Жанр: Боевик
Маккензи Хаук 1-2: (дорога в Гандольфо) (Дорога в Омаху).
...ть зубы: неприлично зиять такой дырой. Но у
меня и в этом мире есть кое-какие связи.
Армия возьмет это на себя...
- Пока, Мак, пора сматываться! - перебил Хаука Дивероу. - Как ты только что
сказал, нельзя терять ни минуты. - Сэм
бросил трубку на рычаг и, повернувшись к Ред Редуинг, сжал ее плечи:
- У нас возникла серьезная проблема. Памятуя о характере наших
взаимоотношений, я хотел бы спросить вас: сможете ли
вы довериться мне?
- Сердцем или разумом? - спросила она, не зная, что и думать о своем
оппоненте в вопросах, касающихся юриспруденции.
- Одно от другого неотделимо. Поймите, нас могут подстрелить, а то и вовсе
укокошат. Подробнее объясню чуть позже.
- Вы что-то упомянули о том, что надо сматываться отсюда, так чего же мы
ждем?
- Мы должны забрать с собой маму и ее кузину Кору.
- Как говорится в индейской легенде, "помчимся, словно северный ветер, пока
бледнолицые не сразили нас своими
громовыми палками!".
- Боже, это великолепно!
- Что именно?
- Ну эти... "северный ветер" и "громовые палки"!
- Только не в том случае, если ты родился в одном из индейских племен,
задрыга! А теперь пошли! Вы захватите кузину
Кору, а я - вашу маму.
- А может, наоборот?
- Вы шутите? Ваша матушка ни за что вам не поверит!
- Почему же? Я ведь сын ее!
- Данное обстоятельство она будет всячески отрицать, попомните мои слова.
- Я люблю вас, а вы - меня. В этом-то у нас нет разногласий!
- Нас обоих занесло, вы просто загорелись, у меня же затронут и сам
интеллект. Но данный вопрос мы обсудим чуть позже.
- Это самая обидная вещь, которую я слышал от вас.
- "Испытай меня с помощью громовой палки, нацеленной в мою голову на
холодном северном ветру", адвокат. Идемте же!
Когда я последний раз видела Кору, она считала в чулане чайники. Разыщите ее, я
же займусь вашей мамой. Встретимся в
гараже. Жду вас с ключами от "ягуара".
- А при чем тут гараж?
- Вы забыли, что я индианка. Перед тем как напасть на поселение, мы
окружаем его. Белых людей ничему нельзя научить!
- Великолепно!
- Заткнитесь! И займитесь своим делом.
Однако Кора отказалась куда-либо ехать. Когда же Сэм намекнул ей, что
существует реальная угроза ее жизни, кузина его
дяди или что-то там вроде того с помощью некой ей одной известной магической
формулы выдвинула из-под печки потайной
ящик и, извлекая из него не один, а целых два заряженных "магнума-357", заявила
решительно, что она единственная
защитница этого дома:
- Думаешь, я буду рассчитывать на эту вшивую сигнальную систему, в которой
никто ничего не понимает, и которая
отключается, когда ей заблагорассудится? Да ничего подобного, племянничек! Я,
Сэмми, происхожу из другой ветви нашей
семьи - из той, которую никогда не жаловали ни задавака, ни ее сладкогласый
муженек, но, видит Бог, я честно отрабатываю
свой кусок хлеба!
- Я не сторонник применения огнестрельного оружия, Кора, поскольку не верю
в его эффективность!
- Верить или не верить - это твое дело, Сэмми. Но этот дом как раз то, что
призвана охранять твоя пристрастившаяся к
возлияниям дальняя родственница, ибо за это-то ей и платят, и ты, задрыга, не
сможешь помешать мне выполнить свой долг!
- Задрыга?.. Надо же, меня дважды обозвали так всего за несколько минут.
- Ты всегда странно выражаешься, Сэмми, мой мальчик.
- Я говорил тебе когда-нибудь. Кора, что люблю тебя?
- Пару раз, Сэмми, когда ты был еще совсем маленьким. А теперь забирай со
своей неописуемо длинноногой девицей
задаваку и выметайтесь отсюда... И да сжалится добрый Бог протестантов над
ублюдками, что попытаются вломиться сюда! В
случае чего я и в полицию позвоню: пусть и они там отрабатывают свой хлеб - хотя
бы для разнообразия.
Желтый "ягуар" - с Редуинг, поддерживавшей Элинор, находившуюся в
полуобморочном состоянии на заднем сиденье, -
стремительно выкатил с подъездной дорожки и направился в сторону ведшей в Бостон
автомагистрали. На втором же
повороте легковушка промчалась мимо длинного лимузина со всей атрибутикой черной
машины тридцатых годов, включая и
прижатую к стеклу физиономию с чертами, для характеристики коих достаточно
сказать, что нечто подобное видим мы на
звериных мордах в исполнении фотографов-анималистов. Как ни не хотелось Дивероу
оставлять свою тетю одну, он все же
поддал газу, уповая лишь на то, что Кора окажет достойную встречу двум
вооруженным громилам, которые были настолько
глупы, что, сидя в огромном черном автомобиле, расспрашивали средь бела дня, как
проехать до нужного им дома. Если
только не вмешается полиция, то скорее всего его псевдокузина из другой ветви
семьи вдребезги разнесет бандитам головы
из своих двух магнумов. И где она их раздобыла?
- Сэм, вашей маме надо в туалет! - объявила Редуинг спустя двенадцать минут
после начала их бегства, укачивая Элинор
Дивероу в своих объятиях.
- Моя мама этого не делает. Это для других людей. Она никогда не ходит в
ванную.
- Она говорит, что это семейная особенность. Свидетельство тому - ваши
мокрые брюки.
- Но это же кофе!
- Это вы так говорите!
- Через несколько минут мы будем в "Нэнси". Попросите ее потерпеть.
- Уж не имеете ли вы в виду "Гадкие шалости Нэнси"? - воскликнула
специализирующаяся в юриспруденции дочь
племени уопотами. - Это туда мы едем?
- А вы что, знаете это место?
- Когда я училась в Школе права, мы проводили там пару раз ну что-то вроде
исследования в области юриспруденции.
Тогда нам еще надо было писать курсовые работы по теме: "Цензура и
конституционные нормы"... Вы не должны везти ее
туда! Это заведение открыто все двадцать четыре часа в сутки!
- Нет выбора, адвокат: это всего в двух-трех минутах отсюда.
- Но это ее унизит!
- Тогда ей останется лишь пенять на такую семейную особенность, как
недержание.
- Вы дитя мужского пола, уносящее под землю демоническое семя злых духов.
- Что, черт возьми, все это значит?
- Только то, что милостивые боги неодобрительно отнеслись к факту вашего
рождения, и посему после того, как вас
постигнет мучительная смерть, труп ваш будет пожран стервятниками.
- Не очень-то светский разговор, Ред. Не в духе нашей беседы в моем
кабинете.
- Я уже сказала вам, что потеряла тогда голову. Я услышала слова, которых
давно уже не слышала. Юридическая практика
часто вступает в конфликт с любовью к закону. И я, растерявшись, утратила
чувство перспективы, что никак меня не
устраивает.
- О, тысячи благодарностей вам за это! Выходит, что для вас не имеет
никакого значения то обстоятельство, что
подтолкнул вас к изысканиям в области психологии не кто иной, как тот, кого
назвали вы "идиотом"?
- Думаю, время от времени все мы должны заниматься психологией, поскольку
этого требует наша профессия.
- В таком случае вы и в самом деле юрист!
- Конечно.
- И какой же фирме вы служите?
- "Спрингтри, Бэсл энд Карпас"; Сан-Франциско.
- Боже, это же акулы!
- Рада, что вы понимаете это... Долго нам еще? Ваша мама едва дышит, ей не
по себе.
- Осталось меньше минуты... А может, отвезти ее в больницу? Вдруг ей
действительно...
- Забудьте об этом, адвокат. Пребывание в больнице еще больше уязвило бы
ее, чем посещение "Нэнси": чайник-то был
пуст.
- Это еще что-то от племенного древа мудрости?.. Впрочем, сам черт здесь
ногу сломит. То Кора упоминала чайники,
теперь вот и вы о том же.
- Некоторые вещи, мистер Дивероу, - такие, например, как деторождение, -
входят в сферу исключительно женского опыта.
- Еще раз выражаю вам свою благодарность. За обращение "мистер", -
проговорил Сэм, въезжая на парковочную площадку
"Гадких шалостей Нэнси" и так далее. - Никто не принимает во мне участия, всем
плевать на то, как провел я день или
прошлую ночь. Это относится и к безумному Маку с двумя его несуразными
"адъютантами", которые вцепились в меня, как
бульдоги, и к бородатым грекам, отобравшим у меня одежду, и к Арону Пинкусу,
называющему меня Сэмюелом перед тем,
как изложить суть иска, способного любого ввергнуть в правоведческий ад, и к
наклюкавшейся маменьке, а теперь вот и к
самой красивой женщине, встреченной мною в жизни. Представить только: влюбиться
в меня, а потом разлюбить - и все за
какие-то двадцать минут. И в довершение всего еще за мною охотится этот наемный
убийца-ублюдок из Бруклина! Не лечь
ли мне лучше в больницу?
- А может, лучше все же остановить машину? - крикнула Ред Редуинг и затем,
заметив, что Сэм проскочил мимо
прикрытой сверху тентом подъездной площадки у входа в "Нэнси", добавила:
- Теперь же подайте назад ярдов на тридцать!
- Вы, ребята, хороните своих пленников, зарывая их по шею в муравейники, -
пробормотал Сэм.
- А это идея! Я обдумаю ее, - отозвалась Редуинг, открывая дверцу и мягко
подталкивая Элинор Дивероу к выходу. - Эй,
Сэм, да сдвинетесь ли вы наконец с места, чтобы помочь мне, или вас уже ничто не
занимает, кроме бруклинского убийцы?
- Хорошо, хорошо, - откликнулся Сэм и, поддерживая мать под правую руку,
помог ей добраться до импозантного здания с
развешанными по всем стенам и над входом фотографиями обнаженных мужчин и
женщин, заставившими молодого юриста
произнести едва слышно:
- Возможно, мне не следовало покидать мамину машину.
- Прекрасная мысль, адвокат, - промолвила Редуинг не без сарказма. - Мы
обернемся за пару минут, не более того... Я сама
справлюсь с Элинор, вы же подождите здесь Пэдди или как там еще его зовут?
- С Элинор?
- Женщины легче распознают родственные души, чем вы, мужчины, и вообще мы
куда одареннее вас... Идемте, Элли,
сейчас вам станет лучше.
- Элли? - повторил в изумлении Дивероу, в то время как умопомрачительная
индианка вталкивала его мать в дверной
проем. - Никто не зовет ее так!
- Эй ты, веселый господин! - рявкнул на Сэма огромного роста, кряжистый
детина средних лет, по внешности своей скорее
обезьяна, чем человек. По-видимому, он исполнял тут одновременно две функции -
стража порядка и вышибалы. - Это тебе
не парковочная площадка, убирайся-ка отсюда вместе со своей треклятой тачкой!
- Слушаюсь, офицер! - затрусил Сэм к своей машине под неодобрительным
взглядом ветерана приданных "Нэнси" "сил
особого назначения".
- Я не легавый, - смягчился амбал, когда Дивероу сел за руль. - И не
сочтите это за некое полицейское самоуправство,
мистер.
- Ясно, сэр! - Сэм включил двигатель и, разворачиваясь, добавил:
- Судя по всему, вы из дипломатического корпуса.
Машину он поставил с таким расчетом, чтобы сразу же, как только в дверях
появятся Редуинг с его матерью, рвануть ко
входу. При этом Сэм надеялся на то, что пожилой Кинг-Конг из "Нэнси" при виде
красоты Ред умерит свое служебное рвение
и тогда они втроем смогут спокойно подождать в "ягуаре" Пэдди Лафферти с
указаниями относительно дальнейших
действий.
О Господи, ну и дела! Взять того же громилу. Или черный, как из похоронной
процессии, лимузин, подруливающий к
дому Сэма!.. Что же, черт возьми, происходит? Конечно, нетрудно понять
растерянность Вашингтона, если хоть кто-то
признал обоснованность иска уопотами, но убийца и черная "Мария" с ее
пассажиром, отнюдь не похожим на миротворца,
как-то не вяжутся с привычными представлениями об используемых правительством
методах. Казалось бы, коль скоро в дело
вмешивается государство, то речь должна идти о парламентерах, а не об убийцах, о
ведущихся в спокойной обстановке
переговорах для поиска цивилизованного выхода из создавшегося положения, а не о
репрессивных мерах воздействия,
применяемых взводом карателей...
Впрочем, тут же вынужден был признать Дивероу, если Вашингтону стало
известно, что за всей этой игрой стоит
отставной генерал Маккензи Хаукинз - безумный Мак Хаук, представляющий собой
потенциальную угрозу для всей системы
национальной безопасности, поскольку в любой момент может нанести по ней
сокрушительный удар, - то обращение к
услугам убийц или расстрельного взвода явилось бы единственно правильным
решением проблемы. Хаук никогда не шел ни
на какие компромиссы в своем противостоянии обряженному в кружевные оборочки
Городу Чудес, чьи хозяева -
дерьмовники, по его образному выражению, - отобрали у него армию. Ослепленный
жаждой мести, он не погнушается
прибегнуть к приемам непристойнейшим, лишь бы только сокрушить их, и чем выше
социальный статус его недругов, тем
лучше для этого психа!
Сэм внезапно охнул от ужаса: если Вашингтон ответит на вызов Мака
соответствующей же силы ударом, то из тех, кто
окажется рядом с Хауком, не спастись никому! Недаром же громила выспрашивал
администратора отеля о Пинкусе и
Дивероу. Как же, черт возьми, могло случиться такое? Ведь со времени прибытия
Хаукинза в Бостон едва ли прошло и
восемнадцать часов, в Вашингтоне же, как уверяет он, никто еще не слышал даже ни
о Сэме Дивероу, ни тем более об Ароне
Пинкусе! Что же из этого следует? А вот что. Сколь бы молниеносно ни действовала
всепланетная система связи, прежде чем
передать кому-то тот или иной факт или имя, необходимо их знать самому. Между
тем, по словам Хаука, имя невинного,
оклеветанного Дивероу и, конечно же, Пинкуса никому не было известно. Из чего -
о Боже милостивый! - напрашивается
лишь один вывод: Хаука выследили! Сразу же, как только он появился тут!
Где же он, этот Пэдди? Сэм должен был как можно быстрее поделиться своими
мыслями с Маком. Кто-то, оставаясь в
тени, следил буквально за каждым шагом старого солдата, и не обязательно было
быть детективом, чтобы догадаться, что
незримый наблюдатель связан с громилой, расположившимся двумя этажами ниже
Мака... Пэдди, где же вы?
Сэм смотрел под навес у входа в злачное место, но Редуинг с его матерью все
не появлялись. Исчез и стареющий КингКонг
из "Нэнси". Возможно, если поспешить, ему удастся связаться с Хаукинзом по
автомату, которым он воспользовался
вчера вечером. Но включить зажигание он не успел: к его удивлению, вывалившийся
из дверей вышибала ринулся к кромке
тротуара и стал оглядываться вокруг, а когда наконец узрел желтый "ягуар" с
сидевшим в нем Дивероу, то подал Сэму знак
поскорее подъехать ко входу. О Боже, не случилось ли уж чего-нибудь с мамой?
Дивероу включил мотор на полную мощность и через две целых и четыре десятых
секунды остановился со скрежетом под
навесом.
- В чем дело? - крикнул он седовласому примату, чье лицо сияло теперь
улыбкой.
- Парень, почему ты сразу не сказал мне, что ты - с мисс Редуинг? Она -
потрясная чувиха, и я, конечно, не был бы столь
невежлив, если бы ведал только, что ты ее знакомый. Прими мои извинения!
- Так вы ее знаете?
- Сказать по правде, я служу в этом вонючем притоне столько лет, что и не
сосчитать, - в общем, с тех пор, как уволился из
армии розовым сосунком. Видишь ли, этот чертов вертеп принадлежит моей вдовой
невестке. Мой же сын-дурачок, имевший
глупость купить это заведение, был убит во время перестрелки. Тогда-то мисс
Редуинг со своими приятелями из этого... как
его там?.. "Хааварда" и отсудили у города для меня хорошую пенсию. Что ты об
этом думаешь?
- Да ничего: я и понятия не имел об этих событиях, которые каким-то образом
касаются и меня...
- Да, вот еще что... Эта прекрасная мисс индианка сказала, что ты,
вероятно, малость смущаешься и что я не должен
обращать внимания на твои брюки.
- Я их сменил! И она знает об этом!
- Мне нет дела до подробностей, паренек: я говорю лишь то, что слышал. И
предупреждаю: если ты сделаешь какую гадость
этой девушке, будешь иметь дело со мной. А теперь, приятель, выходи из своей
дурацкой колымаги и отправляйся к дамам.
Твою тачку я постерегу.
- Я что, должен внутрь пройти?
- Само собой: они же не на яхте в Бостонской гавани!
Ошарашенный, Дивероу вышел из машины и, уже ступив на тротуар, едва не
свалился от неожиданности: лимузин Арона
Пинкуса, с грохотом выкатив с парковочной площадки, затормозил резко у желтого
"ягуара".
- Сэмми! - завопил Пэдди Лафферти из открытого окна. - Хэлло, Билли
Джиллиган! Как дела?
- Ползаю пока, Пэдди! - ответил, впадая в благодушное настроение, КингКонг.
- А у тебя что, малыш?
- В данным момент все в ажуре, раз ты взял моего парнишку на буксир.
- Так он твой?
- Мой и моего прекрасного хозяина, если уж начистоту.
- В таком случае забирай его, Пэдди. А то, знаешь ли, он слегка повредился
в уме. Я же пригляжу за машинами.
- Спасибо, Билли! - сказал Лафферти. - Выскочив из гигантского автомобиля,
он, не обращая более ни малейшего
внимания на Сэма, словно того и не было здесь, побежал к увеличенной в размерах
подружке Тарзана Чите, уже в
преклонных годах. - Билли, мальчик, ты не поверишь, что я тебе расскажу, и тем
не менее, клянусь могилами графства
Килгаллен, все это - сущая правда!
- О чем ты, Пэдди?
- Я не только встретил этого человека, но и ехал вместе с ним в одной
машине! Он сидел рядом со мной на переднём
сиденье, и мы разговаривали об очень важном деле! Только мы вдвоем. Билли, и
больше никто!
- С Папой Римским, что ли? Уж не пригласил ли его к себе твой еврей-чувак,
Пэдди?
- При чем тут Папа? Бери выше, Билли!
- Право же, Пэдди, сейчас я что-то туго стал соображать. Ну а то, что
пришло мне только что в голову, полностью
исключается!
- Да нет же. Билли, ты попал в самую точку! Это он и есть - генерал
Маккензи Хаукинз!
- Не шути так, Пэдди, а то у меня сердце не выдержит...
- И однако же я толкую о нем. Билли Джиллиган! Это был он, собственной
персоной! Никогда еще не было человека более
великого, чем он! Помнишь, как говорили мы во Франции, когда шли через леса на
Марне: "Дайте нам безумного Мака, и мы
прорвемся сквозь ряды этих дерьмовых кислокапустников!" А потом он пробыл с нами
десять дней. Мы с песнями рвались
вперед, и сердца наши устремлялись вслед за ним, шествовавшим во главе нашей
колонны и оравшим нам во всю глотку, что
мы сможем выйти из окружения, потому что мы лучше, чем эти ублюдки, взявшие нас
в кольцо! Ты ведь ничего не забыл,
Билли?
- Это были самые славные дни моей жизни, Пэдди! - ответил Джиллиган, и на
глаза его навернулись слезы. - Если не
считать нашего Господа Иисуса, то он, наверное, самый великий человек, которого
Бог поселил на земле!
- Я думаю, Билли, он в затруднении. У него неприятности. Именно здесь, в
Бостоне!
- Пока мы здесь, Пэдди, ему нечего бояться! Да, ему нечего бояться, пока
жив хоть один солдат из почетного легиона
имени Пэта О'Брайена. Эй, Пэдди, что с нашим пареньком? Он лежит на тротуаре.
- У него обморок. Должно быть, это у них семейное.
- М-ф-ф!.. - исторгся протест из горла Сэма Дивероу.
Глава 13
- Сэмюел Лансинг Дивероу, вставай немедленно и приведи себя в порядок! -
воскликнула властно леди Элинор - факт,
заслуживающий особого восхищения, поскольку она, стоя под навесом "Нэнси",
крепко сжимала руку Дженнифер Редуинг,
чтобы сохранить равновесие.
- Пошли, Сэмми, - произнес Пэдди. - Держись за мою руку, малыш!
- Да он легче, чем моя невестка, Лафферти, - заметил Билли Джиллиган. -
Сейчас мы погрузим его в это еврейское каноэ.
- Твоя невестка, должно быть, играет за "Патриотов", Билли, ну а что
касается благородного автомобиля мистера Пинкуса,
то я прошу тебя не отзываться о нем в столь низменных выражениях.
- А ты догадайся, откуда я почерпнул эти низменные выражения, Пэдди! -
хихикнул Билли Джиллиган, волоча вместе с
приятелем бесчувственное тело Дивероу к лимузину, и затем, когда наконец они
водрузили беднягу на заднее сиденье,
предварительно согнув его под углом, пояснил добродушно:
- Не ломай голову, я скажу тебе: от твоего старого Пинкуса! Помнишь, как вы
с ним приходили сюда, и мы...
- Хватит, Билли, спасибо за помощь. Ключи в "ягуаре", и я еще поблагодарю
тебя, когда ты его закроешь и поставишь
куда-нибудь, где смог бы за ним присмотреть.
- О нет, Лафферти! - возразил Джиллиган. - Я беру увольнительную и
отправляюсь на мемориальный пост Пэта
О'Брайена, чтобы встретиться со всеми членами нашего братства. Если у
величайшего из генералов, присягавших на шпаге,
крупные неприятности, он сможет на нас положиться, клянусь могилами Донегола!
"Донегол - горы в Ирла"
- Но мы ничего не должны предпринимать, Билли, пока не Получим команду от
генерала и мистера Пинкуса! Слово
артиллериста, я буду поддерживать с тобой постоянную связь.
- Это же так замечательно - встретиться лично с этим великим человеком! С
армейским генералом Соединенных Штатов
Америки Маккензи Хаукинзом!
- Что за ужасное имя! - взорвалась Элинор Дивероу.
- Всецело разделяю вашу точку зрения, Элли! - поддержала ее Редуинг.
- М-м-м-ф-ф!.. - послышался приглушенный стон с заднего сиденья лимузина.
- Не обращай внимания, Джиллиган, - девочки немного не в себе, - объяснил
приятелю Пэдди. - И запомни еще: я не
обещал, что ты лично встретишься с великим человеком. Я только сказал, что
попытаюсь это устроить.
- А я не обещал не продавать "ягуара", Пэдди. Я только сказал, что
попытаюсь не делать этого.
- Вам пора, дамы, - промолвил Лафферти, хмуро косясь на Джиллигана. - Я
должен доставить вас в "Ритц-Карлтон", где
мистер Пинкус уже отдал необходимые распоряжения...
- Пэдди! - раздался с заднего сиденья возглас еще не очухавшегося до конца
Сэма Дивероу. - Мне необходимо
переговорить с Маком... Хаук не знает, что происходит!
Он неуверенно, подвинулся к дверце и, перебросившись на переднее сиденье,
потянулся к радиотелефону.
- Дамы, пожалуйста, займите места в машине! - повторял просительным тоном
Лафферти и, когда те вняли все же его
мольбе, помог осторожно Дженнифер устроить Элинор на заднее сиденье. Потом,
закрыв за ними дверцу, он уселся за руль,
опасаясь, что у Сэма возникнут затруднения со связью с отелем "Времена года".
- Что это значит: "Все звонки в апартаменты Пинкуса передаются в другую
комнату"? - орал Дивероу.
- Успокойся, парень, - сказал Лафферти, включая зажигание. - Ты большего
добьешься, если вместо уксуса пустишь в ход
мед.
Сэм сверкнул глазами на шофера.
- Маккензи Хаукинз - суперзвезда, - пробормотал он. - Почему бы этим
клоунам не сотворить новый мюзикл?.. Что там,
оператор?.. Занято?.. Не важно, я перезвоню... - Дивероу снова стал нажимать на
кнопки аппарата. - Мне надо добраться до
Арона.
- Это будет не так-то просто, - предположил Лафферти, прибавляя газу и
выезжая на шоссе. - Когда он позвонил мне, то
сказал, что на час или около того покинет офис и встретится с вами всеми в
"Ритце".
- Да ты не понимаешь, Пэдди! Мака уже могли схватить... Если только с ним
не случилось еще чего похуже!
- С генералом, что ли?
- За ним следили с тех пор, как он появился в Бостоне.
- О Боже! - воскликнул Лафферти. - Дай-ка этот телефон мне: я позвоню
непосредственно на пост Пэта О'Брайена и
передам через ребят сообщение Билли Джиллигану...
- Но сперва я еще раз попробую дозвониться в отель. Сэм вновь начал
манипулировать лихорадочно кнопками, а потом
взглянул через плечо на заднее сиденье. Суровое выражение в ослепительных глазах
Редуинг сказало ему, что она осознает
трагичность сложившейся ситуации. Мать его моргала глазами, но лицо ее было
безучастно.
- Оператор, пожалуйста, свяжите меня с апартаментами Пинкуса... Да, я
понимаю, что все звонки передаются в другую
комнату. - Дивероу задержал дыхание и оставался в таком положении до тех пор,
пока не услышал странный, писклявый с
подвываниями голос.
- Это Малыш Джо, - молвил мужчина-женщина: то ли гермафродит, то ли карлик.
- Что вам угодно?
- Простите, кажется, я не туда попал, - пробормотал Сэм, стараясь не
выказать охватившей его паники. - Я пытаюсь найти
генерала Маккензи Хаукинза, дважды лауреата почетной медали конгресса, гордость
вооруженных сил Соединенных Штатов
Америки и близкого друга председателя Комитета начальников штабов и самого
президента, который немедленно прикажет
высадить в отель десант, если только возникнет хотя бы малейшая угроза жизни
великого героя!
- Ясно, усек. Вам нужна эта огромная жирная паста... Эй, Мики Ха-Ха, это
тебя!
- Ты никогда не подымешься по служебной лестнице, если не научишься
соблюдать субординацию. Малыш Джозеф! -
послышался ворчливый голос приближавшегося к аппарату Хаука. - Командир Пинкус,
это вы?
- "Маленький Джозеф"?.. Мак, что ты, черт тебя побери, там делаешь?.. Ну,
не важно, у нас нет времени: за тобой следят!
Кто-то не спускает с тебя глаз с того самого момента, как ты очутился в Бостоне!
- А ты, лейтенант Дивероу, делаешь успехи! Стал рассуждать, как офицер в
высоком чине, не в обиду тебе будь сказано.
Так что ты заслуживаешь награды.
- Так ты знал уже об этом?
- Разумеется. Во всяком случае после того, как мой адъютант сообщил, что
удалось ему подслушать у столика
администратора.
- Но ведь ты сказал, что не знаешь, как это случилось, и что это, мол, не
был Хайми... как там его... поскольку
происходящее не имеет ничего общего с используемым им modus operand!!
- В то время мне еще ничего не было известно, но то, что Хайми здесь ни при
чем, - это я знал и продолжаю утверждать и
сейчас, что это не он. Того же парня, что следил за мной, вычислить было
нетрудно: дверь его номера была открыта точно на
полтора дюйма.
- Христа ради, прояви здравый смысл!
- Я как раз это и делаю. А теперь положи трубку: мы ждем одного звонка.
- От кого?
- Я думал, что ты уже догадался.
- Каким образом?
- Ты же слышал, я спросил еще, не он ли это звонит...
- Он?..
- Что "он"?
- Ну ладно... О ком ты это?
- Командир Пинкус, понятно.
- Он едет в "Ритц"?
- Пока что нет, сынок: он и мои адъютанты занимаются снабжением.
- Кто, черт возьми, этот Маленький Джозеф?
- Весьма славный паренек, - ответил Хаук, понижая голос чуть ли не до
шепота. - С его размерами он отлично справился
бы с ночным патрулированием, особенно в пересеченной местности, но, боюсь, его
возраст и темперамент не соответствуют
больше той работе, которой он занимается... Конечно, я не стал бы ему этого
говорить, чтобы не подорвать его уверенности в
своих силах. Ты-то это можешь понять, лейтенант?
- Я ни черта не понимаю! О какой работе идет речь?
- Эти кружевные подштанники в Городе Чудес, должно быть, испытывают острый
дефицит в квалифицированных кадрах, -
произнес ге
...Закладка в соц.сетях
