Жанр: Триллер
Эхо
...нимаясь из-за стола при приближении
Дикона. - Я не был уверен в том, что ты вообще придешь.
- Ни за что бы не упустил такого случая. Может быть, у меня и не будет второй
возможности отдубасить тебя. - Он подозвал к себе Терри. - Познакомьтесь. Это Терри
Дэлтон, он гостит у меня на рождественские праздники. А это Хью Тремейн, мой свояк.
Терри очаровательно улыбнулся и протянул Хью худую руку:
- Здравствуйте, как поживаете?
Хью был несколько удивлен, однако на рукопожатие ответил и поинтересовался:
- Мы, наверное, в некотором смысле родственники?
Терри критически осмотрел круглое лицо и грузное тело Хью.
- Не думаю, если вы только пятнадцать лет назад не уезжали по делам в Бирмингем.
Впрочем, все равно нет, - он мотнул головой. - Я полагаю, что мой папуля был повыше
ростом и постройнее. Я ни в коем случае не хотел вас обижать, - поспешно добавил он.
Дикон рассмеялся:
- Да нет же, Терри, Хью хотел спросить, не являешься ли ты родственником моей второй
жены.
- Что же он так путано выражает свои мысли? Почему не спросить напрямик? - Терри
пожал плечами.
Дикон не сразу успокоился. Он отвернулся от свояка и еще долго хохотал. Наконец,
Майкл набрал полную грудь воздуха, промокнул глаза носовым платком и снова повернулся к
Хью.
- Это очень тонкий вопрос, Терри, - пояснил он. - Дело в том, что моя семья не
слишком любила Клару.
- А что с ней не так?
- Да все в порядке, - вступил в разговор Хью, опасаясь, что сейчас Майкл начнет
распространяться о шлюхах и потаскухах. - Вы какое пиво будете пить? Светлое? - Он
удалился в сторону бара, а Майкл и его юный спутник разделись и устроились за столиком.
- Ты не сможешь его ударить, - прошептал Терри. - Ну, ладно, допустим, он идиот, но
ведь он ниже тебя ростом и по возрасту лет на десять старше. Кстати, что же он такого
натворил?
Дикон откинулся на спинку стула и сплел пальцы рук на затылке:
- Он оскорбил меня в доме моей матери, а потом еще приказал мне убираться вон. - Он
чуть заметно улыбнулся. - Тогда я поклялся, что при следующей встрече отомщу ему. Вот эта
встреча и состоялась.
- Ну, на твоем месте я не стал бы этого делать, - настаивал Терри. - Чести эта драка
тебе не прибавит. Ты даже не представляешь, как отвратительно я чувствовал себя после того,
что натворил с Билли. - Он благодарно кивнул Хью, который к этому времени уже вернулся с
полными кружками пива.
Наступила мучительная пауза. Хью подыскивал нужные слова, а Дикон тупо смотрел в
потолок и ухмылялся, очевидно, наслаждаясь той растерянностью, в которой сейчас пребывал
его свояк.
Терри предложил Хью сигарету, но тот отказался.
- Может быть, если вы сейчас извинитесь, он забудет о том, что намеревался с вами
сотворить, - намекнул парень, закуривая. - Между прочим, Билли всегда говорил, что
драться становится намного сложнее, если перед этим ты уже немного поболтал с человеком.
Поэтому парни, которые ввязываются в разного рода переделки обычно требуют, чтобы все
вокруг заткнулись. Они боятся, что во время разговора настроение изменится и драка потеряет
смысл. К тому же, гнев за время переговоров тоже куда-то словно испаряется.
- А кто такой Билли?
- Был у меня такой знакомый старикан. Он убеждал меня, что переговоры куда лучше
драки, а потом надирался и сам начинал ко всем приставать. Но учтите, он был ненормальным,
поэтому обвинять его в чем-либо не стоит. Его совет я считаю дельным.
- Прошу тебя, не вмешивайся, - мягким голосом, но достаточно настойчиво произнес
Майкл. - Перед тем, как подойти к проблеме извинения, мне хотелось бы выяснить кое-что. -
Он подался вперед. - Что произошло, Хью? Почему я стал пользоваться такой популярностью
в вашей семье?
Свояк сделал длинный глоток пива, чтобы выиграть несколько секунд.
- Твоя мать не совсем здорова, - наконец, выдавил он.
- Я знаю. Эмма мне говорила.
- И ей хочется поскорее заключить с тобой мир.
- Неужели? - Дикон достал пачку сигарет. - Может быть, поэтому она мне каждый
день пересылает сообщения на работу?
Хью посмотрел на Майкла с удивлением:
- Да что ты говоришь?
- Шутка. За пять лет я не услышал от нее ни единого слова с тех пор, как она обвинила
меня в смерти отца. А это странно, особенно, если учесть, что ей хочется заключить мир, как ты
выразился. - Он нагнулся к пламени спички и закурил.
- Ты знаешь свою мать не хуже меня, - вздохнул Хью. - За шестнадцать лет я ни разу
не слышал, чтобы она признала хоть одну свою ошибку, поэтому трудно предположить, что
сейчас она начала менять свои принципы. Боюсь, все же, что тебе придется самому сделать
первый шаг.
Дикон подозрительно прищурился:
- Похоже, мама хочет совсем не этого. Так выгодней Эмме. Наверное, ей стало стыдно за
то, что она отобрала у матери весь ее капитал? Я угадал?
Хью принялся вертеть кружку на столешнице:
- Честно говоря, я уже не могу более выносить бесконечных ссор по пустякам, которые
происходят в этой семье без перерыва. Это равносильно тому, как если бы я находился в самом
центре боевых действий. Жениться на представительнице рода Диконов - моя величайшая
ошибка.
Майкл вежливо рассмеялся:
- Считай, что тебе еще повезло. Ты не застал в живых отца. Тогда было намного хуже. -
Он стряхнул пепел. - Ну, в общем, можешь забыть обо всей истории. Я не собираюсь
предпринимать никаких шагов, пока до подробностей не выясню, что именно задумала Эмма и
что она от меня хочет.
И снова Хью ответил не сразу, словно сначала подыскивал слова:
- Да пошли они все к черту! - вдруг рассердился он. - Твой отец составил еще одно
завещание. Эмма его отыскала среди вещей матери, пока та лежала в больнице. Вернее, уже не
само завещание, а разорванные листы. Мать просила, чтобы мы оплачивали все ее счета, пока
она на время выпала из общего ритма жизни. Я думаю, она просто забыла, что среди бумаг
находилось и второе завещание. Хотя мне странно, почему она сразу же не сожгла его... - Он
как-то неестественно рассмеялся. - Первые два посмертных дара были сделаны из чувства
долга. Коттедж в Корнуолле отходил Пенелопе и, кроме того, капитал, приносящий ежегодные
доходы в десять тысяч фунтов. Эмме доставалась денежная сумма в двадцать тысяч. Но третий
дар был сделан из любви. Отец оставлял дом на ферме и весь остаток поместья тебе, потому
что, как там было написано: "Майкл - единственный член моей семьи, которому не все равно,
жив я или нет". Завещание было составлено за две недели до того дня, когда он застрелился, и
мы полагаем, что бумагу разорвала твоя мать, потому что при первом завещании она получала
абсолютно все.
Несколько секунд Дикон глубоко затягивался, что-то серьезно обдумывая:
- Душеприказчиками были назначены Дэвид и Харриет Прайс?
- Да.
- Ну что ж, хотя бы это оправдывает старину Дэвида. - Майкл вспомнил, какой скандал
устроила мать, когда в один прекрасный день их сосед, Дэвид Прайс, заявил ей, что Френсис
хочет изменить завещание, и назначил его, Прайса, своим душеприказчиком. "Покажи мне это
завещание, - потребовала мать, - что в нем написано?" Но выяснилось, что Дэвид тогда еще
не знал текста, а просто дал свое официальное согласие выступить в роли душеприказчика, если
Френсис и в самом деле надумает изменить свою волю. - Кто же составлял его? -
поинтересовался Дикон.
- Мы считаем, что твой отец. Во всяком случае, оно написано его почерком.
- Это завещание имеет законную силу?
- Да, один наш знакомый адвокат сказал, что оно абсолютно правильно составлено и
оформлено. Свидетелями выступали два сотрудника Бедфордской библиотеки. Единственное,
что смутило нашего приятеля, так этот тот факт, был ли отец в здравом рассудке в тот момент,
когда составлял завещание, если учесть, что через две недели он застрелился. - Хью
неопределенно пожал плечами. - Правда, Эмма говорит, что у него никогда не было
помутнения рассудка и он вел себя вполне адекватно все время, и только в тот день, когда
нажал на курок, он пребывал в тяжелейшей депрессии.
Дикон взглянул на Терри. Тот слушал, широко раскрыв глаза, и был весь поглощен
событиями из жизни семьи Майкла.
- Ну, это очень долгая история, - замялся Дикон, - и тебе ее совершенно не нужно
слушать.
- Можешь кое-что пропускать, ладно? Понимаешь, ты теперь обо мне знаешь буквально
все. Поэтому мне кажется, что будет справедливо, если я тоже кое-то узнаю и о тебе.
Дикона так и подмывало сказать, что он даже не знает настоящего имени Терри, но он
вовремя сдержался и промолчал.
- Мой отец страдал маниакально-депрессивным психозом, - вместо этого начал
Майкл. - Вообще-то, ему надо было постоянно принимать лекарства, и тогда он чувствовал
себя хорошо. Но вся беда заключалась в том, что он постоянно забывал про свои таблетки, и в
итоге страдала вся семья. - Он поглядел на Терри и понял, что парень с трудом улавливает
суть. - Другими словами, эта болезнь характеризуется резкими изменениями настроения. В
маниакальной стадии можно ощущать себя воздушным змеем. Это даже походит на состояние
алкогольного опьянения, а когда начинается депрессивная стадия, тут же хочется наложить на
себя руки. - Он затянулся поглубже и, проигнорировав пепельницу, бросил окурок под стол и
раздавил его каблуком ботинка. - Так вот, во время Рождества 1976 года, во время депрессии,
в четыре часа утра, мой отец сунул дуло пистолета себе в рот и выстрелил. - Он попытался
изобразить на лице улыбку. - Это было очень быстро, очень громко и очень грязно. В общем,
с тех пор я пытаюсь даже делать вид, что Рождества вообще не существует на этом свете.
На парня этот рассказ произвел незабываемое впечатление:
- Вот это да!
- Именно поэтому с Эммой и Майклом так трудно жить, - сухо заметил Хью. - Они
оба до смерти боятся, что унаследовали эту тяжелую болезнь от отца. Вот почему они
опасаются проявлять откровенную радость, когда им хорошо, но зато малейшую неприятность
начинают рассматривать как проявление надвигающейся депрессии.
- Значит, эта болезнь находится в генах? Билли много знал про гены. Он повторял, что
нельзя избежать того, что в тебе запрограммировано твоими родителями.
- Нет, гены тут не при чем, - сердито буркнул Хью. - Есть, конечно, теории,
поддерживающие наследственный характер этой болезни, но чтобы подстегнуть процесс у
Эммы и Майкла, как это произошло с Френсисом, требуется, чтобы сработало много различных
факторов.
Дикон не смог сдержать смеха:
- Ну вот, Терри, это значит, что я пока еще не законченный псих. А Хью - настоящий
чиновник, и ему нужно, чтобы все было разложено по полочкам.
Терри нахмурился:
- Я понял. Но только почему твоя мать обвинила тебя в смерти отца, если он сам себя
убил?
Некоторое время Дикон пил пиво, ничего не отвечая.
- Потому что она самая настоящая стерва, - спокойно проговорил Хью.
Дикон завозился на стуле:
- Она сказала так, потому что в этом имелась доля истины. В одиннадцать часов
накануне Рождества отец признался мне, что хочет умереть, и я не стал его отговаривать или
еще как-то сдерживать. Через пять часов он застрелился. Моя мать уверена в том, что я смог бы
убедить его не делать этого.
- Почему же ты даже не попробовал?
- Потому что он попросил меня не ввязываться и не мешать ему.
- Да, но... - Изумленные глаза подростка изучали лицо Дикона. - Неужели тебе было
все равно в тот момент, и ты не боялся, что он действительно решится и покончит с собой?
Когда Билли истязал самого себя, я каждый раз бесился, не зная, как мне поступить. То есть, я
хотел сказать, что у меня каждый раз появлялось какое-то чувство ответственности за него, что
ли...
Дикон выдержал испытующий взгляд Терри, но потом опустил глаза:
- Бесился. Неплохое выражение. Именно так я себя чувствовал, когда раздался тот
роковой выстрел. Конечно, мне было далеко не все равно, и я прежде как-то умел разубеждать
отца и уговаривать его не делать чего-либо с собой. Но на этот раз он все решил для себя
окончательно, и ему хотелось, чтобы я при этом дал свое благословение. Потому что, как он
считал, другого выхода у него просто не оставалось. Вот я и благословил его. - Он тряхнул
головой. - Конечно, я надеялся, что этого все же не произойдет, но уж если случится самое
страшное, то отец, по крайней мере, будет убежден, что я его не проклинаю.
- Да, но... - Снова начал Терри и опять запнулся, словно не знал, как реагировать на
все услышанное. История взволновала его гораздо больше, чем мог ожидать Дикон. Теперь
Майкл размышлял над тем, не было ли и тут каких-нибудь совпадений между его отношением к
отцу, и отношениями Терри - Билли. Неужели Терри все же обманул его, и Билли пытался
покончить с собой? Или, наоборот, подобно Майклу, Терри потерял интерес к постоянной
заботе о Билли, и своим бездействием подтолкнул Блейка к самоубийству?
- Что "но"? - спросил Майкл.
- Но почему ты ничего не рассказал матери об этом? Уж она-то тоже могла бы
попробовать отговорить отца от такого поступка.
Дикон посмотрел на часы:
- Может быть, эту историю мы отложим на более удобное время? Нам еще надо успеть
за покупками, и, кроме того, я до сих пор так и не решил, как мне поступить с носом Хью. -
Он закурил очередную сигарету, и принялся внимательно рассматривать свояка через
тоненькую струйку дыма. - Почему же Эмма сразу не выбросила обрывки второго
завещания? - Он цинично улыбнулся, заметив, как смутился Хью. - Постой, дай-ка я
попробую догадаться сам. Она, наверное, не могла даже предположить, что он ей оставил всего
двадцать тысяч, а когда собрала листки из кусочков, то было уже поздно: и ты, и девочки
видели этот документ.
- Ей действительно стало интересно. И она принесла эти обрывки домой. Честно говоря,
мы надеялись, что сумма там окажется такой, чтобы мы смогли расплатиться с матерью и
отдать ей долги. Получилось, что Пенелопа использовала деньги, которые принадлежат тебе,
поэтому, по всей справедливости, мы обязаны теперь тебе, а не матери. И я клянусь тебе,
Майкл, что мы даже не просили ее о материальной помощи. Твоя мать без конца твердила об
одном и том же: как она хочет помочь своим любимым внучкам, поскольку больше внуков у
нее, по всей вероятности, не будет. Да и я сам как-то сдуру ляпнул, что у Антонии дела в школе
идут не слишком хорошо, и учителя беспокоятся за нее - это и решило исход дела. Уже через
два месяца Антония и Джессика перешли в частную школу, за обучение в которой мать
выплатила деньги вперед.
Дикон поморщился. Он прекрасно понимал, что Хью и Эмма просто довели старушку
своими бесконечными намеками, и она, в конце концов, сдалась.
- Ну, и как они сейчас учатся?
- Хорошо. - Он вытер рукой пот со взмокшего лба. - В общей сложности она
заплатила за двенадцать лет обучения: пять должна проучиться Антония, так как она на два
года старше, и семь - Джессика. Я говорю об очень большой сумме, Майкл. Ты, наверное, и
понятия не имеешь, сколько стоит обучение в частном интернате.
- Сейчас скажу. От ста пятидесяти тысяч и выше. - Он приподнял одну бровь. - Ну,
ты, наверное, просто не читал мою статью об избирательном образовании. Я глубоко
исследовал данный вопрос, включая и стоимость самого обучения. Ну что ж, ты считаешь, что
это хорошее вложение денег?
Хью неопределенно пожал плечами, не зная, что и ответить:
- Они сообразительные девочки, - сказал он, но у Дикона сложилось впечатление, что
на самом деле он хотел сказать "милые и симпатичные". - В общем, этот вопрос как-то
должен быть решен, Майкл. Честно говоря, я сейчас живу, как в кошмаре. Насколько я
что-нибудь понимаю, ситуация сложилась следующая. Твоя мать умышленно порвала
завещание твоего отца, лишив, таким образом, детей наследства. За это она может отвечать по
суду, если всю историю сделать достоянием общественности. Она изменила и материальную
ценность поместья твоего отца, продав коттедж в Корнуолле и выделив сумму на образование
девочек. Если бы все шло по закону, согласно воле твоего отца, Джулия отсудила бы у тебя
половину наследства, а Клара - еще половину от остатка. Так что тебе бы осталась одна
четверть от первоначальной суммы. Если я не ошибаюсь, они до сих пор могут претендовать на
свою долю. - Он всплеснул руками, выражая, таким образом, свое полное отчаяние. - Итак,
что нам теперь остается делать?
- Кажется, тебе не очень понравилось то, что сиделка мамы обходится вам очень
дорого? - напомнил Дикон. - Ведь эти расходы тоже учитываются в вашем сложнейшем
уравнении?
- Разумеется, - честно признался Хью. - Мы с чистой совестью приняли деньги для
того, чтобы девочки получили образование. Мы наивно верили в безвозмездность этого дара.
Только в дальнейшем выяснилось, что мы с Эммой должны выкладывать невероятные деньги
на то, чтобы содержать эту круглосуточную сиделку, а вот этого мы, к сожалению, не можем
себе позволить. Твоя мать заявляет, будто скоро умрет. Отсюда, казалось бы, можно сделать
вывод: эти траты будут непродолжительными. Однако ее доктора уверяют нас в том, что
здоровье у нее превосходное и лет десять она протянет запросто. - Он ухватился большим и
указательным пальцами за переносицу. - Я пытался объяснить, что если бы мы могли
оплачивать услуги сиделки, то, наверное, как-нибудь наскребли бы денег и для девочек. Тем
более что никто не обязывал нас платить всю сумму сразу. Но она и слушать меня не стала.
Пенелопа отказывается продавать свой дом и не хочет переезжать жить к нам. Ее интересуют
только еженедельные денежные переводы, которые мы ей отправляем. - Голос его стал
жестким. - Я, по-моему, скоро сойду с ума. Если бы я был посмелее, то задушил бы ее
подушкой год тому назад, и все бы мне только спасибо сказали.
Дикон посмотрел на Хью с любопытством:
- Так каких результатов ты ждешь от моего разговора с ней? Если уж она и с тобой
отказалась беседовать, представляю, как будет со мной.
Хью вздохнул:
- Самым лучшим выходом для нее было бы продать дом, вложить куда-нибудь свой
капитал, а самой устроиться в дом для престарелых, где ей будет обеспечен идеальный уход. Но
Эмма почему-то считает, что она скорее согласится с этим вариантом, если предложение будет
исходить от тебя.
- А уж если я потрясу завещанием отца у нее над головой...
Хью кивнул:
- И это тоже могло бы сработать. - Дикон встал и потянулся за плащом. -
Предположим, что в принципе, конечно, мне хотелось бы помочь вытащить тебя и Эмму из
финансовой дыры. Но только мне непонятно, почему вы считаете, что весьма солидная доля
отцовского богатства принадлежит вам? У меня есть встречное предложение. Продайте свой
собственный дом и заплатите матери все долги. - Он улыбнулся, но эту улыбку никак нельзя
было назвать дружеской. - По крайней мере, вы сможете смело смотреть ей в глаза в
следующий раз, когда соберетесь назвать ее стервой.
Глава двенадцатая
В одном из холодильников супермаркета Дикон выбрал замороженную индейку и бросил
ее в тележку. Как только они вышли из паба, Майклу показалось, что со стороны он больше
напоминает медведя, которого донимает головная боль. Терри вел себя тихо и не тревожил его,
хотя парня так и подмывало высказаться. Он успел только поделиться своим впечатлением, что
ничуть не удивлен поступком отца Майкла, раз уж все женщины в его семье были такими
невыносимыми коровами.
- Да что тебе об этом известно? - ледяным голосом произнес Майкл. - Неужели Билли
сделал твою жизнь такой трудной, что никто не хотел познакомиться с тобой поближе?
Впрочем, какая разница? Все равно ниже канавы не упадешь.
Примерно полчаса они оба молчали, но сейчас Дикон, уронив голову на ручку тележки,
повернулся к подростку:
- Прости меня, Терри. Я немного не в себе. Неважно, что я сейчас очень зол, все равно у
меня нет права грубить тебе.
- Но то, что ты сказал, правда. Ниже канавы никуда уже не упадешь, а за правду не
принято извиняться.
Дикон улыбнулся:
- Ниже канавы еще много всего имеется. Канализационная система, ад, в конце концов,
но ты находишься далеко от них. - Он выпрямился. - Да ты и не в канаве сейчас. Пока что ты
живешь под моей крышей, поэтому давай наберем самой вкусной еды и поужинаем, как
настоящие короли.
Через пять минут Дикон вернулся к вопросу, который мучил его уже некоторое время:
- Билли никогда не говорил тебе, сколько ему лет?
- Не-а. По-моему, он по возрасту годился мне в дедушки.
Но Дикон отрицательно покачал головой:
- Если верить патологоанатому, ему было немногим более сорока. То есть он ненамного
старше меня.
Терри искренне удивился. Он так и застыл с пачкой кукурузных хлопьев, раскрыв рот:
- Да ты, наверное, шутишь! Вот дерьмо! А смотрелся как дряхлый старик. Я-то считал,
что он ровесник нашему Тому, а ему уже шестьдесят восемь.
- Но он говорил тебе о молодежи семидесятых. - Ловким движением Дикон выбил
пачку хлопьев из рук подростка, и она упала прямо в тележку. - А с того времени прошло
всего двадцать лет.
- Да, но тогда меня ведь еще на свете не было.
- Не было. Ну и что?
- Ну, значит, это было очень-очень давно.
- Почему Билли сказал, что правда умерла? - задумался Дикон, когда они с Терри,
погрузив купленные продукты в багажник, двинулись в обратный путь. - И какая тут связь с
открыткой? - Ему вспомнилось высказывание Билли из беседы с доктором Ирвином. - "Я до
сих пор пытаюсь найти истину".
- А я откуда знаю, черт побери?
Дикон с трудом сохранял спокойствие:
- Ты прожил рядом с этим человеком целых два года. Но теперь мне кажется, что за все
время ты так ни о чем его и не спросил, ничем не поинтересовался. Где же твоя природная
любознательность? Вот меня ты просто засыпал вопросами!
- Только потому, что ты на них отвечаешь, - отозвался Терри, с удовольствием
поглаживая только что приобретенную куртку. - А Билли всегда раздражало, если я начинал
свои "почему". Вот я и перестал его о чем-либо спрашивать. Мое любопытство не стоило его
агрессии.
- Возможно, он имел в виду настоящее время?
- Что?
- Ну, то что правда не "умерла", а "является мертвой", поэтому ничто больше не имеет
значения.
- Ну да, я же тебе уже об этом говорил.
- А есть еще одно слово, которое означает то же, что и правда, и истина. Это слово
"верити", - продолжал рассуждения Дикон, обсасывая каждое слово, как собака обглоданную
кость. - Еще Верити - это женское имя. - Он огляделся по сторонам. - Может быть, буква
"В" в конце письма означает "Верити"? Другими словами, когда он говорил о том, что правда
мертва, он хотел сказать, что Верити уже нет в живых? То же самое и в беседе: "Я до сих пор
пытаюсь найти Верити". Только не вздумай сейчас сказать мне "Откуда я знаю". Иначе мне
захочется остановить машину и хорошенько тебе всыпать.
- Я не умею читать мысли, мать твою, - жалобно произнес Терри. - Если Билли
сказал, что "правда умерла", то я так и понял, что "правда умерла".
- Хорошо, но почему он так сказал? - зарычал Дикон. - И какую правду имел в виду?
Абсолютную, относительную или божью? Или он подразумевал что-то совсем специфическое?
Ну, например, то, что было совершено убийство, а правда так и осталась нераскрытой?
- Откуда я... - Терри прикусил язык. - Он больше ничего не разъяснял.
- Ну, тогда будем считать, что "В" - это и есть Верити, - решительно произнес
Дикон. - Он притормозил у светофора. - Пойдем дальше. Я уверен, что эта женщина внешне
напоминала ту, с картины Пикассо. Как ты считаешь, это возможно? Ты же сам говорил, что он
обожал эту открытку, а, напиваясь, даже целовал ее. Неужели это не говорит о том, что рисунок
напоминал ему кого-то?
- Совсем не обязательно, - хмыкнул Терри. - У одного парня была картина Мадонны.
Он сюсюкался с ней, как Билли с открыткой, но даже в самых дерзких мечтах и предположить
бы не мог, что у него в жизни будет нечто подобное. По-моему, у него член стоял только на эту
картину.
Дикон решил закончить спор:
- Есть разница между фотографией реальной женщины, нашей современницы, и
портретом, написанным почти сто лет назад.
- В то время никакой разницы не было, - немного подумав, решил высказаться
Терри. - Я уверен, что у Пикассо тоже стоял, когда он рисовал эту пташку. И он наверняка
надеялся, что потом, когда другие парни будут смотреть на нее, они получат такое же
удовольствие. Да ты сам должен признаться, что сиськи у нее замечательные.
Кейптаун, Южная Африка. 1 час дня
- Кто эта женщина? - спросила пожилая дама у своей дочери, кивнув в сторону
одинокой фигуры, устроившейся за столиком у окна. - Я и раньше видела ее здесь. Она всегда
приходит одна и витает в облаках где-то далеко-далеко отсюда. По-моему, она вспоминает
что-то очень грустное.
Дочь проследила за жестом матери:
- Джерри когда-то знакомили с ней. По-моему, ее зовут Фелисити Меткалф. Ее муж
владеет алмазными разработками. Она очень богата. - И девушка неодобрительно посмотрела
на свое тоненькое колечко с малюсеньким бриллиантом.
- Я не видела ее в компании мужчины, - заметила мать.
Молодая женщина пожала плечами:
- Может быть, они разведены. С таким лицом, как у нее, это было бы неудивительно. -
Она злобно ухмыльнулась. - От такого взгляда и алмазы бы раскололись.
Мать пристально посмотрела на сидящую вдалеке женщину:
- Как она худа! И одинока. - Она вернулась к незаконченному обеду. - Правду
говорят, милочка, деньги счастья не приносят.
- Как и бедность, - с горечью добавила дочь.
Пока Терри занимался оформлением квартиры, Дикон, сидя за кухонным столом, решил
систематизировать всю накопившуюся информацию о Билли. Иногда он громким голосом
задавал парню вопросы. Почему Билли выбрал для обитания склад? Потому же, почему и все
мы. Он любил реки? Никогда не говорил об этом. Не упоминал ли он города, в котором жил?
Не-а. Может быть, он вспоминал название университета или говорил о профессии, которой
владел? Я сам не знаю ни одного названия университета, так как бы я догадался, о чем идет
речь?
- А ПОРА БЫ ЗНАТЬ! - взревел Дикон, теряя остатки терпения. - Я еще не встречал
человека, который бы знал так мало, как ты, да при этом еще и не стремился к знаниям!
Голова Терри высунулась из-за угла, и при этом ли
...Поділитися у соцмережах
