Жанр: Триллер
Эхо
...льда Шварцнеггера и назван
читателями журнала "Хелло!" мировым секс-символом.
"Мейл Дайри", четверг,
11 мая, 1995 года
Дикон специально прочитал статью вслух для Терри, и парень под конец искренне
рассмеялся:
- Так ему и надо! Хотя, с другой стороны, жаль беднягу. Наверное, он не слишком
старался доводить мисс Ольсен до оргазма.
- "В аду же нету фурии страшнее той женщины, что в миг любви лишилась", - со
вздохом продекламировал Барри.
- Это стихотворение я помню, - обрадовался Терри. - Билли меня научил ему. - Он
встал в торжественную позу и громогласно, подражая Блейку, зачитал:
"В РАЮ не сыщешь ярости мощнее,
Любви, что в ненависть преобразилась.
В АДУ же нету фурии страшнее,
Той женщины, что в миг любви лишилась".
...Однако, Терри ты знаешь, что такое "фурия"? - продолжал парень голосом своего
учителя. - Это такое крылатое чудовище, которые посылают боги с тем, чтобы создать для
грешников ад на земле. - Лицо его сияло. Он с гордостью смотрел на мужчин, а потом
вернулся к своему нормальному голосу. - Билли уверял меня, что фурии приходят за ним
всякий раз, когда он крепко выпьет. Это было вроде наказания для него, и фурии всегда терзали
его когтями, если он был сильно пьян.
- У него было что-то вроде страсти по отношению к самоистязанию, - пояснил Майкл
Гроверу. - И если рука делала что-то не то, по мнению Билли, то он совал ее в огонь.
- Эти фурии напоминают мне больше приступы белой горячки, - признался Барри.
- Да, на самом деле он сам себя расцарапывал ногтями, - кивнул Терри, - но потом
оправдывался тем, будто сражался с фуриями и отбивался от них. - Он указал пальцем на
монитор компьютера. - Так ты считаешь, что Билли отправился на поиски этого чудака? А
зачем ему это понадобилось?
Дикон неопределенно пожал плечами:
- Об этом придется спросить самого Найджела.
- По-моему, вы все упрощаете, - медленно произнес Барри. - А не может быть такого,
что Билли понадобился адрес Аманды Стритер? Если он был не в курсе того, что она стала
называться Амандой Пауэлл, каким еще образом он смог бы выяснить, где она живет?
- Да, похоже на правду, - с восхищением заметил Терри. - А отсюда следует, что
Билли наверняка был знаком с Джеймсом, если Аманда утверждает, что она не знала Билли. Вы
понимаете, к чему я клоню? Теперь остается выяснить всех друзей и знакомых Джеймса, и мы
поймем, кто же такой наш Билли!
Дикон только в отчаянии покачал головой:
- Мы могли бы выяснить это в течение пяти минут, если бы имели доступ к той
информации, которая пришла тебе в голову. - Он приподнял бровь. - Итак, этот человек
имел образование, он читал проповеди, цитировал Уильяма Блейка, разбирался в искусстве и
классической литературе, дискутировал о европейских политиках, верил в моральный кодекс.
Кроме всего этого, похоже, он был истинным теологом и интересовался богами с Олимпа, их
жестокостью и ролью в жизни людей. Итак, какой же человек мог обладать всеми этими
характеристиками?
Барри снял очки и принялся снова тщательнейшим образом полировать их платком.
Ненависть к самому себе отдавалась физической болью где-то глубоко внутри живота. Сейчас
он боялся натворить глупостей в том случае, если бы Дикон вздумал уйти. Барри хорошо знал
его и понимал, что если он сейчас расскажет ему все, и Майкл узнает, кто такой на самом деле
этот Билли, то он потеряет к лаборанту остатки интереса. Дикон тут же сгребет в охапку своего
Терри, и они умчатся на поиски следов Фентона, оставив Барри один на один с его сомнениями,
которые терзали душу лаборанта последние двадцать четыре часа. Гровер представил, что
ожидает его дома, и в ужасе вцепился в ту слабую надежду, которую давала ему скрываемая от
Дикона информация. Майклу пока что не надо знать всего, пусть хотя бы временно. Ему только
надо верить в Барри, и тот обязательно докажет, на что способен.
- Мой отец обожал цитировать доктора Джонсона, причем умышленно искажать его
фразы, - негромко сообщил Гровер, словно боясь опять показаться дураком. Он говорил так:
"Если патриотизм - последнее прибежище труса", тут я, конечно, совру... "то Бог -
последнее утешение слабых". - Может, я в чем-то и ошибаюсь, но только... - Он неловко
замолчал, поглядывая на Терри.
- Ну-ну, продолжай, - подбодрил его Дикон.
- Нечестно говорить о мертвых плохо, Майк, особенно в присутствии их друзей.
- Билли сам был убийцей, - спокойным голосом произнес Дикон. - И об этом мне
рассказал Терри. Мне кажется, что большей слабости просто не бывает. А ты как считаешь?
Барри снова надел очки и уставился на приятелей с выражением полного удовлетворения:
- Нечто подобное я и предполагал. У него здорово испортился характер. Он сбежал от
семьи. Он стал алкоголиком. И самоубийцей. Сильный человек никогда бы так не опустился.
Сильные люди встречают проблемы лицом к лицу, и решают их.
- Но он, возможно, был серьезно болен. Терри, например, говорит о нем, как о
законченном психе.
- Ты считаешь, что он жил под именем Билли Блейка не менее четырех лет.
- Ну и что из того?
- А вот что. Как же мог душевно больной человек четыре года выдавать себя за другого?
Он должен был постоянно находиться в напряжении, чтобы ни разу не сказать своего
истинного имени, особенно в состоянии опьянения.
"Да, - вынужден был признать Дикон. - Над этим стоило подумать". И все же...
- Ну, у пьяных своя логика.
Барри повернулся к Терри:
- Что он обычно говорил, когда напивался?
- Почти ничего. Чаще всего он вырубался. Собственно, для этого он и пил.
Я определяю счастье как интеллектуальное отсутствие...
- Между прочим, ты утверждал, что он любил поразглагольствовать, когда был пьян, -
резко бросил Дикон. - А теперь уверяешь нас, что Билли сразу отключался. Так чему же
верить?
Лицо мальчика исказила гримаса боли:
- Я стараюсь, как могу, говорить все так, как помню. Когда он был подвыпивши, то,
действительно, любил побалагурить, ну а потом добавлял еще алкоголя, и все на этом
заканчивалось. То есть когда он был просто "под мухой", то всегда соображал о чем говорит.
Именно в такие минуты он читал стихи и любил порассуждать о махине.
- О чем? - не понял Дикон.
- Какой-то де... ус... махине, что ли, - неуверенно произнес Терри.
- Это что еще за ерунда?
- А я откуда знаю, черт побери?
Дикон нахмурился и еще раз про себя повторил набор звуков, воспроизведенных Терри:
- Деус экс махина? - переспросил он Терри.
- Точно.
- А что еще он говорил?
- Ну, в основном, чепуху какую-то.
- Ты не мог бы вспомнить его точные слова и как именно он произносил их?
Терри становилось скучно:
- Да чего только он не говорил! Может лучше пойдем куда-нибудь и выпьем? После
пинты пива у меня память начнет лучше работать. Кстати, и Барри не прочь составить нам
компанию. Верно я говорю, Барри?
- Ну, я... - Лаборант прокашлялся. - Сначала мне надо убрать на столе.
Дикон посмотрел на часы:
- А мне надо снять копию с этой статьи о де Врие. Ну, что, минут десять ты
воспроизводишь нам любые бредни Билли, а мы с Барри в это время готовимся к выходу.
Потом мы все вместе отправляемся в пивную, и на сегодня забываем о Билли.
- Ты обещаешь?
- Обещаю.
Представлением Терри, которое Дикон сумел записать на кассету, был tour de force . У
парня обнаружились удивительные способности изменять свой голос до неузнаваемости.
Правда, походил ли он на голос Билли, судить было трудно. Терри уверял, что именно так и
говорил старина Билли. Когда Майкл решил проверить запись и прослушал выступление
мальчика, сам Терри принялся хохотать, уверяя, что на пленке его голос напоминает пародию
на "джентльмена из высшего общества". Содержание текста было маловразумительным. В
основном Терри повторял обрывки фраз о богах, перемешивая их с цитатами из различных
стихотворений. К великому разочарованию Майкла, он так ни разу и не упомянул само
выражение "деус экс махина", и когда Дикон спросил парня, почему, тот ответил, что и не
старался запомнить этого, поскольку не понимал главного: о чем вообще шла речь.
Дикон, увлеченный своей затеей, дружески похлопал Терри по плечу и махнул рукой.
Дескать, не так это и важно. Однако Барри, впервые слушая бред Билли, отнесся к записи с
большим вниманием. Особенно его заинтересовал один отрывок, где Терри перечислял
различных богов.
"...и самый ужасный из них Пан, бог желаний. Закрой свои уши, прежде чем его
волшебная игра сведет тебя с ума, и ангел придет с ключом от бездонной ямы и низвергнет тебя
в нее навечно. Тщетно ты будешь ждать, ибо не придет никто, который спустился бы с облаков,
дабы поднять тебя. Только Пан существует..."
- А может быть, вот этот самый, "который спустился бы с облаков, дабы поднять тебя" и
выполнял для Билли роль "деус экс махина"? - высказал Гровер свое предположение. -
Вспомни детские представления, где добрая фея появляется из облака пара от сухого льда и
взмахивает волшебной палочкой. Именно это и знаменует счастливый конец.
- Ну, допустим это так, - согласился Дикон. - И что из того?
- Тогда... - Барри старался привести мысли в порядок, - получается следующее.
Пан - римский бог, и если память мне не изменяет, то "ангел с ключом" взят из Книги
Откровений, а это уже христианское направление. Таким образом, получается, что языческие
боги заманивают людей в ловушку и заставляют их грешить, а христианский Бог
непосредственно осуществляет наказание. Из-за такой мешанины можно сделать неправильные
выводы и относительно спасения. Так что же следует делать: умиротворять языческих богов,
сжигая собственную руку, или бога христианского, посредством произнесения проповедей?
- А кто такой "спускающийся с облаков"?
- Мне кажется, это его символический образ спасения. Он говорит, что ждать напрасно,
поэтому, очевидно, не верит в спасение. Во всяком случае, в спасение для самого себя. Однако
если все же это произойдет, то наступит в форме "деус экс махина", то есть внезапного
появления некоего видения, которое извлечет его со дна пропасти.
- Бедняга! - с чувством произнес Дикон. - Интересно, какое же преступление он
совершил, что считал себя находящимся за пределами спасения? - Внезапно Дикон осознал,
что его знобит. Он посмотрел на Терри и увидел, что мальчишка тоже потирает руки в надежде
немного согреться. - Пошли отсюда. Тут чертовски холодно! Надо срочно что-то выпить.
Барри из-за столика наблюдал, как Терри с азартом играет на автоматах монетками,
позаимствованными у Дикона.
- Симпатичный малый, - коротко выдал свое суждение Гровер.
Дикон закурил и проследил за его взглядом:
- С двенадцати лет он живет на улице. Похоже, что именно Билли надо благодарить за
то, что мальчишка не стал испорченным.
- Что же ты с ним будешь делать после Рождества?
- Не знаю. Конечно, ему надо учиться, но я не представляю, как уговорить его вернуться
под опеку. Как раз это и является сейчас проблемой, и пока мы не столкнулись с ней напрямую,
думать об этом не хочется. - Он повернулся к Барри. - Так он помог тебе с фотографиями?
- Да, довольно быстро отмел все ненужное. Однако он никак не может смириться с той
мыслью, что Билли был намного моложе того возраста, который он ему приписывал. Кстати,
пару снимков я прихватил с собой. - Он вынул из кармана конверт и вытряхнул на столик
фотографии. - Что скажешь?
Дикон отделил фотокопию высшего качества, с которой прямо на него смотрел
светловолосый джентльмен.
- Очень знакомое лицо, - хмыкнул Майкл. - Кто это?
Барри довольно усмехнулся:
- Джеймс Стритер двадцать лет тому назад. Здесь он снят сразу после окончания
Даремского университета. Он воспитывался в Манчестере, и я, интереса ради, обратился к
тамошним газетам. Вот что они мне предложили. Удивительный снимок, правда?
- Точная копия Билли.
- Но только потому, что здесь он худой и, как мне кажется, обесцветил себе волосы.
Дикон вынул фотографию Билли и положил ее рядом со снимком молодого Стритера:
- А ты проверял их в паре на компьютере?
- Да. Это два разных человека. Нам они кажутся похожими, потому что угол камеры
одинаков, но все же различия между ними вполне очевидны. Посмотри хотя бы на уши. - Он
положил пачку сигарет так, что верхний край ее прошел по линии мочки уха. - Тут, конечно,
угол отклонения тоже важен, но гляди сам. У Билли мочки крупнее, чем у Джеймса, и
расположены прямо на линии рта. - Он передвинул пачку на вторую фотографию. - У
Джеймса мочки крохотные, их вообще почти нет, и нижняя точка оказывается на уровне
ноздрей. А если пары глаз, носы, и губы наложить друг на друга, то уши сразу окажутся
разбросанными. Если совместить уши, то и все остальные части лица "разбегутся".
- Ты настоящий специалист в этом деле, Барри.
Щеки лаборанта зарделись от заслуженной похвалы:
- Мне нравится такая работа. - Он предложил Дикону другие фотографии, ловко
спрятав при этом снимок Питера Фентона: - А из этих господ кого-нибудь узнаешь?
Но Дикон отрицательно покачал головой. Он еще раз взглянул на фотографию Джеймса
Стритера, затем отодвинул ее от себя:
- Бесполезная затея, - уныло признал он. - Мне начинает казаться, что Билли - это
какая-то особая история.
- Как это?
- Все зависит от того, какие цели преследовала сама Аманда, когда рассказывала мне о
нем. Ведь она понимала, что я все равно узнаю о Джеймсе, поэтому мне неясно, чью историю
мне приходится раскапывать? Билли или Джеймса? - Он задумчиво затянулся. - И каким
боком сюда можно втиснуть Найджела де Врие? Вряд ли он стал бы давать адрес Аманды
незнакомому бродяге.
- А может, она совсем ему не нравится, - предположил Барри, невольно выдавая свое
предубеждение против женского пола.
- Когда-то нравилась, иначе он не стал бы из-за нее бросать жену. Но, в любом случае,
нравится тебе человек или нет, давать его адрес первому встречному вряд ли разумно. Я бы не
стал. А ты? - Он с интересом посмотрел на Барри.
- Я бы тоже. - Барри краем глаза взглянул на фотографию Питера Фентона: - Может
быть, они и раньше знали друг друга?
Дикон проследил за его взглядом:
- Кто? Найджел и Билли?
- Ну да.
Майкл скептически скривился:
- Ну, тогда Найджел и сказал бы Аманде, кто это такой. Зачем ей пришлось
выкладываться передо мною?
- Может быть, они уже давно не контактируют друг с другом?
Дикон отрицательно покачал головой:
- Я не стал бы этого так категорично утверждать. Аманда не из тех женщин, которых
легко забываешь. А де Врие знает толк в женщинах.
- Тебе-то она понравилась, Майк?
- Ты уже второй человек, кто меня об этом спрашивает. - Он выдержал взгляд
Барри. - Дело в том, что я сам себе не могу ответить. Она очень необычный человек, только
мне непонятно, делает это ее симпатичной или просто странной. - Он усмехнулся. -
Аманда - фантастическая женщина, и это я готов повторить в ее присутствии.
Барри заставил себя улыбнуться в ответ.
Глава четырнадцатая
Терри включил верхний свет в спальне Дикона и принялся довольно настойчиво толкать
сонного хозяина в плечо. Дикон приоткрыл один глаз и недовольно посмотрел на своего
протеже:
- Прекрати... сейчас... же, - медленно, но отчетливо произнес он. - Мне плохо. - Он
перекатился на другой бок и приготовился снова заснуть.
- Мне тоже не очень хорошо, но тебе придется подняться.
- Зачем?
- Лоренс звонит.
Дикон с трудом сел в кровати и застонал от ударившего в голову похмелья:
- Что он от нас хочет?
- Меня только об этом не спрашивай.
- А зачем ты подходил? Его сообщение спокойно бы записалось на автоответчик, -
прорычал Дикон, одновременно посматривая на часы, которые показывали всего четверть
седьмого утра. - Для этого он и предназначен.
- Я так и сделал. Первые четыре раза. Но Лоренс продолжал названивать. Как же ты не
слышишь телефон? Оглох, что ли?
Бормоча какие-то проклятья, Дикон, пошатываясь, прошел через гостиную и поднял
трубку:
- Что же такого срочного могло произойти, что ты будишь меня ни свет ни заря в канун
Рождества, Лоренс?
Голос старика прозвучал взволнованно:
- Я только что слушал новости по радио, Майкл. В последние дни меня замучила
бессонница. Мне кажется, что очень скоро ко мне, к тебе или к нам обоим должна нагрянуть
полиция. Я знаю, что Терри у тебя, потому что он подходил к телефону. Но можешь ли ты
поручиться за каждый его шаг минувшей ночью?
Дикон протер глаза, чтобы проснуться окончательно:
- О чем идет речь?
- Еще один несчастный случай на складе. И мне кажется, что именно на том самом, где
обитает Терри. Послушай, найди на своем приемнике волну свежих новостей, и все узнаешь
сам. Я, конечно, могу ошибаться, но чудится мне, что полиция сейчас ищет твоего парня.
Потом обязательно перезвони мне. Может быть, я тебе понадоблюсь. - Трубка дала отбой.
Эта новость оказалась самой главной. Диктор выяснял детали происшествия по
телефонной связи, поскольку передача шла в прямом эфире. После попытки убийства и
задержания преступника в пятницу, в общине бездомных неприятные события развивались
полным ходом. Ночью, в канун Рождества, несколько человек были облиты бензином, а вскоре
их подожгли. В настоящее время полиция разыскивала молодого человека пяти футов
одиннадцати дюймов, бритоголового, в темном пальто, которого видели бегущим от здания
старого склада. Хотя полиция не давала имени предполагаемого преступника, однако они
подозревали одного субъекта, который открыто выражал недовольство своими соседями.
Несмотря на внешнюю показную храбрость, Терри все же оставался четырнадцатилетним
мальчиком. Он уставился на радиоприемник полными ужаса глазами.
- Кто-то здорово подставил меня, - пробормотал он. - Что же мне теперь делать? Да
легавые из меня отбивную сотворят!
- Не будь полным идиотом, - огрызнулся Дикон. - Ты же не отлучался отсюда ни на
минуту.
- А ты-то откуда можешь это знать? - сердито буркнул Терри, становясь от страха еще
злее. - Я мог бы выйти и вернуться, а ты бы ничего не услышал. Черт, да ты даже от
телефонного звонка не проснулся!
Дикон молча указал на диван:
- Сядь сюда и заткнись, а я пока что перезвоню Лоренсу.
- Нет уж, мне надо побыстрее отсюда сваливать. - Он сжал пальцы в кулаки. - Я не
позволю этим свиньям схватить меня.
- СЯДЬ! - прогремел Майкл. - Иначе я рассержусь, и СТАНУ УЖЕ
ПО-НАСТОЯЩЕМУ ЗЛЫМ! - Опасаясь, что Терри выбежит из квартиры, если он сейчас
выйдет из комнаты в поисках телефона Лоренса, Майкл включил громкую связь и нажал
несколько кнопок шифра, позволяющего сделать автоматический набор номера последнего
звонившего абонента:
- Привет, Лоренс! Это Майкл. У нас с Терри в комнате работает режим "громкая связь",
поэтому мы оба вас слышим, и оба можем разговаривать. Мы считаем, что вы абсолютно
правы. Кто-то из бездомных на складе решил подставить Терри и, может быть, заложил его
насчет кое-каких противозаконных веществ. Скорее всего, к нам скоро придет полиция. Что вы
посоветуете?
- Майкл, вы можете с уверенностью отчитаться за каждый шаг Терри?
- И да, и нет. Мы вернулись домой часа в два ночи, приехали на такси. Я оставил свою
машину на Флит-стрит, потому что здорово перебрал. С нами еще был один парень, некий
Барри Гровер. Мы расстались в четверть второго. В общем, нажрались втроем. Последнее, что я
помню, - как попросил Терри не хихикать, как школьница, а ложиться спать. Сам я
отключился сразу, как только моя голова коснулась подушки. А потом Терри тормошил меня,
потому что вы звонили уже несколько раз и ждали у телефона. Конечно, я не могу поклясться,
что он был в квартире с двух часов ночи до той минуты, когда ты разбудил меня, - Майкл
прищурился, рассматривая циферблат, - то есть в течение четырех часов и пятнадцати минут.
Теоретически существует вероятность того, что он отсутствовал, но практически, конечно, нет.
Это же просто бред какой-то. Когда я впихнул его в спальню, он и на ногах-то еле держался, и я
на сто процентов уверен, что с тех пор он там и валялся.
- Терри, ты меня слышишь?
- Ага.
- Ты никуда не выходил из квартиры Майкла с тех пор, как вы вернулись туда в два часа
ночи?
- Нет, конечно, мать вашу! - угрюмо пробурчал парень. - И у меня, вашу мать, голова
раскалывается, поэтому мне сейчас не до вопросов, мать вашу.
Сухой смех адвоката зазвенел в комнате:
- Тогда, как я понимаю, вам нечего волноваться. Очевидно, существует еще один
бритоголовый юнец, которого ищет полиция. Но я настоятельно советую вам очистить
квартиру от ненужных вещей. Наши друзья из полиции не любят находить таинственные
предметы, которые требуют химической идентификации. Ну, а если все же у вас начнутся
какие-то неприятности, то обязательно перезвоните мне.
- Почему он всегда так сложно выражается? - недовольно проговорил Терри, когда
Лоренс положил трубку. - Я так и не понял: я в чем-то виноват или нет?
- Да. В хранении наркотического вещества. Сколько у тебя осталось конопли?
- Почти ничего.
- Должно быть "вообще ничего". - Дикон ударил кулаком по столу. - И выкинь
остатки немедленно. Прямо в унитаз. Он уставился на парня сверлящим взглядом. - Сделай
это, Терри.
- Ну, хорошо, хорошо... Правда, это стоило мне целого состояния.
- Если они обнаружат твое богатство, то тебе придется расплачиваться еще круче.
Естественное волнение Терри снова выплеснулось на поверхность:
- По-моему, ты боишься еще больше, чем я, - злобно ухмыльнулся мальчишка. -
Посмотрим, как ты поведешь себя, когда легавые заявятся сюда.
Дикон, принявшийся за уборку постели, только усмехнулся:
- А мне будет более интересно посмотреть в этот момент на тебя. Кроме твоей персоны,
здесь им больше ничего не нужно. На твоем месте я не стал бы выставлять себя мишенью.
Они успели приодеться и уже наслаждались завтраком, когда через полчаса в квартире
объявились два полицейских сержанта, одним из которых оказался Харрисон. После того, как
Дикон открыл дверь и пояснил, что местонахождение Терри Дэлтона ему известно, - он как
раз сидел за кухонным столом, - Харрисон был весьма удивлен их столь ранним
бодрствованием в воскресное утро.
- Сегодня Рождество, - пояснил Майкл, провожая полицейских на кухню. - Мы
собрались навестить мою матушку в Бедфордшире, а для этого надо выехать пораньше. - Он
уселся за стол и продолжил завтракать. - Чем мы можем быть вам полезны, сержант? Терри
уже сделал свое заявление в пятницу.
Харрисон наблюдал за подростком, который наслаждался уже третьей порцией
кукурузных хлопьев:
- Все правильно. Но мы здесь по другому поводу. Вы не могли бы рассказать нам, где вы
находились сегодня в три часа ночи, мистер Дэлтон?
- Здесь, - не задумываясь, ответил Терри.
- И вы можете это доказать?
- Конечно. Я был тут, с Майком. А зачем вам это?
- Там, на складе, было совершено еще одно преступление. Кто-то облил бензином
пятерых пьяных, а потом поджег их. Они сейчас в больнице, причем двое находятся в
критическом состоянии. Мы хотели бы узнать, известно ли вам что-нибудь об этом
происшествии.
- Да нет, мать вашу, - презрительно бросил Терри. - Я с пятницы даже близко к тому
месту не подходил. Вы можете спросить у Майка.
Харрисон повернулся к Дикону:
- Это правда, сэр?
- Да. Я пригласил Терри провести со мной рождественские праздники сразу после того,
как он сделал заявление у вас в полиции. Мы остановились по дороге сюда у склада, он забрал
свои вещи, и с тех пор не отходит от меня ни на шаг. - Дикон нахмурился. - Если вы
спрашиваете, не знает ли Терри что-нибудь об этом происшествии, значит, вы предполагаете,
что он как-то замешан в преступлении?
- На данной стадии расследования мы ничего не предполагаем, сэр, а просто
спрашиваем.
- Понятно.
Наступила пауза, во время которой Майкл и Терри продолжали свой завтрак.
- Когда вы сказали, что провели ночь вместе с этим джентльменом, - обратился
Харрисон к Терри, - что именно вы имели в виду?
- А как вы считаете?
- Ну, давайте скажем по-другому, сэр. Если вы ночевали в одной кровати, то мистер
Дикон не мог бы не заметить вашего ночного исчезновения. Вы именно это имели в виду, когда
говорили, что провели ночь вместе? - Лицо сержанта оставалось бесстрастным, хотя его
коллега при таком заявлении изумленно приподнял брови.
Мальчик замер, и Дикон интерпретировал это как разгорающуюся злость, но когда он
заговорил, то в голосе его прозвучало лукавство:
- Я считаю, что на такое вопросы должен отвечать Майк, - как бы между прочим,
заметил юноша. - Он тут главный, а я так... при нем.
Дикон отыскал под столом голую стопу Терри и с силой нажал на пальцы парня
подкованным каблуком своего ботинка.
- Прости, - бросил он после того, как Терри взвыл от боли. - Я нечаянно. У меня нога
поскользнулась, милашка. - Он сложил губы трубочкой и собрался отослать Терри воздушный
поцелуй, но парень опередил его:
- Да пошел ты, Майк! - Он бросил Дикону яростный взгляд, потом посмотрел на
полицейских: - Конечно, мы спим в разных кроватях. И ничем таким здесь не занимаемся. Это
понятно? Он лежал на своей кровати, а я - на своей, но это вовсе не означает, что я посреди
ночи вскочил и ринулся на склад, чтобы сделать из ребят живые факелы. Нас тут вообще не
было до двух часов, а как только я добрел до кровати, так сразу же и вырубился.
- Нам остается только поверить вам на слово.
- Ну, спросите Майка. Он лично затолкал меня в мою комнату, поскольку я уже
самостоятельно передвигаться практически не мог. Спросите Барри, раз уж на то пошло. Мы
попрощались с ним в половине второго. Он тоже сможет подтвердить, что я был слишком пьян
для того, чтобы выбраться ночью из квартиры и дойти до склада. Кроме того, вы можете
справиться и у таксиста, который доставил нас сюда. Он согласился на эту поездку, поскольку
ему было по дороге, и Майк заплатил ему деньги вперед, причем немалые, на тот случай, если
нам станет плохо в пути, и мы заблюем ему пол в машине. Чего, кстати, не случилось. - Он
перевел дыхание. - Вот дерьмо! Зачем мне понадобилось бы поджигать живых людей?! Они,
между прочим, там приглядывают за моим матрасом.
- Кто такой Барри?
- Барри Гровер, - подключился к разговору
...Поділитися у соцмережах
