Жанр: Боевик
Черный диггер
...ыло очень
неприятным, застывшим и ничего не выражающим. Как у рыбы какой-то. И глаза
противные: бесцветные и холодные. А голова — почти полностью лысая, чего не
могла скрыть даже белая шапочка.
— Вам кого? — равнодушно осведомился врач, оставляя штатив в покое.
— А где... — Сергей запнулся, — ...пациент, который тут лежал?
— А вы ему кто, родственник?
— Нет, — осторожно ответил Крутин. — Знакомый.
— А-а, — протянул врач и недовольно добавил: — Дверь закройте. Сквозит.
Сергей зашел в палату и закрыл за собой дверь. Врач повернулся к нему
лицом и уставился своим мутным, немигающим взглядом.
Странно, — подумал
Крутин, — откуда сквозняк? Окно закрыто
.
— Значит, знакомый? — переспросил врач, опуская правую руку в карман
халата. — И Профессора тоже знаете?
О-ой, бли-ин-н! Да что ж это он так лопухнулся-то? Черт, загипнотизировал
его этот гад, что ли? Закройте дверь, закройте дверь... А он, чмо, поперся, как
кролик к удаву. И вот теперь стоит здесь, под стенкой, мудак мудаком, с
сеточкой, полной апельсинов, в трясущейся руке, и некуда ему отсюда деться,
хоть ты тресни! Разве что бросить в него апельсинами от бессильной злости.
— Какого профессора? — как можно невинней спросил Сергей. Если уж тонуть,
так хоть не сразу, а барахтаясь.
— Да бросьте вы, — устало посоветовал тот, кто выдавал себя за врача. — Не
надо.
В этот момент дверь за спиной Сергея открылась, и кто-то дернул его за
рукав:
— Слышь, Петька, он не здесь. Мы перепутали.
— А? — Крутин оглянулся. В палату заглядывал парень, который только что
сидел в ожидалке с букетом и коробкой конфет.
— Не та палата, говорю.
— Как не та? — Сергей двумя руками схватился за спущенную ему спасительную
веревочку. — В регистратуре же сказали...
— В регистратуре сказали триста двенадцатая, а это — двадцать первая.
— Тьфу ты.
— Пошли, — парень тянул Сергея за рукав.
Тот, в белом халате, заколебался. На секундочку буквально, но им этого
хватило. Они уже выскочили в коридор и быстрым шагом удалялись от злосчастной
палаты. Парень положил Крутину руку на плечо и наклонился, как будто
рассказывая что-то захватывающее.
— На лестницу и вниз, — тихо сказал он.
— Эй, молодые люди, — раздалось позади. — Ну-ка, задержитесь на минуту.
Парень, не сбавляя хода, повернулся к догонявшему их рыбочеловеку и развел
руками в стороны:
— Да он и не в этом отделении даже.
Никто из троих еще не бежал. Все они двигались в быстром темпе, на пределе
допустимого. Уже аллегро, но еще не престо. Люди смотрели на происходящее, но
без особого интереса. Спешат себе и спешат. Может, кому-то плохо. Вот и
торопятся родственники с врачом. Больница. Всякое случается.
Они уже были у дверей, ведущих на лестницу. Первым не выдержал и переломил
темп лысый.
— Стоять! — громко закричал он, привлекая к ним всеобщее внимание.
Одновременно с этим он выхватил-таки пистолет из кармана своего халата.
Парень повернулся к Сергею спиной, закрывая своим телом и вместе с тем
выталкивая на лестницу. Свой пистолет он достал из-за пояса и открыл огонь
первым. Народ взвыл и шарахнулся в разные стороны.
— Давай-давай, быстрее вниз! — скомандовал парень, продолжая теснить
Крутина к ступенькам. Они с шумом и топотом понеслись по лестнице, уже не
заботясь о конспирации.
— Куда ты? Сюда, — успел остановить Сергея на площадке второго этажа
парень. Тот уже набрал скорость и собирался мчаться до самого низа без
остановок. Правильно, если лысый не один, его коллеги могут ждать их там, на
первом этаже.
Крутин с парнем закрыли за собой дверь и снова оказались в больничном
коридоре. Здесь безмятежно, парами и поодиночке, прохаживались больные, не
догадываясь о переполохе, случившемся наверху. Все они почему-то были женского
пола.
Черт, мы, наверное, в гинекологии
, — подумал Сергей.
— Сюда, — опять сказал ему парень, устремляясь по коридору.
Они лавировали среди пациенток и медсестер, ловя на себе любопытные
взгляды. Кто-то спрашивал их о чем-то строгим голосом, кто-то кричал вслед, но
они не останавливались и ни на что не обращали внимания.
Коридор превратился в большой холл. Справа находились кабины лифтов. Прямо
— выход на центральную лестницу. Они двинулись было туда, но парень увидел
кого-то и дал задний ход.
— Твою мать! — сквозь зубы прошипел он.
Сергей развернулся на сто восемьдесят градусов. Только бы парень не
потянул его в лифт. Но тот и сам, видно, не питал к ним доверия. Они миновали
кабинки и скопившиеся к ним очереди и снова оказались в коридоре.
Взгляд парня метался туда-сюда, он лихорадочно соображал, что им делать.
Особых вариантов у обоих, впрочем, и не было. Путь назад отрезан, справа по
коридору, откуда они пришли, сейчас тоже кто-нибудь вот-вот появится, поэтому
оба без лишних разговоров повернули налево.
Где-то сзади снова послышались возмущенные крики. Кто-то спешил,
расталкивая людей. Беглецы наддали ходу, не переставая озираться по сторонам.
— Вот, — парень схватил Сергея за плечо, указывая на дверь. Рядом с ней
висела заляпанная известью табличка, на которой человек выбегал из объятого
пламенем помещения.
Парень дернул за ручку. Хрен вам. Заперто. Крутин собрался мотать дальше,
но парень остановил его:
— Подожди.
Из кармана он достал какую-то металлическую фиговину, по виду совсем
непохожую на отмычки, которые показывают в кино, и вставил ее в замок.
Щелкнуло, дверь открылась.
Они оказались на пожарной лестнице, которой не пользовались со дня
постройки больницы. Сюда складывали всевозможный хлам и строительные отходы.
Куда только смотрит пожарная инспекция?
Вниз пришлось не бежать и даже не идти, а карабкаться, перелезая через
горы мусора. Хорошо, что спускаться пришлось всего на один этаж.
— Кто вы? — прохрипел наконец Сергей в спину парня вопрос, который
следовало задать раньше, если бы не эта игра в перегонки.
— А вы не догадываетесь? — сказал тот, перелезая через грубо сколоченный
деревянный ящик.
— Нет, — покривил душой Крутин. Кое-какие догадки у него, конечно, были,
но зачем гадать, если есть у кого спросить.
— Вы нам звонили. Ведь это вы нам звонили?
— ...Да, — секунда у Сергея ушла на то, чтобы решить, что отвечать.
Звонил, конечно, старик. Следовательно, это те люди, которые связаны с раненым,
появившимся-вчера утром на станции.
— Одного не могу понять. Зачем она вам? — спросил парень.
— Кто? — не понял Крутин.
— Не валяйте дурака. Если бы вы ее не брали, ничего этого, — парень махнул
рукой назад, — не было бы. Уже все давным-давно бы закончилось.
Сергей молчал, не зная что говорить. О чем идет речь, он совершенно не
понимал. Но признаваться в этом не очень-то хотелось.
Они уже добрались до площадки первого этажа. Там было две двери. Одна —
выход на улицу, другая — в коридор. Беглецов больше интересовала, конечно,
первая. Парень дернул за ручку. Тоже заперто. И что хуже, заперто с внешней
стороны на засов или висячий замок.
Парень выругался сквозь зубы, отошел на шаг и с силой ударил ногой чуть
выше замка. Дверь устояла. Он ударил еще раз. Сверху посыпались кусочки
штукатурки, проклятая дверь продолжала держаться.
— А чтоб тебе!
— Давай вдвоем, — предложил Сергей.
Они разбежались, насколько было возможно, и попытались протаранить выход в
два плеча. Неизвестно, как все здание, но двери здесь делались на совесть. Все,
что им удалось, это лишь чуть-чуть расшатать эту заразу.
Может быть, с третьей или четвертой попытки они вышибли бы ее, но тут на
втором этаже открылся пожарный выход, и к ним начали спускаться, судя по
звукам, несколько человек.
Крутин рванул противоположную дверь. К его удивлению, она открылась. Они с
парнем переглянулись и осторожно выглянули из-за нее. Перед ними был безлюдный
коридор первого этажа. С правой стороны он заканчивался тупиком, в котором
стояли два больших металлических контейнера. Где они и в какой части больницы
находятся, Сергей не представлял.
— Ладно, — сказал парень. — Пошли.
Он снова достал пистолет и спрятал его под полой куртки, держа наготове.
Они вышли в коридор и свернули налево. Сергею хотелось двигаться как можно
скорее, чтобы оторваться от тех сзади, но его сдерживала мысль, что и впереди
их могли поджидать.
То ли мысль оказалась вещей, то ли он просто накаркал. Но, как только
Сергей с парнем миновали что-то похожее на вход в столовую (из-за дверей
доносились запахи вареной капусты, жареного лука и подгоревшего масла),
навстречу им торопливо выскочили двое мужчин в коротких темных пальто. От
неожиданности все шарахнулись в разные стороны. Парень успел выхватить пистолет
первым и дважды выстрелил. Те нырнули за угол.
Сейчас начнется
, — подумал Крутин, разворачиваясь к столовой. Их уже
взяли в клещи. Если у тех достаточно людей, им останется только перекрыть выход
со столовки на улицу, — и привет.
— Сюда, — теперь уже Сергей потащил парня за собой.
Те из-за угла открыли пальбу. Парень выстрелил еще раз и, пригибаясь,
бросился за Крутиным.
Со стороны пожарного хода появились еще три человека. Они сделали наугад
пару выстрелов и затаились, но, увидев столь поспешное отступление, бросились
следом.
Сергей распахнул дверь в зал столовой. Он был почти пуст. Лишь какая-то
женщина в белом халате, собиравшая со столов, смотрела на них широко открытыми
глазами. Рот ее беззвучно открывался и закрывался, наверное, ей казалось, что
она что-то говорит, а поднос с приборами ходуном ходил в распаренных до
пурпурного цвета руках.
Времени на объяснения не было. Сзади слышался топот преследователей.
Тяжело дышавшие беглецы понеслись вперед между столами туда, где был вход на
кухню.
В этот момент Сергей освободился от того, что несколько сковывало его
движения. Дело в том, что в правой руке у Крутина продолжала болтаться зажатая
мертвой хваткой сетка с апельсинами. Всю дорогу он бежал, размахивая ею, и не
обращал на это внимания, поскольку мысли оказались заняты только одним —
выбраться. Выбраться отсюда, и побыстрее. Сергей и сейчас продолжал бы бежать,
размахивая своим маскировочным подарком, но сеточка не выдержала выпавших ей
испытаний и в конце концов разорвалась. Апельсины, гулко ударяясь о кафель
пола, посыпались вниз. И тут же сзади раздался такой шлепок, сопровождавшийся
грохотом и гулом, что эхо пошло по всем углам зала. Было впечатление, что
потерпел катастрофу товарный поезд. Лишь через секунду до Сергея дошло, что
один из апельсинов попал под ногу кому-то из преследователей. Он с трудом
подавил желание обернуться и посмотреть на эту картину.
Парень добежал до кухни первым. Прислонившись к стене, он вогнал в
рукоятку пистолета новую обойму и крикнул Сергею:
— Двигай к выходу. Я их придержу.
Выглянув из-за угла, он открыл огонь по залу. Оттуда снова послышался
грохот. Может, кого-то зацепило, а может, они переворачивали столы, создавая
укрытие.
Кухня была пустой. Абсолютно. Повара, видно, покинули ее в спешке, как
только раздались первые звуки начавшейся заварухи. Дверь на улицу была
распахнута, прямо перед ней валялась опрокинутая кастрюля с водой.
К этой двери Крутин и подбежал, на ходу срывая с пальцев остатки сеточки.
Занятый этим делом, он не сразу обратил внимание, куда бежит. Лишь брызнувшая
щепками возле его головы дверь привела Сергея в чувство. Два человека с
пистолетами в руках, шагах в десяти отсюда, приближались к нему гораздо
быстрее, чем ему хотелось бы.
Сергей отпрянул назад и захлопнул дверь. Замок на ней отсутствовал, зато
была щеколда, которую он тотчас же накинул. Дверь, кстати, оказалась добротной,
обитой железом. Вот уж действительно, что-что, а двери в этой больничке
делались на совесть.
Появился парень с пистолетом в руках. Они молча переглянулись. Ему ничего
не нужно было объяснять. Все и так ясно. Ловушка захлопнулась.
Парень подмигнул Сергею и опять занял позицию у выхода в зал, сдерживая
наседавших оттуда. Сергей же закружил по кухне в поисках какого-нибудь оружия.
Если другого выхода нет, придется прорываться с боем. Хотя кухонный нож —
хиловатый аргумент против пистолетов.
Большую часть кухни занимала огромная электрическая плита, от которой
волнами распространялся теплый воздух. На ней стоял чан, в котором что-то
булькало. Слева был укреплен электрокотел для воды, справа... Крутин подошел
поближе. Та-ак, интересная конструкция...
В дверь начали ломиться. Но он-то уже знал, что это не так просто. Ребятам
потребуется время.
Значит, что это у нас здесь такое? Вертикально вверх уходила шахта, а
внизу располагалась небольшая платформа. Ну, правильно. Конечно же. Должен быть
подъемник, чтобы доставлять наверх пищу для лежачих больных. Вот только
работает ли он? У нас не все работает из того, что проектируется. Вот,
например, в телецентре, где работал Сергей, было четыре лифта, а действовали
всю жизнь только два.
Крутин пошарил глазами вокруг. Справа на стене висел щиток с кнопками. Две
черные, между ними красная. На одной из черных стрелка вверх, на другой —
стрелка вниз. Элементарно, дорогой Ва...
Крутин нажал верхнюю кнопку и затаил дыхание. Раздалось гудение, платформа
дрогнула и начала подниматься. Ура!!! Он нажал красную кнопку. Платформа
остановилась. Сергей нажал нижнюю черную. Платформа поползла вниз.
Привлеченный гулом, в кухню заглянул парень:
— Что это было?
Крутин ткнул пальцем в сторону подъемника, а затем показал наверх. Незачем
оповещать всех, что они собираются делать.
Парень просветлел лицом, кивнул и опять вернулся к выходу, безостановочно
стреляя по находившимся в зале. Не прекращая огня, он поднял левую руку. Как
только парень махнул ею, Сергей нажал кнопку с указателем
вверх
и опрометью
побежал к подъемнику. Парень расстрелял обойму до конца и с разбегу запрыгнул
на платформу, когда она уже поднималась.
Те, в зале, залегли. Беглецы же стояли на платформе, едва не подпрыгивая.
Скорость подъема казалась слишком уж медленной. Смертельно медленной, если
будет простительным такой каламбур. Сейчас те ворвутся в кухню, сообразят, что
к чему, нажмут красную кнопку, а затем... Затем их аккуратно спустят вниз. И
строго спросят:
Чего это вы тут безобразничали?
Судя по лицу парня, ему в голову тоже пришли подобные мысли. Сжав губы, он
выщелкнул пустую обойму, спрятал ее в карман и поставил новую.
— Последняя, — сообщил он.
Сергей кивнул. Это уже ничего не меняло. О стрельбе наверняка сообщили.
Сейчас сюда нагонят ребят из
Беркута
, а против них с пистолетом не попрешь.
Либо они уходят тихо, либо можно спускаться сразу в морг и ждать там.
Над ними показалась какая-то дверка. Крутин подпрыгнул и толкнул ее рукой.
Она легко отворилась, и стал виден кусок помещения. Платформа поравнялась с
дверкой и остановилась. Сергей с парнем вывалились наружу, благословляя судьбу.
Теперь они оказались в небольшой бытовке, где, судя по всему,
хозяйствовали нянечки. На полках было разложено постельное белье, рядом стояли
тюки с чем-то грязным, дальше виднелись какие-то коляски, тележки, столики и
другая всевозможная утварь.
Сергей сразу же устремился на поиски выхода. Парень, наоборот, подбежал к
окну.
— Давай сюда! — крикнул он, выглядывая во двор. Крутин вернулся назад.
Прямо под ними были цветочные клумбы. Высоковато, конечно, но спрыгнуть можно.
Главное, поблизости никого. А там прямиком через ограду, и они уже на
улице.
Парень дернул шпингалеты и потянул раму на себя. Затрещала, разрываясь,
оконная бумага, пахнуло свежим ветерком.
— Порядок. — Парень еще раз осмотрелся, нет ли кого поблизости. Затем
выбрался на подоконник, примерился и прыгнул. Приземлился он на четвереньки,
пружинисто оттолкнулся и вскочил на ноги.
Господи, опять
, — подумал Сергей, забираясь на подоконник. Тело еще не
отошло от вчерашних прыжков и падений. Очень болели ноги. Еще больше болело то,
откуда они растут. Но ничего не поделаешь. Другой дороги нет.
Все это ему думалось уже в воздухе. Приземлился Кру-тин не так грамотно,
как его нежданный напарник, но без переломов.
Ну вот. Из здания они выбрались. Теперь надо уходить. Кратчайший путь —
через елки к забору. Главное — не мешкать. Старт!
Но парень опять остановил его. Он подбежал к углу и осторожно выглянул.
Сергей присоединился к нему. И оказалось, что выглянули они как раз вовремя.
Именно в этот момент из-за угла выскочили двое мужчин, которые атаковали
Крутина возле столовой. Парень поднял пистолет, но они среагировали чуть-чуть
быстрее и открыли огонь первыми.
Одна из пуль угодила парню в бок. Его слегка развернуло, он покачнулся, но
не упал. Пистолет в его руке продолжал делать выстрел за выстрелом, выплевывая
гильзы.
— Беги! — крикнул он Сергею, не оборачиваясь.
Один из нападавших взмахнул руками и рухнул на колени. Мгновение он стоял
так, пошатываясь, словно не знал, что ему делать, а затем грузно завалился
вперед, ткнувшись головой в землю.
— Беги! — крикнул еще раз парень и вдруг захрипел, беспорядочно задвигал
руками и упал на спину.
Сергей хотел убежать, честное слово. Даже очень. Наверное, так и нужно
было сделать. Вместо этого Крутин бросился туда, к незнакомому ему человеку,
который спасал его, хотя сам Сергей так и не успел узнать, зачем ему это было
нужно.
Парень еще жил. Он двигался, пытаясь встать, но тело плохо слушалось его,
и он был похож на сломанную куклу.
А тот, второй, приближался к ним медленной походкой победителя,
уверенного, что все уже кончилось. И кончилось так, как и должно было. На ходу
он менял обойму в своем пистолете, а на его лице играла кривоватая улыбка.
И тогда Сергей схватил пистолет, все еще зажатый в руке парня. Вырвать его
он не смог, поэтому просто обхватил руку своей ладонью, положил палец на
спусковой крючок и нажал на него.
Улыбку тому, который приближался, Сергей намертво впечатал в лицо пулей,
послав еще несколько вдогонку, пока начисто не израсходовал заряды. Он не знал,
сколько из них попали в цель, но и этой, первой, оказалось достаточно. Тот как
шел, так и рухнул назад, разбросав оружие и обойму, словно ему с размаху
заехали ломом по лицу.
Крутин выпустил пистолет и наклонился к парню:
— Сейчас. Сейчас будем выбираться отсюда.
Парень судорожно дышал, вздрагивая всем телом. На его груди и боку с
ужасающей быстротой расползались кровавые пятна.
Сергей подхватил его под руки и потащил в сторону забора. Быстрее,
быстрее, еще быстрее. Он позволил себе остановиться , только достигнув ельника
и спрятавшись за деревьями.
— Брось... — через силу прохрипел парень. Видно было, как он сжимал зубы,
изо всех сил сдерживаясь, чтобы не заорать от боли. — Брось и уходи.
— Вместе уйдем, — сказал Сергей, отдуваясь и пытаясь собраться с силами.
— Позвони... — сказал Сергею парень. Получалось у него не очень хорошо, но
пока разборчиво.
— Позвони туда. Еще раз. Тебе помогут. Пока еще есть время... Зачем она
тебе...
Он замолчал. Крутин наклонился ближе. Парень еще не умер, только потерял
сознание, но, похоже, ему уже не выкарабкаться.
Сергей опять подхватил его как можно осторожнее и потащил через ели к
забору. Сзади, у больницы, послышались голоса. Трупы уже заметили. Их за
деревьями пока не было видно, но с минуты на минуту те начнут прочесывать
участок.
Они уже почти добрались до серой бетонной ограды, когда по телу парня
прошла судорога. Сергей прошел еще несколько шагов, положил его на землю и
наклонился над ним. Все было кончено. Последние метры он тянул на себе мертвое
тело. Глаза у парня остекленели и грустно смотрели куда-то вдаль, словно
спрашивая, как же это все так неудачно получилось? Крутин провел по ним рукой,
закрывая, и подумал, что даже не знает имени того, кто его только что спас.
Голоса приближались с разных сторон. Сергей встал, разбежался, подпрыгнул
и уцепился за край ограды. Мгновение— и он оказался на той стороне. Люди,
шедшие по улице, лишь мельком глянули на него и продолжали свой путь.
Крутин пересек проезжую часть и нырнул во двор. Миновав его, он оказался в
следующем. Оттуда через зады рыбного магазина, через низенький плетеный
заборчик конторы энергонадзора к
Военторгу
и снова на улицу, но уже за два
квартала от больницы. Если где-то там, позади, его и начали преследовать, то
погоня безнадежно отстала.
Сергей вышел на тротуар и смешался с прохожими.
БОМЖ. ОСМОТР МЕСТНОСТИ
Погода в тот день стояла действительно прекрасная. Воздух был мягок и
нежен, легкий ветерок не дул, а, игриво касаясь щеки, тут же исчезал,
растворяясь в голубом небе. И солнце уже не просто светило, а грело, причем
по-настоящему, показывая всем сомневающимся, что зима уже давно позади, а лето
не за горами.
Войцех Казимирович шел, расстегнув пальто и вдыхая полной грудью запахи
весны. Трость, давно ставшая его неразлучной спутницей, выстукивала веселую
мелодию в такт шагам. В такие минуты ему почему-то остро хотелось
приветствовать прохожих, приподымая шляпу, раскланиваться со знакомыми и
целовать руки дамам. Беда, что все это в наши дни воспринимается как симптомы
сумасшествия.
На то, чтобы найти здание, о котором рассказывал Сергей, у него ушло
довольно много времени. И не потому, что оно находилось где-то на другом конце
города, совсем нет. Наоборот, располагалось оно сравнительно недалеко от
вокзала. Но зато сам привокзальный район Войцеху Ка-зимировичу пришлось
обходить десятой дорогой. Со вчерашнего вечера среда обитания Профессора
превратилась для него в источник опасности.
По дороге он зашел перекусить в
Алису
, небольшое кафе, где поили
растворимым кофе и угощали тем, что готовилось на скорую руку из
полуфабрикатов. Времени искать что-нибудь более приличное у него не было. Еще
Профессор остановился у киоска и купил китайские электронные часы
Кондор
.
Когда он получит обратно свою
Славу
, их можно будет подарить Шурику.
Возле старой пятиэтажки все было спокойно. На улице виднелись лишь редкие
прохожие, шедшие по своим делам. Само строение обреталось в одном из глухих
районов города, окруженное частными домами, половина из которых тоже пустовала.
Весь район предназначался под снос, и жителей отсюда расселяли по пунктам
временного проживания. Оставались только самые упрямые и несговорчивые.
Почти вплотную к пятиэтажке примыкало приземистое двухэтажное здание
бывшего женского общежития шелкового комбината. Когда-то стены его были
выкрашены в голубой цвет. Теперь они превратились в черные с коричневыми
разводами, похожие на засохшие пятна крови на старом белье.
Во двор пятиэтажки Войцех Казимирович зашел с видом человека,
испытывающего необходимость в отправлении естественных потребностей. На всякий
случай, если там кто-то есть, это было самым правдоподобным объяснением его
появления. Но во дворе никого не оказалось. Ни милиции, ни людей в штатском со
строгими лицами, ни даже случайных алкоголиков, устроившихся распить
поллитровочку подальше от людских глаз. Обыкновенный заброшенный двор
опустевшего дома.
Профессор внимательно осмотрелся по сторонам. Задники гаражей с
облупившейся краской, груды обломков кирпича, подъезды без дверей. Вот орех, по
которому спускался Сергей. Войцех Казимирович опустил взгляд и прошелся по
двору, рассматривая землю. Без сомнения, сюда заезжали машины. Причем недавно.
Можно-было различить отпечатки легковушек и нескольких более тяжелых машин.
Множество других следов показывало, что народу здесь тоже побывало прилично.
Все совпадало. Рассказ Сергея не был ни выдумкой, ни галлюцинацией.
Вот только канализационного люка здесь не было. Профессор обошел весь
двор, тщательно осматривая его закоулки. На всякий случай он проверил даже
самые неудобные места, чтобы не ошибиться. Люка не было.
Зато почти в самом центре двора, рядом с орехом, серела лужа застывшего
бетона. Войцех Казимирович подошел ближе. Раствор расползался бесформенным
пятном и не был ни укатан, ни защищен. Как будто сюда подвезли цистерну и
просто-напросто слили ее содержимое. Профессор присел и коснулся рукой шершавой
поверхности. Раствор отдавал влажной сыростью и был, без сомнения, свежим.
Он встал и еще раз прошелся по двору. Пожалуй, все, ничего нового на глаза
ему не попалось. Теперь следовало осмотреть дом. Особенно Профессора
интересовали верхние этажи. Очень удобное пристанище, знаете ли.
Войцех Казимирович зашел в подъезд и начал подниматься по ступенькам,
однако на четвертом этаже перед ни
...Поділитися у соцмережах
