Жанр: Триллер
Кристина
...ие. Держи рот закрытым, это между нами двоими. Еще год назад я
бы мог подчиниться ложному чувству собственного достоинства и принять игру
Бадди. Но не сейчас.
- Что, Дэннис?
- Он с лета подстерегал Эрни. У него нож, и он хотел воспользоваться им.
Эрни бросил на меня непроницаемый взгляд. Я вспомнил, как он обозвал
Реппертона говнюком - словом Лебэя, - и почувствовал, как у меня мурашки
пробежали по спине.
- Ты врешь, сука! - драматически вскричал Реппертон. - У меня нет
никакого ножа!
Кейси молча посмотрел на него. Ванденберг и Уэлч выглядели немного
испуганными - они не ожидали такого поворота событий.
Мне нужно было кое-что добавить. Я думал об этом. У меня не хватало
решимости. Но дело касалось Эрни, а Эрни был моим другом. И я не только
думал о том, что он хотел пырнуть Эрни лезвием своего ножа, но я знал это. И
я произнес пять слов:
- Это нож с выбрасывающимся лезвием. Теперь глаза Реппертона не просто
блестели, они горели, обещая адский огонь, проклятие и долгие муки.
- Он врет, - прохрипел он. - Он все врет, мистер Кейси. Клянусь Богом.
Мистер Кейси еще ничего не сказал. Он медленно перевел взгляд на Эрни.
- Каннингейм, - наконец проговорил он. - Реппертон нападал на тебя с
ножом?
Эрни долго не отвечал. Затем чуть слышно выдавил:
- Да.
Теперь взгляд Реппертона горел для нас обоих.
Кейси настороженно посмотрел на него.
- Выверни карманы, Бадди, - произнес он.
- Какого хрена? - повысил голос Бадди. - Ты меня не заставишь!
- Если ты имеешь в виду, что у меня нет права, то ты ошибаешься, - сказал
мистер Кейси. - Если же то, что я не смогу при надобности сам вывернуть твои
карманы, то ты снова ошибаешься. Но...
- Только попробуй! - взорвался Бадди. - Я тебя по стене размажу, лысое
дерьмо!
У меня упало сердце. Я ненавидел подобные отвратительные сцены, а эта
была наихудшей из всех, в которых я принимал участие.
Но мистер Кейси контролировал ситуацию и ни разу не отклонился от
избранного курса.
- Но я не собираюсь делать этого, - закончил он. - Ты сам вывернешь свои
карманы.
- Еще чего, козел! - бросил Бадди. Он стоял у стены магазина,
повернувшись так, чтобы не показывать оттопыренного заднего кармана джинсов.
Его глаза метались то туда, то сюда, как у затравленного зверя.
Мистер Кейси посмотрел на Шатуна и Дона Ванденберга.
- Вы двое ступайте в мой офис и оставайтесь там, пока я не приду, -
сказал он. - Больше никуда не ходите, у вас и так уже достаточно проблем.
Они стали медленно уходить. Шатун один раз оглянулся. В главном здании
прозвенел звонок. Люди стали втягиваться внутрь, бросая на нас любопытные
взгляды. Мы пропустили ленч. Мне было все равно. Я больше не чувствовал
голода.
Мистер Кейси снова обратил все внимание на Балд и.
- Ты находишься на территории школы, - сказал он. - Поблагодари Бога за
это, потому что если у тебя, Бадди, на самом деле есть нож и если ты
вытаскивал его, то тебя обвинят за применение холодного оружия. Тебя посадят
в тюрьму.
- Сначала докажи! Докажи! - закричал Реппертон. У него пылали щеки, и он
тяжело дышал.
- Если ты прямо сейчас не вывернешь карманы, то я напишу распоряжение о
твоем освобождении от занятий. Затем я вызову полицейских, и в тот момент,
когда ты выйдешь из главных ворот, они схватят тебя. Ты понимаешь, в какую
историю влип? - Он мрачно посмотрел на Бадди. - Здесь мы смотрим за
порядком, - добавил он. - Но если я освобожу тебя от занятий, то твоя
задница будет принадлежать им. Конечно, если у тебя нет ножа, то все
обойдется. Но если он у тебя есть, и они найдут его...
Ненадолго наступила тишина. Мы четверо застыли, как на картине. Я не
думал, что он сделает это; он мог получить освобождение, а потом где-нибудь
быстро закопать нож. Но он, наверное, решил, что полицейские будут искать
его и. возможно, найдут, поэтому вытащил нож из заднего кармана и бросил на
асфальт. Тот упал на хромированную кнопку. Лезвие резко открылось и блеснуло
на солнце восемью дюймами заостренной стали.
Эрни посмотрел на нож и вытер рот тыльной стороной ладони.
- Ступай в офис, Бадди, - спокойно сказал мистер Кейси. - Жди там, пока я
не приду.
- К черту офис! - закричал Бадди тонким, истерическим и злым голосом.
Волосы снова упали ему на лоб, и он откинул их назад. - Я уматываю отсюда.
- Ладно, - проговорил Кейси таким тоном, каким предлагал бы Реппертону
выпить чашку кофе в своем кабинете.
Я знал, что со средней школой Либертивилла для Бадди все было кончено.
Бадди взглянул на меня и Эрни - и улыбнулся.
- Я еще достану вас, - произнес он. - Вы еще пожалеете, что родились на
свет, ублюдки. - Он отшвырнул ногой нож и пошел прочь, поскрипывая
мотоциклетными бутсами.
Затем мы пошли в комнату мистера Кейси, и он написал нам освобождение от
следующего урока, который в тот день оказался одним из наших общих с Эрни -
начальная физика. Направляясь в физическую лабораторию, народ с любопытством
поглядывал на нас, и кое-кто перешептывался за нашими спинами.
На шестой перемене в холле повесили список отсутствовавших после полудня.
Я просмотрел список и нашел имена Реппертона, Ванденберга и Уэлча. Напротив
каждого стояла буква "Д". Я думал, что ответственный за дисциплину мистер
Лофроп вызовет нас с Эрни и попросит рассказать о случившемся. Но он нас не
вызвал.
Я рассчитывал, что после уроков встречусь с Эрни и по дороге домой
поговорю с ним, но и здесь ошибся. Он уже уехал в гараж Дарнелла, чтобы
работать над Кристиной.
17/ КРИСТИНА СНОВА НА УЛИЦЕ
До самого конца следующего субботнего матча у меня не было случая
поговорить с Эрни. В тот день он впервые вывел Кристину из гаража Дарнелла.
Наша поездка на школьном автобусе в Хидден-Хиллз, находящийся в
шестнадцати милях от Либертивилла, была самой молчаливой из всех, которые я
помню. С таким же успехом мы могли бы ехать на гильотину.
Никого не радовал даже тот факт, что их разница побед и поражений - 1:2 -
была немногим лучше нашей. Тренер Пуффер сидел позади водителя, бледный и
молчаливый, точно страдал от похмелья.
Обычно поездка на игру была чем-то между балаганом и цирком. За автобусом
с командой следовал автобус с болельщиками, школьной рок-группой и всеми
теми, кто просто хотел хорошо провести время. Их сопровождал кортеж из
пятнадцати или двадцати автомобилей, заполненных большей частью подростками
в футболках с эмблемами нашей команды, с фляжками и дудками, в которые они
дули почти без перерыва и создавали неимоверный гвалт, сопровождавший нас
всю дорогу.
Однако на этот раз за нами ехали только полупустой автобус и три или
четыре легковые машины. Я сидел рядом с Ленни Бэйронгом, мысленно рисовал
мрачные картины сегодняшнего матча и не знал, что в числе нескольких
автомобилей, следовавших за нами, была Кристина.
Я увидел ее, когда мы вышли из автобуса на стоянке средней школы
Хидден-Хиллз. Их музыканты были уже на поле, звучные удары басового барабана
глухо отдавались под низким, облачным небом. Это была первая суббота, вполне
подходившая для футбола, - прохладная, пасмурная и невезучая.
Вид Кристины, стоявшей рядом с оркестром, явился для меня достаточным
сюрпризом, но когда с одной ее стороны вылез Эрни, а с другой выбралась Ли
Кэйбот, я был ошеломлен.., и больше чем отчасти охвачен ревностью. На Ли
были коричневые шерстяные слаксы и белый вязаный пуловер, ее белокурые
волосы великолепными волнистыми локонами падали на плечи.
- Эрни! - воскликнул я. - Ты!
- Привет, Дэннис, - немного смущенно проговорил он.
Я был уверен, что игроки выходят из автобуса и тоже замирают, не веря
своим глазам: перед ними стоял Каннингейм, Пицца с Ушами, и с ним была
прекрасная странница из Массачусетса. Во имя Бога, как это могло случиться?
- Как ты?
- Хорошо, - сказал он. - Ты знаком с Ли Кэйбот?
- По школе, - ответил я. - Привет, Ли.
- Привет, Дэннис. Вы сегодня выиграете?
- Постараемся, но я не знаю.
- Мы будем болеть за вас, - проговорил Эрни. - Я уже вижу заголовки в
завтрашних газетах: "Гилдер бьет рекорды и становится чемпионом всех
времен".
- Скорее: "Гилдер с проломленным черепом попадает в больницу", - сказал
я. - Сколько ребят с вами? Десять? Пятнадцать?
- Больше места на трибунах для тех, кто приехал, - уклончиво ответила Ли.
Она взяла Эрни за руку; думаю, его удивил и обрадовал ее жест. Мне она
уже нравилась.
- Как твоя тачка? - спросил я, направляясь к машине.
- Недурна. - Он пошел следом.
Работа была проделана немалая, и теперь у "фурии" был не такой
сумасшедший, сумбурный вид, как раньше. Вторая ржавая половина передней
решетки оказалась замененной на новую, и полностью исчезла паутина трещин на
ветровом стекле.
- Ты заменил ветровое стекло, - сказал я. Эрни кивнул.
- И капот.
Капот был чистым; и, что контрастировало с обшарпанными боками, он сиял
новизной. Он был покрашен в ярко-красный цвет. Эрни бережно коснулся его, и
касание перешло в ласковое поглаживание.
- Да. Я сам поставил его. Что-то в его словах задело меня. Он ведь должен
был все сделать сам, разве нет?
- Ты говорил, что собираешься превратить ее в выставочную модель, -
сказал я. - Кажется, я начинаю верить тебе.
Я подошел к месту водителя. Пол и обивка были потертыми и грязными, но
передние и задние сиденья горели свежей багрово-красной кожей.
- Она будет чудесна, - сказала Ли, но в ее голосе была какая-то вялая
интонация - совсем не так она говорила о футболе, - которая заставила меня
взглянуть на нее.
Я сразу понял. Она не любила Кристину. Я понял это так ясно, как если бы
ее мысли передались мне по воздуху. Она хотела ее полюбить, потому что ей
нравился Эрни. Но.., она не собиралась по-настоящему полюбить ее.
- Так, значит, ты получил официальное разрешение на нее? - спросил я.
- Ну... - Эрни замялся. - Нет. Не совсем.
- Что ты имеешь в виду?
- Сирена не работает, иногда отключаются задние огни, когда я нажимаю на
тормоз. Думаю, где-то короткое замыкание, но я еще не настолько разобрался в
ней.
Я посмотрел на ветровое стекло - на нем была новая наклейка о техническом
осмотре. Эрни проследил за моим взглядом.., и умудрился показаться
замешкавшимся и рассвирепевшим одновременно.
- Уилл дал мне свою наклейку.
- А это не опасно? - спросила Ли, обращая свой вопрос куда-то между мной
и Эрни.
- Нет, - ответил я. - Когда за рулем Эрни, то считай, что ты находишься
рядом с Иисусом Христом. - Я вновь почувствовал приступ ревности. В свои
семнадцать лет она была великолепна, неотразима и открыта для жизни.
Когда я впервые захотел ее? Когда я впервые захотел девушку моего лучшего
друга? Да, думаю, что именно тогда. Но клянусь, я бы не приблизился к ней,
если бы все так не изменилось. Или я просто должен так чувствовать.
- Пойдем, Эрни, а то нам не достанется ни одного свободного места на
трибунах, - по-женски саркастично заметила Ли.
Эрни улыбнулся. Ли все еще держала его ладонь; он был бы не против, если
бы она обняла его. Почему нет? Будь я на его месте, с моим первым опытом
общения с живой девочкой, я бы - три против четырех - уже занимался любовью
с ней. Я не желал ему ничего, кроме удачи с ней. Если кто-то заслуживал
немного счастья, то это был Эрни.
Тренер Пуффер окликнул меня, и я вместе со всей командой пошел в
раздевалку, а Эрни и Ли направились к трибунам. На полпути я остановился и
решил вернуться к Кристине. Приближаясь к ней, я описал довольно большой
полукруг: у меня все еще было предубеждение, что лучше не находиться у нее
спереди.
Над задним бампером я увидел металлическую пластинку на пружинах,
изображавшую знак торгового агента Пенсильвании. Откинув ее, я прочитал
надпись с обратной стороны: СОБСТВЕННОСТЬ ГАРАЖА ДАРНЕЛЛА, ЛИБЕРТИВИЛЛ,
ПЕНС., США.
Я поставил пластинку на место и нахмурился. Дарнелл дал ему наклейку на
ветровое стекло, потому что машина была еще очень далека от официального
разрешения на эксплуатацию; Дарнелл одолжил ему знак торгового агента, чтобы
он мог привезти Ли на матч. Дарнелл так же перестал быть "Дарнеллом" для
Эрни; сегодня он был "Уиллом". Интересно, но не очень приятно.
Что за отношения сложились между Эрни и Дарнеллом? Я не хотел
задумываться над этим вопросом. Я знал только то, что Эрни очень изменился
за последние несколько недель.
Мы сами немало изумились, когда выиграли этот матч, - как оказалось
позже, он был одним из двух, выигранных нами в том сезоне.., но не то чтобы
я был с командой до его конца.
У нас не было никакого права на победу; на поле мы вышли готовыми к
поражению и проиграли жеребьевку. В первой половине игры "Горцы" (дурацкое
название для команды) пробивали нашу оборону, как будто ими выстреливали из
пушки. Но затем нападающий потерял мяч, который подхватил Гэри Тардифф и с
мрачной улыбкой вел все шестьдесят ярдов. Тот мяч переломил ход встречи.
Когда в конце матча тренер Пуффер заменил меня Брайаном Макнелли - он должен
был стать капитаном команды на следующий год, а стал им гораздо раньше, - и
я, умывшись и переодевшись, вышел к трибунам, счет был 27:18 в нашу пользу,
а до конца игры оставалось две минуты.
На парковочной стоянке было полно машин, но ни одного человека. С поля
доносились дикие вопли фанатиков из Хидден-Хиллз, побуждавших "Горцев"
сделать невозможное в оставшиеся две минуты.
Я медленно побрел в сторону Кристины.
Она стояла на прежнем месте, со своими изъеденными ржавчиной боками,
новым капотом и чуть ли не тысячемильными плавниками. Динозавр из темных
далеких пятидесятых, когда все нефтяные миллионеры были из Техаса, и
американский доллар вышибал дух из японской иены, а не наоборот. Из тех
дней, когда Джони Хорбон пел о танцах всю ночь на дубовом полу, а величайшим
кумиром молодых янки был Эд "Куки" Бирнз.
Я прикоснулся к Кристине. Я попробовал погладить ее, как это делал Эрни,
полюбить ее ради Эрни, как это пробовала сделать Ли. На самом деле если
кто-то должен был стараться полюбить ее, то это был я. Ли знала Эрни всего
лишь месяц. Я знал его всю свою жизнь.
Я провел рукой по шершавой, ржавой поверхности, думая о Джордже Лебэе, о
Веронике и Рите Лебэй, и внезапно моя кисть сама собой сложилась в кулак,
которым я довольно сильно ударил по боку Кристины - настолько сильно, чтобы
отбить руку, издать смущенный смешок и удивиться, какого дьявола я это
сделал.
Шорох осыпающейся ржавчины.
Глухой стук басового барабана на поле, похожий на удары сердца.
Стук моего собственного сердца.
Я подергал переднюю дверь.
Она была заперта.
Я поджал губы и понял, что испугался.
Все было почти так, как если бы - да, очень забавно и очень весело, - как
если бы эта машина не любила меня, подозревала меня в желании встать между
ней и Эрни, и мне не нравилось ходить впереди нее именно потому, что...
Я снова засмеялся, а потом вспомнил свой сон и осекся. Все было слишком
похоже на него, чтобы ощущать комфорт.
Конечно, в Хидден-Хиллз не было Чабби Маккарти, ревущего над простором,
но остальное порождало неприятное чувство дежа вю - крики ободрения, звуки
сталкивающихся тел, ветер, шелестящий в деревьях под пасмурным небом.
Зарычит двигатель. Машина начнет делать рывки вперед и назад, вперед и
назад. А затем взвизгнут покрышки, и она ринется на меня...
Я тряхнул головой. Пора было бросить потворство этой старой уродине. Пора
было - давно пора - остановить свои нелепые фантазии. Передо мной стояла
машина 1958 года выпуска, сошедшая с конвейера в Детройте вместе с почти
четырьмястами тысячами других. Чтобы доказать себе, как мало ее боюсь, я
опустился на колени и взглянул под днище. То, что я увидел, было еще более
диким, чем, если бы каким-то образом машина вдруг перевернулась вверх
колесами. На них были три новехонькие покрышки фирмы "Плэжаризер", но
четвертая казалась такой темной и заляпанной маслом, точно не менялась
никогда. Выхлопная труба блестела серебристой сталью, но у глушителя был
прямо-таки средневековый вид, а передняя труба находилась в плачевном
состоянии. Посмотрев на эту трубу, я подумал, что дым из нее может
проникнуть в салон, и снова вспомнил о Веронике Лебэй. Потому что выхлопные
газы могут убить. Они...
- Дэннис, что ты здесь делаешь?
Полагаю, мне стало еще больше не по себе, чем подумалось, потому что я
стоял на коленях, как приговоренный к казни, и сердце билось у меня не в
груди, а, скорее, в горле.
Надо мной был Эрни. Он был холоден и зол.
Потому что я разглядывал его машину? Почему это так взбесило его? Хороший
вопрос. Но он и в самом деле выглядел взбешенным.
- Разглядываю твою недоделанную тачку, - сказал я, стараясь придать
голосу беззаботный тон. - Где Ли?
- Пошла в дамскую комнату, - сказал он, не спуская глаз с моего лица. -
Дэннис, ты самый лучший друг из всех, какие у меня были. Ты помог мне не
попасть в больницу, когда Реппертон угрожал мне ножом, и я это знаю. Но не
делай ничего за моей спиной, Дэннис. Никогда не делай.
- Эрни, я не понимаю, о чем ты говоришь, - сказал я, но почувствовал себя
виноватым. Я был виноват в том, что рассматривал Ли и немного хотел ее -
хотел девушку, которую он сам так явно хотел. Но.., что-нибудь делать за его
спиной? Разве могло мне прийти в голову такое?
Полагаю, что он мог видеть все в таком свете. Я знал его иррациональный -
интерес или одержимость.., считайте, как вам нравится - взгляд на его
машину; она была запертой комнатой в доме нашей дружбы, и я не мог попасть в
нее без каких-либо сложностей для себя. И если он не уличил меня в попытке
взломать дверь, то застал в момент, когда я подглядывал в замочную скважину.
- Думаю, ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, - произнес он, и я, к
своему немалому отчаянию, увидел, что он был не просто взбешен, он был
разъярен. - Ты вместе с моими отцом и матерью шпионишь за мной "ради моей же
пользы", так это называется? Ведь они посылали тебя разнюхать что-нибудь в
гараже Дарнелла, да?
- Эрни, постой...
- Мальчик, ты думаешь, я ничего не знаю? Я ничего не говорил потому, что
мы друзья. Но с меня довольно, Дэннис. Этому должен быть предел, и я положу
его. Почему бы тебе не оставить мою машину в покое и не трогать то, что тебе
не принадлежит?
- Во-первых, - вырвалось у меня, - я не шпионю вместе с твоим отцом и
матерью. Твой отец попросил меня посмотреть, что ты делаешь с машиной. Я
согласился. Мне самому было интересно. Твой папа никогда не делал мне ничего
плохого. Что же я должен был сказать?
- Ты должен был отказаться.
- Ты не понял. Он на твоей стороне. Твоя мать все еще надеется, что это
дело ничем не закончится - так мне показалось, - но Майкл желает, чтобы оно
у тебя получилось. Он так сказал.
- Еще бы, так он и должен был подойти к тебе. - Он почти ухмылялся. - На
самом деле он хочет только того, чтобы у меня было побольше препятствий. Это
все, чего они оба желают мне. Они не желают, чтобы я вырос, потому что не
хотят видеть, как становятся старыми.
- Ну, ты загнул, парень. Что-то уж очень мудрено.
- Может быть, тебе так кажется. Может быть, у тебя с семьей все слишком
нормально, и поэтому у тебя размягчение мозгов, Дэннис. Они предложили мне
новый автомобиль за окончание школы, ты этого не знал? От меня требовалось
отказаться от Кристины, получить только отличные баллы и согласиться на
учебу в университете.., где они могли бы управлять мной еще четыре года.
Я не знал, что сказать. Конечно, все было уж очень мудрено.
- Так что, не суйся куда не надо, Дэннис. Это все, что я хочу тебе
сказать. Нам обоим будет лучше.
- Как бы то ни было, я ничего не сказал ему, - медленно проговорил я. -
Только объяснил, что ты кое-где что-то сделал. Мне показалось, что он
успокоился.
- Я думаю.
- Мне хотелось посмотреть, насколько она близка к официальной
регистрации. Она далека от нее. Например, трубопровод никуда не годится. Я
надеюсь, что ты ездишь с открытыми окнами.
- Не учи меня, как мне ездить на ней! Я знаю о машинах больше, чем ты
когда-либо узнаешь!
Внезапно мне стало наплевать на него и его проблемы. Все это не нравилось
мне - я не хотел ссориться с Эрни, особенно сейчас, когда Ли вот-вот должна
была присоединиться к нам, - но я чувствовал, как кто-то нажимал на красные
кнопки моих мыслей.
- Наверно, это действительно так, - сказал я, следя за своим голосом. -
Но я не уверен, что ты так же хорошо разбираешься в людях. Уилл Дарнелл дал
тебе негодную наклейку - если бы тебя остановили, то он потерял бы
сертификат государственной инспекции. Он дал тебе табличку торгового агента.
Почему он это сделал, Эрни?
В первый раз Эрни показался немного смущенным.
- Я скажу тебе. Он видит, что я делаю работу.
- Не будь тупоголовым. Этот парень лишний раз и пальцем не шевельнет,
если не имеет какого-то своего расчета.
- Дэннис, ради Бога, ты можешь не лезть не в свое дело?
- Парень, - сказал я, придвигаясь к нему, - мне до лампочки, есть у тебя
машина или нет. Я только не хочу, чтобы с ней были связаны какие-нибудь твои
неприятности. Это я искренне говорю.
Он неуверенно посмотрел на меня.
- Я не понимаю, из-за чего мы орем друг на друга. Из-за того, что я
заглянул под твою машину и увидел, что выхлопная труба болтается, как на
соплях?
Правда, мои действия на этом не заканчивались. И я знал, что мы оба знали
это.
На поле гулко выстрелила пушка: там происходило награждение победителей.
Начал моросить мелкий дождик, и стало холодать. Мы обернулись на звук
выстрела и увидели Ли, приближавшуюся к нам. Я почувствовал, как у меня
стало улучшаться настроение.
- Какой счет? - спросил Эрни.
- Двадцать семь - восемнадцать, - ответила она и весело добавила:
- Мы уничтожили их. Где вы оба были?
- Подошли к машине поговорить, - сказал я. Эрни бросил на меня изумленный
взгляд и вдруг расхохотался. Его хохот был так заразителен, что я тоже не
мог остаться серьезным. - Поговорить с машиной? - шутливо переспросила Ли и
засмеялась вместе с нами двоими. У нас был звонкий и радостный смех.
18/ НА ТРИБУНАХ
Минули две недели октября. Я не видел Кристины с того дня, когда мы
победили команду из Хидден-Хиллз. Она явно вернулась в гараж Дарнелла для
продолжения работы над ней, - может быть, на таком условии Дарнелл дал Эрни
незаконную наклейку и табличку торгового агента. Я не видел "фурию", но
часто видел Эрни и Ли.., и многое слышал о них. Они были горячей темой
школьных сплетен. Девочки, взывая к небу, хотели выяснить, что она нашла в
нем; мальчики, как всегда, более практичные и прозаичные, хотели только
знать, сумел ли мой юный друг залезть к ней в трусики. Ни то, ни другое меня
не волновало, но время от времени мне было любопытно, что Регина и Майкл
думали о таком экстраординарном событии, как первая любовь их сына.
В один из октябрьских понедельников мы с Эрни уплетали ленч на трибунах
возле футбольного поля, как планировали в день встречи с Реппертоном - его и
вправду исключили из школы за то, что он хотел пустить в дело нож. Шатун и
Дон оба получили трехдневные каникулы. Сейчас они вели себя паиньками. Наша
команда успела проиграть еще раз, и тренер Пуффер погрузился в скорбное
молчание.
Мы ели вареные яйца и сидели рядом, а я думал о том, как отдалялся от
Эрни: у меня были футбол, студенческие консультации, новая подружка, с
которой были связаны определенные надежды. На большее я не надеялся; она
была слишком увлечена собой. И все же было забавно попробовать.
Что бы ни происходило, я упускал Эрни. Сначала была Кристина, теперь были
Ли и Кристина. Я надеялся, что именно в таком порядке.
- А где сегодня Ли? - как бы невзначай поинтересовался я.
- Болеет, - ответил он. - У нее месячные, а она их плохо переносит.
Я мысленно поднял брови. Если она обсуждала с ним свои женские проблемы,
то они действительно далеко зашли.
- Как тебе удалось упросить ее поехать на футбольный матч? - спросил я. -
В тот день, когда мы играли с Хидден-Хиллз?
Он улыбнулся.
- Единственная футбольная игра, на которой я присутствовал с начала этого
года. Мы принесли тебе удачу, Дэннис.
- Просто позвонил и попросил приехать?
- Почти не просил. Это было мое первое свидание. - Он застенчиво взглянул
на меня. - Не думаю, что в предыдущую ночь я спал больше двух часов. Когда я
позвонил и она согласилась, я до смерти испугался, что покажу себя полным
кретином, или появится Бадди Реппертон и захочет драться, или еще что-нибудь
случится.
- Ты прекрасно держался.
- Да? - Он казался польщенным. - Ну, это хорошо. Но я испугался. До той
поры мы разговаривали в холле, она вступила в шахматный клуб, хотя не
очень-то разбирается в шахматах.., но она делает некоторые успехи. Я учу ее.
"Не сомневаюсь, сукин ты сын", - подумал я. Мне вспомнилось, как он
"отчитал" меня в тот самый день в Хидден-Хиллз.
- Немного погодя я начал думать, что она, возможно, интересуется мной, -
продолжил Эрни. - Наверно, до меня это дошло не так быстро, как если бы на
моем месте был какой-нибудь другой парень - вроде тебя, Дэннис.
- Еще бы, я ведь секс-машина, - сказал я. - То, что Джеймс Браун называл
секс-машиной.
- Нет, ты не секс-машина, но ты знаешь о девочках, - серьезно проговорил
он. - Ты понимаешь их. А я всегда их боялся. Не знал, что сказать. Думаю,
сейчас тоже не знаю. Просто Ли не похожа на остальных. - Он помолчал, а
потом добавил:
- Я боялся попросить ее
...Закладка в соц.сетях
