Жанр: Боевик
Агент 12.
.... Тем самым они освободятся не
только от Хубера, но и от них, опасных
свидетелей.
- Где приемник и магнитофон? - рявкнул Герцег.
- Как же, так я вам и сказал. Кончайте со мною и бегите. Спасайте свою
шкуру, если сумеете.
Решительный ответ Хубера еще больше смутил Герцега. Этот старик, кажется, и
в самом деле не дорожит жизнью.
- А ну, встать! - заорал Герцег. - Живо!
В этот момент в комнату вбежала Лиза. Еще в дверях она закричала:
- Господин Хубер!.. Беда, господин Хубер!..
Только тут она заметила Герцега, стоявшего с пистолетом в руке. Лиза как
вкопанная застыла на месте. Словно заслоняясь
от направленного на нее пистолета, она невольно подняла руку.
- Станьте рядом с Хубером, - ледяным тоном скомандовал Герцег.
Лиза повиновалась.
- Так что же за беда случилась? - спросил Герцег.
- Это касается только господина Хубера, - ответила женщина.
- Тем не менее вы скажете это и мне, моя прелесть. - И Герцег с угрожающим
видом сделал шаг в сторону Лизы.
- Не советую вам делать еще одну глупость, Герцег, - спокойно произнес
Хубер. - А вы, мадам, говорите, что хотели мне
сообщить. Можете говорить и при нем.
Лиза протянула ему кусок телетайпной ленты.
- Вы умеете читать по-венгерски? - спросила Лиза у Герцега.
- Нет.
- Тогда я переведу вам это на немецкий. "Полковнику Эрне Каре.
Приказываю немедленно арестовать гражданина ФРГ Отто Хубера и венского
корреспондента агентства Рейтер Вальтера
Герцега и срочно доставить их в Будапешт По поручению министра внутренних дел
генерал-майор Ходоши..."
Пожалуйста, прочтите сами.
Герцег взял у нее из рук бумагу и быстро пробежал глазами. Вот его имя:
Вальтер Герцег, а вот и имя Хубера. "Да, видно, предчувствие и на этот раз
не обмануло меня, - подумал он. - Браун ждать
не стал..."
- Как это к вам попало? - спросил он у Лизы.
Лиза смерила его оскорбленным взглядом.
- С вами я вообще не желаю разговаривать.
- Выходит, Герцег, - не без ехидства заметил Хубер, - ваша рекогносцировка
оставляет желать лучшего. А вам-то уж
следовало бы знать, что мадам Лиза - доверенное лицо полковника Кары, но
одновременно работает и на меня. Теперь вы по
крайней мере видите, как ухитрились все испортить.
А вообще-то, если бы вы внимательно просмотрели список, то заметили бы, что
тринадцатый агент в нем не назван. Могли
бы и сами сообразить, что этот список был подготовлен для нее самой - ведь у
кого-то должны храниться все эти сведения...
- Я согласилась на это только при условии, что заплатят тысячу долларов
вперед, - сказала Лиза. - Меннель обещал, но так
и не заплатил...
- Вы получите все сполна, мадам.
Герцег слушал, не очень понимая, что, собственно говоря, происходит.
Значит, старику действительно удалось внедрить своего агента в
непосредственное окружение полковника Кары.
Завербовав эту женщину, он и составил для нее список агентуры. Таково, наверное,
истинное положение вещей. "Тогда все
логично, черт бы меня побрал! - рассуждал Герцег. - Так же логично, как и то,
что Хубер, сказал о своей шифровке Брауну.
Разумеется, Браун и Шлайсиг очень хорошо знают, что Меннеля убили. И если
Хубер сообщил в шифровке о повреждении
машины, Браун и Шлайсиг могли сделать из этого вывод, что намеченная операция
сорвалась из-за какого-то
непредвиденного обстоятельства... - Тут Герцег с раздражением подумал о своих
хозяевах:
- Боссы сидят на своих шикарных виллах или в уютных квартирах в полной
безопасности, и им наплевать, что какие-то
шавки рискуют ради их интересов собственной шкурой. Значит, остается одно: нужно
договориться с Хубером. Пока мне
бояться нечего - Хуберу не удастся меня провалить. Иначе он утопит и самого
себя. Судя по распоряжению, принесенному
этой женщиной, над нами обоими нависла смертельная опасность..."
- Она ваш агент? - уточнил Герцег.
- Да, и именно это не понравилось Брауну, - ответил Хубер.
- Послушайте. У нас с вами личные счеты из-за Греты. Признаюсь, я вел себя
мерзко. Но сейчас речь идет не об этом: если
все то, что сообщила эта женщина, - правда, нам обоим нужно поскорее спасаться
бегством. Предлагаю бежать вместе, иначе
мы просто погубим друг друга. Решайте!
Но Хубер не успел ответить, как в разговор вмешалась Лиза:
- Вас, господин Хубер, я спрячу, а этого человека - ни за что.
- Его тоже необходимо спрятать, Лиза, - твердо сказал Хубер. - Ради вас
самой. Если его схватят, он выдаст вас.
- Об этом я не подумала, - озадаченно проговорила Лиза. - А жаль. Он мне
противен.
- Я вас понимаю, - согласился Хубер. - И все же вы должны помочь и ему.
- Мы тратим время на болтовню, - перебил их Герцег. - Говорите поскорее,
где нам укрыться.
- Я спрячу вас в винном погребе. Там никто не станет искать. Пересидите
денек-другой. О пище я позабочусь. Раздобуду и
документы. Через несколько дней, думаю, вы спокойно сможете выбраться отсюда.
Подходит?
- Подходит.
- Это будет стоить еще тысячу долларов, - сказала Лиза. - Даром я делать
ничего не стану.
- Деньги вы получите, - пообещал Хубер. - Но что будет с Еллинеком? Его бы
тоже следовало взять с собой.
- А где этот ваш Еллинек? - спросила Лиза.
- Он ждет нас с мотоциклом в шести километрах отсюда. Там, где развилка
шоссе идет к берегу. Наверное, промок как
суслик под дождем.
- Пожалуй, самое правильное, - обратился Хубер к Герцегу, - если вы
черкнете Еллинеку пару строк, чтобы он подчинился
указаниям мадам Лизы. А вы, мадам, сходите за ним и передадите ему записку.
- Ладно, - согласилась Лиза. - Только пусть и он тоже выкладывает тысячу
долларов. Впрочем, можно и в марках. А теперь
идемте, я должна спрятать вас. Пистолет бросьте, - потребовала Лиза,
повернувшись к Герцегу. - А еще лучше дайте его мне.
При вас не должно быть ничего недозволенного. Когда будете уходить из погреба, я
верну его вам.
- Ну нет! Оружие я не отдам!
- Тогда сидите здесь, - решительно сказала Лиза. - Ваше дело. - Она вышла
на террасу. Дождь лил, не ослабевая. Лиза
слышала, как в комнате приглушенными голосами ожесточенно спорили Хубер и
Герцег.
- Вот пистолет, мадам, - громко сказал Герцег, выходя к Лизе на террасу.
Глава 9
Когда до Лизы донесся усиленный динамиком подслушивающего аппарата голос
Герцега, она остолбенела от удивления.
Хотя уже много дней они с Шалго надеялись услышать с помощью своего аппарата
что-то важное, эти надежды, к их
большому огорчению, не оправдались. Шалго готов был поклясться, что с Хубером не
все ладно. У Оскара это уже стало
навязчивой идеей. Он считал, что во всей истории убийства Меннеля ключевая
фигура - Хубер. Поэтому он ни на мгновение
не поверил, что показания Хубера действительно ценные, как склонен был считать
полковник Кара.
- Мне кажется, ты уже запутался в своих версиях, дорогой, - говорила Лиза.
- В конце концов совсем не обязательно, что
Хубер знал о секретной рации в машине и о том, что Меннель был шпионом. Ведь
фирма "Ганза" занимается наряду со
шпионажем и нормальной торговой деятельностью. Почему нельзя предположить, что
Хубер приехал только для подписания
соглашения и для того, чтобы доставить на родину тело Меннеля? И если он
разоблачил Меннеля, почему мы не можем
поверить, что он сделал это искренне, желая порвать со своими хозяевами?
Шалго задумчиво возражал:
- Хуберу стало известно, что мы нашли рацию. Следовательно, он вполне
резонно предположил, что, пока он будет в
Венгрии, мы будем наблюдать за ним. И вероятнее всего, что своим "честным"
признанием он хотел добиться того, чтобы за
ним перестали наблюдать.
- Возможно, - соглашалась Лиза. - Но зачем? Если его задача только
подписать соглашение вместо Меннеля, то плевать
ему на ваше наблюдение.
Если же он должен еще что-то сделать, то возникает вопрос: что именно?
- Может быть, выполнить задание, которое не сумел осуществить Меннель?
- предположил Шалго.
- Оскар, дорогой, согласись, что эта версия смешна, - возражала ему Лиза. -
Тогда бы Хубер не рассказал, в чем состояло
задание Меннеля.
Однако Шалго не сдавался:
- Откуда ты знаешь, что у Меннеля было именно то задание, о котором сообщил
Хубер? Да и что он нам сказал? В Венгрии
есть агенты. А кто они, эти агенты? Спрятаны драгоценности. Но где они спрятаны?
Их спрятал гитлеровский офицер, майор.
Но как его звали? В деле замешаны венгерская девушка, ее жених и ее мать.
Конечно, может быть, речь идет о Беате Кюрти и
ее матери. Но, может, это совсем другие люди... Слушай, а вдруг он нашел
микрофон и сейчас смеется над нами?
- Оскар, ты просто невозможен!
- Да, таков уж я есть. Я поверю ему, только когда он выдаст нам хоть одного
агента. А пока почему это я должен верить на
слово Хуберу?
Когда в этот же день Хубер заявил, что он решил выдать всю агентурную сеть
Меннеля в обмен на заграничный паспорт и
право выехать куда пожелает, Лиза торжествующе посмотрела на Шалго.
Теперь Оскару Шалго нечего было возразить. Кара и его товарищи радовались,
а он по-прежнему испытывал какую-то
неудовлетворенность. "Черт меня побери! Если бы я мог сам себе доказать, на чем
основываются мои сомнения? Что мешает
мне спокойно признать свое поражение? И вообще, какие у меня претензии к
господину Хуберу?"
Уже сидя рядом с Карой в машине, Шалго поделился с ним своими сомнениями.
Хубер, например, упомянул, что в
тридцать восьмом или в тридцать девятом он изучил венгерский язык. Вряд ли это
так. Конечно, могут быть хорошие
языковые способности, отличная память, допустим, что он полюбил венгерский язык
и до сих пор много читает по-венгерски,
используя любую возможность поговорить с венгерскими эмигрантами. И еще одно:
зачем Хубер ездил в Балатонфюред и
бродил по кладбищу? Интересно, что Хубер ответил бы на этот вопрос? Допустим, он
сказал бы: "Признаю, господа, что это,
конечно, странно. Но ведь у каждого свои причуды. Одни собирают спичечные
этикетки, другие под старость играют в
"железку", третьи, как, например, я, бродят по кладбищам. Так я обычно
знакомлюсь с новым городом". Тогда мы бы
спросили у него: "Почему же вы до сих пор не посетили красивое кладбище в
Балатонэмеде?" И действительно, почему он не
посетил его? Хотя скучает от безделья целыми днями...
- Словом, ты никак не хочешь ему поверить? - улыбаясь, спросил Кара.
- Не могу, - честно признался Шалго. - Не знаю, что со мной происходит, но
не могу. Наверное, старею, Эрне. И самое
смешное, что я, всегда веривший фактам, сейчас почему-то вопреки фактам больше
доверяю интуиции.
Понимаю, что это глупо, но это так. А почему он попросил устроить ему билет
на самолет в Гавану?
- Боится Брауна и его людей.
- Это понятно. На его месте и я бы боялся. Но что он собирается делать на
Кубе?
- Понятия не имею. Спроси у него. Правда, насколько мне известно, этот рейс
из Праги предусматривает посадку в Канаде.
Так что Хубер может просто прервать полет там.
- Но это будет означать, что он не так уж боится Брауна.
- Послушай, Шалго, - проговорил Кара, смеясь. - Ну зачем ты все усложняешь?
Мы получим от него имена агентов,
изучим список, а там будет видно. Меннеля убил не он. Перед Венгрией он не
виновен. Ну и пусть себе катится на все четыре
стороны. В конце концов это его дело, где ему прятаться от Брауна... Да, чуть не
забыл! А ведь я разгадал смысл
поздравительной открытки, которую ты нашел у Салаи. - Кара достал из внутреннего
кармана бумажку, на которую Шалго в
свое время переписал текст открытки. - Вот смотри. Я расшифровал, код довольно
примитивный: начиная со второй строки к
единице (первой букве) прибавляешь семь, плюс семь и так далее. Получается
фраза: "Жду в Эмеде". Кстати, я нашел и
разъяснение, почему открытку пометили семнадцатым, а отправили по почте
пятнадцатого.
Разность между семнадцатью и пятнадцатью - два, то есть смотри вторую
строку. Затем прибавь двойку к семнадцати, -
получишь девятнадцать. Иначе говоря, автор поздравительной открытки ждал нашего
Салаи в Эмеде девятнадцатого. Скорее
всего, Меннель намеревался встретиться не только с Гезой Салаи, но и еще с кемто
третьим. Возможно, с Сильвией. Хотя не
исключено, конечно, что Сильвия - это кличка самого Меннеля...
- Н-да, - протянул Шалго, - все возможно...
- Интересно, как отреагирует на это Салаи? Позвони, пожалуйста, Балинту и
скажи, чтобы они с Фельмери допросили
Салаи о Сильвии.
Позвонив по телефону Фельмери, Шалго передал ему указание полковника.
Балинта он застал в помещении местного совета. Майор отпустил своих
сотрудников, пригласил Шалго сесть и поделился с
ним радостной новостью: удалось получить важные данные. Повторно просмотрев
книги регистрации проживающих в
гостинице и мотеле, его сотрудники установили, что некто Эрих Фокс, гражданин
ФРГ, антиквар из Мюнхена, пятнадцатого
июля прибыл в гостиницу. Он забронировал себе номер по тридцатое июля, но уже
двадцатого куда-то бесследно исчез.
- Это что-то новое! - заметил Шалго. - Ведь твои люди доложили полковнику
Каре, что после восемнадцатого никто из
гостиницы не выписывался.
- Произошла ошибка, - ответил Балинт. - Дело в том, что Фокс оплатил свой
счет по тридцатое включительно. Двадцатого
вечером, выезжая из гостиницы, он предупредил, чтобы номер за ним сохранили,
потому что через два-три дня он вернется.
Но не вернулся. Несколько минут назад я говорил с нашими пограничниками в
Хедешхаломе. По их данным, Эрих Фокс
пересек границу двадцатого июля около полуночи. Теперь нужно установить, был ли
знаком Фокс с Меннелем. Наверное,
кончится все это тем, что мы признаем:
Салаи сказал правду.
Шалго не хотелось спорить с Балинтом, тем более что эта версия выглядела
логично: Меннель нашел драгоценности, а
Фокс, улучив момент, убил его, завладел драгоценностями и поспешно выехал из
Венгрии. Кстати, эта версия объясняет и
необычное для западного коммерсанта поведение - он уплатил за номер за несколько
дней вперед.
- Возможно, все это верно, - сказал Шалго, хотя доводы Балинта ничуть не
убедили его. - Только речь сейчас идет о более
важном.
И он передал майору Балинту указание полковника Кары.
- Разумеется, когда вы будете допрашивать Салаи о Сильвии, не забудьте
спросить его и об Эрихе Фоксе, - заметил Шалго.
- А вы не хотите прокатиться со мной в Веспрем? - спросил Балинт. - Моя
Эржи, думаю, была бы рада...
- Нет, не могу.
- А куда вы собрались? Не затем же только вы приехали сюда, чтобы передать
мне указание полковника Кары?
- Собственно говоря, я хотел попасть в Фюред, а сюда заскочил, чтобы
уговорить и тебя поехать со мной.
- А что там, в Фюреде?
- Я хотел бы выяснить, что именно Хубер искал в Балатонфюреде. Но сейчас
для нас, пожалуй, важнее Салаи.
Балинт засмеялся.
- Чудные мы все-таки люди, - с подкупающей искренностью сказал он. - И у
каждого свои мысли, своя интуиция. Меня,
например, больше всего интересуют Тибор Сюч, Беата Кюрти, а вас - этот Хубер.
Знаете что, давайте съездим туда завтра,
ладно?
Шалго пожал плечами, пожевал губами и сказал:
- Возможно, это и не понадобится. Если Хубер передаст нам список агентов,
вся проблема решится сама собой.
В то время, когда происходил этот разговор Шалго с майором Балинтом, Лиза
сидела у себя в гостиной и прослушивала
магнитофонную запись с виллы Табори. "Надо же, а я сейчас совсем одна!" -
сокрушалась она, сразу же поняв по тону
разговора Хубера с Герцегом, какая Хуберу грозит опасность.
Видимо, Герцег затем и пришел в дом Табори, чтобы покончить с Хубером.
А беседа на вилле Табори принимала все более резкий характер.
Лизу бросило в жар. "Нужно что-то предпринять! Срочно! Только не
растеряться. Бывала я во всяких переплетах, -
успокаивала она себя. - Возможно, Хубер уже составил список, и, если он попадет
сейчас в руки Герцега, тот, разумеется,
первым делом уничтожит список. Нужно помешать этому! Но как? Если бы у меня было
оружие! Можно было бы
подобраться к дому и подстрелить этого Герцега..."
Лиза смотрела на медленно вращающуюся катушку миниатюрного магнитофона.
"Домбаи!" - вдруг мелькнуло у нее в голове. Лиза набрала нужный номер.
- Товарища Домбаи нет в кабинете, - ответила секретарша. - Но я сейчас
поищу его. Подождите, пожалуйста, у аппарата.
Потянулись минуты, казавшиеся Лизе часами. Она продолжала напряженно
вслушиваться в спор Герцега с Хубером. Но
вот в телефонной трубке послышался знакомый голос Шандора Домбаи:
- Привет, Лиза! Что-нибудь случилось?
Лиза, словно боясь, что ее могут услышать на вилле Табори, шепотом
рассказала Домбаи, что там в эти минуты
происходит.
- Я сделаю немного громче и приложу трубку к динамику. Слышишь их голоса,
Шандор?
- Отлично все слышу.
- Что же мне делать?
- Погоди, дай подумать.
В динамике подслушивающего устройства раздался шум. Кажется, на вилле
Табори опрокинули стул или кресло.
- Что там такое, Лиза?
- Не знаю, может быть, подрались.
- Наверное, Герцег ударил Хубера, - предположил Домбаи.
- Возможно. Так что же мне все-таки делать?
- Спокойно, Лиза. Пусть они продолжают мило беседовать. Может, мы услышим
что-нибудь интересное и для нас. Ты
записываешь все это на пленку?
- Да.
"...Подойдите к отопительной батарее и загляните за нее!" - донесся голос
Хубера.
- Хубер знал, что у него в комнате аппарат подслушивания? - спросил Домбаи.
- Как видно, знал, - ответила Лиза.
- Тогда можете передать Эрне, что это была не самая удачная выдумка.
- Эрне не знает об этой выдумке ничего. Аппаратуру подслушивания установила
там я.
- Все равно это явный промах... Алло, Лиза, что... случилось?
- Герцег нашел микрофон и выключил передатчик.
- Дело дрянь, черт побери!.. Подождите, Лиза, оставайтесь на месте.
И вдруг заработал телетайп. Лиза быстро пробежала глазами текст, все еще не
понимая, чего хочет Домбаи.
Дождь барабанил по оконному стеклу. Порывы ветра с такой силой гнули
могучие деревья, что казалось, вот-вот их вырвет
с корнем.
- Лиза, слушайте меня внимательно, - снова зазвучал голос Домбаи в
телефонной трубке. - Соберите все свое мужество и
делайте так, как я скажу. Отправляйтесь на виллу Табори и выступите перед
Герцегом в роли агента Хубера. Ясно?
- Ясно.
- Герцег наверняка поверит.
- А если не поверит?
- Поверит! Хубер же вас поймет сразу и подыграет вам. Тем временем я
соединюсь с Веспремом и распоряжусь срочно
выслать к вам на помощь оперативную группу. Идет, Лиза?
- Идет. Все равно больше ничего не остается.
- Вы боитесь?
- Боюсь.
Конечно, ей было страшно, но она сделала все так, как ей сказал Домбаи, и
план его удался.
Казмер с чемоданом в руке постучался к Лизе. Дождь уже почти перестал, в
воздухе посвежело.
- Вот гроза так гроза была! - проговорил он, окинув взглядом посеченные
градом кусты. - Вы не скажете, куда ушел
господин Хубер?
- По-моему, он пошел в гостиницу.
- А ключи? Он вам не оставил?
- Оставил. А твои-то ключи где?
- У мамы. - Казмер сел на скамейку, вынул из пачки сигарету, закурил.
Лиза, достав из ящика кухонного стола ключи, протянула ему и снова
принялась раскатывать тесто.
- Уж не гостей ли вы ждете, тетя Лиза?
- Сегодня вечером у нас ужинает господин Хубер. - Лиза подошла к молодому
человеку и остановилась перед ним, вытирая
руки о передник. - Но только доложу тебе, дружок, что твоя мамочка обманула
меня, сказав, что пойдет к врачу. Я хотела
срочно поговорить с ней, позвонила всем здешним врачам, но ни у одного из них ее
не нашла.
Казмер взглянул на часы.
- Не к врачу она пошла, тетя Лиза, - хмуро сказал он, - а в церковь.
- В церковь? - Глаза Лизы округлились от удивления. - Не разыгрывай меня,
Казмер! Во всем Балатонэмеде нет, наверное,
другой такой безбожницы, как твоя мать.
- И все же это так, - ответил молодой человек и тяжело вздохнул. - Она
стала верующей и тайком ходит в церковь.
- Давно?
- Вот уже несколько недель. Ума не приложу, что с ней произошло.
- Да она что ж это, с ума сошла под старость?! - воскликнула Лиза,
опускаясь на табуретку.
Казмер, склонив голову, молча теребил бахрому скатерти, словно радуясь, что
нашел занятие и может не смотреть Лизе в
глаза.
- Какая-то она нервная стала. Иногда ночи напролет не спит. Все ходит по
комнате. Я слышу ее шаги. А сегодня под утро
пришла ко мне, - Казмер поднял голову, - сказала, что ей очень плохой сон
приснился. Стала уговаривать меня, чтобы я
немедленно уехал отсюда.
Лиза вскинула брови.
- Уехал? Куда?
- Все равно куда, говорит, только чтобы уехал... Я хотел бы попросить
вас... - Казмер почти умоляюще посмотрел на Лизу,
и она поняла, что его терзают какие-то тревожные мысли.
- Пожалуйста.
- Очень прошу вас, присмотрите за мамой. Я скоро уеду в командировку. В
Москву. Ей будет трудно тут одной, без меня. А
вас, тетя Лиза, она очень любит.
- И я ее люблю. Можешь спокойно ехать. Я позабочусь о ней... Но разве ты не
останешься ужинать? - спросила Лиза, видя,
что Казмер встал и собирается уходить.
- Я пообещал маме, что зайду за ней. - Казмер снова взглянул на часы. - Мне
пора... Вы слышали, тетя Лиза, Еллинека-то
арестовали?
- Еллинека? Это кто такой?
- Неужели вы не знаете? Фотокорреспондент агентства Рейтер, из Вены.
- А откуда мне было его знать? Меня он не фотографировал, интервью не
брал... И за что же его арестовали?
- Якобы по дороге от границы до Будапешта он фотографировал казармы и
военные объекты. Так, во всяком случае,
говорят в гостинице.
- И когда же его арестовали? Кто?
- Час назад. Майор Балинт.
Шалго медленно шел по садовой дорожке. Лицо его было задумчивым, пасмурным.
Казмер поздоровался с ним, но Шалго
в ответ только слегка махнул рукой. Поднявшись на террасу, он поцеловал жену и
грузно опустился в кресло.
- Лиза, дорогая, дай мне чего-нибудь попить, - попросил он.
Лиза подала ему стакан вина с содовой.
- А ты, мой мальчик, оказывается, был прав, - сказал Шалго Казмеру.
- В чем?
- Меннель был убит именно так, как ты рассказал полковнику Каре в самый
первый раз. Его задушили на берегу, потом
труп положили в лодку, вывезли на озеро и сбросили в воду. - Шалго сидел с
полузакрытыми глазами. - Понимаешь, какую
ты допустил ошибку?..
- Вы все шутите?!
- Ты что же думал, только другим можно шутить над стариком? А мне уж и
нельзя? - Он открыл глаза и посмотрел на
Лизу. - А тебе известно, что наша Илонка накануне каталась с Меннелем на машине?
- Полно шутить! - ответила Лиза. - Кто тебе это сказал?
- Тот, кто видел, как девятнадцатого вечером она на набережной села к
Меннелю в машину. Геза Салаи. Кстати, он и еще
кое-кого видел там же, на берегу. Какого-то молодого мужчину, который стоял
около ресторана и что-то возмущенно кричал
вслед Илонке. Но та укатила с Меннелем.
- Ну и дела! - воскликнул Казмер.
Перед домом, резко затормозив, остановилась машина. Вернулся майор Балинт.
Казмер начал поспешно прощаться, но
майор задержал его, взяв под руку.
- Молодой человек, - сказал он, - у меня к вам два вопроса. Чем вы можете
подтвердить, что ночью девятнадцатого июля
действительно находились в Будапеште и вернулись в Эмед после десяти утра? И
второй: видел ли кто-нибудь вас в пути,
когда у вас забарахлила машина и вы ремонтировали ее?
- А чем вы сможете доказать, что девятнадцатого я не ночевал в Будапеште,
что в дороге у меня не портилась машина и что
сюда, в Эмед, я вернулся не после десяти, а раньше?
- Сегодня утром два моих сотрудника ожидали у дверей вашей городской
квартиры приезда туда профессора Табори и
вместе с ним вошли в нее. Нужно сказать, что при этом им пришлось преодолеть
целую баррикаду из газет, писем и прочей
корреспонденции, валявшейся на полу в передней. В общей куче лежали и газеты за
восемнадцатое число и письма с этим же
штемпелем.
Трудно предположить, что, приехав к себе домой ночью девятнадцатого, вы не
подобрали их с коврика в передней.
- Я не адвокат, - после короткого раздумья сказал Казмер, - но если бы я
выступал на процессе, я возразил бы обвинителю,
что эти письма и газеты могли с таким же успехом бросить в дверную щель и вчера
утром.
- И это почтовое извещение тоже? - спросил Балинт, доставая из кармана
бумажку. - Пожалуйста. Оно адресовано вам!
Казмер взял в руки извещение на посылку. Оно было помечено почтовым
штемпелем от восемнадцатого июля.
- Итак, что вы скажете?
Казмер еще раз взглянул на почтовый бланк и протянул его майору.
- Это вам. Можете взять себе, - покачал тот головой.
Казмер не спеша убрал извещение в карман.
- Мне можно идти? - спросил он.
- Да, пожалуйста, - ответил майор Балинт.
Казмер взял чемодан и, ни с кем не прощаясь, вышел.
Майор Балинт арестовал Вальтера Герцега, и Хубер сразу же облегченно
вздохнул. Однако все происшедшее так потрясло
его, что он не мог даже есть.
- Если бы не вы, мадам, моя песенка была бы спета, - не переставал он
благодарить Лизу.
- Прочь страхи, господин Хубер! - заметил Шалго, массируя свою ноющую ногу.
- Теперь вы воочию убедились, что
полковник действительно обо всем позаботился. Мы оберегаем вас каждую минуту. И
технику подслушивания мы
установили для вашей же безопасности.
- Ну, этого я не знаю, - задумчиво сказал Хубер. - Хотя в данном случае она
оказалась весьма кстати. - Вот список. - С
этими словами он вынул из кармана свернутый листок бумаги. - В нем двенадцать
имен. И двенадцать паролей. Красным
подчеркнуты агенты - руководители групп.
- Один вопрос, господин Хубер. Вам случайно не известно, какой из этих
агентов имеет кличку Сильвия?
- Сильвия - это не агент. Это кодовое название операции Меннеля. Я,
кажется, упустил из виду и не сказал об этом
господину полковнику.
- Понятно, - кивнул головой Шалго. - А то я было подумал, что Сильвия -
реально существующее лицо.
- Я тоже хотел бы спросить вас кое о чем, - заметно волнуясь, проговорил
Хубер. - Будучи здесь, я так много слышал о вас.
Слышал я, что вы закадычный друг господина полковника. Думаю, что так оно и
есть. И знаете почему?
Шалго выжидательно улыбнулся, прикидывая про себя, куда клонит хитрый
пруссак.
- Да вот хотя бы уже потому, что, уезжая, полковник посоветовал мне в
случае надобности обратиться к вам. Между тем вы
...Закладка в соц.сетях
