Жанр: Триллер
Кристина
...он и сам это знал.
- Расскажите мне о своих подозрениях.
- Я перезвоню вам.
- Мистер Лебэй.., пожалуйста...
- Я перезвоню своей сестре Марсии.
- Если нужна моя помощь, то я тоже могу позвонить...
- Нет, она не станет разговаривать с вами. На эту тему мы говорили только
раз или два... Дэннис, я надеюсь, что ваша совесть чиста и передо мной.
Потому что вы просите меня вскрыть старые раны и заставить их кровоточить
снова. Я спрашиваю еще раз: вы уверены в том, что говорите?
- Уверен, - прошептал я.
- Я перезвоню вам, - сказал он и положил трубку.
Прошло пятнадцать минут, затем двадцать. Я ходил по комнате на костылях,
потому что не мог сидеть сложа руки. Дважды я подходил к телефону, но не
притрагивался к нему, боясь, что Лебэй будет звонить мне в то же самое
время, и еще больше боясь, что он не позвонит совсем. Когда я подошел в
третий раз, он зазвонил. Я схватил трубку.
- Привет, - прозвучал в ней сонный голос Элли, говорившей снизу. -
Донна?
- Элли, это мне! - закричал я.
- Тебе так тебе, - произнесла Элли и положила трубку.
- Дэннис? - послышался затем еще более уставший голос Лебэя.
- Да, мистер Лебэй.
- Я позвонил ей, - после недолгой паузы сказал он. - Она велела мне
говорить только от моего имени. Но она испугалась. Ты и я, мы оба виноваты в
том, что старая женщина, в жизни никого не обидевшая и не имеющая ничего
общего с твоим делом, сейчас плачет и не знает, куда деться от страха.
- У нас были уважительные причины.
- Ты уверен?
- Если бы я не был уверен, то не звонил бы вам, мистер Лебэй, -
проговорил я. - Вы расскажете мне или нет?
- Да, - сказал он. - Но только тебе и никому, кроме тебя. Если ты
расскажешь кому-нибудь еще, то я откажусь от своих слов. Ты понял?
- Да.
- Хорошо, - он вздохнул. - Прошлым летом, Дэннис, я в разговоре с тобой
солгал тебе один раз, когда говорил о том, что я и Марсия почувствовали
тогда. Мы лгали самим себе. Думаю, нам лучше было убеждать себя и дальше,
что все это было только лишь дорожным происшествием.
- Маленькая девочка? Дочь Лебэя. Я до боли в руке сжал телефонную трубку.
- Да, - медленно произнес он. - Рита.
- Что произошло на самом деле, когда она подавилась?
- Моя мать иногда называла Ролли похищенным. Как в сказках про эльфов,
которые похищают детей и оставляют взамен какую-нибудь вещь, - сказал Лебэй.
- Я не говорил тебе об этом?
- Нет.
- Конечно, нет. Я говорил тебе, что твой друг был бы счастливей, если бы
избавился от машины. Больше я ничего не мог сказать, потому что
иррациональное.., оно прокрадывается всюду...
Он замолчал. Я не торопил его. Он должен был сказать или не сказать.
Проще некуда.
- Моя мать говорила, что пока ему не исполнилось шесть месяцев, он был
просто чудесным ребенком. А потом.., она говорила, что тогда прилетели
эльфы. Она говорила, что они забрали ее чудесного ребенка и заменили его
другим. Она улыбалась. Но никогда не говорила этого в присутствии Ролли, и
ее глаза не улыбались, Дэннис. Я думаю.., у нее не было иного объяснения
тому, что он был так безудержен в своей ярости.., и так неотступен в
достижении своих простых целей.
У нас по соседству жил мальчик - я забыл его имя, - немного старше,
который несколько раз избивал Ролли. Задира. Обычно он начинал с одежды
Ролли: он спрашивал, сколько раз в году тот меняет носки и трусы. Ролли
ругался, угрожал и лез в драку, а задира смеялся над ним, отталкивал Ролли
своими длинными руками, пока не уставал или пока у Ролли не начинала течь
кровь из носа. А потом Ролли сидел в углу и плакал, растирая по лицу слезы и
кровь. И если мы с Дрю подходили к нему, то он жестоко избивал нас.
Однажды дом этого задиры сгорел дотла, Дэннис. Задира, отец задиры и
младший брат задиры сгорели заживо. Младшая сестренка задиры получила
ужасные ожоги. Тогда все подумали, что в их доме загорелась кухонная плита.
Может быть, так все и было. Но сирены пожарных машин разбудили меня, и я не
спал, когда Ролли забрался через окно в комнату, которую мы делили с ним. У
него была сажа на лбу, и от него пахло бензином. Он увидел, что я лежу с
открытыми глазами, и прошептал: "Если ты расскажешь, Джордж, то я убью
тебя". И с той ночи, Дэннис, я пытался убедить себя, что он ходил посмотреть
на пожар и не хотел, чтобы об этом узнали родители. Может быть, так все и
было.
У меня пересохло во рту.
- Сколько лет было тогда вашему брату? - хрипло спросил я.
- Неполных четырнадцать, - с фальшивым спокойствием ответил Лебэй. - Год
спустя в один зимний день он играл в хоккей, и паренек, которого звали Рэнди
Фрогмортон, ударил клюшкой по голове Ролли. Ролли потерял сознание. Мы
повезли его к врачу, и тот наложил ему не меньше дюжины швов на темени.
Неделю спустя Рэнди Фрогмортон провалился под лед на пруду, где катался на
коньках, и утонул. Правда, там стоял знак, указывающий на то, что в том
месте был тонкий лед.
- Вы хотите сказать, что ваш брат убил всех этих людей? И намекаете на
то, что он убил собственную дочь?
- Не то чтобы убил - так я никогда не думал. Она подавилась и умерла от
удушья. Я только предполагаю, что он дал ей умереть.
- Вы говорили, что он переворачивал ее, пытался вызвать рвоту...
- Так говорил мне Ролли на похоронах, - сказал Джордж.
- Тогда почему...
- Позже мы с Марсией обсуждали это. Всего один раз, понимаешь? Ролли
сказал мне: "Я взял ее за плечи и попытался вытрясти из горла кусок
гамбургера, но он слишком глубоко застрял, Джордж". А вот Вероника сказала
Марсии так: "Ролли поднял ее за ноги и попытался вытрясти из горла кусок
гамбургера, но тот слишком глубоко застрял". Одну и ту же историю они
рассказывали по-разному. И знаешь, о чем я подумал тоща?
- Нет.
- Я подумал о том, как Ролли залез в окно нашей спальни и прошептал:
"Если ты расскажешь, Джордж, то я убью тебя".
- Но.., почему. Зачем ему...
- Позже Вероника написала Марсии письмо, в котором намекала, что Ролли
по-настоящему даже не пытался спасти их дочь. И что в самом конце он просто
усадил ее обратно в машину. Вероника намекала на то, что он хотел.., хотел,
чтобы она умерла в машине.
Я не хотел говорить этого, но должен был сказать:
- Вы предполагаете, что ваш брат принес свою дочь в жертву? Что он
совершал какой-то обряд человеческого жертвоприношения?
Последовало долгое, задумчивое, тягостное молчание.
- В обычном смысле слова - нет, - наконец проговорил Лебэй. - Так же нет,
как я не предполагаю, что он сознательно убил ее. Если бы ты, Дэннис, знал
моего брата, то ты понял бы, как нелепо подозревать его в колдовстве или в
черной магии, или в договоре с демонами. Он не верил ни во что, кроме своих
чувств.., и, пожалуй, своих личных желаний. Я предполагаю, что действовал по
какой-то.., по какой-то интуиции.., или по чьей-то чужой воле.
- А Вероника?
- Я не знаю, - сказал он. - В заключении полиции говорилось о
самоубийстве, хотя она не оставила никакой предсмертной записки. Но у этой
несчастной женщины было несколько друзей в городе, и, может быть, она о
чем-нибудь намекала им, как намекала Марсии о смерти Риты. Такие мысли
иногда приходят мне в голову Конечно, странно, что она решила покончить с
собой в машине. Она не имела ни малейшего представления о том, как устроены
и работают автомобильные двигатели.
Я подумал о том, что он сказал, и о том, что оставил между строк.
Интуиция, сказал он. Так неотступен в достижении своих простых целей.
Допустим, Ролланд Лебэй все-таки понял, что, не сознавая того, снабдил свой
"плимут" какой-то сверхъестественной силой? И предположим, что он только
лишь ждал появления подходящего наследника.., и вот..
- Я ответил на твои вопросы, Дэннис?
- Кажется, да, - медленно проговорил я.
- Что ты собираешься делать? - спросил он.
- Я думаю, вы знаете.
- Уничтожить машину?
- Попробую, - сказал я, а потом взглянул на костыли, лежавшие рядом.
- Ты можешь при этом уничтожить своего Друга.
- Я могу спасти его, - сказал я. Джордж Лебэй спокойно произнес:
- Сомневаюсь, что это еще возможно.
46/ ПРЕДАТЕЛЬСТВО
Я поцеловал ее.
Ее руки обвились вокруг моей шеи. Она прильнула ко мне. У меня больше не
было вопросов о том, что происходило с нами: и, когда она осторожно
высвободилась из моих объятий, я увидел, что у нее также не было вопросов на
этот счет.
Был полдень восемнадцатого января. Мы сидели в моем "дастере", что само
по себе являлось для меня событием - впервые со времени травмы я мог
управлять машиной.
Утром врач снял гипс с моей левой ноги и заменил его повязкой. До полного
выздоровления оставался месяц. Я снова поцеловал Ли.
- Дэннис, - чуть погодя пробормотала она. - Нам нужно поговорить.
- Нет, давай еще.
- Сначала поговорим. Остальное потом.
- Опять он?
Она кивнула.
С тех пор как две недели назад начались занятия в школе, Эрни изо всех
сил старался возобновить отношения с Ли - с настойчивостью, которая пугала и
меня, и ее. Я рассказал ей о телефонном разговоре с Джорджем Лебэем (но
умолчал о кошмарном возвращении домой в новогоднюю ночь), и она стала по
возможности избегать Эрни. Ее отказы приводили его в ярость, а когда он на
кого-нибудь злился, то с кем-то случались неприятные вещи.
- Что он предлагал сегодня? - спросил я.
- Хотел, чтобы я поехала с ним, - ответила она, - играть в шары. - Раньше
это были поездки в кино, обед или ужин в ресторане, приглашение к нему
домой, где они могли бы посмотреть телевизор и вместе сделать домашние
задания. Как средство транспорта в его предположениях постоянно фигурировала
Кристина. - Он становится невыносимым, я уже исчерпала все свои отговорки.
Нам нужно срочно что-нибудь предпринять.
Я кивнул. Мы уже обсуждали, как можно было избавиться от Кристины, но
задача была слишком трудной, другая сложность заключалась в моей левой ноге.
Я пробовал наступать на нее - ощущение было не из лучших.
И еще. Мне стоило больших усилий думать о чем-нибудь, кроме Ли. Вероятно,
нависшая над нами опасность прибавляла какую-то особую остроту тому чувству,
которое я испытывал к ней. Эрни был моим лучшим другом, но все-таки была
некая грубая и жестокая притягательность в том, что мы виделись за его
спиной. Я это ощутил, когда держал ее в своих объятиях и когда проводил
рукой по ее упругой груди. Я был подлецом. Но я любил ее. И мы оба знали,
что совершаем предательство, которого стыдились сами и не доверяли никому
другому. Мы могли бы сказать (и говорили между собой), что держим рты на
замке, не желая навлекать беду на наши семьи и на себя самих.
Это было правдой.
Но ведь это было не полной правдой, да. Ли? Да. Это было не всей правдой.
Мы не заметили, как позади нас остановился красно-белый "плимут" и из
него вышел Эрни.
Я разговаривал с Ли, и вдруг она смертельно побледнела, уставившись в
ветровое стекло. На ее лице застыло выражение ужаса. Я повернул голову - и
на какое-то время тоже оцепенел.
В двух шагах от "дастера" стоял Эрни.
Рядом со стоянкой, на которой была припаркована моя машина, находилось
небольшое кафе, славившееся жареными цыплятами. За ними-то мы и приехали на
окраину Либертивилла. Судя по тому, что у Эрни в руке была бумажная сумка с
эмблемой кафе, он тоже купил цыплят Все это было чистым совпадением. Хотя
сейчас я начинаю думать, что.., да, Кристина была способна на многое.
Немая сцена длилась довольно долго. Наконец Ли испустила слабый стон.
Эрни был одет в школьную куртку с поднятым воротником, вокруг которого был
повязан шарф, и в потертые джинсы. Недоверчивое выражение на его бледном
лице стало сменяться гримасой ненависти. Красная бумажная сумка выпала из
его руки и упала на снег.
- Дэннис, - прошептала Ли. - Дэннис, о Боже.
Он побежал. Я подумал, что он откроет дверцу "дастера" и набросится на
меня. Со своей левой ногой я бы не смог сопротивляться. Однако он пробежал
мимо. Сейчас у него было лицо Лебэя.
Я оглянулся и увидел Кристину.
Открыв дверцу, я ухватился за крышку кабины и начал выбираться наружу.
- Дэннис, нет! - закричала Ли. Я встал на правую ногу как раз в тот
момент, когда Эрни открыл дверцу Кристины.
- Эрни! - заорал я. - Эй, постой! Он резко поднял голову. Его глаза были
белыми от ярости. Из уголка рта текла пена.
Он поднял оба кулака и затряс ими в воздухе:
- Говнюк! Ты говнюк! - Его голос был пронзительным и высоким. - Бери ее!
Ты ее заслуживаешь! Она дерьмо! Вы оба дерьмо! Оставайтесь друг с другом! Вы
долго не протянете!
В окнах кафе стали появляться люди, желавшие посмотреть на происходящее
на улице.
- Эрни! Давай поговорим...
Он прыгнул в машину и захлопнул дверцу. Двигатель Кристины взревел,
передние фары зажглись и пронзили меня, как насекомое на листке бумаги. А за
ветровым стеклом было похожее на какую-то дьявольскую маску лицо Эрни. Это
лицо, искаженное ненавистью и болью, живет в снах, которые я вижу теперь.
Затем лицо исчезло. На его месте появилась ухмыляющаяся голова трупа. Ли
издала душераздирающий вопль. Я понял, что у меня не было галлюцинаций. Она
увидела то же, что и я.
Кристина рванула с места, отбросив назад комья снега. Она промчалась в
трех дюймах от открытой дверцы "дастера" и, набирая скорость, вырулила на
Кеннеди-драйв. Затем ее задние огни скрылись из вида.
Я рухнул на водительское сиденье моей машины, руками втащил в нее левую
ногу и захлопнул дверцу. Ли плакала. Я обнял ее. Она вцепилась пальцами в
мой свитер и, судорожно всхлипывая, прошептала:
- Там.., там не было...
- Тес! Успокойся, Ли. Не думай ни о чем.
- Там не было Эрни! Там был мертвый! Машиной управлял мертвый!
- Это был Лебэй, - сказал я. После всего случившегося я чувствовал себя
неестественно спокойным - и виноватым в том, что меня застали с девушкой
моего лучшего друга. - Ли, это был он. Ты только что встретилась с Ролландом
Д. Лебэем.
Она плакала, держалась за меня, всхлипывая и все еще содрогаясь от ужаса.
Мне было хорошо оттого, что она была у меня. Моя левая нога болела - я
наступил на нее, когда Кристина промчалась мимо.
Постепенно я начал понимать, что все это должно было кончиться.
Она подняла свое мокрое от слез лицо.
- Что теперь будет, Дэннис? Что нам делать?
- Теперь необходимо все это закончить.
- Как? Что ты имеешь в виду?
Больше для себя, чем для нее, я проговорил:
- Ему нужно алиби. Когда он уедет из города, мы должны быть готовы. Мы
запрем ее в гараже. Я попытаюсь убить ее.
- Дэннис, о чем ты говоришь?
- Он уедет из города, - сказал я. - Неужели ты не понимаешь? Все люди,
которых убила Кристина, - они были связаны с Эрни. Эрни под подозрением у
полиции. Он знает это. Он знает это и снова уведет Эрни из города.
- Ты имеешь в виду Лебэя?
Я кивнул, и Ли пожала плечами.
- Мы должны убить ее. Ты сама знаешь это.
- Но как? Дэннис.., как?
У меня появилась одна мысль.
47/ ПРИГОТОВЛЕНИЯ
Дома я поговорил с мамой и поднялся наверх. Там я зашел в ванную и выпил
две таблетки аспирина, надеясь немного унять свою левую ногу. Затем
устроился перед телефоном, стоявшим в спальне родителей.
Немного подумав, я сделал первый звонок.
- Дэннис Гилдер, сущее наказание моей стройки! - добродушно воскликнул
Брэд Джефрис. - Рад слышать тебя, парень. Когда мы с тобой снова посмотрим
за игрой "Пингвинов"?
- Брэд, мне надоело смотреть за играми неудачников, - сказал я. - Вот
если ты хочешь понаблюдать за настоящей хоккейной командой - такой, как
"Флайерс".,.
- Господи, о чем ты говоришь? - спросил Брэд. - Да эта команда в подметки
не годится "Пингвинам"!
Мы поболтали еще немного, а затем я рассказал ему то, ради чего звонил.
Он засмеялся.
- Что за черт, Дэннис? Ты собираешься открыть собственное дело?
- Можно сказать, да. - Я подумал о Кристине. - Правда, ненадолго.
- Ты не хочешь рассказать мне о нем?
- Ну, только не сейчас. Ты знаешь кого-нибудь, у кого я мог бы арендовать
такую штуковину?
- Знаю, Дэннис. Единственного парня, который может согласиться на
подобный бизнес, зовут Джонни Помбертон. Он живет на Ридж-роуд. Гараж у него
рядом с его домом.
- О'кей, - сказал я. - Спасибо, Брэд.
- Как Эрни?
- Полагаю, в порядке. Мы стали меньше видеться друг с другом.
- Он забавный парень. Когда ты привел его ко мне, я думал, что он не
доработает до конца лета. Но у него много настойчивости.
- Да, - произнес я. - И не только.
- Передай ему привет от меня, когда увидишься с ним в следующий раз.
- Непременно, Брэд. Можешь не сомневаться, передам.
- Не попадай больше в больницу, Дэннис. Я очень переживаю за тебя.
- Не попаду. Это я тебе тоже обещаю, Брэд. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Я положил трубку и одну или две минуты просидел в нерешительности.
Следующий звонок мне не хотелось делать, но другого выхода не было: без него
все остальное оказалось бы бесполезным. Я набрал номер Каннингеймов. Если бы
к телефону подошел Эрни, я бы просто нажал на рычаг отбоя. На мою удачу,
ответил Майкл.
- Алло? - У него был усталый и несколько нетрезвый голос.
- Майкл, это Дэннис.
- А, привет. - Он немного оживился.
- Эрни дома?
- Наверху. Он пришел откуда-то мрачный, как туча, и сразу поднялся к
себе. Но я уже к этому привык. Позвать его?
- Нет, - сказал я. - Я звоню не ему. У меня очень важная просьба, Майкл.
Мне нужно знать, собирается ли Эрни выехать из города куда-нибудь. Особенно
в ближайшие два или три дня. Все равно, днем или ночью. - Кристина охотилась
по ночам - это я уже знал. - И мне нужно знать до того, как он уедет. Очень
нужно.
- Зачем?
- Майкл, я не могу всего объяснить. Все слишком сложно, и.., ну, это
может показаться безумием.
Наступило долгое молчание, и я стал сомневаться в успехе своей затеи, но
затем отец Эрни вдруг произнес полушепотом:
- Это все его проклятая машина, да? О многом ли он догадался? Многое ли
он знал? Обычно подвыпившие люди более догадливы, чем когда они трезвые. Был
ли он так проницателен? Даже сейчас я не берусь ничего утверждать. Но я
уверен, что подозревал он гораздо больше, чем кто-либо - исключая, может
быть, только Уилла Дарнелла.
- Да, - сказал я. - Это машина.
- Я так и знал, - совсем упавшим голосом произнес он. - Я знал. Что
случилось. Дэннис? Как он делает это? Ты знаешь?
- Майкл. Я не могу больше ничего сказать. Вы мне дадите знать за день или
за два до его поездки?
- Да, - ответил он. - Да, ладно.
- Спасибо, Майкл.
- Дэннис, - проговорил он. - Ко мне когда-нибудь вернется мой сын?
Он заслуживал того, чтобы знать правду. Этот несчастный, измученный
человек заслуживал того...
- Я не знаю, - ответил я и до боли прикусил нижнюю губу. - Мне кажется..,
что все могло зайти слишком далеко.
- Дэннис, - почти простонал он, - что это? Наркотики? Какой-то вид
наркотиков?
- Когда смогу, я скажу, - проговорил я. - Обещаю. Мне очень жаль. Я
обязательно скажу, когда смогу.
С Джонни Помбертоном говорить было легче. Он оказался живым,
словоохотливым человеком, и я сразу понял, что мне с ним повезло. У меня
было чувство, что Джонни Помбертон пошел бы на любую обоюдовыгодную сделку с
самим сатаной, если бы в ней не было ничего противозаконного.
- Конечно, - время от времени повторял он. - Конечно, конечно.
У него была удивительная манера соглашаться на ваше предложение, еще не
дослушав его до конца. Мне даже не пришлось прибегать к истории, которую я
выдумал заранее. Он просто назначил цену - как выяснилось позже, вполне
разумную.
- Прекрасно, - сказал я.
- Конечно, - согласился он. - Когда вас ждать?
- Ну, как насчет половины десятого завтра?
- Конечно, - сказал он. - До встречи.
- Еще один вопрос, мистер Помбертон.
- Конечно. И лучше - просто Джонни.
- О'кей, Джонни. Как насчет автоматической трансмиссии?
Джонни Помбертон от души рассмеялся. Рассмеялся так, что я отнял от уха
трубку телефона и угрюмо посмотрел на нее. Ответ был довольно красноречив.
- На таких-то штуковинах? Вы шутите. А в чем дело? Вы не сможете
справиться с ручным управлением?
- Да нет, как раз ручному управлению я и обучался, - ответил я.
- Значит, нет проблем?
- Пожалуй, нет, - сказал, не переставая думать о левой ноге, которой
предстояло работать с педалью. Меня бы очень устроило, если бы Эрни перенес
свою загородную прогулку на начало февраля. Но надеяться на это было бы
просто смешно. - Ладно, спокойной ночи, мистер Помбертон. До завтра.
- До завтра. Но все-таки лучше зовите меня Джонни. Или я удвою цену.
В телефонном справочнике было четверо разных Сайксов. Того, который был
мне нужен, я застал дома со второй попытки; Джимми сам снял трубку. Я
представился другом Эрни Каннингейма, и голос Джимми просветлел. Эрни
нравится ему, потому что не обходился с ним, как Бадди Реппертон, когда
Бадди работал у Уилла Дарнелла. Он спросил, как поживает Эрни, и я, солгав
еще раз, ответил, что у Эрни все в порядке.
- Ну, слава Богу, - сказал он. - Я думал, что у него будут неприятности с
теми сигаретами.
- Я звоню как раз из-за Эрни, - проговорил я. - Джимми, ты помнишь, как
опечатали гараж Уилла?
- Конечно, помню. - Джимми вздохнул. - Теперь бедный Уилл умер, и я
потерял работу. Моя мама хочет, чтобы я поступил в техническую школу, но я
не силен в этих делах. Я думаю пойти на какую-нибудь работу. Может быть,
сторожем. Мой дядя Фрэд...
- Эрни сказал, что, когда закрывали гараж, он забыл в нем небольшой пенал
с инструментами, - перебил я. - Он лежит за одной из тех старых шин - ну, ты
знаешь, про что я говорю. Он положил туда инструменты, чтобы никто не стащил
их.
- И они еще там? - спросил Джимми.
- Полагаю, да.
- Что за растеряха!
- Они стоят больше ста долларов.
- О Господи! Я думаю, их там больше нет. Я думаю, их забрали полицейские.
- Эрни сказал, что они надежно спрятаны. Но он не сможет сам прийти за
ними, у него какие-то неприятности. - Я лгал, но был уверен, что Джимми не
раскусит меня. Я знал о его умственной отсталости и пользовался своим
знанием.
- Ах, черт! Ну ладно.., слушай. Я схожу за ними. Правильно, завтра же
утром. У меня остались мои ключи.
Я вздохнул с облегчением. Мне были нужны не мифические инструменты Эрни,
а ключи Джимми.
- Я заеду за ключами, Джимми. Ты не знаешь, где лежат инструменты, и
будешь искать целый день.
- Да, но Уилл велел никому не давать ключи...
- Конечно. Но он говорил это раньше, а теперь гараж пустой, и в нем нет
ничего, кроме инструментов Эрни и старых покрышек. Скоро все хозяйство Уилла
продадут, и Эрни лишится своих инструментов.
- Да? Ну ладно, я надеюсь, что все будет в порядке. Только верни мне
ключи. - А затем он сказал абсурдную, но трогательную вещь:
- Понимаешь, это все, что у меня осталось от Уилла.
Наконец я сделал последний звонок - и услышал сонный голос Ли.
- Что у тебя, Дэннис? - спросила она. Я рассказал ей, ожидая, что она
назовет мне дюжину слабых мест в моем плане. Однако когда я закончил, она
просто проговорила:
- А если это не сработает?
- Все будет зависеть от нас с тобой. Ли, - сказал я. - Я бы не вмешивал
тебя в это дело, если бы смог. Но Лебэй заподозрит западню, поэтому нужна
надежная приманка.
- Я бы не позволила тебе обойтись без меня, - твердо произнесла она. -
Это ведь и мое дело. Я любила его. А когда ты начинаешь кого-нибудь
любить.., я не думаю, что ты когда-нибудь сможешь полностью расстаться со
своим чувством. Ты меня понимаешь, Дэннис?
Я вспомнил все прошедшие года. Летние месяцы, когда мы плавали, читали
или играли: монополию, солдатиков, шашки. Муравьиные города. Случаи, когда я
спасал его от тех, кто не любил чужаков, - от тех, кто всеми силами старался
извести этого странноватого долговязого чужака. Иной раз мне и самому крепко
доставалось за мое донкихотство. Но ничего не могло быть лучше тех прошедших
лет. Мне тогда нужен был Эрни, а я был нужен ему. Теперь это было очень
горько вспоминать.
- Понимаю, - сказал я, и внезапно моя рука потянулась к глазам. - Я
думаю, ты никогда не расстанешься с ним. Я тоже любил его. И может быть, для
него еще не все кончено. - Вот о чем мне нужно было молиться: "О Господи,
сделай так, чтобы я не дал Эрни умереть во второй раз. В этот последний
раз".
- Я не его ненавижу, - тихо сказала она. - Не его, а этого человека,
Лебэя.., мы и в самом деле видели его сегодня, да, Дэннис? Тогда, в машине?
- Да, - ответил я. - Его.
- Но ведь все обойдется, да? Я люблю тебя, Дэннис.
- Я тоже тебя люблю.
Как оказалось, все закончилось на следующий день - в пятницу,
девятнадцатого января.
48/ ЭРНИ
Тот безумно длинный день я начал с того, что заехал к Джимми Сайксу и
взял у него ключи от гаража. Затем поехал к средней школе Либертивилла,
свернул на дорожку, ведущую к школьной автостоянке, и припарковал свой
"дастер" в первом ряду. Я знал, что Эрни обычно ставил Кристину в заднем
ряду машин, и хотел встретиться с Лебэем на улице. Без Кристины он казался
мне несколько более уязвимым.
Я слушал радио и смотрел на футбольное поле. Я не мог поверить, что
когда-то мы с Эрни обменивались сандвичами на этих занесенных снегом
трибунах. И не мог поверить, что сам выходил на это поле, облаченный в
щитки, поверх которых была надета широкая майка, в спортивные трусы и
пластиковый шлем, и был бесконечно уверен в своих физических возможностях..,
если не в собственном бессмертии.
Если когда-либо у меня были такие чувства, то т
...Закладка в соц.сетях
