Жанр: Боевик
Маккензи Хаук 1-2: (дорога в Гандольфо) (Дорога в Омаху).
...ть вещи своими именами!.. Но кто, черт побери,
возьмется исполнить это? - вопрошал Муз.
- Я, - проговорил Фрогги своим монотонным голосом. - Здравствующий ныне
Винсент Манджекавалло должен как можно
скорее стать покойным Винсентом Манджекавалло... Понятно, речь идет о несчастном
случае, без каких бы то ни было
подозрительных обстоятельств.
- Но как это устроить? - снова заговорил госсекретарь.
- Не исключено, что я сумею ответить, - произнес Смитингтон-Фонтини,
небрежно затягиваясь сигаретой в длинном
мундштуке. - Я единственный владелец "Милано-Фонтини индастриз", а где, как не в
итальянском городе Милане, всегда
найдутся недовольные, которым мои неуловимые помощники смогли бы предложить
несколько сот миллионов лир? Скажем
так... мне не составило бы особого труда организовать все это.
- Крепкий малый!
- Славный человек!
- Чертовски интересно!
- Когда все это останется позади, - воскликнул Уоррен Пиз, чей левый глаз
на этот раз не проявил почему-то обычного
своего норова, - то сам президент наградит тебя почетной медалью!.. Но,
разумеется, церемония будет весьма скромной.
- Как же ухитрился он пробиться на этот пост? - спросил бледнолицый
представитель Новой Англии. - Я никак не ожидал,
что все обернется таким образом.
- А я вот, например, не имею ни малейшего желания разбираться в этом, -
отозвался однокашник президента. - Что же
касается выдвижения на столь высокую должность этого умеющего хранить в тайне
свою щедрость мистера Манджекавалло,
то я могу вам напомнить, что это произошло в результате деятельности
консультативного комитета при избранном, но еще не
вступившем в должность президенте. Большинство членов этого комитета
присутствует за этим столом. Я уверен, что вы
думали, что он не пройдет в сенате, но он прошел, и вот вам итог... Джентльмены,
вы сами повинны в том, что кресло
директора Центрального разведывательного управления занял крестный отец мафии.
- Это уж слишком круто, старина! - высказался гербоносный Дузи, ерзая и
выставляя вперед челюсть. - В конце концов,
мы с тобой учились в одном колледже.
- Бог свидетель, мне больно, Брики, старый приятель, но - ты, конечно же,
сам понимаешь - я должен защитить "нашего
парня": это моя служебная обязанность, дело чести, долг мой и все в том же духе.
- Но он ведь не учился в колледже вместе с нами. И даже не входил в наше
братство, поскольку никто не поручился за него.
- Жизнь несправедлива по отношению к большинству из нас, Брики, - молвил
Фрогги, окидывая холодным взглядом
государственного секретаря. - Но как сможешь ты защитить "нашего парня" в
Овальном кабинете, возлагая на нас
ответственность за Манджекавалло, что мы будем громогласно и решительно
отрицать?
- Ладно, - проговорил, едва не задохнувшись, госсекретарь. Левый глаз его
выпрыгнул из орбиты, будто стальной шарик,
притянутый магнитом. - Получилось так, что совершенно случайно у нас оказались
все протоколы заседаний
консультативного комитета.
- Как?! - взорвался Брики, бледнолицый банкир из Новой Англии. - Там не
было секретарей, и протокол не велся.
- Вас подслушивали, ребята, - сообщил шепотом глава государственного
департамента.
- Что? - спросил кто-то из тех, кто не расслышал.
- Этот сукин сын, наш лояльнейший отпрыск благородной семьи, сказал, что
нас записали на пленку! - гаркнул в ярости
Муз.
- Объясните же, Христа ради, как могло произойти такое? - потребовал Дузи.
- Я не видел там никаких приспособлений!
- Имеются микрофоны, которые включаются при звуке человеческого голоса, -
произнес госсекретарь чуть громче. - Их
нетрудно установить под любыми столами... где бы вы ни встречались.
- Как это так?.. И что это значит - "где бы вы ни встречались"?
Лица сидевших за столом окаменели в гневном изумлении. Потом, осознав
трагичность своего положения, участники
совещания затараторили наперебой:
- Выходит, микрофоны могут быть и у меня дома?
- И в моем коттедже на озере?
- И в моей усадьбе в Палм-Спрингз?
- И в моем кабинете в Вашингтоне?
- Да, их могли установить везде, - признал мертвенно-бледный Уоррен Пиз.
- Как ты, черт тебя возьми, допустил такое? - взревел угловатый СмитингтонФонтини.
Галстук его перекосился, а
мундштук принял положение сабли на изготовку.
- Вот оно - твои "дело чести" и "долг"! - заговорил блондинистый Фрогги. -
Ты ублюдок, которому нет равных! Не
рассчитывай больше играть в моем клубе!
- А я предупреждаю тебя, чтобы ты, презренный дегенерат, оставил всякие
помыслы об участии во встрече выпускников
нашего класса! - заорал Дузи.
- Начиная с этой минуты я жду от тебя заявления о твоем выходе из
"Столичного общества"! - возгласил Муз с пафосом.
- Но я же его почетный председатель!
- Уже нет. К сегодняшнему вечеру у нас у всех будут отчеты о твоем
чудовищном поведении во время пребывания в
должности государственного секретаря. Там все будет сказано о твоих сексуальных
домогательствах по отношению и к
женщинам, и к мужчинам. А этого мы не потерпим! Среди нас такое невозможно!
- Мы не станем более держать в своем яхт-клубе твою жалкую однокаютную
лодчонку! - не отстал от других и Смити. -
Знай это, грязный алкоголик!
- Муз, Фрогги, Дузи и ты, Смити, как могли вы так обойтись со мной? Ведь вы
решаете мою дальнейшую судьбу, лишаете
меня всего того, чем я столь дорожу!
- Тебе следовало бы подумать об этом раньше...
- Но я не имею к этому никакого отношения. Ради Создателя, не уничтожайте
гонца только за то, что он принес дурную
весть!
- В этом слышится что-то знакомое, - молвил Брики. - Вроде
пропагандистского трюка этих комми и розовых.
- А по-моему, это скорее смахивает на стиль японцев, что еще хуже! -
поделился своим мнением облаченный в зеленый
пиджак Муз. - Они утверждают, будто наши холодильники слишком громоздкие, чтобы
раскупаться, а машины - чересчур
большие для их улиц. Почему бы им не строить жилье попросторней, а улицы -
расширить? Одним словом, проклятые
фанатики-протекционисты!
- Не о том вы ведете речь, старые друзья! - закричал госсекретарь. - Я же
прав!
- О чем ты? - спросил Фрогги.
- Ну, о том, что гонец не должен отвечать за доставленную им весть. Это он
подкупил официантов и садовников, чтобы
установить подслушивающие устройства!
- О чем, черт подери, толкуешь ты там, Бенедикт Арнольд? "Арнольд Бенедикт
(1741 - 1801) - американский генерал,
оказавшийся предателем" - изрек язвительно "петротоксический" Дузи.
- Да о нем же, об Арнольде!
- Об Арнольде? Но о каком?
- Об Арнольде Сьюбагалу, руководителе аппарата президента!
- Никогда не мог запомнить его имени! Как, понятно, и никто другой из нас.
Так что с ним такое?
- Это от него узнал я о микрофонах! Что я понимаю в этих штучках,
включающихся от звука человеческого голоса? Боже
милостивый, да я не знаю даже, как включается мой собственный видеомагнитофон!
- И что же сделал этот Субару? - вновь попытался понять хоть что-то
бледнолицый банкир из Новой Англии.
- "Субару" - это автомобиль, - поправил финансиста министр. - Он же
Сьюбагалу.
- Это ты о холодильнике? - поинтересовался Муз из "Монарк-Макдоуэлл". -
"Суб-Иглу" - чертовски хорошая машина! Он
должен быть в любой занюханной японской семье!
- Ты имеешь в виду "Субзиро". А я говорю о Сьюбагалу, руководителе
аппарата!
- О, так ты об этом шустром парне с Уолл-стрит? - встрепенулся СмитингтонФонтини.
- Он выступал по телевизору, и
довольно забавно. Это было несколько лет назад. Я думал, что у него будет
собственная программа на телевидении.
- Прошу прощения, Смита, но он умер. Еще при другом президенте.
- Ах, да! - согласился яхтсмен. - Помню его: славный малый из кинобизнеса.
Из-за его улыбки моя жена буквально
сходила с ума. Или это была моя любовница, маленькая шлюшка из Милана?
Откровенно говоря, я ни слова не понимал из
того, что он говорил, если только он не читал по бумажке.
- Да нет же, я говорю об Арнольде Сьюбагалу, руководителе аппарата
президента!..
- Ясно, что не q ком-то из нас: у нас ни у кого не может быть такой
фамилии!
- Он сказал мне, чтобы я сообщил вам о том, что ваши разговоры записаны.
Это его рук дело!
- А зачем он пошел на это?
- Потому что он против всех и всего, что представляет хотя бы потенциальную
угрозу для Белого дома, - заметил Фрогги. -
Значит, во время смены президентов он, предвидя возможность возникновения
различного рода проблем, принял
собственные меры предосторожности...
- Однако сделал он это, черт возьми, совсем не по-джентльменски! - не
выдержал Брики.
- Но зато он сможет заставить нас поступить так, как сочтет нужным, -
продолжил светловолосый циник, сверяя время по
своим золотым наручным часам "Жирар-перрего". - Ему же угодно, чтобы мы сами
убрали Манджекавалло и разрешили
таким образом проблему без участия президента... Этот Сьюбагалу - один из
лукавейших сукиных сынов!
- Должно быть, собаку съел на стезе исполнительной власти, - промолвил Дузи
из "Петротоксик". - Заседает, наверное, в
дюжине советов.
- Хотелось бы мне ознакомиться с его послужным списком, когда истечет срок
его полномочий, - признался Муз в зеленом
пиджаке. - Все лукавые ниспосылаются с небес.
- Послушай, господин секретарь, - подал голос светловолосый Фрогги, - у
меня мало времени, и, поскольку Смити уже
покончил с одной животрепещущей проблемой, я предлагаю всем присутствующим
перейти к рассмотрению другой, уже
упомянутой нами проблемы. Само собой разумеется, я говорю об этом безумном и
гнусном исковом заявлении в Верховный
суд - том самом, из-за которого Омаха может быть отдана этим такобанни или как
их там еще!..
- Уопотами, - отозвался министр. - Мне говорили, что они происходят от
населявших берега Гудзона могауков, которые
отреклись от них из-за того, что те не выходили из своих вигвамов, когда шел
снег.
- Да наплевать, откуда взялись эти чертовы индейцы и чем они там занимались
в своих грязных иглу... "Иглу - зимнее, с
куполообразным сводом жилище канадских эскимосов, сложенное из ледяных плит"
- В вигвамах.
- Простите, но я только что слышал слово "иглу". Мы что, снова вернулись к
вопросу о холодильниках?
- Речь шла не о них, а о начальнике штаба при президенте...
- А я думал, он играл за Чикаго...
- Что, эти япошки уже и Чикаго покупают?
- Когда же этому придет конец! Они и так ведь заполучили и Нью-Йорк, и ЛосАнджелес!..
- И закупили "доджеры"...
- А я слышал, что "рэйдеры"...
- Я думал, что "рэйдеры" принадлежат мне...
- Нет, Смити, тебе принадлежит "рэмз"...
- Да заткнетесь вы? - взревел Фрогги. - Ровно через семь часов у меня
встреча в Париже... А посему позволь мне спросить
тебя, господин секретарь, что предпринял ты, чтобы блокировать писульку и не
допустить просачивания во вне каких бы то
ни было сведений о ней. Стоит только общественности пронюхать про иск, как
изучением вопроса займется одна из комиссий
конгресса. Дело затянется на многие месяцы, и в течение всего этого периода
психи, питающие слабость к национальным
меньшинствам, до умопомрачения будут распинаться в их защиту в сенате и палате
представителей. Перспектива не из
блестящих! И обойдется нам все это в миллиарды!
- Позвольте мне сделать сперва сообщения не столь уж приятного свойства, -
сказал государственный секретарь, ударяя с
силой левой ладонью по голове, чтобы как-то унять неугомонный глаз. - Пытаясь
оградить себя от напастей с помощью денег,
мы наняли самых что ни на есть отпетых патриотов-мерзавцев, чтобы собрать хотя
бы и незначительный компромат на всех
этих психов и кретинов-судей, узревших какие-то там достоинства в насквозь
пропахшем плесенью заявлении. Но наши
усилия пошли прахом. Мы даже растерялись от неожиданности, так и не поняв, как
это они, выпускники Школы права,
сохранились вдруг в столь девственной чистоте: этого не удавалось еще никому.
- А вы пытались задействовать Голдфарба? - поинтересовался Дузи.
- С него-то мы и начали. Но он быстро бросил это дело.
- В "Супербоуле" он никогда не сдавал своих позиций. Конечно, он еврей, и я
никогда бы не пригласил его пообедать в
"Луковом клубе", но он был чертовски хорошим игроком. И что же, неужели и ему не
удалось раскопать никакой грязи?
- Он потерпел поражение. Манджекавалло признал в беседе со мной, что Хайми
Ураган "растряс - я цитирую его - все свои
мозги". Голдфарб даже уверял Винсента, будто этот вождь Повелитель Грома в
действительности не кто иной, как
мифический канадский биг-фут, или же гималайский йети - тот самый ужасный
снежный человек.
- Золотой Голдфарб - это сама история! - произнес печально глава совета
директоров "Петротоксик". - Я собираюсь продать
свои акции компании по производству жевательной резинки "Ураган": мамочка и
папочка всегда учили меня предвидеть
ситуацию на рынке.
- Ради Бога, умолкните! - заорал блондинистый владелец "Зенита" и, снова
взглянув на часы, обратился к госсекретарю:
- Ну а как насчет благостных сообщений, если таковые имеются?
- Говоря без затей, - начал Пиз, водворив кое-как мятежный глаз на место,
то наш отбывающий в ближайшее время в мир
иной директор ЦРУ подсказал нам выход из создавшегося положения. Прежде чем
Верховный суд вынесет окончательное
решение, составителям искового заявления племени уопотами, а именно вождю
Повелителю Грома и его поверенным,
придется предстать перед судьями для устного опроса.
- И?
- Они там никогда не появятся.
- Что?
- Кто?
- Винни Бам-Бам использовал свои связи с мафией. А мы поступили и того
лучше.
- Что?
- Кто?
- Как?
- Мы собираемся обратиться к услугам определенной части нашего
спецконтингента, многие из которого пребывают в
данный момент в тюрьме. Задание наши помощники получат достаточно четкое:
уничтожить вождя Повелителя Грома и
присных его... Видите ли, Манджекавалло, которому предстоит скоро стать
покойничком, был прав, говоря: "Если вы
устраните причину, то не будет и следствия".
- Слушайте, слушайте!
- Прекрасное шоу!
- Дьявольски чудесный сценарий!
- Нам известно, что этот сукин сын Повелитель Грома и его коммунистические
прихлебатели находятся в Бостоне. Мы
должны найти этого субчика и его насквозь прогнивших и начисто лишенных
патриотизма коллег.
- Но под силу ли тебе сделать это? - спросил ледяным тоном спешащий в Париж
Фрогги. - Пока что ты не слишком
преуспел.
- Практически все на мази, - заверил его госсекретарь, полностью взяв под
контроль свой левый глаз. - Этот ужасный
человек, которого арестовали в Бостоне, Цезарь Непроизносимый, находится сейчас
в изоляторе при клинике
государственного департамента в Вирджинии и, как они говорят, "накачан под
завязку" "сывороткой правды". К концу дня
мы узнаем все, что известно ему. И, Смити, я думаю, тебе пора уже приниматься за
работу.
- Сделаем все как надо.
Элджернон Смитингтон-Фонтини вышел из лимузина в самом, казалось бы,
неподходящем для этой персоны месте - у
жалкой бензоколонки на окраине Грейсонвилла, штат Мэриленд, представлявшей собою
своего рода реликт, сохранившийся с
тех времен, когда местные фермеры заполняли тут рано поутру баки своих
грузовиков горючим или просто болтали по
несколько часов кряду о погоде и прочих вещах, ворчали по поводу падения цен на
рынке на сельхозпродукцию и сетовали на
проникновение в их отрасль специализированной техники, что было для многих из
них подобно похоронному звону. Смити
кивнул владельцу заправочной станции - он же и рабочий, - сидевшему на видавшем
виды плетеном стуле у двери:
- Добрый день!
- Хэй, красавчик! Входи и пользуйся телефоном, сколько душе угодно. Деньги
можешь оставить, как всегда, на прилавке,
и, как всегда, я тебя сроду не видел.
- Понимаете, старина, меры предосторожности из соображений дипломатии.
- Рассказывай, приятель, своей жене об этом, но не мне!
- Дерзость несовместима с твоим положением.
- У меня с этим проблем нет: любая шлюха - любое положение...
- Однако же!.. - Вот и все, что нашелся сказать Смитингтон-Фонтини.
Пройдя в крошечное помещеньице, он повернул налево, где возвышался
треснутый, покрытый пластиком прилавок,
заляпанный жиром и испещренный грязными пятнами. На нем-то и стоял телефонный
аппарат, которому минул уже не один
десяток лет. Подняв трубку, Смитингтон-Фонтини набрал номер:
- Надеюсь, я не помешал?
- Ах, сеньор Фонтини! - откликнулся голос на другом конце линии. - Чем
обязан я такой чести? Полагаю, в Милане все
идет как по маслу?
- Совершенно верно! Как и в Калифорнии.
- Счастлив, что мы смогли вам услужить.
- Но решение, которое принято только что, не доставит тебе особой радости.
Не считая всех прочих гадостей, отмене оно не
подлежит.
- Послушайте, что кроется за столь зловещими словами?
- Esecuzione "Исполнение (ит.)".
- Che coza? Chi? "Почему? Кем? (ит.)"
- Tu "Тобой (ит.)".
- Me... "Мной? (ит.)" Ax они, сукины дети! - взорвался Манджекавалло. -
Мерзавцы!.. Тутти-фрутти... Ублюдки!..
- Мы должны обсудить план действий. Я предлагаю корабль или самолет: вопрос
о возвращении на родину остается
открытым. Билет у тебя будет в один конец.
В состоянии, близком к апоплексическому удару, Винни Бам-Бам нажимал
яростно на кнопки своего тайного телефонного
аппарата в нижнем ящике правой тумбы письменного стола. Дважды на суставах его
пальцев появлялась кровь, когда он
задевал рукою за острые края боковых деревянных панелей. Наконец он пролаял
номер комнаты в отеле, куда пытался
дозвониться.
- Да-а-а? - протянул сонно Крошка Джо по прозвищу Саван.
- Отрывай от постели свой ублюдский зад, Джо: сценарий изменился!
- О чем ты там?.. Ах, да это же ты, Бам-Бам!
- То, что это так, можешь побиться об заклад на могилы своих предков в
Палермо и Рагузе! Эти гомики в своем шелковом
исподнем только что решили убрать меня! После всего, что мы для них сделали!
- Ты что, шутишь? Наверное, это ошибка. Они изъясняются на столь вежливом
языке, что невозможно понять, когда они
хотят воткнуть тебе перо в спину, а когда - умаслить...
- Баста! - заревел директор Центрального разведывательного управления. - Я
слышал то, что слышал, и это верняк!
- Вот проклятье! Что же нам делать?
- Только не паникуй, Крошка Джо. Я собираюсь на некоторое время - на
недельку, а может, и на две - лечь на дно. Мы
обдумаем все это чуть позже в деталях. А сейчас ты получаешь новое задание. И
выполнишь его как надо, ты понял, Джо?
- Все будет в порядке, клянусь могилой матери!
- Придумай что-нибудь другое: у твоей мамочки еще много времени впереди.
- У меня есть племянница. Монашка...
- Забыл ты, что ли, как ее вышвырнули из монастыря? Вместе с тем чертовым
слесарем?
- Ладно тебе! В конце концов, у меня имеется и тетя Анджелина... Она
померла после того, как наелась моллюсков в
Умберто. Свет не видывал женщины более благочестивой, чем она. Так что я,
пожалуй, поклянусь ее могилой.
- Она была такой жирной, что ее могилы хватило бы на шестерых...
- Она была святая, поверь мне, Бам-Бам! Не расставалась с четками ни днем
ни ночью...
- Ей просто нечего было больше делать, но я согласен все же на твою тетю
Анджелину. Итак, готов ты поклясться ее святой
могилой?
- Клянусь выполнить все как надо! Если же я нарушу свою клятву, то пусть в
меня вселится нечистый, что вполне
вероятно, когда имеешь дело с этими нью-йоркскими ублюдками... Иногда мне
кажется, что эти ирландские клоуны плутуют.
- Достаточно! - возгласил Винсент Френсис Ассизи Манджекавалло. - Заранее
предполагаю, что дашь мне мысленно
обещание молчать о том, что я скажу тебе сию минуту.
- Возблагодарю же я Господа за то, что ты руководишь мною, Бам-Бам! Кому я
должен укоротить дни?
- Напротив, Крошка Джо, ты будешь оберегать жизнь других!.. Я хочу, чтобы
ты вступил в переговоры с этим
Повелителем Грома и его приспешниками. Внезапно я понял, что горой стою за их
дело. Нацменьшинства слишком часто и
слишком много попирались. Этого нельзя больше терпеть!
- Ты, должно быть, выжил из ума!
- Нет, Крошка Джо, это они рехнулись!
Глава 15
Дверь номера в отеле "Ритц-Карлтон" распахнулась, и оба Дези - Один и Два -
при галстуках и смокингах, ввалились в
комнату, готовые ринуться в бой. Дивероу уронил свой бокал с мартини, а
Дженнифер Редуинг, стремительно повернувшись
на стуле, слетела на пол, вероятно генетически ощущая, когда от белого человека
исходит угроза.
- Прекрасно, адъютанты! - громогласно объявил одетый в оленьи шкуры
Маккензи Хаукинз, торопливо входя в
помещение в сопровождении смущенного Арона Пинкуса. - Враждебных действий не
предвидится, поэтому - "вольно"!
Можете расслабиться, принять любую позу. - Дези-Один и Дези-Два ссутулились. -
Ну не так же, сержанты! И держите ухо
востро: в любой момент может быть подан сигнал к атаке!
- Что ты думать сейчас? - спросил Дези-Один генерала.
- Мгновенное повиновение - первый признак готовящейся контратаки. Забудьте
про высокого и тощего: он безопасен, но
не спускайте глаз с особы женского пола - они часто носят гранаты под юбками.
- Ах ты, допотопный сукин сын! - завопила Редуинг, вскакивая на ноги и
гневно оправляя одежду и волосы. - Ты варвар!
Мычащий реликт из пятисортного фильма о войне! Что ты, черт бы тебя побрал,
вообразил о себе?
- Это тактика герильи, - объяснил Мак едва слышно своим адъютантам. -
Изъявив покорность, противник тут же
обрушивает на вас громкую брань - чтобы помешать вам сконцентрировать свою
мысль, а затем вытаскивает незаметно
булавку.
- Если хочешь, я вытащу эту твою булавку прямо из твоих волосатых зарослей,
ходячий борец за гиблое дело! Как смеешь
ты носить эту одежду? В ней ты - словно беженец из лагеря для перемещенных лиц!
Ясно тебе, ослиный хвост?
- Видите, видите? - бормотал Хаук, калеча сигару, торчавшую изо рта. -
Сейчас она старается обескуражить меня... Следите
за ее руками, ребята! А за этими своими буферами она может прятать пластиковые
бомбы.
- Я выясню это, генерал! - закричал Дези-Один, сфокусировав взгляд на цели,
и задвигал плечами. - Что ты думать?
- Сделаешь ко мне шаг, - начала Редуинг, потянувшись к сумочке, лежавшей на
стуле, и, выхватив оттуда тюбик "мэйса",
закончила фразу:
- Ослепнешь на месяц! - Стоя между разряженными в смокинги двумя сержантами
и их командиром в костюме уопотами,
она энергично размахивала своим грозным оружием. - Тронь меня, и получишь на
орехи! Да так, что надолго запомнишь!
- Ну а теперь вступаю в игру я, - заявил Сэм Дивероу и, подойдя к
зеркальному бару и графину с мартини, подбросил вверх
ногой валявшийся на полу бокал, словно это был футбольный мяч.
- Минуточку! - закричал Арон Пинкус, поправляя очки в стальной оправе и
вглядываясь пристально в красавицу с
бронзовой кожей. - А я вас знаю... Семь или восемь лет назад... Гарвард...
Реферат по праву... Вы были одной из лучших на
своем курсе... Выдающийся анализ особенностей осуществления цензуры в рамках
конституционного права...
- Боже мой, тогда-то и была эта "Нэнси" с ее гадкими шалостями! -
воскликнул Дивероу со смехом, наливая себе напиток.
- Успокойся, Сэмюел!
- Ах, так мы возвращаемся к Сэмюелу?
- Заткнитесь, адвокат!.. Да, мистер Пинкус, вы еще провели со мной
собеседование. Я была вам очень признательна за это и
польщена тем, что привлекла к себе ваше внимание.
- И все же вы отвергли наше предложение, моя дорогая. Интересно, почему?
Конечно, вы не обязаны мне отвечать: это -
ваше личное дело. Но мне любопытно. Я отчетливо помню, как выспрашивал у своих
коллег, в какую из вашингтонских и
нью-йоркских фирм собираетесь вы направить свои стопы. Откровенно говоря, я
собирался позвонить в эту фирму и сказать,
как им повезло. Обычно самые лучшие и одаренные устремляются в Вашингтон и НьюЙорк,
хотя я с этим, откровенно
говоря, не согласен. Вы же, если память мне не изменяет, связали свою судьбу с
маленькой, но хорошей фирмой в Омахе.
- Я из тех мест, сэр. Как вы уже, вероятно, поняли, я из племени уопотами.
- Я догадывался об этом, хотя надеялся все же, что вы такое заключение
сочтете нелепым. Если бы только было возможно
такое, чтобы в жизни стало поменьше путаницы!
- Но путаницы в жизни меньше не стало, мистер Пинкус. Мое имя - Дженнифер
Редуинг. И я дочь племени уопотами. Чем
и горжусь чрезвычайно.
- Но где, скажите мне во имя Господа Бога, повстречали вы Сэмюела?
- В лифте отеля "Времена года". Это произошло сегодня утром. Он был очень
усталым. Во всяком случае, утверждал, что
вымотался вконец, и сделал несколько глупейших замечаний.
- И этого оказалось для вас достаточно, чтобы быть здесь вместе с ним, мисс
Редуинг?
- Она заявилась ко мне домой, - вмешался Дивероу. - Я извинился перед ней,
даже дал за нее чаевые швейцару, а потом
вдруг услышал, как эта безумная леди дает таксисту мой адрес! Что бы вы сделали
на моем месте, Арон?
- Ясно, последовал бы за ней до своего дома.
- Я так и поступил.
- Я отправилась к нему домой, мистер Пинкус, потому что это был последний
адрес, где рассчитывала я обнаружить этого
ненормального, что стоит сейчас рядом с вами!
- Маленькая разозленная кобылка, верно? - изрек Хаук.
- Да, генерал Хаукинз, - поскольку это вы, и никто другой, - я разозлилась
и в то же время - нет. Ну а то, что я не
"маленькая кобылка", это вы узнаете, когда я разделаюсь с вами. В суде или вне
суда, но я намылю вам холку!
- Словесное оскорбление, сержанты! Приведите себя в боевую готовность!
- Заткнитесь, гнуснейшая рожа на самом тупом из тотемных столбов! Кстати,
узор из бисера на куртке, которую вы носите,
повествует о том, как какой-то буйвол-идиот не сумел спастись от бури только
потому, что у него не хватило на это мозгов.
Весьма знаменательно!
- Эй, Ред, - сказал Сэм, поднося к губам мартини, - возьмите себя в руки.
Помните о доверительном документе.
- Взять себя в руки? Да один только взгляд на него, и мне хочется криком
кричать!
- Он на всех оказывает такое действие, - пробормотал Дивероу, продолжая
вкушать напиток.
- Минуточку, - молвил Пинкус, поднимая руку. - Я, как мне показалось,
слышал что-то заслуживающее пояснения. -
Прославленный юрист повернулся к Сэму. - Что это за "дове
...Закладка в соц.сетях
