Жанр: Боевик
Маккензи Хаук 1-2: (дорога в Гандольфо) (Дорога в Омаху).
... директорского письменного стола раздался
телефонный звонок. Манджекавалло сам
устанавливал там аппарат среди ночи, воспользовавшись услугами профессионалов,
значительно более опытных, чем так
называемые эксперты из Управления системами секретной связи. Из членов
правительства никто не знал его номера,
известного только действительно важным людям, занимавшимся настоящим делом.
- Да? - тявкнул директор ЦРУ, срывая трубку.
- Это я. Маленький Джо Саван, Бам-Бам, - послышался тонкий писк.
- Где ты, черт тебя побери, пропадаешь? Прошло уже почти тридцать шесть
часов, или около полутора суток, как я не имел
от тебя никаких известий!
- Все это время я был вынужден оглядываться то и дело по сторонам и
перебегать с одного места на другое, чтобы не
упустить этих болванов, testa zucconie!.. "Испытание для детей (ит.)"
- О чем ты?
- Кроме того, ты не велел мне звонить тебе домой, - да у меня и номера-то
твоего нет, - и, уж конечно, не мог же я
связаться с тобой в твоем шпионском гнезде через коммутатор, верно ведь?
- Да, верно. Ну и что дальше?
- А вот что. Бог знает, сколько времени сновал я между самолетами и
клерками в аэропорту, ни за что ни про что совал
чаевые водителям такси, готовым плюнуть мне в лицо, и занимался подкупом
вышедшего в отставку полицейского, который
когда-то надел на меня ошейник. И все ради того, чтобы с помощью старых своих
подельников произвести небольшое
расследование и выйти в конце концов на один лимузин с забавными номерами и не
менее странной лицензией. В общем, у
меня не было ни минуты свободной...
- О'кей! О'кей! Давай о главном. Обнаружил ли ты что-нибудь, что
пригодилось бы мне?
- Думаю, что да. И если ты не воспользуешься почему-либо этим, то уж я-то
своего не упущу. Загадка складывается из
многих составных, столь закрученных до безумия, что и салату с пастой не
сравняться с ними. Словом, все это стоит намного
дороже, чем мои долги в Вегасе.
- Не забывай, Джо, твои долги исчисляются двенадцатью тысячами!
- Но то, что раздобыл я, имеет вдвое большую цену, Бам-Бам.
- Слушай, не называй меня так, хорошо? - произнес Манджекавалло
просительным тоном. - Это как-то не вяжется с моим
классным офисом.
- Эй, Винни, может, сеньорам не следовало посылать тебя в школу: ты теряешь
скромность и уважение к старым друзьям.
- Зря ты это, Джо. Я всегда буду помнить о тебе. Клянусь могилой отца!
- Но твой папа жив еще, Винни. Я видел его на прошлой неделе в "Цезаре". Он
по крупному играет в Вегасе, но не с твоей
мамочкой.
- Баста!.. Так он не в Лодердейле?
- Хочешь узнать номер его телефона? Только вот что: если ответит шлюха, не
вешай трубку!
- Довольно, Джо, не отвлекайся! А не то эти парни в Лас-Вегасе получат по
пятьдесят кусков каждый, а я и пальцем не
пошевелю. Capisce? "Ясно? (ит.)" Ну, и что же все-таки там произошло?
- Ладно, ладно, все это так, для затравки. Понял, Винни?.. Ты вот
спрашиваешь, что же произошло. А лучше было бы
спросить, - о Иисусе, - чего там не происходило. - Маленький Джо Саван перевел
дыхание. - Как ты и предполагал, Голдфарб
направил свою банду в резервацию. Я это сразу понял, как только увидел, что
Заступ скользнул в ворота в фальшивой
изгороди, украшенной дурацким плакатом "Добро пожаловать в вигвам!", и прямиком
прошествовал к прилавку с едой. Ну и
жрет же этот верзила, парень!.. Рядом с ним стоял тощенький мужичонка. Он все
время сморкался, но то, что оттопыривало
его карман, не было пачкой сигарет. Затерявшись в толпе, я подслушал, как два
дружка Заступа расспрашивали на забавном
английском об этом вожде, Повелителе Грома, которым ты так интересуешься. И,
замечу тебе, им не терпелось схватить его
тепленьким... Ну, я подождал еще немного. Все четверо - один из них тот самый
верзила - заскочили зачем-то в лавку с
сувенирами, а затем заспешили по грязной дороге. Но вскоре они разделились, и
каждый пошел по своей тропинке.
- По тропинке? - изумился Манджекавалло. - Что, им на дороге грязи не
хватало?
- Бес мне в помощь, Бам-Бам, - ой, прости, Винченцо, - однако там не только
грязь, но и кусты и деревья. В общем -
настоящий лес. Ты понимаешь, о чем я это?
- Черт возьми, на то это и резервация, если я не ошибаюсь!
- Ну, я ждал, и ждал, и ждал, - произнес скороговоркой Маленький Джо.
- А вот сейчас я жду, Джо! - бросил директор.
- Хорошо, хорошо!.. Через какое-то время из леса выскакивает этот индеец -
ну тот, что Повелитель Грома. Я сразу же
узнал его, потому что на голове у него было полно перьев, свисавших, собственно
говоря, до самого пояса. Он несся
вприпрыжку по грязной дороге, а потом повернул направо и скрылся в огромном
шалаше, на редкость нелепом. И вслед за
тем я узрел то, о чем и хотел бы втолковать тебе, Винни. Я даже не поверил
глазам! Спустя несколько минут индеец выходит
из своей хибары, но только теперь это уже был совсем не тот парень.
- Чего ты накурился, Крошка Джо?
- Послушай, Вин, я же правду говорю! Это был тот же самый человек, хотя
выглядел он совсем по-другому, словно
бухгалтер: в обычном костюме, в очках и к тому же еще в дурацком парике, который
вовсе не был рассчитан на его башку. В
руках у него была большая дорожная сумка... Взглянув на его ношу, я, конечно же,
тотчас смекнул, что мой подопечный
надумал рвать когти, ну а из того, что он сменил одежку, и дураку стало бы ясно,
что ему надоело ходить в индейцах.
- Кажется, конец этой истории еще не близок, не так ли, Малыш Джо? -
простонал жалобно Манджекавалло. - Постарайсяка
ближе к делу!
- Тебе нужно, чтобы я отрабатывал свой долг, ну а мне хочется убедить тебя
в том, что стою я значительно больше. О'кей?..
И все же, так уж и быть, попытаюсь сократить свой рассказ. Прежде всего, ни
слова о том, как довелось мне добраться до
аэропорта в Омахе, куда проследовал я за ним. Там он взял билет на ближайший
рейс до Бостона. Я сделал то же самое. А
сейчас - нечто необычайно важное, Бам-Бам. Пока кручусь у регистрационной
стойки, подмечаю одну девочку. Сую ей один
из моих поддельных служебных значков и говорю, что правительство интересует та
дылда в шутовском парике. Думаю, парик
сыграл свою роль. Во всяком случае, шлюшка мне очень помогла. Я объяснил ей, что
все должно быть шито-крыто и
полицию нам вмешивать ни к чему. Как бы то ни было, я узнал имя этого малого из
его кредитной карточки.
- Сообщи мне его, Джо! - воскликнул директор ЦРУ, нетерпеливо хватая
карандаш.
- А как же иначе. Вин! Так вот, слушай: большое "М", маленькое "а" и такое
же "к". Далее следует фамилия - Хаукинз. А
потом идут буквы "г", "с" и "н", точка, "США", заглавная буква "О", маленькие
буквы "т" и "с". Я в точности переписал из
карточки все, что было там, но что это значит, не знаю.
- Это значит, что зовут того типа Хаукинзом и что он отставной генерал...
Боже милостивый, генерал!..
- Это еще не все, Винни! Дослушай до конца...
- Конечно же! Продолжай!
- Итак, я по-прежнему слежу за ним. В Бостоне и вовсе начинается какое-то
безумие. В общем pazzo "Безумие (ит.)", и
только! В аэропорту он вбегает в мужской туалет, где встречает пару
латиноамериканцов в форме, которой я никогда раньше
не встречал. Потом все трое выходят на стоянку, садятся в "олдсмобиль" с
номерами Огайо или Индианы и уезжают. Я ловлю
свободное такси, сую водителю пятьдесят баксов и говорю ему, чтобы не отставал
от "олдса", и вот тут-то мне показалось,
будто я нахожусь в дурдоме!.. Этот странный тип - индейский вождь и одновременно
бухгалтер - тащит поджаренных на
солнышке своих спутников в парикмахерскую. А потом - да поможет нам Бог, БамБам!
- они едут в какой-то парк у реки, где
этот верзила заставляет этих двоих "энчилада" "Энчилада - острое мексиканское
блюдо" маршировать по траве, словно они
заводные куклы, и при этом орет на них во всю глотку. Зрелище, прямо скажу,
впечатляющее.
- Может, это отставной генерал из Восьмого отдела, как ты думаешь?
- Тот самый, которого поперли из армии за то, что он подмешивал какое-то
зелье в горючее для дирижаблей и салютовал
проезжим грузовикам канистрами с бензином?
- Подобное часто приходится нам читать. Так случается порой и с нашими
сеньорами: чем выше они поднимаются, тем
меньше заслуживают доверия. Помнишь Жирного Салерно из Бруклина?
- Еще бы не помнить! Он хотел сделать цветок орегано "Оpeгaнo - растение,
родственное мяте" символом штата НьюЙорк.
Ввалился прямо в законодательную палату Олбани с воплями о дискриминации.
- Об этом-то я как раз и подумал только что, Крошка Джо. Из-за этих
большого "м" и маленьких "а" и "к". Ну а проще, изза
Мака Хаукинза, отставного генерала-психа, он же вождь индейцев Повелитель
Грома, в чем я полностью с тобой согласен.
Судя по всему, у нас в Вашингтоне появится скоро свой Жирный Салерно, который
тоже будет вопить о дискриминации.
- Он итальянец, Винни?
- Нет, Джо. И даже не индеец. Но что же было потом?
- А потом вся эта троица - вождь-бухгалтер и двое "энчилада" - снова
расселись в "олдсе", и тогда мне пришлось сунуть
уже отработавшему свою смену таксисту еще пятьдесят зелененьких. Мои
поднадзорные проехали в деловую часть города и
там остановились. Двое латиноамериканцев вышли и, посетив предварительно магазин
мужской одежды, направились в
большое здание. Придурковатый же вождь-очкарик остался сидеть в машине. Ну а я
вынужден был расстаться еще с двумя
бумажками по пятьдесят, в пользу этого вшивого таксиста, заявившего на этот раз,
и не безосновательно, что жена убьет его
горячей сковородой, если он сейчас же не вернется домой. Примерно через час к
тому зданию подкатил большой лимузин.
Трое ребят влезли в него. Двое "энчилада", следившие за ними, подошли к своему
"олдсмобилю" и пустились в погоню. А
затем я потерял их обоих из виду.
- Потерял!.. Да что ты мелешь такое, Джо?
- Не волнуйся, Бам-Бам...
- Опять?
- Ай, прости, - Винсент Френсис Ассизи...
- И это ни к чему!
- Верно, верно, прошу прощения от всего сердца...
- Твое сердце скоро остановится, если ты не скажешь мне, почему это я не
должен вдруг волноваться.
- Хотя я и позволил тем идиотам затеряться в потоке машин, мне удалось все
же разглядеть номер лицензии той большой
темно-синей машины. К тому же, можешь поверить, я вспомнил имя бостонского
полицейского, который двадцать лет тому
назад засадил меня в кутузку. Я подумал: нынче ему, наверное, уже за шестьдесят,
но волею Христа он, возможно, еще жив,
потому что мы с ним примерно одного возраста...
- Маленький Джо, я ненавижу длинные истории!
- О'кей! О'кей!.. Так вот, я решил навестить своего старого приятеля. Дом у
него не очень-то большой и на вид неказист. И
это - после его долгой и верной службы обществу!.. Мы раздавили по стаканчикудругому
в память о старых добрых
временах...
- Джо, ты сведешь меня с ума!
- Хорошо, хорошо... Я упросил его пустить в ход деловые связи, подкрепив
свою мольбу десятью бумажками по сто баксов,
чтобы разузнать, кто владелец лимузина со столь забавной лицензией и
причудливыми номерами, и выяснить, если
представится такая возможность, куда направлялась машина, когда за нею ехал
"олдс", и где она в данный момент... И, ты
удивишься сейчас, он ответил на первый вопрос, не отрываясь от виски...
- Джо, ты просто невыносим!
- Спокойней, спокойней, Бам-Бам!.. Он сразу же сообщил мне, что лимузин
принадлежит одному из величайших юристов
в Бостоне, штат Массачусетс, - "ермолке" по имени Пинкус... Арон Пинкус. Его
считают правильным парнем. Он пользуется
огромным уважением среди мелкой и крупной рыбешки, у граждан законопослушных и у
правонарушителей. И он
безупречен во всех отношениях. Да простит меня Бог, но все это, Винни, - сущая
правда!
- Ублюдок, паршивый слизняк - вот он кто, этот твой Пинкус!.. И что еще
выяснил ты у своего копа?
- То, что двадцать минут назад этот лимузин припарковался на Бойлстонстрит,
у отеля "Времена года".
- А как насчет "олдса" и индейского псевдовождя? Где он, этот сукин сын?
- Где "олдс", мы не знаем, Винни, но вот коп уверяет меня, что лицензия на
нем с номерами со Среднего Запада. И еще он
сказал... Но ты не поверишь: это просто фантастика!
- И все-таки попробуй ввести меня в курс дела.
- Это номера машины вице-президента!
- Магдалина! - завопил вице-президент в своем кабинете, швыряя на рычаг
телефонную трубку. - Где этот наш чертов
"олдсмобиль"?
- Да тут, где всегда, любовь моя, - послышался из гостиной тоненький
голосок второй леди страны.
- Ты уверена, голубка?
- Вполне, ягненочек! Только вчера звонила горничная и сказала, что помощник
садовника с большим трудом смог
проехать на нем по шоссе. Машина взяла да и остановилась посреди пути, и завести
ее было невозможно.
- Боже мой, так он ее там и оставил?
- Да нет же, моя пышечка, упаси Господи! Кухарка позвонила в гараж, и ее
приволокли на буксире. А в чем дело?
- Только что звонил этот кошмарный тип из ЦРУ, - ну тот, у которого такое
имя, что я никак не могу его произнести, - и
сообщил, будто бы нашу машину видели в Бостоне, на ней разъезжают какие-то
подозрительные типы и что это я сам ссудил
им свою машину. В общем, у нас могут быть крупные неприятности.
- Ты просто дурачишь меня! - промурлыкала вторая леди, входя в кабинет с
волосами, накрученными на розовые бигуди.
- Должно быть, какой-то ублюдок угнал эту чертову машину! - зарычал вицепрезидент.
- А ты уверен, что не дал ее на время своим никчемным приятелям? Ты же у
нас простофиля!
- Боже милостивый, конечно же нет! Это только твои недотепы-друзья просят
дать им на ней покататься!
- Истеричные взаимные обвинения и оскорбления ни к чему не приведут нас, -
заявил с достоинством Арон Пинкус,
глубоко потрясенный разыгравшейся у него на глазах трагической сценой. Маккензи
Хаукинз уперся коленями в плечи
пригвожденного к полу Сэма Дивероу. Пепел с его сигары время от времени падал на
искаженное судорогой лицо
противника. - Я полагаю, давно пора нам поостыть, как говорит молодежь. И
попробовать разобраться, в какой ситуации мы
очутились.
- А что там насчет расстрельного взвода после того, как меня выгонят из
коллегии адвокатов и лишат права заниматься
моим делом? - задыхался Дивероу.
- Послушай, Сэм, - произнес Хаук успокоительным тоном, - они больше этого
не делают: чертово телевидение положило
этому конец.
- Ох, я и забыл! Ты ведь однажды уже объяснял мне это. И все, мол, из-за
вмешательства общественности! И еще добавил,
что существуют другие способы избавляться от неугодных лиц. Например, охотиться
на акул отправляются трое,
возвращаются же домой только двое. А чем хуже охота на уток? Там, где устраивают
ее, неожиданно появляется дюжина
водяных щитомордников "Водяной щитомордник - один из видов ядовитых мокасиновых
змей, или щитомордников, обитает
в южной части Северной Америки", хотя, всем известно, в этих краях не водилось
их испокон веку. Премного благодарен
тебе за подобные сведения, свихнувшийся мерзавец!
- Я лишь старался держать тебя в курсе всего, что происходит, и делаю это
для твоей же пользы, сынок, потому что мне
небезразлична твоя судьба. Так же, как и Энни. Она по сей день интересуется
тобой.
- Я сказал уже: не упоминай при мне ее имени!
- Право же, мальчик, ты совсем лишился рассудка.
- Позвольте заметить, генерал, - промолвил из-за письменного стола Пинкус,
- главное, чего лишен он в данный момент,
так это способности ясно осознать реальное положение вещей, что было бы для него
крайне важно.
- Вы полагаете, в конце концов он сумеет понять что к чему, командир?
- Думаю, надо попробовать... Ну как, Сэмюел, возьмешь себя в руки? Или,
может, мне следует объяснить Шерли по
телефону, что мы не появимся на пресловутой выставке искусства, поскольку ты
присвоил себе ее лимузин, напихал туда
полным-полно старых греков, а меня, своего работодателя, заставил участвовать в
разрешении твоих личных трудностей,
которые, в силу сложившихся обстоятельств, оказываются в юридическом отношении и
моими?
- Я предпочел бы лучше встретиться с расстрельным взводом, Арон!
- Мудрое решение. Я тоже предпочел бы... это. Как мне кажется, Пэдди
придется отдать в чистку бархатные занавески...
Генерал, отпустите его и помогите ему встать. Пусть он сядет вот здесь, на этот
стул.
- Только не вздумай, Сэм, снова шалить! - предупредил своего юного друга
Хаукинз, не спеша поднимаясь на ноги. -
Насилием ничего не добьешься.
- Но этот-то тезис и находится в вопиющем противоречии со всем твоим
образом жизни, не так ли, мистер Истребитель? -
Дивероу, приняв вертикальное положение, прохромал до письменного стола и тяжело
опустился на указанный ему Пинкусом
стул. Глаза его были устремлены на старого юриста. - И что же вы хотели сообщить
мне, Арон, и зачем?
- Я обрисую тебе общую картину, - ответил Пинкус и проследовал через
комнату к утопленному в стене зеркальному бару.
- И, кроме того, предложу приличного бренди тридцатилетней выдержки. Замечу, я
полностью разделяю пристрастие твоей
прелестной матушки к сему предмету роскоши, в котором так нуждаешься ты со своей
нервной системой. Этот божественный
напиток позволит тебе снять напряжение и немного расслабиться: недаром же мы с
миссис Дивероу прибегли к его помощи
перед тем, как приступить к осмотру твоей шато-берлоги. Я даже могу налить тебе
щедрую порцию в расчете на то, что она не
даст замутиться твоему юридического склада разуму после того, как узнаешь коечто,
о чем и не подозревал. - Арон наполнил
хрустальный бокал темно-коричневым коньяком и поставил его на стол перед Сэмом.
- Сейчас ты прочтешь нечто
невероятное, после чего тебе придется принять наиважнейшее в твоей жизни
решение. И то же самое должен буду сделать и
я, да простит меня Бог Авраам, который, как я глубоко убежден, - я имею в виду
Авраама, - был царственно безумен!
- Избавьте меня от этой метафизической чепухи, Арон. Итак, что же мне
предстоит узнать? И не представите ли вы на мой
суд свое резюме?
- Вкратце, мой юный друг, все сводится к следующему. Правительство
Соединенных Штатов отобрало у племени уопотами
земли, законно принадлежавшие им. Сделано это было путем организации целой серии
заговоров и с помощью различного
рода махинаций, сопровождавшихся заключением довоговоров и щедрыми посулами.
Впоследствии, однако, было принято
решение, согласно которому этих соглашений как бы и не существовало. Что же
касается соответствующих документов, то
они были надежно спрятаны в закрытый архив Всеамериканского бюро по делам
индейцев в Вашингтоне.
- А кто, черт возьми, эти уопотами?
- Это индейское племя, занимавшее территорию, простиравшуюся на север вдоль
Миссисипи до самого форта Кэлхон. на
запад, по берегам реки Плэтт, - до Сидар-Блафса, на юг - до Уипинг-Уотера и на
восток - до города Ред-Оук, штат Айова.
- Но я не вижу здесь никакой проблемы. Отчуждение территории исконного
обитания этого племени было
компенсировано, если придерживаться принятой в Верховном суде терминологии,
деньгами того времени. Кажется, это
произошло в тысяча девятьсот двенадцатом или тринадцатом году.
- Как и всегда, Сэм, ты продемонстрировал изумительную фотографическую
память. И все же ты кое-что упустил.
- Не правда! Я никогда ничего не упускаю... Во всяком случае, когда дело
касается юридических вопросов.
- Ты основываешь свои заключения на официально опубликованных текстах
документов, не более того.
- А разве имеется что-то еще?
- Да. Бумаги, скрытые от общественности, Сэм... Они тут перед тобой. Прочти
их, мой юный друг, и через час или час с
небольшим поделись с нами своим неординарным юридическим мнением об этих
материалах. И, пока будешь знакомиться с
документами, пей бренди, но в пределах допустимого, хотя, возможно, тебе и
захочется прямо противоположного. Помни: не
глотай его жадно, а лишь цеди маленькими глоточками. В правом верхнем ящике
найдешь блокноты и карандаши: уверен,
что ты пожелаешь сделать кое-какие пометки. Сводные данные, включенные в отчет,
представлены стопкой бумаг слева от
тебя. Материалы расположены в алфавитном порядке, листы пронумерованы. - Арон
повернулся к Хауку. - Генерал, думаю,
нам лучше оставить Сэма одного. Каждый раз, когда он смотрит на вас, у меня
возникает такое чувство, будто с его головой
происходит что-то неладное.
- Должно быть, это из-за моего национального костюма индейцев племени
уопотами.
- Не сомневаюсь, какая-то связь тут есть. И, принимая во внимание
своеобразие вашего одеяния, я осмеливаюсь спросить
вас: что бы вы сказали, если бы Пэдди - простите, сержант Лафферти - отвез нас в
маленький ресторанчик, который я
посещаю во всех тех случаях, когда желал бы избежать встречи со слишком
любознательными знакомыми.
- Предложение принято, командир Пинкус! Но как быть с Сэмом? У него был
тяжелый, проведенный в полевых условиях
день. А в армии, как вы знаете, сытый желудок решает все.
- Наш юный друг весьма ценит комфорт, генерал, о чем свидетельствуют счета,
присланные ему из ресторана за доставку
обедов на дом. А посему все необходимое он получит здесь, не выходя из кабинета.
Хотя вроде бы сейчас ему не до еды.
Так оно и было. Раскрыв рот, Дивероу напряженно вглядывался в первые
страницы, занеся крепко зажатый в руке
карандаш над стандартным желтым блокнотом, какие обычно используются в суде. Но
изучение документов длилось недолго.
Уронив карандаш, глухо шлепнувшийся о стол, Сэм прошептал:
- Из нас никто не уцелеет! Они не допустят, чтобы мы оставались в живых!
В трех с лишним тысячах миль к западу от Бостона, штат Массачусетс, и
немногим севернее пересекающей этот
населенный пункт параллели расположен славный Сан-Франциско, штат Калифорния. И
в том, что, как свидетельствует
статистика, большинство переселенцев с восточного побережья в сей чудо-град -
бывшие жители Бостона, право же, нет
ничего удивительного. Некоторые специалисты по демографии утверждают, что
беглецов из Новой Англии влекла к себе
величественная гавань, столь напоминавшая им стоянку легендарных "Больших
кораблей". Другие же полагают, что
притягательная сила Фриско обусловлена присущей ему атмосферой академизма,
подтверждением чему служит бесчисленное
множество университетских кампусов и заменяющих собою дискуссионные клубы кафе,
столь типичных и для столицы штата
Массачусетс. Но не все согласны с той или иной изложенной выше точкой зрения:
находятся и такие, кто настаивает на том,
будто главным все же является все возрастающая, достигающая порой степени некой
одержимости терпимость к иному
образу жизни, что выгодно отличает Сан-Франциско от погрязшего в косности
Бостона, чьи почтенные граждане
неоднократно и с завидным упорством отвергали во время выборов национальную
идею, предпочитая и впредь идти против
течения. Однако безотносительно к многочисленным теле - и радиобеседам и шоу, а,
возможно, и не безотносительно к ним,
мы считаем необходимым заметить, что приведенные нами сведения не имеют никакого
отношения к нашему
повествованию. Единственное, что имеет для нас значение, так это то, что один из
персонажей, с которым нам предстоит
сейчас познакомиться, окончил ту же Школу права при Гарвардском университете,
что и Сэмюел Дансинг Дивероу.
Девушка, о коей пойдет речь, могла бы встретиться с Дивероу еще много лет
назад, поскольку фирма "Арон Пинкус
ассошиэйтс" проявила в свое время немалый интерес к ней и, соответственно,
попыталась вызвать у нее адекватную реакцию.
Но, к счастью или к несчастью, ее интересы лежали совершенно в иной плоскости,
потому что она была по горло сыта
изначально уготовленной ей ролью представительницы национального меньшинства и
ей претило чуть ли не при каждом
новом знакомстве озадачивать своей этнической принадлежностью бостонских
профессионалов и ученых позеров. Она не
была ни чернокожей, ни еврейкой, ни азиаткой, ни латиноамериканкой, и не было у
нее корней среди выходцев из
Средиземноморья, Бенгалии или арабских государств. Таким образом, по крови своей
она не относилась ни к одной из тех
групп населения, которыми практически исчерпывался юридически признаваемый
список национальных меньшинств,
боровшихся за выживание в бостонско-американском тигле. А это значило, что в
стране не было ни клубов, ни учреждений,
ни уличных тусовок, призванных обратить внимание общества на судьбу ее
маленького народа, о котором никто не думал как
об этносе, обеспокоенном перспективой своего исчезновения в результате все
возрастающей социальной мобильности как
следствия изменения в психологии коренного населения. Об индейцах широкой
общественности было известно лишь, что
они существовали где-то и занимались какими-то там своими делами.
Она была индианкой.
И звали ее Дженнифер Редуинг. "Дженнифер" заменило ей ее индейское имя
"Восходящее Солнце", которое, по словам ее
дяди. Орлиного Ока, было дано ей потому, что она появилась из материнской утробы
с первыми лучами утреннего солнца,
заглянувшими в окна Мидлендской муниципальной больницы Омахи. Уже в ранние годы
ее жизни стало очевидным, что
она, как и ее младший брат, были самыми одаренными отпрысками племени уопотами.
Совет старейшин, собрав
необходимые средства, предоставил ей возможность получить образование. Поскольку
она в полной мере воспользовалась
этой возможностью, чтобы всемерно развить свои таланты, она с нетерпением
ожидала того времени, когда отправится на
запад, - на Дальний Запад, - где люди не думают, что индианки должны ходить в
сари и украшать свой лоб красными точками.
Ее переезд в Сан-Франциско носил скорее характер случайный, чем
преднамеренный. Этому событию предшествовали ее
возвращение в Омаху после получения ею высшего образования, вступление в
коллегию адвокатов Небраски и устройство на
службу в престижную фирму. Тогда же одному из клиентов фирмы, занимавшемуся
пейзажной съемкой и
фотографированием диких животных, было поручено редакцией журнала "Нэшнл
джиогрэфик" побродить по индейской
резервации и запечатлеть на пленке представителей местной фауны. Сделанные им
снимки должны были соседствовать в
журнале со старыми гравюра
...Закладка в соц.сетях
