Жанр: Боевик
Черный диггер
...актичная и, как Сергей догадывался, страшно
дорогая. Но это уже, конечно, по его меркам. Крутин обычное кресло собирался
купить уже больше чем полгода, а денег на это все никак не хватало.
Юра перестал стучать по клавишам, с шумом выдохнул воздух и повернулся к
гостям.
— Все, — сказал он, потягиваясь, и тут же, безо всякого перехода, как
будто Крутин виделся с ним не далее как на прошлой неделе, спросил: — Ну,
Серега, как живешь?
— Регулярно, — ответил Сергей. — А у тебя тут изменения...
— А то.
— Бабки пошли?
— Ты знаешь, Серый, немного перепадает. Я сейчас на
Дельта-банк
работаю,
вылизываю им программы, ну и для себя кое-что верчу по сети. Так что денежка
понемногу капает. Правда, почти все уходит вот сюда, - Хват качнул головой в
сторону аппаратуры. — Апгрейдить приходится постоянно. Ты не поверишь,
буквально за полгода все устаревает. Вот сейчас уже аппарату нужно бердан
менять, так придется в долги полезть... Ну а ты как? Все там же? Снимаешь?
— Снимаю, — подтвердил Сергей. — Пока в отпуске. До двадцать шестого. Но
вопрос не в этом.
— Разумеется, — сказал Хват. — Стал бы ты просто так заходить, про мои
дела расспрашивать. Ладно, выкладывайте свою траблему.
— Собственно, никакой
траблемы
нет, — подал голос Профессор.
Он царственным жестом опустил руку во внутренний карман пальто и вынул
оттуда дискету.
— Нам бы хотелось взглянуть, что здесь записано, — сказал он и добавил: —
Если это вас не затруднит.
— Всего-то? — Хват развел руками. — Без вопросов. Давайте свою мухобойку.
Он вставил дискету в дисковод. Сергей с Профессором взволнованно поднялись
с дивана и подошли поближе к монитору. Шурик остался сидеть на месте, прижимая
к груди сумку.
Экран вспыхнул голубым, и на нем появился длинный пронумерованный
перечень.
— ...прирост валового продукта за... темпы реализации основной... график
использования фондов... — одновременно забубнили Крутин с Профессором.
Дойдя до конца списка, они остановились. Здесь не было ничего необычного
или криминального. Самый обыкновенный перечень заводской документации. Ровным
счетом ничего, что могло бы представлять хоть малейший интерес для кого бы то
ни было.
— Юра, — Профессор наклонился над плечом Хвата, — будьте так добры,
покажите, что там под этими номерами.
— Пожалуйста, — Хват пробежался по клавишам.
Экран мигнул и высветил разноцветную диаграмму с цифрами и пояснительными
надписями. С минуту они всматривались в нее, затем Профессор вздохнул и сказал:
— Дальше.
Картинки сменяли одна другую. Везде было одно и то же: графики, диаграммы,
таблицы.
— А что вы ищете? — спросил Хват, выводя на экран следующий пункт из
списка.
— Если бы мы знали, — покачал головой Войцех Кази-мирович, внимательно
вглядываясь в очередной график.
— Хотя бы примерно?
— Даже примерно, Юра, — ответил Сергей. — Что-то должно быть, но вот что и
как оно выглядит, мы не знаем.
— Тогда беда, — посочувствовал им Хват. — Поиск на ощупь — это, братцы,
дело дохлое. Так вы можете до второго пришествия проковыряться.
— До второго пришествия — это вряд ли, — сказал Профессор, рассматривая
следующий рисунок. — Не дадут нам столько.
Таблицы сменяли одна другую. Юра Хват постепенно убыстрял темп. Дойдя до
конца списка, Сергей с Профессором разогнулись, чувствуя ломоту в пояснице и
резь в глазах.
— Ничего нет, — сказал Крутин, зажмурившись и потирая пальцами веки. —
Может, это не та дискета?
— Вряд ли, — задумчиво возразил Войцех Казимирович, — похоже, что именно
та. Вы заметили, Сергей, что вся отчетность относится к нашему химкомплексу?
— Но это же иллюстративный материал. Здесь нет никакой полезной
информации. Ничего, что могло бы составлять коммерческую или военную тайну. Ни
описаний, ни разработок...
Крутин подумал о вирусе, выпущенном из секретных химлабораторий. На
дискете даже близко не упоминались данные каких-либо лабораторных исследований.
— Здесь даже контрольно-ревизионное управление заинтересовать нечем. В
плане хищений... — продолжал доказывать он. — Строго говоря, это даже и не
документация вовсе, а лишь приложение к ней.
— И все-таки, мне кажется, что-то мы проглядели, — гнул свое Войцех
Казимирович. — Что-то должно там быть.
Юра Хват внимательно смотрел на них, поглаживая свой бачок, и в конце
концов не выдержал:
— Я вижу, вы серьезно попали, пацаны, — прервал он разгоравшуюся
дискуссию. — Судя по вашим разговорам, траблема у вас из разряда крупных и
особо неприятных?
— Вроде того, — склонил голову Войцех Казимирович.
— Так послушайте старого Визарда, — сказал Юра. — То, что вы ищете, не
должно обязательно находиться на поверхности.
— То есть, — заинтересовался Профессор, — вы хотите сказать, что какая-то
информация может быть скрыта под всем этим?
— Точно. Любой компьютерный файл, графический или звуковой, может
оказаться контейнером. То есть содержать скрытую текстовую или графическую
информацию.
— А мы можем сейчас проверить, не спрятано ли что-нибудь под тем, что
записано на этой дискете? — спросил Сергей.
— Так сразу вряд ли. Слишком большой объем, нужно много времени. Конечно,
я могу ради вас пошарить сейчас в этой макулатуре, авось на что-нибудь и
наткнемся, но это так, от полового бессилия. Шансов почти никаких. Все равно
что слепому бабочек ловить. Вот если бы у вас был какой-нибудь ориентир...
— Ну, попробуй, Юр. А вдруг...
— Пожалуйста. — Хват повернулся к монитору.
Крутин с Профессором снова опустились на диван. Шурик печально посмотрел
на них и шмыгнул носом, показывая, что он хоть и не врубается в детали, но
понимает — ни черта у них не выходит.
— Пива хотите? — не поворачиваясь, спросил Хват.
— Да, — ответил Сергей и спросил у остальных: — А вы как?
Профессор, погруженный в какие-то размышления, лишь отрицательно качнул
головой, а Шурик жалобно взглянул на Крути на.
— А кока-колы у тебя нет? — спросил Сергей у Юры.
— По-моему, пепси должна быть, глянь на кухне в холодильнике.
Крутин вышел на кухню. Чуть ли не четверть малогабаритной кухоньки Хвата
занимал белоснежный гигант
Сам-сунг
. Этой громадины тоже раньше не было.
Отворив дверцу, Сергей присвистнул. Понятно, почему Юра так округлился.
Несколько бутылочек
Балтики
стояли в специальных углублениях, а бутылку пепси
он обнаружил за грудами всевозможных упаковок со съестными припасами.
Открывалку Сергей искать не стал, отщелкнул крышечки своим ключом от
квартиры и вернулся в комнату.
Юра продолжал жать на клавиши. Крутин отдал пепси Шурику, чьи глаза
загорелись от радости, и протянул бутылку
Балтики
Профессору, предлагая
сделать глоток.
— Послушайте, Юра, — сказал Войцех Казимирович, жестом отказываясь от
предложенного пива, — а зеленый цвет может иметь какое-нибудь отношение к тому,
что мы ищем?
— Может, — отозвался Хват. — А в какой связи?
— Не знаю, — признался Войцех Казимирович.
— Ладно, сейчас проверим.
Сергей отпил пиво. Оно было прохладным и очень приятным на вкус. И Крутину
вдруг так пронзительно захотелось ни от кого не убегать, не прятаться, а просто
сидеть здесь, пить пиво и болтать с Юрой Хватом о жизни, о девчонках, о разных
пустяках, которые кажутся совсем обыденными и которые так безнадежно
недосягаемы сейчас.
И тут Хват откинулся на спинку стула и удовлетворенно сказал:
— Есть.
Троицу ураганом смело с дивана, и даже Шурик с бутылкой пепси в руке
выглянул из-за спин Профессора и Сергея, пытаясь рассмотреть, что же там
происходит.
— Ди Дрезденер Коммерцбанк, Заальштрассе, 14, № 53600248-357844, —
медленно прочитал Крутин, глядя на мерцающий экран монитора.
— Та-ак, — процедил Войцех Казимирович. — Немцы. Коммерцбанк. Чего-то в
этом духе я и ожидал. А это все, Юра? Там больше ничего нет?
— Сейчас посмотрим, — ответил Хват. — Может, и есть. Места там еще ого-го.
Стадо слонов поместится... Кстати, вы были правы, запись спрятали под зеленым
цветом на четырнадцатой диаграмме. Между прочим, если вдумчиво пошуршать, можно
было догадаться. На всех схемах увеличение показателей дано красным, а здесь
зеленое... Опа, вот еще одна... Сейчас...
Следующая запись была сделана совсем неизвестным Сергею языком. Крутин
кое-как знал английский, еще хуже — немецкий, который учил в школе, и больше
ничем, кроме родного посконного, не владел.
— Черт, не понятно ни фига, — расписался он в собственной беспомощности.
— Чего тебе тут непонятно? — спросил Хват и ткнул пальцем в экран. — Это
турки. Вот тебе Истанбул, то есть Стамбул по-нашему, а вот какой-то там банк...
— А почему номер двузначный? — спросил Войцех Казимирович.
— Скорее всего, здесь места не хватило, — объяснил Хват. — Сейчас под
следующей картинкой найдем продолжение.
И действительно. Следующая, имевшая элементы с зеленым цветом таблица
высветила им остаток цифр и новый адрес — Амстердам.
— Турки скачут по гробам прямо в город Амстердам, — пробормотал Сергей и
повернулся к Войцеху Казимировичу. — Ну и что же, по-вашему, это такое?
Теневые
деньги какого-нибудь воротилы?
— Почему именно воротилы? — вопросом на вопрос ответил Профессор. — Мало
ли кто мог набить карманы, дорвавшись, например, к государственной кормушке? Да
и деньги ли там? Юра, а вы не можете это проверить?
— Знаете что, — сказал Хват. — Впрямую интересоваться этими вкладами мне
не очень-то хочется. Но вот через кого-нибудь сейчас попробуем поспрошать. Вот
хотя бы про дрезденский,счет. Есть у меня в Щецине один корешок, Геня. Сейчас я
ему сделаю запрос через
Анус
, пусть поинтересуется.
— Через что? — шепотом спросил Сергей.
— Через что у нас обычно все елается? — так же тихо ответил ему Войцех
Казимирович.
В ожидании ответа они продолжали просматривать таблицы на дискете. Везде
было одно и то же: адреса банков и номера счетов. Практически все банки
находились в Западной Европе. Разбросаны они были по ней хаотично, безо всякой
видимой системы.
Минут через сорок пришло сообщение из Щецина.
— Та-ак, что нам тут Генрих раскопал? — проговорил Хват, читая текст, в
котором Крутин с трудом находил знакомые слова. — Так и есть, это номерные
счета, вторая половина номера является паролем. Здесь может быть как денежный,
так и вещевой вклад и даже просто информационное сообщение. Можно проверить,
назвав пароль, но в таком случае мы засвечиваемся.
— Не надо, — быстро проговорил Профессор.
— Я тоже так считаю, — согласился Хват. — Не знаю, что там, но если что-то
ценное, то у этого наверняка есть хозяин.
— Даже несколько, — сказал Профессор и взглянул на часы. — Время
поджимает. Давайте досмотрим, что там дальше записано. Может быть, в конце
будет еще что-нибудь, кроме банковских адресов.
— А мы уже почти у финиша, — отозвался Хват. — Сейчас ковырнем последний
рисуночек и...
Следующая надпись продолжала предыдущую, оборванную на названии улицы, и
начинала новый адрес: Dusseldorf, die landwirtscha... Слово
сельскохозяйственный
не было дописано до конца.
— А это точно все? — спросил Сергей у Хвата.
— Точнее не бывает, — ответил он. — Вот смотри. Мало того, что это
последний рисунок с зеленым цветом, это вообще последняя диаграмма из списка.
Дальше ничего. Мухобойка забита до отказа.
— Не понимаю, — сказал Крутин. — Фигня какая-то. Получается...
В этот момент Профессор внезапно развернулся к дивану.
— Шурик, — спросил он, явно пытаясь сдерживаться, — сколько таких
дискет...
подставок
вы выменяли у Вовки?
— Две, — ответил тот, сжимая в руке пустую бутылку из-под пепси.
— Где вторая?
— Дома. Под ящичком лежит.
Крутин подумал, Профессор выдаст сейчас несколько залпов отборного мата,
но вместо этого тот издал губами звук, похожий на заводящийся двигатель, и
повернулся к Сергею.
— Мое упущение, — сокрушенно сказал он, — не додумался спросить сразу.
— Что же теперь делать? — Крутин взглянул на Профессора. — Нужно забрать
ее оттуда, и как можно быстрее, пока к ней никто не добрался.
Войцех Казимирович отвернул обшлаг пиджака, бросил взгляд на часы и тихо
выругался.
— Не успеваем. Осталось меньше часа... Разве что...
В этот раз они одновременно посмотрели на Шурика.
ШУРИК. ЗАПУТАЛСЯ
Он быстро шел по улице и повторял про себя указания Профессора. Два
квартала прямо, потом повернуть налево, дойти до магазина с очками, повернуть
направо, там будет остановка. Сесть на автобус
пятьдесят два
, проехать две
остановки и выйти. Еще один квартал влево, и Шурик окажется возле водонасосной
станции, а там он уже знает, как добираться.
Шурик шел и повторял все это, чтобы не сбиться или не забыть, где и куда
поворачивать. Он старался делать все быстро, чтобы не опоздать, чтобы Профессор
с Сережей не ждали его и чтобы вовремя принести им такую важную вещь, как эта
подставочка. Шурик даже не думал, что они такие ценные и что с их помощью можно
освободить Клару и всех
вокзальных
. Если бы Шурик знал раньше, он бы выменял
у Вовки побольше таких штук. Они бы тогда с Профессором за них еще и деньги
получили бы.
И тут Шурик заметил, что он все-таки сбился и прошел не два, а целых три
квартала. Он попытался вспомнить, сколько дорог перешел, две или три, и
получилось, что три. Поэтому Шурик вернулся назад, к последней дороге, и
повернул налево. Шурик шел и шел по улице, но никакого магазина с очками ему не
встретилось. Там вообще не было магазинов, только дома. Он на всякий случай
прошел дальше, может, Профессор ошибся, но и дальше магазинов тоже не было.
Тогда Шурик повернулся и побежал назад, к той улице, по которой шел. Там
он остановился, хотел идти обратно, чтобы заново посчитать кварталы, а потом
вдруг понял, что получилось. Когда Шурик возвращался назад, то повернул, как и
сказал Профессор, налево. Но он ведь шел в обратную сторону! Поэтому и повернул
не налево, а направо.
Шурик даже повеселел оттого, что так быстро догадался, где ошибся. И опять
побежал, теперь уже в нужную сторону. Здесь действительно были магазины, и на
углу тоже стоял большой магазин. Только в нем продавали не очки. Шурик даже не
стал заходить, чтобы проверить. На витринах этого магазина стояли два неживых
человека — куклы-мужчины и женщины. Шурик забыл слово, как они называются.
Кукла-мужчина и кукла-женщина были одеты, но очков на них не было. И фотографий
с очками, о которых говорил Профессор, не было. Выходит, он опять ошибся.
Прямо невезение какое-то! Что же у него за голова такая? Когда надо, она
почему-то не хочет правильно думать, хоть ты разбейся. Шурику стадо так обидно
и стыдно за себя, что даже защипало в глазах и носу. Но он одернул себя. Не
время раскисать! Так говорил их физрук в интернате:
Не время раскисать!
Теперь он опять пошагал вперед, до того места, куда добрался в первый раз,
и там повернул налево. И вот тут-то наконец Шурик нашел этот магазин!
Оказывается, он с самого начала шел правильно, а потом начал запутывать сам
себя.
Магазин стоял, как и положено, на углу. И фотографии женщин и мужчин в
очках были на витринах. И за магазином действительно была остановка. И Шурик с
такой радостью побежал туда, к людям, которые стояли на ней и ждали своего
автобуса. Он-то думал, что уже все в порядке!
Но оказалось, что нет. Шурик это понял, когда посмотрел на табличку на
остановке. Здесь останавливались целых четыре автобуса: 25, 48, 52-й и 54-й.
Как только он посмотрел на эти цифры, так сразу же понял, что забыл, на какой
автобус ему нужно садиться.
И тут ему в голову снова пришла хорошая мысль. Шурик просто подошел к
одному из пассажиров, что стояли на остановке, и спросил:
— Скажите, пожалуйста, а 25-й автобус идет к водонасосной станции?
Это был толстый, большой дядька, намного выше Шурика, в мятом плаще и
черной шляпе с полями, загнутыми вверх. Из-за этой шляпы лицо его казалось еще
толще, чем на самом деле. В руке дядька держал старый портфель с блестящими
замками.
— 25-й? — спросил он и долго молчал, глядя на Шурика сверху вниз, а потом
наконец ответил: — Идет. Конечно, идет. Садись, не бойся.
Первым подошел 52-й. Потом — 54-й. После этого долго ничего не было.
Затем, почти вместе, пришли 48-й и еще один 52-й. И только после этого подошел
его 25-й.
Шурик забрался в него вместе со всеми. Народу было немного, и он даже сел
у окна. Шурик любил сидеть у окна, когда ехал. Их в интернате часто возили на
автобусе. Четыре раза. Или даже пять.
Подошла билетерша, и Шурик отдал ей деньги, которые ему дал Профессор. Она
протянула Шурику билетик, очень красивый. Он разгладил его, спрятал в карман и
решил, что не будет выбрасывать, а сохранит, пусть остается.
Остановки Шурик считалвнимательно. Здесь он уже ничего не мог напутать и
через две остановки подошел к двери, чтобы выйти, как только та откроется.
Нужно было спешить, он и так потерял слишком много времени.
Когда автобус остановился, Шурик вышел и осмотрелся, чтобы решить, куда
идти. Только это было совсем не то место, о котором говорил Профессор. Да и сам
Шурик хорошо знал улицы возле водокачки. Так вот, это была совсем не та
остановка. Наверное, нужную он проехал. Шурик начал вспоминать остановки,
которые были перед этой, но никакая из них не была похожа на ту, что ему была
нужна. Значит, он все-таки ошибся автобусом. И тот дядька, который сказал, что
25-й идет к водокачке, тоже ошибся. Вот те на!
Что же делать? Времени-то уже нет.
Шурик опять огляделся по сторонам. Все-таки место, где он оказался, не
было совсем незнакомым. Когда-то Шурик был здесь с Матросом. Или Сашкой
Лохматым, он не помнил точно. И если так, то его дом вон в той стороне, прямо
по улице и дальше. Далековато, конечно, значит, нужно поторопиться, он и так
уже, наверное, опоздает к тому времени, когда Профессор с Сережей придут ждать
его. Нехорошо.
И Шурик побежал. Зажал сумку в руке покрепче, чтобы она не болталась и не
мешала ему, и побежал. И уже через две дороги вспомнил: да, точно, именно здесь
он и был. Даже вспомнил с кем. Не с Матросом и не с Сашкой, а с Пархомом, он
водил сюда Шурика. Сказал, что тут есть место, где каждый день набирают на
работу. На один день. Ну, такое и у них на вокзале было, только не каждый день.
Но Пархом сказал, что здесь денег дают в пять раз больше, чем у них. Это,
конечно, здорово. Тех денег, что Шурик зарабатывал на вокзале, ему хватало,
чтобы три раза поесть, и еще оставалось. А тут за день в пять раз больше. Это
же сколько еды купить можно! Конечно, они поехали. Только их отсюда прогнали.
Здесь, оказывается, все было занято своими и чужих никого не пускали. Так они и
пошли назад.
Вот так Шурик бежал, бежал, старался не обращать внимания на боль в боку и
переходил на шаг, только когда дышать становилось совсем невмоготу. А потом
бежал снова.
В конце концов пошли совсем уж знакомые места, и уже чуть-чуть осталось до
его дома. Только вот времени ушло слишком много, и Шурик боялся, что опоздает
настолько, что Профессор с Сережей не дождутся его, уйдут, и он с ними
разминется.
Вот из-за того, что он бежал что было духу и думал только о том, как бы не
опоздать, Шурик совсем забыл, что говорил ему Профессор об осторожности. На
подходе к своему дому он не остановился и не осмотрелся, нет ли кого
незнакомого. Шурика не насторожило даже то, что Ника не выскочила ему
навстречу.
Он, тяжело дыша, сбежал вниз, проломился через кусты и забрался через лаз
в свой домик. Пот катился с Шурика ручьями, внутри болело уже не только в боку,
а вообще все, руки и ноги дрожали так, что он еле мог стоять.
Шурик проковылял к тому месту, где должна была лежать та вторая штуковина,
из которых получаются такие хорошие подставки. И только остановившись, он вдруг
почувствовал, что там, за его спиной, кто-то есть.
И в тот же момент этот
кто-то
ударил Шурика.
БОМЖ. МЫ И ГОСПОДИН ЗАХАРОВ
Войцех Казимирович оторвался от газеты и внимательно огляделся по
сторонам. Вроде бы все спокойно. Группка молодых людей, главным образом
девушек, в спортивных костюмах неровным строем бежала по тротуару, удаляясь от
него. Ими командовала высокая сухопарая женщина, волосы которой были выкрашены
в светло-голубой цвет. Это учащиеся медицинского колледжа, отбывающие занятия
по физкультуре. Через час их сменят студенты педагогического университета. Чуть
дальше, возле зарослей ивняка, куда-то очень целенаправленно двигались два
пацаненка лет десяти-одиннадцати со школьными рюкзаками за плечами. Воздух
свободы для них был гораздо ближе и желаннее, чем просиживание лучших лет жизни
в душных классах перед лицами учителей, чьи нервы вконец истрепались
безуспешной борьбой за успеваемость.
По набережной изредка то в одну, то в другую сторону проезжали автомобили.
Скорость никто не сбрасывал, не останавливался. Никаких машин, стоящих у
обочины и поджидающих неизвестно кого. Никаких рабочих, ведущих непонятно какие
работы. Тишь.
За спиной у Профессора медленно катила воды река. Движение судов еще не
началось, поэтому она была пустынна, лишь кое-где виднелись лодки с одинокими
рыбаками. Лодок было всего две или три, не больше. Во-первых, сезон еще не
начался и лютовал рыбнадзор. А во-вторых, те, у кого имелись моторки, обычно
ездили рыбачить в Сагуны или Медведовку, поближе к рыбхозам.
Войцех Казимирович оперся спиной о перила мостика и перевернул страницу.
До встречи с Захаровым еще двадцать минут. Конечно, он должен быть неподалеку.
Ни один из сотрудников их службы, даже начинающие салаги, не прибудут на
встречу без предварительной подготовки, не ознакомившись, хотя бы бегло, с
обстановкой на местности. Возможно, как раз в эту секунду так называемый
Николай Николаевич наблюдает за Профессором из какого-нибудь укрытия вдалеке
отсюда. Ну и черт с ним, пусть наблюдает. Главное, как он поведет себя во время
разговора и будет ли придерживаться оговоренных условий.
Профессор опустил глаза, просматривая заголовки в газете и бегло пробегая ПОГРАНИЧНИК. КОШМАР
— Значит, все-таки деньги? — переспросил он. Войцех Казимирович
торжественно поднял вверх указательный палец.
— Именно, молодой человек. Все тот же пресловутый эквивалент товаров и
услуг, который с момента своего появления был главной причиной большинства
преступлений, совершившихся в течение всей истории человечества.
Сергей подумал, что иногда Профессор выражается чересчур уж витиевато.
— Со всем основанием мы можем полагать, — продолжал между тем Войцех
Казимирович, — что именно они послужили толчком, породившим цепь событий,
которые продолжают разворачиваться вокруг нас.
Крутин еще раз взглянул на газету. Статья была подписана Юрием
Филимоновым. Сергей знал его, но довольно поверхностно, по слухам. Он считался
вполне толковым экономистом, дотошным и цепким. Поэтому Крутин склонен был
доверять фактам, изложенным в его обозрении.
— Ну и что? — спросил он. — Что это нам дает?
— Направление, — ответил Профессор. — Любая полученная информация дает нам
более ясную картину происходящего вокруг. Так сказать, проливает свет на
текущие события. А согласитесь, что двигаться на свету всегда удобнее и
безопаснее, чем в темноте.
— Ну, по-моему, нам только что перекрыли последнее направление, по
которому мы могли двигаться.
— Отнюдь, Сережа, не будьте столь пессимистичны. Смотрите, что мы имеем...
Профессор вдохновенно взмахнул своей палкой, словно кистью, которой он
намеревался создать грандиозное полотно.
— Мы имеем две силы, столкнувшиеся в погоне за тем, что, как мы
предполагаем, находится на счетах в нескольких зарубежных банках. Причем ключи
к этим вкладам в наших руках. Верно?
— Верно, — подтвердил Крутин. — Предлагаете изъять эти вклады?
— Бу-у, — скривился Профессор. — Неверное решение. Предположим, вам
удастся получить то, что есть на этих счетах. Но вопрос остается открытым.
Будьте уверены, вас будут искать, и очень активно. И не обольщайтесь тем, что
вам удастся затеряться. Земной шар, по существу, не так уж велик. Нет, этот
вариант не годится.
— Что же вы предлагаете?
— Я предлагаю вывести из игры саму перво
...Поділитися у соцмережах
