Жанр: Боевик
Рота
...Между двумя женщинами и мужчиной завязался короткий светский треп, а Дылев и
Числов стояли молча, как... Как будто они вообще стояли не здесь.
- Кстати, Аня, - "вспомнил" усатый, - я сейчас Исмаила мельком видел. Он сказал,
чего-то там у вас... Помощь не требуется?
- Нет, Володенька, спасибо... Обычные рабочие моменты. Увидимся сегодня с ним... Он
вроде в "Плазу" вечером заглянуть хотел - наметим пути решения.
- В "Плазу"? - заломил бровь однорукий. - Я, может, тоже заеду... Только шумно
там...
Неожиданно этот человек перевел острый взгляд на Числова и спросил:
- Из Чечни?
Сергей даже не успел удивиться его проницательности, просто молча кивнул.
Однорукий усмехнулся - с юмором, но вместе с тем как-то по-волчьи, и перевел взгляд
снова на Анну:
- Так вы капитана-то с собой и берите. Исмаилу по кайфу будет. Серьезно. А то к нему
оттуда только "родственники" ездят. Достали всех уже... Ладно... Ань, смотри, если что -
телефон ты знаешь. Звони, не стесняйся.
- Спасибо, Володя.
Усатый отошел, и обе женщины чуть заметно с облегчением вздохнули.
- Кто это? - спросил Числов.
- Это Кумарин, - объяснила Елена Андреевна и, поняв, что фамилия ничего не поясняет
Числову, добавила: - Самый-самый главный среди "тамбовских", да и вообще... Среди всех
из того мира. Теперь - один из крупнейших бизнесменов, как раз по бензину. Анькиного
покойного мужа хорошо знал.
- Да уж, - сказала Анна с очень странным оттенком в голосе. - Куда уж лучше...
- А что за Исмаил? - снова спросил Числов.
Анна Дмитриевна чуть нахмурила брови:
- Исмаил - он... чеченский бизнесмен. Самый тут серьезный. Кстати, мне
действительно с ним в "Плазе", может быть, придется парой слов перекинуться. Сергей, а вы
как раз рядом будете - как "специалист по Чечне"?
Числов слышал, что Анна юморит, но юморит только наполовину. "Господи, - подумал
он про себя. - Ну чего я выделываюсь? Люди по-людски приглашают посидеть и выпить...
Когда еще такая возможность будет?"
- У меня даже "гражданки" нет, - выдвинул свой последний аргумент Сергей.
- Не вопрос! - заверещали дамы хором. - Экипировка - наша проблема.
Числов взглянул в глаза Анне и утратил окончательно все остатки воли и сопротивления.
Собственно говоря, эти остатки растворились в ее глазах...
Дальше началось какое-то безумие - самое настоящее. Они вихрем промчались через
несколько магазинов и бутиков - Числова обряжали, словно Кена для куклы Барби. На
ценники он предпочитал не смотреть, потому что, когда один раз все же глянул, ему чуть не
стало плохо. Единственно, почему он терпел и не вспылил, - наверное, потому, что чувствовал
какое-то очень искреннее удовольствие, которое получали женщины, играя в эти "обряжалки".
Они раскраснелись, смеялись и просто разливали вокруг себя какую-то позитивную энергию.
Улучив момент, Дылев шепнул Числову:
- Да брось ты хмуриться, балда! Видишь, девчонки искренне радуются! Я Ленку такой
разошедшейся и не помню. У них жизнь-то, в общем, тоже... Скука да официалыцина... А тут
- расхулиганиться можно.
- Ага, - буркнул Числов, завязывая в примерочной какой-то умопомрачительный
шелковый галстук. - И я вместо игрушечного пупса.
- Ой, - вздохнул Дыля. - Сплошные комплексы. Ну, расслабься ты и подурачься. И
всем по кайфу будет.
Сергей только вздохнул в ответ, не стал говорить, что сам-то Дыля тоже не выглядел
особенно расслабленным.
Самое смешное было в том, что они еще и в Русский музей успели зарулить - когда дамы
случайно выяснили, куда, собственно, направлялся Числов мимо Гранд-отеля. Правда, в музее
они пробыли недолго - промчались по залам, но Числова приятно удивило то, что Анна на
ходу запросто этак рассказывала о некоторых картинах, причем рассказывала вещи неизбитые,
а достаточно малоизвестные, даже Дыля пару раз заинтересовался и что-то переспросил... День
пролетел - только свистнул. Ужинать они поехали в "Старую таможню". Сергей уже не
сомневался, что этот ресторан - один из самых дорогих и пафосных в Питере. Судя по всему,
две его новые знакомые предпочитали бывать только в таких местах...
В "Старой таможне" Числов попросил себе водки, но Аня предложила ему попробовать
текилы и еще показала, как ее надо пить. Когда она слизнула соль между большим и
указательным пальцами - и Числов увидел ее язычок, он понял, что пропал, что сломался
окончательно, что эта женщина может сейчас вертеть им как угодно. Сергей никогда раньше не
испытывал ничего подобного, он никогда не попадал под такую явно ощутимую
психологическую зависимость от представительницы противоположного пола. Ему было даже
наплевать на то, что Елена Андреевна смотрела на них обоих как на какое-то очень интересное
шоу, которое она же сама и поставила. Сергею было уже на все наплевать. Он безумно хотел
эту очень красивую женщину из безумно далекого и чужого мира, понимал, что во всей этой
игре нет у него, наверное, никаких шансов, кроме как на легкий полуфлирт - и тем не менее...
Тем не менее ради очень слабой, ради совсем призрачной надежды он готов был терпеть что
угодно, хотя пока "терпеть" приходилось вещи хоть и непривычные, но в общем достаточно
приятные и интересные. Если не учитывать, конечно, неких интеллигентских терзаний на
предмет того, что за "господина офицера" все время платят... И платят женщины.
К "Плазе" они подъехали не сразу после ужина в "Старой таможне" - Анна предложила
чуть-чуть прокатиться, "подрастрястись", а на самом деле (до Числова это дошло не сразу)
капитану просто показывали город - такая вечерняя автомобильная экскурсия по самым
"культовым" местам. Сергей с Анной сидели на заднем сиденье, Елена Андреевна, естественно,
на "командирском" кресле рядом с Дылевым, который просто чертом вертел баранку и
демонстрировал высший пилотаж езды. Числов припал к окошку, смотрел на ночной город не
отрываясь, словно хотел вобрать его в себя весь без остатка... Он влюблялся в Питер все
больше и больше, несомненно, этому способствовало то обстоятельство, что время от времени
Анна чуть наклонялась к нему и давала какие-то комментарии по поводу очередной
достопримечательности. Впрочем, комментарии были совсем даже не "какие-то", а очень
интересные, можно даже сказать, профессиональные. Елена Андреевна их тоже "оценила",
заметив с еле-еле заметной ревнивой ноткой в голосе:
- Да, Анна, ты даешь... И как помнить-то все это умудряешься? Вот что значит
классическое гуманитарное университетское образование... Есть чем блеснуть. Не то что мой
финэк.
А тут очень "свэтски" позволил себе возразить Дылев:
- Скажете тоже, Елена Андреевна... А помните, как американцев по каналам катали?
Экскурсовод варежку закрыла... в смысле - замолчала через пять минут. И я аж прибалдел.
Вот честно! Знал, что вы женщина грамотная, но чтоб так... где, в каком доме, какая "пиковая
дама" жила?! Ей-богу, прибалдел.
Елена Андреевна довольно рассмеялась, шлепнула, правда, перчаткой Дылева за
"вольность" по локтю. Но при этом лукаво глянула на Числова, мол, не думай, капитан, и я -
не валенок, просто... просто подруге "масть не перебиваю". Числов, впрочем, все эти нюансы,
конечно, не "ловил". Он просто млел. От Питера за окном, от плавной езды, от голоса Анны и
от ее сумасшедшего запаха... К "Плазе" подъехали около полуночи, но машин у клуба было
припарковано столько, сколько, наверное, белым днем в этом месте не увидишь. Числова
поразило то, что некоторые "тачки" хозяева бросали прямо почти посреди проезжей части, а
дежурившие рядом гаишники не реагировали на это совершенно, видимо, здесь так было
принято...
Елену и Анну в клубе встретили как хорошо знакомых почетных гостей и сразу провели в
закуточек со столиком. Вокруг все гремело и искрилось, сновали какие-то разряженные девицы
и какие-то такие же разряженные в оч-чень модные прикиды мальчики, многим из которых,
судя по лицам, было лет этак под сорок. Числов снова сжался, почувствовав себя в чужой и
враждебной обстановке, и даже Анино осторожное прикосновение к его локтю не помогло
расслабиться... Он словно чувствовал чье-то присутствие - скрытое, но недружественное... а
может быть, подсознательно Сергей даже хотел, чтобы какая-то агрессия или враждебность
проявилась бы по отношению к Анне, чтобы он смог защитить ее, проявив себя по-мужски. И
хотел он этого (да даже не хотел, а подсознательно желал) не столько для того, чтобы героем в
ее глазах стать, а чтоб хоть так... нет, не расплатиться... а отблагодарить - за весь этот
невероятный, нереальный, совершенно фантастический день и вечер. Капитан не мог понять,
чем он заслужил такие подарки от малознакомых людей. Ему, надо сказать, вообще не много в
жизни подарков доставалось ~ все больше "подарочков"... А подумать, что у такой дамы, как
Анна, могут быть какие-то обычные "женские" виды на него, Сергей не мог, потому что...
потому что он как ее увидел, так почему-то сразу сассоциировалась она у него с какими-то
полудетскими представлениями о принцессе. Принцессы же, как известно из сказок, бывают
разными - и добрыми, и не очень, чаще капризными, но обязательно
возвышенно-благородно-благовоспитанными. Короче говоря, не трахаются принцессы этак "с
леганца" с армейскими поручиками. У принцесс все через роман идет, а роман - это штука
сложная, а главное - долгая, протяженная, так сказать, во времени.
Да, так вот, в "Плазе", конечно, никто ни на Анну, ни на Елену не нападал. И не
приставал. И даже грубо не толкался. Посетители этого клуба старательно делали "отвязанные"
лица, а мужчины-мальчики все время позволяли себе какие-то странные жесты руками - такие
жесты, как бы это сказать, людей, многое повидавших, через многое прошедших и от многого
уставших. Но Числов умел видеть опасность не глазами, а нутром, по-звериному, конечно,
понимал, что публика-то собралась - безобиднее некуда. Так, разве кто на мелкое хулиганство
от лишнего коктейля раздухарится - и это максимум. Как ни вертел головой Сергей, а не
замечал он ни брутальных бандитов, которыми, по разговорам, Питер был просто набит, ни
миллионеров-садистов, выискивающих себе жертву, ни вообще хоть какого-нибудь завалящего
злодея. Видимо, в это заведение пускали действительно только приличную публику...
Сквозь шум и гомон Числов вдруг услышал Анин вопрос:
- Сергей, а вы что, правда, думаете об увольнении?
Числов очень удивился, как это Дыля успел "просемафорить", видимо, Елене Андреевне,
а та уже и Ане, удивился и даже отчасти раздражился. Поэтому ответил вяло:
- Не то чтобы думаю... Приходят такие мысли иногда в голову. Но они всем офицерам...
почти всем... приходят. Думать об увольнении - любимое армейское развлечение. Знаете, это
как верная жена любит иной раз помечтать - совершенно безобидно - об измене мужу.
- А вы что, женаты? - заинтересовалась Елена Андреевна.
- Нет, - пожал плечами Числов. - Но я...
- Ну так и откуда же вы можете знать, о чем мечтает порядочная замужняя женщина?
Числов не нашелся, что ответить, инстинктивно оглянулся на Анну, увидел ее смеющиеся
глаза и почему-то покраснел. Елена Андреевна захохотала, ужасно довольная собой, и утащила
подружку в туалетную комнату.
Когда Числов остался за столиком наедине с Дылевым, он шумно выдохнул и залпом, как
водку, саданул стакан своего коктейля, предварительно выбросив из него соломинку. Сашка
покачал головой и пихнул бывшего однокурсника локтем:
- Чисел, ну что ты, как... Все ж "на мази", чего ты межуешься?
- Что - "на мази"?!
Дыля фыркнул:
- Ты че... маленький? Или - совсем нюх потерял?
Числов нервно закурил (причем свои собственные сигареты, ядреного ростовского
производства - даже соседи заинтересованно обернулись на запашок).
- Саня, что ты "гонишь"... Маленький, не маленький... Мы все тут взрослые... И это не
дискотека в Рязани... И они - не студентки педагогического училища. Посмотри на нее и на
меня... У нее таких вариантов - до Пекина раком не переставить...
Дылев тоже закурил и очень трезво (а он же вообще ничего не пил весь вечер) и даже
как-то мудро посмотрел Числову в глаза:
- Это ты, Сергей, "гонишь". Точнее, как раз не догоняешь. Я тебе в "Европе" уже
пытался "разжевать", но, видать, не ко времени... не "догоняешь". До Пекина раком,
говоришь... Я раньше, кстати, тоже так думал, вот точно так же. А потом маленько осмотрелся,
пообтерся... Не так-то все просто у них с личной жизнью. У них даже сложнее, чем у простых.
Тусовки вокруг много, а людей... Они даже, понимаешь, на виду... С кем им, ну вот так, если
чисто по-человечески? Мужики из их круга все пристроены, все женаты на их же подружках и
знакомых, а балуются с другим "контингентом". К тому же и Ленка, и Анька - богатые вдовы,
у них бзик, что все на их бизнес покушаются, к рукам прибрать хотят, потому к себе близко абы
кого подпускать боятся. А ты - человек случайный... Знаешь, как попутчик в поезде... От тебя
опасности быть не может. Ленка это все быстро "сосчитала" - и я ее все ж таки немного уже
знаю... Так что мой тебе совет - не теряйся...
Числов с удивлением выслушал Сашкин монолог - не ожидал он таких глубоких
размышлений от приятеля, даже головой покрутил, усмехнулся:
- Ну ты, Дыля... Целую философскую базу подвел.
- А ты думал... - без улыбки откликнулся Сашка. - У меня по новой работе мно-ого
времени теперь для размышлений - о жизни, и вообще... я, брат, даже к чтению пристрастился
- сам от себя не ожидал. А что? Стараюсь. Надо же как-то соответствовать. Иллюзий-то у
меня особых нет, но... Чем черт не шутит. А бабы они и впрямь - одинокие... так что...
Приятели, конечно, не могли знать, что в дамской комнате между Еленой Андреевной и
Анной Дмитриевной шел разговор - как бы это сказать - примерно в том же направлении.
Елена поправила макияж и с улыбкой поглядела на отражавшуюся в огромном зеркале Анну:
- Ну, как он тебе?
Аня пожала плечами, и Елена Андреевна хмыкнула:
- Вот только не надо этого ханжества, подружка. Не первый год знакомы. Парень -
просто прелесть. Я таких давно не видела. Может, только в армии такое и осталось? В глаза
глянешь - ух, там характерище сидит... Та-акой... Ух... А ты еще плечами жмешь... Да если
бы не мой Сашка, я бы... Просто уж - от добра добра... Да и диковатый он, конечно, малость,
ну так в этом тоже - особый шарм... Тебе простые варианты никогда особо не нравились... А?
Подруженька?
- Перестань! - сердито отозвалась Анна, внимательно глядя на саму себя в зеркале,
словно хотела найти какой-то ответ на какой-то вопрос в своих же собственных глазах.
- У-у-у! - разулыбалась еще шире Елена Андреевна. - Даже так все серьезно? Ты
смотри, Анька, с голодухи-то не начуди... Я тебе сколько раз говорила - секс должен быть
регулярным, чтобы, дорвавшись, глупостей не наделать. А ты все... Ну ладно... По-любому,
дорогая, с тебя за этого Сережу причитается... Если он, конечно... Ты имей в виду, мне Сашка
рассказывал, у мужиков, которые с войны, иной раз проблемы бывают с потенцией... Все ж от
головы, они насмотрятся там, да и сами наделают дел, а потом...
- Перестань, прошу тебя!
- Молчу, молчу, Анечка. Вот только... Ты уж передо мной-то хотя бы тургеневскую
барышню не разыгрывай... Мамочка! Але! Просыпаемся: меня Лена зовут, а не Сережа...
Видя, что в глазах подружки начинает появляться уже настоящая злость, Елена Андреевна
довольно расхохоталась...
Тут, наверное, стоит рассказать о двух этих дамах чуть поподробнее... - хотя "чуть" -
будет сложно, ибо жизненный путь каждой из них, наверное, тянул на хороший, толстый такой,
"женский роман".
Анна Дмитриевна Рудина (в девичестве Белова) и Елена Андреевна Смирнова (бывшая
Зайцева) познакомились давно, когда мужья обеих еще были живы. Познакомились они в
интересном таком заведении - в клинике неврозов, что на Васильевском острове. А клиника
эта была такой не простой. В середине лихих девяностых годов буквально забито было это
медицинское учреждение женами, любовницами и содержанками "новых русских" -
бандитов, бизнесменов, крупных чиновников, зачастую сочетавших в себе черты одних и
других. Это ведь что были за годы - самая настоящая "криминальная война" шла, в которой
жертв никто не считал. Не было в этой войне "неприкасаемых". Ну или почти не было. Трудная
и очень-очень нервная жизнь шла у "новых русских" - никто не чувствовал себя защищенным
ни от покушений, ни от "посадки", ни от того, что в один прекрасный момент могут просто
отобрать бизнес - и тогда нищета - долги и убожество... Только мужики-то еще как-то
глушили свои страхи беспощадной крутежкой, которую они называли работой. А вот их
женщинам - что оставалось? Спортивные клубы, салоны красоты и поездки (не такие уж
частые) куда-нибудь за границу, где им особо никто не радовался - разве что в дорогих
магазинах... Трудно себя было занять этим женщинам - да, кто-то пытался учить языки,
осваивать компьютеры, но... Все равно было трудно - по театрам и музеям-то ходить
приходилось с охраной, опасаясь похищений и прочих разных неприятностей. И все время
пробивал страх за мужчин, в делах которых они разбирались не очень, случись что с
кормильцами; хорошо, если рядом в "мерседесе" не "завалят" - по неофициальной статистике
ведь, в Питере в те времена рядом с каждым пятым убиенным "новым русским" погибала либо
жена, либо какая-то сопровождавшая жертву девушка...
Трудно было жить в такой постоянной "напруге" - не выдерживали нервы у женщин, а
поэтому клиника неврозов на Васильевском острове не жаловалась на отсутствие богатых
пациенток.
Так что ничего удивительного в том, что Анна Рудина и Елена Смирнова встретились и
подружились, не было. У них и истории замужеств были в чем-то схожие - обе вышли замуж
за своих боссов, вот только Анна была у господина Рудина референтом (со знанием четырех
языков - после филфака Университета), а Елена Андреевна - экономистом, причем очень
даже толковым. Елена Андреевна была, пожалуй, понахрапистей и пожестче, Анна Дмитриевна
- помечтательнее, а мужья обеих уделяли им не очень много времени. Причем, что
удивительно, - два толковых бизнесмена, оба ценившие будущих жен как специалистов - не
сговариваясь, сделали все, чтобы женщины официально перестали работать... Может быть,
яснее ощущали свою власть над неработающими женами? А может, наоборот, хотели их от
чего-то уберечь?
Мужей их расстреляли в центре Питера в девяносто седьмом - с интервалом месяца в
три. Заказчиков вроде бы не нашли, но среди компаньонов погибших "нездоровая суета"
привела к еще не одной смерти и как-то так вышло, что стали Елена Андреевна и Анна
Дмитриевна богатыми наследницами, причем наследницами не только счетов и недвижимости,
но и серьезных предприятий... Редкий случай - их не "раздели", не отобрали все оставшиеся в
живых "компаньоны" и друзья покойных мужей... В этом, правда, большая заслуга
принадлежала как раз госпоже Смирновой - был у нее, оказывается, один "покровитель" в
Москве, не то чтобы даже любовник, а так... Пару раз (ну может, чуть больше, чем пару)
"баловался" он с Еленой Андреевной. Причем, как однажды проговорилась Лена Ане по
хорошей пьянке, "баловался" практически на глазах у мужа - потому что пост занимал такой,
что это уже был самый настоящий Олимп, а к олимпийским богам не ревнуют, их "вниманию"
радуются... Боги ведь умеют быть благодарными. Впрочем, и мстительными тоже... Да, так вот
- Елена Андреевна не распространила "протекторат" своего "олимпийского покровителя" на
подружку - дружба дружбой, а госпожа Смирнова (может, и справедливо) считала, что каждая
должна сама отдуваться за свое счастье. Лена просто однажды взяла Анну с собой в Москву. А
там - даже не в самой Москве, а в одной очень серьезной "подмосковной резиденции" -
состоялся "вечер отдыха" - на четверых, потому что Ленкин "олимпиец" дружил с еще одним
"небожителем". Елена Андреевна, конечно, Анну, как могла, подготовила, да та и сама не
маленькая была - все понимала... В общем, была самая настоящая оргия - Аня про такие
читала в книгах, посвященных закату Римской империи... "Небожители" остались довольны -
и, что интересно, оказались они не сволочами, действительно "порешали" некоторые вопросы
вдов - им это было не очень сложно сделать... Так что связь Елены Андреевны и Анны
Дмитриевны стала даже прочнее, чем просто связь подружек - их объединяли не только
похожие судьбы, но и тайна - залог безопасности их существования. "Покровители", кстати,
их совсем не обременяли - будучи людьми государственными, они почти не располагали
временем, да и неглупые были мужики, и не мальчишки по годам - а потому никакой
"лебединой верности", естественно, не требовали, жизнь - не контролировали, и вообще
единственной формой "оброка" была больше теоретическая возможность "сдернуть" к себе, но
"сдернуть" в любое время дня и ночи и, что интересно, практически в любую страну мира...
Правда, случаев таких за три года, было не больше пяти, причем в двух последних о сексе даже
речи не шло... "Олимпийцы" были настолько замотаны, что просто отсыпались на пустынных
пляжах в Индийском океане. Анин "покровитель" вообще посмотрел на двух молодых
красивых женщин как-то чуть ли не по-отцовски и, задремывая, буркнул:
- Замуж бы вас, девки, за каких-нибудь мужиков нормальных. Чтоб вы и детишек
понарожали... Да где ж их взять - нормальных... А?..
А детей у Елены Андреевны и Анны Дмитриевны, действительно, не было, и эта проблема
их тоже сближала - от мужей нарожать не успели, а потом - потом другие заботы были - с
бизнесом этим. Да и от кого рожать? И как в беременном состоянии своими маленькими
"империями" управлять? Не от "олимпийцев" же - тем-то такие фортеля в биографии точно
были не нужны...
Вот так и жили в Питере две богатые красивые вдовы - полуподружки,
полукомпаньонки-поделыцицы по жизни. Многое было между ними - и ругались, и не
общались, и напивались вместе и плакали, один раз даже лесбийским сексом заниматься
пробовали, но быстро поняли, что этот вариант все же не для них, что обе ориентированы на
мужиков, несмотря на все новомодные поветрия.
В плане же сексуальных своих похождений, конечно, обе старались в Питере не "шалить"
- слишком уж они были заметными фигурами в северной столице. Тем неожиданнее стала для
Анны новость о том, что Ленка спуталась с новым шофером - телохранителем - раньше она
себе таких вольностей не позволяла. Сама же Анна уже несколько месяцев "постилась".
Здоровая женская натура, конечно, требовала своего, но... Как говорят некоторые опытные
дамы - на ночь-то мужика бывает найти еще сложнее, чем на жизнь. Анна не была ни особо
развратной, ни особо циничной - да и происходила она из вполне порядочной интеллигентной
семьи. Да и муж ее покойный не таким уж был жлобом... Но, конечно, богатство и власть,
которую это богатство дает, не могли не наложить существенный отпечаток на ее личность...
Вернувшись из дамской комнаты, подруги нашли Числова и Дылева сидящими в
философской задумчивости.
- Что, заскучали, господа офицеры? - захохотала Елена Андреевна, и Дыля тут же
надел на морду улыбку: мол, готов веселиться - беззлобно, беззаботно и искренне, согласно
распоряжению...
Числов же, наоборот, нахмурился еще больше.
Анна хотела что-то ему сказать, но не успела - неожиданно к их столику приблизились
три кавказца - один уже в годах, шикарно и стильно одетый, и двое помоложе... Вот тут
Сергей встрепенулся - от этой троицы он впервые ощутил какое-то дуновение настоящей
опасности. Причем исходило не от старшего, а от парня, который по годам был примерно
ровесником Числова. Капитан глянул ему в глаза и все сразу понял: люди войны узнают друг
друга даже в толпе - и редко ошибаются. Так узнают друг друга менты и зеки.
- О-о, Исмаил, - приветственно замахала рукой Елена.
- Здравствуй, Исмаил Зелимханович, - наклонила голову Анна.
- Приветствую вас, красавицы, - Исмаил говорил почти без акцента и дамам ручки
поцеловал очень даже по-светски, совсем не "по-горски". - Все хорошеете да хорошеете -
смотрите, украдут вас когда-нибудь джигиты, удержаться не сумеют.
Исмаил демонстративно не замечал Числова и Дылева, видимо на инстинкте угадывал их
иной социальный статус. Елена Андреевна решила немножко "подправить" ситуацию:
- А вот и не украдут - у нас защита надежная - офицеры элитного спецназа и в ваших
краях, кстати, тоже бывали...
Она выговорила эту фразу игриво, как с русским, и только договорив, видимо, сама
поняла, что ляпнула лишнее - и в лице Исмаила что-то дрогнуло, а тот из его спутников, что
был постарше второго, так и вообще весь подобрался, словно волк, Исмаилу даже пришлось
ему каркнуть что-то по-своему. Впрочем, Исмаил очень быстро взял себя в руки, снова
заулыбался и повел рукой в сторону своих спутников:
- А это мои племянники. Хоть и не элитный спецназ, но тоже... Смогут, если надо,
защитить пожилого родственника. У нас так принято. Вот, приехали в гости.
Числов чуть было не спросил: "Откуда?" - хотя и смысла в этом вопросе не было. Он
прекрасно видел, откуда "племянники". Удивило его бы, наверное, только одно (но этого
Сергей просчитать, конечно, не мог) - он постоянно сталкивался глазами с Хамзатом, полевым
командиром того отряда, бой с которым несколько дней назад чуть не стал для капитана
роковым... Исмаил посмотрел на Анну:
- Анечка, не хочу мешать вашему отдыху, да и не место тут для серьезных разговоров...
Буквально полминуты тет-а-тет?
Анна молча кивнула, выскочила из-за столика, они отошли недалеко и стали о чем-то
шептаться с Исмаилом.
Старший из оставшихся "племянников" враждебно посмотрел на Дылева с Числовым,
уперся тяжелым взглядом в декольте Елены и глухо, с вызовом сказал:
- Меня зовут Хамзат. Где "там" были... элитный спецназ?
В его голосе было столько презрения и агрессии, что Числов дернулся, а вот Дылев - тот,
наоборот, повел себя очень спокойно и по-взрослому - придержал капитана за локоть и
ответил с уверенностью человека, который конфликтовать умеет - но... просто не хочет:
- А где надо, там и были... Хамзат... Еще вопросы будут? Не сте
...Закладка в соц.сетях
