Жанр: Боевик
Город
...с Григорием. Он не стал их в этом разубеждать. В центре зала стоял большой
п-образный стол, за которым сидели какие-то люди. Их лиц, скрытых полумраком,
Орлов не разглядел.
Это, вероятно, и есть тот самый Совет, о котором говорил
Иисус, он и будет принимать решение
, — решил он. Огляделся, пытаясь увидеть
самого Создателя. Но его нигде не было.
— Проходите, Григорий Александрович, — тронул Григория за локоть
Лукреций. Он подвел Орлова к небольшому помосту напротив стола, огражденному
резными деревянными перилами. — Сюда, пожалуйста.
Когда Григорий взошел на помост, Лукреций торжественно провозгласил:
— Гражданин Земли Григорий Александрович Орлов предстает перед Высшим
Советом с надеждой на вашу справедливость, объективность и великодушие!
— Имеете ли вы, Григорий Александрович, что сказать Совету? — спросил
человек, сидящий во главе стола.
Орлов несколько раз бывал в судебных разбирательства на Земле и вспомнил,
как говорят в таких случаях.
— Заявлений и ходатайств не имею, — ответил.
За столом возникло легкое оживление, смех.
— Очень хорошо, — сказал председательствующий. — В таком случае,
приступим.
Противоположная стена засветилась и на ней возникло изображение. И
Григорий увидел себя, крошечного, жалкого только-что родившегося. Этот
маленький жалкий комочек плоти заявлял о своем приходе громким и требовательным
криком. Затем картины стали быстро менять одна другую. Но удивительное дело,
Орлов востановил в памяти все, все до мельчайших подробностей. Даже помнит, как
сказал однажды в детском саду воспитательнице, когда они шли на прогулку:
Людмила Павловна, не дышите мне в затылок. Я этого не люблю
, чем здорово
позабавил тогда взрослых. Да и здесь эта фраза четырехлетнего Орлова вызвала
оживление, несколько разрядила официальную атмосферу.
Оригинально!
—
воскликнул один из членов Совета. Все остальные рассмеялись. Детский сад,
школа, драки с пацанами. Григорий рос бойким парнишкой и умел постоять за себя.
На приеме его в комсомол изображение несколько приостановилось. На традиционный
вопрос одного из членов Комитета комсомола школы:
Почему ты решил вступить в
комсомол?
, Орлов ответил:
Не хочу быть сам по себе. Хочу быть в общем стаде
.
После этого его прием был отложен на неопределенное время. Он стал комсомольцем
лишь перед выпускными экзаменами.
— Он противопоставил себя коллективу, — встрепенулся было дьявол.
— Глупости! — несколько раздраженно возразил председательствующий. —
Парень сказал правду. Только и всего. Дальше.
И история жизни человека и гражданина Григория Орлова продолжилась.
Олимпиады школьников, где он неизменно был либо победителем, либо призером,
физико-математическая школа, университет, КВНовские баталии. Но вот изображение
вновь замедлилось и Григорий увидел хорошенькое личико Нины Кузнецовой, и
понял, что сейчас ему предстоит пережить несколько не очень приятных минут.
Нина, глядя на него своими большими красивыми глазами, тихо проговорила:
— Гриша, я, кажется, беременная.
— Так кажется, или точно? — спросил он.
И Орлов был неприятно поражен, каким при этом пустым и беспечным было у
него лицо.
— Точно, — кивнула Нина. — Я была у специалиста.
— И что же ты предлагаешь?
— Ты, как порядочный человек, обязан на мне жениться, — несколько
театрально сказала Кузнецова.
— А ты уверена, что я порядочный? — насмешливо спросил он.
— А какой же? — несколько озадачилась девушка.
— Слишком сложный вопрос. Я много над ним думал, но так и не пришел к
однозначному выводу. Допустим, что я — порядочный. Допустим. Но я тебя не
люблю, лапонька. В таком случае, как порядочный человек, я не смогу жить с
нелюбимым человеком и буду вынужден тут же подать на развод. Тебе это надо?
— Нет.
— Вот видишь? Таким образом, наш союз не только нежелателен, но и
аморален. И вообще, Ниночка, смотри на мир проще. Многие девочки уже давно
прошли через это и не по одному разу. Свои проблемы надо решать самой. а не
перекладывать их на окружающих. Это несимпатично. Я был о тебе лучшего мнения.
Честно.
— Но ведь ты говорил, что любишь меня?
— Надо верить ни словам, а поступкам. Вчера я назвал Боба Гуськова
аборигеном Экваториальной Африки. Ты думаешь кто-нибудь этому поверил? Увы.
Даже сам Гуськов не поверил. Так что, к словам надо относиться исключительно
индифферентно. Порой они преследуют далеко не лучшие цели.
— Ну и сволочь же ты, Орлов! — бросила ему в лицо Нина, и, резко
повернувшись, ушла.
Сейчас Григорий был полностью с ней согласен.
Вскоре после этого объяснения, Нина бросила университет. О её дальнейшей
судьбе ему не было ничего известно. Теперь ему дали возможность не только это
узнать, но и самому все увидеть.
Нина спуталась с компанией наркоманов и стала законченной наркоманкой. На
наркотики нужны были большие деньги и она стала торговать собой. Через
несколько лет, когда наркотики сделали свое дело и она перестала пользоваться
спросом мужчин, она повесилась.
— Он мой! — вскричал дьявол, вскакивая. — Прошу, Высокий совет, обратить
внимание с какой легкостью, издевательской самонадеянностью, с каким цинизмом
этот, с позволения сказать, человек отказывает бедной девушке в её желании
стать матерью, обрести семью. Он ведь откровенно над ней насмехался! Разве
могла её неокрепшая душа снести подобный удар? Григорий Орлов повинен в её
смерти и заслуживает, как минимум, пятого уровня жизни. — Дьявол сел в кресло,
раскурил потухшую трубку.
— Григорий Александрович, что вы скажате на обвинение дьявола? — спросил
Орлова председательствующий.
— Мне нечего сказать, — глухо ответил Григорий, потрясенный страшной
судьбой Нины Кузнецовой.
— А что скажет нам Бог? — обратился председательствующий к Иисусу.
Тот медленно встал, откашлялся, смущенно проговорил:
— Я не согласен с дьяволом и не вижу причинной связи между поступком
Григория Александровича и смертью этой девушки. Согласен, что поступок этот его
не украшает. Но… Я думаю, что он заслуживает прощения.
— Ну конечно же, — саркастически рассмеялся дьявол. — Ты лучше скажи,
сердобольный ты наш, кого ты когда-нибудь не простил? Ты даже меня простил.
— Слаб человек перед кознями сатаны и заслуживает сочувствия и прощения,
— смиренно сказал Иисус.
— А ещё говорят, что я самый страшный человек в Солнечной системе?! —
театрально воздев руки, проговорил сатана. — Самый страшный человек — этот вот
Сладенький.
— Господин дьявол, извольте вести себя прилично! — строго одернул его
председательствующий.
— Извините. Я больше не буду, — будто нашкодивший школьник ответил
сатана.
— В таком случае, продолжим,
И на экране вновь замелькали кадры жизни Орлова. Окончание университета.
Военкомат. Школа сержантов. Чечня. Кровопролитный бой под Шатоем. Но вот
изображение замедлилось и он увидел знакомое ущелье. Орлову стало откровенно
страшно. Сколько раз это ущелье снилось ему в жутких кошмарах, и ему
приходилось раз за разом переживать случившееся здесь. И вот теперь ему
предстояло ещё раз пережить этот позор. Поступил приказ их роте
передислоцироваться в район Ведено для помощи десантникам. Ранним утром на двух
БТРах и БМП они отправились в путь. Через час они вошли в ущелье и напоролись
на засаду боевиков. Орлов с ребятами из своего взвода ехал на первом БТРе,
который и был подбит первым из гранатомета. Григорий вместе с другими бойцами
выскочил из бронетранспартера. Они попали под кинжальных огонь
Калашниковых
,
бивших с трех ближних сопок. Орлов никогда не считал себя трусом и не раз это
доказывал. А здесь испытал прямо-таки паничаский ужас, прижавший его к земле.
Ни о каком сопротивлении бандитам даже мысли не было. Совсем близко разорвалась
граната. Послышался вскрик, стон и все стихло. По голосу Григорий понял, что
это командир взвода лейтенант Володя Грицук. Володя поступил в военное училище
из деревни, был на три года младше Орлова и откровенно пасовал перед ученостью
своего замкомвзвода и его едкими шутками.
Убило!
— в страхе подумал Григорий, ещё плотнее прижимаясь к земле. Но
Грицук лишь потерял сознание от болевого шока. Через какое-то время вновь
послышался стон и его голос:
— Ребята, помогите! Мне ногу оторвало.
Орлов находился ближе всех к командиру, но от страха даже не смог
оторвать головы и притворился раненным.
— Ребята, помогите! — плакал и умолял Володя.
Григорий тоже плакал и жрал землю от бессилия преодолеть свой страх. А
потом его действительно ранило в бедро. Помощь подоспела через двадцать минут.
Это спасло многих, в том числе и его, Орлова. Володя Грицук умер от
кровопотери. И Григорий понимал — окажи он тогда ему помощь, наложи жгут,
Володя был бы жив. Как не крути, а он, именно он повинен в смерти этого
замечательного парня. Как стыдно! Как нестерпимо стыдно и больно это
осознавать!
Изображение остановилось.
— Что скажите, Григорий Александрович? — спросил председательствующий.
С трудом проглотив застрявший в горле твердый ком Орлов ответил:
— Я очень виноват.
— И вам нечего к этому добавить?
— Нет. Я заслуживаю самого серьезного наказания за этот поступок.
— Ясно. А что скажет дьявол?
— А что тут говорить, — презрительно фыркнул дьявол, вставая. — Высокий
Совет собственными глазами видел все это безобразие. Этот фанфарон лишь с
беззащитными девушками
герой
, а как доходит до настоящего мужского дела, вмиг
превращаетеся в слизняка и последнее ничтожество. Он заслуживает пятого уровня
жизни. Кажется, он сам это сознает.
Председательствующий повервнулся к Иисусу.
— Бог?
Иисус встал и довольно уверено сказал:
— Я вообще не вижу здесь никакой вины Григория Александровича. Кто мне
скажет, что никогда в жизни не испытывал минутную слабость, страх от которого
стынут черсла? Смею утверждать, что таких людей нет. То, что Григорий
Александрович смелый человек — он доказал всей своей жизнью. Но минутная
слабость бывает и у смелых людей. Тем более, что он уже себя за неё не единожды
казнил. У меня все. — Иисус сел. Наступила долгая пауза.
— Может быть кто из членов Совета желает высказаться? — спросил
председатель.
— Все ясно, — ответил кто-то.
Экран ожил и история жизни Орлова продолжилась. Госпиталь. Возвращение
домой. Безработица. Хандра. Работа в фирме. И, наконец, город. Мелькание кадров
вновь замедлилось и все получили возможность внимательно следить за
злоключениями Григория в этом странном городе — вотчине сатаны. После сцены
разговора Орлова с Пантокрином неожиданно вскочил один из членов Высшего Совета
и воскликнул:
— Ай да, Гриша! Ай да, сукин сын! Как он его?! Молодец!
— Саша, не эмоционируй. — добродушно пророкотал председательствующий.
Саша? — встрепенулся Орлов. — Неужели?!
Он внимательно присмотрелся к
члену Совета. Сомнений быть не могло. Григорий узнал знакомый с детства каждому
русскому образ. Господи! Александр Сергеевич!! Как хорошо! Как замечательно!
— А ты, Федя, как был прозаиком, так им и остался, — ответил Пушкин.
И только тут Григорий понял, кого ему напоминал председательствующий.
Федор Михайлович Достоевский — его любимый писатель, давший основу многим
философским возрениям, как в России, так и на Западе. И спала с души тяжесть. И
улетучились сомнения. И наполнилось сердце великой гордостью и радостью, как
если бы он долго сидел в осаде, оруженный неприятелем, и, вдруг, пришла помощь
—
наши пришли!
. Было только стыдно за свою такую мелочную, такую
незначительную жизнь, за свои поступки.
А на экране тем временем шла сцена встречи Орлова с дьяволом. Когда она
закончилась, Достоевский насмешливо сказал:
— А я недоумевал — отчего это сегодня дьявол явился не в своем облике?
Теперь понятно — почему?
— Что, господин сатана, не обломилось завладеть душой Орлова?! — весело
спросил Пушкин. — Это называется — не на того нарвался.
— Великий поэт, а разговаривает, как пантокриновский куклявый, —
огрызнулся дьявол.
После сцены разговора с Богом Пушкин вновь не выдержал, вскочил, закричал
восторженно:
— Ну, Гришуня! Ну, титан! Удивил так удивил! Дай-ка я тебя, дружочек,
обниму. — Александр Сергеевич подбежал к Орлову, обнял и троекратно расцеловал.
— Молодец!
Сердце Орлова задохнулось от переизбытка чувств. Неужели же сам Пушкин
его поцеловал?! В происходящее верилось с трудом.
Пушкин повернулся к дьяволу и, показывая кукиш, запальчиво проговорил:
— А вот этого не видел, ваше сатанинство?! Этого парня мы тебе не отдадим
ни за какие коврижки!
— Фу, как пошло, — откликнулся тот, сердито попыхивая трубкой.
— И тебе, Иисус, — обратился Пушкин к Богу, — мы его тоже не отдадим.
Извини. Этот парень нам самим нужен.
Тот лишь тяжко вздохнул и развел руками.
И в это время откуда-то сверху упали слова:
— Проведите его ко мне.
У Орлова захолонуло внутри. Создатель! К нему подошел Лукреций и,
указывая на боковую дверь, ведущую из зала, сказал торжественно:
— Пойдемьте, Григорий Александрович.
Пушкин вновь обнял Орлова, напутствовал:
— Все будет хорошо, Гриша! Ты только не трусь. Счастливо тебе!
— Спасибо, Александр Сергеевич! — пробормотал Григорий внезапно осипшим
голосом.
13. Беседа с Создателем.
Это была комната, ни комната, сад, ни сад. Это было нечто необычное и
непривычное для человеческого понимания — пространство, заполненное
удивительным голубоватым сиянием, которому не было границ. Орлов не видел под
ногами пола, но ощущал твердь. И в то же время он будто парил в воздухе — до
того легко было его телу и радостно душе. Радость эта вливалась в него вместе с
этим необыкновенным светом. Она переполняла все его естество, готовая
выплеснуться через край его и заполнить собой все пространство. Захотелось
широко раскинуть руки и прокричать на весь Свет об этой великой радости,
поделиться ею с другими людьми и сказать — как велико их заблуждение, если они
считают, что там, на Земле, со смертью бренной оболочки все кончается. Нет, нет
и нет! Все только-только начинается. И то, что ждет их здесь много значительнее
и прекраснее того, что довелось им испытать там.
Подобного состояния Григорий никогда прежде не испытывал. Может быть лишь
отчасти, когда в детстве летал во сне. Тогда тоже было ощущение невесомости и
полета, но не было этой необыкновенной радости.
Напротив Орлова на расстоянии примерно тридцати метров находился источни
этого необыкновенного света — ослепительный пульсирующий голубоватый шар. При
взгляде на него Григорий невольно прикрыл глаза.
Создатель!
— понял он.
— Здравствуйте, Григорий Александрович! — прозвучал ровный красивый
баритон.
— Здравствуйте, Создатель! — робко и почтительно ответил Орлов.
— Вам нравится здесь?
— Очень. Скажите, Создатель, неужели человек здесь постоянно испытывает
то, что сейчас испытываю я?
— Нет конечно. Это ваши первые впечатления. Постепенно человек привыкает
к этому и живет нормальной жизнью. Скажу больше — и здесь бывают огорчения и
неудачи.
— Скажите, то что сейчас проходил я… — Григорий стушевался, не зная, как
назвать то, что только-что с ним происходило.
— На Земле это называется чистилищем, — выручил его Создатель.
— Да. Это проходит каждый человек?
— Отчасти.
— Но это невозможно! — воскликнул Орлов, пораженный.
— От чего же?
— На Земле пять миллиардов человек. И каждую минуту умирает масса людей.
Раздался ровный смех.
— У вас весьма смутное представление о времени, Григорий Александрович. У
нас время — понятие весьма относительное. Впрочем, как и все остальное. Если
нужно, чтобы по каждому человеку заседал Высший Совет — он будет заседать.
— Но как же это возможно?!
— Как? Примерно вот так.
И Григорий увидел, как слева от него возникло сразу десять Орловых. Вид у
них был озадаченный и обескураженный одновременно.
— Кто они? — спросил он и указал на свои копии. То же сделал каждый из
двойников, указывая на него.
— Это вы, Григорий Александрович, — вновь рассмеялся Создатель. — Если
вам, к примеру, потребуется заседать одновременно в десяти Советах, то вы
сможете это беспрепятственно сделать.
— Невероятно! — воскликнули одновременно все Орловы. От этого Григорию
стало явно не по себе, будто он вновь оказался в том сумасшедшем автобусе,
привезшим его в не менее сумасшедший город.
Создатель догадался о состоянии Орлова и двойники тут же исчезли.
— Но как же они могут находится в разных местах, когда копируют мои слова
и жесты? — засомневался Григорий, посчитав свое
тиражирование
шуткой
Создателя, чем-то вроде гипноза.
— Это с непривычки. Вы ещё пока не отвыкли жить и мыслить земными
категориями. Но это быстро пройдет. И вы научитесь одновременно делать массу
дел.
— Значит, вопрос о моем переселении сюда уже окончательно решен? —
спросил Григорий.
— Вас что-то здесь не устраивает?
— Ну, что вы, Создатель! У вас здесь все замечаетельно! Но у меня там
остались кое-какие долги. А я не привык оставаться в должниках. Боюсь, что меня
неправильно поймут.
— Вопрос этот пока ещё не решен окончательно.
— А когда он будет решен?
— Экий вы, право, нетерпеливый. Скоро. Очень скоро. А пока у вас есть
редкая возможность получить ответы на все интересующие вас вопросы. Так
используйте её.
— Вам об этом, очевидно, рассказал Бог?
— Нет. Просто я обязан быть в курсе всего.
— Вы, наверное, обиделись на меня за Иисуса?
— Нет, совсем наоборот. Вы поступили совершенно правильно, отказав как
дьяволу, так и богу. Потому я пригласил вас на беседу. Я это делаю лишь в
исключительных случаях.
— Спасибо, Создатель! Но только я чего-то не понимаю. Дьявол — это
понятно. Но Бог?! Он же у вас служит?
— У меня служат оба. И оба одинакова полезны человеку, как и вредны.
— Как же так, — растерялся Орлов. — Ведь в Библии…
— Не упоминайте мне о Библии, — перебил его Создатель. — Это недостойная
книга. В ней нет ни слова правды.
— Хорошо. Но все же, дьявол… Ведь у него совершенно другие задачи?
— А вы знаете задачи Космоса? — насмешливо спросил Создатель.
— Нет, но… Но не думаю, чтобы они были направлены во вред человечеству. А
дьявол, этот ловец душ, только и думает как бы больше ему навредить.
— Он выполняет наши указания.
— Как?! — изумился Орлов. Он ничего не понимал в происходящем. — Вы это
серьезно?!
— Очень серьезно, — рассмеялся Создатель, явно потешаясь над Григорием.
— Но ведь люди на протяжении всей свой истории боролись со злом.
— И много они в этом преуспели? — насмешливо спросил Создатель.
— Если бы дьявол не чинил нам свои козни, то, я думаю, мы смогли бы
искоренить зло.
— И тут же погибли бы.
— Как так?! — вконец растерялся Орлов.
— Очень просто, Григорий Александрович. Ведь инстинкт е размножению, или,
так называемая, эротическая любовь от дьявола. Черная энергия — зло, также
необходима человеку, как и светлая — добро. Обе нужны для формирования и
воспитания души человека для последующих уровней жизни, обе ведут за неё
непримиримую борьбу. Но только от человека зависит, кому из этих энергий отдать
предпочтение.
— И кому же?
— Никому. Иначе, это может привести к печальным последствиям. Человек во
всех случаях должен быть хозяином положения и задействовать их в борьбе с
внешними силами зла и добра. Естественно, что больших усилий человеку требуется
в борьбе со злом, как наиболее сильной и энергичной мыслящей энергии.
— Вы хотите сказать, что со злом нужно бороться злом же?
— А какой вид энергии вы, Григорий Александрович, задействуете в борьбе с
правителем города Пантокрином? Если вы обратитесь за помощью к светлой энергии
с предложением уничтожить Пантокрина, то она придет от этого в священный
трепет, так как ей чуждо само понятие насилия. Ведь теория непротивления злу,
которой умело пользуется Дьявол в борьбе с человечеством, из её арсенала.
Поэтому в этой борьбе вам может помочь лишь черная энергия.
— Значит, вы не отрицаете, что Дьявол бореться с человечеством.
— Это его основное предназначение?
— Но для чего? Какой в этом смысл?
— Видите ли, Григорий Александрович, Космосу совсем небезразлично, каким
будет человек на последующих уровнях жизни. Именно в борьбе с жестокостью
дьявола и слюнтяйством бога закаляются души.
— Но неужели вы, Создатель, не видите, что на Земле уже давно правит
балом сатана и ведет человечество к гибели?
— Вы слишком сгущаете краски, Григорий Александрович. Во-первых, жизнь
невозможно убить, она бессмертна. Во-вторых, вы ведь отвергли предложение
дьявола и не прельстились раем бога, а предпочли борьбу. Именно это импонирует
Космосу. Или вы считаете, что вы один такой на Земле?
— Ну отчего же, — смутился Григорий. — В аду, ясно, падшие души. А в раю?
— Усталые, уже не способные к плодотворному труду.
— На Земле существует теория, что раньше жизнь была на Марсе. Это так?
— Жизнь существует почти на всех планетах солнечной системы. Но вы,
очевидно, имеете в виду биологическую жизнь?
— Да.
— Она существовала на всех планетах, расположенных дальше Земли.
Солнечная система и создавалась Космосом для биологической жизни. Но по мере
угасания энергии планет, жизнь все ближе перемещалась к солнцу.
— Вы хотите сказать, что прежде и на Юпитере, и на Сатуре жили люди?! Но
ведь там же космический холод.
— Многие миллиарды лет назад солнечная система была иной. Здесь
существовало два светила, причем второе было гораздо больше солнца. Поэтому
света и тепла хватало. Правда, люди, с учетом масс и условий планет, были
иными, чем на Земле.
— Вы сказали об угасании энергии планет. Что это такое?
— Каждая из планет сама формировала биологическую жизнь и условия её
обитания. Она же питала и энергию людей. Когда же энергия планеты затухала,
биологическая жизнь возникала на другой планете, а прежняя заселялась
энергетической жизнью.
— Фантастика! — воскликнул Орлов. — А наши ученые говорят об отсутствии
разума в Космосе. Значит, и энергия Земли когда-нибудь иссякнет?
— С Землей дело обстоит несколько иначе. Ей, можно сказать, повезло. Она
получит дополнительную энергию. Сейчас Космос уже готов к эксперименту создания
бессмертия человека уже при его биологической жизни. Для этого я вас,
собственно, и пригласил.
— Да, но что я могу?
— Я предлагаю вам участие в этом великом деле — стать первым бессмертным
человеком на Земле. Более того, вы получите возможность путешествовать в
Космосе — в пространстве и времени.
Предложение Создателя было столь ошеломляющим, что Григорий растерялся до
того, что долго не мог сообразить, что ответить.
— Так как, Григорий Александрович? — напомнил ему Создатель.
— Спасибо конечно за столь лестное предложение! Но почему — я? На Земле
много гораздо достойнее меня. Столько выдающихся ученых, писателей.
— Вы никак собираетесь нас учить?! — насмешливо спросил Создатель.
— Нет, но… Я никак не предполагал, что заслуживаю такого. Честно.
— Будем считать, что мы делаем вам это предложение авансом, в надежде,
что вы нас не подвидете. Так как?
— А Таня?
— При чем тут Таня?! — несколько раздражено проговорил Создатель. — Она
всю свою сознательную жизнь служила нечистой силе. О ней не может быть и речи.
Вот она-то этого действительно не заслужила.
— Но я её люблю.
— Любовь — чувство проходящее. Вам же предлагается бессмертие. Вы будете
первым на Земле человеком. У ваших ног будут все красавицы планеты.
— Нет, я люблю Таню. Или с ней, или… Извините, но я не могу.
— Подумайте, от чего вы отказываетесь?
— Это конечно… Большое спасибо за доверие, но я вынужден. Извините!
— Хорошо. Ступайте, — холодно проговорил Создатель.
Орлов повернулся к выходу и увидел стремит
...Закладка в соц.сетях
