Жанр: Боевик
Агент 12.
...но его будут ждать и кто? Меннель ответил:
- Он все знает. - И добавил:
- Салаи отличный разведчик. У него только один недостаток - он болезненно
ревнив.
- Наверное, у него есть на то причины? - заметила я.
- Чепуха! - заносчиво воскликнул этот самовлюбленный мальчишка. - Мы живем
в атомном веке.
И рассказал о своей поездке в Париж, о том, как познакомился там с Беатой
Кюрти и сделал ее своей любовницей,
предварительно завербовав для работы на "Ганзу". А Беата, вернувшись в Венгрию,
в свою очередь, завербовала Гезу Салаи.
Меннель встречался с Салаи в прошлом году в Ливорно, и тогда-то у Салаи возникли
подозрения насчет Меннеля и Беаты.
Меннель, как мог, пытался разубедить Салаи, доказать, что между ним и
Беатой ничего не было... Я слушала хвастливую
болтовню Меннеля о его любовных похождениях, а в голове у меня зарождался,
правда, не очень ясно, план, как избавиться
от этого наглеца. Строился мой план на том, что Салаи болезненно ревнив. Шли
дни, я старалась избегать встреч с Меннелем
и думала только об одном: как спасти от гибели Казмера. В один из вечеров я в
совершенном отчаянии пришла к Матэ и
призналась ему, что уже несколько лет нахожусь на службе шпионской фирмы
"Ганза". Я рассказала и о задании, с которым
сюда прибыл Меннель. Но быть до конца откровенной я не решилась, видя, как
тяжело перенес Матэ мое признание. Я даже
пожалела, что вообще пришла и рассказала ему об этом. Матэ пообещал мне тогда,
что попытается найти выход.
В субботу после полудня в Эмед приехал Геза Салаи. Мы познакомились,
поговорили. Он был чем-то обеспокоен.
- Нет, не хочу я быть никаким руководителем никакой группы, - наотрез
отказался он. - Где Меннель? Я сам поговорю с
этим проходимцем.
- С ним вы не поговорите, - сказала я ему. - Он не желает с вами
встречаться.
- Подонок! - вскипел Салаи. - Последний подонок! Наверняка опять путается
где-нибудь с Беатой?
И тут я решила подлить масла в огонь.
- Со вчерашнего дня, - соврала я ему. - Я, правда, не знала, что девица,
приехавшая к нему из Будапешта, ваша невеста.
- Где они?
- Не знаю. Он устроил ее на квартиру к какой-то хозяйке. Но должна вам
сказать, что они там чувствуют себя неплохо.
Девица хорошенькая. Только они как будто чего-то и кого-то боятся, встречаются
тайком, и Меннель все время ругает ее
жениха, называет его, простите, дубиной. Вы уж извините, я не знала, что вы и
есть ее жених.
- Мадам, - взмолился Салаи, весь кипя от негодования, - я заклинаю вас
господом богом, постарайтесь узнать, где они!
- Нет, я боюсь Меннеля, - сказала я ему. - Не решусь с ним связываться.
Вы сами знаете, какой это опасный человек. Меннель хвастался мне - не знаю,
насколько это соответствует
действительности, - что провел несколько бурных ночей с одной хорошенькой
девочкой в Италии. И так ловко все устроил,
что ее возлюбленный ничего не заметил. Я хотела растравить Салаи, заставить его
возненавидеть и убить Меннеля.
Вечером, когда Меннель собирался куда-то идти, я предупредила его:
- Я говорила с Салаи. Все в порядке, он придет на встречу. Но будьте
осторожны. Он уверен, что здесь у вас его невеста, что
вы где-то ее прячете.
- Я очень хотел бы, чтобы она была здесь, - рассмеялся Меннель. - Но - увы!
- Да, и еще, - остановила я его уже на пороге. - Семьдесят шестой подал
сигнал срочного вызова. Просит встречи с вами.
Материалы он согласен передать только лично вам.
- Где и когда?
- Завтра в восемь утра. Он опасается, что попал в поле зрения милиции.
Сюда он прийти не может. В общественном месте тоже встречаться не согласен.
Просит прибыть вас на озеро, на мыс с
тремя ивами, туда, где вы вчера после обеда загорали. Он советует ехать на
лодке.
- Почему?
- С лодки вам будет виден весь берег. Если вы заметите за семьдесят шестым
наблюдение, к берегу не причаливайте, идите
вдоль камышей. Тогда семьдесят шестой сам доберется к вашей лодке вплавь. Если
же не заметите ничего подозрительного,
выходите на берег.
- Хорошо, - сказал Меннель. - Передайте, что я согласен.
- Деньги захватите с собой, - напомнила я.
Вечером я несколько раз звонила Салаи в отель, пока наконец уже за полночь
не застала его в номере.
- Геза? - переспросила я, постаравшись как можно сильнее изменить свой
голос, так, чтобы он звучал звонче, как у
молоденькой девушки.
- Да, Геза Салаи слушает. С кем я говорю?
- Я думала, ты сам узнаешь меня по голосу. Ну да неважно. Я видела тебя на
днях в Эмеде. А вчера вечером я была вместе
с Беатой в ресторане. Один симпатичный немчик был с ней. Меннель, кажется. Они
все над тобой потешались. Потом немец
уехал. Но когда они прощались, я слышала, что они договорились встретиться
завтра утром в восемь на озере, на мысе возле
трех ив. Знаешь, где это?
- Не знаю.
- Ну так узнай! Где-то вблизи виллы профессора Табори... - сказала я и
положила трубку.
Я презирала себя в эти минуты. Но еще больше ненавидела Меннеля. И вообще
весь мир. И хотела я только одного: спасти
Казмера.
- Если б я знал, - перебил рассказ сестры профессор Табори, - я немедленно
прекратил бы все это безумие.
Казмер был настолько потрясен, что не мог произнести ни слова. Он сидел,
опустив голову и сжав виски ладонями.
- И все это ради меня? - в конце концов в отчаянии проговорил он. - Но
разве я просил тебя убивать человека? Какой-то
заколдованный круг. Теперь мне понятно, почему Салаи отпирается. Знает, что ты
его не выдашь. Тогда тебе пришлось бы
выдать и самое себя. А против него улик нет!
- Я понимаю вас, господин инженер, - сказал Хубер, поднявшись из кресла и
подойдя к Казмеру. - Но советую вам не
терять голову.
- В ваших советах я вообще не нуждаюсь, - раздраженно ответил тот. - А
советов мне надавали более чем достаточно.
- Хорошо. Никаких советов. Однако выслушать меня вы можете? Ситуация,
конечно, трудная. Но доверьтесь мне. Вы же
видите, что до сих пор я все время защищал вас. Мой долг помочь вам, спасти вашу
семью от сетей Брауна.
- Кто поручил вам это? - спросил Казмер.
- Ваш отец.
- Мой отец жив?
- Да. Он живет в Южной Америке.
- Ты знала это? - повернувшись к матери, взволнованно спросил Казмер. - Я
хочу наконец знать о своем отце все! Все!
- Минуточку, - остановил его Хубер. - Желание ваше вполне законно. Но пока
довольствуйтесь и этим. Мы с ним друзья.
Он офицер американской разведки. В прошлом - венгр, сейчас - американский
гражданин. Он давно и внимательно следит за
вашей жизнью. От меня он узнал, что замышляют против вас люди Брауна. Мы
подробно обсудили с ним это дело и
придумали, как вам помочь. Вам, вашей матери и ее брату. Вы должны верить мне.
Вы знаете, я выдал венгерским властям
агентуру "Ганзы" для того только, чтобы вырвать вас из ее хищных лап.
- Куда я попал? - в отчаянии воскликнул Казмер. - Приемная мать - шпионка
"Ганзы", родной отец - американский
Шпион. А ты, дядя?! - повернувшись к профессору, спросил он вдруг. - Ты чей
шпион? Мне ты можешь сказать все, не
стесняясь, по-родственному. - И, отчаянно махнув рукой, он снова повернулся к
Хуберу. - Рассказывайте дальше. Кто он, мой
отец: миллионер? Генерал? Каков собой? Высокий? Маленький?
- Сынок, - остановила его мать. - Я сама расскажу тебе все о твоем отце. Но
сейчас я умоляю тебя выслушать до конца
предложение господина Хубера. Время идет. Ему уже пора уезжать. Ведь от этих
минут зависит наша жизнь или смерть.
- Ладно, пусть говорит, - опустошенно сказал Казмер, пряча лицо в ладони.
- Браун хочет заставить вас, господин инженер, работать на себя. Быть его
шпионом в Москве. Конечно, вы можете
считать, что никто вас к этому не сумеет принудить. Но вы глубоко заблуждаетесь:
сумеют. Ведь в руках Брауна и его банды
судьба, жизнь вашей матери и ее брата. Повторяю, мы с вашим отцом долго ломали
голову над всем этим, прежде чем
додумались до единственно приемлемого решения. Вот оно. Вы даете формально -
подчеркиваю, только формально -
подписку о сотрудничестве с американской разведкой и о том, что, будучи в
Москве, согласны выполнять ее задания.
- Да вы с ума сошли?! - воскликнул изумленно Казмер.
- Еще минуту терпения, - остановил его Хубер. - Я повторяю: речь идет лишь
о формальном вашем согласии. Ваш отец
покажет эту бумажку своему шефу. На этом основании американцы прикрикнут на
руководителей "Ганзы". И тем ничего
больше не останется, как примириться со свершившимся. С этого момента вы будете
уже под защитой вашего отца, под
эгидой американского флага. Отец ваш никаких заданий вам давать, естественно, не
станет. Он попросту уничтожит вашу
расписку. Могу вам в этом поклясться. И поймите: это единственная для вас
возможность выбраться из западни. А гарантией
моих слов является уже то, что я намеренно провалил, выдал венгерским властям
всю брауновскую агентуру. Хотя ее
услугами могли бы с успехом пользоваться те же американцы. Итак, вот ваша
подписка. Прочитайте ее внимательно.
Хубер достал из кармана лист бумаги с напечатанным на машинке текстом и
протянул его Казмеру.
Тот взял бумагу, начал читать.
Комната и все вокруг него пришло в медленное вращение.
"Если я сейчас подпишу этот мерзкий документ о своем предательстве, - думал
он, - я вполне заслужу, чтобы меня
вздернули на первом же суку. А если не подпишу? Тогда для мамы один путь: в
тюрьму. Пусть она не родная мне мать, но
она вырастила меня как любящая, как самая родная! Разве можно отречься от всего,
что тысячами незримых нитей навек
связывает нас с нею?"
- А если эту расписку у вас обнаружат? - засомневалась вдруг Бланка Табори.
- Вы меня недооцениваете, - улыбнувшись, возразил Хубер. - Как вы думаете,
зачем я потребовал для себя
дипломатический паспорт у полковника Кары? До чешской границы меня проводит
майор Балинт, а дальше - чешские
чекисты. Доверьтесь мне, господин инженер!
- И если я подпишусь под обязательством, они оставят в покое мою мать?
- Я дал вам слово, - повторил Хубер.
Казмер взглянул на мать. Выхода не было, приходилось вверять свою судьбу
Хуберу.
- Хорошо, я подпишу, но вы отдадите мне и магнитофонную пленку, - заявил
Казмер.
Хубер извлек из кармана крохотный магнитофон и протянул его Казмеру.
Казмер взял авторучку и поставил свою подпись под печатным текстом.
- Но запомните: ничьим агентом я ни при каких обстоятельствах не стану, -
предупредил он. - Это прошу помнить всегда.
Отца своего я не знаю. Мне ничего о нем не известно. Но если он не сдержит
своего слова, пусть он будет проклят навеки!
Шалго в сопровождении Лизы вошел в комнату. Он был явно в хорошем
настроении.
- Приветствую всех, - снимая соломенную шляпу и помахивая ею в воздухе,
поздоровался он. - А я уж боялся, - обратился
он к Хуберу, - что вы уехали, так и не попрощавшись с нами. У вас все в порядке?
- Да, господин Шалго. Передайте господину полковнику, что я его за все, за
все благодарю. Господин инженер, дамы и
господа! - Взгляд Хубера был теперь серьезным и даже чуточку печальным. -
Прощайте, - сказал он и спустился с террасы.
В наступившей тишине был слышен его четкий военный шаг, затем раздалось
жужжание стартера.
- Вот и все, - подытожил Шалго. - Господин Хубер прибыли, господин Хубер
убыли.
- Уж вам-то не на что жаловаться. У вас сплошные прибыли и никакой убыли, -
горько съязвил Казмер. - Он вам целую
футбольную команду на блюдечке преподнес.
- А я боюсь, - возразил Шалго, - что он так и не выставил на поле своих
запасных игроков.
- Страшные вы люди, Оскар! - недовольно проговорила Бланка. - Что же вам
еще нужно?
- Тренера футбольной команды и всех менеджеров, - засмеявшись, ответил
Шалго.
В это мгновение в дверях возникла фигура Хубера.
- Извините, - сказал он. - У меня отказало зажигание. Где здесь можно найти
мастера?
- Это вы так думаете, что оно отказало, - спокойно заявил Шалго. - На самом
же деле я просто вынул прерыватель.
Все изумленно посмотрели на Шалго.
- Когда? - переспросил Хубер, подходя ближе к столу.
- Перед тем как выехать в один соседний город. Дай, думаю, я тоже подшучу
над господином Хубером.
- Черт бы побрал твои шуточки! - возмутился Табори. - Отдай сейчас же этот
дурацкий прерыватель.
- Послушай, Матэ! Каким тоном ты со мною разговариваешь? Я ведь тоже гость
в твоем доме. Изволь не нарушать
законов гостеприимства. Не хватает, чтобы ты еще показал мне на дверь.
- Дождешься и этого, если не прекратишь паясничать. Я уже сыт тобою по
горло.
- Ох, какой ты стал нервный!
- Господин Шалго, - перебил его Хубер, - вы сможете выяснить свои отношения
с профессором Табори и позже. А сейчас я
хотел бы все же тронуться в путь. Вы знаете, что я должен еще встретиться с
господином Балинтом.
- Сейчас. Вот только отвечу своему другу профессору Табори.
- Послушайте, Шалго, - запротестовал профессор, - всему есть предел.
- Нет, не всему, - возразил старый детектив. - Целый ряд философов считает,
что, например, Вселенная беспредельна.
- Так же, как и ваше нахальство, - раздраженно сказала Бланка, вставая.
- Вы дослушаете меня или нет? - возвысил голос Шалго. - Со мною вы
позволяете себе любые, самые мерзкие шутки. А
когда дело касается вас, вы сразу утрачиваете чувство юмора.
- О каких шутках вы говорите, дядя Оскар? - переспросил Казмер.
- О телефонных.
- Каких? - не поняла Бланка.
- Простите, но какое отношение все это имеет ко мне? - настаивал Хубер.
- Этого я еще не знаю. Но и вам будет интересно послушать. Вдруг мы все
вместе посмеемся над одной забавной шуткой?
А смех, поверьте, стоящее дело. Вчера вечером кто-то звонит мне по телефону,
говорит по-французски, называется Пьером
Монтье. Назначает мне свидание на десять вечера в Шиофоке. Обещает показать
убийцу Меннеля. Хорошая шутка, не правда
ли?
- Но какое отношение к этой шутке имеем мы? - спросил профессор Табори.
- Такое, что этот "француз" звонил из вашего дома, по вашему аппарату.
Ну разве не стыдно так шутить над старым человеком? - воскликнул Шалго.
- Откуда вы это взяли? - настаивал Казмер.
- Ерунда! - воскликнул Хубер. - Вы, Казмер, сами инженер и знаете, что
невозможно установить, откуда, с какого номера
вам звонят.
- Это вы так думаете, - возразил Шалго. - А у меня есть такой аппарат,
который позволяет и это делать. Особенно если
такие "шутки" предвидеть заранее.
- Вы подслушиваете наши телефонные разговоры? - возмутился профессор
Табори.
- И что же? Вы поехали в Шиофок? - спросил Казмер.
- Поехал, но не в Шиофок, а в Фюред, - солгал старый детектив.
- Вас пригласили в Шиофок, вы же поехали в Фюред? - недоуменно переспросил
Казмер.
- Да, потому что догадался, кто мне звонил, - пояснил Шалго.
Профессор Табори принужденно хмыкнул.
- Ну, слава богу, хоть в Фюред съездил, и то ладно.
- Съездил, но предварительно на всякий случай вынул из "мерседеса"
прерыватель.
- Око за око. Просто взрослые дяди пошутили друг над другом, - заметила
Лиза. - Ведь верно?
- Послушайте, Шалго, - заговорила, остановившись перед ним, Бланка,
продолжавшая все это время нервно расхаживать
по комнате. - Чего вы от нас хотите? Чего? Не довольно ли? Мне это все уже
порядком надоело.
- Дорогая Бланка, - по-матерински ласково проговорила Лиза, - неужели вы не
видите, что Шалго намеренно дразнит вас?
- Но почему?
- Это у него такой способ. Он хочет, чтобы преступник сам разоблачил себя.
- Преступник? - переспросил профессор Табори. - Какой еще преступник?
- Например, убийца Виктора Меннеля, - предположила Лиза.
- Но ведь майор Балинт твердо считает, что убийца - некий Эрих Фокс.
Захватив драгоценности, Фокс бежал на Запад, - неуверенно сказал Казмер.
- Майор Балинт заблуждается, - возразил Шалго. - Этот некий Эрих Фокс вчера
вернулся в Венгрию. И знаете, от кого я
это узнал? Все от того же Пьера Монтье, что назначил мне свидание в Шиофоке.
- Что-то ты слишком все запутал, - с сомнением в голосе сказал Табори.
- Сначала ты заявил, что тебе звонил по нашему телефону мнимый француз.
Теперь ты снова говоришь о каком-то уже настоящем французе. Кто же он
такой, этот твой француз?
- Француз живет в "Русалке". А из вашего дома кто-то, назвавшись его
именем, позвонил мне. Какой-то человек, хорошо
знавший, что Монтье на несколько дней уехал в Кестхей и что майор Балинт
подозревает в убийстве выехавшего за границу
Эриха Фокса. А план отправить меня в Шиофок, видно, родился у этого шутника в
голове, когда он узнал, что Эрих Фокс
снова вернулся в Венгрию.
- Но ведь майор Балинт нашел даже отпечатки пальцев убийцы и в машине и в
комнате Меннеля и следы ног в гараже. Что
же еще нужно?
- То были мои следы! - сказал Шалго. - Моих пальцев. И моих ног. Так что
майор Балинт заблуждается. Убийца еще не
сбежал на Запад. И драгоценности тоже пока еще не вывезены. Они все еще лежат в
машине господина Хубера.
- В моей машине? - удивился Хубер.
- Ну, господин Отто Хубер! Вы, я вижу, не простой человек, - признал Шалго.
- И ничего не скажешь, придумали вы все
воистину ловко...
- Вот-вот! Я так и знал: все именно так и должно было кончиться! Нет, вам
на слово верить нельзя! Я выдал вам
двенадцать агентов "Ганзы". Выдал, рискуя жизнью. На меня совершено покушение.
Чего же вы еще от меня хотите?
- Агентов вы, господин Хубер, не выдали, а продали! За дипломатический
паспорт. Но вот вопрос: стали бы вы их
продавать, если бы не поняли сразу, что мы уже и без вас все знаем о тайном
радиопередатчике в машине Меннеля?
- Не понимаю, о чем вы говорите?
- Об электросигнальном диске. На нем ведь три отметки: плюс, минус и нуль.
Когда вы осмотрели машину, указатель
стоял на минусе. И вы поняли, что в машину кто-то заглядывал, а значит, нам все
уже известно и потому автомобиль вам не
отдадут. Что делает в таком случае умный человек? Умный человек делает вид,
будто бы он сам, добровольно... И
действительно, вы тут же приходите и "по секрету" сообщаете нам, что Меннель -
шпион "Ганзы", и другие, давно известные
нам вещи.
- Но для чего тогда господину Хуберу было выдавать вам агентуру? - возразил
Казмер.
- За плату. Хубер с готовностью пошел на это, потому что он действительно
решил порвать с Брауном и компанией. И для
него теперь дороги были уже не агенты "Ганзы", а спрятанные на вилле
драгоценности и дипломатический паспорт.
- Фантазируешь, Шалго, - усомнился Табори. - Если бы это было так, Хубер
попросил бы достать ему билет куда угодно,
только не на Кубу.
- А я уверен, что на Кубу он вовсе и не собирается лететь, - сказал Шалго.
- По пути самолет делает посадку в Канаде. И
господину Хуберу совсем не обязательно продолжать полет до Гаваны.
- Поразительно, как богата ваша фантазия, - иронически заметил Хубер. - И
ни одного слова правды!
- Вы мне нравитесь, Хубер, своей стойкостью! И все же вы провалились.
Это вы, Хубер, получили от полковника Кары номер нашего прямого телефона.
И только вы! По этому телефону вы и позвонили, приглашая меня на свидание в
Шиофок, потому как хотели отослать
меня из Эмеда перед своим отъездом.
Позвонили из дома Табори и говорили по-французски.
- Делая такие смелые умозаключения, вы скоро придете к выводу, что я и есть
генерал Гелен собственной персоной!
Нужно признать, что Шалго не рассчитывал на такое упорство своего
противника.
- А что вы скажете относительно вот этого чертежика? - продолжал он
атаковать Хубера, вынув из внутреннего кармана
пиджака план виллы. - Кажется, вы именно его искали повсюду сегодня после обеда?
- Это не мой план. Я нашел его среди бумаг Меннеля...
- Понимаю, - кивнул головой Шалго и, повернувшись к Бланке, спросил:
- А вам знаком этот рисунок?
- Впервые вижу.
- Странно, - удивился Шалго. - Между тем на этой бумаженции почему-то
сохранились отпечатки пальцев и Меннеля, и
Хубера, и ваши.
Бланка недоуменно пожала плечами.
- Не знаю, как они на нее попали...
- И вы, конечно, не знаете, что за вилла на ней изображена?
- Откуда я могу это знать?
- А вы вглядитесь получше. Вот, к примеру, эта комната на плане - гостиная.
Два окна с видом на Балатон. Вот здесь -
улица Казмера, ныне Петефи. Эта комната примечательна тем, что в ней появился на
свет Казмер.
- Я? - Казмер бросил на Шалго взгляд, полный изумления, смешанного с
отчаянием.
- Да, ты! Здесь тебе дала жизнь твоя мать, Бланка Табори. Она же и кормила
тебя грудью. Правда, только до двухмесячного
возраста. Затем отдала в приют. А в сорок пятом усыновила. Что со всех точек
зрения деяние весьма похвальное. А вот в этой
комнате, выходящей во двор, жил твой отец, Казмер, - Карой Моноштори, майор
венгерского генерального штаба. - Шалго
кивнул на Хубера:
- Вот он собственной персоной. Правда, теперь он стал почему-то Отто
Хубером. Но если ты взглянешь на эту вот
картинку, все твои сомнения рассеются. - Шалго вытащил из кармана фотографию и
протянул ее Казмеру.
- Вы - мой отец? - Казмер Табори перевел взгляд с фотографии на Хубера.
- Положите все это на стол! - закричал Хубер и выхватил из кармана
пистолет.
Профессор Табори бросил на сестру уничтожающий взгляд:
- Почему ты, несчастная, не сказала мне, кто этот человек?
- Оставь меня в покое, Матэ, - взмолилась бедная женщина. - Я любила его и
пожертвовала ради него всей своей жизнью.
Да, он - отец Казмера!
- Отставить! - решительным голосом скомандовал Хубер. - Все это вы еще
успеете обсудить позднее. А пока, Шалго, все -
на стол! И план дома тоже.
- Есть же еще и фотокопия этого плана, - миролюбиво сообщил Шалго. - И не
одна.
- Прерыватель тоже на стол! - Голос Хубера звучал еще тверже.
- Он у меня в кармане, рядом с пистолетом. Пистолет заряжен, курок на
взводе. А я стреляю из кармана, как Джеймс Бонд.
Разрешаете достать прерыватель?
- Профессор Табори, - приказал Хубер. - Достаньте у Шалго из кармана
прерыватель!
Табори, будто послушный баран, подошел к Шалго и принялся шарить у него в
кармане. Едва он извлек прерыватель,
последовал новый приказ:
- Возьмите и пистолет, профессор.
- Где пистолет? - жалобно спросил Табори.
- Оружия не ношу, Матэ, - с сожалением посмотрел на своего приятеля Шалго.
- Зачем же ты сказал, что он у тебя в кармане?
- Просто хотел кое в чем убедиться.
- Профессор, давайте сюда прерыватель, - приказал Хубер.
Табори пошел к нему, но ему наперерез поспешил Казмер. Он выхватил
прерыватель из рук дяди и закричал:
- Довольно! Довольно лжи! Вы никуда не уйдете отсюда, господин Хубер, или
как вас там!
- Сын! Сынок... - укоризненно проговорил Хубер. - Теперь, когда ты все
знаешь...
- Мало тебе, что ты загубил, исковеркал жизнь моей матери? Ты и до меня
добрался? Зачем скрывал, что ты мой отец?
- Это я запретила ему. Я не хотела, чтобы ты знал, какой у тебя отец!
- Так кто же ты на самом деле? - еще требовательнее спросил Казмер,
наступая на Хубера.
- Вот уж действительно неподходящий момент для объяснений, сынок.
- А ты до сих пор не знаешь, Казмер? - удивился Шалго. - Это геленовский,
потом брауновский шпион, решивший еще раз
поменять хозяев.
Профессиональный перебежчик. Но самое главное для него в этой смене лошадей
- заполучить наконец награбленные им
во время войны богатства.
- А заодно запутать и меня в свои паучьи сети! Теперь мне понятны все его
ухищрения, когда он выманил у меня
подписку о моем сотрудничестве с ЦРУ. И это у него называется спасти сына и жену
из когтей Брауна!
- Прерыватель! - угрожающе рявкнул Хубер-Моноштори. - И поживее!
- Отдай ему, Казмер, - попросила Бланка. - Ты ведь не желаешь смерти своему
отцу? Если его здесь схватят, ему конец.
- Ты даже и сейчас его защищаешь?
- Не его, сынок, тебя, - возразила Бланка. - Не отдашь - он застрелит тебя.
Ты его не знаешь.
Казмер перевел взгляд на Шалго, тот кивнул головой:
- Отдай! Этому человеку нечего терять.
Казмер швырнул к ногам Хубера прерыватель. Хубер быстрым движением поднял
его с пола, затем выдернул из розетки
телефонный шнур.
- Из комнаты не выходить! - предупредил он. - За ослушание - пуля!
- Не бойтесь, не выйдем. Желаем удачи, - усаживаясь в кресло, пообещал
Шалго. - Безумец! Его же пристрелят, если он не
сдастся добровольно первому же милицейскому патрулю.
Он кивнул Лизе, и та, вынув из сумки, дала мужу небольшой передатчик.
Шалго выдвинул антенну и, включив аппарат, сказал в микрофон: "Эрне? Ты
слышишь меня? Да, Хубер выехал.
Вооружен. В остальном все в порядке".
- Ну вот, - выключив передатчик, заметил он. - Через пять минут Хубер будет
сидеть в наручниках.
Казмер, разинув рот, смотрел на Шалго.
- Как же вы... дознались, что он... мой отец? - заикаясь, спросил он.
- На плане дома был написан адрес виллы Месароша. Скажите, Бланка, вы
знали, что так называемый Хубер спрятал на
этой вилле награбленные им сокровища? - спросил Шалго.
- Нет, не знала. Я была больна в то время, когда он все это проделал, и
узнала обо всем только от Меннеля. Он показал мне
план и попросил проводить его на виллу.
- Драгоценности с виллы Месарошей перенес сюда Меннель? - спросил Казмер.
- Ты принес их сюда, мой мальчик. Ты, из дома старого священника.
- Значит, в чемодане были не книги?
- Нет.
- А как вы об этом догадались? - удивился Казмер.
- На след нас навела Илонка, - сказал Шалго. - Потом мы наведались к
старому Месарошу. Выяснилось, что он и господин
Хубер-Моноштори - сводные братья. Ну, старик поломался немного, а потом все же
начал рассказывать.
Сказал, что он единственный человек, кто знал тайну твоего рождения. Он же
и участковому полицейскому наврал, что ему
будто бы подбросили ребенка...
- Я хотела, Казмер, оставить тебя тогда дома, - сквозь рыдания проговорила
Бланка. - Увы, этого нельзя было сделать. Но я
каждую неделю навещала тебя в приюте. И как только стало возможно, снова взяла к
себе.
Усыновила.
- Наверное, в то время Моноштори не сказал вам о драгоценностях, спрятанных
в доме Месароша? - спросил Шалго.
- Нет, конечно.
- Зато Месарош знал о них. Они с Хубером-Моноштори вместе их прятали.
Когда же виллу национализировали, Месарош достал драгоценности из тайника,
сложил их в чемодан и отнес к местному
священнику, попросив спрятать. Тот не знал, что в
Закладка в соц.сетях
