Жанр: Боевик
Бешеный 1-16 (весь). Биография отца Бешеного
... шашками, но огнестрельным оружием
следовало пользоваться только в самом крайнем случае: они должны были
постараться действовать, не привлекая внимания посторонних.
Старший группы, тридцатилетний капитан Олег Серафимович Селезнев,
крепкий светловолосый вологодский парень, отлично владел боевыми приемами
рукопашного боя и был среди них самым опытным диверсантом. Благодаря
ему было совершено немало провокаций, дававших возможность Правительствам
Советского Союза и России выступать с обоснованными обвинениями
на международной сцене. Селезнев относился к тем людям, которые, раз
выбрав специальность профессионального государственного террориста, были
фанатично преданы своему делу. Их нельзя было подкупить, попытаться с
помощью шантажа заставить изменить долгу, как-то помешать выполнить приказ.
Одним словом, фанаты!
Единственным недостатком Селезнева, который он тщательно скрывал, было
пристрастие к наркотикам - этим способом он пытался забыть о взрыве,
устроенном им в одной из стран Ближнего Востока. По ошибке он перепутал
адрес, и взрыв прогремел совсем в другом месте, где погибли невинные люди.
Все списали на нормальный процент издержек профессии, но кровь невинных
людей не давала ему спать спокойно.
Двое других - рыжий старший сержант Прокофьев Валерий Викторович и
черноволосый лейтенант Артамонов Григорий Валентинович были на восемь
лет моложе своего командира. Этой группой они работали уже больше полутора
лет и довольно успешно выполнили не одну операцию в самых жестких
условиях и в чужих странах. За разнообразие цвета волосяного покрова их
группу прозвали: "Тройная смесь". Лейтенант Артамонов пришел в группу из
ГРУ. Во время довольно бессмысленных сокращений, проводимых новым начальством,
он вдруг попал под "новую метлу". Осталась обида, и он, просидев
без дела несколько месяцев, жаждал вернуть былое уважение.
Если бы его сослуживцы узнали о тайне, которая мучила его уже несколько
лет, то он наверняка вылетел бы из органов и скорее всего отправился
за решетку. В тот памятный день, когда он обмывал свои первые офицерские
погоны, изрядно поднабравшись, по пути домой пьяный Артамонов
привязался к молодой паре, "запав" на симпатичную девушку.
В тот день новоиспеченный офицер ГРУ думал, что весь мир существует
лишь для него одного. Получив решительный отказ на пьяную настойчивую
просьбу "отойти и поговорить", Артамонов распустил руки и профессионально
вырубил ухажера. На беду несчастного парня, он упал и смертельно
ударился виском о каменный парапет моста.
Как обязан был поступить нормальный офицер? Вызвать милицию и во всем
честно признаться. Однако Артамонов струсил и вместо этого, боясь за будущую
карьеру, задушил еще и девушку, после чего сбежал, не забыв, однако,
уничтожить следы своего присутствия. Чему-чему, а этому его научили
отлично.
Вначале, страшась справедливого возмездия, он шарахался от любого милиционера,
но, когда понял, что его преступление сошло с рук, мгновенно
превратился в циника, стремящегося достичь уважения сослуживцев любыми
путями. Однажды, проговорившись в пьяном бреду о своем преступлении первой
попавшейся проститутке, он и ее отправил на тот свет. Снова шарахался
от людей в погонах. Вновь ему все сошло с рук. Тогда он и почувствовал
себя неуязвимым.
Третий, сержант Прокофьев, тоже имел достаточно запятнанное прошлое:
он подвел лучшего друга под уголовную статью, свалив на того свою вину
за подделку документов. Ничего не подозревающий парень продолжал считать
Прокофьева своим другом и чуть ли не каждый месяц писал ему благодарные
письма, отбывая четырехлетний срок в "местах не столь отдаленных".
Получив информацию, что искомая машина обнаружена в довольно населенном
районе Бургаса, хотя и перед домом, стоящим на отшибе, капитан Селезнев
приказал своим подчиненным занять выгодную позицию, а сам позвонил
болгарскому офицеру, который получил приказ оказывать им помощь, и
выяснил, что человек, которого они должны уничтожить, находится в квартире
некоего Андрея Ростовского.
Открыто напасть на эту квартиру, несмотря на то что она находилась на
первом этаже, он не решился, опасаясь, что в случае непредвиденных последствий
ему придется отвечать в чужой стране перед Законом, а потому,
посвятив в план операции членов своей группы, принял решение ждать, пока
"объект" выйдет из квартиры...
V
Битва в Болгарии
После того как Розочка выдала замуж свою тетку, та окунулась с головой
в создание семейного гнездышка и довольно мало уделяла внимания своей
племяннице, все больше и больше перенимая американский образ жизни,
где каждый заботится только о себе. У Розочки была весьма тонкая и очень
ранимая душа, и потому девушка болезненно переживала эту перемену. Она
привыкла к тому, что Зинаида Александровна все время рядом, что с ней
всегда можно поделиться сокровенными мыслями, излить душу, посоветоваться,
да и вообще не думать о многих бытовых проблемах. И вдруг, как
говорится, в одночасье, все это рухнуло, и в первый момент Розочка
действительно растерялась, не зная, как ей дальше жить: впервые в своей
жизни она оказалась в депрессии.
В такие моменты ничего не хочется делать, и если в голову приходят
какие-то мысли, то от них иногда и в самом деле хочется в петлю. Душевное
самоистязание доводит человека до крайности. Начинает казаться, что
ты никому не нужен, что тебя никто не любит и что вообще жизнь твоя кончена.
Так важно, чтобы в подобный момент рядом оказался близкий человек,
который смог бы вас очень тактично и нежно отвлечь от черных мыслей,
смог бы внушить уверенность в своих силах, в своей нужности другим людям.
Для любого человека такой момент один из самых опасных в жизни: иногда
пережить его - все равно что заново родиться. Именно эти моменты являются
как бы лакмусовой бумажкой, которая показывает, какова личность
того или иного человека. Достаточно ли у него характера, чтобы преодолеть
этот приступ меланхолии, либо она поглотит его, заставит опустить
руки, плюнуть на все и всех, выпустив наружу, как злого джинна из бутылки,
самое опасное чувство - безразличие.
В таком состоянии слабовольный человек тянется к бутылке или наркотикам,
чтобы уйти от проблем. Ему кажется, что, приняв "дозу" или напившись,
он от проблем избавится, но это чистая иллюзия: как только
действие алкоголя и наркотика проходит, накатывает все большая тоска, и
для того чтобы заглушить ее, нужна еще большая порция зелья. Смалодушничав
вначале и приняв первую "дозу", человек делает первый шаг на пути,
ведущем в пропасть.
Одумайтесь, люди! Одумайтесь те, кто еще может вернуться к полноценной
жизни! Не позволяйте самообману овладеть вами настолько, что самостоятельно
вы уже не справитесь с ним. Смело обращайтесь за помощью: к
врачам, к друзьям, к родным - не нужно стесняться. Поверьте, никто не
застрахован от болезни, а значит, большинство сможет понять вас и попробовать
помочь. Только помните: любая помощь будет бесполезна, если вы
сами не захотите спасти себя. Это все равно что попытаться остановить
самоубийцу, который принял твердое решение покончить с собой. Несмотря
на все усилия окружающих, тот найдет подходящее время и место, чтобы
все-таки уйти из жизни.
Наркотики и алкоголь страшны тем, что действительно дают облегчение,
но это облегчение кратковременное и обманчивое. Никогда не забывайте о
том, что отношение к вам зависит от вас самих. Как вы к себе относитесь,
так и окружающие будут относиться к вам. Поверьте, не могут вас любить и
уважать другие, если вы не любите и не уважаете самого себя. Так что
одумайтесь, есть еще время, оглянитесь назад и подумайте, если не о себе,
то о своих близких, которые вас любят, тревожатся и переживают за
вас! Не доставляйте им боли, им хватает проблем в этой жизни. Научитесь
немножечко терпеть, найдите себе занятие по душе и тогда у вас все будет
хорошо! Только идущий осилит дорогу! Извините за небольшое отступление,
однако вернемся к нашей героине...
К счастью, у Розочки были от родителей хорошие, устойчивые гены, и
она смогла перебороть свою депрессию, целиком погружаясь в работу. Едва
простившись с Савелием, Розочка для себя решила, что летних каникул как
таковых у нее не будет, а свободное от учебы время она всецело посвятит
совершенствованию английского языка, а также изучению города. Ей хотелось
знать НьюЙорк так же хорошо, как она знала Москву.
Сдав с блеском все экзамены за первый курс. Розочка передохнула пару
дней и приступила к выполнению своих планов. Для изучения Нью-Йорка она
создала целую систему. Сначала она несколько дней ездила по городу со
своим водителем Биллом, повествовавшим в меру своих знаний о тех улицах,
площадях, бульварах и достопримечательностях, которые они проезжали. Они
ездили не хаотично, мотаясь из одной части города в другую. Напротив,
начав от побережья Атлантического океана в районе Брайтон Бич, они постепенно,
район за районом объезжали город, и Розочка жадно впитывала в
себя его дыхание, краски, привычки и причуды.
Целую неделю Билл, почти не умолкая, рассказывал девушке о прошлом и
настоящем города, после чего она, сделав один день перерыва, уселась за
руль сама и попыталась, не заглядывая в карту, найти кратчайший маршрут
до того или иного места назначения. Когда же через две недели на смену
изумлению и неуверенности пришел автоматизм, Розочка приступила к изучению
города на своих двоих, причем знакомство начала все с того же Брайтон
Бич.
Момент депрессии пришелся как раз на окончание первого курса, и Розочка
несколько дней не хотела никого видеть, даже свою близкую подругу,
с которой особенно сблизилась после смерти ее отца, нью-йоркского шерифа.
Наткнувшись пару раз на грубость, подруга решила оставить ее в покое
и дать возможность ей прийти в себя. Она была уверена, что Розочке это
вполне под силу. И она не ошиблась. Помаявшись несколько дней наедине,
Розочка принялась ругать себя на чем свет стоит за то, что она слишком
много возомнила о своих способностях и переоценила свои силы.
С удивлением Розочка осознала, что именно тетка помогала ей справляться
со всеми бытовыми трудностями, а стоило той завести семью и уйти
к мужу, как у Розочки все стало валиться из рук; она ничего не успевала,
иногда даже забывая давать поручения обслуживающим ее людям.
Неизвестно, до чего она дошла бы в порыве самокритики, как вдруг зазвонил
телефон, который она отключила еще три дня назад. Первой ее реакцией
было отругать виновного, но тут она вспомнила, что сама минут десять
назад, бродя в раздражении по комнатам, зачемто включила телефонный
шнур в розетку. Брать трубку или не брать? А вдруг подруга? Хоть будет
на ком злость сорвать! Розочка резко схватила трубку:
- Да, слушаю! - сердито воскликнула она.
- Розочка, - услышала она голос, от которого вдруг сильно-сильно забилось
ее сердечко, - ты почему такая грозная? Кто посмел разозлить мою
девочку?
- Са... - начала она, но тут же спохватилась. - Сереженька, милый,
родной мой, как же я рада, что ты позвонил именно сейчас! Господи, спасибо
тебе! - От волнения ее голос задрожал, а из глаз брызнули слезы.
- Что с тобой, родная? Что случилось? - встревожился Савелий.
- Ты знаешь, тетка моя... - начала Розочка с того, что, вероятно,
действительно тревожило ее сердце. - Помнишь ее?
- Зинаиду Александровну? Конечно! Что с ней? - Савелий подумал, что с
теткой Розочки что-то произошло.
- Так вот, она вышла замуж, за профессора одного, - с грустью произнесла
она.
- Вышла все-таки? Значит, нашла свое счастье? Какая она у тебя молодец!
Постой, - спохватился он. - Почему в голосе твоем такая грусть?
- Да нет никакой грусти, - деланно возразила Розочка.
- Не ври, пожалуйста, - строго произнес он. - Рассказывай. Что, осталась
одна и раскисла?
- Ну, вот, видишь, ты и сам все знаешь. - Розочка обиженно всхлипнула.
- А ну, вытри слезы! Что это такое? Что случилось с моей девочкой?
Совсем не узнаю ее. - Савелий специально не стал жалеть Розочку, чтобы
заставить ее взять себя в руки.
- Не сердись, милый, я больше не буду, - совсем по-детски ответила
Розочка, чем сразу разжалобила Савелия.
- Никогда, милая, не распускай нюни. Помни, какие у тебя были родители.
Сколько страданий им пришлось перенести и так рано уйти из жизни. А
если и это не поможет, то знай, что есть человек, который все время думает
о тебе, и ты всегда можешь рассчитывать на его поддержку.
- Спасибо, Сереженька! Знай, что именно мысли о тебе очень часто помогают
мне в трудную минуту. - Розочка говорила с такой нежностью, что
ему вдруг захотелось взметнуться ввысь и единым движением мысли очутиться
рядом с ней. - Как все-таки здорово, что ты позвонил именно сейчас,
когда так хотелось услышать твой голос! Наверное, в Москве сейчас
очень тепло, правда?
- Я не в Москве сейчас...
- А где же? Или не можешь сказать?
- В Болгарии.
- В Болгарии? Как здорово! В море, конечно, купаешься, загораешь? - с
некоторой завистью проговорила Розочка.
- К сожалению, не до отдыха. Как ты, милая? Как семестр закончила?
- Первый курс на "отлично", - не без гордости доложила она. - А в остальном...
очень скучаю по тебе.
- Я тоже...
- Почему столько времени не звонил?
- Ты же помнишь, о чем я тебе говорил?
- Все помню. До последнего слова помню. Но иногда так хочется услышать
твой голос, что просто мочи нет.
- Ко дню твоего рождения тебя ждет сюрприз...
- Господи! Неужели сможешь вырваться? - радостно воскликнула девушка.
- Наполовину, - остудил ее Савелий.
- Как это?
- Ну какой же тогда будет сюрприз?
- До дня рождения так далеко. Скажи, пожалуйста, - умоляюще произнесла
она, и Савелий не смог отказать.
- Я пришлю тебе свой голос.
- Правда? Вот здорово! А что же ты мне расскажешь?
- Нет! - решительно отрезал он. - Пускай хотя бы это останется сюрпризом.
- Хорошо, придется подождать, - покорно согласилась Розочка. - Только
очень прошу тебя, наговори побольше, хорошо?
- Обещаю.
- Боже, как бы мне хотелось сейчас, чтобы мы были вместе, - словно
подслушав его мысли, с грустью отозвалась она.
- И мне! - признался Савелий и тут же добавил: - Пока, к сожалению,
это невозможно.
- Очень давно хочу спросить тебя, можно?
- О чем? - насторожился Савелий.
- Можно? - настойчиво повторила Розочка.
- Ладно, спрашивай.
- Ты помогал устроить мою учебу в Нью-Йорке?
- С чего это вдруг тебе захотелось узнать об этом именно сейчас? -
ответил он вопросом на вопрос.
- Я же сказала, что давно хочу, а спрашиваю сейчас потому... - начала
объяснять она, но вдруг остановилась. - А когда еще я могла спросить?
Ответишь?
- Обещаю, когда-нибудь ты все узнаешь.
- Только не сейчас?
- Мне уже нужно идти.
- Так скоро? Милый, я так люблю тебя, что иногда мне самой становится
страшно. Боюсь, что сойду с ума.
- А вот это совсем ни к чему, - с полной серьезностью заметил Савелий.
- Не бойся, любимый, я возьму себя в руки!
- Это уже лучше, обнадеживает. - Он улыбнулся и добавил по-английски:
- Смотри, больше не кисни и займись каким-нибудь полезным делом.
- А вот в этом можешь быть уверен: займу свои мозги непременно, - тоже
по-английски ответила Розочка.
- Твой английский стал намного лучше за это время.
- Я старалась...
- Умница! Целую крепко! Пока!
- Я тебя тоже целую, звони! - Розочка чмокнула в трубку, и он услышал
короткие гудки.
Некоторое время Савелий задумчиво глядел на трубку. Как здорово Розочка
повзрослела за эти полгода! И как в то же время ей не хватает рядом
близкого человека. Отсюда и ее стресс, переживания. Может быть, зря
тетка поспешила с замужеством и оставила девочку одну? С другой стороны,
ей, наверное, тоже было не сладко столько лет быть в одиночестве, без
любимого мужчины? Да и Розочке все равно пришлось бы рано или поздно
повзрослеть и самой начать заботиться о себе. А чем раньше придет желание
отвечать за свои поступки, тем раньше появится и самоуважение, а это
уже не так мало.
- О чем задумался, капитан? - услышал Савелий и обернулся. - У твоего
мужественного лица такое странное и необычное выражение... - сказал Денис.
- Что значит странное?
- Не знаю, мечтательное, вот! - нашел он подходящее определение.
- Может быть, так оно и есть. - Савелий пожал плечами. - Ну, что там
Андрюша?
- Он созвонился со своими партнерами, которые перебросят нас в Москву,
они готовы принять троих прямо сейчас.
- Сейчас? А когда вылет? - Савелию не очень улыбалось столько часов
ожидать отлета черт знает где.
- Не знаю...
- Подожди, я мигом. - Савелий пошел в комнату, откуда слышался голос
Андрея, постучал: - Можно?
- Заходи, Серега, я скоро закончу один базар и поговорим, - кинул тот
и продолжил разговор по телефону: - Слушай, Костик, я прилетаю сегодня в
шесть часов вечера, к этому времени ты должен связаться с людьми, про
которых я тебе сказал, и передать им мою просьбу, понял? Да, и обязательно
расскажи все Эдику Рижскому. Пусть подключит своих ребятишек.
Сказал уже? Отлично! Так и действуй! Встречай один, нас трое будет. Давай,
до встречи! - Он отключил трубку и повернулся к Савелию: - Какие
проблемы, братишка?
- Денис сказал, что мы можем отправляться к самолету прямо сейчас, но
ты мне вроде говорил, что вылет только ночью. Изменилось что-то или мы
до ночи будем в салоне самолета загорать? Не слишком светит с нашимто
довеском...
- Черт, совсем забыл сказать, что, к счастью, вылет сдвинули, и вы
отлетаете через два часа после нас, а не ночью. Но в аэропорт можно выезжать
и сейчас, пока документы, пока груз проверят; чартерные рейсы
всегда дольше оформляют, чем пассажирские. Кстати, что ты думаешь с вашим
"уазиком" делать?
- Хочешь, забери себе, - предложил Савелий. - Сам сказал, что в самолете
места нет. Только поставить на учет морока будет: документов-то на
машину нет, как ты понимаешь. Да и менты могут поинтересоваться - почему
дырки от пуль? К тому же чеченские номера...
- Это пустяки, всякую дырку долларом можно заклеить. Одного цвета, -
он хитро сощурился, - защитного. Здесь "уазик" штуки три-четыре стоит.
Так что держи.
- Что?
- Три с половиной штуки баксов.
- Слушай, Андрюша, оставь ты эти штучки. - Савелий разозлился. - Я
тебе что, торговец какой?
- При чем здесь торговец? Чудак человек. Я же всетаки каким-никаким,
а бизнесом занимаюсь и сумею пристроить твою тачку.
- Спасибо за помощь. Но... - Савелий открыл свой рюкзак и показал тугие
банковские упаковки стодолларовых купюр.
- Ничего затарился! - удивился Андрей. - И сколько здесь?
- Без малого триста штук.
- Хорошо, что заговорили об этом сейчас. Могли бы возникнуть неприятности
при вылете. Придется с вами смотаться. - Он взглянул на часы. -
Еще есть время, успею. Что, двигаем?
- В принципе мы готовы. Что с оружием делать?
- Что за оружие?
- Пистолет-пулеметы и еще кое-какое спецоружие...
- Тоже огнестрельное?
- Частично.
- И конечно же, оно числится за вами?
- К сожалению.
- А служебных документов, естественно, нет?
Савелий виновато пожал плечами.
- С ходу я вряд ли сумею решить этот вопрос, - после небольшой паузы
ответил Андрей, - но через пару дней его притащат в Москву, обещаю.
- Ладно, - огорченно вздохнул Савелий.
- Так что все огнестрельное придется оставить здесь, а холодное...
холодное возьмите с собой, договорюсь.
- Куда положить оружие?
- Идем, открою сейф.
Облегчив свои рюкзаки от оружия, все, кроме Оксаны, направились к выходу.
- Миша, ты тоже оставайся, зачем нам тесниться в моем "мерседесе".
- Что ж, давайте прощаться, - с грустью промолвил Гадаев, и они поочередно
обнялись.
- Мужики, я могу помочиться? - попросил вдруг Мушмакаев.
- Во блин! Нашел мужиков! - вскипел Андрей. - Молчал, молчал, а как
только выходить, ему, видишь ли, поссать захотелось! Вот сучка!
- Не заводись, Андрюша, пусть помочится, вдруг там негде будет и он в
штаны наделает. Нюхай тогда весь рейс... Отведи его, Денис.
- Иди, ссыкун! - подтолкнул его тот, и все рассмеялись.
- А что, отличное погоняло ты ему подкинул, Денис, - ухмыльнулся Андрей,
- с тебя пайка сахара, гнида!
Вскоре они вернулись, и все вышли из квартиры. Первым шел Андрей, за
ним Савелий, а потом уже Денис вел под руку Мушмакаева. Черный "мерседес"
стоял буквально в пяти метрах от подъезда. Андрей достал ключ и
только успел повернуть его в замке, как услышал за спиной незнакомый голос:
- Послушайте, парни, отдайте вашего пленника, и обещаем, что никаких
неприятностей у вас не будет.
- О каких это неприятностях ты говоришь? - спокойно спросил Савелий.
- Твоя башка, Бешеный, находится сейчас под прицелом, и если ты или
твои люди не будут благоразумны, то твои мозги забрызгают весь асфальт.
- В голосе парня было столько ехидства, что это сразу разозлило двух человек.
Во-первых, Савелия, который не любил, когда ему, как он это называл,
"капали на психику", и моментально ощетинивался. Во-вторых, Андрея, который
на поверку оказался человеком, не владеющим ситуацией перед
собственным домом, да еще в присутствии людей, за коих он ответственен
перед Вишней. В такие моменты Ростовского просто клинило. Прекрасно сознавая,
что предупреждение о возможном выстреле в Бешеного вряд ли неудачная
шутка, Андрей тут же с досадой подумал, что зря заставил ребят
оставить оружие в сейфе, но моментально вспомнил, что под сиденьем у него
припрятан "Макаров".
Замок, к счастью, уже открыт, остается распахнуть дверцу, выхватить
пистолет и выровнять шансы, взяв этого ублюдка под прицел. Даже взводить
не придется: Андрей специально держал его готовым к стрельбе в экстремальных
ситуациях. В отражении оконного стекла он заметил, что незнакомец
не вооружен, по крайней мере в его руках ничего нет и карманы вроде
не оттопыриваются.
Была не была! Андрей резко дернул на себя дверцу, сунул руку под сиденье
и вытащил ее уже вооруженной. Казалось, все заняло лишь одно мгновение,
но и этого было достаточно для того, чтобы прогремел выстрел,
подтвердивший, что незнакомец действительно не шутил.
Испугавшись за Бешеного, к которому он с первой минуты почувствовал
огромную симпатию, Ростовский быстро обернулся и увидел, что тот успел
не только пригнуться, но и выпрыгнуть в сторону незнакомца, а пуля попала
в плечо Мушмакаева, находившегося несколько в стороне от Савелия.
Андрей пригнулся за машиной и попытался определить, откуда был произведен
выстрел, но вдруг прогремел второй, раздавшийся со стороны дома.
Причем звук был не только не похож на первый, но и сопровождался звоном
стекла, а за ним последовал негромкий вскрик на улице.
Пока Андрей Ростовский пытается разобраться в ситуации, посмотрим и
мы на случившееся со стороны. Как нам известно, "спецмальчики" уже более
двух часов сидели в засаде, ожидая, когда появится их "объект".
Капитан Селезнев предложил следующий план. Лейтенант Артамонов, засев
на дереве, возьмет на прицел "объект уничтожения", как только появятся в
поле зрения те, за кем они охотятся, и при первой же опасности приведет
операцию к логическому концу. Сам капитан расположится в непосредственной
близости к подъезду и первым начнет разговор. Рыжий Прокофьев должен
находиться рядом и прикрывать его при первой необходимости. А действовать
они должны только по сигналу капитана или исходя из неожиданного
развития ситуации.
Как только в дверях показался Андрей Ростовский, фото которого они
видели у болгарского офицера, капитан тут же подал сигнал готовности.
Появившийся в дверях Бешеный, которого они никогда не видели, хотя его и
описывал по телефону старший второй группы, отправившейся отрабатывать
"чеченский след", не произвел особого впечатления, и капитан спокойно
вышел вперед и заговорил именно с ним. Уверенный, что его лейтенант Артамонов
взял на мушку Мушмакаева, капитан решил попробовать обойтись без
шума: припугнуть Бешеного, забрать пленника и тихо ликвидировать его,
надежно спрятав тело.
Вначале все шло как по маслу: капитан успел заметить, что соперники
вряд ли вооружены, и приступил к реализации плана, но все злостно испортил
тот, от которого они совсем не ожидали какой-либо активности. Они
были убеждены, что Ростовский займет нейтральную позицию и не станет
лезть в чужие разборки. Как только он вмешался, капитан понял, что медлить
нельзя, и хотел подать сигнал, но лейтенант и сам все понял и сделал
выстрел. Капитан успел заметить, как Мушмакаев упал, но в тот же миг
их план снова подвергся испытанию: прогремел выстрел, которого никто не
ожидал, ни нападавшие, ни те, кто был с Савелием.
На деле все оказалось просто: из окна за происходящим наблюдал Михаил
Гадаев, который, по чистой случайности, еще не положил свое оружие в
сейф. Форточка в кухонном окне была открыта, и он невольно услышал угрожающий
монолог незнакомца. Почувствовав, что это не пустая угроза, Михаил
тут же пригнулся за подоконник, выхватил пистолет-пулемет и внимательно
оглядел все самые подозрительные места, в которых можно было схорониться.
Второго незнакомца, несмотря на то что он притаился среди развесистых
веток дерева, Гадаев заметил сразу, и как только тот шелохнулся,
он в него выстрелил.
Далее Михаил видел все как в замедленном кино. Его выстрел был точен:
затаившийся стрелок кулем свалился с дерева, шлепнулся на землю и не
двигался. Почему-то упали Денис и Мушмакаев. Савелий выпрыгнул ногами
вперед на угрожавшего ему незнакомца и сбил того с ног. Откуда-то взялся
и третий незнакомец, выскочивший из-за мусорного бака. Андрей, завороженный
зрелищем схватки Савелия, стоял к третьему нападающему спиной и
не видел его.
Михаил заметил в рук
...Поділитися у соцмережах
