Жанр: Боевик
Идеальная мишень
... желании не могла бы нанести такой
удар. То есть надо проверить сорок две фамилии. Среди них — убийца.
— Уже седьмой час вечера, — напомнил Лукин, взглянув на часы.
— Пойдем ужинать, — улыбнулся Дронго. — Итак, сорок две фамилии, —
пробормотал он. — Стоп, подожди! Ведь из этих сорока двух некоторые только
недавно получили свои паспорта. Нужно сделать еще один запрос и выяснить, когда
именно они получали паспорта. А затем отсеять всех, кто получал паспорта не в
Москве.
Дронго снова зашагал по коридору. Увидев его, комиссар невольно вздрогнул.
Он тщательно запер свой кабинет и сунул в рот трубку. Закурил. Затем повернулся
к нахальному гостю и спросил:
— Надеюсь, вы не ко мне?
— К вам, — тотчас же последовал ответ. Комиссар вытащил изо рта трубку и в
задумчивости посмотрел на этого странного человека. Потом снова сунул трубку в
рот, открыл дверь и сказал:
— Может, останемся здесь ночевать?
— Еще полчаса, — улыбнулся Дронго. — Мне нужны данные из вашей консульской
службы. Пусть проверят даты выдачи паспортов. Только на сорок две фамилии.
Только на сорок две.
— Теперь я понимаю, почему говорят о загадочном русском характере, —
пробормотал Вестерген, принимая у Дронго список.
А через полчаса выяснилось: из сорока двух пассажиров двадцать восемь
получили загранпаспорта за несколько дней до вылета. Из них шестеро получили
паспорта и визы одиннадцатого апреля, а один даже двенадцатого.
И кроме того, у шестерых из двадцати восьми были дипломатические и
служебные паспорта. То есть оставались двадцать два человека, из которых пятеро
получили визы одиннадцатого апреля.
Комиссар посмотрел на часы — восемь вечера.
- Я могу ехать домой? — проговорил он жалобным голосом.
— Конечно. -— Дронго одарил коллегу ослепительной улыбкой. — Благодарю за
бесценную помощь.
Он снова вышел в коридор. И увидел сидевшего в кресле грустного Лукина -
тот умирал от голода.
— Идем ужинать, — сказал Дронго. — Двадцать два человека, — сообщил он,
кивая на список. — Если сегодня ночью не поспим, успеем объехать все отели.
— Хотите сразу начать проверку? — упавшим голосом спросил Лукин.
— Обязательно, — кивнул Дронго. — А почему ты спрашиваешь?
— Откуда... у вас столько сил? — пробормотал Захар. — Откуда столько
энергии?
— По гороскопу я — Овен. Значит, сильный и неистовый, — улыбнулся Дронго.
— Оно и видно, — заметил Лукин, с трудом поспевая за шефом.
— Пока работают следователи, нам нужно закончить с этим списком, — пояснил
Дронго. — Постараемся до полуночи объехать все отели. Хотя нет, слишком
рискованно. Друзья Королева будут искать убийцу, чтобы отомстить. Враги же
опасаются мести, поэтому и постараются избежать встречи с нами.
— Зачем объезжать все отели? — не понял Лукин. — Вы и так знаете, кто и
где живет.
— Я бы хотел видеть их лица, их мимику, их движения, — пояснил Дронго. — В
общем, придется поработать. Ну ничего, ничего. Думаю, до полуночи закончим. Вы
правы, лучше не мотаться по отелям.
— Лучше, — вздохнул Лукин.
После ужина они сидели еще четыре с половиной часа,
прокручивая
весь
список. Итак, двадцать два человека; из них шестеро получили визы перед вылетом.
Пришлось обзванивать отели, те из них, где остановились хотя бы двое пассажиров.
Таких отелей было три. В одном —
Бастион Амстердам
— остановились сразу восемь
подозреваемых. В другом —
Гранд-отеле
— поселились трое. И в
Барбизон-Паласе
двое пассажиров, имевшие разное гражданство: один — российское, другой —
французское. Но поселились они рядом, в соседних номерах. И кроме того,
выяснилось, что и в самолете эти пассажиры сидели рядом.
— Мы их нашли! — воскликнул Лукин. — Мы их нашли. Это те самые убийцы.
Можно арестовать их прямо сейчас.
— Не уверен, — пробормотал Дронго. — Странно, что они сидели рядом и в
самолете. По логике вещей, они должны были сидеть подальше друг от друга, чтобы
не вызывать подозрения. И потом, обрати внимание: французу уже за пятьдесят.
Возраст не самый подходящий для таких опасных путешествий...
— А его напарнику двадцать шесть, — сообщил Лукин. — Это они, можете не
сомневаться.
— Отметим их как возможную пару, — пробормотал Дронго. — Давай посмотрим
остальных. Восемь человек — в
Бастион Амстердам
. Многовато. Я бы сказал,
подозрительно много. Если Кочиевский сумел найти такую команду, то он просто
гениальный кадровик-организатор. Но я не верю, что столько агентов ринулись в
Европу на поиски. Восемь человек — явный перебор. Однако запомним и этот
вариант.
—А почему вам кажется, что много? Тридцать спортсменов — не много, а
восемь человек — много?
— Да, много. В отеле, где они остановились, всего-то сорок номеров, —
пробормотал Дронго. — Так что если бы они были людьми Кочиев-ского, то наверняка
выбрали бы отель побольше, где легко затеряться. И, наконец,
Гранд-отель
. Там
поселились трое. Один из них — прибалт. Интересно, как они сидели в салоне
самолета?
— Порознь сидели, — сообщил Лукин, проверив посадочные места.
— Вот видишь. Эти больше подходят. К тому же все трое довольно молоды.
— Одному почти пятьдесят. — Лукин посмотрел на дисплей компьютера. — Эдгар
Вейдеманис. А двое других — значительно моложе.
— Вот это, мне кажется, самый интересный вариант, — сказал Дронго. — Ведь
Кочиевский должен послать не только профессиональных киллеров. Он обязан
отправить и человека, знающего иностранные языки, своего рода
поводыря
группы.
Убийцам необязательно знать иностранные языки возможных связных Труфилова. Для
этого существует
поводырь
.
— Может, начнем проверку с
Барбизон-Паласа
? — предложил Лукин. — Эти
двое — самые подозрительные. Они уехали в разное время, а в отеле сняли номера
рядом.
——Проверим всех, — кивнул Дронго. — Ты смотри... Уже первый час ночи. Не
знаешь, где можно остановиться на ночь?
— Наши ребята отправились в отель. Аэрофлот заказал, это где-то в районе
аэропорта, — пробормотал Лукин. — У нас с вами один номер на двоих.
Они вышли в коридор. К ним подошел руководитель следственной группы,
прибывшей в Амстердам. Вид у него был уставший.
— У вас есть что-нибудь? — спросил он.
— Кое-что, — кивнул Дронго. — Нужно проверить через Москву несколько
фамилий. Это очень срочно. И тогда мы будем точно знать, куда ехать.
— Давайте фамилии, — предложил руководитель группы. — Я сделаю запрос
прямо сейчас.
Дронго протянул список с фамилиями. И отправился следом за Лукиным. Тот
пошатывался от усталости. Бешеный ритм Дронго выбивал его из колеи.
—Ты иди отдыхай, а я немного погуляю, — Предложил Дронго.
— У вас еще остались силы? — встрепенулся Захар. — А я думал, вы
отправитесь спать.
— Еще остались, — усмехнулся Дронго. — Хочу зайти в казино.
— Вы играете в казино? — удивился Лукин. — Никогда бы не подумал, что вы
азартный человек.
— Скорее скучающий, — сказал Дронго. — Вряд ли меня можно назвать
азартным. Я вхожу в казино, твердо зная, что могу проиграть определенное
количество долларов. Максимум триста-пятьсот. Если я их быстро проигрываю, то
сразу ухожу. Чаще я сначала выигрываю, а потом долго сижу, пока все не проиграю.
— А если выиграете? — не унимался Захар.
— В любом случае не стану переживать, — усмехнулся Дронго. — Ни в случае
выигрыша, ни в случае проигрыша. Иди спать, уже поздно. Хотя нет, давай пойдем
вместе, узнаем, в каком отеле находятся наши вещи. Мне, кажется, нужно поменять
рубашку.
Через сорок минут Дронго уже, сидел в казино. Все произошло так, как он
рассказывал. Сначала он выиграл без малого шестьсот долларов. Затем проиграл их
и еще триста сверху. Потом снова выиграл двести и снова все проиграл. Под конец
выиграл сотню и, забрав жетоны, поднялся из-за стола.
В три часа ночи он отправился в душ. В половине четвертого уже спал. В
половине десятого, во время завтрака, Лукин с интересом посмотрел на него и
спросил:
— Вы не устали? Ведь так поздно пришли...
— Ничего, — улыбнулся Дронго. — Я могу долго не спать, а затем отсыпаюсь
сутками.
В этот момент в ресторан вошел комиссар Вестерген.
— Быстрее, — сказал он, — ваши коллеги уже выехали на место.
— Что случилось? — спросил Дронго.
— Мы, кажется, нашли преступников, — пояснил комиссар. — У одного из
Барбизон-Палас
- две судимости. Он их скрыл от нас при получении визы в
посольстве.
—
Барбизон-Палас
! — воскликнул Лукин. — Я так и думал.
— Поехали, — торопил комиссар, утративший свою обычную невозмутимость. —
Мы арестуем их прямо в отеле.
Париж. 15 апреля
Неизвестный держит в руке пистолет и смотрит на меня. Потом поводит дулом
в сторону — требует, чтобы .я отошел от двери. Я знаю, что в таких случаях лучше
не возражать. Любой неосторожный жест может привести к нервному срыву. Я делаю
несколько шагов в сторону, наблюдая за незнакомцем. Пистолет он держит верно, на
уровне груди, не поднимая дуло слишком высоко. Рука прижата к телу, не
напряжена. Когда человек нервничает, он говорит отрывисто. И держит оружие в
вытянутой руке, что очень неудобно — рука начинает дрожать. Дилетанты полагают,
что пистолет должен находиться как можно ближе к цели — считают оружие как бы
продолжением своей руки. Профессионалы же знают, как обращаться с оружием, и
стараются не дергаться. Из этого можно сделать вывод: незнакомец — профессионал.
Он знает мою фамилию. Но вряд ли этот тип мой родственник. Следовательно,
он нас подслушивал. Да, конечно... Сибилла принимала меня в вечернем платье и на
высоких каблучках. Совершенно ясно: у нее находился гость. Он, кажется, чуть
пониже ее ростом. Если он ее друг, то должен комплексовать из-за своего роста.
Впрочем, сейчас мне нужно подумать о себе.
— Кто вы такой? — спрашивает незнакомец, когда я снова вхожу в комнату. —
Что вам нужно?
— Мой паспорт у меня в кармане, — отвечаю я. — Можете меня обыскать.
— Обыщи его, — приказывает он хозяйке. Сибилла поднимается и подходит ко
мне.
— Подними руки, — приказывает незнакомец. Я поднимаю руки, и Сибилла меня
обыскивает. Обыскивает неумело, с явной неохотой. Хлопает меня по карманам,
наморщившись, вытаскивает мой паспорт. Затем тянется к моему животу и при этом
смотрит мне в глаза.
— Достаточно! — рявкнул незнакомец. — Можешь опустить руки, — говорит он
мне.
По-английски он говорит с чудовищным акцентом. Я опускаю руки. Сибилла
подходит к незнакомцу и протягивает ему мой паспорт. Тот раскрывает его, читает.
Вытаскивает из паспорта билет. Смотрит дату прибытия в Амстердам. Двенадцатое
апреля. Неужели прошло всего лишь три дня? Как странно... Он разглядывает мой
билет. Дата обратного рейса не проставлена. Я мог бы купить билет в одну
сторону, но тогда у меня возникли бы проблемы с голландскими пограничниками. В
Европе не понимают людей, которые берут билеты в одну сторону. Это либо бандиты,
скрывающиеся от правосудия, либо тайные эмигранты, которые хотят остаться в
богатой Европе. И к тем, и к другим отношение очень негативное. Но если такой
билет найдут у девушки, то можно не сомневаться: ее просто не пустят в Европу.
Конечно, это не распространяется на людей, покупающих билеты первого класса в
одну сторону. Ведь такие билеты стоят несколько тысяч долларов...
Незнакомец бросает мой паспорт и билет на столик. После чего говорит:
— Теперь скажи правду: зачем ты пришел?
— Я сказал правду, — отвечаю с некоторым раздражением.
Мне действительно надоела эта дурацкая игра. Получается, что я прибежал
сюда спасать жизнь Труфилову и его стервозной подруге. А вместо этого нарвался
на какого-то типа, который мне еще и угрожает. Если бы его прислал Кочиевский
или Хашимов, он бы непременно говорил по-русски. Найти образованного киллера,
знающего иностранные языки, — это еще нужно суметь. Здесь приходится выбирать:
либо убийца, либо человек, знающий языки. Можно, конечно, - поискать и найти
бывшего подполковника КГБ, знающего языки, — например, меня. Но такое случается
не часто. Кроме того, все бывшие офицеры спецслужб, владеющие иностранными
языками, давным-давно нашли себе применение.
— Что тебе нужно? Кто тебя послал? — спрашивает незнакомец.
Я хочу ответить — ив этот момент начинаю кашлять. Кашель сотрясает меня. Я
с трудом вынимаю платок. Незнакомец что-то кричит, но я его не слышу. С
величайшим усилием делаю несколько шагов и, не обращая внимания на пистолет,
буквально падаю на голубой диван. Мне кажется, кашель вот-вот доконает меня. На
платке появляется кровь. Сибилла смотрит на меня с отвращением. Потом обращается
к незнакомцу по-французски. Хозяйка знает, что я понял ее слова.
— Ты же видишь, он болен, — говорит она. Неизвестный подходит ко мне.
Смотрит на мой платок. Я с удовольствием вытер платок о голубую обивку дивана.
Пусть привыкают. Завтра здесь будет еще больше крови.
— Вы испачкали мой диван! — кричит Сибилла.
Женщины всегда такие. В самый напряженный момент думают о своем диване, а
ведь этот тип мог выстрелить в меня — и тогда мои мозги пришлось бы собирать по
всей комнате.
— Подожди, — говорит незнакомец. — Не кричи. Пусть он успокоится и
расскажет нам, зачем им нужен Дмитрий.
— Он уже рассказал.
Странно... Пять минут назад Сибилла была совершенно спокойной, а сейчас
почему-то нервничает. Похоже, этот тип специально ее заводит.
— Это не твое дело, — говорит он хозяйке. Сибилла вспыхнула, пожала
плечами и ушла в другую комнату. Я вижу со своего места, как она ,подходит к
невысокому комоду, на котором что-то лежит. Наклоняется. Черт возьми, кажется,
нюхает кокаин. Вот почему она казалась такой благодушно-равнодушной. Черт бы их
всех побрал. Может быть, Ржевкин просто соврал мне?
— Зачем ты приехал в Париж? — спрашивает тип с пистолетом. — Говори
быстрее, у нас мало времени. Зачем тебе нужен Дмитрий?
— Я уже объяснил: его ищут враги. — Как еще объяснить этим наркоманам, что
за Труфиловым — настоящая охота. — Эти враги могут убить и его, и вас. И меня, —
добавил я, немного помолчав.
О господи, подумал я. Ведь захватившие мою Илзе бандиты могут дать ей
наркотики. Могут приучить ее к этому зелью. Я сижу и объясняю наркоманам, почему
мне нужна их помощь, ад это время моя дочь находится в руках бандитов.
Я снова начинаю кашлять. Будь проклята моя болезнь. Чуть отдышавшись, я
поднимаю голову.
— Где сейчас Труфилов? — спрашиваю я.
— Что? — изумился придурок с пистолетом. — Ты еще меня спрашиваешь! Ты еще
смеешь меня спрашивать? Здесь я задаю вопросы!
В конце концов мне это надоело. Возможно, он и умеет стрелять, но я больше
не могу ждать. Мои
наблюдатели
в отеле могут догадаться, что я вышел из
номера, и начнут поиски. И поедут по адресам, которые им даст Кочиевский. Вопервых,
поедут к Эжену Бланшо. К Бланшо? Ржевкин сказал, что Труфилов живет за
Монпарнасом. Он назвал имя Сибиллы и дал ее адрес. Может, попытаться? Может
быть, она знает Бланшо?
— Мне очень плохо, — говорю я незнакомцу. - Отпустите меня, уже поздно.
— Сначала ты нам все расскажешь, — отвечает он с угрозой в голосе.
И в этот момент появляется Сибилла, снова спокойная и равнодушная.
— Он еще здесь? — удивляется она.
— Заткнись! — кричит ее дружок.
— Хватит, Марсель, — морщится женщина. — Я хочу спать. Мне уже надоели
разговоры про Дмитрия.
— Вы знали Эжена Бланшо? — спрашиваю я Сибиллу.
Она вздрогнула. Совершенно очевидно — вздрогнула, хотя и находилась в
прострации. Посмотрела на меня и, запинаясь, спросила:
— Откуда вы знаете про Эжена?
— Вы его знали? — снова спрашиваю я. Марсель явно не понимает, что
происходит. Он смотрит то на меня, то на Сибиллу. И явно нервничает.
— Молчать! — кричит он. — Замолчите!
— Убери оружие, — неожиданно усмехнулась Сибилла. — Он действительно друг
Дмитрия.
— Откуда ты знаешь? — кричит Марсель, уже вытягивая руку с пистолетом.
Я понял: этот тип утратил над собой контроль. Значит, сейчас не нужно его
раздражать. Интересно, где он научился обращаться с оружием. А ведь ему лет
двадцать пять, не больше.
— Знаю. — Сибилла становится между мной и Марселем,
Она смотрит мне в глаза, и я чувствую сладковатый запах парфюма. Или так
пахнут наркотики? Я никогда этого.не знал, потому что никогда их не пробовал. Но
мне надоела эта идиотская игра.
— Где он живет? — спрашиваю я вполголоса.
— В Жосиньи, — отвечает Сибилла. — У негр там дом. Жосиньи — это недалеко
от Парижа.
— Не разговаривай с ним! — кричит Марсель.
— Не обращай внимания, — говорит мне Сибилла, даже не поворачиваясь к
своему другу. — Он был в армия. Несколько лет. Служил в Африке и там получил
ранение в голову. Поэтому такой нервный. Дмитрий наш хороший друг, но он здесь
не живет.
— О чем ты с ним разговариваешь? — бушевал Марсель.
— Это твой дом? — Странно, что у наркоманов такая квартира...
— Мне купил эту квартиру мой друг, — объясняет Сибилла. — Марсель — это
так, для души.
— Отойди от него! — кричит Марсель.
— Спасибо, Сибилла. — Я беру за руки эту несчастную.
А ведь Сибилле не меньше тридцати пяти. Марсель явно моложе ее, моложе лет
на десять. Выходит, друг, купивший квартиру, нужен для обеспеченной жизни, а
неистовый Марсель — для души. Все правильно. Я целую хозяйке руку. Мы оба не
замечаем Марселя. Тот же никак не может понять, что происходит.
Я подхожу к столику. Забираю свой паспорт, билет и подмигиваю Марселю,
который все еще держит в руке пистолет.
— Спасибо тебе, Марсель. — Взглянув на часы, я иду к двери.
Уже слишком поздно — половина третьего ночи. Я поворачиваюсь, чтобы еще
раз попрощаться, — и в этот момент слышу звон стекла. Мне слишком хорошо знаком
подобный звон. Звон пробитого пулей оконного стекла. Я падаю на пол. И вижу
словно в замедленной съемке: Марсель медленно оседает на пол и выпускает из руки
пистолет. Первый выстрел пробил ему грудь. Кровь брызнула фонтаном. Потом
прогремел второй выстрел. И еще один, и еще...
Сибилла пыталась закричать, но не сумела — так и стояла с раскрытым ртом,
глядя безумными глазами, как убивают ее друга. Я лежал на полу и все видел.
Четыре пули поразили Марселя. Он умер мгновенно.
Наконец воцарилась тишина. Сибилла молча посмотрела на меня. Я хотел чтото
сказать — и вдруг услышал, как осыпается оконное стекло, осыпается на
бездыханное тело Марселя.
Амстердам. 14 апреля
В одном из трех автомобилей, направлявшихся в
Барбизон-Палас
, сидели
Дронго и Захар Лукин. Молодой человек, впервые оказавшийся за рубежом, к тому же
выезжавший на задержание столь опасных преступников, явно нервничал.
— Если они еще в отеле, мы возьмем их прямо в номерах,-— сказал он,
обращаясь к Дронго.
— Возможно. — Дронго с невозмутимым видом смотрел в окно.
— Вы думаете, они вооружены? — не унимался Захар. Впереди, рядом с
водителем, сидел помощник Вестергена, и Лукину приходилось сдерживать свои
эмоции.
— Не знаю, — ответил Дронго. — Скорее всего нет. Хотя не исключено, что
вооружены. Если у них имеются сообщники в Европе, которые могли бы передать им
оружие.
— Это они, они убили в самолете Королева, — предположил Лукин. — Возможно,
убийцы — его -сообщники. Они могли поспорить в самолете, и его убили. Я даже
могу сказать, кто эти двое. Наверняка француз и был тем самым
поводырем
. Его
послали в Европу искать Труфилова, а двое Других его сопровождали. Но в самолете
они поссорились, и один из них...
— Зачем? — осведомился Дронго.
— Как это... зачем? — удивился Лукин. — Чтобы не делить деньги, которые им
обещали за Труфилова. Все совпадает. Нам остается только их арестовать.
— Не получается, — вздохнул Дронго. — Немного не получается. Во-первых,
французу за пятьдесят. Он староват для
поводыря
. Но предположим, что возраст в
данном случае не самое главное. Допустим, с ним отправили двоих, которым
приказали ему помогать. И уже в самолете они ссорятся, так? Но такого просто не
может быть. Если один из напарников прирежет другого, то первое, что он должен
сделать, прибыв в Амстердам, — это бежать отсюда подальше. И не от голландской
полиции, а от собственных друзей, которые найдут и удавят его. Им поручили
важное дело, а они решили сводить счеты друг с другом? Тогда убийцу просто
найдут и пристрелят за то, что сорвал такое важное мероприятие. Но предположим,
что ты прав. Тогда получается, что и француз в сговоре с убийцей. Ведь они
снимают два номеpa. Номера — рядом. И вот еще что... В самолете как ты помнишь,
эти двое тоже сидели рядом. двое, а не трое, а ведь по твоей логике получается,
что вся троица должна была сидеть рядышком, раз отправили на задание троих. Не
сходится, Захар. Извини меня, но никак не сходится.
— Наоборот, все сходится, — не уступал Захар. — Наверное, полковник
Кочиевский не доверяет французу и поэтому поручил одному из своих людей сидеть
рядом с ним в самолете, чтобы присматривать за
поводырем
.
— Зачем? — улыбнулся Дронго. — Куда он мог сбежать из самолета,
совершающего рейс между Москвой и Амстердамом без промежуточных посадок? Неужели
выпрыгнул бы? Зачем сажать возможного убийцу рядом с
поводырем
? Не логично, ты
не находишь?
— Но этот тип скрыл две свои судимости — выложил Лукин свой последний
козырь. — Вы же слышали, что сказал комиссар полиции.
— Слышал. Поэтому и еду вместе с вами. Чтобы проверить все обстоятельства
на месте. Я не уверен, что мы на верном пути. Но в любом случае надо проверить
все варианты.
Лукин хотел еще что-то сказать, но передумал — уставился в окно.
— Красиво, — сказал он, немного помолчав.
— Да, красиво, — согласился Дронго. — Здесь вообще очень красивые места.
Тебе еще не повезло. Сейчас холодно. А вот в мае здесь потрясающе красиво.
Просто сказка.
— Вы много путешествовали? — спросил Захар.
— Много, — кивнул Дронго. — Я как-то раз не поленился и посчитал. Только в
США был раз десять, а если сложить все мои путешествия, то получается, ято я уже
несколько раз облетел земной шар.
— Интересно?..
— Конечно, интересно, - улыбнулся Дронго. — Я мог бы составлять популярные
справочники с указанием ресторанов, где можно хорошо пообедать, и отелей, где
можно прекрасно отдохнуть. Есть города, которые остаются в памяти на всю жизнь.
Есть и такие, куда не очень-то хочется возвращаться. Бывает и так, что в первое
посещение город кажется невероятно привлекательным, а уже во второй раз
удивляешься: чем мог тебе понравиться?
— А какие города вам больше всего понравились?
— Их много. Любимые города — это Лондон, Нью-Йорк, Рим, Сан-Франциско,
Будапешт, Багдад, Пекин — все не перечислишь. К Парижу у меня особое отношение.
Из наших городов мне всегда нравились Москва, Баку, Ленинград, Таллин, Рига.
— А страны? — не унимался Лукин. — В каких странах вы бы хотели жить. А
где просто понравилось?
— Жить лучше всего на Лазурном берегу, во Франции, — рассмеялся Дронго. —
Конечно, если у тебя есть десять тысяч долларов ежемесячного дохода. Если
учиться, то в Англии. Если говорить о чувстве свободы, то, конечно, в США. Нигде
человек не чувствует себя настолько свободным...
— А какая страна вам дороже всего?
— Бывший Советский Союз, — немного помолчав, ответил Дронго.
— Я серьезно спрашиваю, — обиделся Захар.
— А я серьезно отвечаю. Недавно прочел расхожую фразу:
Кто не сожалеет о
Советском Союзе, у того нет сердца, кто желает его возрождения — у того нет
головы
. С головой у меня все в порядке, но и сердце на месте.
Лукин замолчал, не решаясь продолжать расспросы. Автомобили уже катили по
центру города.
Барбизон-Палас
считался одним из лучших отелей Амстердама.
Здесь находился знаменитый оздоровительный комплекс, включавший турецкие бани,
сауны, солярий. В отеле обычно останавливались очень состоятельные люди, так как
номера стоили до полутысячи голландских гульденов.
Наконец подъехали к отелю. Выбравшись из первой машины, комиссар Дирк
Вестерген кивнул своим людям, призывая следовать за ним. Полицейские вошли в
отель. Помощник комиссара тотчас же подскочил к портье, показывая свое
удостоверение. Портье побледнел и энергично закивал. В европейском отеле такой
категории служащие не задавали лишних вопросов. Помогать сотрудникам полиции —
служебный долг каждого служащего.
Вслед за голландцами вошли руковод
...Закладка в соц.сетях
