Жанр: Триллер

Кристина

сторінка №12

... Она красивая, очень красивая. Тебе так не
кажется, Дэннис?
- Кажется. Насколько я могу судить, она лучшая из всех в нашей школе.
Он удовлетворенно улыбнулся:
- Мне тоже так кажется.., но я думал, это потому, что я люблю ее.
Я взглянул на своего друга, надеясь, что он не собирался взвалить на себя
больше проблем, чем ему было по плечу. Тогда я еще не знал, что такое
настоящие проблемы.
- Однажды в химической лаборатории я услышал разговор Ленни Бэйронга и
Нэда Строгмена:
Нэд рассказывал Ленни, как предложил Ли пойти погулять и она отказалась,
но так нерешительно.., словно если бы он попросил еще раз, то могла бы
согласиться. Я представил, как она с готовностью берет Нэда под руку, и чуть
не сошел с ума от ревности. Смешно, да? Смешно, что она отказала ему, а я
стал ревновать?
Я улыбнулся и кивнул. На поле болельщики нашей команды разучивали
какой-то новый концертный номер. Я не думал, что они могли помочь нам, но
смотреть на них было приятно. Их фигуры отбрасывали четкие тени на зеленую
траву.
- Еще меня беспокоило то, что Нэд выглядел каким-то подавленным.., или
пристыженным, не знаю. Он попросил о свидании и получил от ворот поворот,
вот и все. Поэтому я решил, что тоже могу попробовать, но когда позвонил, то
у меня рубашка была мокрой от пота. Мне было плохо, Дэннис. Я все время
воображал себе, как она рассмеется и скажет что-нибудь вроде: "Мне пойти с
тобой, маленький уродец? У тебя что, бред? Я еще не свихнулась".
- Да, - заметил я. - Странно, что она так не сказала.
Он ударил меня по животу.
- Дэннис!
- Что? - спросил я и добавил:
- Что было дальше?
Он пожал плечами:
- Ничего особенного. К телефону подошла ее мама, и я попросил позвать Ли.
Я услышал, как она положила трубку на стол, и уже готов был разъединиться. -
Эрни щелкнул пальцами. - Я уже почти повесил трубку. Я чуть не обделался от
страха.
- Понимаю тебя, - сказал я.
Мне было знакомо такое чувство - оно не зависит от того, ходишь ли ты в
майке капитана футбольной команды или носишь очки с толстыми стеклами, - но
я не думаю, что мог понять степень, с которой Эрни переживал его. То, что он
сделал, потребовало поистине героической храбрости. На такой пустяк, как
свидание, в нашем обществе смотрят как на нечто совсем неординарное - я
подозреваю, что в нашей школе были ребята, у которых за все четыре года ни
разу не хватило смелости назначить какой-нибудь девочке свидание. И было
очень много грустных девочек, которых ни разу не просили о свидании. Я едва
ли мог вообразить, какой ледяной ужас должен был испытывать Эрни, ожидая,
пока Ли шла к телефону; он знал, что будет звать с собой не просто любую
девочку, но самую красивую девочку в школе.
- Она ответила, - продолжал Эрни. - Она сказала "Алло?", а я сразу забыл
все слова. Потом она сказала "Алло, кто это?" - я поздоровался и замолчал. Я
вдруг сообразил, что не имею понятия, куда бы мог предложить ей пойти со
мной. Первым, что пришло мне на память, был субботний футбольный матч. Я
что-то промямлил про него, а она сразу согласилась, как будто ждала, что я
попрошу ее, понимаешь?
- Вероятно, она и в самом деле ждала.
- Да? Может быть. - Эрни поражение уставился на меня.
Прозвучал звонок. До конца пятой перемены оставалось пять минут. Эрни и я
поднялись. Болельщики потянулись к выходу с поля.
Мы спустились с трибун, бросили пакеты из-под ленча в мусорный ящик и
пошли в сторону школы.
Эрни все еще улыбался, вспоминая, как в первый раз попросил Ли о
свидании.
- Позвать ее на игру было довольно рискованным предложением.
- Спасибо, - сказал я. - Вот и все, что я получаю, когда выкладываюсь во
время игры.
- Ты знаешь, что я имею в виду. После того как она согласилась, меня
ужаснула одна маленькая мыслишка, и я позвонил тебе. Помнишь?
Внезапно я вспомнил. Он позвонил мне, спросил, на чьем поле будет игра, и
казался абсолютно огорошенным тем, что она должна была состояться в
Хидден-Хиллз.
- Ситуация была и в самом деле не из лучших. Я добился свидания у самой
красивой девочки в школе, я без ума от нее, и оказывается, что игра будет
выездной, а моя машина стоит в гараже Уилла.
- Ты мог поехать на автобусе.
- Теперь-то я это знаю, но тогда так не думал. Обычно все места в
автобусе были заняты за неделю до игры. Я не знал, как много людей перестают
ходить на матч, когда команда проигрывает.

- Не напоминай мне об этом, - сказал я.
- Поэтому я пошел к Дарнеллу. Я был уверен в Кристине, но у нее не было
официального разрешения на езду по улицам. Я был в отчаянии.
"В отчаянии от чего?" - внезапно и холодно подумал я.
- Он выслушал меня. Сказал, что понимает, как это для меня важно, и
если... - Эрни замялся; казалось, он о чем-то размышлял. - Ну вот и вся
история о первом свидании.
И если...
Но это было не мое дело.
"Будь его глазами", - сказал мой отец.
Но я отмел и его слова.
Мы проходили мимо места для курения, где сейчас почти никого не было,
если не считать троих ребят и двух девочек, торопливо тушивших сигареты. На
асфальте валялось множество окурков.
- Где-нибудь видел Бадди Реппертона?
- Нет, - ответил он. - И не хотел видеть. А ты? Я видел его однажды,
стоявшего возле небольшой заправочной станции в Монроэвилле. Эта станция
принадлежала отцу Дона Ванденберга. Бадди не видел меня; я просто проезжал
мимо.
- Видел, но не говорил.
- Думаешь, он умеет говорить? - бросил Эрни с презрением, которое было
несвойственно ему. - Что за говнюк!
Я вздрогнул. Опять это слово. Я вспомнил кое-что о нем и спросил Эрни,
где он нашел такой термин.
Он задумчиво посмотрел на меня. Вдруг из здания донесся второй звонок. Мы
могли опоздать в класс, но в тот момент меня волновало совсем другое.
- Помнишь тот день, когда я купил машину? - ответил он. - Не тот, когда
оставил залог, а тот, когда действительно купил ее?
- Конечно.
- Я пошел к Лебэю, а ты остался снаружи. У него была такая крохотная
кухонька с красной скатертью на столе. Мы сели, и он предложил пива. Я не
отказался, потому что очень хотел купить машину и боялся обидеть его.
Поэтому я выпил пива вместе с ним, и он начал нести всякую.., как бы ты это
назвал? Наверное, ты бы сказал "околесицу". Всякую чушь о том, как все
говнюки были против него. Так вот, это его слово, Дэннис. Говнюки. Он
говорил, что если бы не они, то он бы не продал машины.
- Что он имел в виду?
- Наверное, то, что был слишком стар для вождения машины, но он так не
сказал. Это они во всем были виноваты. Говнюки. Говнюки хотели, чтобы он
проходил медицинское обследование каждый год, и без заключения окулистов не
продлевали его водительских прав. Еще он сказал, что они не хотели разрешать
ему ездить по улице - никто не разрешал. И кто-то бросил камень в его
машину.
Все это я понимаю. Но я не понимаю, почему... - Эрни остановился у самой
двери, когда мы опаздывали в класс. Он засунул руки в задние карманы джинсов
и нахмурился. - Я не понимаю, почему он позволил Кристине дойти до такого
состояния, Дэннис. До такого состояния, в котором я купил ее. Он говорил о
ней так, как будто действительно любил ее. Я знаю, ты думаешь, что он просто
набивал ей цену, но ты ошибаешься. А потом, когда он стал пересчитывать
деньги, то неожиданно разворчался: "Эта дерьмовая машина, пусть меня
вздрючат, если я знаю, зачем она нужна тебе. Это пиковый туз". Я спросил
его, что он этим хотел сказать, а он ответил: "Все, что хотел сказать, и
даже больше того. Остальное пусть объяснят говнюки".
Мы вошли в школу. Мистер Леруа, учитель французского языка, спешно убегал
вверх по лестнице. Оглянувшись, он торопливо бросил нам: "Мальчики, вы
опаздываете", - чем напомнил белого кролика из "Алисы в Стране чудес". Мы
ускорили шаг, а когда он скрылся из виду, снова пошли медленно.
Эрни произнес:
- Когда Бадди Реппертон хотел пустить в дело свой нож, я здорово
перепугался. - Он понизил голос и проговорил серьезно, хотя и улыбнулся:
- Я почти наложил в штаны, если хочешь знать правду... Во всяком случае,
я употребил слово Лебэя, даже не задумываясь о нем. Реппертону оно подходит,
тебе не кажется?
- Вполне подходит.
- Мне нужно идти, - сказал Эрни. - Дифференциальные исчисления, потом
автомеханические курсы, третья степень. По-моему, я его за два месяца изучил
на Кристине.
Он поспешил в класс, а я на минуту задержался в холле, глядя ему вслед. У
меня было назначено свидание с моей новой подругой, и я думал, что смогу
незаметно проскочить в одну из комнат в дальнем крыле.., я уже раз проводил
там время уроков. В старших классах это было не самым большим преступлением,
если уж иногда дела грозили обернуться убийством, как я быстро понял.
Я стоял там и старался избавиться от страха, который уже не был таким
смутным и неопределенным, как прежде. Что-то было не так, что-то было не на
месте, не как обычно. Был какой-то холод, и это был не октябрьский ветер,
дувший в школьные окна, как я хотел думать. Все было почти так же, как и
раньше, но все было готово измениться - я это чувствовал.

Я стоял, пытаясь собраться с мыслями и убедить себя в том, что мне было
не по себе из-за страха перед собственным будущим. Может быть, отчасти все
так и было. Но только отчасти. Эта дерьмовая машина, пусть меня вздрючат,
если я знаю, зачем она нужна тебе. Я увидел мистера Леруа, спускавшегося по
лестнице, и поспешил отойти в другую сторону.




Я думаю, у каждого или у каждой есть что-то вроде навозной лопаты,
которой в моменты стрессов и неприятностей вы начинаете копаться в себе, в
своих мыслях и чувствах. Избавьтесь от нее. Сожгите ее. Иначе вырытая вами
яма достигнет глубин подсознания, и тогда по ночам из нее будут выходить
мертвецы. Я вновь и вновь видел во сне Кристину, Эрни, сидевшего за ее
рулем, полуразложившийся труп Лебэя, подскакивавшего на пассажирском сиденье
в тот момент, когда машина с ревом вылетала из гаража и мчалась на меня,
пронзая яростными лучами своих передних фар.
Я просыпался с зажатой подушкой в зубах, и она приглушала мои вопли.

19/ НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ

После того ленча я вплоть до Дня Благодарения не говорил - по-настоящему
не говорил - с Эрни, потому что в следующую субботу получил травму. В тот
день мы вновь встречались с "Медведями Ридж-Рока" и проиграли с поистине
зрелищным счетом 46:3. Однако конца матча я не застал. На, седьмой минуте
третьей четверти я оказался открытым, получил пас и уже приготовился бежать,
когда был сбит с ног сразу тремя защитниками "Медведей". Было мгновение
ужасной боли - яркая вспышка, как будто надо мной разорвался ядерный заряд.
Затем наступила кромешная темнота.
Во тьме все оставалось довольно долго, хотя мне так не казалось. Я не
приходил в сознание почти пятьдесят часов, а когда очнулся в понедельник
двадцать третьего октября, то находился в городской больнице Либертивилла.
Рядом были мои папа и мама. Вместе с ними была Элли, выглядевшая бледной и
напряженной. Помню, что меня особенно тронули темные круги под ее глазами; я
даже не заметил, что плакали все трое. Эрни с ними не было, но вскоре он
присоединился к моей семье; он и Ли встречали моих родителей в приемной. В
тот вечер к нам приехали мои тетя и дядя, и в течение всей недели не
кончался парад родственников и друзей - меня навестила вся футбольная
команда, включая тренера Пуффера, который выглядел постаревшим на двадцать
лет. По-моему, он понял, что есть вещи похуже, чем проигрышный сезон. Тренер
был первым, кто сказал мне, что я уже никогда не буду снова играть в футбол.
Не знаю, чего он ожидал от меня - слез счастья или истерики, - такое у него
было напряженное, натянутое выражение лица. Но я вообще никак не
прореагировал на это известие. Я радовался тому, что остался жив, и знал,
что постепенно начну ходить.
Если бы меня ударили только один раз, то я, вероятно, смог бы поправиться
и вернуться к тренировкам. Но человеческое тело не создано для того, чтобы
его превращали в кашу одновременно с трех сторон. Обе мои ноги были
переломаны, левая в двух местах. Правая рука оказалась вывернутой из
сустава. Но все это было только лишь верхушкой айсберга. Я получил травму
черепа и то, что мой врач назвал "слабым повреждением спинного мозга", а это
означало, что в момент падения я был в сантиметре от того, чтобы всю
оставшуюся жизнь провести в паралитическом состоянии.
У меня было много гостей, много цветов и много открыток и писем.
Но еще у меня было много бессонных ночей, когда я не мог заснуть от боли.
Мои загипсованные и перебинтованные рука и ноги лежали на специальных
подвешенных шинах, а на пояс был положен гипсовый слепок, который все время
давил на живот и спину. Еще я, конечно, получил перспективу длительного
пребывания в больнице и бесконечных поездок в комнату ужасов, невинно
именуемую Отделением Терапии.
Ох, и еще одна вещь - я получил много времени.
Я читал газеты, я задавал вопросы своим посетителям, и очень часто, когда
события стали развиваться дальше и у меня начали складываться кое-какие
подозрения, я спрашивал себя, не мог ли я потерять рассудок.
В больнице я находился вплоть до Рождества, и к тому времени, когда вновь
очутился дома, мои подозрения почти обрели свою окончательную форму. Мне
было все труднее отрицать их чудовищный смысл, и я дьявольски хорошо
понимал, что не потерял рассудок. В некоторых отношениях мне было бы гораздо
лучше - гораздо спокойнее и удобнее, - если бы я мог поверить в это. К тому
времени я был больше чем испуган и больше чем влюблен в девушку моего
лучшего друга.
У меня было время, чтобы думать.., слишком много времени.
Времени, чтобы найти себе сотни имен за то, что думал о Ли. Времени
смотреть в потолок моей комнаты и желать, чтобы я никогда в жизни не слышал
об Эрни Каннингейме.., или о Ли Кэйбот.., или о Кристине.

ЧАСТЬ 2


ЭРНИ - ПЕСЕНКИ ТИНЭЙДЖЕРОВ О ЛЮБВИ

20/ ВТОРАЯ ССОРА

Эрни Каннингейм получил официальное разрешение на эксплуатацию
"плимута-фурии" в полдень 1 ноября 1978 года. Так закончился процесс,
который на самом деле начался в вечер, когда Дэннис Гилдер помог Эрни
заменить спустившее колесо автомобиля. Эрни уплатил акцизный сбор, налог на
городские дороги и пошлину за регистрацию. В Бюро транспортных средств
Монроэвилла ему выдали номерной знак HY-6241-J.
Из Монроэвилла он вернулся на машине, которую ему одолжил Уилл Дарнелл, а
из гаража выехал за рулем Кристины. Он вел ее домой.
Его отец и мать вернулись из университета на один час позже. Ссора
произошла почти сразу.
- Вы ее видели? - спросил Эрни, обращаясь больше к отцу, чем к матери. -
Сегодня я зарегистрировал ее.
Он гордился собой; у него были причины гордиться собой. Кристина была
тщательно вымыта и сияла в лучах осеннего солнца. На ней еще оставалось
довольно много ржавчины, но она выглядела в тысячу раз лучше, чем в день,
когда Эрни купил ее. Крылья, капот и заднее сиденье были новехонькими. Салон
был вычищен до блеска. Стекла и хромированные детали сверкали так, будто их
натирали несколько дней подряд.
- Да, я... - начал Майкл.
- Разумеется, мы ее видели, - перебила его Регина. Она яростно
взбалтывала коктейль, плескавшийся в ручном миксере. - Мы чуть не наехали на
нее. Я не хочу, чтобы она стояла здесь. Наш участок выглядит, как место для
подержанных автомобилей.
- Мам! - вырвалось у ошеломленного и уязвленного Эрни.
Он посмотрел на Майкла, но Майкл встал и пошел в другую комнату -
возможно, он решил, что ему тоже нужно выпить.
- Она нам не подходит, - сказала Регина Каннингейм. Ее лицо было бледнее
обычного; пятна на щеках делали его похожим на клоунский грим. Она налила в
стакан половину порции джина с тоником, отпила и сморщилась так, будто
приняла горькое лекарство. - Отвези ее туда, где взял. Мне она не нравится,
и я не хочу, чтобы она стояла здесь. Все.
- Отвезти назад? - переспросил Эрни, теперь уже обозленный. - Там она
стоит мне двадцать баксов в неделю!
- Она обходится тебе гораздо дороже, - сказала Регина. Она допила
коктейль и поставила стакан на стол. - На днях я заглянула в твою банковскую
книжку...
- Что ты сделала? - У Эрни глаза полезли на лоб.
Она немного покраснела, но взгляда не отвела. Вернулся Майкл и с
несчастным видом остановился в дверях.
- Я хотела знать, сколько ты потратил на эту проклятую машину. Что здесь
такого странного? В следующем году тебе нужно поступать в колледж. Насколько
я знаю, в Пенсильвании не так просто получить бесплатное образование.
- Поэтому ты пошла в мою комнату и рылась в моих вещах до тех пор, пока
не нашла банковскую книжку? - тихо проговорил Эрни. Его серые глаза горели
злостью. - Может, еще ты искала наркотики. Или порнографические журналы. А
может быть, проверяла подтеки на простыне.
У Регины раскрылся рот. Она ожидала от него злости, но не ярости.
- Эрни! - заорал Майкл.
- А что, почему бы и нет? - в ответ закричал Эрни. - Я думал, что это мое
дело. Сколько раз вы твердили, что я несу ответственность за него?
Регина перевела дыхание.
- Я очень разочарована твоим поведением, Арнольд. Ты ведешь себя, как...
- Не говори мне, как я себя веду! Что еще я должен чувствовать? Два с
половиной месяца я работал над ней, а когда привез домой, то слышу, что
должен отвезти обратно! Мне, наверно, следует плакать от счастья?
- Это не повод, чтобы разговаривать с матерью в таком тоне, - сказал
Майкл. - И употреблять такие слова.
Регина протянула стакан мужу:
- Сделай мне еще что-нибудь выпить. Свежая бутылка джина стоит в шкафу.
Майкл Каннингейм посмотрел на жену, на сына, снова на жену. В обоих он
увидел непоколебимую решимость. Захватив пустой стакан, он вышел из кухни.
Регина мрачно оглядела сына. Она не хотела упускать шанса выбить тот
клин, который с самого лета засел в их отношениях.
- В июле у тебя в банке лежало почти четыре тысячи долларов, - сказала
она. - Приблизительно три четверти ты должен был потратить...
- О, так ты давно все подсчитала? - перебил ее Эрни. Он сел на стул, не
спуская глаз с матери. В его голосе послышались презрительные нотки. - Мам,
а почему ты просто не перевела эти деньги на свой счет?
- Потому что до недавних пор ты сам знал, для чего предназначались эти
деньги. Но в последние два месяца твоя голова была занята только машиной, а
теперь еще и девочками. Ты как будто свихнулся на том и на другом.

- Благодарю. Это самое объективное мнение о моем образе жизни.
- В июле у тебя было почти четыре тысячи долларов. На твое образование,
Эрни. На твое образование. Сейчас у тебя осталось две тысячи восемьсот. За
два месяца ты потратил тысячу двести. Вот почему я не хочу видеть твоей
машины. Ты должен меня понять. По-моему...
- Послушай...
- ..ты не знаешь цену денег.
- Могу я сказать тебе пару вещей?
- Нет, не можешь, Эрни, - решительно отрезала она. - Я не хочу ничего
слушать.
Майкл вернулся со стаканом, наполовину наполненным джином. Он достал из
бара тоник, добавил в стакан и протянул Регине. Она выпила и снова
поморщилась. Эрни сидел на стуле рядом с телевизором и задумчиво смотрел на
нее.
- Ты учишь студентов? - спросил он. - Ты учишь студентов, и это твоя
позиция?
- Я сказала. Остальные могут заткнуться.
- Великолепно. Мне жаль твоих студентов.
- Следи за собой, Эрни, - проговорила она, указывая на него пальцем. -
Следи за собой.
- Могу я сказать тебе пару вещей или нет?
- Выкладывай. Но они не будут иметь никакого значения.
Майкл откашлялся.
- Я думаю, Эрни прав. Это едва ли конструктивная пози...
Она резко повернулась к нему:
- Ни слова от тебя, слышишь? Майкл потупился.
- Первое, - сказал Эрни, - если бы ты внимательней посмотрела в мою
банковскую книжку, то заметила бы, что в первую неделю сентября я потратил
две тысячи двести долларов. Мне нужно было купить новую переднюю часть для
Кристины.
- Ты говоришь так, как будто гордишься собой.
- Да, я горжусь собой. - Он спокойно выдержал ее взгляд. - Я сам поставил
ее, мне никто не помогал. И я хорошо сделал свою работу - она с виду ничем
не отличается от заводской. Но с тех пор мой счет увеличился на шестьсот
долларов. Уиллу Дарнеллу понравилось, как я работаю, и он платит мне по
шестьсот долларов в месяц. Если к этим сбережениям прибавить деньги, которые
он платит мне за ремонт старых автомобилей, то к концу учебного года у меня
будет уже четыре тысячи шестьсот долларов. А если я буду работать и
следующим летом, то ко времени поступления в колледж накоплю почти семь
тысяч долларов.
- Они тебе не помогут, если ты плохо окончишь школу, - возразила она,
решив перевести разговор на другую тему. - Ты стал получать неважные
отметки.
- Это не имеет значения.
- То есть как "не имеет значения"? У тебя отставание по дифференциальному
исчислению! На прошлой неделе мы получили красную карточку! Красные карточки
высылались родителям детей, чья успеваемость на студенческих курсах была
ниже допустимой.
- Это результат одного-единственного экзамена. Вы знаете, что в целом у
меня вполне приличная успеваемость...
- Она снизится! - резко сказала она и шагнула к нему. - Красная карточка
- это только начало, можешь поверить мне и твоему отцу.
Эрни встал со стула и улыбнулся; Регина враждебно посмотрела на него.
- Хорошо, - сказал он. - Пусть она стоит здесь до конца экзаменов. Если я
не наберу нужного количества баллов, то продам ее Дарнеллу. Он с
удовольствием купит машину, потому что сейчас она в хорошем состоянии. Со
временем она будет только улучшаться. - Эрни задумался. - Я даже больше
скажу. Я избавлюсь от машины в том случае, если в течение всего семестра не
буду иметь примерной успеваемости по исчислению.
- Нет, - незамедлительно ответила Регина. Она бросила на мужа
предупреждающий взгляд. Тот хотел было открыть рот, но промолчал.
- Почему нет? - мягко спросил Эрни.
- Потому что это уловки, и ты сам прекрасно знаешь, что это уловки! -
внезапно закричала на него Регина, охваченная приступом неконтролируемой
ярости. - И я не собираюсь выслушивать твои дерзости! Я твоя мать, я.., я
меняла твои грязные пеленки! Я сказала, что она не будет стоять здесь, и ты
сделаешь так, чтобы я ее больше не видела! Все! Хватит!
- Пап, как ты себя чувствуешь? - спросил Эрни, переведя взгляд.
Майкл снова открыл рот и хотел что-то сказать.
- Он себя чувствует так же, как и я, - проговорила Регина.
Эрни опять посмотрел на нее. Их одинаково серые глаза встретились.
- То, что я говорю, не имеет значения, да?
- Думаю, дело зашло слишком да... Она хотела повернуться и уйти, но Эрни
схватил ее за локоть.
- Не имеет значения, да? Да? Когда ты что-то решила, то уже ничего не
видишь, не слышишь и ни о чем не думаешь.

- Эрни, остановись! - закричал на него Майкл. Эрни и Регина смотрели друг
на друга ледяными глазами.
- Я скажу, почему ты не хочешь меня слушать, - произнес Эрни все тем же
мягким голосом. - Не из-за денег, потому что автомобиль помогает мне
зарабатывать их. И не из-за отметок, потому что они не хуже, чем прежде. Ты
это и сама знаешь. Ты выходишь из себя, но не из-за этого, ты не выносишь
того, что не можешь держать меня под каблуком, как своих студентов, как его,
- он ткнул пальцем в сторону Майкла, - и как меня держала все время. - Эрни
покраснел. Его руки были сжаты в кулаки, которые он упер в бока. - У тебя на
языке только дерьмовые либеральные разглагольствования о том, как семья
вместе решает проблемы, вместе обсуждает дела, вместе находит ответы. Но на
самом деле ты одна решала, что мне одевать в школу, какие школьные ботинки я
должен был носить, с кем я мог играть, а с кем не мог, ты решала, куда нам
поехать на каникулы, ты говорила ему, когда продать машину и какую купить
взамен. Теперь эти дела тебе не удаются, и поэтому тебе так дерьмово, разве
нет?
Она наотмашь ударила его по лицу. Звук пощечины раздался, как пистолетный
выстрел в общей комнате. На улице уже почти стемнело. Кристина стояла на
асфальтовой дорожке Каннингеймов, повернутая передними фарами к дому, - она
холодно смотрела на эту безобразную семейную сцену.
Неожиданно Регина заплакала. Подобный феномен, сравнимый с дождем в
пустыне, Эрни наблюдал всего пять или шесть раз в жизни - и ни разу не был
причиной слез.
Ее слезы испугали Эрни - так позже говорил он Дэннису - уже тем, что
появились. Но еще больше он испугался оттого, что она сразу стала выглядеть
очень постаревшей и усталой, точно за несколько секунд успела прожить не
меньше двадцати лет. Ее серые глаза внезапно выцвели, по щекам поплыла
размытая косметика.
Она проковыляла к камину, чтобы выпить остатки джина с тоником, но стакан
выскользнул из ее пальцев. Он упал на пол и вдребезги разбился. Все трое
смотрели на осколки и молчали, пораженные тем, что дело зашло так далеко.
Затем она поговорила слабым голосом:
- Я не хочу, чтобы она стояла в нашем гараже или на дорожке, Арнольд. Он
холодно ответил:
- Я ее не оставлю здесь.
Он пошел к выходу. Остановившись на полпути, он повернулся и оглядел их
обоих:
- Спасибо. Спасибо за то, что вы меня так понимаете. Большое спасибо вам
обоим. Он ушел.

21/ ЭРНИ МАЙКЛ

Майкл догнал Эрни на асфальтовой дорожке, когда тот уже подходил к
Кристине. Он положил руку на плечо Эрни. Эрни стряхнул ее и пошел дальше,
выним

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.