Жанр: Боевик
Бешеный 1-16 (весь). Биография отца Бешеного
...у что, перетер? - нетерпеливо спросил тот.
- Перетер.
- И как?
- А на хрена ты мне позвонил? Тебе поручили дело, вот и делал бы! -
Семен явно злился.
- Так еще ж не поздно.
- Еще как поздно! - изрек хозяин. - Во-первых, я уже засветился,
во-вторых. Ростовский не придурок: сунешься, и за твоими костями болгары
такую же машину пришлют и... никто не узнает, где могилка твоя, - пропел
он. - Так что возвращайся в Москву, здесь будем думать, как заказчика с
загривка сбросить...
Пока Ростовский помогал Савелию и пытался убедить его скорее развязаться
со своим пленником, Эдик Рижский развил бурную деятельность, чтобы
обнаружить, откуда ноги растут в этой истории с похищением сына Ростовского.
С Андреем у них были очень тесные отношения. Появившись в любом,
особенно незнакомом месте, Эдик тут же обращал на себя внимание почти
всех присутствующих.
Это был прекрасно сложенный симпатичный парень лет тридцати пяти, и
издалека его рост не был особенно заметен, но когда он оказывался вблизи,
то многие сразу чувствовали себя рядом с ним карликами. Под два метра
ростом, широкоплечий, могучий, килограммов за сто весом. При всем том
очень добродушный, на первый взгляд даже чуть застенчивый человек. Его
было весьма трудно вывести из себя, но стоило кому-то это сделать - тогда
берегись: пощады не будет.
Особенно трепетно он относился к детям. Потеряв в результате несчастного
случая своего единственного ребенка, Эдик не любил об этом не
только рассказывать, но и вспоминать, а потому и мы не станем касаться
этой истории.
Узнав, что у его близкого друга похитили сына, он так рассвирепел,
что никто не позавидовал бы похитителям, окажись те в сей миг в его руках.
Довольно быстро он установил, что похищение связано с деятельностью
"Герата". Сложив два и два, Эдик без труда вычислил того самого чиновника,
который угрожал Вишневецкому. Через считанные часы он уже о нем знал
столько, сколько наверняка не знал про себя сам Жарковский.
Сначала Эдик хотел прижать где-нибудь эту сволочь и заставить его
расколоться, но этот ход ставил под угрозу Сашу, а вот этого Эдик позволить
не мог. Но тут его осенило: у этой мрази нужно взять что-то равноценное,
на что волей-неволей он вынужден будет обменять сына Андрея. Это
равноценное - его пятилетний сын. Действовать следовало быстро, и все
вышло столь легко, словно это был постановочный фильм.
К детскому садику подъехал шикарный "мерседес", за рулем которого сидел
симпатичный парень. Он дождался, пока появилась мать ребенка и забрала
его из садика. Не успели они выйти из дверей, как к ним подошел
симпатичный, элегантно одетый молодой человек.
- Катерина Дмитриевна? - ослепительно улыбаясь, обратился к женщине
парень.
- Да, это я, - чуть растерянно ответила она.
- Коробов, - представился парень, - помощник Геннадия Александровича.
- Очень приятно. Что-то от мужа?
- Да, но это сюрприз. - Парень вновь сверкнул белоснежными зубами.
- Сюрприз? Какой?
- Мне поручено одно: отвезти вас с сыном в украинский ресторан "Шинок",
усадить за столик и дождаться, когда ваш супруг приедет.
- Простите, как вас зовут?
- Зовите меня просто Костик, - словно смущаясь, ответил он.
- Скажите, Костик, а этот ресторан далеко?
- Да в самом центре, рядом с Белым домом!
- Я могу позвонить мужу?
- Извините, какой же это будет сюрприз, - добродушно покачал головой
парень.
- Хорошо, поехали! - решительно воскликнула женщина и смело села в
машину.
Через двадцать минут Эдик Рижский, увидев в ресторане Константина и
дородную женщину с мальчиком, уже звонил Жарковскому, чиновнику, который
пытался наехать на клиента "Герата", похитив ребенка Ростовского.
- Вас слушают, - отозвался молодой приятный голос секретарши.
- Красавица, соедини-ка меня с твоим начальником.
- Геннадий Александрович занят с посетителем, перезвоните, пожалуйста,
чуть позже.
- Мне некогда ждать, пусть возьмет трубку.
- Я же вам сказала, что...
- Девушка, я отлично слышал, что вы сказали, но вы не слышали, что
сказал я, - оборвал ее Эдик.
- А вы по какому вопросу?
- Поличному.
- По личным вопросам Геннадий Александрович сегодня не принимает.
- По его личному вопросу, - поправился Эдик.
- Как доложить? - тут же спросила она, о чем-то, видно, догадавшись.
- Я сам доложусь, - усмехнулся Эдик.
- Хорошо, попробую, - неуверенно проговорила секретарша, и через несколько
секунд в трубке раздался недовольный мужской голос:
- Жарковский слушает.
- Это хорошо, что слушаешь... Скажи своим холуям, чтобы они отпустили
известного тебе мальчика.
- Какого мальчика? Кто говорит? - заволновался Жарковский.
- Кто говорит, не важно, а какого мальчика, ты знаешь.
- Послушайте, я не знаю никакого мальчика! - воскликнул Жарковский. -
А если вы не прекратите свое хулиганство, то мне при...
- Глохни, гнида! - оборвал его Эдик. - Если через двадцать минут пацан
по имени Саша не окажется у моих людей, то тебе никогда не увидеть
ни твоего сына, ни жены, ты понял?
- Что? - воскликнул явно шокированный чиновник и упавшим голосом добавил:
- Мой сын у вас? Я могу переговорить с женой?
- Конечно, - тут же согласился Эдик и с издевкой добавил: - Только не
бросай трубку, бычара. Кстати, не пытайся засечь мой телефон, не теряй
понапрасну времени, а то...
- Да-да, конечно, я понимаю.
Эдик разговаривал стоя в нескольких метрах от столика, за которым сидела
женщина с сыном и "Костиком". Он подошел и спросил:
- Катерина Дмитриевна?
- Да, - снова удивилась женщина.
- Это вас. - Эдик протянул ей телефон.
- Гена, что это за сюрпризы? - сразу с упрека начала женщина выговаривать
по телефону.
- Катя, как ты? Паша с тобой? - стараясь быть спокойным, спросил тот.
- Ну конечно! Все, как ты хотел. Кстати, твой новый помощник такой
галантный...
- Верни, пожалуйста, телефон тому, кто дал его тебе.
- Он просит вас. - Женщина улыбнулась и протянула телефон Эдику. Взяв
его, тот отошел от столика.
- Что скажешь, Жарковский?
- Вы ничего не сделаете с женой и сыном? - спросил до смерти напуганный
чиновник.
- Как только мои люди сообщат мне, что наш пацан у них, я тебе позвоню
и скажу, где ты сможешь забрать своего сына и жену, понял?
- А какие гарантии, что вы не обманете меня? - Вопрос прозвучал как
мольба.
- Никаких! - отрезал Эдик. - Только мое слово, которое значит гораздо
больше, чем слово такого ублюдка, как ты!
- Посылайте своих людей к станции метро "Парк культуры", на угол, где
стоит киоск "Справка", со стороны Садового кольца. Через двадцать минут
вы получите там своего мальчика. Спросите того, кто будет с ним: "Вы от
Жарковского? ", и он отдаст его вам.
- Ты же понимаешь, козел, что стоит тебе учинить какую-нибудь пакость
и...
- Поверьте, я все понимаю! - тут же согласился тот. - Умоляю вас,
верните их!
- Жди звонка, - пообещал Эдик, отключил телефон и набрал номер: - Лева,
быстренько дуй на станцию метро "Парк культуры", на угол, где раньше
был магазин "Цветы", помнишь? Там должен быть Сашок с каким-то лохом;
спросишь его: "Вы от Жарковского? ", заберешь пацана - и в машину,
только обязательно пробей, нет ли хвоста. После отзвони мне... С лохом
что? Да пусть живет, если с пацаном все в порядке. Все, дуй! - Закончив
разговор, Эдик сотворил на лице улыбку и вернулся к столику.
- Муж что-нибудь передал для меня? - поинтересовалась женщина.
- Передал, чтобы вы его здесь ждали, заказывали все, что пожелаете, и
не смотрели на цены. - Эдик обворожительно улыбнулся, подозвал официанта,
заказал для женщины и ребенка то, что им захотелось, потом себе и
своему товарищу, а отдельно заказал целый набор алкогольных напитков с
собой, попросив их заказ выполнить побыстрее.
Они успели плотно перекусить, когда вновь подал сигнал сотовый телефон.
Извинившись перед женщиной, Эдик отошел в сторону, получил сообщение,
что сын Ростовского благополучно возвращен, и вернулся к столику.
- Извините, но ваш супруг вызывает нас на работу, - сказал Эдик женщине,
потом ласково потрепал пацана за чуб: - Везунчик же ты, Вася!
- А я совсем и не Вася, а Паша, - надув губы, обидчиво произнес пацаненок.
- Извини, старик, перепутал. - Эдик развел руками и пошел к лестнице,
кивнув своему соратнику, который тут же устремился за ним.
Больше двух часов прождал в своем кабинете Жарковский, готовый укусить
себя за локоть, только бы ни с сыном, ни с женой ничего не случилось,
пока она сама, устав ждать "сюрприза", не позвонила мужу. Не будем
вдаваться в подробности и рассказывать о том, как оправдывался чиновник,
пытаясь успокоить разъяренную женщину, не будем описывать его изумленное
лицо, когда ему пришлось оплачивать счет в ресторане, - это не столь интересно.
По мнению автора, с этим подонком нужно было поступить гораздо более
жестоко, и пусть благодарит он чувствительное сердце Эдика Рижского...
Вызволив ребенка, Эдик сразу позвонил Андрею Ростовскому, чтобы успокоить
его, но мобильная связь, к сожалению, не достигла самолета, которым
Андрей со своей женой и Михаилом летели в Москву.
А Савелий с Денисом и Мушмакаевым еще только готовились к отлету.
Выйдя из подъезда в сопровождении Андрея, они были готовы к любым сюрпризам,
однако на этот раз все прошло благополучно. По-видимому, Краснодарский
не решился выступить против уважаемого "коллеги" и отозвал своих
ребят.
Когда настало время, Савелий подал знак Андрею и Денису, и они вместе
с пленником вскочили в машину, предусмотрительно припаркованную прямо
возле дома Андреем Ростовским. По дороге Савелий, поглядывая в зеркало
заднего обзора, следил за идущими сзади машинами, пытаясь определить,
нет ли хвоста, но ничего подозрительного не приметил.
Его не отпускали мысли об огромной сумме денег, которые он вез с собой,
не "ведут" ли его "болгарские товарищи" и удастся ли Ростовскому
договориться с экипажем? Но все прошло благополучно: до самолета добрались
без помех, валюту даже не пришлось показывать. Андрей переговорил с
командиром борта, подкинул ему "на бедность" пару штук "баксов", и тот
сам даже отнес сумку с долларами в самолет.
- Что ж, Серега, давай прощаться, - сказал Андрей, когда все формальности
были улажены.
- Андрюша, спасибо тебе, - с чувством произнес Савелий, пожимая ему
руку.
- За что? - удивился Андрей.
- Ну, хотя бы за гостеприимство, - улыбнулся Савелий.
- Разве только. Хороший ты парень, Бешеный. Если что, свистни, и я
приду на помощь.
- Знаю. Ты вот что, прекрати, пожалуйста, киснуть. Поверь моей интуиции,
которая меня никогда не подводит, с твоим сыном все хорошо - ничего
не случилось и не случится, - попытался успокоить Ростовского Савелий.
- Понимаешь, на сердце просто кошки скребут. - Андрей потер себе
грудь.
- Я отлично тебя понимаю, но ни пацану твоему, ни тебе лучше не будет,
если ты дров наломаешь с твоим-то характером.
- Да чего ты знаешь о моем характере? - спросил Андрей.
- Да все по твоему лицу видно. Тебе же хочется взять в руки автомат и
перетрясти всю Москву, нет, что ли?
- Ты что, мысли читать умеешь? - удивился он.
- Зачем их читать, если из твоих глаз по автомату торчит? - отозвался
Савелий.
- Правда, что ли?
- А то...
- Шутник ты, однако. - Андрей подозрительно взглянул на Савелия, покачал
головой и наконец тоже улыбнулся, потом обнял своего нового друга
и похлопал дружески по спине: - До встречи в Москве!
- Я позвоню.
Когда Андрей уехал, Савелий поднялся по трапу в самолет и приготовился
к томительному ожиданию вылета. К счастью, как и обещал Андрей, ждать
долго не пришлось: через пару часов они взлетели и взяли курс на Москву.
Лететь было чуть больше трех часов, и Савелий погрузился в свои мысли,
не забывая приглядывать за Мушмакаевым и дав возможность Денису спокойно
поспать.
Все, что произошло в Чечне, в Азербайджане, в Турции и особенно в
Болгарии, не говоря уже о разговоре с Богомоловым, давало богатую пищу
для размышлений. Как удивительно переплетаются иногда жизненные пути.
Кто бы мог предположить, когда Савелий получал задание уничтожить Мушмакаева,
что он самолично откажется выполнять приказ? Да еще и рисковать
будет своей жизнью, чтобы довезти бандита живым до Москвы?
А тот факт, что на него организована охота руководством ФСБ, вообще
не вписывался ни в какие рамки. Как могло случиться, что служба безопасности
государства и криминальный мир оказались в данной ситуации едва ли
не в одной лодке? С чеченцами все понятно: им нужен Мушмакаев, для них
он лидер, легко поднимающий массы на борьбу против "российских угнетателей",
но криминальный мир... Он-то почему подключился к этому делу? Насколько
ему известно, вся "братва" восстала против чеченского беспредела
в Москве и довольно быстро и четко провела чистку. Неужели все дело в
деньгах? Допустим, что для Краснодарского это - "просто бизнес", но его
кто-то же нанял? Вот этого нанимателя нужно обязательно вычислить. Во
что бы то ни стало - вы-чис-лить.
Стоп! А что, если наниматель - банкир Велихов? Помнится, журналистка
утверждала, что слышала о его встрече с Мушмакаевым. Зачем крупному банкиру
встречаться с известным террористом и бандитом? Не из любопытства
же? Вряд ли столь занятой человек станет попусту терять время, если при
этом ему не светит какая-то выгода. А если предположить, что выгода всетаки
существует? Тогда в чем она? Какими возможностями обладает Мушмакаев,
кроме дикого террора? Никакими! В таком случае нужно задать вопрос:
может быть, именно эти возможности и привлекли банкира Велихова к Мушмакаеву?
Неожиданно Савелий вспомнил, что где-то читал, будто бы у Велихова
были какие-то претензии к мэру Москвы. А что, если Велихов решил использовать
Мушмакаева именно в его профессиональном качестве и именно в
Москве? Господи! 850-летие города! Вот она - взаимосвязь! Скорее всего,
поэтому и встречался банкир Велихов с бандитом Мушмакаевым. Устроить
взрывы во время праздника, уничтожить тысячи людей, посеять панику, чтобы
опорочить главу города. А если еще во время взрыва пострадают и
иностранцы, то мэра обольют грязью во всех средствах массовой информации
мира.
До празднования оставались считанные дни, а известны лишь примерные
места взрывов. Смогут ли власти не допустить преступления? Хватит ли
сил? Можно лишь догадываться, что произойдет при скоплении тысяч и тысяч
горожан и гостей столицы, случись что-то, даже случайное. Людей охватит
такая паника, что никакого взрыва и не нужно будет. Савелий вдруг взглянул
на своего пленника, который безмятежно спал или делал вид, что спит.
Стоит ли жизнь этого негодяя жизней сотен и тысяч людей? Спроси его,
и он даже спросонья убежденно заявит, что его жизнь вообще бесценна. А
нужно ли подвергать риску сотни и тысячи жизней в обмен на правду о войне
в Чечне? Нет! Тысячу раз нет! Перефразируя слова классика - никакая
война не стоит слезинки, тем более крови хотя бы одного ребенка. Савелий
взглянул на часы: до прилета в Москву осталось совсем немного времени.
Господи! Как же трудно сделать правильный выбор! Учитель, как мне не
хватает тебя! Савелий воздел кверху руки, закрыл глаза, и из его души
раздался крик, который никому не был слышен. Никому, кроме... Кроме Учителя.
Савелию вдруг показалось, что он не в самолете, а летит в каком-то
странно-непонятном удивительнофантастического цвета пространстве. Он физически
совершенно не ощущает своего тела. Более того, он его даже и не
видит. Это как сон, в котором ты вроде бы и присутствуешь, но себя не
видишь. Твое нечто взлетает все выше и выше, мимо проносятся небесные
тела, звезды, планеты, а ты все летишь и летишь. Пока наконец что-то непонятное
не замедлило твой странный полет, не остановило тебя и ты не
замер в предчувствии чего-то удивительно знакомого и тревожно приятного.
- БРАТ МОЙ! - прозвучал из ниоткуда знакомый до боли голос Учителя.
- Учитель! - с тревогой откликнулась субстанция Савелия.
- ЧТО БЕСПОКОИТ ТЕБЯ, БРАТ МОЙ? ТЫ ЖЕ ОТЛИЧНО ЗНАЕШЬ ОТВЕТ!
- Но Учитель, на каких весах я могу взвесить свой долг перед людьми?
Перед настоящим и будущим поколениями?
- БРАТ МОЙ, ПОЧЕМУ В ТВОЕМ ГОЛОСЕ СЛЫШИТСЯ СОМНЕНИЕ? ТЕБЯ ЖЕ ВСЕГДА
ОТЛИЧАЛА РЕШИТЕЛЬНОСТЬ! РАЗВЕ ТЫ ЗАБЫЛ ГЛАВНЫЙ ПОСТУЛАТ НАШЕГО УЧЕНИЯ? -
Впервые в голосе Учителя Савелий услышал некоторое разочарование.
- Нет, Учитель, я всегда помню его, - возразил он. - "ПРИ ПРИНЯТИИ
ЛЮБОГО ВАЖНОГО РЕШЕНИЯ ВСЕГДА РУКОВОДСТВОВАТЬСЯ УМОМ, НО ЕСЛИ УМ КОЛЕБЛЕТСЯ,
ТО НУЖНО ПРИСЛУШАТЬСЯ К СВОЕМУ СЕРДЦУ! "
- ТВОЙ УМ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО В СМЯТЕНИИ, БРАТ МОЙ, НО РАЗВЕ МОЛЧИТ ТВОЕ
СЕРДЦЕ? - На сей раз голос Учителя смягчился.
- Как трудно порой подчиниться своему сердцу, когда разум твой колеблется,
- с надрывом произнес Савелий. - Внутри тебя такое давление, что
кажется, сейчас взорвешься.
- А КОМУ СЕЙЧАС ЛЕГКО, БРАТ МОЙ? - с иронией спросил Учитель.
- Когда вы рядом. Учитель, мне легко.
- В ТЕБЕ ЕЩЕ КРЕПКО СИДЯТ ТАКИЕ УПРОЩЕННЫЕ ЧУВСТВА, КАК ВИДЕТЬ И СЛЫШАТЬ.
ПРИСЛУШИВАЙСЯ ПОЧАЩЕ К СЕБЕ: С ТЕХ ПОР КАК Я УШЕЛ В КОСМОС, Я НИ
РАЗУ НЕ ПОКИДАЛ ТЕБЯ, НИ НА ОДНУ СЕКУНДУ.
- Ты - во мне, я - в тебе!
- ВОТ ИМЕННО! ТЫ - ВО МНЕ, Я - В ТЕБЕ, БРАТ МОЙ. Я ВСЕ ВРЕМЯ СЛЕЖУ ЗА
ТВОИМИ МЫСЛЯМИ, ЗА ТВОИМИ ПОСТУПКАМИ...
Савелий вопросительно прислушался.
- С ОГРОМНЫМ УДОВЛЕТВОРЕНИЕМ МОГУ СКАЗАТЬ, ЧТО Я ГОРЖУСЬ СВОИМ БЫВШИМ
УЧЕНИКОМ, - голос Учителя чуть дрогнул. - ЧТО ЖЕ КАСАЕТСЯ ТВОЕГО ПЛЕННИКА,
ТО ЗАДАЙ СЕБЕ ДВА ПРОСТЫХ ВОПРОСА. ПЕРВЫЙ: НАСТИГНЕТ ЛИ ЕГО ВОЗМЕЗДИЕ
ЗА ЕГО ЗЛОДЕЯНИЯ, ДАЖЕ ЕСЛИ ТЫ ЕГО ОТПУСТИШЬ? И ВТОРОЙ: СМОЖЕШЬ ЛИ
ТЫ ВЕРНУТЬ К ЖИЗНИ ТЕХ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ МОГУТ ПОГИБНУТЬ ВО ВРЕМЯ ВЕЛИКОГО
ПРАЗДНОВАНИЯ В ТВОЕМ ГОРОДЕ? ОТВЕТИВ НА ЭТИ ДВА ВОПРОСА, ТЫ СУМЕЕШЬ ПРИНЯТЬ
ПРАВИЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ.
- Господи, Учитель, как же вы легко решаете сложные задачи! - с завистью
воскликнул Савелий.
- И ТЫ СО ВРЕМЕНЕМ НАУЧИШЬСЯ ЭТОМУ, - заверил Учитель.
- Некогда?
- У КАЖДОГО ЧЕЛОВЕКА СВОЙ ПУТЬ К ПОЗНАНИЮ ИСТИНЫ. ОДНИ ЗАТРАЧИВАЮТ
ГОДЫ, А ДРУГИЕ... - Учитель сделал небольшую паузу. - ДРУГИМ НЕ ХВАТАЕТ
И ВСЕЙ ЖИЗНИ.
Савелию вдруг показалось, что он видит его улыбку.
- Спасибо, Учитель! - искренне поблагодарил он.
- ЗА ЧТО? Я НЕ СКАЗАЛ ТЕБЕ НИЧЕГО ТАКОГО, ЧЕГО ТЫ НЕ ЗНАЛ РАНЕЕ...
- Иногда истина лежит на поверхности, а ты ее не видишь.
- ВОЗМОЖНО, ТОЛЬКО НЕ В ДАННОМ СЛУЧАЕ, - возразил старый Учитель. -
ПРОСТО ТЫ НЕ ХОТЕЛ ВИДЕТЬ.
- Вы правы. Учитель, как всегда.
- БОЛЬШЕ ВЕРЫ В СЕБЯ, БРАТ МОЙ, ОСТАЛЬНОЕ У ТЕБЯ ЕСТЬ. ПОМНИ ОБ ЭТОМ!
- Да, Учитель!
- Я - В ТЕБЕ...
- Ты - во мне! - повторил Савелий.
- ПРОЩАЙ, БРАТ МОЙ!
- Прощай, Учитель!..
- Слушай, Бешеный, что с тобой? - откуда-то прозвучал голос Мушмакаева,
и тут Савелий увидел его.
- А что со мной? - спросил Савелий.
- Уставился на меня, не мигая, и смотришь, словно буравишь насквозь.
Мне даже жутко стало, - признался Мушмакаев.
- Послушай, Муха, ты хочешь жить? - задумчиво спросил Савелий.
- В каком смысле?
- В прямом.
- Кто ж не хочет? - В глазах Мушмакаева мелькнула надежда. - Сколько
ты хочешь за мою жизнь?
- А во сколько ты ее сам оцениваешь?
- Моя жизнь бесценна! - с пафосом воскликнул он.
- От скромности ты не умрешь, - ухмыльнулся Савелий. - Если ты ответишь
на два мои вопроса, то я тебе не только подарю жизнь, но еще и
расскажу о том, как ты сможешь получить больше миллиона долларов.
- В каком смысле подаришь жизнь? - ухватился тот за главную мысль.
- Отпущу тебя на все четыре стороны.
- Ты шутишь?
- Нет, не шучу, - серьезно заверил Савелий.
В его голосе и во взгляде было нечто такое, что заставило Мушмакаева
поверить.
- Задавай свои вопросы, - решительно сказал он.
- Как можно предотвратить намеченные тобой взрывы в Москве во время
празднования 850-летия города? - Савелий не моргая смотрел ему в глаза и
внимательно "прислушивался" к его мыслям.
- Откуда... - начал Мушмакаев, но сам оборвал вопрос, осознав, что не
это сейчас главное. - Ты что, поверишь мне на слово или продержишь в каком-нибудь
подвале до тех пор, пока не закончится празднование?
- К чему такая морока? Отпущу, как прилетим в Москву.
- А если я тебя обману?
- Не обманешь! Сам говорил, что твоя жизнь бесценна, зачем тебе ею
рисковать? - Савелий продолжал его буравить своим взглядом.
Несколько секунд Мушмакаев выдерживал его взгляд, мучительно пытаясь
найти для себя ответ: стоит ли сдавать своих сподвижников, чтобы ценой
их жизни купить свою? Нет, это были не остатки проснувшейся совести, а
желание решить, стоит ли рискнуть и еще поторговаться или не гневить Аллаха,
который подарил ему шанс? Нет, слишком велик риск! Тем более этот
Бешеный говорил о каких-то огромных деньгах, хотя вполне мог и не предлагать
их.
- Не знаю, может быть, я и пожалею об этом, но почему-то верю тебе, -
сказал Мушмакаев.
Он начал рассказывать о придуманном им плане, который должны воплотить
в жизнь его боевики. Когда он закончил, то спросил:
- Теперь ты можешь открыть мне, откуда тебе известно о взрывах?
- Все очень просто. Я нашел ту самую карту Москвы, а сложить два и
два смог бы и дурак.
- Но почему ты мне веришь?
- Ты слишком любишь себя, и тебе глубоко наплевать на жизни других
людей, не так ли?
- А почему я должен ценить их жизни больше, чем свою? Что они дали
мне, кроме вечных унижений и насмешек? - Мушмакаев говорил с такой
яростью, что даже начал брызгать слюной.
- Бедненький, - ехидно протянул Савелий, - и все-то его обижали...
- Но как только почувствовали мою силу, то готовы жопу мне целовать,
- цинично вставил тот.
- Запомни, подонок, когда-нибудь ты получишь свое сполна и будешь
проклинать тот день, когда встал на путь насилия, - тихо, но очень внятно
произнес Савелий.
- Когда еще это будет, - отмахнулся Мушмакаев, но осекся, испуганно
взглянув на Савелия: шайтан бы побрал его язык, еще передумает. - Конечно,
если ты выполнишь свое обещание, - заискивающе добавил он.
- Я всегда держу свое слово, даже данное такому подонку, как ты, -
твердо заявил Савелий.
- Может, перейдем ко второму вопросу? - предложил Мушмакаев, решив
сменить опасную тему.
- Назови фамилию человека, который заказал тебе взрывы в Москве.
- Откуда ты взял, что это заказ? Это я придумал сам, чтобы отомстить
за смерть Дудаева! - Он даже придал голосу торжественность, чтобы собеседник
ему поверил.
- Слушай, кончай, здесь не митинг, - устало заметил Савелий. - Когда
ты был в полной отключке, приходил сам Дудаев...
- Кто? - встрепенулся тот.
- Джохар Дудаев. Так что кончай финтить и не заставляй меня пересмотреть
наш уговор, - открыто пригрозил Савелий.
- Прости, не подумал! - взмолился Мушмакаев, еще раз про себя проклиная
свой "поганый" язык.
- Фамилию!
- Понимаешь... - снова замялся тот, отлично зная, что, сдав банкира,
он навсегда лишится финансовой поддержки.
- Фамилию! - резко повторил Савелий и тут же добавил: - Напоминаю о
миллионе баксов.
- Аркадий Велихов, - выдохнул Мушмакаев. - Думаешь, вру? - спросил
он, заметив, что Савелий нисколько не удивился.
- Нет, не врешь.
- А почему не удивляешься?
- А чему удивляться: я и сам знал, что он.
- Тогда почему...
- Хотел лишний раз удостовериться.
- Понятно, но откуда ты узнал о Велихове?
- Помнишь ту журналистку, которую ты послал, чтобы мы ее убили?
- Но она же мертва...
- Перед смертью она успела сказать кое-что...
- Всегда говорил, что нельзя оставлять свидетелей в живых, - пробурчал
он себе под нос, но тут же осекся и вновь сменил тему: - Да именно
Велихов финансировал мой отряд и даже направлял иногда наши действия.
- А Буденновск?
- И Буденновск, и многое другое. А что хотел Джохар? - неуверенно
спросил он.
- Ты не забыл, что я обещал тебе "во-вторых". Дудаев приходил к тебе
за "хитрым" чемоданчиком...
- Подумай, и здесь ты успел! - зло скривился Мушмакаев.
- Не волнуйся, я отдал ему чемоданчик, а он заверил, что решит с тобой
финансовые вопросы, когда вы встретитесь. Так что встречайся, забирай
свои баксы и зарывайся куда-нибудь поглубже, чтобы свои же не кончили.
- Интересно, что ты потребовал у Дудаева за этот чемоданчик? - подозрительно
посмотрел он на Савелия.
- У него и спросишь.
- Может, снимешь с меня наручники, если мы договорились?
- Я же сказал, что в Москве отпущу тебя на все четыре стороны, помнишь?
- спокойно возразил Савелий. - Не спеши, через двадцать минут прилетаем.
- Надеюсь, не в Шереметьево? - пошутил тот.
- Нет, в Мячково, достаточно далеко от Москвы, чтобы тебе спокойно
зарыться в нору. Хочешь совет?
- Ну...
- Не вздумай предупреждать Беликова, он не из тех, кто прощает предательство.
- Разве похоже, что я с дерева слез?
- Очень похоже, - хмыкнул Савелий.
- Связанного человека можно и оскорбить, - обиделся Мушмакаев.
- Ты что, хочешь, чтобы я тебя развязал и только потом оскорбил...
по-настоящему? Могу, если хочешь.
- Нет, нет, - тут же воскликнул тот, - это шутка!
- Ну-ну...
Перед вылетом Савелий успел созвониться с Вороновым и сказать, куда и
во сколько прилетает, но просил никому об этом не сообщать, встретить,
но машину взять у друзей.
- Ты ничего не путаешь? - удивленно спросил Воронов.
- О чем ты? - не понял Савелий.
- Об аэропорте. В Мячково, насколько мне известно, нет ни таможни, ни
пограничного поста.
- Сам удивляюсь, но, видимо, деньги прокладывают любую дорогу.
- Вполне вероятно. Не беспокоили больше "наши друзья"?
- Да как тебе сказать... - Савелий специально сделал паузу.
- Понятно, не исключаешь, что могут и здесь назойливость проявить?
- Скорее всего.
- Не бери в голову, прорвемся! - успокоил Воронов, давая понять, что
будет осторожен.
- А куда мы денемся? - в тон ему ответил Савелий. - Как Лана? - перевел
он разговор, уверенный, что Воронов все понял и примет необходимые
меры предосторожности.
- Ла
...Поділитися у соцмережах
