Жанр: Триллер
Мистер убийца
...и быстро. Если он убьет семью
Стиллуотера или даже одного писателя, станет
невозможным выполнить сценарий самоубийства с предварительным убийством семьи,
который был так тщательно
продуман и связывал все ниточки воедино. Учитывая его невменяемость, его манию
убивать, он может привлечь к себе
столько внимания, что не удастся сохранить в секрете его существование, не
говоря уже о том, чтобы вернуть его в
"Систему".
- Проклятие, - выругался Ослетт, качая головой.
- Клоны, выпущенные в общество людей, - сказал Клокер, как будто
нарочно стараясь уколоть Ослетта, - всегда
опасны.
Выпив горячего какао, Пейдж заняла место сторожа у окна.
Марти сидел, скрестив ноги, на полу гостиной рядом с Шарлоттой и Эмили.
Они играли в карты, которые достали
из ящика с играми. Это была самая скучная игра в "дурачка", которую Пейдж когдалибо
видела. Играли молча, без
комментариев и обычных споров. Лица были мрачными, как будто играли не в карты,
а слушали врача, который, кроме
плохого, ничего не мог им сообщить.
Изучая снежный пейзаж за окном, Пейдж внезапно поняла, почему кто-то из
них, она или Марти, не должен был
оставаться в хижине. Отвернувшись от окна, она сказала:
- Все неправильно.
- Что? - спросил он, оторвавшись от карт.
- Я выхожу на улицу.
- Для чего?
- Видишь те камни под деревьями, на середине проселка. Я могу
спрятаться там и все равно видеть нашу дорогу.
Марти уронил карты.
- Какой в этом смысл?
- Самый прямой. Если он появится оттуда, откуда мы его ждем, он
обязательно проедет мимо меня, прямо к
хижине. А я окажусь сзади него. Я смогу сделать пару выстрелов в затылок этого
гада, прежде чем он поймет, что
происходит.
Вскочив на ноги и качая головой, Марти сказал:
- Нет, это слишком рискованно. Если мы останемся внутри, нам придется
защищаться, как в форте.
- Форт звучит хорошо.
- Неужели ты не помнишь все эти фильмы о Диком Западе, как они защищали
свои форты? Рано или поздно, как
бы ни был он укреплен, индейцы врывались в него и проникали внутрь.
- Но это в кино.
- Да, но, может, он их тоже смотрел. Иди сюда, - настаивала она. -
Когда он подошел к окну, она показала камни,
которые едва виднелись в тусклых тенях под соснами. - Это просто отличное
укрытие.
- Мне это не нравится.
- Это должно сработать.
- Мне это не нравится.
- Ты знаешь, что я права.
- О'кей, может, и права, но все равно мне не нравится сама идея, -
резко ответил он.
- Я выхожу.
Он испытывающе взглянул ей в глаза, вероятно, надеясь увидеть в них
тень сомнения или страха, которыми он мог
бы воспользоваться, чтобы переубедить ее.
- Думаешь, что ты героиня из приключенческого романа?
- Это ты разбудил мое воображение.
- Мне не надо было распускать язык. - Он внимательно всмотрелся в
скопление камней, скрытых тенью деревьев,
затем сказал, глубоко вздохнув:
- Хорошо, но туда пойду я. Ты останешься здесь, с детьми.
Она затрясла головой.
- Так не пойдет, малыш.
- Не пытайся меня разжалобить своими женскими штучками.
- Я и не пытаюсь. Просто... он ведь зациклился именно на тебе.
- Ну и...?
- Он может учуять, где ты, и в зависимости от того, насколько тонкий у
него нюх, он обнаружит тебя в камнях. Ты
должен остаться в доме. Он ищет тебя здесь и направится прямо сюда, а значит,
мимо меня.
- А вдруг он может учуять и тебя тоже?
- Все свидетельствует, что нет.
Он умирал от страха за нее, черты его лица выдавали все, что он
чувствовал.
- Мне это не нравится.
- Я это уже слышала. Я пошла.
Ослетт и Клокер покинули дом Стиллуотеров и перешли улицу; Спайсер уже
сидел за рулем красного фургона
наблюдения.
Ветер усилился. Снег падал с неба под острым углом и носился по всей
улице.
Ослетт подошел к дверце водителя фургона.
Спайсер снова надел свои темные очки, хотя день подходил к концу. Его
глаза, желтые или нет, были снова
спрятаны за ними.
Он взглянул на Ослетта и сказал:
- Хочу отогнать этот "гроб" подальше от границы округа и местной
полиции. А потом позвоню в контору и
попрошу помочь избавиться от тел.
- А что делать с разносчиком цветов?
- Пусть расхлебывают сами, - ответил Спайсер. Он протянул Ослетту
стандартный лист бумаги, на котором
компьютером была напечатана карта; то место, из которого звонил Марти Стиллуотер
своим родителям, было выделено. На
карте было изображено всего несколько дорог. Ослетт засунул листок в свою лыжную
куртку, чтобы ветер не смог вырвать
его у него из рук и он не намок от снега.
- Он всего в нескольких милях отсюда, - сказал Спайсер. - Поезжайте на
"эксплорере".
Клокер завел мотор, захлопнул дверцу, а Ослетт вынул компьютерный лист
из куртки.
- Поехали. У нас мало времени.
- Только в человеческом смысле, - изрек Клокер. - Отъехав от обочины и
включив щетки, чтобы не мешал
падающий снег, добавил: - С космической точки зрения запасы времени могут быть
неисчерпаемы.
Пейдж поцеловала девочек и заставила их пообещать быть смелыми и
выполнять то, что им скажет папа. То, что
она оставляла их, не зная, что ждет всех их впереди, было для нее самым трудным
шагом за всю ее жизнь. Еще труднее
было не показать им, что она боится, иначе откуда бы могли они черпать свою
храбрость?
Когда Пейдж вышла за порог, Марти последовал за ней. Порывистый ветер
бился и стучал о стены дома.
- Есть еще один способ, - сказал он, близко наклоняясь к ней, чтобы его
было слышно в такой пурге и не пришлось
кричать. - Если его притягивает именно ко мне, может, мне следует дерануть
отсюда одному, увести его подальше от тебя и
детей?
- Забудь об этом.
- Но, может, если мне не нужно будет беспокоиться за тебя и девочек, я
смогу расправиться с ним?
- А если вместо этого он убьет тебя?
- По крайней мере вы не пострадаете.
- А ты думаешь, что он не начнет нас снова искать? Он хочет твою жизнь,
твою жену и твоих детей.
- Если он прикончит меня и станет искать тебя, у тебя все равно
останется вероятность продырявить ему голову.
- Ты так считаешь? Но когда он объявится, как я пойму; кто это - ты или
он?
- Да, ты этого не сможешь узнать, - вынужден был признать он.
- Тогда делаем, как я сказала.
- Ты такая сильная!
Он не догадывался, что у нее тряслись все поджилки, сердце готово было
выпрыгнуть из груди, а во рту появился
металлический привкус ужаса.
Они быстро обнялись.
Держа в руках "моссберг", она прошла через дверцу крыльца, спустилась
по ступенькам, прошла через темный
двор, мимо БМВ и скрылась в лесу, не оглядываясь, боясь, что он поймет всю
безмерность ее страха и настоит, чтобы она
вернулась обратно.
Под защитой сосен и елей ветер завывал не так гулко, но, когда ей
пришлось проходить через открытые
пространства, он с новой силой обрушивался на нее, словно пытаясь унести в
темное слепое небо.
Ледяные брызги били ей в лицо, а завывания ветра становились
пронзительнее, чем стоны бэнши"Бэнши - в
ирландской и шотландской мифологии - стоны которого предвещают смерть. - Примеч.
перев.". Хотя местность была
неровная, передвигаться под деревьями оказалось довольно просто. Из-за
недостатка света на земле ничего не росло, лишь
изредка встречались невысокие заросли кустарника. Многие деревья были такие
старые, что самые нижние ветки лишь
касались ее головы, поэтому дорога к их дому хорошо просматривалась между их
стволами.
Земля была каменной. Тут и там встречались гранитные плиты и острые
глыбы, древние и отшлифованные ветром.
Камни, которые она показала Марти, находились на полпути от хижины и
окрестной дороги, всего в двадцати
футах от проселка, немного в гору. Они напоминали квадратные коренные зубы
высотой в два-три фута. Можно было
вообразить, что это окаменевшая челюсть безобидного травоядного динозавра
невиданных размеров.
Приближаясь к возвышению из гранитных пород, где от соседних сосен было
уже очень темно, Пейдж внезапно
испугалась, что там мог спрятаться двойник и что он следил из этого укрытия за
их домом. За десять шагов от того места,
где она собиралась спрятаться, она остановилась, заскользив по снегу, устланному
сосновыми иголками.
Если бы он действительно был там, он бы видел, что она идет сюда, и
давно бы убил ее. Тот факт, что она все еще
была жива, говорил о том, что его там не было. Тем не менее, когда она
попыталась сделать шаг вперед, она почувствовала
себя на дне морской пучины, пытавшейся выбраться наружу из не пускающих ее
объятий моря.
С громко бьющимся сердцем она обогнула похожие на зубы камни и
проскользнула за них, сразу очутившись в
темноте. Никакого двойника там не было, и никто ее не поджидал.
Пейдж улеглась на живот. Она знала, что в синей дух, лыжной куртке и
капюшоне, скрывавшим ее светлые волосы,
она была практически невидима среди темных камней.
Через проемы между камнями она могла видеть весь проселок, при этом
совсем не надо было высовываться над
камнями, рискуя быть замеченной.
На открытых пространствах, не защищенных деревьями, пурга превратилась
в настоящий буран. С неба падало так
много снега, что ей почти стало казаться что она смотрит на пенящиеся струи
водопада.
Лыжная куртка хорошо согревала верхнюю часть ее тела, но джинсы не
могли не пропускать пронизывающего
холода от камня, на котором она лежала. По мере того как тепло покидало ее тело,
бедра и колени начали болеть. Она очень
жалела, что была не в теплых лыжных брюках и не догадалась захватить одеяло,
чтобы подложить под себя.
Под напором все нарастающего ветра верхушки елей и сосен скрипели, как
несмазанные петли бесчисленных
дверей. Даже их мохнатые ветви не могли заглушить вой ветра.
Постепенно меркнувший свет последних часов дня превратился в темностальные
сумерки, которые резко
выделялись на белом снегу.
Все вокруг было ледяным и источало холод, который впивался в нее из
гранита. Она стала волноваться, что не
сможет выдержать долго и ей придется; возвращаться в дом, чтобы согреться.
Вдруг темно-синий "джип" появился на окрестной дороге и сделал резкий
крутой поворот на проселок. Он был
похож на "джип", принадлежавший родителям Марти.
Реостат на семь градусов. На юг от Маммот-Лейкса, через плотную снежную
завесу, сквозь вьюгу и пургу, порывы
ветра и снегопад, сквозь лавины снега, обрушившиеся с небес, по едва различимому
в снегу шоссе, обгоняя на высокой
скорости медленно идущие машины, включая и выключая фары, чтобы другие дали ему
проехать, обгоняя даже
снегоочистители и грузовики, разбрызгивающие песок, с желтыми и красными
мигающими лампочками, лучи которых
превращают снежинки в горящие угольки.
Левый поворот. Дорога более узкая. Поднимается в гору, склоны которой
покрыты лесом. Длинный глухой забор
справа, с колючей проволокой, с проломами в некоторых местах. Еще не здесь.
Немного дальше. Уже близко. Скоро.
Четыре бензиновые бомбы стоят в картонной коробке на полу, засунутой
между сиденьем и спинкой. Они
проложены смятой газетой, чтобы бутылки не бились друг о друга.
Едкие пары поднимаются из пропитанных бензином полотняных затычек. Это
запах разрушения.
Руководимый загадочным притяжением, которое он чувствует к самозванцу,
он делает резкий поворот направо на
единственный проселок, уже наполовину скрытый под снегом. Он почти не нажимает
на тормоза, скользит, но продолжает
увеличивать скорость, даже когда задние колеса "джипа" проворачиваются, яростно
визжа.
Прямо впереди, менее чем в ста ярдах стоит хижина. Мягкий свет в окнах.
Крыша завалена снегом.
Если бы слева от дома и не стоял БМВ, он бы все равно понял, что достиг
цели. Ненавистное присутствие
самозванца магнитом тянет его вперед.
При виде хижины первая мысль - нанести лобовую атаку, невзирая на
здравый смысл и последствия. Его мать с
отцом мертвы, жена и дети, вероятнее всего, убиты еще раньше, а какие-то злобные
существа, укравшие его имя и память,
просто имитируют их. Он кипит от ярости, ненависть его так велика, что приносит
физическую боль, страдания огнем
сжигают душу, и только быстрое правосудие принесет ему желанное облегчение.
Проворачивающиеся на снегу колеса вгрызаются в грязь под ними.
Он все сильнее жмет на педаль акселератора.
"Джип" рвется вперед.
Он извергает крик звериной ярости и жажды мести, а внутренний реостат
вместо семи градусов поворачивается на
все триста шестьдесят.
Марти стоял у окна, когда лучи фар прорезали падающий снег со стороны
окрестной дороги, но самой машины он
сначала не увидел. Поднимаясь в гору, автомобиль был скрыт деревьями и
придорожным кустарником. Затем он стал виден
- "джип", резко свернувший на проселок, задние колеса у него шли юзом и из-под
них летели снег и грязь.
Мгновение спустя, когда Марти только начал реагировать на появление
"джипа", его тяжело ударила внутренняя
волна, самая сильная из всех предыдущих, но отличавшаяся от них по своей
природе. Это был не просто удар, сильный и
ищущий, а поток черных и горьких эмоций, неконтролируемых и первобытных, которые
позволили ему так глубоко
заглянуть в мысли своего врага, как это не удавалось до него ни одному
смертному. Это была невероятная смесь безумной
ярости, отчаяния, инфантильной убежденности, ужаса, растерянности, зависти,
вожделения и голода - смесь такая
отвратительная, что поток фекалий и разлагающиеся трупы не могли бы вызвать
большего отвращения.
Во время телепатического сеанса Марти испытывал муки ада, словно наяву
побывал в его глубинах. Хотя все
продолжалось не более трех-четырех секунд, ему они показались вечностью. Когда
волна сошла и он очнулся, то понял, что
стоит, сжимая виски, а его рот открыт в немом крике.
Судорога пробежала по всему его телу. Он перевёл дыхание.
Рев мотора заставил его снова взглянуть в окна. "Джип" прибавил
скорость и стремительно мчался по проселку к
хижине.
Вероятно, он недооценивал степень безрассудства и безумия Другого, но
он побывал в его мыслях и знал, что от
того ожидать. Отскочив от окна, Марти кинулся к девочкам.
- Уходим через заднюю дверь. Скорее!
Дети уже собрали с пола гостиной карты, в которых пытались или скорее
делали вид, что играли. Шарлотта и
Эмили бросились на кухню, прежде чем Марти выкрикнул предостережение до конца.
Он побежал вслед за ними.
За эти доли секунды в мозгу промелькнуло другое возможное решение:
остаться в гостиной в надежде, чтo "джип"
застрянет на крыльце и не сможет проломить стену дома, затем выбежать наружу
сразу после удара и пристрелить подонка
раньше, чем тот успеет выскочить из машины.
Но мысль о возможных последствиях этого решения обожгла его мозг: а что
если "джип" все-таки пробьется в
дом? Кедровая обшивка разлетится во все стороны, электрическая проводка, куски
штукатурки, битое стекло - все
обрушится на гостиную; попадают балки, потолок обвалится, неся за собой
убийственно тяжелые шиферные плиты. Он
просто погибнет в развалинах, а если выживет, то окажется в ловушке, засыпанный
обломками, с придавленными ногами.
Дети останутся одни, без помощи. Он не мог так рисковать. Снаружи рев
становился все сильнее.
Он догнал девочек, когда Шарлотта пыталась отодвинуть защелку на
кухонной двери. Через ее голову он помог ей
отодвинуть запор, а она в это время открыла нижний замок.
Визг двигателя заполнил все вокруг и удивительно мало напоминал шум
мотора; это был дикий крик какого-то
огромного доисторического существа.
"Беретта"! Потрясенный телепатическим контактом и приближавшимся
"джипом", он совсем забыл об оружии.
"Беретта" осталась на журнальном столике в гостиной.
Возвращаться за ней не было времени.
Шарлотта повернула дверную ручку. Порыв ветра вырвал дверь из ее руки и
захлопнул прямо ей в лицо. Шарлотта
упала.
Потом раздался грохот, идущий с фасада дома. Он был похож на разрыв
бомбы.
Большой автомобиль так быстро пронесся мимо укрытия Пейдж, что у нее не
осталось надежды на то, чтобы
дождаться, когда этот негодяй остановится, затем незаметно подкрасться к нему,
прячась за деревьями, как это умели
делать бывалые героини приключенческих романов, одной из которых она себя
воображала сейчас. Он вел игру по
собственным правилам, что означало игру без правил, и каждый его шаг был
непредсказуем.
К тому времени, когда она вскочила на ноги, "джип" находился уже в
семидесяти - восьмидесяти футах от хижины
и продолжал увеличивать скорость.
Молясь, чтобы ее застывшие на холоде ноги не свело судорогой, она
выбралась из камней и побежала в сторону
хижины параллельно с проселком, прячась в тени деревьев, передвигаясь от дерева
к дереву.
Из-за того, что БМВ стоял не прямо перед хижиной, а немного левее,
"джипу" ничего не мешало, чтобы въехать на
ступеньки крыльца. Слоя снега, менее чем в дюйм, было недостаточно, чтобы
замедлить его движение. Земля под белым
покрывалом еще не успела промерзнуть, так как зима только началась, поэтому
колеса врезались в голую землю, получив
точку опоры, в которой нуждались для толчка.
Водитель, казалось, стоял на педали акселератора. Он действовал, как
самоубийца. Или был убежден в своей
неуязвимости. Бешено ревел двигатель.
Пейдж оставалось бежать до хижины еще около сотни футов, когда левое
переднее колесо "джипа" ударилось о
невысокие ступеньки крыльца и влезло на них, как будто они были трамплином.
Правое переднее колесо прокрутилось в
воздухе, затем зацепилось за пол крыльца, и "джип" бампером врезался в стену
домика.
Она ожидала, что крыльцо не выдержит вес машины, но "джип" казался
невесомым, въезжая на крыльцо уже
задними колесами.
Вперед. Через стену и окна, как будто это паутина или тонкая ткань.
Прямо в дверь. Как прямое попадание артиллерийского снаряда весом в две
тонны.
Закрывает глаза, чтобы осколки лобового стекла не попали в них.
Искры из глаз от удара. Бросило вперед. Ремень безопасности притягивает
его назад. Учащенно дыша, чувствует,
как боль проходит через грудь.
Раздается громкий треск ломающихся досок, деревянные перегородки
раскалываются пополам, дверь отваливается,
ее перемычки разбиты. Затем движение вперед прекращается, "джип" внутри дома.
Он открывает глаза.
Лобовое стекло цело.
"Джип" в гостиной домика, рядом с диваном и перевернутым креслом. Он
накренился вперед, так как передние
колеса пробили пол и зависли над подполом.
Дверцы "джипа" находятся на уровне пола хижины и не заклинены. Он
освобождается от ремня безопасности и
вылезает из машины с одним из пистолетов тридцать восьмого калибра в правой
руке.
Двигайся, двигайся, вызывай на бой, бросай вызов, наноси удар и
побеждай.
Он слышит треск наверху и поднимает голову. Потолок разбит, и доски
свисают вниз, но не падают. Мелкий снег и
сухие коричневые сосновые иголки сыплются через дыры.
Пол усыпан битым стеклом. Окна по обеим сторонам двери вылетели и
разбились.
Он заворожен видом разорения. Это усиливает его ярость.
В гостиной никого нет. Через арку он видит почти всю кухню. Там тоже
никого нет.
Видны две закрытые двери в широком коридоре между гостиной и кухней:
одна налево, другая - направо. Он
подходит к правой.
Если отец-самозванец ждет его по другую сторону, то, едва откроет
дверь, он начнет сразу же стрелять.
Киллер хочет по возможности избежать пулевых ранений, потому что иначе
ему придется убраться восвояси,
чтобы залечить их. А ему хочется покончить с этим сейчас, здесь, сегодня.
Если его жена и дети еще не заменены на чужеродных существ, тогда их
наверняка скоро убьют. Приближается
ночь. Осталось не больше часа. Из фильмов он знал, что такие вещи случаются
именно ночью - враги наступают, делают
инъекции с паразитическим вирусом; ночью же появляются существа, меняющие
обличья, крадущие чужие души, пьющие
чужую кровь - все по ночам, или когда, наступает полнолуние, или когда вообще
нет луны, но всегда ночью.
Вместо того чтобы с безопасного места толкнуть дверь, он встает перед
ней, поднимает пистолет и открывает огонь.
Дверь сделана не из прочного дерева, а из прессованной древесной стружки, и пули
оставляют в ней большие дыры.
Болтающийся под рукой еще один пистолет действует в высшей степени
ободряюще, почти возбуждающе, немного
смягчая его отчаяние и ярость. Он стреляет до тех пор, пока не кончаются
патроны.
Из комнаты не доносится никаких криков. Когда последний звук выстрела
замирает, ничего не происходит.
Он бросает пистолет на пол и вынимает второй из наплечной кобуры,
которая у него под курткой.
Ногой открывает дверь и быстро входит в комнату, держа пистолет впереди
себя.
Это спальня. Никого. Боль разочарования распаляет его еще больше.
Вернувшись в коридор, он встает перед
второй закрытой дверью.
На какое-то мгновение вид летящего через крыльцо "джипа", который
проломил переднюю стену дома, парализует
Пейдж, и она останавливается.
Хотя все случилось на ее глазах и она не сомневалась, что это
происходило на самом деле, увиденное казалось ей
дурным сном. Ей показалось, что машина надолго зависла в воздухе, а потом
перелетела через крыльцо. "Джип"
практически растворился в стене дома, исчезнув в нем, как будто его и не было.
Разрушение сопровождалось сильным
шумом, тем не менее он был гораздо слабее, чем если бы дом рушился в какомнибудь
фильме. После короткого затишья
снова стали слышны завывания ветра; снег же продолжал беззвучно падать на землю.
Дети!
Она уже мысленно видела, как на них обрушивается стена, а за ней
надвигается "джип".
Она снова кинулась бежать, ничего не соображая. Прямо к дому.
Пейдж держала пистолет обеими руками - левая на передней части
рукоятки, правая сжимала пистолет, а палец был
на курке. Все, что нужно было сделать, - это остановиться, поймать цель, нажать
на курок и выстрелить. У нее было
достаточно патронов.
Когда она выбежала из леса на проселок и ей оставалось не больше
тридцати футов до ступенек, в доме началась
стрельба. Пять выстрелов, друг за другом. Это, казалось, должно было ее
остановить, но выстрелы только подстегнули ее, и
она еще быстрее побежала к дому.
Она поскользнулась на снегу и упала на колено, прямо у крыльца. От боли
она непроизвольно чертыхнулась.
Но если бы она не споткнулась, она бы вскарабкалась на крыльцо и вошла
в гостиную до того, как из-за угла
появилась Шарлотта, а за ней Марти и Эмили, которые бежали, взявшись за руки.
Он трижды стреляет в дверь слева по коридору, выбивает ее, проносится
через порог, низко нагнувшись, и видит,
что и эта комната пуста;
Снаружи хлопает дверца автомобиля.
Марти оставил свою дверцу открытой, усаживаясь за руль и нащупывая
одной рукой ключи под сиденьем. Он даже
не подумал о том, что следует предупредить Шарлотту и Эмили не стучать дверцами,
пока он не найдет ключи и не заведет
мотор, шум которого будет хорошо слышен кругом.
Пейдж еще не села в БМВ. Она стояла у открытой двери, наблюдая за
домом, держа пистолет наготове.
Куда подевались чертовы ключи?
Он наклонился вперед, пытаясь подальше просунуть руку под сиденье.
Когда пальцы Марти наконец нащупали ключи, прогремел "моссберг". Он
вскинул голову, когда ответный выстрел
едва не попал в Пейдж и прошел через открытую дверцу машины, врезавшись в
приборную доску в дюйме от его лица. Она
разлетелась на куски, которые попали ему в лицо.
- Ложись вниз! - крикнул он девочкам на заднем сиденье.
Пейдж выстрелила еще раз, и опять прогремел ответный выстрел.
Другой стоял в проеме, где была когда-то входная дверь, между
шатавшимися досками, его правая рука была
вытянута и он готовился выстрелить еще раз. После выстрела он нырнул в гостиную,
вероятно, чтобы перезарядить
пистолет.
Хотя их оружие удерживало его на расстоянии, Другой находился слишком
далеко, чтобы они могли серьезно его
ранить, учитывая его небывалую способность восстанавливаться. Его пистолет,
однако, с такого расстояния стрелял метко и
сильно.
Марти вставил ключи в зажигание. Двигатель завелся сразу. Он освободил
ручной тормоз и приготовился. Пейдж
села в машину и захлопнула дверцу.
Он взглянул через плечо на заднее стекло, дал задний ход и свернул на
колею, оставленную "джипом", когда тот
проезжал свой путь камикадзе.
- Он возвращается! - крикнула Пейдж. Все еще не развернувшись, Марти
взглянул через лобовое стекло и увидел,
что Другой спускался по ступеням с бутылками из-под вина в каждой руке. Бутылки
были заткнуты кусками материи,
которые горели. Пламя было таким сильным, что бутылки могли взорваться в его
руках в любой момент, но он, казалось, не
беспокоился о собственной безопасности. Дикое, почти ликующее выражение его лица
говорило о том, что он был рожден
для этого, и только для этого. Он замедлил бег и закинул правую руку, как игрок
в мяч, готовый передать его другому.
- Поезжай! - крикнула Пейдж.
Марти уже ехал, и его не нужно было подгонять.
Не оглядываясь назад, смотря в зеркало перед собой, чтобы
удостовериться, что он двигается по проселку и не
врежется ни в деревья, ни в разбросанные по сторонам камни, он почувствовал, что
первая бутылка, описав дугу, разбилась
о бампер БМВ. Большее количество жидкости расплескалось на дорогу, и в том месте
на снегу появилось пламя.
Вторая бутылка угодила на крышу, в шести дюймах от лобового стекла,
прямо напротив Пейдж. Она разбилась, ее
содержимое взорвалось, горящая жидкость попала на стекло, и на мгновение
единственное, что они видели впереди, было
всепожирающее пламя.
Сзади девочки, пристегнутые ремнями, согнувшиеся и крепко державшие
друг друга за руки, закричали от ужаса.
Марти не мог ничего сделать, чтобы успокоить их, кроме того, что
продолжал ехать задним ходом, настолько
быстро, насколько отважился, надеясь, что пламя на капоте погаснет, а лобовое
стекло не лопнет от жара.
Уже половина проселка была позади. Две трети. Он увеличил скорость.
Осталось всего сто ярдов.
Пламя на лобовом стекле погасло почти мгновенно, когда тонкая пленка
бензина прогорела, но огонь оставался на
капоте и грозил перекинуться на крыло машины
...Закладка в соц.сетях
