Жанр: Триллер
Гильотина в подарок
...иготовился к подробному отчету о проделанной работе, но этого не
потребовалось.
— Дело ясное, — заключил громовым голосом Тот. — Убийца — один из
охранников. Эта сука сдалась сегодня милиции. Пришел с повинной. Чистосердечно
раскаялся.
— Милицию все-таки вызывали?
— Как же без нее, без родимой? Все честь по чести. Провели
экспертизу. Допросили свидетелей...
— И что экспертиза?
— В детской нашли отпечатки пальцев одного из охранников.
— Вот как? Что ж они так долго думали?
— Этот паскуда опередил результаты экспертизы. Сам пришел.
— А мотив?
— Сумасшедший он — вот тебе и мотив! Лечился уже кое-где, а когда его
принимали в охрану, сумел все скрыть!
За кого он меня держит? — возмутился в душе Еремин. — Уж я-то знаю,
как они проверяют своих людей!
— А что же другой охранник? Спокойно смотрел, как душат мальчика?
— Ты, главное, не горячись, парень! — предостерег Тот. — Я понимаю,
что тебе обидно. Это как в волейболе. Сделаешь лишний пас — и уже переход
подачи. Другая команда подает. Обидно. Но тебе обижаться не стоит. Сумму аванса
я вчера перечислил на твой счет. Это твои деньги. И деньги немалые за один день
работы. Так что бывай.
Казалось, он не торопился класть трубку. И действительно, после
короткой паузы добавил:
— Забудь об этом деле...
Еремин меньше всего нуждался в чьих-либо советах, но в данной
ситуации не мог не согласиться со своим нанимателем. Он привык, что каждый шаг
кем-нибудь оплачивается, а на нет и суда нет.
— Дело ясное, — повторил он, после того как любезно распрощался с
Тем. — Это еще раз доказывает, что убийство не заказное. — Будучи холостяком,
Константин привык рассуждать вслух. — Грызунов напугал Того прежде всего
перспективой войны. И Тот обратился за помощью ко мне, чтобы выяснить, кто из
ему подобных посягнул на жизнь видного бизнесмена. Но вчера вечером Тот
окончательно успокоился, выяснив, что дело носит иной характер (какой?!), а
значит — не стоит выеденного яйца. Я, по его мнению, сделал лишний шаг. Что это
значит? Может, он имел в виду отпечатки пальцев незнакомки, найденные
Елизарычем, которые Грызунов, не задумываясь, приписал горничной? А ведь я
напугал вчера бизнесмена этим открытием! Видно, Сергей Анатольевич знал больше,
чем рассказал мне, и после моего звонка решил поделиться своим знанием с Тем. А
вместе они уже постарались найти оптимальный вариант для всех. Не
повезло
лишь
сумасшедшему
охраннику. Так или иначе, я умываю руки. И пусть они все
катятся к чертовой бабушке!
Он действительно пошел в ванную и хорошенько умылся.
Только ближе к вечеру, сидя за компьютером в своей конторе,
Константин вспомнил о гувернантке Грызунова — настолько расслабился и выкинул
из головы все, что было связано с чертовым бизнесменом. Однако девушка по имени
Оля не только не пришла в обеденный перерыв, как они условились, но и не
предупредила его по телефону о том, что не придет.
Он позвонил ей, но никто не ответил.
Он позвонил ей на другой день — тот же результат.
Лишь по прошествии недели грубый женский голос недовольно отрезал:
Никакая Оля тут не проживает!
Когда он представился сотрудником милиции,
грубиянка мигом исправилась и пустилась в долгие разъяснения, смысл которых
сводился к тому, что она только вчера сняла эту квартиру, а кто тут проживал до
нее, понятия не имеет.
Еремин даже не спросил телефон квартировладельца.
— Наплевать! — сказал он себе. Образ рыжеволосой гувернантки бледнел
с каждым днем, пока вовсе не померк.
Вскоре Константина захватили другие дела, за которые он брался с
неослабевающим интересом, потому что каждое такое дело увеличивало его счет в
банке.
Однажды, перечитывая в обеденный перерыв центральную прессу, удобно
устроившись, закинув ноги на стол и жуя неизменный бутерброд с ветчиной, он
натолкнулся на некролог. В нем сообщалось, что известная балерина погибла в
автокатастрофе в одном из городов Западной Германии, где она в это время
находилась на гастролях.
Он скомкал газету и бросил ее в мусорное ведро.
— Какая дрянь! — воскликнул в сердцах Еремин, сам не понимая, к кому
это относится.
Коллеги всегда ценили в нем умение сдерживать эмоции. Железный Еремин
— когда-то прозвали его. А тут!
Он долго не решался на один, по его мнению, опрометчивый шаг,
уговаривая себя не делать глупостей. Но после некролога в газете все же рискнул
и разузнал через своих знакомых в органах о судьбе охранника, явившегося с
повинной. Парень не дожил до суда. Он был найден мертвым в палате
психлечебницы, куда его отправили для проведения судебной экспертизы. Умер от
большой дозы снотворного, неизвестно каким образом оказавшегося в палате
подследственного.
Профессиональное любопытство подтолкнуло Еремина и к следующему шагу.
Он позвонил домой второму охраннику, дежурившему в ту роковую ночь на
загородной вилле Грызунова. Мать парня путано, со слезами рассказала ему, что
сын исчез неделю назад. После убийства мальчика Грызунов отказался от его
услуг, из охранного агентства его тоже уволили как скомпрометировавшего фирму.
Он с утра отправлялся на поиски работы и в один из дней не вернулся домой.
— Зачем создавать себе столько проблем? — спросил Константин
невидимого собеседника. — Ради чего преуспевающий бизнесмен идет на такие
жертвы: избавляется от малолетнего сына, любимой жены, устраняет свидетелей?
Что им движет?
И снова его мучили мысли о возможных мотивах убийства. Они часто
становились причиной бессонных ночей.
Константин задумчиво смотрел в окно своего офиса. Неожиданно
обрушился ливень, замутив стекло. Откуда-то снизу доносились крики людей,
застигнутых врасплох.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
27 августа, среда
Антон Полежаев долго не мог прийти в себя и произнести хоть слово. Он
стоял как вкопанный и не верил собственным глазам. Если бы полчаса назад, когда
он загорал на лужайке Измайловского парка, жадно ловя капризные лучи уходящего
лета, какой-нибудь кудесник или на худой конец астролог предсказал ему эту
встречу, он бы рассмеялся тому в лицо. Он бы поднял на смех любого, потому что
это невозможно. Никогда.
Она тоже молчала, забившись в угол лестничной клетки. Маленький
звереныш с неизменной челкой светлых волос и вечным укором в круглых черных
глазах. Она попыталась улыбнуться, но вместо этого расплакалась.
— Ва-ася? — чуть ли не пропел он от удивления, но тут же спохватился:
ведь прошло много лет с тех пор, как он ее так называл. — Василина? Ты — в
Москве? Откуда? Как нашла меня?
Полежаев осыпал ее вопросами, но женщина словно онемела, только слезы
катились по щекам.
— Что же мы тут стоим? — наконец догадался Антон. — Пойдем ко мне.
— Ты один живешь? — Она испуганно отдернула руку, когда он попробовал
к ней прикоснуться.
Ему ли было не понять всей глубины, всей подоплеки этого страха?
— Один, — усмехнулся Антон. — С женой я развелся.
— Знаю, но...
— Никаких
но
. Пойдем, — приказал он строго и взял ее за руку.
В тесной прихожей своей квартиры он прозрел окончательно.
— Так ты не поднималась ко мне? Поджидала на площадке?
Ласковость его взгляда не была поддельной. Он радовался неожиданной
встрече как ребенок. Порывистым движением притянул ее к себе.
— Ну, здравствуй!
— Не надо, Антон, — отстранилась Василина. — Прошу тебя... Я совсем
отвыкла...
— Прости...
Они прошли в небольшую светлую комнату почти без мебели (круглый
стеклянный столик, три стула и куча книг по полу), служившую ему гостиной.
Тут, при дневном свете, он увидел, как она изменилась. Прошедшие
годы, видимо, были к ней безжалостны. Появились морщины, и Василина не
старалась их скрыть. Антон посмеялся в душе над собой. Когда-то он мучился
угрызениями совести, что связался с малолеткой. Шесть лет разницы в возрасте
казались ему тогда пропастью. Теперь перед ним сидела женщина, которая
выглядела так, словно была ему ровесницей.
Да чего греха таить, — признался он
себе, — я теперь — моложе!
— Сколько же лет мы не виделись? — спросил Полежаев, лишь бы с
чего-то начать, хотя искомая цифра давно высветилась в его сознании.
Она внимательно оглядела комнату и подытожила:
— А у тебя — небогато.
— Я и не претендую на звание богача.
— Все-таки знаменитость! — В ее голосе прозвучала ирония.
— Разве? — Он добродушно улыбнулся, будто не уловил злой нотки.
— По телевизору показывают.
— Было один раз, — скромно признался Антон. — В рекламных целях. Надо
мелькать, чтобы тебя покупали.
— Знаешь, а я ведь читала все твои романы.
— Раньше ты не увлекалась криминальным жанром.
— Ты тоже. — Она скривила рот в усмешке. Он хотел сказать:
И еще,
раньше ты не была такой язвой!
— но сдержался.
— Этот твой герой. Частный детектив... Как его?.. А впрочем, не
важно. Он симпатичный парень. Только таких не бывает. Перевелись.
— Ты приехала, чтобы обсудить мое творчество? Стоило проделывать
такой длинный путь?
— Путь был короткий. — Она при этом как-то неестественно съежилась,
словно кто-то невидимый занес над ней кулак. — Я уже третий год живу в Москве.
Всего, как оказалось, в сорока минутах езды на метро.
— И ты до сих пор не дала о себе знать?
— Зачем? Прошло восемь лет. Ты сказал когда-то:
Время лечит
. Меня,
правда, оно в основном калечило, но приехать к тебе или позвонить означало бы
сдаться.
— И ты сдалась?
— Не совсем. Просто у меня никого нет в этом городе. В этом вертепе.
А мне в последние дни очень тяжело. — Василина пристально посмотрела на него,
видно, тоже оценивала, насколько он изменился.
Полежаев относился к тому типу мужчин, мода на которых давно прошла.
Он был похож на героя-любовника из давнего, еще немого фильма. Невысок и даже
полноват, с мягкими чертами лица, с глазами лучистыми, с губами припухлыми. Не
хватало только пышных усов. Одним словом, седеющий шатен, но по-прежнему
молодой человек.
— Что-то случилось? — наконец-то понял Антон.
А я принял ее слезы на лестничной площадке за слезы счастья после
долгой разлуки! Вот балбес! Психолог! Знаток человеческой души, твою мать!
— Случилось такое, что я даже позвонила по твоему старому телефону.
— Туда?
— Представь себе. Я, конечно, давно поняла, что ты живешь в Москве,
но адреса у меня не было. Позвонив, я узнала, что ты развелся.
— Ты разговаривала с ней?
— В первый раз мне ответила молоденькая девушка. Я поняла, что это
твоя дочь. Ей, кажется, уже пятнадцать лет? О Господи! Как летит время! Она
сказала, что мамы дома нет, есть только бабушка. Я сразу не сообразила, что
твоя мама живет в одной квартире с твоей бывшей женой, а потом вспомнила, как
ты уезжал на похороны тещи. Я перезвонила.
— Значит, ты говорила с моей матерью?
— Да. Я не стала от нее ничего скрывать. Представилась твоей
давнишней подругой. Она дала мне твой нынешний адрес и телефон.
— Почему не позвонила?
— У меня с некоторых пор аллергия на телефон.
— Понятно. Ты решила сначала посмотреть, с кем я живу, чтобы не
нарваться на скандал. Разумно.
— Не совсем так. Прежде всего я хотела посмотреть на тебя.
— Не понял.
— Сейчас поймешь. — Она перевела дыхание. — У тебя ничего нет выпить?
— Прости. Я так ошарашен твоим появлением, что не могу прийти в себя.
Что ты пьешь?
— Что-нибудь покрепче, если можно.
— Текила тебя устроит?
— Мне все равно.
Он принес начатую бутылку и наполнил две рюмки.
— За встречу?
Василина пожала плечами и опрокинула рюмку, закусив подоспевшим на
блюдечке яблоком. Антон же выпил на заморский манер, мелкими глотками.
Потом она закурила. Теперь он видел, как ей тяжело. Терпеливо молчал,
ожидая ее рассказа.
Он по-другому представлял себе эту встречу.
Бон джорно*, Вася! Ком
са ва?**
. Она всегда ему напоминала итальянскую актрису Джульетту Мазину, и
Полежаев любил обращаться к ней, перемешивая итальянские слова с французскими.
Это ее бесило, а его забавляло.
* Добрый день (ит.).
** Как дела? (фр.).
Переехав в столицу, он вскоре и думать забыл о Василине. Лишь время
от времени вспоминал маленького звереныша, с которым провел много сладостных
часов, но ощущения с годами притупляются. Антону уже не верилось, что это было
с ним.
— Два дня назад пропал мой муж, — сообщила она дрожащим голосом.
— Игорь?
Василина покачала головой.
— С Игорем я давно развелась. Моего второго мужа зовут Леонидом.
— Я совсем о тебе ничего не знаю.
— Леонид Шведенко. Наверно, слышал? Довольно известный журналист. —
Она опять пристально посмотрела на Полежаева, будто в чем-то подозревала.
— Я не читаю газет, — признался Антон. — В них столько грязи!
— Грязь повсюду. Он в основном писал об организованной преступности.
Несколько раз выступил с настоящим разоблачительным материалом. Ему угрожали.
Полгода назад в нашу машину подложили бомбу, но все обошлось. Отделались
легкими царапинами. Я его умоляла оставить в покое этих подонков. Разве не
ясно, что рано или поздно они доберутся до нас? Он меня не слушал. Одержимый!
Четыре года назад, когда мы только познакомились, мне даже импонировала эта его
одержимость. Дура была! Он тогда приехал в наш мафиозный город — но не
отдыхать. А возвратившись в Москву, написал о том, о чем у нас все молчали. Как
не влюбиться в такого? В прошлом месяце я заявила, что уезжаю к маме. Леня
предложил другой вариант: я остаюсь в Москве, а он перебирается на квартиру к
другу, к некоему Робу, фотографу. Если честно, я этого друга терпеть не могу!
Такой слащавый, и глазки маленькие, сальные! У него в городе несколько квартир.
Он их сдает. Леня сказал, что Роб его поселит бесплатно. Только я этому не
верила и не верю! Муж пообещал, что попробует переменить род своей
деятельности, но своих планов он мне не открыл.
Поживем — увидим, лишь бы ты
была где-то рядом
. Вот так вот. Налей мне еще! — попросила она Антона.
— И вы не виделись с тех пор?
— Как бы не так! — воскликнула она после очередной порции текилы. —
Виделись чуть ли не каждый день! Ведь мы работаем в одной газете.
— Ты работаешь в газете? Вот новость! А мечтала стать учительницей
литературы!
— К черту все эти детские фантазии! Да, работаю в газете.
Корректором. Получаю гроши. И что дальше? — В ее тоне звучала агрессия
обиженного жизнью человека, так хорошо знакомая Полежаеву. — Кроме того, он
оставил мне ключ от своей новой квартиры: мол, приходи, когда соскучишься.
— И ты приходила?
— А как ты думаешь? Я ведь не фригидная.
— Почему в таком случае ты не предложила ему вернуться? Какой смысл в
таком раскладе?
— Смысл? Я боялась! Понимаешь? Боялась с ним жить! И, как видишь, не
зря! Его нигде нет! Ни дома, ни на работе! Нигде!
— В милицию ты обращалась? — Он думал, что утихомирит спокойным
вопросом о милиции начавшуюся истерику.
— Они мне сказали:
Подождите еще. Прошло мало времени. Может быть,
ваш муж просто загулял
. Они палец о палец не ударят. Леонид их тоже не щадил.
Видел бы ты, как перекосились их рожи, когда я назвала его фамилию!
— Успокойся. — Он взял ее за руку.
Она опять посмотрела на Антона с недоверием, зло. Теперь он понимал,
что это была именно злость. Снова выпила.
— Поговорим о тебе, — вдруг предложила она.
— Обо мне?
— Да. Я приехала не для того, чтобы ты мне посочувствовал. Ты мне
должен кое-что объяснить. Накануне своего исчезновения Леонид звонил, но я
пришла домой поздно. Было много работы. Утром я его только мельком видела в
издательстве. Он показался мне невыспавшимся. Короче, на автоответчике было
записано следующее:
Жаль, что не застал тебя. Очень хотел услышать твой голос.
В ближайшие дни не звони и не приходи ко мне. Так надо. Потом все объясню.
Целую. Обнимаю. Передавай привет Полежаеву! Шутка
. — Она невесело рассмеялась.
— Удивлен?
— Признаться — да.
— Я сама во всем виновата. Я ведь часто ставила тебя в пример Лене.
Вот, говорила, человек: и денег много зарабатывает, и не ходит по лезвию ножа.
— Он знал, что ты была моей любовницей?
— Я не могла утаить, когда купила первую твою книгу. Радовалась.
Гордилась. Это произошло сразу после нашей свадьбы. Он страшно ревновал, но
врожденная интеллигентность не позволила ему наложить табу на чтение твоих
книг. А когда увидел тебя по телевизору, то весь вечер со мной не разговаривал.
— Зря ты так, — нахмурился Антон, хотя сообщение доставило ему
удовольствие.
— Сама знаю, что зря! — отрезала Василина. — Этому привету через
автоответчик я не придала особого значения. Он и раньше подозревал, что я могу
тебя разыскать, и тогда наша связь восстановится. Грустно шутил всегда по этому
поводу. И на этот раз он сказал:
Шутка!
— и рассмеялся. Сегодня утром, после
того как Леня второй день не вышел на работу, я отпросилась, чтобы съездить на
ту квартиру.
— Ты была там, несмотря на то, что он просил не приезжать?
— Именно так. — Бутылка с текилой опустела. — Во дворе его дома я
обнаружила нашу машину. А он без нее вообще не передвигался, разве что в
булочную пешком ходил. Я как увидела ее, мне сразу дурно стало. Ведь я сегодня
всю ночь звонила ему домой. Никто трубку не брал. Можешь представить мое
состояние. Я думала, что обнаружу в квартире труп. Входная дверь была заперта.
Это показалось странным. Убийца не станет возиться с замком.
— Там никого не было? Может, он и вправду загулял?
— В квартире царил беспорядок. Леня этого не терпит.
— Всякое бывает в жизни.
— Нет, — твердо заявила она, — такого не может быть. Осколки разбитой
посуды на полу, обрывки газет, с окна содрана штора. Похоже, там была драка,
или обыск, или то и другое вместе.
— Черт! Действительно!
Почему-то он не верил в исчезновение ее мужа, пока Василина не
описала картину погрома.
— А вот что я нашла у него на письменном столе. — Она полезла в
сумочку и выудила оттуда свернутый вчетверо листок бумаги.
Антон бережно развернул его и прочитал набранный на компьютере текст:
Балкон. Двенадцатый этаж. Июнь. Раннее утро. Только-только начинает
светать. Над соседним домом повисла луна. Двое, мужчина и женщина, совершенно
голые после бурной ночи, стоят на балконе и наслаждаются пением птиц. Они
зачарованы зрелищем луны — огромный желтый шар на фоне розовеющего неба.
Райская идиллия. Как вновь не предаться любви? Прямо тут, среди пения птиц. Она
цепляется руками за перила. Нагибается. Он пристраивается сзади. Миг блаженства
вот-вот наступит. Он поднимает глаза к небу. То ли хочет поблагодарить Бога, то
ли вновь насладиться торжественным зрелищем. Луна уже только наполовину торчит
из-за крыши соседнего дома. Луна — это фокус. Она отвлекает. Она не дает
увидеть снайпера, засевшего на чердаке соседнего дома. У снайпера ружье с
оптическим прицелом да еще с глушителем. Выстрел напоминает хлопок при
неосторожном откупоривании шампанского. Пуля попадает мужчине в левый глаз.
Последняя вспышка сознания: Меня убила луна!
Капли горячей крови падают
женщине на спину. В отличие от своего партнера она в курсе всего происходящего.
Она испытывает дикий оргазм. Мужчина валится навзничь.
Потом она впускает в квартиру того, с чердака. Они заодно. Они
перерыли весь дом. Выпотрошили книги. Содрали обои. Подняли паркет. Что они
ищут? Понять невозможно. Когда ты видела ее в последний раз?
— спрашивает
чердачный фокусник. Сегодня ночью. Он мне дважды показывал. Я просила еще,
еще!..
У женщины истерика. Она корчится на полу. А за окнами ночь. Труп с
вытекшим глазом стоит на балконе. Смотрит на них через стекло. Улыбается
.
— Что за галиматья! — воскликнул Антон.
— Ты внизу посмотри! — подсказала Василина.
Внизу была сделана приписка карандашом:
А. Б. Полежаев? Нарочно не
придумаешь!
— В чем дело? — возмутился А. Б. Полежаев. — Это не мой текст! Ничего
подобного я никогда не писал!
— А теперь представь мое удивление. Может, и это тоже шутка!
— Прости, но, по-моему, твой муж сошел с ума на почве ревности!
— Теперь ты понимаешь, почему я здесь? Я хочу найти всему этому
объяснение. Он произносит перед исчезновением твою фамилию. Он пишет твою
фамилию. Зачем?
— Иди к черту! Он сумасшедший! Сидит сейчас в какой-нибудь психушке и
царапает что-нибудь вроде этого
балкона
. Постой-ка! — Он еще раз взглянул на
прочитанный текст. — Это мне напоминает... Да-да. Только уж больно вычурно. Так
пишут девицы в своих альбомах. Мы называем это капустой. Набросок романа.
Событийный ряд. Я, например, обхожусь без этого, хотя раньше...
— Ты хочешь сказать, что Леня...
— ...внял твоим мольбам и взялся за роман. Любовно-криминальный, да
еще с ужасами! Это и есть новый род его деятельности. Поздравляю! Только при
чем тут я? При чем тут
нарочно не придумаешь
?
— Мне почему-то показалось, что он описывает реальный случай.
— С улыбающимся трупом?
— Это аллегория.
— Это галиматья, Вася! Прости, опять забылся.
— Ничего страшного. Даже приятно. Напоминает беззаботное прошлое. —
Она улыбнулась ему, и перед этой улыбкой сквозь слезы он был безоружен.
— А вот погром у него в квартире — это серьезно. — Полежаев потер
пальцами лоб и предложил: — Хочешь, позвоню симпатичному герою?
— Кому это?
— Тому самому. Из тех, что
уже перевелись
.
— Частному детективу? Как его?..
— Не вспоминай. Все равно у него другая фамилия. Так звонить?
— Я буду тебе очень благодарна, Антоша! — взмолилась она. — Потому
что на милицию никакой надежды!
— Тогда — иду!
Дома Еремина не оказалось, а в сыскном бюро молоденькая секретарша
попросила подождать несколько минут, пока начальник закончит разговор с
клиентом. В трубке заиграло что-то до неприличия знакомое. Кажется, из
Щелкунчика
.
Полежаев переминался с ноги на ногу и все думал о прочитанном тексте.
Балкон. Снайпер на чердаке. Что-то подобное на самом деле было. Надо будет
спросить у Еремина. Он знает. У него целая картотека киллеров. Наших и
зарубежных. Сам хвастался.
Музыка вдруг прервалась, и он услышал знакомое приветствие:
— Антоша — враг дебоша! Здорово, Чехонте! Как животик?
— Животик у меня в норме, Костян, а вот с головой...
— Что такое?
— Ты скоро освободишься?
— Я уже свободен.
Полежаев только начал рассказывать о пропавшем журналисте, как Еремин
его перебил:
— Не лез бы ты в эти дела, Антоша.
— Ты думаешь, дело настолько серьезно?
— Я слышал об этом Шведенко. — Еремин тяжело вздохнул в трубку и
продолжил: — Он здорово насолил одному дяденьке.
— Ты со мной разговариваешь, как с воспитанником детского сада! —
возмутился Антон. — Борщ он ему, что ли, пересолил? Говори конкретней.
— По телефону не могу.
— Вот, здрасьте!
— Послушай, чего ты от меня хочешь? — напрямую спросил детектив.
— Хочу, чтобы ты помог бедной женщине. К тому же я сам в этом
заинтересован. Она нашла на столе мужа прелюбопытную бумажку. Похоже на
набросок романа. Случай, описанный там, мне показался знакомым.
— И все? Тебя разобрало, что кто-то еще пишет романы?
— Нет. — Антон не желал особенно распространяться о своей старой
связи с Василиной и решил зацепить следователя с другого боку. — На той самой
бумажке, — трагическим голосом произнес он, — карандашом написана моя фамилия с
инициалами.
— Так, — после некоторой паузы вновь прорезался Еремин. — Ты меня
нанимаешь или она? — озадачил он Полежаева вопросом.
— Я, наверно...
— Что значит
наверно
? Я стою очень дорого, Антоша. Сто баксов в
сутки.
— Прямо как эта...
— Ладно тебе, юморист! Так что? Не по карману я твоей знакомой?
— При чем тут она? Я
...Закладка в соц.сетях
