Жанр: Боевик
Черный диггер
...Очаг распространения вируса
локализован, ведутся работы по предотвращению...
Гномик вылез на пустой желудок Сергея и начал отбивать на нем чечетку.
Нехорошее ощущение. И обедать ему тут же расхотелось.
Крутин отвернулся от телевизора.
— Ну что? Как вы это объясните?
Войцех Казимирович посмотрел на Сергея. Лицо его было бледным.
— Те люди, — сказал он. — В больнице... Я знаю их. Это
подземные
.
— Какие подземные? — спросил Сергей. — Из ваших, что ли?
— Я же вам говорил. Наши
вокзальные
, а
подземные
...
— Ну, понял-понял. Я имею в виду, такие же, как и вы.
Они что, под землей живут?
— Да. В канализации.
При слове
канализация
гном так ухнул ногами по желудку, что Сергей
вздрогнул всем телом. Опять эта канализация. Что-то не так. Что-то очень не
так.
— ...ни в коем случае не употреблять сырую, некипяченую воду из
водопровода, — вещал второй из гостей — длинный, худой и с такой желтой кожей,
как будто он испытывал на себе все инфекционные вирусы местного округа.
Юзек оставил в покое свои фужеры, увлеченный происходящим на экране.
Посетители в зале забыли о еде и все как один тоже уставились в телевизор.
— Ну, ручаться не могу, — сказал Войцех Казимирович, возвращая Сергея к
разговору. — Может, там есть и другие, но из тех людей, что сейчас показывали,
большая часть мне знакома.
— Что же это происходит? — спросил Крутин. — Что за вирус?
Шурик участия в разговоре не принимал, поглядывая то на них, то на
телевизор.
Войцех Казимирович побарабанил пальцами по столу.
— Мне это не нравится, также как и вам. И знаете, что я скажу...
Он замолчал. Рядом с ними появился Юзек с подносом.
— Ничего себе? — взволнованно заговорил он, ловко расставляя тарелки. — Вы
слышали, панове? Теперь будем чекать на санитарную станцию. А они под этот шум
своего не упустят, будьте покойны.
Профессор сокрушенно покачал головой.
— Да, Юзек, с них станется. Теперь у нас, считай, военное положение. Будут
делать, что хотят.
Юзек наклонился над столом, заговорщически понижая голос:
— И все из-за кого, Панове? Откуда инфекции взяться в нашем городе? .
Он помолчал, выдерживая театральную паузу. И звонким шепотом произнес:
— Только из наших химических заводов. Вы же не думаете, что там
действительно делают удобрения? Нет, удобрения, конечно, тоже, но можете
сказать, что у Юзека Рацимовича вместо головы дула, если вирус пришел не
оттуда...
Профессор подвинул тарелку к себе и принялся за еду. Шурик тоже вооружился
вилкой и стал жадно поглощать все, что находилось перед ним.
Сергей взглянул на свое блюдо. От картошки поднимался пар. Смешиваясь с
ароматом телятины и грибов, он приятно щекотал его ноздри. Ушедший на время
аппетит появился вновь значительно окрепшим и заявил о себе. Сергей энергично
потер руки и присоединился к трапезе.
— Интересная получается картина, — сказал опять Вой-цех Казимирович, делая
перерыв в еде и аккуратно промакивая губы салфеткой, — И, самое главное,
идеально вписывающаяся в происходящие события.
Сергей с Шуриком перестали жевать, внимательно вслушиваясь в его слова.
— Смотрите, — начал свою лекцию Профессор. — Итак, вчера начинает
происходить ряд странных событий. Прежде всего, что-то случилось в канализации.
Сцена, виденная вами, Сергей, это раз. Слова
подземного
Вити, его состояние,
милиция, которая его забирает, это два.
Подземные
, зараженные неизвестной
болезнью, которых мы только что видели, это три. Далее. Предположим, что
человек, оказавшийся у Боти с Верой, каким-то образом связан с этими событиями.
— Вполне возможно, — подтвердил Крутин.
— Так. Теперь посмотрим, что у нас получается. Мы имеем две силы,
противостоящие друг другу, интересы которых замыкаются на этом человеке.
Вернее, на том, что он спрятал. Вопрос: что же это?
— Вирус, — вдруг выпалил Сергей. Ему внезапно все стало ясно. Все события
расположились по своим местам.
— Вирус, — повторил он. — Ну, конечно же. Смотрите, предположим, у нас
действительно разработали этот вирус. Случайно или выполняя заказ Министерства
обороны, неважно. Так вот, где должны были вестись разработки по этому проекту?
— В заводских лабораториях, — ответил Профессор.
— В каких именно?
— Естественно, засекреченных. Обычные лаборатории занимаются разработкой
выпуска официальной продукции.
— Совершенно верно. А где находятся секретные лаборатории?
По блеску в глазах Профессора Сергей понял, что он догадался обо всем
раньше его и сейчас просто подыгрывал ему.
— Под землей.
— Вот. И что-то там у них произошло. Что-то, в результате чего погибли
люди. Скорее всего, взрыв. Может быть, это была диверсия, а может быть —
несчастный случай. Кстати, знаете, вы были правы, Профессор.
— О чем вы?
— Насчет трупов. Их действительно доставали из канализации. Это были
погибшие во время этого инцидента. — Сергей замолчал. — Или первые жертвы
вируса.
— Продолжайте, — кивнул Профессор.
— Человек у Веры с Ботей. Мы не знаем, кто он. То ли единственный,
уцелевший в катастрофе, то ли человек, вызвавший ее. Человек, чьей задачей было
уничтожить лабораторию и всех, имеющих отношение к проекту, сохранив при этом
образец полученного вируса или технологию его выведения.
— Вы понимаете, что это означает? — серьезно спросил Профессор.
— Понимаю, — тихо ответил Крутин. — Это значит, что люди, которые его
ищут, из службы безопасности, а другие...
Сергей сглотнул.
— Из службы разведки. Причем не нашей, — закончил его мысль Войцех
Казимирович.
Крутин молча кивнул.
Снова появился Юзек с подносом. Он подал им с Профессором блюдца с
чашками, над которыми витал несравненный запах свежезаваренных чая и кофе.
Перед Шуриком он положил зеленую картонку с изображением старинного замка и
надписью по кругу
Королевская охота
, а на нее водрузил высокий стакан
кока-колы.
Войцех Казимирович попросил счет и расплатился с Юзеком.
Шурику очень понравилась его картонка. Прежде всего он внимательно ее
изучил. Затем аккуратно положил на место, поставил сверху стакан, а затем
принялся потихоньку отпивать кока-колу, всякий раз возвращая стакан точно в
центр кружка. Этот процесс приносил ему несказанное удовольствие. Когда коки
осталось совсем мало, он перестал ее пить, а только смачивал губы, чтобы
растянуть кайф.
— Так что же нам делать? — задал Сергей вопрос, уже прозвучавший менее
часа тому назад.
Войцех Казимирович положил ложечку, которой он размешивал свой кофе,
поднес чашечку к губам, отпробо-вал, чуть прикрыв глаза, и не спеша поставил ее
на место.
— Ну, прежде всего мы встретимся с Мамонтом. А затем... — он помолчал, —
мы спустимся вниз и попробуем разобраться, что же там действительно произошло.
— Как? — спросил Сергей. — Вы же говорили, что ход уничтожен. Залит
раствором.
— Спустимся в другом месте, — флегматично заметил Войцех Казимирович. —
Они залили ближайший колодец, а мы зайдем с другой стороны. Вопрос в том,
уничтожили они только колодец или и подход к лаборатории тоже?
— Я думаю, да. Чего им останавливаться на полпути? — сказал Крутин,
отхлебывая чай. Чай был крепким, с приятным запахом.
— Не скажите, Сережа. Все зависит от того, собираются они использовать ее
в дальнейшем или нет.
— Хорошо, а вы думаете, этот проход никак не замаскирован? Вот так, в
открытую, просто дверь или что там еще?
— Не знаю, Сережа. Честно скажу, не знаю. Но, — Профессор поднял палец, —
мы, по крайней мере, знаем, что искать и где искать. Попробуем.
— Тогда нам нужны фонари.
— И не только.
Войцех Казимирович вынул из кармана ручку, подвинул к себе чистую салфетку
и начал составлять список.
— Значит, так — фонари... веревка... лопатка, это в
Туристе
, нож... нет,
два...
Список получился длинным. Профессор еще раз вслух перечитал его, проверяя,
ничего ли не упущено, и передал бумажку Сергею.
— Вот вам и работа, Сережа. Пока я буду встречаться с Мамонтом, вы купите
все по этому списку. Денег у вас хватит?
Крутин выгреб из карманов всю имевшуюся наличность вместе с тем, что утром
выдал ему Профессор. Хватало. Только-только, в обрез, но хватало.
— А я? — спросил Шурик.
— А вы, Шурик, вернетесь к себе. Большое спасибо за все, вы нам очень
помогли. Теперь мы с Сергеем сами. Лицо Шурика исказилось.
— Так надо, Шура, — продолжал Профессор. — Бог его знает, что там может
случиться, лишний риск нам ни к чему.
— Я хочу с вами, — прошептал Шурик.
— Хочу, не хочу, — загремел Профессор, хотя Сергей видел, что этот тон
давался ему через силу, — что это за детский лепет? Достаточно и того, что мы с
Сергеем влезли во все это. Еще вас, Шурик, не хватало приплести сюда. Будете
сидеть дома, как я сказал, и носа не показывать. Пару дней, по крайней мере,
пока все не кончится.
— Я боюсь, — дрожащим голосом сказал Шурик. — Если милиция все проверяет,
ищет наших, то они и до меня доберутся.
Вот молодец, да? Сергей с удивлением посмотрел на Шурика. Ведь простая
мысль, но он никак не ожидал, что такое придет ему в голову.
— Действительно, Профессор, — сказал Крутин. — Давайте возьмем его с
собой. В конце концов, будет держаться в арьергарде, но хоть у нас на глазах. А
то оставь его самого, мало ли что может случиться? Может, его тоже ищут, как и
нас.
Шурик благодарно посмотрел на него и пододвинулся ближе. Войцех
Казимирович бросил на них сердитый взгляд, раскрыл рот, чтобы возразить, ничего
не сказал и махнул рукой.
Шурик счастливо заулыбался. Сергей хлопнул его по плечу.
— Порядок, Шурман. Идешь с нами. Но учти, — Крутин наклонился к нему и
сделал страшные глаза, — только высунешь свой нос где не надо, я тебя сам
задавлю.
Шурик тихонько засмеялся, вздрагивая худыми плечами. Профессор взглянул на
них, пытаясь сохранить суровый вид, но не выдержал и пропустил мимолетную
улыбку, коснувшуюся кончиков его губ.
— Ладно, — сказал он и взглянул на часы. — Пора. Они поднялись.
— А можно мне это взять с собой? — спросил Шурик, с вожделением глядя на
зеленую картонку.
— Конечно, если она вам нравится, — ответил Войцех Казимирович.
Шурик, не скрывая алчной радости, вынул картонку из-под стакана и опустил
ее в свой пакет.
— Пойдемте, — скомандовал Войцех Казимирович, подхватывая трость.
Телевизор продолжал показывать новости. Юзек покинул свой пост и исчез за
дверью. Наверняка передавал только что услышанное тем, кто был на кухне.
Посетители снова принялись за еду.
Они колонной прошли через зал к выходу, предводительствуемые Войцехом
Казимировичем.
— Сегодня во Второй городской больнице произошел инцидент, — сказала в
спину Сергею Леночка из телевизора. — Неизвестные лица устроили перестрелку
прямо в здании лечебного корпуса. Участвовавшие в перестрелке успели скрыться
до приезда правоохранительных органов. По предварительным данным, стрельба была
затеяна представителями криминальных группировок города. Пострадавших в
перестрелке нет. Ведется следствие.
Вот так вот. Пострадавших нет. Ни спасшего Сергея незнакомца, ни их
преследователей. Три трупа бесследно растаяли в воздухе, а стрельбу списали на
бандюков. Отлаженно работают, блин.
Сергей вышел из зала.
На улице Профессор повернулся к ним, осмотрел с ног до головы, выдал
замечание, что Шурику надо бы поправить гардероб, чтобы не мозолить глаза
прохожим. На что Сергей ответил, что они не на прием в посольство собираются, а
сейчас по улицам большая часть людей ходит именно в таком виде, если не хуже.
— Ладно, — согласился Войцех Казимирович. — Встречаемся через полтора часа
во дворе вот за этим домом. Не задерживайтесь.
— Не будем, — пообещал Сергей. — Пойдем, Шура.
Профессор зашагал к автобусной остановке, а Крутин с Шуриком двинулись
пешком. Магазин
Турист
был совсем рядом. Пройдя несколько шагов, они
одновременно, как по команде, оглянулись назад.
Профессор удалялся прочь медленной поступью, помахивая тяжелой тростью.
Солнце озаряло его фигуру в длинном черном пальто с поднятым воротником,
создавая вокруг нее светящийся ореол, как на иконах старинных мастеров.
Стоявший рядом с Сергеем Шурик тихонечко вздохнул.
— Все будет хорошо, — сказал он. — Раз Профессор с нами, все будет хорошо.
БОМЖ. РАНДЕВУ С МАМОНТОМ
Бетховен играл на аккордеоне.
Его короткие пальцы легко нажимали на клавиши, рождая удивительно чистые,
невесомые звуки. Голова Бетховена склонилась влево, и полная щека с тонкими
красными прожилками почти касалась движущихся мехов, а глаза были устремлены
вверх, в небесную синь, на что-то невидимое, различимое лишь ему одному. В
последнее время у него начал сильно сдавать слух и играть Бетховену становилось
все труднее и труднее.
— Добрый день, — поздоровался Войцех Казимирович, подходя ближе.
— Здравствуй, Профессор, — ответил Бетховен, не прекращая игры и не
отрывая взгляда от того, что виделось ему за проплывающими облаками.
На асфальте перед Бетховеном лежал засмальцованный картуз с жидковатой
мелочью. Редко кто. из прохожих останавливался, чтобы бросить монетку, и совсем
уж никто не задерживался, чтобы послушать музыку.
— Что это? — спросил поляк.
— Вивальди, — ответил Бетховен, прикрывая глаза. — Концерт для скрипки с
оркестром в си мажоре. Сочинение четыре, номер третий.
— А вы
Мурку
не пробовали? — поинтересовался Профессор. — Или из
современного что-нибудь?
— А как же музыка? — тихо спросил Бетховен. Щека его дернулась. — Кто же
им...
Он качнул головой в сторону сновавших мимо них прохожих.
— ...будет играть музыку?
— Нужна ли им эта музыка?
— Нужна, — убежденно заявил Бетховен. — Музыка всегда нужна. Даже если
люди сами об этом не догадываются.
Профессор пожал плечами. Наверное, так оно и есть. В конце концов,
Бетховен был выдающимся музыкантом. По крайней мере, самым лучшим из всех, кого
знал Войцех Казимирович.
Звуки, сочиненные великим итальянцем, плыли над головами спешивших людей,
взмывали над площадью и растворялись в прохладном весеннем воздухе.
— Меня искали? — Профессор надеялся, что его вопросы не раздражали
музыканта.
— Мамонт, — коротко ответил Бетховен. И спросил: — Который час?
Войцех Казимирович взглянул на свой
Кондор
.
— Две минуты седьмого.
— Сейчас он должен быть у Вечного огня. На одной из скамеек.
— Спасибо, — поблагодарил его Профессор, достал из кармана купюру и
положил ее в кассу среди белеющей мелочи.
— Это за музыку, — сказал он.
В нижнем углу площади были высажены несколько деревьев и чахлый кустарник.
Всю эту поросль хотели назвать парком Победы, но потом решили, что насаждений
для такого пышного названия недостаточно, а расширить их — площадь не
позволяла, и оставили вообще без названия. Стела с Вечным огнем, разместившаяся
в центре этой ботаники, так и осталась одинокой, без планировавшегося здесь
мемориала с именами погибших.
Мамонт сидел на ближайшей к стеле скамейке и держал в руках газету
Аргументы и факты
. Развернута она была больше для виду и, вероятно, давно
прочитана от корки до корки. Сам Коля посматривал из-за ее верхнего края на
проходивших вдалеке людей, неторопливо ощупывая их взглядом. Приближение
Профессора он заметил сразу же, но виду не подал, а, наоборот, медленно
осмотревшись, все ли спокойно, снова уткнулся в свою газету.
— Здравствуйте, Коля, — сказал Войцех Казимирович, подходя и усаживаясь
рядом с ним на скамейку.
— Привет, — буркнул Мамонт, как показалось Профессору, с видимым
облегчением. — Я думал, сегодня уже ничего не получится.
— Объявление попалось мне на глаза только полтора часа назад. Кстати, это
вы хорошо придумали.
Коля заерзал на месте от удовольствия.
— Что происходит, Профессор? — спросил он через секунду.
— Хотел бы и я знать.
— Что значит
хотел бы знать
? — удивился он. — Ты знаешь, что тебя ищут?
— Догадываюсь.
— Ничего себе! — Мамонт даже оторвался от газеты и взглянул на Войцеха
Казимировича. — На вокзале все перевернули вверх дном. Забрали всех наших.
Поиски идут по всему городу, и ты не знаешь, из-за чего? Только догадываешься?
— В том-то и дело, Коля, — подтвердил Профессор. — Если бы знал, можно
было решить, как нам действовать, а так приходится работать вслепую. На ощупь и
наугад.
— Не понимаю, — сказал Мамонт. — Такое происходит, запущена такая машина,
и никто не знает из-за чего?
— Кто-то знает. По крайней мере, тот, кто запустил эту машину. И думает,
что это знаем мы...
— Кто
мы
? — перебил Войцеха Казимировича Мамонт.
— Со мной Шурик и еще один человек. Мы случайно оказались вместе.
— Что за человек? — спросил Мамонт. Профессор рассказал ему все, что знал
о Сергее.
— Оператор с телецентра? — задумчиво повторил Коля. — Ладно. Я попробую
проверить. Так что же все-таки с вами произошло?
Войцех Казимирович не торопясь и обстоятельно рассказал ему обо всех
событиях, происходивших с ними за последние два дня. Когда Мамонт узнал, каким
образом им пришлось добывать оружие при отсутствии денег, он крякнул, полез во
внутренний карман и достал оттуда пачку купюр, перетянутую банковской лентой.
— Вот, — он незаметно протянул ее Профессору. — Король просил передать.
— Спасибо, — сказал Войцех Казимирович, убирая тугой пресс в карман.
Отнекиваться и говорить об отдаче долгов сейчас не имело смысла, не до
деликатности.
Старик продолжил свой рассказ. Закончил он его тем, как они услышали о
введении санитарной юны, и выложил Мамонту их с Сергеем догадки по поводу
вируса, ставшего причиной эпидемии, за которым охотятся люди, заварившие всю
эту кашу.
— Ну и ну, — покачал головой Мамонт и перевернул газетную страницу. —
Прямо в голове не укладывается. Вирусы, секретное оружие, военные лаборатории,
разведка... И это все у нас?
— У нас, у нас, — подтвердил Профессор. — Просто раньше мы с этим не
сталкивались. Это ведь совсем другое поле деятельности.
— Да, попали вы в историю, — сказал Коля. — По самые брови. Ты уже
что-нибудь придумал, как вы будете выбираться из этого?
— Кое-что есть. Но сначала скажите, как у вас дела? Что с Королем?
Мамонт снова скучающе оглянулся по сторонам.
— Король в порядке. Пока. Как только все началось, мы перебрались в другое
место. Есть тут один домик... Врачи возле него. Люди надежные. Ну, уход там,
медикаменты — все обеспечили. Пока продержимся. Хуже то, что операцию нужно
делать уже вот сейчас, а в тех условиях... Сам понимаешь.
— Вся эта заваруха долго не протянется. Счет идет даже не на дни. Либо мы
найдем способ выскочить, либо нас прикончат. В любом случае все решится
довольно скоро.
— Чем мы можем помочь?
— Попробуйте получить информацию. Это как раз то, чего нам сейчас больше
всего не хватает. Пока то, что у нас есть, это только догадки, наверняка мы не
знаем ничего. Нужно найти человека, который в курсе того, что сейчас происходит
на нашей
химии
.
— На всех заводах и комбинатах?
— Такого вы вряд ли найдете. Хотя бы на самых главных. В первую очередь
меня интересует
минералка
, хим-волокно и завод полимеров.
— Ты понимаешь, что такой человек будет обязательно из ФСБ?
— Не совсем. У них есть свои службы охраны, которые формально подчиняются
СБ, но на деле являются вполне самостоятельными структурами. Кроме того, если
какие-то из лабораторий находятся под шапкой Министерства обороны, их курирует
военная контрразведка.
— Чудненько, Профессор. Ну и задачу ты ставишь! Получается, мы должны
выйти или на нашу ФСБ, или на армию?
— Да. Но только на кого-нибудь из среднего звена и крайне осторожно.
Мамонт вздохнул:
— Ладно, попробуем. Я передам Королю. Может, и получится. Еще что-нибудь?
— Пока нет. Если найдете человека, тогда будем что-то решать. Сейчас
ничего другого мы сделать не можем.
— А вы? Заляжете на время? Могу подыскать вам место.
— Да нет, Коля, спасибо. Место я и сам найду. Но у нас на сегодня еще
запланирована одна экскурсия. Под землю. Хотим взглянуть поближе на то, что там
происходит.
Мамонт поежился.
— Вы только не сильно там... углубляйтесь. Сам знаешь, что под землей
бывает.
— Не будем, — пообещал Войцех Казимирович и спросил: — Когда встречаемся?
— Думаю, завтра к утру уже будет результат. Давай в восемь. Если не
получится, тогда, как и сегодня, через каждые два часа. Только место нужно
сменить.
— Сквер у
Юбилейного
подходит?
— Давай. С той стороны, что дальше от остановки. У колхозницы. Там меньше
народу ходит.
— Хорошо.
Мамонт сложил газету и сунул ее в карман, но подниматься со скамейки не
спешил.
— Тут еще Король просил узнать, — сказал он, глядя в сторону, — насчет
вашего с ним разговора. В общем, он сказал, ты должен будешь передать...
Коля замялся. Профессору показалось, он уловил в его голосе нотки то ли
робости, то ли стеснительности. И то и другое было непривычным и никак не
увязывалось с характером и обликом Мамонта.
— Я понял, — остановил Войцех Казимирович его колебания.
Хотя решение уже было принято, Профессору пришлось преодолеть какую-то
невидимую преграду, чтобы наконец произнести:
— Передай ему, что я сказал
да
.
Мамонт медленно повернулся к нему. Губы его дрогнули в улыбке и поползли,
поползли куда-то к ушам. Хотя видно было, как он изо всех сил старается их
удержать и вернуть лицу обычное невозмутимое выражение.
— Правда? — переспросил он и откашлялся, прочищая горло, как будто там
что-то застряло, мешая нормально говорить.
— Правда, — подтвердил Войцех Казимирович и сделал вид, что не замечает
ничего необычного.
— Хорошо, — сказал Мамонт, щелчком сбросил невидимую пылинку с брюк и
повторил: — Это хорошо. Он еще раз откашлялся.
— Давай будем расходиться, Профессор. Время, как говорится, деньги. А в
нашем случае, пожалуй, дороже денег. Завтра я вам возьму
трубку
, чтобы мы
могли свободно связываться. Ну и, надеюсь, получим результат по твоей просьбе.
— Спасибо, Коля. Привет Королю.
Войцех Казимирович встал первым, опираясь на трость.
— До свидания, Профессор, — сказал Мамонт, тоже поднимаясь со скамейки, и
добавил: — Береги себя. Пожалуйста.
Они разошлись в разные стороны без кивков и пожатия рук, как абсолютно
незнакомые друг другу люди.
ШУРИК. МЫ ГОТОВИМСЯ СПУСКАТЬСЯ
Шурику очень понравилось то, что они делали. Сережа повел его по
магазинам, и они покупали много разных вещей. Шурик любил покупать, только для
этого нужны были деньги, поэтому он покупал редко и мало. А сейчас они покупали
много и такого интересного!
Больше всего ему понравились фонарики. Сережа купил их три штуки и сказал,
что каждый возьмет по одному. Значит, один из них будет Шурику. Шурик спросил,
а можно ему выбрать свой, и Сережа сказал, что да. Они были все одинаковые и
горели одинаково ярко и красиво, но Шурик выбрал тот, у которого кнопка была с
точечкой. На других точечки не было, а на этом была. Поэтому он понравился ему
больше остальных. Те два Сережа положил ему в пакет, а свой Шурик нес в руках,
и все прохожие оборачивались и смотрели, какой у него красивый фонарь.
Еще ему понравилась лопатка, которую они купили в том же магазине. Она
была совсем как настоящая, только меньше, и ручка у нее короче. Шурик знал,
потому что у него дома тоже была лопата с короткой ручкой. Только та ручка
ненастоящая, Шурик ее сам сделал из палки, и она немного неровная. А эта была
ровная, крепкая и гладкая. Ее очень приятно трогать и брать в руки. Шурик
спросил Сережу, а что они будут копать. Тот ответил, что не знает, это на
всякий случай, и хорошо, если бы им копать не пришлось.
Они еще купили много всего. Покупки они складывали к Шурику в пакет, и
скоро он стал полным и тяжелым. Шурику нравилось, когда он такой, поэтому он
носил его с большим удовольствием.
Когда они покупали последнее из того, что надо было купить, — это были
нитки, только толстые и на таких очень больших катушках, &mdash
...Поділитися у соцмережах
