Жанр: Триллер
Имя зверя
...асит в свой халифат.
Мусульмане из Индии, которые ощущают угрозу от индуистского большинства. Большие
группы из государств, отделившихся от России. Эль-Куртуби наполнит ими свою новую
Андалузию.
- А ее нынешние жители?
- А что случилось с палестинцами, когда пришли сионисты? - скажет он. Испания -
большая страна, скажет он; у Европы и Католической церкви много денег, а мусульмане
достаточно настрадались от своих притеснителей. Он предложит христианам право жить в
качестве "ахль эль-дхимма": защищенных народов, народов Книги. Под исламским правлением
у них будет больше прав, чем у мусульман было под инквизицией.
- Никто не согласится.
- А он и не ждет согласия. Он хочет вершить мировую политику. Он хочет создать
Царство Аллаха, и его не интересует, какую цену ему или другим людям придется заплатить за
его создание.
Глава 55
- Как ваш друг был ранен?
Фадва встала на колени около Бутроса и помогла ему сесть прямо.
- В него стреляли. - Айше поднялась и подошла, чтобы помочь ей.
- Кто стрелял?
- Полиция.
Фадва встревоженно посмотрела на Айше.
- Они придут сюда? - спросила она.
- Полиция? Нет, вряд ли. Им здесь нечего делать.
Фадва кивнула с серьезным видом. Айше показалось, что она боится мухтасибов сильнее,
чем чумы.
- Нам нужно вытащить нашего друга отсюда, - сказала Айше. - У него в плече пуля.
Ее надо извлечь.
- Он умрет, если ее не извлечь?
Айше кивнула.
- Но он все равно заболеет и умрет.
- Нет, я же сказала тебе, что у нас есть лекарство. Послушай, Фадва, ты должна нам
помочь. Мы должны выбраться из Булака. Должно быть, люди и раньше пытались убежать
отсюда. Тебе никто не говорил, как это можно сделать?
Фадва покачала головой.
- Отсюда не выбраться, - сказала она. - С тех пор как построили стену.
Девочка казалась испуганной, как будто одно упоминание о бегстве привело ее в ужас.
- Фадва, что такое? Почему разговор о бегстве пугает тебя?
- Я говорю вам: вы не выберетесь отсюда. Никто не выберется. - Голос девочки был
визгливым, и она не поднимала глаз на Айше.
Что-то в ее облике напомнило Айше тот момент, когда они проходили мимо бани и Фадва
чего-то испугалась. Баня и канализационная решетка.
Конечно! Вот в чем дело. Путь на свободу лежал через канализацию. Она нагнулась и
взяла Фадву за руку.
- Фадва, не бойся. Мы с Майклом здесь; мы защитим тебя. Тебе нечего бояться. Но мне
нужно знать: пытался ли кто-нибудь выбраться через канализацию? С ними случилось что-то
плохое? Ты поэтому боишься говорить?
Фадва пыталась вырваться, но Айше крепко держала ее за руку. Девочка опустила голову,
отчаянно мотая ею из стороны в сторону.
Майкл поднялся и вышел наружу. Он бросил взгляд вдоль улицы, на пустые окна,
подумав, что Том Холли ждет его в холодном кафе.
- Да, они пытались выбраться через канализацию, - прошептала Фадва. Айше пришлось
наклониться, чтобы расслышать ее. Казалось, что девочка говорит сама с собой, рассказывая
себе о страхах, скопившихся в ее сердце. - Им говорили, чтобы они не ходили, что там, внизу,
живут твари. Твари, которые ползают. Им говорили, что твари нападут на них, но они не
послушались и пошли. И их там съели заживо.
Айше не улыбнулась. В словах девочки могло быть зерно правды.
- Их съели крысы? Ты это имеешь в виду?
Фадва энергично затрясла головой:
- Нет, не крысы. В канализации есть крысы, но они не едят живых людей - только
мертвых. Я говорю о других тварях. Я не знаю, как они называются - такие гигантские
ползающие твари.
- Неужели такая большая девочка, как ты, можешь верить в сказочных чудовищ?
- Они не сказочные. Они настоящие.
- Ты их видела?
Фадва задрожала и покачала головой.
- Кто тебе о них рассказывал?
- Папа. Он говорил, чтобы я не играла около решеток.
- И ты говоришь, что эти твари съедают людей, которые спускаются туда?
Фадва кивнула.
- Откуда ты знаешь?
- Потому что они никогда не возвращались.
- Может быть, им удалось выбраться наружу?
Фадва казалась ошеломленной, как будто такая возможность никогда не приходила ей в
голову. В душе своей она не была ребенком. Для нее все кончалось смертью. Спасение,
настоящее спасение не существовало в ее мире - ни во сне, ни наяву.
- Родная, - сказала Айше, - я не думаю, что в канализации водятся чудовища. Там
живут крысы, но с ними мы справимся. Мы выберемся отсюда. Ты пойдешь с нами?
Фадва крепко зажмурилась и покачала головой.
- Фадва, мы не уйдем без тебя. Если ты не пойдешь с нами, то мы останемся. Нам
придется остаться здесь. И тогда Бутрос умрет. А когда у нас кончится лекарство, мы с
Майклом тоже умрем.
Фадва крепко зажала руками уши, по-прежнему тряся головой. Айше не хотела быть
жестокой. Она потянулась к девочке, положив ладони на ее руки, и осторожно оторвала их от ее
лица!
- Нет! - закричала Фадва. - Нет, я не пойду!
Она вскочила на ноги и, прежде чем Айше успела остановить ее, выбежала на улицу.
Айше вскочила и кинулась за ней, но, добежав до двери, остановилась. Погоня принесла бы
больше вреда, чем пользы.
Майкл ждал ее на улице.
- Она сказала тебе что-нибудь? - спросил он.
- Да. Были люди, которые уходили по канализации, но Фадва считает, что их съедали
твари, живущие в трубах.
- Мы будем ее искать?
- Нет. Мы ее не найдем. Я уверена - она сама вернется.
- До сих пор она вполне неплохо обходились без нас.
- У нее не было выбора. Майкл, она всего лишь маленькая девочка - одинокая и
испуганная. Поверь мне, она вернется.
Они медленно направились назад, не вспоминая о том, что вновь соединило их. Любовь
была такой хрупкой, она не могла держаться на страсти, проснувшейся на холодной зимней
улице.
- Как ты думаешь, ты сможешь найти вход в канализацию? - спросила Айше.
Майкл кивнул:
- Думаю, что да. Попробую.
- Постарайся. Найди другие отверстия. Но не уходи слишком далеко. Я посижу с
Бутросом. Кто-то должен остаться здесь на случай, если Фадва вернется. Проверь, можно ли
туда пролезть. А если найдешь в каком-нибудь магазине фонарики и компас, захвати их. И
веревку тоже.
- Это все? - Майкл улыбнулся. Айше в первый раз после их встречи видела на его лице
улыбку.
- Нет, - сказала она. - Мне бы не помешали духи и новое платье. - Она тоже
пыталась улыбнуться, но губы не слушались ее.
- Сделаю все, что смогу, - сказал Майкл, нагнулся и поцеловал ее. Когда она была
далеко от него, он столько всего хотел ей сказать! Но сейчас, когда они снова были вместе, он
не мог выдавить из себя ни слова.
Сначала нужно было удостовериться, что другого пути в город нет. Положившись на
инстинкт и удачу, он шел по улицам, пока не уперся в высокую стену. За стеной он слышал
голоса и звуки моторов, но она была слишком высокой, чтобы увидеть, что творится за ней.
Тогда Майкл зашел в высокий дом, окнами выходящий на улицу.
Дверь на площадке третьего этажа была приоткрыта. Здесь ощущался все тот же
сладковатый тошнотворный запах. Майкл вошел в квартиру, включив фонарик. Выбора не
было: приходилось рискнуть и включить свет. Мысль о том, чтобы на ощупь бродить в
непроглядном мраке, наполняла его ужасом. Он не мог бы этого сделать даже ради спасения
жизни.
В воздухе, как крохотные звездочки, висели пылинки. На полу лежали бледные солнечные
лучи, а задняя стена была испещрена крохотными рисунками. Взгляд Майкл упал на кровать -
высокую кровать с ярко расшитыми покрывалами. Она была усеяна какими-то бледными,
извивающимися личинками. Майкл с содроганием отвернулся.
Окно было заколочено досками. Майкл выключил фонарик и выглянул наружу через
широкую щель между досками.
Улица под окном была полна солдат. Джипы и гусеничные машины тянулись мимо дома
длинной вереницей, другие стояли через равные промежутки вдоль тротуаров. Взглянув в
другую сторону, Майкл увидел ту же самую картину. Айше права - путь по земле закрыт.
Судя по всему, ждать, когда им надоест и они решат снять охрану, бессмысленно.
Руки Нури Ваффака дрожали, когда он завязывал галстук. Его кабинет на десятом этаже
башни Каирского радио- и телецентра был едва освещен. Окна кабинета выходили на реку, на
южную часть острова Джезира и на трущобы Эль-Аджузы. В хороший бинокль он мог бы
увидеть пирамиды, хотя никогда не пытался этого сделать. А сейчас, как он знал, было уже
поздно. Но об этом, как и о чуме, лагерях и ежедневных казнях, нельзя упоминать в эфире.
Он уже много недель подряд ходил по лезвию бритвы. В качестве ведущего
телевизионного диктора в Египте он представлял огромную ценность для нового режима,
показывая пример молодым неопытным дикторам. Его хорошо знакомое лицо успокаивало
людей, растерянных и напуганных, и поэтому его безжалостно эксплуатировали. Как там
американцы называют подобных ему людей? "Анкермен"? Да, именно якорем он и был:
якорем для попавшего в бурю корабля-государства.
Но за это приходилось платить. Изменения в официальной пропаганде бывали
неожиданны, постоянно присутствовал риск совершить ошибку. На глазах Ваффака половина
его коллег предстала перед трибуналом, и до него доходили слухи, что большинство из них
расстреляны. Все женщины-дикторы были уволены в первый же день: на телеэкранах страны не
должно появляться женских лиц, по радио не должны звучать женские голоса.
"Подстрекательство к распутству и преступлениям" - так называл это новый министр
информации.
Конечно, власти знали о нем все: о его любовницах, о его пьянстве, о пристрастии к
кокаину. Из-за этого он и согласился работать с ними. Он верно служил им, и его оставляли в
покое. Но с каждым днем становилось тяжелее, с каждым днем ложь и увертки давались ему
все труднее. Он знал, что никто из слушателей не верит ни одному его слову, поэтому он
старался слегка менять текст, надеясь, что начальство либо не заметит, либо предпочтет
проигнорировать.
Например, вместо слов "слухи о вспышке инфекционного заболевания в Египте
абсолютно ни на чем не основаны" он сказал: "Сообщения о чуме, опустошающей страну, судя
по всему, преувеличены". Он не знал, заметил ли это кто-нибудь, но знал, что его может
погубить любой из цензоров, вынюхивающих ересь в каждом слове.
Сегодня он нервничал. В новой республике все очень быстро менялось. На высшие посты
то и дело назначались новый люди, и, как утверждали слухи, многие из тех, кто получил
отставку, были казнены.
Несколько дней назад власть окончательно перешла к нескольким темным личностям из
правящей хунты. Сегодня должно быть объявлено имя нового президента.
В дверь постучали. В кабинет вошел высокий человек, одетый в черное, - один из
"телохранителей", приставленных к нему вскоре после переворота. Его звали Вафа. Он
вежливо кивнул - он всегда немного преклонялся перед Нури.
- В студии все готово, господин Ваффак. Президент ждет в гостиной. Он хочет, чтобы
передача состоялась вовремя - никаких задержек.
- Японимаю. Сейчас приду.
"Имеет ли какое-нибудь значение такая пунктуальность? - подумал Нури. - Может
быть, они боятся нового переворота, если на пять минут опоздают с передачей? Скольких еще
президентов ему придется иметь честь представить голодной нации? При условии, что он сам
переживет эту ночь..."
В студии стояла тишина. Все проверено и перепроверено, все камеры на своих местах. В
эфир шла заставка, предваряющая важное объявление. Ваффак направился прямо к своему
столу, кивнув продюсеру - новому здесь человеку, уроженцу Саудовской Аравии.
Техник прикрепил ему на рубашку микрофон, быстро проверил уровень голоса, и
ассистент режиссера, держа в одной руке табло, начал безмолвный отсчет времени, показывая
секунды на пальцах.
Загремела воинственная музыка. На экране появился герб новой республики - имя
Аллаха, вписанное куфическими буквами в зеленый полумесяц. Герб сменили титры. И
наконец, в камере показалось лицо диктора.
- Бисмилла эль-рахман эль-рахим, - произнес он, как требовали от него новые
хозяева. - Мы ведем специальную передачу по поручению Исламского правительства Египта.
Добрый вечер. - Он взглянул на экран телесуфлера и продолжал: - Час назад в
Президентском дворце закончилась сессия совета революционного командования. Президент
Али Надим уже несколько дней по требованию врача соблюдает постельный режим. Как
сообщается, его состояние серьезное.
и ожидается, что он будет прикован к постели. Сегодня днем он заявил, что не способен
исполнять обязанности президента, и выразил желание подать в отставку и освободить пост для
более подходящего кандидата. На сегодняшней сессии совета командования был избран новый
президент из числа наиболее достойных этой выдающейся должности.
Ваффак сделал паузу. Его рот пересох. Глаза уловили слева, за камерой, движение -
отворилась дверь. Он бросил взгляд через плечо, затем снова повернулся к камере.
- Достойные жители Египта, - читал он, - люди истинной веры, люди ислама во всем
мире, ваш новый президент только что прибыл в студию. Через несколько секунд он впервые
обратится к вам. Возблагодарим же Аллаха. Я хочу представить вам его превосходительство
Абу Абдаллу Мухаммада эль-Куртуби, президента Исламской Республики Египет.
Камера на несколько мгновений задержалась на лице Ваффака. Он продолжал улыбаться,
зная, что от этого зависит его жизнь. Наконец включилась камера номер 2.
Эль-Куртуби глядел прямо в объектив. Он не пользовался телесуфлером, перед ним не
лежал текст заготовленной речи.
- Бисмилла, - произнес он, начиная выступление.
Часть VIII
И дан был ей ключ от кладезя бездны.
Откровение Иоанна Богослова, 9:1
К тому времени, как Майкл вернулся, уже стемнело. Он принес еще еды - банки с
макаронами и шпинатом, несколько плиток шоколада, коробки с жареным арахисом. Один
карман он набил пачками "Кэмела" для Айше, другой - спичками. В маленьком магазине
религиозной литературы около мечети Мустафы Мирзы он обнаружил маленькие компасы,
которыми пользовались для определения направления на Мекку. В магазине электротоваров на
Булак-эль-Джадид нашлись фонарики и батарейки, в гараже - ярко-синие комбинезоны. Для
Фадвы он нашел детские джинсы и желтую куртку с капюшоном.
К своей радости, на Шари-эль-Хадра, в Западном Булаке, меньше чем в квартале от реки,
он обнаружил маленький магазин, продававший принадлежности для водного спорта, и
реквизировал там моток троса, багор с крюком и - чудо из чудес - маленькую резиновую
лодку, едва способную вместить троих взрослых и ребенка. Плыть в ней было бы невозможно,
но в крайнем случае она не дата бы им утонуть. Впрочем, он надеялся, что им не придется
воспользоваться лодкой.
Нашелся и единственный надувной спасательный жилет. Майкл обшарил магазин, но
больше не нашел ни одного. Это был старый жилет, многократно залатанный, но он держал
воздух, и Майкл положил его в рюкзак вместе с другими находками.
Фадва вернулась, как и предсказывала Айше, незадолго до наступления темноты. Днем
она плакала, и сейчас ее глаза все еще были красными, но она уже успокоилась. Когда Айше
спросила, заходила ли она домой, девочка покачала головой и сказала, что теперь боится туда
идти. После появления Айше и Майкла она уже не могла себя обманывать.
Майкл нашел на маленьком базаре около площади Абд-эль-Джавад кое-какие игрушки -
дешевые китайские поделки из яркого пластика - и принес их, надеясь, что они развеселят
Фадву. Девочка безучастно повертела в руках собаку, кивающую головой и виляющую
хвостом, и клоуна с красным носом, крутившегося на месте, и вернулась к своей потрепанной
кукле.
Пока Фадва играла, Айше отвела Майкла в сторону:
- Ты нашел вход в канализацию?
- Есть несколько входов, - сказал он, - но большинство из них заперты, и открыт,
похоже, только ближайший. Он выглядит самым многообещающим. Ядумаю, через него в
канализацию проникали рабочие. Замок на решетке был не заперт, и я забрался туда. Воды там
нет. Идти далеко не придется: все, что нам надо, - выбраться за пределы Булака.
- А если там дальше будет вода? В последнее время часто шли дожди.
- Придется быть осторожными, только и всего. Мы не сможем ждать, пока вода не уйдет.
Сегодня ночью надо попытаться вырваться. Идя по трубам, мы сможем выбраться отсюда.
- Майкл, Бутрос не может плавать - с его-то рукой.
- Он наденет спасательный жилет, и тогда ему останется только держать голову над
водой. А Фадва?
- Не знаю. Я ее не спрашивала. Может быть, кто-нибудь и учил ее плавать.
- При необходимости можно воспользоваться лодкой. Но если она опрокинется, мы все
утонем.
- Когда выходим?
- Как можно скорее. Незачем терять время. Сейчас поедим, потом дождемся, когда у
Бутроса пройдет действие морфия. Ему придется потерпеть боль, пока мы не выберемся
наружу.
Через час они отправились в путь. Фадву пришлось очень долго уговаривать, прежде чем
она согласилась идти с ними. Притихший и задумчивый отряд молча шел по пустынным
улицам. Время от времени они отваживались зажечь фонарик, чтобы определить свое
местонахождение. Всюду на их пути в темноте виднелись серые тела терпеливо ожидающих
крыс - сверкающие глаза, лоснящиеся шкуры, острые как бритва зубы.
Майкл нес на плече моток веревки. У Айше в маленьком брезентовом рюкзаке лежала
спущенная лодка. Автомат они оставили. Небо над головой была темным, беспросветным,
обещая разразиться дождем. Дул ледяной ветер. Стояла тишина.
Наконец они дошли до решетки. Она была открыта, как Майкл и оставил ее. За ней был
полный мрак. Фадва отшатнулась. Все ее недавние страхи вновь ожили в ней.
Майкл достал пистолет и дал подержать его девочке.
- Фадва, это настоящий пистолет, - сказал он. - Он стреляет настоящими пулями. Я
обещаю тебе, что если там кто-то есть, я убью его. Тебе нечего бояться.
Фадва внимательно осмотрела пистолет.
- Что мы увидим, когда окажемся снаружи? - спросила она. - Там тоже все умерли?
Майкл колебался. Какую часть правды разумно поведать девочке? Он по-прежнему не
имел понятия, что им делать с Фадвой, когда они выберутся отсюда.
- Некоторые умерли, Фадва. Но не все. Мы не останемся в городе. Ты будешь в
безопасности.
- Кто-нибудь ждет меня там?
- Нет, милая.
- А можно, я заведу себе кошку?
- Ты сможешь завести сколько угодно кошек. И собаку, если хочешь.
Ее лицо омрачил страх. Она покачала головой.
- Нет, - прошептала она. - Я не хочу собаку.
Майкл с опозданием вспомнил изгрызенные останки, которые обнаружил рядом с
квартирой девочки. Фадва протянула ему пистолет, но он не взял.
- Подержи его пока у себя, - сказал он, полагая, что оружие придаст ей решительности.
Майкл пошел первым, крепко держа Фадву за руку. За ним следовала Айше, помогая
Бутросу, который был в сознании, но страдал от сильной боли.
Короткий отрезок туннеля со стенами, покрытыми потрескавшейся и разбитой плиткой,
привел их к круглой дыре в земле. Закрывавший ее тяжелый люк был снят. Это был вход в
вертикальный колодец, выложенный кирпичом. Луч фонаря не достигал дна. С одной стороны
колодца была поржавевшая железная лестница, прикрепленная к стене массивными скобами.
- Давайте все делать по порядку, - сказал Майкл. - Я спущусь первым. Айше, ты
пойдешь за мной. Я хочу, чтобы Фадва следовала за тобой и присматривала за Бутросом.
Ответственность за Бутроса заставит Фадву забыть о своих страхах. Майкла преследовала
мысль, что девочка может на полпути отказаться идти дальше. Они не смогут ее бросить, но
будет трудно, почти невозможно тащить ее насильно.
- Бутрос, - продолжал Майкл. - Тебе придется спускаться, держась одной рукой.
Фадва будет придерживать тебя, когда ты будешь переставлять ноги. Самое главное - не
торопись. Нам спешить некуда.
- Я... боюсь высоты, - сказал Бутрос.
Майкл посветил на него фонариком. У Бутроса побелели губы, и он дрожал. Сквозь
повязку на плече просочилась кровь. Он выглядел совершенно обессилевшим. Он держался
только усилием воли.
- Я не думаю, что здесь глубоко, - солгал Майкл. Он уже побывал здесь и знал, что
лестница спускается на сотню футов. - Не думай ни о чем, кроме следующей ступеньки. Все
равно ты больше ничего не увидишь.
Бутрос кивнул и попытался улыбнуться. Он едва осознавал, где находится. Пуля в плече
жгла огнем. И все почему? Потому что он оказался настолько глуп, что влюбился в женщину,
которая любит другого. Но, возможно, он сможет с этим справиться. Возможно, что в конце
концов он все обратит в свою пользу. Если только боль в плече отпустить его хоть на
мгновение.
Майкл бросил лодку, багор и веревку на дно колодца. Затем пролез в узкое отверстие и
начал спускаться. Эта часть системы была старой и неремонтированной. Кирпичная кладка
колодца была сделана плохо, часто попадались дыры, из которых вывалились целые кирпичи
или раскрошился цемент. Многие скобы, державшие лестницу, либо отвалились совсем, либо
болтались. Если этим путем люди пытались выбраться из Булака, то наверняка лестница уже
расшатана.
Каждый звук, каким бы слабым он ни был, многократно усиливался и метался взад и
вперед по колодцу. Один раз Бутрос закричал от боли, и крик эхом разнесся по узкому
пространству. Спуск медленно продолжался. Писк крыс над головой напоминал о том, что они
оставили позади.
Неожиданно целая секция лестницы над головой Майкла оторвалась от стены. Ближайшие
скобы вышли из кладки. В шести футах под ним, во втором слабом месте лестница вдруг
согнулась, переломившись, и с размаху швырнула его о стену колодца, так что он едва не
разжал рук от удара.
Майкл закричал от боли, его ноги соскользнули со ступеньки, и он повис на руках.
- Майкл! Майкл, ты цел?
Айше включила фонарик и направила его на Майкла. Она увидела, что он висит, держась
за последнюю перекладину, которая еще не оторвалась от стены. Но было очевидно, что
держится он еле-еле.
- Майкл, поднимайся наверх! Развернись. Если сможешь подтянуться, я достану тебя.
Подняв глаза, он увидел над собой свет фонарика Айше.
- Майкл, когда будешь готов, подай мне руку.
Он покачал головой:
- Если я поднимусь, все пропало. Это единственный путь вниз.
- Ты же говорил, что есть другие.
- Кто-то, знающий систему, выбрал этот путь для спасения. Наверняка он самый
безопасный. Может быть, единственный, в котором туннели достаточно широки. Мы не можем
уйти отсюда.
- Майкл, не сходи с ума. Лестница обвалится в любой момент.
- Я спущусь за веревкой. Оставайся. Я сейчас вернусь.
Он осторожно опустился на нижнюю секцию, моля Бога, чтобы она выдержала. Она
выдержала. Начав спуск, он чувствовал, как лестница дрожит под ним.
- Продержись еще чуть-чуть, - пробормотал он, не вполне понимая, к кому обращается
- к лестнице или к самому себе.
Спуститься нужно довольно глубоко. Чем ниже, тем становилось холоднее. Снизу
приполз вонючий запах помоев, речного ила и какой-то еще - неясный, но тревожный. На
ступеньках лестницы лежала тонким слоем вонючая слизь. Майкл дважды поскользнулся на
ней, на мгновение повисая в пустоте.
Наконец он встал на землю. Прислонившись к лестнице, он очень долго, как ему
показалось, отдыхал. Здесь, внизу, воздух был спертым и зловонным, и дышать полной грудью
было невозможно. Постепенно сердце успокоилось, вернулись силы. Включив фонарик, Майкл
посветил им на пол.
Вещи, которые он скинул в колодец, лежали там, где упали, - веревка у его ног, все так
же свернута, рядом с ней багор. Но ялик откатился чуть поодаль. Повернув к нему фонарик,
Майкл увидел, что он наткнулся на какой-то предмет, и шагнул вперед, чтобы разглядеть
получше.
Это был человеческий труп - вернее, то, что осталось от него. Большая часть мяса была
выгрызена, скелет расчленен и разбросан во все стороны. Голова отсутствовала.
Было похоже, что кто-то съел его заживо.
Короткий туннель, кончавшийся аркой, вел к мелкой поперечной канаве. Майкл скинул в
нее куски тела, подталкивая их багром. Вода в канаве, к счастью, стояла достаточно высоко, и
останки затонули. Его едва хватило на эту работу, но он понимал, что Фадва не захочет идти
дальше, увидев доказательство своих худших опасений. Возвращаясь к лестнице, он дрожал.
Крысы, конечно не могут сделать ничего подобного с человеческим телом. Едва он подумал о
крысах, мимо него к канаве проскочила большая коричневая тварь.
Он услышал голос Айше, окликавшей его сверху:
- Майкл? Что ты так долго? Ты нашел веревку?
Он отозвался, заверив ее, что поднимается.
Обвязавшись веревкой вокруг пояса, он оставил свободный конец свешиваться вниз.
Лестница трещала и скрипела, но выдерживала его. Последние десять футов Айше освещала
ему путь фонариком.
- Как там внизу? - спросила она.
- Вроде все в порядке, - сказал Майкл. - Там арка, которая ведет в большой
поперечный туннель с канавой. Она не очень глубокая: мы сможем идти по ней вброд.
- Если спустимся.
- Ничего. На нижнем участке лестница покрепче. Сейчас я попробую кинуть тебе конец
веревки. Привяжи ее к самой крепкой перекладине, какую найдешь.
Он сделал несколько бросков, прежде чем Айше поймала конец. Если веревка выдержит,
лестница все-таки поможет им. Майкл спустился на несколько футов и осветил друзьям путь.
Лестница угрожающе дрожала, но держалась.
Бутрос несколько раз едва не упал. Если бы не Фадва, он бы разбился насмерть. Девочка
говорила с ним как взрослая, успокаивала его, следя, чтобы его ноги крепко стояли на
ступеньках, прежде чем отпускать руку. Им понадобилось полчаса, чтобы спуститься до дна.
К тому времени Майкл и Айше уже успели исследовать следующий участок. Выбрать
направление было нелегко. Пути на запад не было: в той стороне лежала река, и они не были
уверены, что туннель выходит выше уровня воды. Идя на восток, север или юг, они бы вышли
за пределы Булака, но было неизвестно, идут ли главные туннели все время в одном
направлении. Наверняка их ожидают многочисленные повороты, боковые туннели и тупики.
Если не соблюдать осторожности, то можно безнадежно заблудиться. У них было достаточно
батареек для фонарей, но очень мало еды и питья. А если и батарейки в конце концов кончатся,
они окажутся в абсолютной тьме, без всякой надежды на спасение.
Пред
...Поділитися у соцмережах
