Жанр: Триллер
Кристина
...еперь я не замечал их в
себе.
У меня в груди гулко стучало сердце, руки отвратительно подрагивали. У
меня появилась трусливая мыслишка, что Эрни может сегодня попросту не
приехать. А затем я увидел знакомый красно-белый кузов Кристины, свернувшей
с дорожки и припарковавшейся на школьной стоянке. За рулем был Эрни, на нем
была школьная куртка. Он не заметил меня и вышел из машины.
"Оставайся на месте, он пройдет мимо, - жарко прошептали все те же
трусливые, малодушные мысли. - Он пройдет мимо, как все остальные, и не
увидит тебя".
Вместо этого я открыл дверцу и вытащил наружу свои костыли. Затем перенес
на них тяжесть своего тела и выпрямился. Из главного здания донесся первый
звонок - Эрни опаздывал в школу. Раньше моя мама говорила, что он страдал
чрезмерной пунктуальностью. Может быть, Лебэй не отличался ею.
Он приближался ко мне, держа книги под мышкой и глядя себе под ноги.
Затем он поднял голову и увидел меня.
Его глаза расширились, и он автоматически повернулся вполоборота к
Кристине.
- Что, за рулем уютнее? - спросил я. Он снова повернулся ко мне. Рот
немного искривился - как будто на язык попало что-то невкусное.
- Как твои культяшки, Дэннис? - спросил он. Джордж Лебэй намекал, что его
брат умел находить у людей их больные места.
Я сделал два шага на костылях и несколько приблизился к нему. Он улыбался
опущенными вниз уголками губ.
- Тебе нравилось, когда Реппертон называл тебя Прыщавой Рожей? - спросил
я. - Тебе это нравилось настолько, что ты решил применять его манеры к
другим людям?
Мои слова что-то в нем задели - может быть, задели что-то в его глазах, -
но на губах осталась все та же усмешка. Мне становилось холодно. Я не надел
перчаток, и руки, сжавшие перекладины костылей, постепенно начали цепенеть.
Мы оба выдыхали белый пар, быстро растворявшийся в морозном воздухе.
- Ты помнишь, как в пятом классе Томми Денинджер называл тебя Жабой? -
повысив голос, еще раз спросил я. Злоба не входила в мои планы, но я не мог
сдержать себя. - Тебе это нравилось? А помнишь ли, как Лэд Смит гнался за
тобой по улице и я встал на его дороге, чтобы спасти тебя? Ты ведь там был,
Эрни. Этот парень, Лебэй, пришел гораздо позже. Раньше нас было только двое.
И вновь попадание. Четверть оборота в сторону Кристины - вот кого ему не
хватает.
- Вот кого тебе не хватает, да? - продолжал я. - Парень, ты без нее тоже,
как без костылей.
- Не знаю, о чем ты тут болтаешь, - хрипло проговорил он. - Ты похитил
мою девушку. Это главное. Ты все делал за моей спиной... Ты говнюк, такой
же, как все. - Теперь он смотрел на меня, его глаза пылали яростью. - Я
думал, что могу доверять тебе, а оказалось, что ты хуже, чем Реппертон, -
хуже, чем все остальные. - Он шагнул ко мне и, начиная свирепеть, выкрикнул:
- Ты похитил ее, говнюк!
- Нельзя похитить то, от чего ты сам отказался, - сказал я.
- О чем ты болтаешь?!
- Я болтаю о том вечере, когда она задыхалась в твоей машине. О том
вечере, когда Кристина пыталась убить ее. О том вечере, когда ты назвал ее
сукой и велел убраться куда подальше.
- Этого никогда не было. Ты лжешь! Проклятый лжец!
- С кем я разговариваю? - спросил я.
- Не важно! - Его серые глаза казались огромными за стеклами очков. - Не
важно, с кем ты болтаешь! Ты говнюк, ты дерьмовый говнюк и лгун. Это грязная
ложь! Ничего другого я и не ожидал от такого вонючего лгуна, как ты!
Еще один шаг навстречу. Его бледное лицо медленно покрывалось багровыми
пятнами.
- Эрни, ты разучился расписываться своим прежним почерком.
- Заткнись, Дэннис.
- Твой отец говорит, что в доме ты как чужой.
- Парень, я предупреждаю тебя.
- Излишний труд, - сказал я. - Я и так знаю, что должно произойти. И Ли
тоже знает. То же самое, что произошло с Бадди Реппертоном, Уиллом Дарнеллом
и остальными. Ведь ты уже не Эрни. Ведь ты - Лебэй? Ну, так покажись, дай я
взгляну на тебя. Я тебя уже видел. Я видел тебя в новогоднюю ночь и вчера,
рядом с кафе. Я знаю, что ты здесь, к чему же ты прячешься?
И он показался.., но только лицо Эрни не совсем исчезло, и это было
ужаснее всех черепов и страхов, которыми полны детские комиксы. Лицо Эрни
изменилось. Сначала на губах расцвела глумливая ухмылка. Все остальное
появилось с последовательностью, которую я ожидал. Наконец я увидел Ролланда
Лебэя таким, каким его видел маленький Джордж.
Я помню о нем только одну вещь, но помню ее очень хорошо. Его злобу. Его
постоянную злобу.
Он приближался ко мне.
У меня было время только на то, чтобы подумать о широком шраме на локте
Джорджа Лебэя. Он оттолкнул меня, а потом вернулся и швырнул на ограду. Я
почти слышал тот крик четырнадцатилетнего Ролланда: "Не путайся у меня под
ногами, сопляк! Слышишь, не стой на моей дороге!"
Я видел перед собой Лебэя - человека, который никогда не отступал от
своего. Задумайтесь: он никогда ни перед чем не отступал.
- Победи его, Эрни, - сказал я. - Слишком долго ему уступали. Победи,
убей его, заставь вы...
Он взмахнул ногой и выбил из-под меня правый костыль. Я сделал усилие,
удержался.., и тогда он выбил левый костыль. Я упал на утоптанный снег. Он
сделал еще один шаг и встал надо мной. Его лицо было твердым и чужим.
- Скоро ты получишь то, чего хочешь, - равнодушно произнес он.
- Эрни, - выдохнул я, - ты помнишь муравьиные города? Эрни, ты меня
слышишь? Этот вонючий ублюдок никогда не строил муравьиных городов. У него
за всю его поганую жизнь не было ни одного друга.
И вдруг его спокойствие оказалось потревоженным. Его лицо - оно
замутилось. Не знаю, каким еще словом можно передать то, что я увидел. Лебэй
не сразу исчез. Он рассвирепел, почувствовав какое-то внутреннее
сопротивление. Затем появился Эрни - обессиленный, пристыженный, но больше
того - отчаянно несчастный. Затем его вновь сменил Лебэй, занесший ногу для
удара по моей не защищенной ничем голове. Затем опять был Эрни, мой друг
Эрни, одной рукой отбросивший волосы со лба, как он обычно делал в минуту
смущения, и это Эрни говорил:
- Ох, Дэннис... Дэннис.., прости.., я так виноват - Слишком поздно
извиняться, друг, - сказал я. Медленно, с большим трудом я поднялся и вновь
встал на костыли. Эрни ни одним движением не пытался помочь мне, он стоял
спиной к машине и смотрел на меня широко раскрытыми глазами.
- Дэннис, я не могу помешать ему, - прошептал он. - Иногда я чувствую
себя так, будто меня даже нет совсем. Помоги мне, Дэннис. Помоги мне.
- Лебэй там? - спросил я.
- Он всегда здесь, - простонал Эрни. - О Боже, всегда! Кроме...
- Машина?
- Когда Кристина.., когда она ездит, он в ней. Это время, когда он..,
он...
Эрни замолчал. Его голова упала на грудь, свесившаяся челка закрыла лоб и
лицо. А потом он начал кричать тонким голосом, колотя кулаками по стоявшей
сзади машине:
- Уходи! Уходи! Уходи-и-и-и-и-и!
Его тело забилось в судороге, но он все еще стоял на ногах.
Я подумал, что он сейчас победит этого старого поганого сукиного сына. Но
когда он поднял голову, то на меня посмотрел Лебэй.
- Послушайся своего друга, мальчик, - сказал он. - Уходи и не мешай мне.
Может быть, я не трону тебя.
- Приходи сегодня вечером в гараж Дарнелла, - хрипло проговорил я. У меня
в горле было сухо, как в пустыне. - Мы поиграем. Я приведу Ли. Ты приведешь
Кристину.
- Я сам выберу время и место, - сказал Лебэй и ухмыльнулся губами Эрни
Каннингейма. - Ты не будешь знать, когда и где. Но когда придет время..,
тогда ты все узнаешь.
- И все-таки подумай, - почти небрежно проговорил я. - Приходи вечером в
гараж, или я и она завтра все расскажем.
Он снисходительно засмеялся:
- И где вы после этого окажетесь? В психушке?
- О, сначала нас никто не будет воспринимать настолько серьезно, - сказал
я. - Уверяю тебя, если в наши дни кто-нибудь будет говорить о демонах и
призраках, то его не сажают тотчас же в сумасшедший дом. Ты отстал от
времени. Сейчас очень многие верят в такие штуки.
Он все еще ухмылялся, но глаза с подозрением прищурились. Мне даже
показалось, что в них промелькнула искорка страха.
- А главное, ты не знаешь, сколько людей подозревают, что что-то
происходит не так.
Его ухмылка медленно увяла. Конечно, он и сам понимал это. Но, возможно,
не мог остановиться: убийства стали его привычкой.
- Ведь ты никуда не можешь деться от машины, - добавил я. - Ты знал это и
поэтому с самого начала планировал использовать Эрни - хотя слово
"планировал", разумеется, к тебе не подходит, потому что ты никогда ничего
не планировал. Разве я не прав? Ведь ты просто следовал своей интуиции.
Он как-то неопределенно хмыкнул и повернулся, намереваясь уйти.
- Тебе и вправду нужно хорошенько подумать. - крикнул я ему. - Отец Эрни
о многом догадывается. Мой тоже. Я полагаю, где-нибудь должен быть
полицейский, который сейчас интересуется обстоятельствами гибели Дженкинса.
И все это ведет к Кристине, к Кристине и еще раз к Кристине. Рано или поздно
она попадет под пресс на заднем дворе гаража Дарнелла.
Он вновь повернулся ко мне, в его глазах я прочитал смешанное выражение
ненависти и страха.
- Мы будем говорить, и сначала над нами будут смеяться. Но у меня есть
два гипсовых слепка, подписанных рукой Эрни. Одна подпись сделана твоим
почерком. Я отнесу их в полицию, и там их отдадут в криминалистическую
лабораторию. За Эрни начнется слежка. За Кристиной тоже. Ты хочешь, чтобы
тебя снимали на кинопленку?
- Сынок, ты можешь не беспокоиться обо мне. Но его глаза говорили нечто
другое. Он явно был задет.
- Все так и будет, - сказал я. - Люди только внешне рассудительны и
рациональны. Они бросают соль через левое плечо, не ходят под лестницей и
верят в жизнь после смерти. Раньше или позже - скорее раньше, чем позже -
кто-нибудь превратит твою машину в изувеченную консервную банку. Может быть,
это сделает какой-нибудь фанатик, но тебе от этого не будет легче. Могу
поклясться, что ты исчезнешь вместе с ней.
- Только после тебя, - произнес он.
- Сегодня вечером мы будем в гараже, - сказал я. - Если ты уверен в себе,
то справишься с нами. Ты не много выиграешь, но получишь время для
передышки.., и для того, чтобы уехать из города. Но я не особенно верю в
твою удачу. Дело зашло слишком далеко. Мы избавимся от тебя.
Я проковылял к "дастеру" и сел в него. По пути я несколько раз споткнулся
и, думаю, произвел на него то впечатление, которого добивался. Он был
взбешен и видел мою уязвимость. Но оставалось сделать еще одну вещь.
Я захлопнул дверцу машины и, улыбнувшись, посмотрел ему в глаза.
- Она великолепна в постели, - проговорил я. - Но я рад, что ты никогда
этого не узнаешь.
Взревев от ярости, он бросился ко мне. Я поднял стекло и нажал на защелку
двери. Затем не спеша завел двигатель. Он колотил руками по окнам. Его лицо
было и безобразно, и ужасно. Эрни исчез совершенно. Охватившая меня печаль
была глубже всех страхов и слез, но я сохранил на губах прежнюю
оскорбительную усмешку. Затем я медленно поднял кулак с вытянутым вверх
средним пальцем.
- Ты козел, Лебэй, - сказал я и, вырулив со стоянки, оставил его в том
состоянии бешеной ярости, о котором говорил его брат.
49/ ПЕТУНИЯ
Я проехал больше четырех кварталов, а потом был вынужден остановить
машину. Меня трясло от озноба. Не помогал даже включенный обогреватель.
Вместе с судорожными выдохами из горла вырывались всхлипы. Я растирал себя
кулаками, но мне казалось, что я уже никогда не согреюсь. Это лицо, это
ужасное лицо, и Эрни был заживо похоронен где-то под ним. "Он всегда здесь,
- сказал Эрни. - Кроме..." Кроме каких случаев? Конечно, кроме тех случаев,
когда Кристина ездила сама. Лебэй не мог быть сразу в двух местах. Это было
выше его возможностей.
Когда я снова был в состоянии нажимать на педали и крутить баранку, то
взглянул в зеркало и увидел слезы на своих щеках. Я даже не знал, что
плакал.
Без четверти десять я подъехал к дому Джонни Помбертона. Джонни оказался
широкоплечим малым в меховой телогрейке и зеленых резиновых сапогах. Его
старая замусоленная шляпа чуть не свалилась с затылка, когда ее владелец
посмотрел на серое небо.
- По радио обещали сильный снегопад. Я не был уверен, что ты приедешь,
парень, но на всякий случай пригнал ее сюда. Как она тебе нравится?
Рядом с небольшим деревянным домом Джонни Помбертона она выглядела, как
самый диковинный агрегат из всех виденных мною в жизни. Слабый, не очень
приятный запах исходил из того места, где она стояла.
Когда-то давно, в начале своей карьеры, она была землеснарядом или чем-то
в таком роде. Теперь в ней было всего понемногу. Единственная определенная
вещь касалась ее размеров: она была очень велика. Верх передней решетки
находился на уровне головы высокого мужчины. Кабина на ней выглядела, как
скворечник. Со своими сдвоенными огромными колесами она могла сойти за тягач
и одновременно за цистерну для топлива.
Да, она могла бы сойти за тягач и за цистерну - если бы не розовый цвет,
в который она была покрашена. На боку красовалась надпись, выведенная
готическими буквами: ПЕТУНИЯ.
- Не знаю, что и подумать, - сказал я. - Что это?
Помбертон закурил "Кэмэл" и небрежно бросил:
- Гавночерпалка.
- Что?
Он усмехнулся:
- Вместительностью двадцать тысяч галлонов. - пояснил он. - Просто
потрясающая штуковина, эта "Петуния".
- Не понимаю. - Но я начал кое-что понимать. Эрни - прежний Эрни - оценил
бы эту чудовищную иронию судьбы.
По телефону я просил Помбертона сдать в аренду один из его тракторов.
Однако все они были заняты на стройках - два в Либертивилле и два в Филли. У
него был еще грейдер, но тот как раз вышел из строя во время расчистки
рождественских заносов. Джонни сказал, что после закрытия гаража Дарнелла
техника стала пользоваться огромным спросом.
"Петуния" действительно была цистерной. Ее работа заключалась в
выкачивании содержимого из городской канализационной системы.
- Сколько же она весит? - спросил я. Он отшвырнул сигарету.
- Порожняя или с дерьмом? Я сглотнул:
- А какая она сейчас?
Он откинул голову назад и громко захохотал:
- Неужели ты думаешь, что я сдаю в аренду груженые цистерны? Он еще раз
захохотал.
- Нет - она сухая и выскобленная чуть ли не до блеска. Конечно, аромат
все равно остается. Чувствуешь?
Я повел носом. Да, я чувствовал ее аромат.
- Могло быть и хуже, - сказал я.
- Конечно, - согласился Джонни. - Первоначально "Петуния" весила больше,
но сейчас ее регистрационный вес составляет восемнадцать тысяч фунтов. Ее
вес пришлось уменьшить из-за ограничений на дорогах. У нее пять скоростей, а
с двухскоростным переключателем - все десять.., если ты умеешь работать со
сцеплением.
Он бросил сомнительный взгляд на мои костыли и закурил новую сигарету.
- Ты можешь нажимать на сцепление?
- Конечно, - сказал я, сделав непроницаемое лицо. - Если педали не очень
жесткие. - Но на сколько меня хватит - этого я не знал.
- Ну, не буду лезть не в свое дело. - Он посмотрел на меня лучезарными
глазами. - Думаю, девяносто баксов у тебя с собой? Это за один день.
Я протянул деньги.
- Могу я оставить ее здесь? До вечера.
- Конечно, - проговорил Помбертон. - Только отдай ключи на тот случай,
если мне самому нужно будет отгонять ее в гараж.
Я проковылял к "Петунии". У меня не было сомнений в том, что она
остановит Кристину.., если та на самом деле приедет в гараж Дарнелла и если
я смогу управлять этой проклятой цистерной. Еще ни разу в жизни я не садился
за руль такого громадного агрегата, хотя на стройке у Брэда Джефриса мне
приходилось садиться за рычаги бульдозера.
Зажав костыли под мышкой, я взялся правой рукой за ручку двери и
взобрался в кабину. На это у меня ушло несколько минут - я берег левую ногу
для педали сцепления. Ключи были в замке зажигания. Я захлопнул дверь и
нажал на педаль. Боль была вполне выносимой. Двигатель взревел оглушительно.
Помбертон подошел к кабине.
- Немного шумновата, да? - проорал он.
- Конечно! - прокричал я.
- Знаешь, - заорал он. - Я могу побиться об заклад, что у тебя нет
водительских прав на такую махину.
Я усмехнулся:
- Ты их не проверял, потому что у меня был вид человека, которому можно
доверять. Он кивнул:
- Конечно.
Я сбавил обороты.
- Ты не возражаешь, если я спрошу, зачем тебе нужна эта цистерна? Понимаю
- не мое дело...
- Для того, чтобы применить ее по назначению.
- Извиняюсь?
- Мне нужно избавиться от кое-какого дерьма.
- О Боже! - проговорила Ли, уставившись на розовый корпус "Петунии". Мой
ассенизационный агрегат громоздился на автостоянке, окруженный "шевроле" и
"фольксвагенами". - Что это?
- Механизм против какашек, - невозмутимо произнес я.
Она в замешательстве посмотрела на меня.., а затем разразилась
истерическим смехом. Это меня не огорчило. Ли пришла на встречу со мной
подавленной и испуганной: по телефону я рассказал ей об утреннем разговоре с
Лебэем, и она даже обмолвилась двумя словами о нависшей беде, когда
прощалась со своей мамой.
- Знаю, что все это выглядит смешным, - начал я.
- Главное, что она справится со своей работой. Если с ней вообще
кто-нибудь может справиться. Я кивнул:
- Мне тоже так думается.
- Ну, давай залезем в нее, - сказала она. - Я замерзла.
В кабине она фыркнула:
- Ну и амбре! Я улыбнулся:
- Ничего, привыкнешь. - У меня болела нога; я уже выпил две таблетки
анальгетиков, которыми запасся заранее.
- Дэннис, твоя нога будет в порядке?
- Ей придется быть в порядке, - сказал я и захлопнул дверь.
50/ КРИСТИНА
Мы остановились на пересечении Кеннеди-драйв и Кресчент-авеню. Ли помогла
мне выбраться наружу и подала костыли. Я проковылял к телефонной будке. За
ее стеклом "Петуния казалась каким-то странным розовым динозавром, застывшим
посреди снегопада.
Я позвонил в университет и попросил соединить меня с кабинетом Майкла
Каннингейма. Он снял трубку после второго звонка.
- Дэннис! Я пытался застать тебя дома! Твоя мама сказала...
- Куда он поедет? - У меня задрожали ноги. Внезапно у меня появилось
чувство реальности всего происходящего.
- Откуда ты знаешь, что он собирается уехать? Ты должен рассказать мне...
- Майкл, у меня нет времени, и я не смогу ответить на все вопросы. Куда
он поедет? Он медленно проговорил:
- Сразу после школы он вместе с Региной собирается поехать в колледж.
Эрни позвонил ей утром и попросил отвезти его. Он сказал... - Майкл
помолчал. - Он сказал, что вдруг понял, как ему необходимо поступить в
колледж этим летом. По его словам, он испугался, что упустит время для
подготовки. Он решил подать заявление на отделение истории и философии.
В будке было холодно. У меня начали цепенеть руки. "Как хорошо ты все
подготовил, Эрни, - подумал я. - Как-никак, шахматист". Мне стало жаль
Регину, которой, как оказалось, можно было управлять, увы, это было не
труднее, чем управлять марионеткой: нужно было только знать, за какие
ниточки дергать.
- Вы считаете, что все так и есть? - спросил я.
- Конечно, нет! - взорвался он. - Она бы тоже так не считала, если бы
задумалась хоть на минуту. По сегодняшним правилам приема в колледж его
никто не станет слушать вплоть до июля. Он говорит так, будто мы живем в
пятидесятые, а не в семидесятые годы.
- Когда они поедут?
- Она заедет за ним в школу после шестого урока. Он получил разрешение
пропустить последнее занятие.
Значит, они собирались покинуть Либертивилл через полтора часа. Поэтому я
задал последний вопрос - хотя уже знал ответ на него:
- Если Регина заедет за ним, то он поедет не на Кристине?
- Нет, они поедут на "вольво". Регина обезумела от радости, Дэннис. Она
не понимает, что поездка в колледж сейчас ничего не даст. Дэннис, что
происходит? Скажи, прошу тебя.
- Завтра, - сказал я. - Обещаю. Но сейчас вы должны пообещать сделать
кое-что для меня. Может быть, не только для меня. Может быть, это также
вопрос жизни и смерти для моей семьи, для Ли и для ее семьи. Вы...
- О Господи, - хрипло проговорил он. В его голосе что-то изменилось. - Он
уезжал каждый раз - кроме того раза, когда погиб Уэлч... Регина сказала, что
он спал.., но я ей не верю... Дэннис, кто управляет этой машиной? Кто
использует ее для того, чтобы убивать людей, когда Эрни не бывает в городе?
Я был готов рассказать ему, но ответ породил бы новые расспросы, а у меня
болела нога, и в будке было очень холодно. И все равно он вряд ли поверил бы
мне.
- Послушайте, Майкл, - произнес я, пытаясь говорить непринужденно. Я
чувствовал себя, как злодей мистер Роджерс из детского телесериала. Большая
машина пришла из пятидесятых годов, чтобы съесть вас, ваших детей и
знакомых... - Пожалуйста, позвоните моему отцу и отцу Ли. Пусть наши семьи
соберутся в доме Кэйботов. - Немного подумав, я добавил:
- Может быть, вам тоже стоит присоединиться к ним, Майкл. Пожалуйста,
ждите там, пока я и Ли не приедем или не позвоним. - Я быстро подсчитал в
уме, сколько времени у Эрни было для надежного алиби. - Мы дадим знать о
себе в четыре часа. До этого времени ни в коем случае не выходите из дома.
Ни в коем случае.
- Дэннис, мне не совсем...
- Пожалуйста, - перебил я. - И опасайтесь Кристины.
- Они поедут из школы, - сказал Майкл. - Он сказал, что с машиной ничего
не произойдет на школьной автостоянке.
Он понял, что это была ложь. После случившегося в аэропорту Эрни не мог
быть уверен в сохранности Кристины на общественной стоянке.
- Так вот, - сказал я. - Если вы увидите в окне Кристину, то не выходите
из дома, а звоните в полицию.
- Да, но...
- Сначала позвоните моему отцу. Обещайте мне.
- Обещаю.., но, Дэннис...
- Спасибо, Майкл.
Я повесил трубку. Мои руки и ноги почти онемели от холода, а на лбу
выступили капли пота. Осторожно передвигая костылями, я вышел из будки и
добрался до "Петунии". В кабине было довольно тепло.
- Что он сказал? - спросила Ли. - Он обещал?
- Да, - ответил я. - Они будут вместе, я уверен. Если Кристина решит
поохотиться сегодня вечером, то она выберет нас.
- Хорошо, - сказала она.
Я нажал на рычаг переключения скоростей. Сцена была подготовлена.
Оставалось ждать и смотреть, что произойдет дальше.
Перед въездом в гараж лежал чистый, нетронутый ничьими следами снег. На
стене из рифленого железа были те же самые надписи, что встретили нас с
Эрни, когда мы в первый раз привезли сюда Кристину, - ЭКОНОМЬ ДЕНЬГИ! ВАШИ
РУКИ, НАШИ ИНСТРУМЕНТЫ! АРЕНДА СТОЯНКИ НА НЕДЕЛЮ, НА МЕСЯЦ, НА ГОД и
СИГНАЛИТЬ ДЛЯ ВЪЕЗДА. Ниже висела новая табличка: ЗАКРЫТО. СЛЕДИТЕ ЗА
ОБЪЯВЛЕНИЯМИ. Неподалеку от ворот стоял старый полуразвалившийся "мустанг"
выпуска шестидесятых годов. На нем белела пышная шапка снега.
Ли взяла ключи и пошла открывать дверь. Я смотрел в зеркало заднего
обзора и не видел никаких признаков того, что мы привлекали чье-нибудь
внимание.
Внезапно Ли повернулась и приблизилась ко мне.
- Я открыла замок, но дверь не поддается, - сказала она. - Наверное,
замерзла.
- Великолепно, - подумал я. - Просто чудесно: ни одного дела без
непредвиденных сложностей.
Я выбрался из кабины и с помощью Ли добрался до двери. Затем попробовал
открыть дверь.., она немного поддалась. Но только немного.
- Давай попробуем вместе, - сказал я. Ли взялась за дверную ручку, и мы
потянули ее на себя. Внизу раздался слабый треск, но лед еще прочно
удерживал дверь на прежнем месте.
- Ну еще чуть-чуть! - проговорил я. Моя левая нога болела, по лбу и щекам
текли капли пота, - Я считаю до трех, и мы напрягаем все силы. Хорошо?
- Хорошо, - сказала она.
- Раз.., два.., три!
Дверь оторвалась ото льда и поднялась вверх по рельсам с убийственной
легкостью. Она открылась, а я упал на спину, отбросив костыли в разные
стороны. У меня потемнело в глазах от боли, пронзившей тело от левой ноги до
обоих висков. Я стиснул зубы, но только лишь приглушил тревожный стон,
вырвавшийся из горла. Ли уже держала меня за плечи, склонившись надо мной.
- Дэннис, ты в порядке?
- Помоги мне подняться.
Она подала мне костыли, и я с огромным трудом встал, опершись на них и на
правую ногу. Левая была в агонии.
- Дэннис, ты не сможешь...
- Смогу. Должен смочь. Помоги мне. Ли.
- Ты бледен, как привидение. По-моему, тебе нужно вызвать врача.
- Нет. Помоги мне забраться обратно.
- Дэннис...
- Ли, помоги мне забраться в кабину! Дюйм за дюймом мы приблизились к
"Петунии". Когда я наконец оказался за ее рулем, моя рубашка была мокрой от
снега и пота. До того дня я не знал, что значит вспотеть от боли.
- Дэннис, я пойду и поищу телефон, а потом вызову врача. - У нее было
бледное, испуганное лицо. - Ты снова сломал ее, да?
- Не знаю, - через силу ответил я. - Но не надо вызывать врача. Ли. Ты же
сама знаешь. Лебэй не остановится. В нем прекрасно развито чувство мести. Мы
тоже не можем остановиться.
- Но ты не сможешь управлять ею! - заорала она. В ее глазах появились
слезы.
- Сходи в гараж, - попросил я, - и найди какую-нибудь метлу или
какую-нибудь деревянную палку.
- Какой от нее будет толк? - сквозь слезы выдавила она.
- Принеси, и мы что-нибудь придумаем. Она направилась к двери и исчезла в
ее черном проеме. Я держался за левую ногу, постепенно цепенея от боли и
страха. Если кость была сломана на самом деле, то мне грозила возможность до
конца своих дней ходить с протезом. Но даже эта возможность была
...Закладка в соц.сетях
