Жанр: Триллер
Мистер убийца
...обставлен антиквариатом, только музейного
уровня, в нем имелся штат слуг из расчета
шесть к одному; а нижний холл, такой большой, что в нем помещались военные
вертолеты, в которых иногда
путешествовал президент Соединенных Штатов со своей свитой.
Номер из двух спален и просторной гостиной, в котором разместились Дрю
Ослетт и Клокер, имел массу других
достоинств, начиная от полностью укомплектованного бара до душа огромных
размеров с мраморным полом и стенами, где
проезжий балерун вполне мог оттачивать свои антраша во время утреннего умывания.
Полотенца, правда, были не от
"Пратези", которыми он пользовался всю свою жизнь, а из отличного египетского
хлопка, мягкие и хорошо впитывающие
влагу.
Во вторник без десяти восемь Ослетт, уже был одет в белую
хлопчатобумажную рубашку с пуговицами из китовой
кости от фирмы "Теофилиус" из Лондона, голубой кашемировый блейзер, сшитый его
личным портным в Риме, любившим
подчеркивать детали фасона, серые шерстяные носки, черные оксфордские ботинки
(некое проявление эксцентричности),
сшитые вручную итальянским сапожником, живущим в Париже, и клубный галстук в
голубую, бордовую и золотую
полоски. Цвет его шелкового нагрудного платка в точности совпадал с золотистой
полоской в галстуке.
Одетый таким образом, в приподнятом настроении от сознания совершенства
портняжного искусства, он
отправился на поиски Клокера. Ему вовсе не хотелось оказаться в компании
Клокера; просто он предпочитал, для
собственного спокойствия, знать, чем занимался Клокер в любое время дня и ночи.
Дрю лелеял надежду, что в один
благословенный день обнаружит, что Клокер мертв, пораженный обширным инфарктом,
или кровоизлиянием в мозг, или
какими-нибудь неизвестными смертоносными лучами, о которых этот великан так
любил читать.
Клокер сидел на балконе гостиной, игнорируя потрясающий вид на Тихий
океан, уткнувшись носом в последнюю
главу "Меняющего форму гинеколога темной галактики", или как там называлась эта
дурацкая книжонка. Он был в той же
шляпе с утиными перьями, твидовом спортивном пиджаке и тапочках, но сменил носки
на свежие фиолетового цвета,
надел чистые спортивные брюки и белую рубашку. Как обычно, на нем был пестрый
свитер, на этот раз в голубых, розовых,
желтых и серых тонах. Хотя он не носил галстуков, огромная масса черных волос,
высовывавшихся из открытого ворота
рубашки, казалась шейным платком.
Не обратив внимания на "доброе утро" Ослетта, Клокер отреагировал
только на вторичное приветствие каким-то
непонятным кратким восклицанием, каким обменивались герои "Звездного трека", так
и не подняв голову от книги. Если
бы у Ослетта была пила или большой нож, он, наверное, отрубил бы Клокеру Руку в
запястье и выбросил ее в океан вместе с
этой книжонкой. Он даже подумал, а не попросить ли прислугу принести сюда чтонибудь
острое из коллекции шеф-повара
на кухне.
День был теплым, градусов под тридцать. После прошлой холодной ночи
яркое голубое небо и мягкий ветер были
приятным разнообразием.
Ровно в восемь часов, едва, однако, успев спасти Ослетта от
сумасшествия, которое тому угрожало от
убаюкивающих криков чаек, усыпляющего шума прибоя и негромкого смеха любителей
раннего серфинга, появился
представитель "Системы", чтобы информировать их о дальнейшем развитии событий.
Он был прямой
противоположностью того громадного связного, который привез их из аэропорта в
"Ритц-Карлтон" несколько часов назад.
Отличный костюм. Галстук члена клуба. Хорошая обувь, Ослетту хватило одного
взгляда, чтобы понять, что на нем не
увидишь ни одной вещи с фотографией Мадонны с голой грудью.
Он представился Питером Уаксхиллом и, вполне вероятно, сказал правду.
Он занимал довольно высокое
положение в организации, чтобы не знать настоящие имена Ослетта и Клокера, хотя
и забронировал для них номер в отеле
под вымышленными именами Джона Галбретта и Джона Мейнарда Кейнза. Поэтому у него
не было особых причин
скрывать свое настоящее имя.
Уаксхиллу было около сорока, на десять лет больше, чем Ослетту, и его
коротко стриженные виски уже
серебрились сединой. При росте в шесть футов он казался высоким, но не подавлял
окружающих. Был худощавым, но
сильным; симпатичным, но не слащавым; приятным, но не фамильярным. Он не пытался
изображать себя дипломатом с
многолетним стажем, но вел себя, как человек, рожденный для такой карьеры.
После знакомства и замечаний о погоде, Уаксхилл сказал:
- Я позволил себе смелость справиться в отеле, успели ли вы
позавтракать, и мне ответили, что нет. И боюсь,
позволил себе еще большую смелость заказать завтрак в номер для нас троих, чтобы
мы смогли за завтраком обсудить все
наши дела. Надеюсь, вы не против?
- Конечно, нет, - ответил Ослетт, на которого произвели впечатление
светские манеры и самоуверенность этого
человека.
Едва он успел ответить, как в дверь номера позвонили; Уаксхилл впустил
двух официантов, толкающих впереди
себя сервировочный столик, покрытый белой скатертью и уставленный блюдами. В
центре гостиной официанты
приподняли складные крылья столика, превратив его в круглый стол, и искусно, со
скоростью фокусников, проделывающих
трюки с картами, начали его сервировать всем необходимым. Они по очереди
вынимали блюда с едой из бездонных ящиков
под столом, пока наконец, словно по мановению волшебной палочки, не появился
завтрак, состоявший из яичницы с
красным перцем и беконом, колбасы, копченой рыбы, тостов, булочек, клубники,
посыпанной сахаром и взбитыми
сливками, апельсинового сока и кофе в серебристом чайнике-термосе.
Уаксхилл похвалил официантов, поблагодарил их, дал им на чай и
подсчитал счет, постоянно при этом двигаясь.
Уже в дверях он вернул им авторучку и блокнот, которые едва не оставил себе.
Когда Уаксхилл закрыл за ними дверь и вернулся к столу, Ослетт спросил:
- Гарвард или Йель?
- Йель. А вы?
- Принстон. Потом Гарвард.
- В моем случае, Йель, потом Оксфорд.
- Президент учился в Оксфорде, - заметил Ослетт.
- Не может быть, - ответил Уаксхилл, притворяясь, что это для него
новость. - Что ж, Оксфорд все выдержит,
знаете ли.
Вероятно, закончив последнюю главу "Планеты гастроэнтерологических
паразитов". Карл Клокер вернулся с
балкона в комнату, выглядя смущенным, как заметил Ослетт. Уаксхилл познакомился
с любителем фантастики, пожал ему
руку и ничем не выдал своего презрения и желания рассмеяться.
Пододвинув к столу три стула с прямыми спинками, они приступили к
завтраку. Клокер так и не снял свою шляпу.
Когда они накладывали себе еду из сервировочных блюд, Уаксхилл сказал:
- Вчера мы откопали несколько интересных фактов из прошлого Мартина
Стиллуотера, самым важным из которых
является госпитализация старшей дочери пять лет назад.
- А что с ней было?
- Врачи сами сначала этого не знали. Но некоторые симптомы указывали на
рак. Шарлотта - это их дочь, ей было
тогда четыре года - очень плохо себя чувствовала, но постепенно выяснилось, что
причиной этого был необычный
биохимический дисбаланс крови, который легко вылечивается.
- Ей повезло, - сказал Ослетт, хотя ему было совершенно все равно,
выжила бы дочь Стиллуотера или умерла:
- Да, ей повезло, - повторил за ним Уаксхилл, - но в самом начале,
когда доктора опасались самого худшего, ее мать
и отец сдали пробы спинного мозга. Это означает, что специальной иглой у них
была произведена вытяжка спинного мозга.
- Наверное, болезненная операция.
- Несомненно. Докторам необходимы были образцы для определения, кто из
родителей будет лучшим донором в
случае необходимости пересадки спинного мозга. Спинной мозг Шарлотты производил
недостаточно новой крови, и
подозревали, что болезнь кроется именно в процессе обновления крови.
Ослетт проглотил кусок яичницы. Она была приготовлена с базиликом и
получилась очень вкусной.
- Не могу понять, какое отношение имеет болезнь Шарлотты к нашим
сегодняшним проблемам.
Выждав для большего эффекта, Уаксхилл ответил:
- Она лежала в "Седар-синаи" в Лос-Анджелесе. Ослетт застыл, не донеся
вилку со вторым кусочком яичницы до
рта.
- Пять лет назад, - повторил с ударением Уаксхилл.
- Какой месяц?
- Декабрь.
- Какое было число, когда Стиллуотер сдал пробы спинного мозга?
- Шестнадцатое. Шестнадцатое декабря.
- Черт. Но у нас были и простые анализы крови, что подтверждало...
- Стиллуотер тоже сдавал простые анализы крови. Один из них складывался
вместе с пробами спиного мозга для
исследований в лаборатории.
Ослетт донес вилку до рта, прожевал, проглотил, произнес:
- Как могли наши люди так проколоться?
- Мы, вероятно, никогда этого не узнаем. Кроме того, важно не это, а
то, что они действительно прокололись и нам
придется смириться с этим.
- Значит, с самого начала получилось не так, как мы хотели.
- Скорее мы получили не того, кого хотели. Клокер поглощал еду, как
лошадь без торбы. Ослетту хотелось
набросить полотенце на голову этого великана, чтобы уберечь Уаксхилла от
неприглядной картины такого яростного
поглощения пищи. Но, по крайней мере, любитель фантастики не вмешивался в беседу
и не делал своих невероятных
замечаний.
- Копченая рыба исключительная, - сказал Уаксхилл.
Ослетт ответил:
- Тогда придется попробовать. Отпив апельсинового сока из бокала и
промакнув рот салфеткой, Уаксхилл
продолжал:
- А что касается того, как ваш Алфи узнал о существовании Стиллуотера и
смог отыскать его... существуют два
мнения в данный момент?
Ослетт отменил, что Уаксхилл сказал "ваш Алфи", а не "наш Алфи". С
одной стороны, это могло ничего не
означать, но с другой, могло указывать на то, что "Система" уже пыталась найти
способы снять с себя ответственность и
свалить вину на него, несмотря на неопровержимый факт, что катастрофа была
результатом неуклюжих научных
экспериментов и не имела ничего общего с тем, как руководили Алфи в течение
четырнадцати месяцев его работы.
- Во-первых, - сказал Уаксхилл, - имеются люди, которые считают, что
Алфи мог натолкнуться на книгу с
фотографией Стиллуотера на суперобложке.
- Это было бы слишком просто.
- Согласен. Хотя, конечно, в краткой справке об авторе, которая дается
в двух его последних книгах, говорится о
том, что он живет в Мишн-Виэйо. Это могло подтолкнуть Алфи на поиски.
- Любой, увидевший фотографию своего близнеца, мог бы заинтересоваться
этим человеком и постараться
прочитать что-нибудь о нем, но только не Алфи. Если нормальный человек свободен
в своих действиях, то Алфи нет. Он
четки предопределен в своих поступках.
- Нацелен, как пуля.
- Именно. Но он сорвал всю программу, что само по себе огромная
неприятность. Черт, и не только программу,
гораздо больше. Это мягко сказано. Обучение, внушение, промывка мозгов - все
пошло прахом.
- Он запрограммирован.
- Да, запрограммирован. Он лишь немногим отличается от машины, и то,
что он увидел фотографию Стиллуотера,
не заставило бы его вырваться из-под контроля. Все равно что персональный
компьютер в вашем офисе вдруг начнет
вырабатывать сперму и отращивать волосы только потому, что вы ввели в его память
фотографию Мерилин Монро.
Уаксхилл мягко рассмеялся.
- Мне нравится такая аналогия. Думаю, что возьму ее на вооружение,
чтобы переубедить кое-кого. Буду ссылаться
на вас.
Ослетт остался доволен похвалой Уаксхилла.
- Отличный бекон.
- Да, действительно.
Клокер продолжал поглощать пищу.
- Во-вторых, имеется и другое мнение, но у меньшинства, - продолжал
Уаксхилл, - предполагающее более
экзотическое, но, на мой взгляд, и более убедительное объяснение относительно
Алфи, а именно: Алфи обладает тайными
способностями, о которых мы не подозревали и которые он сам, возможно, не очень
понимает и контролирует.
- Тайные способности?
Уаксхилл улыбнулся и кивнул головой.
- Отдаю отчет, что эта гипотеза звучит, как всякая дребедень из фильма
типа "Звездный трек"...
Ослетт вздрогнул и искоса взглянул на Клокера, но тот, не моргнув
глазом, продолжал расправляться с горой еды
на тарелке.
- ...и явно смахивает на научную фантастику, - закончил Уаксхилл свою
мысль.
- Боюсь, что да.
- Дело в том, что инженеры-генетики наделили Алфи действительно
чрезвычайными способностями. Намеренно.
Поэтому не могло ли так случиться, что они ненамеренно, по невнимательности дали
ему и другие сверхчеловеческие
качества?
- Лучше всего сказать, нечеловеческие, - вставил Клокер.
- Что ж, в этом случае это еще более неприятно, - произнес Уаксхилл,
торжественно взглянув на Клокеpa. -
Возможно, это гораздо более точное определение. Повернувшись к Ослетту, он
добавил:
- Какое-то звено в психике, какая-то странная мозговая связь могла
потрясти сознание Алфи, стереть программу
или вызвать сбой в его функциях.
- Этот парень был в Канзасе, а Стиллуотер в Южной Калифорнии, вы только
задумайтесь над этим! Уаксхилл
пожал плечами.
- Телевизионные сигналы передаются на большие расстояния, чуть ли не на
бесконечные. Направьте лазерный луч
из Чикаго в Галактику, и этот луч когда-нибудь туда доберется, пусть через
тысячу лет, после того, как самого Чикаго,
может, уже и не будет, а луч будет идти и идти. Вполне возможно, что расстояние
не имеет значения, когда мы
сталкиваемся с мысленными импульсами или с тем, что каким-то образом соединило
Алфи с этим писателем.
У Ослетта пропал аппетит.
Клокер, вероятно, тут же нашел его и присовокупил к своему, и немалому.
Указывая на корзиночку с булочками, Уаксхилл сказал:
- Они просто великолепны, и на случай, если вы не обратили внимания,
здесь два сорта булочек, одни - простые,
другие - с миндальной начинкой.
- Миндальные - мои любимые, - ответил Ослетт, не притронувшись к ним,
однако.
- Вообще-то самые лучшие булочки в мире...
- ...в Париже, - закончил за него Ослетт, - в старомодном кафе, меньше
чем в квартале от...
- ...Елисейских полей, - снова взял слово Уаксхилл, тем самым удивив
Ослетта.
- Владельца зовут Альфонс...
- ...а его жену Мирен...
- ...и они оба кулинарные гении и такие гостеприимные хозяева, которым
нет равных.
- Очаровательные люди, - согласился Уаксхилл.
Они тепло улыбнулись друг другу.
Клокер положил себе еще колбасы, а Ослетту очень захотелось кулаком
сшибить дурацкую шляпу у него с головы.
- Если есть вероятность, что наш подопечный обладает такой
сверхъестественной силой, как бы слаба она ни была,
но которую мы никогда не хотели ему давать, - начал развивать новую мысль
Уаксхилл, - тогда мы должны рассмотреть и
возможность, что некоторые способности, которые мы хотели ему дать, обернулись
для нас неожиданной стороной.
- Боюсь, что не совсем понимаю вас, - сказал Ослетт.
- Сейчас я говорю о сексе. Ослетт был удивлен.
- У него к этому нет интереса.
- Вы так уверены в этом?
- Он, конечно, мужчина, но импотент. Уаксхилл промолчал.
- Он и подразумевался импотентом, - подчеркнул Ослетт.
- Мужчина может быть импотентом и тем не менее очень интересоваться
сексом. И более того, можно
предположить, что именно неспособность получить эрекцию раздражает его, и это
раздражение приводит его к тому, что
секс становится наваждением, начинает преследовать его.
Ослетт качал головой все то время, когда говорил Уаксхилл.
- Нет, я повторю снова: не все так просто. Он не только импотент. Он
получил многочасовую интенсивную
психологическую подготовку с установкой на исключение сексуального интереса,
частично когда он был в состоянии
глубокого гипноза, частично под влиянием лекарств, которые сделали его
подсознание восприимчивым к любой установке,
и частично через программу подготовки к реальной жизни, которая проводилась во
время сна под действием снотворного.
Наш подопечный считает, что разница между мужчиной и женщиной состоит лишь в
том, что они одеваются по-разному.
Не очень убежденный доводами Ослетта и намазывая апельсиновый джем на
кусочек поджаренного хлебца,
Уаксхилл сказал:
- Промывка мозгов, даже самая совершенная, может не дать результатов. С
этим вы не можете не согласиться?
- Да, с обычным объектом у вас могут возникнуть проблемы, чтобы ввести
в его сознание новое отношение к чемуто;
в этом случае мешает его жизненный опыт, сложившиеся стереотипы поведения.
Но Алфи-то другой, он был чистым
листом бумаги, поэтому не могло быть и сопротивления тому, чем мы хотели
напичкать его бедную пустую голову. Просто
в его голове не было мозгов, которые нужно было промывать.
- Может быть, управление его мозгом отказало именно потому, что мы были
слишком уверены, что с ним будет
просто.
- Сам мозг себя и контролирует, - произнес Клокер.
Уаксхилл странно взглянул на него.
- Я продолжаю оставаться при своем мнении, что сбоя быть не могло, -
настаивал Ослетт. - Кроме того, факт
остается фактом. Он был запрограммирован импотентом.
Уаксхилл помолчал, прожевывая и глотая кусочек тоста, затем запил его
кофе.
- А если его тело справилось с этим?
- Не понял?!
- Я имею в виду его непредсказуемое тело с этими сверхъестественными
возможностями возрождаться.
Ослетт вздрогнул, как будто сама идея вонзилась в него острой иглой.
- Подождите минутку. Верно. Его раны заживают необыкновенно быстро.
Пулевые ранения, порезы, переломы
костей. Получив раны, его тело может возродиться до исходной точки за невероятно
короткий срок. Но в этом-то и весь
фокус. До своей исходной точки. Оно не может начать переделывать себя, не может
изменить свое начало. Мой Бог, разве
это не так?
- Вы в этом уверены, да?
- Да.
- Почему?
. - Ну... потому что... в другом случае..: невозможно представить...
- А вы представьте, - сказал Уаксхилл, - что если Алфи не импотент? И
интересующийся сексом парень был сделан
так, что имеет огромный потенциал, направленный на насилие. Он - биологическая
машина-убийца, без угрызений совести
и сожаления способная на любые изуверства. Представьте жестокость, смешанную с
сексуальным желанием, и подумайте о
том, как сексуальные потребности и садистские импульсы могут повлиять друг на
друга, дополнить друг друга...
Ослетт отодвинул от себя тарелку. Его мутило при одном виде еды.
- Об этом нужно подумать. Поэтому и принималось столько
предосторожностей.
- Как с "Гинденбургом".
"И как с "Титаником", - мрачно добавил про себя Ослетт.
Уаксхилл тоже отставил в сторону тарелку и, зажав чашку с кофе между
ладоней, сказал:
- А сейчас Алфи нашел Стиллуотера, во всяком случае физически, и мысли
о сексе постепенно приведут его к
мыслям о семье, жене, детях. Только Бог знает, какое искаженное и извращенное
представление он имеет о значении и
смысле семьи. А здесь, заметьте, уже сложившееся семейство. И он хочет его.
Очень хочет. Очевидно, что он считает его
своим собственным.
Банк открывался рано, что было обусловлено стремлением выжить среди
конкурентов. Марти с Пейдж
намеревались быть у дверей банка, вместе с Шарлоттой и Эмили, когда управляющий
придет открывать его в восемь утра
во вторник.
Ему не хотелось возвращаться в Мишн-Виэйо, но он чувствовал, что они
смогут произвести расчеты с
наименьшими трудностями именно в этом отделении банка, где у них имелся счет. От
дома их отделяло всего несколько
зданий. Многие клиенты банка знали его в лицо.
Банк размещался в кирпичном здании, стоявшем чуть вдали от остальных, в
северо-западном крыле торгового
центра, окруженного красивыми лужайками с растущими на них соснами. По обе
стороны банка шли улицы, а другие Две
стороны выходили на обширные поля. К югу и востоку тянулась Г-образная цепочка
зданий, в которых размещались
тридцать - сорок деловых контор", включая супермаркет.
Марти оставил машину на южной стороне. Короткое расстояние от БМВ до
входа в банк, да еще с детьми между
ним и Пейдж, далось им непросто, поскольку пришлось оставить оружие в машине. Он
чувствовал себя беззащитным.
Он не мог придумать способа незаметно пронести оружие с собой, даже
такое компактное, как "моссберг". Он не
рискнул спрятать и "беретту" под лыжной курткой, потому что не был уверен, что
какая-нибудь система безопасности"
установленная в банке, не обладает способностью засекать наличие оружия у
посетителей. Если бы служащий банка принял
его за налетчика и вызвал полицию незаметно для него, полицейские на этот раз
уже не сомневались бы, что делать,
учитывая репутацию, которую он приобрел у них прошлой ночью.
Когда Марти прошел прямо к одному из окошек, Пейдж отвела девочек в
конец длинного холла, где стояли два
дивана и два кресла и где происходили встречи представителя банка с. клиентами,
желающими получить кредит. Банк не
был выложен мрамором и не представлял из себя монументального символа денег с
массивными дорическими колоннами и
сводчатыми потолками. Напротив, это было маленькое учреждение с гулким потолком
и зеленым ковром на все времена
года. Хотя Пейдж с детьми - находилась в нескольких шагах и была хорошо видна,
стоило лишь оглянуться, Марти
тяготило, что он вынужден быть вдали от них.
Кассиром оказалась молодая женщина - Лорран Аракадьян, ее имя было
написано на табличке над ее окошком.
Круглые очки придавали ей совиный вид. Когда Марти сказал, что хочет взять
семьдесят тысяч Долларов с их срочного
вклада, на котором всего было семьдесят четыре тысячи, она сначала не поняла и
решила, что он хочет получить на эту
сумму чековую книжку. Когда она положила перед ним форму для заполнения, он
разъяснил ей ее ошибку и попросил
выдать всю сумму наличными в стодолларовых купюрах, если возможно.
- О! Понимаю. Так... это гораздо большая операция, которую я могла бы
произвести самостоятельно. Я должна
получить разрешение от старшего кассира или помощника управляющего.
- Конечно, - сказал он спокойно, как будто каждый день брал такие
большие суммы со счета. - Я понимаю.
Она отправилась в дальний конец длинного операционного зала, чтобы
поговорить с женщиной, старше ее по
возрасту, которая проверяла документы в одном из ящиков банковской картотеки.
Марти узнал ее. Это была Элен Хиггинс,
помощник управляющего. Миссис Хиггинс и Лорран Аракадьян взглянули на Марти,
затем склонили головы друг к другу
и зашептались.
Пока Марти ждал их, он не сводил глаз с южного и восточного входов в
вестибюль, стараясь выглядеть спокойным,
даже если на самом деле каждую секунду ожидал, что Другой войдет в ту или другую
дверь, вооруженный на этот раз
пулеметом.
Писательское воображение. Может быть, оно не было проклятием. По
крайней мере, не полным. Может быть,
иногда оно служило ему инструментом выживания. Но одно было ясно: даже самое
богатое воображение писателя не
поспевало за тем, что с ним происходило теперь в реальной жизни.
Сейчас жизнь пробуждается ото сна. Ему понадобится больше времени, чем
он ожидал, чтобы найти номерные
знаки вместо тех, которые имелись на украденной "тойоте". Киллер слишком долго
спал и потратил много времени, чтобы
привести себя в порядок. Под покровом темноты в больших жилых комплексах с
тенистыми стоянками и изобилием машин
он легко находит то, что искал, но натыкается на здешних обитателей, которые
направляются на работу.
Постепенно его тщательный поиск вознаграждается на стоянке за церковью.
Идет утренняя служба. Он слышит
органную музыку. Прихожане оставили четырнадцать автомобилей, из которых он
может рать то, что отвечает его цели. Он
оставляет мотор "тойоты" включенным, пока нет автомобиль, в котором владелец
оставил бы ключ зажигания. В третьем по
счету, зеленом "понтиаке", обнаруживает полный набор ключей.
Он отпирает багажник "понтиака", надеясь обнаружить там набор
инструментов первой необходимости. Ему
нужна отвертка. Поскольку он завел "кари" без ключа зажигания, у него нет ключей
от ее багажника. Ему снова везет: в
багажнике полный комплект всего самого необходимого, с фонарем, аптечкой первой
помощи и инструментами, в числе
которых четыре отвертки разного типа.
Сам Господь Бог помогает ему.
Через несколько минут он заменяет номерные знаки "камри" на те, которые
снимает с "понтиака", затем
возвращает комплект в багажник "понтиака", а ключи вставляет в зажигание.
Когда он шагает к "камри", церковный орган играет гимн, которого он
никогда не слышал. То, что он не знает этого
гимна, не удивляет его, поскольку он был в церкви всего три раза, насколько он
помнит. В двух случаях он ходил в церковь,
чтобы убить время до начала фильма в кинотеатре. В третий раз он преследовал
женщину, которую заметил на улице и с
которой хотел бы заняться сексом, а потом получить удовольствие, убив ее.
Музыка трогает его. Он стоит под мягким утренним ветерком с (моря,
мечтательно раскачиваясь, с закрытыми
глазами. Он растроган музыкой. Может, у него музыкальный дар. Он должен это
выяснить. Может, играть на каком-нибудь
музыкальном инструменте и сочинять песни легче, чем писать романы.
Когда песня кончается, он садится в "камри" и уезжает.
Марти обменялся любезностями с миссис Хиггинс, когда она подошла к
окошку вместе с кассиром. Было похоже,
что в банке не видели утренних новостей, поскольку никто из женщин ни словом не
упомянул о налете на его дом.
Водолазка и наглухо застегнутая рубашка скрывали свежие царапины на его шее.
Голос немного осип, но не настолько,
чтобы вызвать вопросы.
Миссис Хиггинс отметила, что количество денег, которое он собирался
снять, было необычно большим, причем
сделала она это так, что вынудила "Марта дать объяснения, почему он рискует
иметь при себе такие огромные деньги. Он
полностью согласился, что действительно деньги были немалые, и выразил надежду,
что не доставил им лишних забот.
Полная невозмутимость, видимо, должна была сыграть важную роль в том, чтобы
операция получения денег прошла как
можно скорее.
- Не уверена, что мы можем выплатить эту сумму только в стодолларовых
купюрах, - сказала миссис Хиггинс. Она
говорила тихо, конфиденциальным тоном, хотя в банке было еще всего два
посетителя, и то вдалеке. - Мне придется
проверить наш запас купюр этого достоинства.
- Если есть купюры по двадцать и
...Закладка в соц.сетях
