Жанр: Триллер
Эхо
...надцатая
У Барри отобрали очки, и теперь его лицо казалось каким-то голым. Он сидел на
тюремной койке, ссутулившись и опустив голову. Позже Дикону объяснили, что очки были
изъяты из-за того, что Барри мог разбить стекла и попытаться перерезать себе вены. Во
избежание самоубийства у него также забрали ремень и шнурки от ботинок. Когда дверь в
камеру открылась, Гровер близоруко прищурился. Сейчас он больше напоминал грустного
клоуна, нежели таракана. Его пухлое тело содрогнулось от ужаса.
- К вам посетитель, - объявил дежурный сержант, пропуская Дикона вперед и оставляя
дверь открытой. - Десять минут, - предупредил он.
Дикон подождал, пока полицейский удалится, а затем присел рядом с Барри. Он ожидал,
что его сейчас захлестнет, как всегда, чувство омерзения, но, как ни странно, испытал только
жалость к этому бедняге. Несложно было представить себе, через какой кошмар пришлось
пройти Гроверу. В полицейских тюремных камерах никогда не было ничего приятного,
особенно для тех, кто впервые оказывался здесь после совершения непристойности на глазах
общественности.
- Это Майк Дикон, - на всякий случай назвал себя Майкл, не уверенный в том, видит ли
вообще Барри что-нибудь без очков. - Мне позвонил сержант Харрисон и сообщил, что тебе в
помощь требуется надежный друг. - Он вынул сигареты. - Ты позволишь мне покурить
тут? - Глаза Барри наполнились слезами, и тогда Дикон легонько толкнул его в плечо. - Я
понимаю это как разрешение?
Барри молча кивнул.
- Ну, и хорошо. - Он нагнулся к пламени зажигалки. - У нас не слишком много
времени, поэтому, если тебе действительно нужна помощь, ты должен сейчас поговорить со
мной. Давай начнем с самого простого. У тебя нашли фотографию мужчины с ребенком.
Сержант полагает, что это ты, а мне показалось, что это твой отец держит на руках тебя, когда
ты был маленьким. Кто из нас двоих прав?
- Ты, - прошептал Барри.
- Вы с отцом очень похожи.
- Да.
- Хорошо. Тогда следующий вопрос. Зачем ты носишь в кармане карточки проституток?
Разве ты так проводишь свой досуг?
Барри отрицательно покачал головой.
- Тогда почему они оказались у тебя в кармане? - Майкл замолчал, но, так и не
дождавшись ответа, продолжил сам: - Ну, поговори со мной, - как можно мягче произнес
он. - Ты не первый в мире человек, которого поймали за мастурбацией, Барри, и уж, конечно,
не последний, но полиция сразу начинает предполагать наихудшее, потому что им кажется,
будто ты проводишь свободное время, выискивая себе будущих любовников.
- Мне их всучил в пятницу Глен Хопкинс, - еле слышно прошептал Барри.
- Зачем?
- Он сказал, что нет ничего постыдного в том, чтобы платить за удовольствие. - Барри
дрожал, и от него волнами исходил страх. - Но мне все равно было так стыдно! Мне совсем не
понравилось... - И он расплакался.
- Не удивительно, - как бы между прочим бросил Дикон. - Скорее всего, одним
глазом она поглядывала на часы, а другим - на твой бумажник. Мы все через это прошли,
Барри. - Он сочувственно улыбнулся. - Даже все Найджелы де Врие вынуждены за это
платить. Разница только в том, что своих потаскух они называют любовницами, и их
похождения становятся, как правило, достоянием общественности. - Он нагнулся вперед,
зажав ладони между коленями, в подражение Барри. - Послушай, может быть, тебе станет
легче, если я расскажу, что эти карточки Глен раздает всему мужскому коллективу редакции,
как будто это новогодние конфетти. Пару месяцев назад он и мне пытался их впихнуть, потому
что ему показалось, будто мое плохое настроение является следствием недостатка секса. Я
посоветовал ему засунуть их себе в задницу, где им, по моему мнению, самое место. - Дикон
посмотрел по сторонам. - Просто он попался тебе в плохой день, и в результате тебя обобрали.
Мой совет будет таким: пусть это все останется на уровне жизненного опыта, а в следующий
раз, когда Глен опять к тебе подойдет с этим предложением, отошли его куда-нибудь подальше.
- Он сказал, что это... как-то неестественно... - Барри прочистил горло, - смотреть
все время на фотографии. И добавил, что в жизни все гораздо интересней. Но... - Он не смог
договорить и снова разрыдался.
- Никакого удовольствия? - высказал предположение Дикон, протягивая Гроверу
носовой платок.
- Никакого.
Дикону вспомнился его собственный первый сексуальный опыт. Ему стукнуло
шестнадцать лет, и он кое-как исполнил половой акт. Правда, Майкл совершенно при этом не
думал о партнерше, потому что голова его была забита совсем другим. Он тогда так возбудился,
что боялся сразу же кончить после того, как войдет внутрь. До сих пор он с содроганием и
смущением вспоминал эпизод, когда и он, и Мэри Хиггинс лишились девственности. Сама
Мэри говорила, что это был самый ужасный случай в ее жизни, и с тех пор они больше никогда
не разговаривали.
- Ничего странного в этом нет, - понимающе кивнул Дикон. - Большинство мужчин
поначалу ничего хорошего не чувствуют. Так что же произошло сегодня утром? Зачем ты
ходил к дому Аманды?
Барри сбивчиво рассказал о случившемся. Правда, он постоянно путался, но общий смысл
Дикону все же удалось уловить. После унижения, которое Барри испытал в руках проститутки,
его гнев, который, по идее, должен был быть направленным против Фатимы или Глена,
почему-то обернулся против Аманды. (Здесь следовало обратить внимание на странную логику.
Глен обвинил Барри в нездоровых занятиях как раз тогда, когда тот рассматривал фотографии
миссис Пауэлл. И в мозгу лаборанта эта женщина непонятным образом стала ассоциироваться с
распутницей.)
Если бы Барри почти ничего о ней не знал, то, может быть, все бы на этом и закончилось.
Но из-за интереса к Билли Блейку и Джеймсу Стритеру он стал собирать всевозможные
материалы об Аманде и накопил их уже достаточно много. Оставалось непонятным, зачем ему
понадобилось идти к ней и искать встречи. Возможно, все произошло оттого, что в мозгу его
царил беспорядок, и он никак не мог понять, что же испытывает в отношении полового акта:
наслаждение или ненависть. Если бы Дикон и Терри не напоили его, у Барри никогда не
хватило бы храбрости отправиться к Аманде. Но он стал упрямым, как осел, и, посадив друзей в
такси, поймал себе машину и велел шоферу отвезти его к поместью Темзбэнк.
Сейчас он не мог бы с уверенностью сказать, что ожидал там увидеть и каковы были его
намерения. Разумеется, он и подумать не мог, что в столь поздний час свет в ее доме все еще
будет гореть. Но, как бы там ни было, в два часа ночи он стоял в саду миссис Пауэлл и
наблюдал через раздвинутые шторы, как Аманда, прямо на ковре в гостиной, занималась
любовью с каким-то мужчиной. (Дикон на всякий случай спросил, не узнал ли Барри партнера
миссис Пауэлл, но тот отрицательно покачал головой. Как ни странно, он в подробностях
описал этого человека, и при этом ни словом не обмолвился об Аманде.)
- Это было восхитительно, - только и сказал лаборант.
"Да уж, не удивительно", - усмехнулся про себя Дикон. - Но противозаконно, -
заметил он вслух. - Я не уверен, могут ли тебе предъявить обвинения в вуайеризме, но уж
наверняка вспомнят, что ты прошел на территорию частного владения и вел себя неприлично.
Ну, а сегодня ты что там делал? Было уже светло, и тебя обязательно бы там заметили.
Объяснение оказалось на редкость простым. Барри положил конверт с фотографиями на
землю (чтобы руки оставались свободными, как догадался Дикон) и благополучно забыл его
там. Более запутанное объяснение включало в себя достаточно сложные семейные отношения с
матерью. ("Я не хочу возвращаться домой", - постоянно твердил Барри.) Он практически не
помнил родительской ласки, и в голове его таилось смутное желание снова подогреть чувство
возбуждения, испытанное несколькими часами ранее. Но в доме его ждала пустота, и
единственным волнительным опытом оставалось лишь развлечение с фотографией Аманды.
- Мне так стыдно, - признался Гровер. - Я даже не знаю, зачем я все это делал. Это...
произошло как бы само собой.
- Ну, если хочешь знать мое личное мнение, - грубо начал Дикон, растирая горящий
кончик сигареты пальцами, - то я даже где-то доволен, что полиция тебя схватила. Может
быть, теперь ты поумнеешь и задумаешься над своей жизнью. Ты все же должен добиться
большего, чем остаться каким-то замухрышкой, у которого стоит только тогда, когда он
подглядывает в чужие окна. Я, конечно, не психиатр, но могу уверенно сказать, что тебе надо
как можно быстрее принять решение по двум пунктам. Первое - выбраться из-под крылышка
своей мамочки, и второе - разобраться со своими сексуальными влечениями. Нет никакого
смысла направлять свой гнев против женщин, если тебе предпочтительнее общаться с
мужчинами, Барри.
Но Гровер только беспомощно покачал головой:
- А что на это скажет мама?
- Да уж, наверное, целую кучу самых неприятных вещей, если ты настолько глуп, что
собрался все ей поведать. - Дикон хлопнул Барри по спине. - Ты же взрослый человек. И
пора уже вести себя соответственно. - Он улыбнулся. - А чего ты ждешь, кстати? Когда она
умрет, чтобы стать, наконец, тем, чем ты мечтаешь быть?
- Да.
- План - хуже не придумать. Тот человек, из твоей мечты, умрет раньше. - Он
поднялся. - Ты разрешишь мне передать сержанту все то, о чем мы сейчас с тобой говорили?
В зависимости от того, что он скажет, тебе может понадобиться адвокат на время допроса. И
будь готов к тому, что Глена Хопкинса тоже попросят подтвердить тот факт, что это он тебя
снабдил карточками проституток. Понятно?
- А они меня отпустят, если я расскажу всю правду?
- Не знаю.
- И куда мне идти, если меня освободят? Домой мне нельзя. - Его глаза снова
наполнились слезами. - Лучше уж я останусь здесь.
Боже Всемогущий! Даже не вздумай говорить этого, Дикон!
- Пока мы решим, как быть дальше, ты можешь пожить у меня. Там есть один лишний
диван.
Ну, ты даешь!.. Ведь наступает Рождество...
И не забывай еще одно: Барри знал, кто такой Билли Блейк, и ничего тебе не сказал...
Харрисон выслушал Дикона со скептическим выражением на лице:
- Вы очень наивны. Я знаю таких типов. Классический случай сексуального
преступника. Подавленный одинокий мужчина с нездоровым интересом подглядывать за
людьми. Не может принимать решения, свойственные взрослым. Первое правонарушение
происходит на глазах у публики. В следующий раз мы его арестуем за изнасилование ребенка
или за совращение несовершеннолетнего.
- Ну, если все время так рассуждать, можете меня тоже посадить в соседнюю камеру, -
дружелюбно улыбнулся Дикон. - Я одинок. Я настолько плохо относился к своей матери, что
не разговаривал с ней в течение пяти лет. Я не могу принимать правильные решения,
характерные для зрелых людей, - именно поэтому я дважды разводился. А первое мое
правонарушение, которое, судя по порке, я совершил, была покупка порнографического
журнала в возрасте двенадцати лет. Более того, я пытался спрятать его в доме и тайком
наслаждался своей эрекцией перед зеркалом, разглядывая картинки.
Сержант прыснул:
- Серьезное преступление, ничего не скажешь. Но вам было всего двенадцать, а Барри
уже исполнилось тридцать четыре. Вы тренировались в своей спальне, а он - в чужом саду.
Если бы в двенадцать вы попытались к кому-нибудь пристать, на этом все и закончилось бы. А
в тридцать четыре можно стать очень опасным человеком. Особенно, когда тебя отвергают.
- Но вы не можете предъявить ему обвинения в том, что могло бы случиться. Самый
серьезный его проступок - нарушение границ частного владения и неприличное поведение, но
это не слишком испугает его. - Послушайте, - как можно убедительней произнес Дикон и
весь подался вперед, - нельзя навешивать на человека ярлык извращенца из-за одного
недостойного эпизода. Ничего бы не произошло, если бы этот идиот Глен Хопкинс не навязал
ему свои дурацкие идеи. Или если бы у Барри было больше ума, и он нашел бы себе другой
способ поразвлечься. Сейчас этот несчастный не знает, как ему быть дальше. Он очень любил
своего отца, который умер, когда мальчишке едва исполнилось десять лет, а потом мать
затерроризировала его так, что он был готов отдать сотню за то, чтобы лишиться невинности с
женщиной, которая отнеслась к нему как к куску мяса. И в довершение всего, мы с Терри
напоили его до одури. Наверное, так сильно он тоже надрался впервые в жизни. Да и наблюдал
за половым актом неумышленно. - Майкл тихо хохотнул. - Да еще вы заявляетесь к нему с
утра пораньше. Представляю, как он перепугался. Барри-то наверняка решил, что Аманда
заметила его и прислала вас. Он хотел только вернуться за фотографиями и тихонько себе
мастурбировать, поскольку все еще был возбужден. Неужели именно так и выглядит
классический сексуальный маньяк?
Харрисон постучал шариковой ручкой о передние зубы:
- Но он еще пытался проникнуть в гараж миссис Пауэлл. Это вы как объясните?
Дикон нахмурился:
- Об этом вы мне ничего не говорили.
- Именно по данной причине мы и поехали за ним. Соседи миссис Пауэлл позвонили и
сообщили о том, что неизвестный забрался к ней в сад, и мы сразу послали туда дежурную
машину. - Он подвинул к Майклу исписанный лист бумаги. - Вот тут все написано черным
по белому.
Дикон быстро пробежал глазами полицейский отчет:
- Но тут описан другой человек: высокий, худой и в черном пальто. Барри низкорослый,
толстый, и единственная верхняя одежда, которая у него имеется, это синяя куртка с
капюшоном. Кстати, она сейчас находится у него в камере.
Сержант пожал плечами:
- Я не слишком бы стал полагаться на это описание. Соседям миссис Пауэлл уже за
восемьдесят.
Дикон с интересом взглянул на сержанта:
- Не приведи Господь, эти слова услышала бы моя мать. По-моему, совершенно
очевидно, что это два разных человека. Вы предпочли схватить настоящего размазню.
Послушайте мой совет. Если вы действительно хотите добиться результатов в работе, то ищите
высокого и худого мужчину.
- Если только такой существует, - язвительно заметил Харрисон.
Терри изнемогал от ожидания. Когда, наконец, Дикон и Барри возникли из глубин
полицейского участка, он с облегчением вздохнул:
- Вас мучили целую вечность, - раздраженно произнес он, указывая на висящие в
комнате для ожидания часы. - Что такого сумел натворить Барри? Наверняка, что-то жуткое,
иначе бы они быстро разобрались.
Дикон покачал головой:
- Он наблюдал за домом Аманды, и его схватили по ошибке, приняв за другого мужчину,
который пытался взломать замок ее гаража тридцатью минутами раньше. И все это время они
пытались понять, что Барри не похож на высокого худого типа в темном пальто.
- Да ну! Ты, наверное, шутишь? Надо натравить на них Лоренса. Он-то уж разберется с
этими ублюдками. Это же прямое оскорбление: задерживать парня ни за что. Барри, ты в
порядке? Вид у тебя неважнецкий.
Дикон подтолкнул мальчишку вперед, и они вышли на свежий воздух быстрее, чем
дежурный сержант у выхода успел отреагировать на монолог Терри.
- Барри поедет с нами, - шепнул Дикон на ухо подростку. - Его мать не поймет сейчас
своего сына, потому что Харрисон и так уже приходил к нему сегодня утром из-за нас с тобой.
Я сказал, что он может на пару дней задержаться у меня и спать на диване. Ты не против?
- А при чем тут я? - подозрительно спросил Терри.
- Ну, трое в квартире, все же многовато.
- Да о чем ты говоришь! - осуждающе посмотрел на Майкла Терри. - Вот у нас на
складе - это уж точно, многовато. - Он внимательно взглянул на Барри, который еле-еле
плелся за ними. - Послушай, приятель, а ты умеешь готовить? Майкл абсолютно к этому не
приспособлен. Он даже если яйцо варит, оно у него обязательно пригорит к кастрюле.
- Ну, только как самоучка, - забеспокоился Гровер.
- А мы с Майклом вообще никак, поэтому кухней займешься ты. - Он нетерпеливо
кивнул в сторону машины. - Ну, поехали, что ли? Майкл, ты хоть понимаешь, что у нас с семи
утра во рту не было ни крошки?
Пока Терри занимал Барри на кухне и ждал, когда тот приготовит что-нибудь съедобное,
Майкл забрал телефон в свою спальню и позвонил Лоренсу:
- Мне неудобно снова беспокоить вас, - начал он, - но мне срочно нужен грамотный
совет, а я не знаю, к кому еще могу обратиться.
- Это делает мне честь, - отозвался польщенный старик.
- Но вы еще даже не знаете, в чем проблема. - Как можно короче он поведал Лоренсу о
том, что произошло с Барри. - Я убедил полицейских, что надо дать Барри возможность
реабилитироваться, поэтому они просто прочитали ему нотацию и отпустили. Если больше
ничего не выявится, он пока что чист перед законом.
- Тогда в чем проблема?
- Я сказал ему, что он пока может пожить со мной и Терри.
- О Боже! Скрытый гомосексуалист, который совершает неприличные поступки, теперь
будет жить бок о бок с нервным подростком, который забудет про все угрызения совести и
попробует шантажировать его. У вас появился вкус к приключениям, Майкл.
Дикон вздохнул:
- Я знал, что вы рассмотрите все объективно. Итак, что мне теперь делать? Я
строго-настрого запретил Барри рассказывать парню об истинной причине его ареста. Но Терри
сам не дурак и догадается обо всем без постороннего вмешательства.
Веселый смех Лоренса оглушил Майкла:
- Вы уже начали молиться?
- Ничего смешного. А как вам следующее мое предложение? Приходите-ка завтра к нам
справлять Рождество. Заодно поможете мне сохранять здесь мирные отношения. Учитывая, что
вы старый одинокий еврей и редко ощущаете себя полезным для общества, то наверняка завтра
будете свободны. Ну так как? Придете?
- Даже если бы был по уши занят, от такого восхитительного предложения отказаться я
бы не смог.
Харрисон уже застегивал пальто, когда дверь приоткрылась и появившийся коллега
провозгласил, что его желает видеть миссис Пауэлл.
- Скажи ей, что я уже ушел, - зарычал сержант. - Черт возьми! Я уже потерял целых
шесть часов своего драгоценного отпуска из-за того, что по ее участку кто-то шляется!
- Поздно, - вздохнул полицейский и мотнул головой в сторону коридора. - Стюарт
сказал, что вы на месте, и она ждет вас вон там.
- Проклятье! - Грегу ничего не оставалось, как последовать за коллегой в коридор.
- Сержант Харрисон, детектив, - представился он женщине. - Чем могу помочь вам,
миссис Пауэлл?
Она была настоящей красавицей, как сразу отметил сержант, и выглядела гораздо лучше,
чем на фотографии. "Ничего удивительного, - подумал полицейский, - что у Барри заиграли
гормоны, когда он увидел ее в процессе полового акта".
Женщина неуверенно улыбнулась.
- Мне страшно идти домой, - напрямую сказала она. - Я живу одна. - Последовал
неопределенный взмах рукой в сторону окна. - А на улице уже темно. Тот человек, которого
вы обнаружили в моем саду... он заперт у вас?
Харрисон отрицательно покачал головой:
- Мы отпустили его до следующего допроса, если это понадобится. Но мы думали, что
вы вернетесь только после Рождества, поэтому попросили наших коллег из Кента уведомить
вас о нашем решении и пояснить, по каким причинам мы так поступили. Очевидно, связь
между городами сейчас ненадежная. - Он устало вытер пот со лба. - По-моему, в данный
момент вам нечего бояться, миссис Пауэлл. Наше мнение таково, что тот человек был просто
пьян и ничего плохого совершать не намеревался. Больше он вас не побеспокоит. В настоящее
время он гостит у своего друга, Майкла Дикона, которого вы, как я полагаю, знаете. Поэтому
мы больше не предвидим никаких неприятностей.
Глаза женщины округлились от волнения:
- Но Майкл Дикон сам заявился ко мне пьяным четыре дня тому назад и хитростью
проник в мой дом. - Женщина задрожала. - Я ничего не понимаю. Почему никто не счел
нужным поговорить со мной, прежде чем принимать какие-то решения? Я никогда раньше не
слышала о Барри Гровере, но если это приятель Майкла Дикона... - Она ухватила Харрисона
за рукав пальто. - Я знаю, что кто-то постоянно следит за мной, - тревожно заговорила
Аманда. - Я видела этого человека, по крайней мере, уже два раза. Он невысок, в очках и в
синей куртке с капюшоном. Мужчина стоял возле моего дома дней десять назад, когда я
подъезжала на машине. Как только он заметил меня, то сразу удалился. Не похожего ли
человека вы арестовали?
Харрисон озабоченно нахмурился:
- По описанию это он, но он клянется, что никогда не был возле вашего дома до
субботы.
- Врет! - жестко произнесла Аманда. - Второй раз я видела его неделю назад. Хотя
было темно, я сумела разглядеть, что это был тот же самый человек. Он стоял у дерева перед
самым въездом на мой участок, и свет фар отразился в его очках.
- Почему же вы сразу не вызвали полицию?
Она прижала пальцы к вискам, будто у нее внезапно разболелась голова.
- Ну нельзя же сообщать о каждом мужчине, который заглядывается на тебя, -
попыталась оправдаться миссис Пауэлл. - Только когда они начинают вести себя неадекватно,
вот тогда становится страшно. Если верить полицейскому, который рассказал мне про арест,
этот мужчина развлекался сам с собой, глядя на мою фотографию. - Она повысила голос. -
Если это так, почему вы отпустили его? Теперь он уже не остановится, раз понял, что ему
ничего не угрожает. Отпустив его, вы как бы дали свое молчаливое разрешение
терроризировать меня и дальше.
Харрисон повернулся к своему кабинету, открыл дверь и попросил женщину войти:
- Мне потребуется получить от вас письменное заявление с подробным описанием, где и
когда вы видели этого человека. И не забудьте упомянуть о том инциденте с Майклом
Диконом. - Он незаметно посмотрел на часы и едва подавил вздох. Жена ему этого никогда не
простит.
Терри вынул из кармана комок фольги:
- Кто-нибудь хочет косячок?
- Я же велел тебе отделаться от этой дряни! - удивился Дикон.
- Я так и поступил. До тех пор, пока опасность не миновала. - Он посмотрел на
Гровера. - Вот Барри наверняка ко мне присоединится. Верно, приятель? Между прочим, он
заслужил награду за свое кулинарное искусство, - пояснил Терри Дикону. - Еда была
великолепной. Ты, Барри, непревзойденный повар. - Он принялся потрошить сигареты
Дикона. - Так что ты там делал возле дома Аманды, Барри? Я, разумеется, не поверил в ту
лапшу, которую вы с Майклом пытались мне навесить на уши в участке. Никогда не будут
держать человека в полиции шесть часов кряду, чтобы понять, что он не похож на худого
высокого мужчину, если он при этом толстый и низенький. - Он замер и внимательно
посмотрел на сидящего напротив Барри. - Да и выглядел ты испуганным, когда тебя, наконец,
отпустили.
Гордость Барри за приготовленный обед сразу куда-то улетучилась. Страх быть
выкинутым из этой квартиры по милости какого-то нахального подростка оказался даже
сильнее перспективы остаться в тюрьме.
- Я... э-э-э...
- У него были все основания испугаться, - холодно произнес Майкл, и выразительно
поднял вверх указательный палец. - Он уже выяснил личность Билли - кстати, у него при
себе в кармане находилась его фотография - и он прекрасно знал, что я ему башку оторву,
если полиции эта информация достанется раньше меня. - Тут голос его стал еще жестче. -
Господи, какая же ты задница, Барри. Я до сих пор не могу поверить, какому риску ты
подвергал всю нашу работу! И все из-за того, что тебе понадобилось выяснить, как эта стерва
выглядит в жизни.
- Перестань! - бросил Терри, занявшись набиванием "косяка". - Откуда ему было
знать, что туда легавые нагрянут? Ну, говори, Барри, кто был Билли на самом деле? Я что-то
слышал о нем?
Барри посмотрел на Дикона, и в этот момент влажные глаза лаборанта засветились
благодарностью.
- Вряд ли, - ответил он. - Он исчез из поля зрения родственников и друзей, когда тебе
было всего семь лет. - Барри снял очки и принялся полировать стекла. - Значит, ты уже
видел фотографию? - поинтересовался он у Майкла. - И ты считаешь, что это Билли?
- Да.
- Но я не далее как вчера показывал тебе другой снимок этого же человека, и ты на нем
даже не задержался.
Дикон достал из ящика стола нож внушительных размеров и попытался удержать его в
равновесии, уперев ручку в середину ладони.
- А я ведь не шутил, когда сказал, что голову тебе оторву, - напомнил он. - Так что,
давай, выкладывай побыстрее, кто он такой, прежде чем мы с Терри примемся за тебя.
Сотрудница полиции сочувственно обняла за плечи рыдающую Аманду и с укором
посмотрела на Харрисона:
- Не обманывайте самого себя, сержант. Вы же проглотили приманку этого паразита
вместе с леской и поплавком. Ведь он заявил, что наблюдал, как миссис Пауэлл занимается
любовью прямо на ковре, и вы поверили ему. Но тому надо было же что-то придумать. Для
любого извращенца полуодетая или обнаженная женщина в своем собственном доме всегда
будет служить оправданием любого поступка. "Тут не моя вина, начальник, дескать, сама
женщина виновата, раз шторы не задернула. Она, мол, видела меня, и ей самой захотелось
немного меня подразнить". Господи, как это все примитивно звучит! - Женщина была
возмущена. - Мне уже надоело слушать, как мужчины ищут оправдания своим поступкам, да
еще умудряются при этом опозорить женщину. Да и какая разница, занималась Аманда в ту
ночь любовью или нет? Это не причина для всяких идиотов начинать мастурбировать,
поглядывая на фотографию.
Харрисон поднял руки вверх, признавая свое поражение:
- Согласен. Только не надо больше ничего говорить. Я полностью согласен. - Он
закрыл глаза. - Я просто пытался сопоставить факты, и мне очень жаль, если я сумел каким-то
образом обидеть Аманду. - Когда мужчина оказывается зажатым меж двух огней, он готов
пойти на любое соглашение.
Дикон внимательно изучил всю информацию о Питере Фентоне, имевшуюся у Гровера,
вплоть до статьи Анны Каттрелл. Затем положил подбородок на ладони и в отчаянии уставился
на книгу "Неразгаданные тайны двадцатого века".
- Все сходится. Вот тут указаны сотни причин, по которым человек имеет право
скрыться и мучить себя весь остаток жизни. Только теперь я ни черта не понимаю, зачем ему
понадобилось выбрать гараж Аманды и там скончаться! - Его собственная
...Поділитися у соцмережах
