Жанр: Триллер
Пляска смерти
...ем она просматривала газеты, журналы и книги, ища дом,
который по внешнему виду мог бы стать домом с привидениями; и наконец в одном
журнале нашла подходящее изображение. Дом оказался очень похож на тот, что она
видела в Нью-Йорке: "...такой же болезненный, кажется, на глазах распадающийся;
если какой-нибудь дом и подходит для привидений, так именно этот". Из подписи к
снимку явствовало, что дом этот находится в Калифорнии; надеясь, что ее мать,
которая живет в Калифорнии, сможет что-нибудь разузнать, миссис Джексон ей
написала и попросила помочь. Выяснилось, что дом этот матери не просто знаком:
оказалось, что его построил прадед мисс Джексон".
Хе-хе-хе, как говаривал Хозяин склепа.
На самом простом уровне "Хиллхауз" повторяет историю исследователей из
Психологического общества, о которых читала миссис Джексон: это рассказ о
четырех охотниках за привидениями, собравшихся в доме с дурной репутацией. В
книге рассказывается об их приключениях, которые приводят повествование к
страшной, таинственной кульминации. Охотники за привидениями - Элеанор, Тео и
Люк - собрались вместе по приглашению некоего доктора Монтегю, антрополога, чье
хобби - изучение психических феноменов. Люк, молодой умник (запоминается
исполнение этой роли Россом Тамблином в сентиментальной киноверсии книги, снятой
Робертом Уайсом), представляет гостям владелицу дома, свою тетку; все это дело
кажется ему веселой забавой.., по крайней мере вначале.
Элеанор и Тео пригласили по другой причине. Просмотрев архивы нескольких
психологических обществ, Монтегю разослал приглашения многим людям, которые в
прошлом сталкивались с "аномальными явлениями", - в приглашениях, разумеется,
говорилось, что их просто приглашают провести лето в Хиллхаузе. Откликнулись на
приглашения только Элеанор и Тео - каждая по своим причинам. Тео, которая
убедительно демонстрирует свои паранормальные способности, показывая карточные
фокусы, поссорилась с любовником (в фильме Тео - ее играет Клер Блум -
представлена лесбиянкой, и ее тянет к Элеанор; в романе Джексон нет ни малейшего
следа нестандартных сексуальных ориентации Тео).
Но именно с Элеанор, которую в детстве завалило камнями обрушившегося дома, -
тот персонаж, который наполняет роман жизнью, и прорисовка ее образа автором
ставит "Призрак Хиллхауза" в один ряд с величайшими романами о
сверхъестественном; мне даже кажется, что этот роман и книга Генри Джеймса
"Поворот винта" - единственные великие романы о сверхъестественном за последнюю
сотню лет (хотя к этому списку можно добавить две повести: "Великий бог Пан"
(The Great God Pan) Махена и "В горах безумия" (At the Mounteins of Madness)
Лавкрафта).
"Почти все герои новой американской готики.., склонны к нарциссизму. Это слабые
люди, которые пытаются понять суть своих тревог".
Примерьте эту туфельку на Элеанор, и вы увидите, что она ей как раз впору.
Элеанор одержима собой; и Хиллхауз становится для нее огромным чудовищным
зеркалом, отражающим ее собственное искаженное лицо. Воспитание и семейная жизнь
очень сильно воздействовали на эту женщину. Когда мы проникаем в ее сознание (а
мы там находимся постоянно, за исключением первой и последней глав), то все
время думаем о древнем восточном обычае уменьшения женских ног: только в тесной
обуви были не ножки Элеанор, а та часть ее мозга, которая отвечает за
способность жить независимо.
"Безусловно, образ Элеанор - один из лучших в книгах миссис Джексон, - пишет
Ленемая Фридман. - Он уступает только образу Меррикет в ее последнем романе "Мы
всегда жили в замке" (We Have Always Lived in the Castle). Элеанор - личность
многосторонняя; она может быть веселой, очаровательной и остроумной, когда
чувствует, что этого от нее ждут; она щедра, великодушна и готова отдать всю
себя. В то же время ей ненавистен эгоизм Тео и она готова обвинить ее в обмане,
когда та обнаруживает знак на стене. Элеанор много лет прожила в раздражении и
гневе: она ненавидит свою мать, потом - сестру и зятя за то, что те пользуются
ее покорностью и пассивностью характера. Она пытается преодолеть чувство вины,
которое испытывает из-за смерти матери.
Как бы ни был кто-то к ней близок, для этого человека в ней всегда остается
какая-то загадка. Эта загадка - результат неуверенности Элеанор и изменений в ее
умственном и эмоциональном состоянии, которые трудно понять. Она никогда не
чувствует себя в безопасности и потому непостоянна в своих отношениях с другими
людьми и с домом. Она ощущает неодолимую силу духов, и ее тянет в конце концов
им подчиниться. Когда она решает остаться в Хиллхаузе, читатель вправе
предположить, что она погружается в пучину безумия" [Note221 - Фридман. Ширли
Джексон, с. 133.].
Таким образом, Хиллхауз - это микрокосм, в котором сталкиваются универсальные
силы, и в своей работе о "Солнечных часах" (книга опубликована в 1958 году, за
год до "Призрака Хиллхауза") Джон Парк пишет о "путешествии.., попытке к
бегству.., попытке спастись.., от надоевшего авторитаризма...".
Место, с которого Элеанор начинает свое путешествие, одновременно служит и
причиной этого путешествия. Элеанор застенчива, отчуждена и покорна. Ее мать
умерла, и Элеанор подвергла себя суду и признала виновной в небрежении - а может
быть, даже в убийстве. После смерти матери она полностью попадает под власть
своей замужней сестры, и в начале книги они ссорятся из-за ее поездки в
Хиллхауз. И Элеанор, которой тридцать два года, обычно всем говорит, что она на
два года старше.
Ей удается уехать, стыдясь, что она практически украла машину, которую сама
помогала купить. Этот побег и есть попытка спастись от того, что Парк называет
"надоевшим авторитаризмом". Путешествие приводит ее в Хиллхауз, и сама Элеанор
думает - со все возрастающей к концу книги лихорадочной напряженностью - о том,
что "путешествие кончается встречей возлюбленных".
Ее нарциссизм, может быть, лучше всего раскрыт в мечтах по пути к Хиллхаузу. Она
останавливает машину, полная "недоверия и удивления" при виде ворот с
полуразрушенными столбами посредине длинного ряда олеандров. Элеанор вспоминает,
что олеандры ядовиты.., и затем:
"Выйду ли я, подумала она, выйду ли я из машины и пройду в разрушенные ворота и,
как только окажусь в волшебном квадрате из олеандров, обнаружу, что оказалась в
сказочном месте, защищенном ядом от глаз прохожих? Пройдя волшебные ворота,
смогу ли я миновать защиту, разорву ли заклинание? Я попаду в чудесный сад, с
фонтанами, и низкими скамьями, и розами, увившими беседки, найду тропку,
украшенную рубинами и изумрудами и мягкую, предназначенную для маленьких ножек
королевской дочери, и тропа приведет меня к зачарованному месту. Я поднимусь по
низким каменным ступеням мимо каменных львов и попаду во двор, где играют
фонтаны и где королева со слезами ждет возвращения принцессы... И мы заживем
навеки счастливо".
Глубина этой неожиданной фантастической картины призвана поразить нас, и
действительно, она поражает. Она свидетельствует, что для этой личности фантазия
стала образом жизни.., и то, что происходит с Элеанор в Хиллхаузе, тревожно
близко к исполнению этой странной мечты-фантазии. Даже по части "навеки
счастливой" жизни, хотя подозреваю, что Ширли Джексон в этом усомнится.
Яснее, чем что-либо другое, этот абзац свидетельствует о беспокойных, возможно,
безумных корнях нарциссизма Элеанор - в ее голове постоянно крутятся странные
кинофильмы, в которых она - единственная героиня и движущая сила; в сущности,
эти фильмы - полная противоположность ее реальной жизни. Ее воображение
беспокойно, плодородно.., и, вероятно, опасно. Потом каменные львы, которых она
представляла себе в процитированном абзаце, снова появятся в виде красочной
подставки для книг в квартире, которую она рисует себе для Тео.
То обращение внутрь себя, которое Парк и Мейлин ассоциируют с новой американской
готикой, в жизни Элеанор происходит ежеминутно. Вскоре после фантазии о
зачарованном замке Элеанор останавливается на ленч и слышит, как мать объясняет
официантке, почему ее маленькая дочь не пьет молока. "Она хочет свою чашку со
звездами, - говорит мать. - У нее на донышке звезды, и она всегда смотрит на
них, когда пьет молоко дома. Она называет это своей чашкой со звездами, потому
что может видеть звезды, когда пьет молоко".
Элеанор немедленно обращает это на себя; "Конечно, - подумала Элеанор, -
конечно, я тоже; чашка со звездами, конечно". Подобно самому Нарциссу, она в
состоянии иметь дело с внешним миром только как с отражением своего внутреннего
мира. И в обоих мирах погода всегда одинаковая.
Но оставим на время Элеанор, пусть она едет в Хиллхауз, "который всегда ждет в
конце дневного пути". Потом найдем ее там, если не возражаете.
Я сказал, что "Дом по соседству" - на самом деле рассказ о сотворении дома с
привидениями; происхождение Хиллхауза раскрывается в классической истории о
призраках, рассказанной Монтегю и занимающей одиннадцать страниц. История
рассказывается (разумеется!) у огня, с бокалом в руке. Вот ее основные пункты:
Хиллхауз был построен неперестроившимся пуританином по имени Хью Грейн. Его
молодая жена умерла через несколько мгновений после того, как впервые увидела
Хиллхауз. Вторая жена разбилась при падении - почему она упала, никому не
известно. Его две маленькие дочери жили в Хиллхаузе вплоть до смерти третьей
жены (эта здесь ни при чем - она умерла в Европе), а потом их отправили к
родственникам. Всю жизнь они спорили, кто должен владеть этим поместьем. Позже
старшая из сестер вернулась в Хиллхауз с компаньонкой, молодой деревенской
девушкой.
Упоминание о компаньонке представляется особенно важным, потому что в ней
Хиллхауз как будто наиболее точно отражает жизнь самой Элеанор. Пока ее мать
болела, Элеанор тоже превратилась в ее компаньонку. Смерть старой мисс Грейн
сопровождалась толками о небрежении: "слишком поздно послали за врачом",
"старуха лежала без всякого внимания наверху, а девчонка кокетничала в саду с
каким-то деревенщиной..."
Еще более неприятные события происходят после смерти старой мисс Грейн. В суде
разбирается спор между компаньонкой и младшей мисс Грейн за право владения
поместьем. В конце концов суд выигрывает компаньонка.., и вскоре умирает,
повесившись в башенке. Последующие жильцы чувствовали себя в Хиллхаузе.., плохо.
Нам намекают, что было не просто плохо; некоторые из них бежали из Хиллхауза с
криками ужаса.
"Я думаю, что главное зло - в самом доме, - говорит Монтегю. - Он зачаровывает
людей и уничтожает их личность и жизнь; это место, где проявляется злая воля". И
главный вопрос, который ставит "Призрак Хиллхауза" перед читателем, - прав ли
Монтегю или нет? Он предваряет свой рассказ несколькими ссылками на классические
образчики того, что мы назвали Плохим Местом. Древнееврейское слово "населенный
привидениями" - tsaraas - буквально означает "больной проказой".
Гомер то же самое называет aidao domes, то есть "Дом Аида". "Вряд ли есть
необходимость напоминать вам, - говорит Монтегю, - что представление о некоторых
домах как нечистых и запретных, а может, и священных, старо, как само
человеческое сознание".
Как и в "Доме по соседству", единственное, в чем мы можем быть уверены, так это
в том, что в Хиллхаузе нет никаких призраков. Ни один их четырех героев не
натыкается на тень компаньонки, качающуюся в коридоре с веревкой на шее. И это
верно: Монтегю говорит, что в записях о психических феноменах нет ни одного
случая, чтобы призрак причинил физический вред человеку. И если духи злые, то
действуют они исключительно на сознание.
Мы знаем о Хиллхаузе только то, что в нем все не правильно. Ни на что конкретное
указать мы не можем; но эта не правильность чувствуется во всем. Зайти в
Хиллхауз - все равно что оказаться в сознании безумца; ваша судьба будет
предопределена.
"Человеческий глаз не в состоянии заметить что-нибудь такое, что
свидетельствовало бы о зле в наружности этого дома, и однако какое-нибудь
безумное соседство, не правильный угол, случайное соприкосновение неба и крыши -
все это превращало Хиллхауз в место отчаяния... Лицо у Хиллхауза бодрствующее, с
бдительными глазами темных окон и с выражением злой радости в бровях-карнизах".
И еще более леденяще, еще больше к месту:
"Элеанор встряхнулась и повернулась, чтобы полностью рассмотреть комнату.
Комната невероятно не правильная, все пропорции как-то нарушены, так что стены
всегда кажутся чуть длиннее, чем способен выдержать глаз, а в другом
направлении, наоборот, чуть короче; значит, они хотят, чтобы я здесь спала,
недоверчиво подумала Элеанор; какие кошмары ждут, затаившись в этих высоких
углах, какое дыхание безмозглого страха коснется моего рта... Она снова
встряхнулась. Спокойнее, сказала она себе, спокойнее, Элеанор".
Мы воочию видим, как возникает рассказ ужасов, который порадовал бы самого
Лавкрафта. Возможно, эта история даже кое-чему научила бы Старого Призрака из
Провиденса [Note222 - Лавкрафт родился в г. Провидено, штат Род-Айленд.].
Лавкрафта привлекал ужас не правильной геометрии; он часто писал о неэвклидовых
углах, мучительных для глаза и мозга, и предполагал наличие других измерений, в
которых сумма углов треугольника может быть больше или меньше 180 градусов. Он
писал, что одних размышлений о таких вещах достаточно, чтобы свести человека с
ума. И он был недалек от истины: из различных психологических экспериментов мы
знаем, что, вмешиваясь в восприятие человеком перспективы реального мира, мы
затрагиваем самые основы человеческого мозга.
Другие писатели тоже обращались к этой захватывающей мысли о нарушенной
перспективе; в моем любимом произведении, рассказе Джозефа Пейна Бреннана
"Задний двор Канавана" (Canavan's Back Yard), торговец антикварными книгами
неожиданно выясняет, что его самый обычный, заросший сорняком задний двор
гораздо длиннее, чем кажется, - на самом деле он простирается до амбразур ада. В
"Часе смерти в Оксране" (The Hour of the Oxrun Dead) Чарлза Л. Гранта главный
герой обнаруживает, что не может найти границы города, в котором прожил всю
жизнь. Мы видим, как он бредет по краю хайвея в поисках пути назад. Тревожные
строки.
Но на мой взгляд, Джексон справляется с этой концепцией лучше других - и
определенно лучше Лавкрафта, который ее понимал, но, очевидно, не мог воплотить.
В спальню, которую ей предстоит делить с Элеанор, заходит Тео и недоверчиво
смотрит на цветное витражное окно, на декоративную урну, на рисунок ковра. Если
все это рассматривать в отдельности, ничего не правильного в них нет; но стоит
присмотреться к тому, как сочетаются эти веши, - и мы натыкаемся на треугольник,
сумма углов которого чуть больше (или чуть меньше) 180 градусов.
Как указывает Энн Риверс Сиддонс, в Хиллхаузе все не правильное. Нет ничего
абсолютно прямого или ровного - может быть, именно поэтому двери все время
хлопают. Идея не правильности очень важна для джексоновской концепции Плохого
Места, потому что обостряет ощущение измененного восприятия. Войти в Хиллхауз -
все равно что принять слабую дозу ЛСД: все начинает казаться странным, и
чувствуешь, что в любое мгновение могут начаться галлюцинации. Но они так и не
начинаются. Просто смотришь недоверчиво на витражное окно.., или на декоративную
урну.., или на рисунок ковра. Хиллхауз похож на те комнаты смеха, в которых
человек в одном зеркале кажется невероятно толстым, а в противоположном -
невероятно худым. Быть в Хиллхаузе - все равно что лежать в темноте ночи, когда
выпил больше, чем следовало.., и чувствовать, как кровать начинает медленно
поворачиваться и поворачиваться...
Джексон рассказывает об этом (всегда сдержанно и убедительно - возможно, именно
это, наряду с "Поворотом винта", подсказало Питеру Страубу, что произведение
ужасов действует сильнее, когда оно "неясное, негромкое и сдержанное") спокойно
и рационально; она никогда не бывает резка и не повышает голос. Просто
утверждает, что пребывание в Хиллхаузе фундаментально и не лучшим образом меняет
восприятие. Таким, полагает она, был бы телепатический контакт с сумасшедшим.
Хиллхауз - воплощение зла; мы принимаем этот постулат Монтегю. Но насколько
Хиллхауз несет ответственность за то, что происходит потом? Ночью раздается стук
- очень громкий, он приводит в ужас Тео и Элеанор. Люк и профессор Монтегю
пытаются выследить лающую собаку и на расстоянии броска камня от дома теряются -
вспомним книготорговца Канавана (рассказ Бреннана написан раньше, чем "Призрак
Хиллхауза") и странный маленький город Оксран, штат Коннектикут, Чарлза Гранта.
На одежде Тео обнаруживается какое-то неприятное красное вещество ("красная
краска", - говорит Элеанор, но ужас в ее голосе позволяет предположить нечто
гораздо более страшное), а потом оно исчезает. И тем же веществом вначале на
стене в холле, потом над шкафом, где висела испорченная одежда, появляются
слова: ВЕРНИСЬ ДОМОЙ, ЭЛЕАНОР... ПОМОГИ ЭЛЕАНОР ВЕРНИСЬ ДОМОЙ ЭЛЕАНОР.
Именно эта надпись неразрывно связывает жизнь Элеанор и этот злой дом, это
Плохое Место. Дом выделил ее из других. Дом ее избрал.., или наоборот? В любом
случае мысль Элеанор о том, что "путешествие заканчивается встречей
возлюбленных", приобретает все более зловещий оттенок.
Тео, обладающая некоторыми телепатическими способностями, начинает подозревать,
что причина всех этих феноменов - Элеанор. Между двумя женщинами возникает
напряженность, формально из-за Люка, в которого Элеанор начинает влюбляться, но
на самом деле источник ее гораздо глубже - в интуитивной догадке Тео, что не
все, происходящее в Хиллхаузе, исходит от Хиллхауза.
Мы знаем, что в детстве Элеанор столкнулась с телекинезом: когда ей было
двенадцать лет, "с потолка упали камни и легли странным рисунком на крыше".
Элеанор отрицает - истерически, - что имеет какое-то отношение к этому случаю,
подчеркивает, что она сама растерялась, и жалуется на нежеланное (во всяком
случае, так она говорит) внимание, которое это событие привлекло к ней. Ее
горячность производит на читателя странное впечатление, которое еще сильнее в
свете того, что все феномены, происходящие в Хиллхаузе, можно приписать
полтергейсту или телекинезу.
"Мне так и не сказали, в чем была причина, - настойчиво повторяет Элеанор, хотя
разговор уже ушел от эпизода с камнями; никто ее даже не слушает, но в замкнутом
кружке нарциссического мира ей кажется, что все только и думают об этом
странном, случившемся давным-давно феномене (на самом деле думает об этом,
возможно, лишь она: погода снаружи отражает внутреннюю погоду). - Мама говорила,
что это соседи, у них всегда был на нас зуб, потому что она с ними не
разговаривала. Моя мама..."
Люк ее перебивает: "Мне кажется, нам нужны факты. А не домыслы". Но единственные
факты, которыми может оперировать Элеанор, это факты ее собственной жизни.
Так какова же ответственность Элеанор за развернувшуюся трагедию? Давайте еще
раз взглянем на странные слова, написанные призрачной рукой в холле: ПОМОГИ
ЭЛЕАНОР ВЕРНИСЬ ДОМОЙ ЭЛЕАНОР. "Призрак Хиллхауза", погружаясь в неясную и
двусмысленную личность Элеанор и самого Хиллхауза, становится романом, который
можно читать по-разному, он предполагает бесконечный путь и широкий круг
заключений. ПОМОГИ ЭЛЕАНОР, например. Если это написала сама Элеанор, просит ли
она о помощи? Если виновен в появлении надписи дом, может, он просит о помощи?
Создает ли Элеанор призрак своей матери? Призывает ли он на помощь ее? Или
Хиллхауз прочел мысли Элеанор и извлек из них что-то, способное вызвать у нее
гнетущее сознание вины? Эта давняя компаньонка, на которую так разительно похожа
Элеанор, повесилась, получив дом во владение, и причиной самоубийства могло быть
чувство вины. Может быть, дом пытается то же самое проделать с Элеанор? Именно
так современная Ким Догерти действует на сознание жильцов - отыскивает слабые
места и пользуется ими. Может быть, Хиллхауз делает это сам.., или с помощью
Элеанор.., или это делает только Элеанор? Книга утонченная и предлагает читателю
самому отвечать на этот вопрос к собственному удовлетворению.
А как же остальная часть фразы - ВЕРНИСЬ ДОМОЙ ЭЛЕАНОР? Опять, возможно, в этом
приказе мы слышим голос покойной матери Элеанор или голос ее собственной
личности, протестующей против независимости, этой попытки убежать от "надоевшего
авторитаризма", по Парку, и приобрести волнующее и экзистенциально пугающее
состояние личной свободы. Мне кажется, это наиболее логично. Как, по словам
Меррикет в последнем романе Джексон, "мы всегда жили в замке", так и Элеанор
Вэнс всегда жила в своем тесном и удушливом мире. Мы чувствуем, что ее пугает не
Хиллхауз; Хиллхауз - это еще один тесный и удушливый мир, окруженный стенами и
окружающими холмами, где за закрытыми на ночь дверьми царит безопасность.
Элеанор чувствует, что истинная угроза исходит от Монтегю, еще больше от Люка и
самая большая - от Тео. Когда Элеанор проявляет тревогу из-за того, что, как
Тео, выкрасила ярко-красным лаком ногти ног, Тео говорит ей: "В тебе смешались
глупость и злость". Она делает это замечание мимоходом, но оно очень близко к
самой основе жизненной концепции Элеанор. Эти люди представляют для Элеанор
другой образ жизни - антитоталитарный и антинарциссический. Элеанор такая
перспектива привлекает и одновременно отталкивает - ведь эта тридцатидвухлетняя
женщина считает, что совершает очень смелый поступок, покупая пару женских брюк.
И с моей стороны не будет слишком смелым предположить, что ВЕРНИСЬ ДОМОЙ ЭЛЕАНОР
- это приказ, отданный Элеанор самой себе: она Нарцисс, неспособный оторваться
от своего пруда.
Но есть еще и третья возможность; я испытываю едва ли не страх, размышляя о ней,
и именно она заставляет меня считать книгу Джексон одной из лучших в своем
жанре. Попросту говоря, ВЕРНИСЬ ДОМОЙ ЭЛЕАНОР может означать приглашение
Хиллхауза присоединиться к нему. Сама Элеанор это называет встречей возлюбленных
в конце пути, и ближе к концу она вспоминает старинный детский стишок:
Зайди и выйди в окно,
Зайди и выйди в окно,
Зайди и выйди в окно,
Как мы делали раньше.
Иди и взгляни в лицо своему возлюбленному,
Иди и взгляни в лицо своему возлюбленному,
Иди и взгляни в лицо своему возлюбленному,
Как мы делали раньше.
Кто бы ни был - Хиллхауз или Элеанор - причиной появления призраков, мысли,
высказанные Парком и Мейлином, оказываются справедливыми. Либо Элеанор с помощью
своих телекинетических способностей удалось превратить Хиллхауз в огромное
зеркало, отражающее ее собственное подсознание, либо Хиллхауз - это хамелеон,
сумевший убедить ее, что она наконец нашла свое место, свою собственную чашку со
звездами, окруженную холмами.
Мне кажется, Ширли Джексон хотела бы, чтобы из ее романа мы вынесли убеждение,
будто во всем виноват Хиллхауз. Первый абзац очень настойчиво говорит о "внешнем
зле" - примитивной силе, подобной той, что обитает в доме по соседству Энн Ривер
Сиддонс, силе, чуждой человечеству. Но в конце мы ощущаем три слоя "истины":
веру Элеанор в то, что дом населен призраками; веру Элеанор в то, что дом - ее
место, что он ждал кого-то похожего на нее; и наконец, осознание ею того факта,
что ею манипулировали на подсознательном уровне, заставляя поверить, что это она
дергает за ниточки. Но все это было проделано с помощью зеркал, как говорят
волшебники, и бедную Элеанор убивает полная лживость ее изображения в кирпиче, в
камне и стекле Хиллхауза.
"Я на самом деле это делаю, подумала она, поворачивая руль и направляя машину в
большое дерево на обочине подъездной дорожки. Я на самом деле делаю это. Я делаю
это наконец сама; это я. Я на самом, на самом, на самом деле делаю это сама.
И в последние бесконечные гремящие мгновения перед тем, как машина врезалась в
дерево, она отчетливо подумала: Почему я это делаю? Почему я это делаю? Почему
никто меня не остановит?"
"Я делаю это наконец сама; это я", - думает Элеанор, но, конечно, в контексте
современной американской готики она и не может думать иначе. Последняя ее мысль
перед смертью не о Хиллхаузе, а о себе самой.
Роман заканчивается повторением первого абзаца, тем самым замыкая круг.., и
оставляя нас с неприятной догадкой: если раньше Хиллхауз не был населен
призраками, то теперь они в нем есть. Джексон заканчивает роман снова словами о
том, что тот, кто приходит в Хиллхауз, приходит один.
Для Элеанор Вэнс это обычное дело.
4
Роман, который образует аккуратный переходный мостик от Плохого Места (пожалуй,
пора нам из него выбираться, пока мурашки не замурашили нас до смерти), -
"Ребенок Роз-мари" Айры Левина. С тех пор как вышел фильм Романа По-лански, я
часто говорю: это один из тех редких случаев, что если вы читали книгу, то
можете не смотреть фильм, а если видели фильм, не нужно читать книгу.
На самом деле это не так (и никогда не бывает), но фильм Полански удивительно
верен роману Левина, и в нем ощущается та же ирония. Не думаю, чтобы кто-нибудь
другой мог так хорошо снять фильм по книге Левина.., и, кстати, для Голливуда
весьма примечательна подобная верность роману (иногда думаешь, что большие
кинокомпании платят огромные суммы авторам, лишь бы сказать им, какие места в их
книгах не работают, - несомненно, самое дорогое самовозвеличивание в истории
американского искусства и литературы), но в случае с Левином это неудивительно.
Каждый написанный им роман [Note223 - На случай, если вы один из тех пяти или
шести читателей популярной литературы, которые их пропустили, я перечислю:
"Поцелуй перед смертью" (A Kiss Before Dying), "Ребенок Розмари", "Этот
совершенный день" (This Perfect Day), "Степфордские жены" и "Мальчики из
Бразилии" (The Boys from Bravl). Кроме того, Левин написал две пьесы для
Бродвея: "Комнату Вероники" (Veronica's Room) и пользующуюся невероятным успехом
"Смертельную ловушку" (Deathtrap). Менее известен скромный, но чрезвычайно
впечатляющий телефильм "Сад доктора Кука" (Dr. Cook's Garden), в котором
удивительно играет Бинг Кросби. - Пр
...Закладка в соц.сетях
