Жанр: Боевик
Агент 12.
...ал Тибор Сюч. - Тогда у меня не останется
иного выхода, как взять вас за шиворот и
вышвырнуть за дверь... Итак?
Шалго вытер со лба пот. "Его самоуверенность мне нравится, - подумал он. -
И в то же время он чем-то обеспокоен".
- На вашем месте я воздержался бы от таких действий, - сказал Шалго. - И не
только потому, что я могу оказаться слишком
тяжелым для вас. Вся незадача в том, что если я сейчас уйду...
Тибор Сюч раздраженно перебил его:
- Мне надоела ваша болтовня. Убирайтесь! - Он встал с угрожающим видом, но
Шалго даже не пошевелился.
- ...словом, если я сейчас уйду, - продолжал он начатую фразу, - то через
пять минут сюда прибудут майор Балинт и
полковник Эрне Кара. И они, поверьте, зададут вам куда более неприятные вопросы.
Например, почему мадемуазель Беата
Кюрти, невеста инженера Гезы Салаи, сожительствует с Тибором Сючем? Не
исключено, что они пригласят сюда из Фюреда
Гезу Салаи.
- Вы собираетесь нас шантажировать? - спросила девушка дрогнувшим голосом.
- Полноте, душечка! Я ведь уже сказал, чего я хочу: знать, где вы
познакомились с Виктором Меннелем и что ему было от
вас нужно.
- Не желаю я с вами разговаривать! - с откровенной неприязнью произнесла
Беата. - Знаете, кто вы такой? Подлый
провокатор, вот вы кто!
Тибор Сюч обнял за плечи свою подругу.
- Успокойся, Без, - сказал он. - Успокойся и не теряй головы.
- Вы ведь тоже выдаете себя за менеджера Меннеля. Разве это порядочно с
вашей стороны?
Шалго рассмеялся.
- А вы с юмором, милая девушка! Я был таким же представителем Меннеля,
какой вы, душечка, его кузиной. Так что мы
квиты.
- А что вы знаете обо мне? - спросил Тибор Сюч и с такой силой сжал руку
девушке, что та вскрикнула от боли. - Ну,
выкладывайте, что вам известно обо мне.
- Не так много. В пятьдесят втором вы окончили медицинский факультет.
Окончили с отличием. Перед вами открывалось прекрасное будущее. Даже ваши
недруги считали вас весьма способным
врачом. В пятьдесят пятом вы вступили в интимную связь с гимназисткой Пирошкой
Хамори. Правильно?
- Правильно, - кивнул Сюч, и видно было, что на какое-то мгновение им
овладели воспоминания. Взор его затуманился,
голос стал спокойнее, и тон был уже не таким вызывающим. - Вы из Будапешта
получили эти данные?
- Из Токио, - пошутил Шалго. - Продолжать?
- Не надо, ни к чему! - Тибор Сюч хмуро смотрел перед собой, уставившись в
одну точку на ковре. "По-видимому, этот тип
знает обо мне все", - думал он. Ему вспомнилась Пирошка Хамори, и он никак не
мог отогнать от себя ее образ.
- Вы любили ту девушку? - спросил Шалго.
- Я собирался жениться на ней, - ответил Тибор Сюч, по-прежнему не отрывая
взгляда от ковра. И он долго и подробно
стал рассказывать об этой неудавшейся любви, потому что Пирошка умерла от
подпольного аборта, а оперировавший ее Сюч
по доносу попал в тюрьму...
- Пуговицы делать вы в тюрьме научились?
- Да. Четыре года я работал в пуговичном цехе. Выйдя на свободу, я
продолжал заниматься этим новым своим ремеслом.
Шалго сочувственно смотрел на Сюча. Полученные из Будапешта сведения
подтверждали все, что тот рассказал.
- Беата помогает вам в ваших коммерческих делах? - спросил Шалго.
- А какое это имеет отношение к делу, ради которого вы пришли сюда? -
вмешалась в разговор Беата, с неприязнью
взглянув на него.
- Мы, сыщики, любознательный народ, - ответил Шалго, сделав ударение на
слове "сыщики". - А я особенно. В данном же
случае сама ситуация прямо-таки разжигает мое любопытство. Вы невеста Гезы
Салаи. И вдруг вы проводите ночь под одной
крышей с Тибором Сючем. Откровенно говоря, это слишком сложно для моего
понимания. Я человек несовременный,
консерватор.
Итак, где вы познакомились с Виктором Меннелем?
- В Италии. Прошлым летом. В том году я вместе с мамой и своим женихом
отдыхала летом в Италии.
- У вас не было с Меннелем интимных отношений?
Беата промолчала.
- Можешь смело признаться, - это ведь не преследуется законом, - криво
усмехнувшись, буркнул Тибор Сюч.
- Ну, были... - тихо проговорила Без.
- Ваш жених знал об этом?
- Он узнал об этом позднее. И с тех пор стал страшно ревновать меня,
следить за каждым моим шагом.
- В этом нет ничего удивительного, - заметил Шалго. - Я бы на его месте
тоже ревновал. Продолжайте.
- Однажды Меннель обратил внимание на пуговицы на моем платье. Он сказал,
что они ему очень понравились, и спросил,
где я их купила. - Девушка закурила сигарету. - Тогда я рассказала ему про
Тибора, какой он способный, но никак не может
найти себя... На другой день Меннель сказал, что знает, как нам помочь. Передай,
говорит, своему Тибору, чтобы он
подготовил коллекцию образцов пуговиц и составил проект развития производства -
какие ему нужны станки и так далее.
Потом Меннель сообщил, что на следующее лето, то есть в этом году, он собирается
в Венгрию и тогда мы сможем обсудить
нашу сделку в деталях.
- Да, точно так все и было, - подтвердил Тибор Сюч, - с января этого года
мы стали переписываться. Меннель торопил
меня, я работал день и ночь.
Меннель писал, в частности, что я получу от их фирмы полировальные станки
большой мощности и печь для обжига. -
Тибор встал, вынул из портфеля папку и протянул Шалго. - Пожалуйста, вот
посмотрите сами. Это наша переписка.
Все письма я отправлял через фирму "Артекс". Ее тоже весьма заинтересовала
эта идея. Вот образцы пуговиц. - И Тибор
стал извлекать из портфеля и раскладывать на столе картонки с прикрепленными к
ним пуговицами. Одна красивее другой! -
Неделю назад Беата получила от Меннеля письмо, в котором он просил приехать к
нему на Балатон и привезти с собой
образцы.
Мы приехали, а тут выясняется, что его кто-то убил...
- Письмо Виктора Меннеля с приглашением тоже здесь? - спросил Шалго,
перелистывая бумаги в папке.
- Нет, оно у моего жениха, - ответила Беата. - Он отнял его у меня, влепил
мне пощечину и запретил встречаться с
Виктором. Я ведь говорила, что он ужасно ревнивый.
- Н-да, вроде бы в этой истории все похоже на правду, - проговорил Шалго и
снова стал листать папку. Он понял, что
Тибор и Беата не лгали. - Н-да, все выглядит вполне правдоподобно. Во всяком
случае, на первый взгляд...
- Познакомитесь поближе с делом и убедитесь, что так оно и есть, - сказал
Тибор Сюч. - Поезжайте в Будапешт, поговорите
с работниками "Артекса". Они подтвердят вам, что я не очень-то и жаждал этой
кооперации с Меннелем.
- Что ж, я верю вам, господин доктор.
- Вы насмехаетесь? - В глазах Тибора вспыхнули недобрые искорки.
- Нет, отнюдь нет, поверьте. Мне просто по-человечески жаль вас. - Голос
Шалго звучал искренне. - Итак, вы навсегда
расстались со своей былой профессией?
Лицо у Тибора перекосило, как от боли. Он вышел на балкон, постоял немного,
глядя на сверкающее зеркало Балатона,
потом вернулся.
- Оставим это, - глухо сказал он, стоя в дверях. - Прошлого уже не
воротишь. Так что мне теперь, видно, суждено до
смерти делать пуговицы...
Шалго встал, роняя пепел с сигары на ковер, но, как всегда, не замечая
этого. Он задумчиво потер свой мясистый нос,
потом достал из заднего кармана брюк письмо и протянул его Тибору:
- Вот письмо Виктора Меннеля. Возьмите и спрячьте его. Может быть, оно вам
еще пригодится.
Тибор Сюч смотрел на письмо, и ему вспомнились слова Адама Рустема,
предупреждавшего, что Шалго - очень хитрый,
опасный человек и с ним нужно держать ухо востро. Вот и сейчас старик все время
добродушно улыбался, а сам держал в
кармане злополучное письмо. И кто знает, что еще он задумал и какими козырями
располагает?
Тем временем Беата подошла к Тибору и взяла у него из рук письмо.
- Как оно к вам попало? - спросила она, глядя в упор на Шалго.
- Ваш жених потерял, а мы его нашли.
- Геза знает, что я здесь? - В глазах девушки мелькнул страх.
- Я хоть и "старое чучело", Беата, но не сплетник, - ответил Шалго и
перевел усталый взгляд на Тибора. Тот, в свою
очередь, настороженно, с откровенной подозрительностью посмотрел на гостя: "Как
видно, старый сыщик все продумал и его
расспросы - только игра".
- А с вами, Тибор, я заключил бы соглашение, - неожиданно сказал Шалго.
- Какое еще соглашение? - удивился Тибор Сюч.
- А вот какое: если мы договоримся, я могу пообещать, что вам вернут диплом
врача.
- А чем я должен расплачиваться?.. Знаете что, давайте прекратим разговор
на эту тему. Останусь-ка я лучше при своих
пуговицах. Я люблю работать, люблю свое дело.
- Как знаете. - Шалго направился к двери. - Да, кстати, полковник Кара
просит вас пока никуда не уезжать из гостиницы.
- Это что, домашний арест?
- Ну, что вы! Только просьба. Полковнику Каре тоже хотелось бы до конца
выяснить ваши "родственные связи" с
Меннелем. Вот и все.
- Не имеете права! - запротестовал Тибор Сюч.
- Мне вы можете высказать свое неудовольствие в любой форме, но полковнику
Каре, который ведет следствие, - не
советую. К тому же речь идет всего о нескольких днях. Надеюсь, вы с Беатой за
это время не успеете надоесть друг другу. Ваш
счет за гостиницу будет оплачен. - Шалго взялся за ручку двери. - Да, Беата,
скажите у вас есть дача на Балатоне?
- Есть. В Балатонсемеше, - ответила девушка и, помолчав, добавила:
- Улица Хуняди, два. Мои родители построили ее еще до войны.
- Благодарю вас. - Шалго поклонился и вышел из комнаты. В холле гостиницы
он встретился с Фельмери; они зашли в
кафе, сели за столик и заказали кофе. Когда официант принес и поставил перед
ними две чашечки, Шалго сказал ему:
- Послушай, Янчи, отнеси, пожалуйста, в комнату Тибора Сюча две рюмки
коньяку. За мой счет.
Как только официант удалился, Фельмери спросил:
- Что-нибудь случилось?
- Ничего особенного, - ответил старый детектив. - Мне необходимо было
получить ответы на несколько вопросов.
- Например?
- Например, почему Венгерская торговая палата не знала о том, что
представители "Ганзы" начиная с января
переписываются с венгерской фирмой "Артекс". Меня интересовало также, при каких
обстоятельствах и почему Геза Салаи
отобрал у Беаты письмо Меннеля. Сегодня какое число?
- Двадцать седьмое, воскресенье, - сказал Фельмери.
Через час Кара провел небольшое совещание. Полковник выглядел отдохнувшим и
посвежевшим, он даже слегка загорел
за эти два дня. Шалго же, напротив, казался усталым и разбитым. Балинт
чувствовал себя отлично и был в прекрасном
настроении. Фельмери со скучающим видом слушал Кару и Шалго, удивляясь тому, как
долго они "топчутся на одном месте".
Лиза отправилась за покупками - раз уж Шалго позвал на обед своих друзей, она не
может ударить лицом в грязь.
А Кара между тем говорил, что следствие за минувшие сутки заметно
продвинулось вперед. Четко наметились две линии,
которые рано или поздно должны будут где-то сойтись, поскольку и в том и в
другом деле Виктор Меннель играл ведущую
роль. Одна линия связана с фирмой "Ганза" или, если называть вещи своими
именами, с деятельностью в Венгрии
иностранной разведки, свившей себе гнездо под крышей этой фирмы. В стране
действуют агенты Меннеля, и сам он приехал
сюда, чтобы встретиться с ними. Задача, таким образом, предельно ясна:
необходимо выявить агентурную сеть фирмы
"Ганза". Кара заметил далее, что Хубер, по-видимому, мог бы оказать в этом
серьезную помощь, но пока не удалось вызвать
его на откровенный разговор.
Его поведение, впрочем, понятно, хотя он уже рассказал много. Вторая линия
- это поиски спрятанных когда-то
гитлеровским офицером драгоценностей. И здесь задача также ясна: нужно разыскать
ту женщину, что в прошлом году
отдыхала с дочерью в Италии и там познакомилась с Меннелем. Установлено, что в
прошлом году в Италию выезжала семья
Кюрти. Если сопоставить это с тем, что рассказал Хубер, не исключено, что Кюрти
и есть та самая женщина.
Тем более что ее дочь, Беата Кюрти, была любовницей Меннеля.
- Маловероятно, чтобы Меннель встречался с какими-то другими венграми в
Италии и чтобы все так совпадало, -
вмешался в разговор Балинт. - Ведь все данные сходятся, товарищ полковник!
Девушка, вступившая в связь с Меннелем, ее
мать, ее жених... К этому нужно еще добавить то, что удалось выяснить Шалго:
переписка с Меннелем, дача в
Балатонсемеше... Я бы, например, незамедлительно распорядился, чтоб их
задержали.
Кара внимательно слушал майора, а сам украдкой поглядывал на Фельмери,
нашедшего себе интересное занятие:
лейтенант сосредоточенно вязал на ниточке узелки.
- А вы бы как поступили, товарищ лейтенант? - обратился вдруг к нему Кара.
- Довязывайте свой узелок, мы подождем.
Лейтенант смутился, поспешно скомкал нитку и бросил ее в пепельницу.
Его немного обидело такое обращение полковника - ведь он внимательно слушал
все, что говорилось, и, если "старику"
угодно, готов все повторить слово в слово...
- Что ж, задержать их, конечно, можно, - ответил он, - но только я не стал
бы этого делать. У нас пока еще нет для этого
оснований. Что же касается девицы, то ее рассказ Шалго мне кажется вполне
правдоподобным.
Кстати, версию Тибора Сюча о пуговицах легко проверить...
- Так как же все-таки вы бы поступили?
- Я бы тщательно осмотрел дачу в Семеше. Попытался бы установить,
действительно ли там проживала в годы войны эта
самая Кюрти и была ли она связана с немецким офицером. Может быть, даже произвел
бы обыск на даче с использованием
соответствующей оперативной техники.
Шалго кивал головой, ему нравилось спокойствие лейтенанта.
- А потом бы занялся женихом Беаты Кюрти, - продолжал Фельмери. - Мне
кажется, что от Салаи легче всего получить
нужные нам сведения.
Зазвенел телефон. Кара снял трубку. На проводе был Домбаи.
- Что нового, Шандор? - спросил Кара, держа трубку так, чтобы ответы Домбаи
были слышны и остальным.
- Получили кое-какие интересные сведения из Варшавы, - сообщил Домбаи.
- Польские товарищи уже полгода наблюдают за деятельностью фирмы "Ганза".
Но вот Отто Хубер им неизвестен, он не числится в их картотеке. Зато в
Варшаве располагают более подробными данными
о Брауне. С 1932 года проживал в Соединенных Штатах. Абверовский разведчик. В
сорок шестом вернулся в Западную
Германию... Алло!.. Ты хорошо слышишь?
- Да, хорошо. Продолжай.
- В сообщении из Варшавы есть кое-что заслуживающее особого внимания.
Источник, правда, неизвестен. В последние годы у Брауна якобы возникли
разногласия с американцами. Могу выслать о
нем подробное донесение...
- Пока не нужно, - сказал Кара. - Сейчас вы немедленно соберите сведения о
супруге Петера Кюрти и ее дочери.
- Ясно.
- Особенно меня интересует прошлое самой мадам. - Положив трубку, Кара
посмотрел на товарищей и сказал:
- Давайте договоримся теперь о наших действиях. Ты, Балинт, поедешь в Семеш
и займешься виллой Кюрти, а ты,
Фельмери, отправляйся в Балатонфюред и допроси Гезу Салаи. Я останусь в Эмеде и
посмотрю, что даст дальнейшее
наблюдение за Хубером.
- А мне что делать? - спросил Шалго.
- Отдыхай и помогай Лизе.
- Правильно! Значит, я вместе с Фельмери поеду в Фюред. Салаи и меня очень
интересует.
Глава 7
Шалго стоял у окна в номере гостиницы на третьем этаже и в бинокль
рассматривал пляж. Море людей, ни островка
зеленой травы. Солнце нещадно палило, от разноцветных зонтиков рябило в глазах.
- Теперь рассмотрели? - спросил он Фельмери. Лейтенант стоял рядом с ним,
прислонив ладонь козырьком к глазам, он
тоже смотрел в окно. - Или вы видите лишь красивых девушек?
- Есть такой грех, не скрою, - улыбнулся Фельмери. - Но зато я разглядел и
нашего парня. Смотрите чуть правее от мола.
Лежит на одеяле в синюю и красную клетку и читает какой-то журнал.
- У вас отличное зрение, - похвалил его Шалго. - Наблюдайте за ним.
Если он соберется уходить с пляжа, сообщите мне. - И кивком головы показал
на радиотелефон.
- А не пойти ли мне с вами? Я и там смогу следить за парнем.
- Это верно но у вас, молодой человек, нет разрешения на производство
обыска.
- А у вас есть?
- Откуда ему быть? Я человек штатский. - Тяжело переступая, Шалго
направился к двери. - Но смотрите не проболтайтесь!
А то ваш шеф, хоть он и старый мой друг, взыщет с меня за это по первое число...
- Мне ничего об этом не известно, - заговорщически подмигнув, ответил
Фельмери и снова стал наблюдать за мужчиной,
читавшим журнал.
Шалго прошел в конец коридора, остановился перед одним из номеров и, достав
из кармана ключ, отпер дверь. Войдя в
номер, он тут же запер за собой дверь, постоял немного в маленькой передней и
огляделся. Потом заглянул в ванную
комнату. Над ванной висела выстиранная нейлоновая рубашка, за дверью на крючке -
плавки и купальный халат. Под
умывальником он заметил шесть бутылок пива и кофеварку. Шалго прошел в комнату.
Кровати были застелены, из-под
одной выглядывали домашние туфли. На столе лежали чертежная доска, готовальня,
линейки, блок сигарет "Уинстон", а
сверху две коробки сигарет "Мальборо", рядом - начатая бутылка коньяка. На краю
стола высилась стопка тетрадей, журналов
по архитектуре, учебник английского языка. На одном из стульев валялись
двухтомный англо-венгерский и венгерскоанглийский
словарь и толстая книга, заложенная ленточкой; Шалго прочел название:
"Триумфальная арка". На чертежной
доске был изображен план здания, всюду цифры, расчеты. Шалго ничего не понял в
них, впрочем, они его и не интересовали.
Он просмотрел все тетради - тоже подсчеты, выкладки о необходимых
стройматериалах, дневниковые записи о ходе работ.
Две тетради были исписаны английскими словами и упражнениями по переводу,
третья тетрадь была чистой. Шалго
приподнял крышку стола, в ящике он нашел еще один блок сигарет.
Шалго закрыл стол. "Итак, сейчас мы втайне от товарища Кары совершаем
грубейшее правонарушение: вламываемся в
квартиру Гезы Салаи и ищем улики... Но если мы их найдем, инженеру туго
придется. И тогда Кара простит нам эти
вольности..."
Шалго осмотрел чемоданы, одежду, но не обнаружил ничего примечательного. Он
разочарованно вернулся к столу. Начал
перелистывать одну из книг по архитектуре, как вдруг из нее на ковер выпала
открытка.
Шалго поднял ее. Цветная открытка с видом Будапешта, на обороте адрес:
Балатонфюред, отель "Марина", Гезе Салаи, и текст:
"По случаю твоего дня рождения
Тебе желают здоровья, успеха
Твои Бела Эндре, Немеш Мештер, Ласло Дери и я.
Целую, Сильвия. 17 июля 1969 г."
Красивый, по-школьному правильный почерк. Однако, присмотревшись, Шалго
подметил, что буквы были написаны
уверенной рукой, совсем не так, как пишут дети. Похоже, что отправитель
поздравительной открытки - взрослый человек,
нарочно желавший создать впечатление, будто ее написал ребенок.
Шалго взглянул на почтовый штемпель. Открытка была отправлена из Будапешта
пятнадцатого июля. "Эта Сильвия,
должно быть, невнимательная девочка, - подумал он, - семнадцатого числа написала
открытку, а еще пятнадцатого отправила
ее. Озорница!.." Он снова перечитал короткое послание: "желают здоровья Бела...
Немеш... Ласло... Кто это такие?" Шалго
переписал текст открытки на бумажку и сунул ее в карман для часов. Потом стал
изучать дневник работ. Салаи делал записи
четкими, почти печатными буквами:
"Сегодня закончили закладку фундамента. Израсходовано две тонны цемента..."
На следующей странице Шалго прочел:
"Отсутствуют три плотника, два бетонщика и четыре каменщика". Там же, внизу,
было приписано по-французски: "Гнусные
типы. Со вчерашнего дня они работают на вилле Сегвари. Придется уволить..."
Интересно, оказывается, Салаи хорошо владеет
французским: эти фразы не только не содержали никаких ошибок в правописании, но
и сформулированы были чисто пофранцузски...
Чем дальше Шалго перелистывал дневник, тем чаще наталкивался на
"комментарии" на французском языке.
Вероятно, дневник могли читать и другие, поэтому свои мысли и замечания Салаи
записывал по-французски. Неожиданно
Шалго заметил, что последующие дневниковые записи были сделаны другим почерком,
другими чернилами и к ним нет
французских "комментариев". Шалго взглянул на дату: пятница, восемнадцатое июля.
Он еще перелистал дневник - тот же
почерк вплоть до двадцать второго июля. Двадцать третьего июля - снова почерк
Салаи. Шалго пожалел, что при нем нет
фотоаппарата: неплохо было бы снять все эти записи. Он с сожалением положил
дневник на место, осмотрелся, все ли
оставляет после себя в прежнем виде, и вышел из комнаты.
Через несколько минут он уже разговаривал с Фельмери. Тот сидел на балконе,
подставив обнаженный торс солнечным
лучам.
- Удалось что-нибудь найти?
- Для старта вполне достаточно, - ответил Шалго, снимая телефонную трубку.
- Девушка, соедините меня с директором
отеля. - Пока телефонистка вызывала абонента, Шалго спросил Фельмери, не помнит
ли он случайно, когда и где родился
Салаи.
- Минуточку. - Лейтенант достал из кармана записную книжку, перелистал
несколько страниц и сказал:
- Седьмого марта тысяча девятьсот сорок первого года, в Будапеште. Имя и
фамилия матери: Жужанна Аготаи.
- А другой даты рождения нет?
Фельмери удивленно взглянул на "старика", потом заметил иронически:
- Вы хотите сказать, что он родился дважды?
- Нечто в этом роде. Ведь если он действительно родился седьмого марта, то
чего ради его поздравляют с днем рождения
семнадцатого июля?
- Может, в этот день были крестины или какое-нибудь другое семейное
торжество?
- Возможно...
В телефонной трубке послышался голос директора.
- Ну, наконец-то! - обрадовался Шалго. - А я уж подумывал, не посылать ли
за тобой в Шиофок. Ты не мог бы зайти ко
мне, Мартов?
- Разумеется, могу, Шалго.
- Зайди, пожалуйста. И скажи попутно официанту, чтобы нам в номер принесли
две рюмки коньяку и две чашечки
крепкого кофе.
- Будет сделано, товарищ начальник!
Шалго положил трубку.
- Что вы опять задумали? - спросил Фельмери Шалго.
- Побеседуем с инженером Салаи. С помощью Мартона вызовем его в номер,
представимся и попросим его уделить нам
несколько минут его драгоценного времени...
Салаи встретил их сухо. Не стал он более радушным и после того, как
Фельмери показал ему служебное удостоверение.
Шалго, не предъявляя никаких документов, молча опустился в кресло.
- Вы ввели меня в заблуждение, Геза Салаи, - сказал он, бросив на него
быстрый взгляд. Тот повернулся в его сторону,
недружелюбно спросил:
- А вы кто такой? Тоже из милиции?
- Да. Моя фамилия Шалго. Оскар Шалго.
- Могу я вам предложить, господа, чего-нибудь выпить?
- Благодарим, не надо, - ответил Фельмери. - А вы как хотите. - Он
подождал, пока Салаи принес бутылку пива, открыл,
налил себе стакан и жадно выпил. Потом положил под кран еще три бутылки и пустил
на них холодную воду. Вернувшись в
комнату, Салаи сел на кровать, прислонившись спиной к стене, и закурил.
- Вы знакомы с Виктором Меннелем? - спросил Фельмери. Вопрос явно смутил
Салаи. Сделав вид, что не разобрал имени,
он переспросил:
- С кем, простите?
- С Виктором Меннелем, - медленно, чуть ли не по слогам повторил Фельмери.
- Меннелем? Виктором Меннелем? - Салаи словно в раздумье сдвинул брови и
устремил глаза к потолку, будто собираясь
там найти ответ.
- Уж не тем ли немцем вы интересуетесь, с которым я познакомился в прошлом
году в Италии?
- Тем самым, - подтвердил Фельмери. - Так что же вам о нем известно?
- О Меннеле?
"А парень-то хитрец, - подумал Шалго. - Переспрашивает, тянет время.
Никак не может прийти в себя от неожиданности. Сейчас он оценивает
обстановку, прикидывает, что и в какой мере нам
может быть известно о его связи с Меннелем".
- Да, о Меннеле, - подтвердил Фельмери.
- Гм... что ж вам сказать? По сути дела, ничего не известно. Знаете, как
это бывает? Путешествуешь туристом, заводишь
мимолетные знакомства с разными людьми - с одним поговоришь, с другим выпьешь. А
вернешься домой - и всех
забудешь...
- Значит, это было случайное знакомство?
- Да, нечто в этом роде. Кажется, мы познакомились в Ливорно. - Салаи
натянуто улыбнулся. - Видите, я точно и не
помню.
"Ну и дурак ты, парень, - мысленно обругал его Шалго. - Неужели ты до сих
пор не заметил, что у тебя пропала открытка
Меннеля?"
- Я, знаете ли, инженер-архитектор. И здания я запоминаю лучше, чем людей.
Меннель?.. Виктор Меннель. Постойте-ка,
попробую напрячь память...
Да-да, что-то припоминаю. Этакое готическое строение с лицом в стиле
барокко. Так что с ним случилось? Почему вас
заинтересовал этот Меннель?
Фельмери украдкой посмотрел на Шалго, точно спрашивая его совета, как быть
дальше. Шалго ответил ему быстрым
взглядом: "Продолжай в том же духе.
Все идет хорошо. Молодец!"
Лейтенант сделал вид, что пропустил мимо ушей вопрос Салаи, и вместо ответа
сам спросил:
- Когда вы виделись с ним в последний раз?
Инженер почувствовал, что вопросы здесь будет задавать не он. И это ему не
нравилось, равно как и мрачное молчание
"старика", его пронизывающий взгляд и недоверчивая, скептическая усмешка...
"Итак, что им ответить?"
- Когда же это было? - широкой ладонью Салаи мял тяжелый подбородок. -
Минутку терпения. Я хотел бы возможно
точнее ответить на ваш вопрос...
Когда, стало быть, мы прибыли в Ливорно?.. Если мне память не изменяет,
пятого или шестого июня прошлого года.
- А с кем вы приехали в Ливорно?
- С невестой и будущей тещей.
- Как зовут вашу невесту?
- Беата Кюрти.
"Парень стал заметно спокойнее, - отметил про себя Шалго. - Наверняка из
вопросов Фельмери он сделал вывод, что нам о
них известно немногое".
- Как вы познакомились с Меннелем? - продолжал задавать вопросы Фельмери.
- Дело было так: моя невеста со своей матерью отправились за покупками.
Мы жили в кемпинге и сами должны были заботиться о питании. Пока женщины
ходили на рынок, я возился с машиной.
Зажигание барахлило...
- Какой марки у вас машина?
- "Опель-рекорд шестьдесят семь".
- Итак, что было дальше? - возвратил его к теме разговора Фельмери.
- А вот что. На обратном пути Беата споткнулась и слегка повредила ногу.
Мимо как раз проезжал Меннель. Он пригласил
женщин в машину и подвез до кемпинга. А вечером он позвал нас всех на ужин.
"Парень врет у
...Закладка в соц.сетях
