Жанр: Боевик
Бешеный 1-16 (весь). Биография отца Бешеного
...нью
по лбу. - Фу, черт! Хорошо, что вспомнил. Едва не забыл тебе сказать.
Дело в том, что у меня есть друг, с которым мы много чего прошли.
- И, конечно же, Афган?! - вставил Андрей с улыбкой.
- И Афган, - серьезно кивнул Олег. - Сейчас он делает дело в очень
опасном месте. Если все сложится хорошо, то он может оказаться в Болгарии.
Я дал ему координаты нашего отеля в Созополе и твой мобильный телефон.
Ты не собираешься линять отсюда в ближайшие две-три недели?
- Ни Боже мой! Говори прямо, чем я могу помочь? - Заметив, что его
приятель говорит серьезно, он понял, что сейчас не время шутить.
- Помоги так, как мог бы помочь лично мне. Любые затраты, любые - я
потом верну.
- Здрасьте! Ты чего гонишь-то? Или мы с тобой не друзья? Запомни,
твой друг - мой друг! Какие могут быть счеты? Криминал есть в этом деле?
- Как посмотреть. У тебя есть свой канал из Болгарии в Москву?
- Конечно есть, - сразу ответил Андрей, но тут же поинтересовался: -
Что нужно перебросить?
- Думаю, что это будет не что, а кто... - после паузы ответил Олег.
- Как скоро он выйдет на меня? - задумчиво спросил Андрей. Его мысль
уже работала, пытаясь нащупать цепочку, которая приведет к заданной цели
с наименьшими потерями.
- По моим подсчетам, в течение семи-восьми дней.
- Без проблем! У меня намечается чартерный рейс с грузом моих партнеров,
которых я подстраховываю, так что уверен, что все будет тип-топ.
- Есть одно маленькое "но"... - с сомнением сказал Олег.
- Эти люди проверенные и надежные, - возразил ему Ростовский.
- Лучше бы они не знали, кого им придется перебросить. Самый идеальный
вариант: чтобы, кроме тебя, этого человека никто не увидел, -
серьезно проговорил Олег, глядя в глаза Андрею.
- Настолько серьезно?
- Более чем. Я бы сейчас сказал тебе, о ком идет речь, да боюсь сглазить:
еще может не срастись.
- Не переживай за своего приятеля, сделаю для него все, что сделал бы
для себя самого! Может, пойдем с аквалангами погуляем, под водой поохотимся?
- Отличная идея! - обрадовался Олег, и они, подхватив свои сумки с
одеждой, устремились к знакомому Андрея, который имел собственное дело
по обслуживанию любителей подводного плавания...
Отлично отдохнувший, бодрый и загорелый Олег вернулся в Москву, чтобы
вновь окунуться в рутину дел своей фирмы. На эти болгарские каникулы он
даже специально не брал с собой телефон сотовой связи, чтобы ему дали
спокойно отдохнуть. Не успел он войти в свой кабинет, как раздалась
трель звонка прямого телефона, которая показалась ему тревожной.
- Да, слушаю, - ответил он.
- Олег! Слава Богу! - взволнованно воскликнул голос, который он не
сразу узнал.
- Кто это?
- Олег, это Мостовецкий Сергей.
Сергей Мостовецкий был президентом фирмы по торговле недвижимостью с
претенциозным названием "Твоя надежность". С этой фирмой у "Герата" были
давнишние теплые и тесные связи. "Надежность" была едва ли не первой
фирмой, с которой они заключили долгосрочный контракт по охране. Несколько
месяцев назад Мостовецкий заходил к нему и жаловался, что один из
государственных чиновников, который контролировал сферу деятельности его
фирмы, недвусмысленно намекнул ему, что "жизнь стала дорога и необходимо
делиться с нужными людьми, чтобы не усложнять работу своей фирмы".
Мостовецкий попытался ему доказать, что его фирма занимается легальным
бизнесом, а налоги - такое тяжкое бремя, что они с трудом удерживаются
на плаву, но всегда четко и без какой-либо задержки рассчитываются
с государством. Однако чиновник, внимательно выслушав объяснения
Мостовецкого, недвусмысленно заметил, что он "жалеет, что они с ним не
нашли общего языка". Через день после этого разговора на фирму посыпались
несчастья: то банк задерживает выплаты, то зачастили к ним налоговые
инспекции.
Когда эти демарши стали постоянными, Олег сам позвонил этому чиновнику.
- Геннадий Александрович?
- Да, с кем имею честь?
- С вами говорит президент Ассоциации ветерановафганцев" "Герат" Олег
Владимирович Вишневецкий.
- Очень приятно! Чем могу помочь? - Голос был весьма любезен.
- Не знаю, в курсе ли вы того, чем мы занимаемся?
- Да, я наслышан о вашей деятельности. Не понимаю, почему мы до сих
пор не познакомились.
- Еще познакомимся, - с чуть заметной усмешкой заверил Олег. - У нас
есть контракт с фирмой "Твоя надежность", по которому мы обеспечиваем
этой фирме охрану, а также гарантию нормальной работы ее сотрудников. -
Он специально сделал паузу, в надежде, что тот что-нибудь скажет, но собеседник
промолчал, и Олег продолжил: - Вы ничего не хотите сказать?
- А что вы хотите услышать? У фирмы какие-то проблемы с законом, а ее
глава бежит жаловаться вам.
- С законом у фирмы все в полном порядке, и вы это отлично знаете, -
стараясь сохранить спокойствие, едва ли не по складам произнес Олег.
- В таком случае не все в порядке с мозгами. - Вежливый тон как ветром
сдуло.
- Послушайте, господин Жарковский, фирмы, которые находятся под охраной
и защитой Ассоциации ветеранов - афганцев" "Герат", будут платить
только то, что строго обязаны платить согласно законодательству, и ни
копейкой больше! Может, вы хотите неприятностей? - Олег явно начал
злиться.
- Вы что, угрожаете мне?
- Не угрожаю, а просто предупреждаю.
- Напрасно вы заняли такую позицию, ох напрасно... - прошипел тот в
трубку.
- Итак, мы договорились?
- Вряд ли, - буркнул Жарковский и бросил трубку.
Через несколько дней начались телефонные угрозы уже самому Олегу. Он
сразу же предпринял меры и встретился с нужными людьми из Управления по
борьбе с экономическими преступлениями, переговорил с людьми из правительства,
и его постепенно оставили в покое. Более всего давление он
ощутил после взрыва на Котляковском кладбище, во время которого погибло
несколько человек из Фонда ветеранов - афганцев".
К Олегу Вишневецкому прицепились из-за того, что он не был во время
взрыва на кладбище, хотя и был в списке приглашенных. А вышло так совершенно
случайно. Накануне Олег имел важную встречу с некими зарубежными
партнерами и после встречи повел их в ресторан, чтобы отпраздновать взаимовыгодный
контракт. Гулянье затянулось далеко за полночь, и наутро
Олег просто проспал, а когда поспешил на кладбище, один из его знакомых
сообщил ему о взрыве, позвонив по мобильному телефону прямо в машину.
Олега долго таскали к следователю, но ничего не смогли ему предъявить и
в конце концов отстали.
Сейчас кто-то вновь занялся фирмой "Твоя надежность". По всей вероятности,
этим Олегу хотели дать понять, чтобы он стал чуть-чуть посговорчивее...
III
Охота на Бешеного
Без особых приключений Савелий со своими ребятами миновали небольшие
чеченские города Шали и Ведено, то есть самые опасные районы, контролируемые
тейпом Басаева. Однако маленький городок Шатой, недалеко от самой
границы с Азербайджаном, едва не стал для них ловушкой.
Дело было в том, что вначале, когда им удалось столь удачно выбраться
из селения, где они захватили Мушмакаева, они ехали уверенно и в свое
оправдание спокойно пользовались медицинскими документами больницы города
Аргун, состряпанными родственницей Михаила Гадаева. Это не вызывало
никаких сомнений у многочисленных постов, которые им пришлось миновать,
тем более что им был известен и пароль. Но позднее, когда они стали удаляться
от места назначения, то есть от города Аргун, приходилось идти на
хитрость: как только их тормозил чеченский патруль и устанавливал, что
пароль им известен, тут же задавался вопрос о том, куда они везут "национального
героя Чечни". Узнав, что в Аргун, чеченцы подозрительно говорили,
что город Аргун находится совсем в другой стороне.
Ребята изображали удивленные лица и тут же начинали "обвинять" друг
друга в том, что каждый из них был прав, когда уверял, что именно он
указывал верный маршрут. Они так естественно и артистично разыграли ссору,
что те в конце концов даже принимались их мирить, потом, потешаясь
над их глупостью, указывали правильное направление, в котором они "с
благодарностью" удалялись на расстояние прямой видимости, разворачивались
и, объезжая стороной патруль, продолжали свой путь.
Все сходило с рук до тех пор, пока они не оказались недалеко от города
Шатой. Старшим дозора оказался весьма дотошный малый. Этот молодой
чеченец, на вид ему было не более двадцати пяти лет, судя по его интеллигентной
речи безо всякого акцента, свойственного людям "кавказской национальности",
вероятно, долгое время жил и учился в России. Савелий даже
подумал, что он бы нисколько не удивился, если бы оказалось, что парень
учился в Москве.
Этот чеченец с былинным именем Руслан действительно все детство провел
в Москве: его родители, инженеры-строители, в довольно позднем возрасте
произведя на свет мальчика, души в нем не чаяли и всячески баловали
с самого детства. Добаловали до того, что тот возомнил о себе черт
знает что и убедил себя, что он избранный и ему дозволено в этой жизни
все.
С легкостью поступив в МГУ, Руслан ударился в легкую жизнь: рестораны,
девочки, вечеринки, танцульки. Допился до того, что однажды до полусмерти
избил, а потом и изнасиловал четырнадцатилетнюю сестренку своего
приятеля. Проснувшись среди ночи, он, увидев рядом с собой едва дышащую
окровавленную девочку, изо рта которой змейкой струилась кровь, понял,
что она до утра не доживет.
Представив, что с ним сделает приятель, не говоря уже о служителях
закона, Руслан пустился в бега на родину своих предков, где вовсю бушевало
пламя войны. Родина приняла его с распростертыми объятиями: война
все спишет! Наконец-то он очутился там, где ему действительно можно было
делать все. Однако иногда приходилось и отдавать долг. Два раза в месяц
по пять дней приходилось дежурить в патруле.
К несчастью Руслана, командир патруля Зелимхан, к которому он был
причислен, страдал манией величия и никогда не терпел возражений, тем
более любого намека на неподчинение: тут же пускал в ход кулаки или все,
что попадалось под руку. Зелимхан был настоящий садист, особенно по отношению
к женщинам, и не пропускал ни одной юбки, когда они дежурили в
патруле. Вволю поиздевавшись над какой-нибудь беднягой, удовлетворив
свои садистские наклонности и насытив свою плоть, он милостиво разрешал
попользоваться и остальным своим соратникам.
Руслан не очень поверил в разыгранный группой Савелия спектакль и неожиданно
спросил:
- А каким путем вы ехали, что добрались аж до нашего кордона, совсем
в другой стороне и так далеко от Аргуна? Это, согласитесь, наводит на
подозрительные мысли. - В его интонации не было иронии, и Савелий решил
все-таки попытаться рассеять его подозрения.
- Вы знаете, мы довольно плохо ориентируемся в этих местах, а те, кто
знал дорогу хорошо, погибли во время покушения на нашего приятеля, -
нисколько не смущаясь, пояснил он.
- Хорошо, поставьте пока машину вон туда и немного обождите, я должен
доложить своему командиру. Извините, но это не моя прихоть. - Он развел
руками.
- Конечно, конечно. Я понимаю, служба есть служба. - Савелий радушно
улыбнулся и обернулся к Михаилу: - Поворачивай к тому месту, куда указал
старшой. - Проговорив эту фразу, Савелий подал сигнал опасности, и ребята
тут же незаметно проверили свое оружие.
Дело в том, что Савелий, беседуя с дотошным чеченцем, "услышал" его
внутренний монолог. Оказывается, весть о ранении Мушмакаева успела разлететься
по всей Чечне, и многие пытались узнать о его самочувствии, но
обнаружить его местонахождение все никак не удавалось.
Именно это обстоятельство, в совокупности с неудачным приобретением
злополучного смертоносного "дипломата", взлетевшего на воздух и мгновенно
сделавшего потерю трехсот тысяч долларов весьма обидной, заставило
Дудаева задуматься. Неожиданный взрыв "дипломата" и то, что триста тысяч
баксов улетели в трубу, поначалу нисколько не насторожило его, ему немало
пришлось терять на своем жизненном пути, но, когда его племянника не
оказалось в аргунской больнице ни на следующий день, ни через день, Дудаев
понял, что здесь что-то не так, и приказал сообщить по всем постам,
что ждет сведений о Мушмакаеве.
На пост перед Шатоем эта информация поступила буквально за пару часов
до появления группы Савелия. Руслан, старший группы дозора, не знал, что
они должны предпринять, если перед их постом появятся люди, среди которых
будет и сам Мушмакаев. Если бы он был в сознании и дал понять, что с
ним все в полном порядке, тогда Руслан не стал бы задерживать машину и
ему даже в голову не пришло бы интересоваться маршрутом их следования,
но в данной ситуации он не мог поступить иначе и обязан был сообщить
своему непосредственному начальнику, то есть Зелимхану.
Ситуация складывалась явно не в пользу группы Савелия: сколько боевиков
в наряде, кроме этих троих, что на виду, неясно, какое вооружение -
неизвестно, а их, мало того, что всего трое, не считая тележурналистки,
так еще и сидят в кабине машины, словно в ловушке: ни обзора, ни возможности
маневра, одна завалящая гранатка и... костей своих не соберешь.
Савелий "услышал", как парень подумал о том, что он обязан сообщить,
если увидит Мушмакаева или чтото узнает о нем. Это означает, что кто-то
задумался над тем, что они так и не появились в аргунской больнице, и
принял решение разобраться в этой странной ситуации. Медлить было
нельзя: стоит парню доложить своему начальству, и на них начнется настоящая
охота по всей территории не только Чечни, но и за ее пределами. Все
это пронеслось в голове Савелия в считанные доли секунды, старший поста
не успел и трех шагов сделать, как...
- Работаем, - тихо бросил ребятам Савелий, а сам выскочил из машины.
- Земляк! - окликнул он старшего поста, с надеждой лишь только остановить
его, попытаться узнать количество боевиков, изменить невыгодную ситуацию
для его группы. Впервые ему приходилось действовать без какого-то
плана, надеясь на русское "авось".
В таких случаях, если удается схватить "удачу за хвост", говорят, что
просто повезло, в противном случае - нет, расклад пятьдесят на пятьдесят.
Но Автор твердо уверен, что в таких случаях ни о каком везении не может
быть и речи: здесь подключается все то, чем наградила природа, опыт,
интуиция, и чтото еще, о чем невозможно сказать вслух без опасности
прослыть сумасшедшим.
- В чем... - недовольно начал старший поста, повернувшись к Савелию,
но, увидев простодушно улыбающееся лицо незнакомца, сам улыбнулся и
спросил: - Какие проблемы?
- Извините, что мне приходится говорить об этом, но... - Савелий
изобразил такое смущение на лице, что парень купился:
- Что случилось? - недоуменно спросил он.
- Мне не совсем удобно... - поморщился Савелий.
- О чем вы? - не понял тот.
Савелий красноречиво кивнул в сторону машины.
- В чем дело? - Парень явно был несколько растерян.
- Я могу сказать вам тет-а-тет? - едва не шепотом спросил Савелий.
- Ну? - Парень совсем был обескуражен и сделал шаг вперед. На какую-то
долю секунды ему показалось, что этот странный незнакомец хочет
поведать ему о чемто очень важном.
Савелий подошел ближе и шепотом спросил:
- Вы не покажете, где у вас туалет?
- Что? - Парень едва не взорвался от смеха. - Туалет? Да в любом месте.
- Но я же не могу при даме... - Савелий смущенно кивнул в сторону машины.
- При даме? - удивился тот; по-видимому, для него это было неожиданностью,
в сумерках он не рассмотрел в кабине тележурналистку.
Обменявшись со своими соратниками странными взглядами, он подошел к
машине и заглянул внутрь.
- А она очень даже ничего! - Плотоядно глядя на девушку, Руслан несколько
раз вытер о куртку мгновенно вспотевшие ладони. - Чья ж ты будешь,
красавица? - спросил он, бросая вопросительные взгляды то на Михаила,
то на Дениса.
Дарья уже хотела отбрить молодого петушка, но Михаил незаметно сжал
ее локоть.
- Будь повежливее, парень! - по-чеченски предупредил он. - Эту деваху
командир отбил у неверных лично для себя.
Тот недовольно насупился, мельком взглянул на неподвижное тело Мушмакаева,
словно решая что-то для себя, потом перевел взгляд на девушку, и
ее красота победила, взяла вверх над осторожностью: возможное наказание
когда-то еще будет, а желание просто колом выпирает из-под куртки.
- Твоему командиру бабы еще долго не понадобятся, - решительно проговорил
он, потом по-русски обратился к тележурналистке: - Выйди-ка из машины,
красавица, дай получше разглядеть тебя.
В это время Савелий, как только старший патруля направился к машине,
спросил его подчиненных:
- Мужики, где можно отлить? Мочи нет терпеть.
- Там, там или там, - усмехнулся один из них, кивая в разные стороны
своей черной бородой.
- Спасибо, - отозвался Савелий и устремился в ту сторону, откуда, как
ему показалось, доносились какието приглушенные стоны.
Не успел он отойти от ребят и патрульных Руслана на несколько шагов,
как тому пришлось повторить девушке свою просьбу с другой интонацией.
- А ну выходи, лярва! - с раздражением выкрикнул он и с угрозой добавил:
- Не заставляй меня нервничать!
- Послушай, парень, Мушмакаев за меньшие проступки яйца отрезал, -
спокойно заметил Михаил почеченски и добавил: - Не советую.
- Телке своей советуй! - отрезал тот, явно уже ничего не соображающий
от желания овладеть симпатичной незнакомкой. - Вылазь мигом! - гаркнул
он.
- Ты, баба, лучше подчинись, - усмехнулся чернобородый, - Руслан у
нас действительно очень нервный мужик.
Тележурналистка вопросительно взглянула на Михаила, явно опасаясь
возможных последствий.
- Не бойся, выходи, все будет в порядке, - прошептал тот.
Неволина вышла из машины и дерзко взглянула на Руслана.
- А что дальше, мальчик? - пряча за улыбкой свой страх, с вызовом
спросила она.
- Ишь какая смелая! - обрадовался он, предвкушая легкую победу над
этой строптивицей.
Нужно вернуться немного назад, чтобы не вносить путаницу в наше повествование.
Когда Савелий с ребятами наткнулись на патруль, его командир, которого
зовут, как мы выяснили ранее, Зелимхан, был тоже "очень занят". За
пару часов до этого они остановили "Жигули" с молодой дагестанской семьей
- мужем с женой и дочкой лет двенадцати, - возвращавшейся домой со
свадьбы своих родственников. С первого же взгляда запав на симпатичную
женщину, Зелимхан решил, что сегодня он повеселится от души. Придравшись
к тому, что у них нет чеченского пропуска на проезд (которого и в природе
не существовало), он приказал им выйти из машины. По его знаку на
мужчину набросились его подчиненные и начали жестоко избивать, пока тот
не потерял сознание.
Женщина и девочка были почти одного роста и похожи друг на друга,
словно две близняшки, их различал лишь возраст да более хрупкая фигура
девочки. Видно, в кабине машины было тепло, и они были одеты в легкие,
почти одинакового покроя платьица, но как будто даже не чувствовали холода,
дрожа от испуга и неожиданно свалившейся на их головы беды. С рыданиями
они умоляли пощадить мужа и отца, но все было тщетно: в Зелимхане
уже проснулся голодный зверь, который требовал крови.
Оставив при себе на всякий случай одного боевика, Зелимхан, назначив
старшим Руслана, отправил его с остальными дежурить в дозоре, после чего
повернулся к женщине:
- Ну что, ласковая моя, будем с тобой делать? - облизывая пересохшие
от волнения губы, спросил он и шагнул вперед.
- Не надо, умоляю вас! Пощадите! - взмолилась женщина, почувствовав,
что сейчас ее ожидает.
- Ну чего ты так напугалась? Будь паинькой, и тебе будет хорошо, может,
даже понравится. - Он говорил тихо, медленно надвигался на нее,
ступая мягко, по-кошачьи, не моргая глядя ей в глаза своими черными и
неподвижными зрачками, гипнотизируя, словно удав кролика.
Женщину буквально парализовал страх: она застыла, словно статуя, и не
могла сдвинуться с места, и лишь ее губы продолжали шептать:
- Не нужно, прошу вас, не нужно...
Ее дочка смотрела на идущего к матери мужчину, не понимая, почему
мать о чем-то его просит. Ужас уже передался и ей, испуганные глаза наполнились
слезами, а по всему телу пробегала дрожь отчаяния и непонятного
животного страха и ужаса, которых она еще никогда не испытывала за
свою короткую жизнь. Зелимхан остановился перед женщиной и, упиваясь ее
страхом, с сатанинской улыбкой, не отрывая взгляда от ее глаз, облапил
ее грудь своими мясистыми пальцами и принялся мять ее, словно кусок глины.
- Тамара, отвернись! Не смотри! - в отчаянии воскликнула женщина, но
девочку, видно, тоже парализовал страх, и она продолжала одеревенело
стоять и смотреть на происходящее.
- Мне больно, - прошептала женщина, ее лицо действительно перекосилось
от боли в груди.
- А мне нет, - усмехнулся Зелимхан и вдруг резко рванул платье. Материал
был настолько нежный, что мгновенно треснул, словно бумага.
- Господи! За что? - вскрикнула женщина, пытаясь прикрыться руками.
- Руки! - зло выкрикнул он и несколько раз сильно ударил по ним ладонью.
Это было так больно, что женщина вынуждена была подчиниться и бессильно
опустила руки, понимая, что перед ней животное, которое ничем невозможно
пронять.
Продолжая улыбаться, Зелимхан вытащил из-за пояса штык-нож, поиграл
им, чуть притрагиваясь холодной сталью к коже лица, шее, груди женщины,
затем подцепил лезвием середину бюстгальтера, дернул его на себя, и пышные
груди с розовыми сосками высвободились, чуть колыхнувшись.
- Отвернись, дочка! - беспомощно взмолилась снова несчастная женщина.
- Нет, девочка, смотри и учись... у мамы, - усмехнулся Зелимхан, затем
оттянул своим мясистым пальцем розовые ажурные трусики, чиркнул острым
как бритва лезвием, и бесформенный материал соскользнул на землю.
Женщина действительно была прекрасно сложена: тонкая талия, красивая
форма грудей, крутые бедра и бархатистая кожа. Взяв нож за стальное лезвие,
насильник поднес его толстую рукоять ко рту женщины, немного поводил
по ее дрожащим от страха губам, затем нажал большим пальцем другой
руки на подбородок, приоткрыл рот, сунул в него рукоятку и несколько раз
качнул ею, обдирая горло и ломая зубы. Она поперхнулась, закашлялась, и
кровь заполнила ее рот.
- Ну, покажи, как ты умеешь чмокать губками. Представь, что это
писька твоего мужа, - с тяжелым придыханием прошептал он, распаляясь все
больше - и больше, затем вытащил рукоятку изо рта и сунул ее между ног
женщины, несколько раз пошевелив ею во влагалище.
- Умоляю вас, - прошептала женщина, выплевывая кровь, и попыталась
отстраниться.
Это не понравилось насильнику. Он резко повернул ее спиной к себе и,
ударив в затылок кулаком, заставил согнуться в пояснице. Затем звонко
похлопал по розовым ягодицам.
- Не понравилось в письке, понравится в жопке. - Его глаза налились
кровью, казалось, что он уже ничего не соображает. С силой он вогнал рукоятку
между ягодицами несчастной до самого лезвия.
Женщина громко вскрикнула, и по ее бедрам потекла алая кровь, вид которой
его настолько возбудил, что он даже глаза прикрыл от удовольствия,
продолжая двигать ножом, словно насосом, и размазывая рукой кровь по
спине.
- Иди сюда, девочка, - простонал он возбужденно.
- Нет! Не смей! Не трогай мою дочь! - вскрикнула женщина. - Все, что
хочешь, делай со мной, но не трогай дочку, она же совсем еще ребенок!
- Вот и хорошо. Раньше начнет, раньше получит удовольствие, - усмехнулся
он. - Иди сюда! - зло крикнул Зелимхан.
Девочка вздрогнула всем телом и, словно сомнамбула, медленно подошла
к нему.
- На колени! - приказал он.
Девочка в нерешительности замерла, но он неожиданно стукнул ее окровавленной
рукой по лбу, и она испуганно плюхнулась коленями на землю. Ее
воля уже была полностью подавлена, и она послушно выполняла его приказы.
- Расстегни мои брюки! - бросил он, и девочка непослушными пальцами с
трудом справилась с пуговицами, а он продолжал терзать рукояткой задний
проход рыдающей женщины.
- Вытащи его! - И вновь она выполнила приказ, обнажив его вздыбившуюся
плоть.
- Ну, ласкай! - Девочка послушно принялась гладить его член, но он
вдруг гаркнул: - В рот, падла, в рот! - схватил ее за волосы и буквально
вогнал в ее горло свой огромный член.
Девочка вскрикнула, и на ее губах проступила кровь.
- Что ты делаешь, садист? - истошно закричала женщина, пытаясь отвлечь
его от дочери.
Ее крик был столь громким, что он привел в чувство мужа. Он встряхнул
головой, увидел, что творит садист, и молча бросился на него. Оставленный
на страже боевик настолько увлекся сценой насилия, что в первый момент
не успел ничего сделать, и мужчине удалось подскочить к Зелимхану.
Он оттолкнул свою дочку в сторону и бросился на злодея, но тот уже успел
вырвать из кобуры пистолет и со всей силы обрушил рукоятку на его голову.
Обливаясь кровью, мужчина упал на спину.
- Ты что, кретин, спишь, что ли? - зло бросил Зелимхан боевику.
- Прости, командир! - испуганно воскликнул тот, мгновенно вскакивая
на ноги.
- Добей его! - приказал Зелимхан, но тут же остановил: - Нет, подожди!
- Он гнусно рассмеялся, выпустил из руки нож, и его страшное лезвие
осталось торчать между окровавленными ягодицами женщины. Зелимхан вдруг
с силой толкнул ее в лоб в сторону лежащего мужа, и женщина, не удержавшись
на ногах, рухнула торчащим из нее стальным лезвием прямо на живот
своему мужу, пронзая его и разрывая себе задний проход. Боль была настолько
невыносимой, что женщина потеряла сознание, откинувшись на спину
и широко раскинув ноги. Мужчина вдруг пришел в себя, попытался пошевелиться
и снова потерял сознание от болевого шока.
- Ну, командир, ты даешь! - восхищенно воскликнул боевик, плотоядно
уставившись на
...Поділитися у соцмережах
