Жанр: Триллер
Мистер убийца
...шал, как они хлопнули друг друга по ладошкам, что
выражало их радость.
Хижина, которая принадлежала его родителям, находилась в горах, в
нескольких милях от Маммот-Лейкса, между
городом и озерами, недалеко от маленького поселения под названием Лейк-Мери. Это
было очаровательное место,
окруженное высокими соснами и елями, куда в течение многих лет его отец
вкладывал большой труд. Для девочек, которые
росли в лабиринте домов на окраине округа Орандж, хижина казалась заколдованным
замком из сказки.
Марти требовалось несколько дней, чтобы решить, что делать дальше. Он
хотел изучить новости, посмотреть, как
будет раскручиваться его история; таким образом он надеялся понять, кто его
враги и насколько они сильны, причем под
врагами он подразумевал не только ворвавшегося в их дом сумасшедшего двойника.
Они не могли остановиться у родителей. Их дом был слишком доступен
журналистам, если его история будет
привлекать интерес и дальше. Кроме того, он был доступен и неизвестным
заговорщикам, стоявшим за его двойником и
постаравшимся, чтобы такое незначительное сообщение о нападении на его дом стало
основной темой первых страниц
газет, где его изображали человеком с сомнительной психикой.
К тому же он не хотел рисковать своими родителями, остановившись у них
в доме. Более того, дозвонившись до
них, он хотел уговорить их немедленно уехать из Маммот-Лейкса в своем доме на
колесах на несколько недель или на
месяц, а может, и дольше. Путешествуя и меняя стоянки каждую ночь или две, никто
бы не смог через них найти и его.
Со времени последней атаки в банке Мишн-Виэйо Марти больше не
чувствовал попыток Другого воздействовать
на него.
Он очень надеялся, что поспешность и решительность, с которыми они
ринулись на север, принесли им
безопасность. Даже ясновидение или телепатия - или что это было - имеют свои
границы. Иначе это означало, что они
столкнулись не только с фантастической силой мозга, но и с магией. Марти готов
был допустить существование каких-то
неведомых ему возможностей психики, но в магию верить отказывался. Проложив
сотни миль между собой и Другим, они,
наверное, вышли из радиуса его шестого чувства, действовавшего, как радар. Горы,
которые все время мешали работе
сотового телефона в машине, могли служить помехой и при телепатическом поиске их
местонахождения.
Может быть, безопаснее было бы держаться подальше от Маммот-Лейкса и
спрятаться в каком-нибудь городе, где
его никто не знал. Однако он выбрал хижину, потому что те, кто мог вычислить дом
его родителей как возможное укрытие
для него не знают об убежище в горах и никак не смогут узнать о нем. Кроме того,
два его хороших друга по колледжу в
течение десяти лет были в Маммот-Лейксе шерифами, хижина находилась рядом с
городом, в котором он вырос и где его до
сих пор хорошо знали. Как выходец из этого города и не будучи хулиганом в
юности, он мог надеяться, что власти
отнесутся к нему серьезно и смогут защитить его, если Другой снова попытается
установить с ним контакт. В незнакомом
месте он был бы никому не нужен, и на него косились бы с еще большим
подозрением, чем продемонстрировал следователь
Сайрус Лоубок. Около Маммот-Лейкса он не будет настолько одинок и изолирован,
как где-то в другом месте.
- Похоже, будет плохая погода, - сказала Пейдж. К востоку небо было
голубым, но скопления темных облаков
собирались вокруг горных вершин и шли через Сьерра-Невада на запад.
- Лучше остановимся на автозаправочной в Бишопе, - сказал Марти, - надо
выяснить, требует ли дорожный патруль
цепи на колесах, чтобы доехать до Маммот-Лейкса.
Может быть, им стоило и радоваться, что пойдет сильный снег. Он только
еще больше изолирует их хижину и
сделает ее менее доступной для тех врагов, которые охотились за ними. Но Марти
чувствовал смутную тревогу при мысли о
пурге. Если удача оставит их, может наступить момент, когда им придется срочно
выбираться из Маммот-Лейкса. Дороги
окажутся блокированы снегом, что для них будет означать смерть.
Шарлотта и Эмили хотели поиграть в "Посмотри, кто сейчас обезьяна?",
игру в слова, которую придумал Марти
пару лет назад, чтобы развлекать их во время длинных поездок на машине. Они уже
дважды играли в нее после того, как
уехали из Мишн-Виэйо. Пейдж не захотела присоединиться к ним, объяснив свой
отказ необходимостью следить за
движением, а Марти кончил тем, что оказывался той самой обезьяной несколько раз
подряд, потому что ум его был занят
другим.
Вершины Сьерры заволокло дымкой. Облака продолжали наливаться свинцом.
Казалось, что лучи спрятавшегося
солнца догорали и оставляли в небе после себя черный пепел.
Хозяева мотеля называли свое заведение пансионатом. Домики были
окружены плотным кольцом высоченных
елей, более низких сосен и лиственниц. Стиль домиков был подчеркнуто
деревенским.
Комнаты, естественно, не шли ни в какое сравнение с номерами в "РитцКарлтон",
и попытки дизайнера по
интерьеру вызвать у постояльцев ассоциации с баварским стилем отделанными
сучковатой сосной стенами и неуклюжей
деревянной мебелью особого успеха не имели. Но Дрю Ослетту здешняя обстановка
приглянулась. Большой каменный
камин, в котором уже лежали поленья, особенно ему понравился; через несколько
минут после того, как они приехали, в
нем уже весело горел огонь.
Ален Спайсер позвонил группе по наблюдению, находившейся в фургоне
напротив дома Стиллуотеров.
Зашифрованным языком, под стать криптограммам Клокера, он информировал их о том,
что люди, управлявшие Алфи,
прибыли в город, и их можно найти в мотеле.
- Ничего нового, - сообщил Спайсер, повесив трубку. - Джим и Элис еще
не вернулись домой. Ни сына, ни его
семьи замечено не было, наш подопечный тоже не появлялся.
Спайсер зажег весь свет в комнате и открыл шторы, потому что все еще
оставался в темных очках, хотя снял
кожаную летную куртку. Ослетт заподозрил, что Ален Спайсер не расставался с
этими очками даже в постели с женщиной -
может, даже, когда ложился спать ночью,
Все трое уселись в небольшой кухоньке на вращающиеся бочкообразные
стулья вокруг обеденного стола из сосны,
столешница которого была выложена кирпичом "в елку". Ближайшее окно выходило на
лесистый холм рядом с мотелем.
Из кожаного черного чемоданчика Спайсер вынул несколько предметов,
которые были необходимы Ослетту и
Клокеру, чтобы обставить убийство семьи Стиллуотеров так, как того пожелала
контора.
- Два мотка проволоки, - сказал он, выложив на стол пару катушек в
пластиковых пакетах. - Этим замотаете руки и
колени девочек. Но не свободно, а туго, чтобы было больно. Именно так было в
Мерилэнде.
- Хорошо, - ответил Ослетт.
- Не отрезайте проволоку, - продолжал инструктировать Спайсер. - После
того как завяжете им руки, притяните
проволоку к коленям. По катушке на каждую девочку, так, как в Мерилэнде.
Следующим предметом, извлеченным из чемодана, был пистолет.
- Калибр - девять миллиметров, - сказал Спайсер. - Сконструирован
швейцарским производителем, но изготовлен в
Германии. Очень хорошая модель.
Взяв у него пистолет, Ослетт произнес:
- Этим мы должны покончить с женой и детьми? - Спайсер кивнул.
- А потом и самого Стиллуотера. Пока Ослетт знакомился с пистолетом,
Спайсер вынул из чемодана коробку с
пулями.
- Такое оружие использовал тот самый отец из Мерилэнда?
- Именно, - ответил Спайсер. - Следы приведут к тому же оружейному
магазину, где Стиллуотер покупал все свое
оружие. Там выяснится, что пистолет куплен им три недели назад. Продавец,
которому хорошо заплатили, вспомнит, что
продал его Стиллуотеру.
- Очень хорошо.
- Коробка, в которой был куплен пистолет, и чек уже подложены под один
из ящиков письменного стола в кабинете
Стиллуотера, в его доме в Мишн-Виэйо.
Улыбнувшись, испытывая искреннее восхищение и начиная верить, что им
удастся спасти "Систему", Ослетт
сказал:
- Все детали отработаны до мелочей.
- Как всегда.
Макиавелливская изощренность плана вдохновляла Ослетта точно так же,
как в детстве его захватывали
мультфильмы о лесном волке и его изобретательных планах - правда, в их случае,
волки обязательно должны были
победить. Он взглянул на Карла Клокера, ожидая, что тот тоже заразился его
настроением.
Любитель фантастики чистил ногти лезвием перочинного ножика. Выражение
его лица было задумчивым. Судя по
всему, его мысли блуждали по крайней мере в четырех парсеках и другом измерении
от Маммот-Лейкса.
Спайсер достал из чемодана пластиковую папку, в которой лежал сложенный
лист бумаги.
- Это записка, которую оставит самоубийца. Поддельная. Но сделана
настолько хорошо, что любой графолог будет
убежден, что она написана рукой Стиллуотера.
- А что в ней? - спросил Ослетт.
Цитируя по памяти, Спайсер произнес: "Везде черви. Проникают внутрь.
Все мы заражены. Порабощены.
Паразиты внутри. Так жить нельзя. Жить нельзя".
- Это тоже из Мерилэнда? - спросил Ослетт.
- Слово в слово.
- Прямо в дрожь бросает.
- Позволю согласиться с вами.
- Мы должны оставить ее у тела?
- Да. Но берите ее в руки только в перчатках. И приложите записку к
пальцам Стиллуотера после того, как его
убьете, чтобы на ней было побольше его отпечатков пальцев. Бумага твердая и
гладкая. На такой остаются хорошие
отпечатки.
Спайсер вновь полез в чемодан и вынул еще одну папку, в которой лежала
черная авторучка.
- Взята из упаковки таких же в столе Стиллуотера.
- Предсмертная записка написана этой авторучкой?
- Да. Бросьте ее куда-нибудь недалеко от тела, только колпачек снимите.
Улыбаясь, Ослетт внимательно рассматривал предметы на столе.
- Нас ждет интересное дельце.
Пока они ожидали сигнала от группы наблюдения, которая не спускала глаз
с дома старших Стиллуотеров, Ослетт
решил рискнуть и заглянуть в магазин лыжных принадлежностей, расположенный
вместе с другими магазинами и
ресторанчиками. После короткого пребывания в помещении воздух показался ему еще
холоднее, а небо еще ниже.
Ассортимент в магазине был первоклассным. Он смог быстро приобрести для
себя и облачиться в отличное теплое
белье, завезенное из Швеции, и черный теплый спортивный костюм. На костюме была
сохраняющая тепло серебристая
подкладка, складывающийся капюшон, вставки на коленях, прорезиненные обшлага,
чтобы в рукав не попадал снег, и так
много карманов, что позавидовал бы любой фокусник.
Поверх костюма он надел фиолетовую куртку-безрукавку с термоизоляцией,
отражающей подкладкой,
эластичными вставками и утепленными плечами. Он также купил себе перчатки - из
итальянской кожи и нейлона, почти
такие же мягкие, как кожа на руках. Он хотел было купить отличную пару защитных
очков, но решил остановиться на
простых темных очках, так как на деле не собирался заняться горнолыжным спортом.
Его потрясающие горнолыжные
ботинки подошли бы и роботу-терминатору, чтобы прокладывать путь через бетонные
стены.
Облачившись таким образом, он почувствовал себя по-настоящему крутым.
Поскольку требовалось сначала примерить всю одежду, он воспользовался
случаем и снял то, в чем пришел в
магазин. Продавец любезно сложил его одежду в пластиковый пакет, который Ослетт
взял с собой, собравшись
возвращаться в мотель.
Он был настроен оптимистически. Ничто так не поднимало настроение, как
поход за покупками.
Когда он вернулся в мотель, никаких сообщений без него не поступало,
хотя он и отсутствовал около получаса.
Спайсер сидел в кресле, все в тех же своих темных очках, и смотрел по
телевизору какое-то шоу. Крупная
чернокожая женщина брала интервью у четырех особ мужского пола в женской одежде,
которые пытались вступить в ВМС
Соединенных Штатов, в чем им было отказано, хотя они, похоже, считали, что
президент США намеревался встать на их
защиту.
Клокер, естественно, сидел за столом у окна, освещенный серебристым
светом, предвестником пурги, и читал
"Хаккельберри Клерк и озоновые путаны Альфа-кентавра", или как там еще могла
называться эта чертова книжка.
Единственной с его стороны уступкой погоде в Сьерре был кашемировый свитер
оранжевого цвета с длинными рукавами,
от которого в жилах застывала кровь, надетый вместо цветастой безрукавки.
Ослетт отнес черный чемодан в одну из двух спален, которые
располагались по обе стороны гостиной. Он выложил
его содержимое на одну из широких кроватей, уселся, скрестив ноги на матрасе,
снял свои новые солнцезащитные очки и
стал осматривать вещи, которые должны были обеспечить посмертное обвинение
Стиллуотера в убийстве своей семьи и
последующем самоубийстве.
Необходимо было отработать несколько проблем, включая вопрос, как убить
всех этих людей без лишнего шума.
Его не беспокоил шум от пистолетных выстрелов, который так или иначе можно было
заглушить. Его волновали
возможные крики. В зависимости от того, где это должно было произойти, рядом
могли оказаться люди. Если они что-либо
услышат, то вызовут полицию.
Через пару минут Дрю вновь надел темные очки и вышел в гостиную. Он
оторвал Спайсера от телевизора.
- Мы покончим с ними, а какое отделение полиции будет разбираться с
этим?
- Если это случится здесь, - ответил Спайсер, - думаю, что Отдел шерифа
округа Маммот.
- У нас есть там свой человек?
- Пока нет, но уверен, что будет.
- Следователь?
- В этой глуши сойдет и простой врач в морге.
- Со знаниями судебной медицины?
- Сумеет отличить пулевое отверстие от заднего прохода, не больше, -
ответил Спайсер.
- Значит, если мы уничтожим сначала жену и самого Стиллуотера, никто не
будет докапываться до очередности
смертей?
- Даже в лаборатории судебной медицины большого города это было бы
трудно сделать, если разница во времени
около часа. Ослетт сказал:
- Я думаю вот о чем... если мы займемся сначала детьми, то у нас могут
возникнуть проблемы со Стиллуотером и
его женой.
- Как так?
- Или я, или Клокер должен задержать родителей, пока другой заведет
детей в другую комнату. Но чтобы раздеть
детей, связать руки и ноги, уйдет десять, пятнадцать минут, чтобы сделать все
так, как в Мерилэнде. Но даже если один из
нас будет держать Стиллуотера с женой под дулом пистолета, они не будут сидеть
сложа руки. Они могут наброситься на
того, кто будет сторожить их, будь это я или Клокер, а вдвоем у них может чтонибудь
и получиться.
- Сомневаюсь, - ответил Спайсер.
- А вы откуда знаете?
- Люди сейчас не те, одна размазня.
- Стиллуотер справился с Алфи.
- Верно, - признался Спайсер.
- А когда Пейдж было шестнадцать лет, она обнаружила своих отца с
матерью мертвыми. Старик застрелил жену, а
потом и себя.
Спайсер улыбнулся:
- Это хорошо увязывается с нашим планом. Ослетту не пришло это в
голову.
- Здорово. Еще одно объяснение, почему Стиллуотер не смог написать
роман, основанный на случае в Мерилэнде.
Во всяком случае, через три месяца она подала в суд петицию, чтобы суд освободил
ее от опеки и признал взрослой
юридически.
- Крутая баба.
- И суд согласился. И удовлетворил ее прошение.
- Тогда кончайте сначала родителей, - посоветовал Спайсер, заерзав на
стуле, как будто у него занемел зад.
Спайсер сказал:
- Сумасшествие какое-то.
На секунду Ослетт подумал, что Спайсер говорил об их планах и
Стиллуотерах. Но оказалось, что он имел в виду
телевизионную программу, которую снова смотрел.
Шло интервью, ведущая проводила переодетых мужчин, а потом представила
новую группу гостей. Это были
четыре сердитые на вид женщины. На всех были какие-то странные шляпы.
Когда Ослетт вышел из комнаты, то краем глаза заметил Клокера. Любитель
фантастики все еще сидел за столом, у
окна, закрывшись книжкой, но Ослетт решил, что не позволит великану испортить
ему настроение.
В спальне он снова уселся на кровать посреди своих игрушек, снял очки
и, довольный собой, мысленно проигрывал
сцены убийства, разрабатывая каждую деталь.
На улице ветер набирал скорость. Было похоже, что воют волки.
Киллер останавливается - на станции обслуживания, чтобы спросить, как
проехать по адресу, который помнит по
открытке.
К двум часам, десяти минутам дня он въезжает в окрестности, где, повидимому,
провел свое детство. Участки
кругом большие, со всевозможными вечнозелеными деревьями и многочисленными
березами, которые стоят по-зимнему
голыми.
Дом его матери и отца находится в середине квартала. Это скромное
двухэтажное сооружение из бруса с зелеными
ставнями. Глубокое переднее крыльцо обнесено тяжелой белой балюстрадой, перила
зеленые, а среди вечнозеленых
деревьев вовсю разрослась фуксия.
Дом выглядит теплым и гостеприимным. Он похож на дом из старого фильма.
В нем мог бы жить Джимми
Стюарт. С первого взгляда понятно, что здесь живет дружная семья, честные люди,
которые дарят любовь и получают ее от
других.
Он совсем не помнит этот квартал, и еще меньше дом, в котором, по всей
вероятности, провел детство и юность. С
таким же успехом это мог быть дом, где живут абсолютно незнакомые ему люди, в
городе, в котором он никогда не был до
сегодняшнего дня.
Он в ярости от того, что кому-то удалось вытравить из его мозгов
абсолютно все воспоминания о прошлом.
Потерянные годы не дают ему покоя. Такое тотальное отлучение от тех, кого он
любит, так жестоко и разрушительно, что он
едва сдерживает слезы.
Однако ему удается справиться со своим гневом и горем. Он не может
позволить себе раскиснуть от чувства, пока
положение его остается ненадежным.
Единственное, что все-таки узнает в окрестностях, - так это фургон,
запаркованный на другой стороне улицы
напротив дома его родителей. Раньше он никогда не видел именно этот фургон, но
он знает такие. При виде его он
настораживается.
Это рекламный развлекательный фургон. Ярко-красного цвета. На крыше
овальное окошко. Большие щитки от
грязи с хромированной надписью: "Веселый фургон". Задний бампер весь обклеен
квадратными, круглыми и треугольными
наклейками, напоминающими о посещениях Национального парка в Йозелите,
Йеллоустоунз, о ежегодном родео в Калгари
и Лас-Вегасе и других развлечениях. Декоративные параллельные зеленые и
черные полосы идут по бокам, они
обрываются только у боковых окошек.
Вполне вероятно, фургон представляет только то, что представляет. Но
уже с первого взгляда он убежден, что это
пункт наблюдения. Прежде всего, фургон кажется слишком агрессивно
развлекательным, слишком ярким. С его опытом в
технике слежения, он знает, что иногда такие фургоны выпячивают свою
безобидность, специально привлекая к себе
внимание, потому что потенциальные объекты ожидают, что фургон наблюдения будет
незаметным. Никто не может
представить, что за ним наблюдают из циркового фургона. Потом, эти темные,
зеркальные окна по бокам, которые
позволяют смотреть через них изнутри, но снаружи заглянуть в фургон нельзя.
Конечно, надо учитывать интимность,
которую предпочитает любой турист, но это также очень подходит и к ведению
скрытых операций.
Он не замедляет ход, приближаясь к дому своих родителей, и старается не
показывать интереса ни к их дому, ни к
ярко-красному фургону. Почесывая лоб правой рукой, он прикрывает лицо, проезжая
эти отражающие окна.
Находящиеся внутри фургона, если таковые имеются, должно быть, наняты
неизвестными людьми, которые так
жестоко манипулировали им вплоть до Канзас-Сити. Они связаны с его таинственными
надзирателями. Он интересуется
ими так же сильно, как и восстановлением контакта с его любимыми родителями.
Через два квартала он сворачивает направо за угол и снова направляется
к торговому району в центре города, где,
проезжая раньше, заметил магазин спортивных товаров. Не имея оружия и, в любом
случае, не имея возможности купить к
нему глушитель, он хочет приобрести комплект обычного снаряжения.
В два двадцать зазвонил телефон в номере мотеля.
Ослетт надел свои темные очки, соскочил с кровати и прошел через дверь
в гостиную.
Спайсер снял трубку, послушал, пробормотал нечто вроде "хорошо" и снова
повесил ее. Повернувшись к Ослетту,
сказал:
- Джим и Элис Стиллуотеры только что вернулись после обеда домой.
- Будем надеяться, что Марти теперь позвонит им.
- Наверняка, - уверенно ответил Спайсер. Оторвавшись наконец от книги,
Клокер произнес:
- Кстати об обеде, нам давно не мешало бы это сделать.
- Холодильник на кухне забит всякими деликатесами, - сказал Спайсер. -
Холодные котлеты, картофельный салат,
салат из макарон, пирожки с сыром. С голоду не умрем.
- Я ничего не буду, - сказал Ослетт. Он был слишком взволнован, чтобы
есть.
К тому времени когда киллер возвращается в квартал, где живут его
родители, на часах два сорок пять, прошло
полчаса с тех пор, как он уехал. Он остро ощущает, как бежит время. Отецсамозванец,
Пейдж и дети могут приехать в
любой момент.
Даже если они еще раз остановились после Ред-Маунтейн, чтобы сходить в
туалет, или ехали медленнее, чем тогда,
когда он следил за ними, все равно они должны появиться не позже чем через
пятнадцать - двадцать минут.
Он отчаянно хочет увидеть своих родителей до того, как появится
самозванец. Он должен подготовить их к тому,
что случилось, и заручиться их поддержкой в борьбе за возвращение жены и
дочерей. Он испытывает беспокойство при
мысли, что обманщик первым доберется до них. Если ему удается обманывать Пейдж,
Шарлотту и Эмили, возможно, есть
риск, пусть и небольшой, что он может обмануть и родителей.
Когда он возвращается на угол квартала, где провел детство, которого не
помнил, он сидит уже не в "камри",
которую угнал в Лагуне-Хиллз на рассвете. Он в фургоне по доставке цветов -
удачное приобретение, которое он сделал,
правда, с применением силы после того, как ушел из магазина спортивных товаров.
Он многое успел за эти полчаса. Но время неумолимо движется вперед.
Хотя погода пасмурная, он ведет машину с опущенными солнцезащитными
козырьками. На нем бейсбольная
кепка, низко надвинутая на лоб, и университетская куртка на овечьем меху,
которые принадлежат молодому парню,
который действительно развозит заказы из цветочного магазина "Мерчисон".
Скрытого опущенными козырьками на
лобовом стекле и кепкой, его никто не узнает за рулем.
Он останавливается прямо за "Веселым фургоном", в котором, как он
подозревает, находится команда наблюдения.
Он выходит из своего автомобиля и быстро идет назад, не давая времени, чтобы его
заметили оттуда.
В его фургоне только одна задняя дверь. Петли нуждаются в смазке, они
скрипят. Мертвый водитель фургона
лежит на спине на полу. Его руки сложены на груди, и он окружен цветами, как
если бы уже был готов для прощания перед
похоронами.
Из пластикового пакета около трупа он достает ледоруб, купленный им в
магазине спорттоваров, где выставлен
широкий выбор скалолазных принадлежностей. Инструмент - из цельного куска
металла и с резиновой ручкой. Один конец
тупой, другой остро заточен. Он засовывает ледоруб за пояс джинсов.
Из того же пакета он достает аэрозоль с размораживающей жидкостью. Если
побрызгать на образовавшийся лед, он
быстро исчезнет. Если брызнуть на лобовое стекло, замки и щетки до мороза, то на
них уже лед не образуется. По крайней
мере, так написано на наклейке. Но ему это совершенно безразлично, поскольку он
собирается использовать аэрозоль в
иных целях.
Он снимает с нее колпачок и обнажает распылитель. Там имеется
регулятор: можно поставить на распылитель, а
можно на струю. Он ставит на струю. Потом опускает его в карман своей куртки.
Между ног трупа в белом контейнере стоит огромный букет роз, гвоздик и
папоротника. Он вынимает их из
фургона и, держа обеими руками, плечом закрывает дверь.
То, что он несет цветы, должно выглядеть со стороны совершенно
естественно, и кроме того, они скрывают его
лицо от наблюдателей в фургоне. Он направляется к дверям дома, что напротив
обоих фургонов. Цветы ни для кого не
предназначаются. Он просто надеется, что в доме никого нет. Если кто-то откроет
дверь на его звонок, он притворится, что
ошибся адресом, и тогда сможет вернуться, продолжая держать цветы в руках.
Ему везет. Никто на звонок не отвечает. Он звонит еще несколько раз и
делает вид, что проявляет терпение. Он
отходит от дверей. Идет по тротуару. Глядя через цветы, которые до сих пор у
него в руках, он видит бок красного фургона с
двумя окнами. Учитывая, что улица безлюдна, он знает, что за ним обязательно
наблюдают изнутри, хотя бы от нечего
делать.
Все нормально. Он просто раздосадованный доставщик цветов. У них нет
причин опасаться его. Пусть лучше
наблюдают за ним, а потом забудут о нем и вновь обратят внимание на белый дом из
бруса.
Он огибает фургон наблюдения. Однако вместо того, чтобы подойти к
своему обшарпанному поцарапанному
фургону, он выходит на тротуар, оказывается напротив и одновременно сзади
"Веселого фургона". В его задней дверце
имеется небольшой глазок, и на случай, если они до сих пор наблюдают за ним, он
изображает, что падает. Для этого он
спотыкается, букет падает из рук и рассыпается по земле. Он ругается:
- Черт возьми! Чертов букет. Здорово, просто здорово. Черт бы побрал
этот букет. Черт возьми.
Продолжая извергать проклятия, он почти падает рядом с задней дверцей
фургона и у земли вынимает из кармана
куртки аэрозоль с размораживающей жидкостью. Левой рукой он хватается за дверную
ручку.
Если дверь заперта, он обнаружит свои намерения тем, что попытается
открыть ее. Если именно так случится, ему
грозят неприятности, потому что они вооружены.
Они не ожидают никакого нападения, поэтому он предполагает, что дверь
не должна быть заперта. Его
предположения верны. Ручка плавно открывает дверь.
Он не оглядывается, чтобы проверить, не появился ли кто-нибудь на улице
и не наблюдает ли за ним. Если он будет
оглядываться, то вызовет лишние подозрения.
Он рывком открывает дверь. Ворвавшись внутрь, где довольно темно, и не
дожидаясь, пока заметит кого-либо, он
нажимает на распылитель и во все стороны распрыскивает жидкость.
В фургоне полно всякой электроники. Краем глаза он видит пульт. Два
вр
...Закладка в соц.сетях
