Жанр: Триллер
повести и Рассказы
...была разделена на два сектора. Когда голова в тюрбане
показывалась из-за камня к северу от этой линии, пуля Хокстона поражала бедуина, и
тот падал за валун, а когда кто-нибудь высовывался из своего укрытия и пытался
перебежать ближе к горе, Хокстон прятался, а Гордон стрелял, и бегущий падал со
всего маху на землю или катился кубарем, чтобы уже никогда не встать.
Из-за гряды послышался голос, звеневший от ярости.
- Это Шалан, черт его побери! - сказал Хокстон. - Можете вы разобрать, что он
говорит?
- Он крикнул своим людям, чтобы они не высовывались и были осторожны... у
них есть время, - ответил Гордон.
- Это верно, - вздохнул Хокстон. - У них есть время и еда, а воду они добудут.
Подкрадутся к пруду и наполнят свои бурдюки. Хотел бы я, чтобы кому-нибудь из нас
удалось застрелить Шалана. Но он слишком хитер, чтобы соваться под пули. Я видел
его, когда бедуины первый раз атаковали нас. Он стоял спиной к гряде, но слишком
далеко - пуля бы его не достала.
- Стоит нам его убрать, остальных через минуту как ветром сдует, - сказал
Гордон. - Бедуины боятся джинна-людоеда. Они верят, что он живет в этих холмах.
- Жаль, что они не видят Аль Вазира, - усмехнулся Хокстон. - Сколько у вас
осталось патронов?
- Полная обойма в револьвере и еще дюжина винтовочных патронов.
Хокстон выругался.
- У меня самого не больше. Нам лучше бросить жребий и решить, кто из нас
уйдет этой ночью, а кто останется и стрельбой будет отвлекать внимание псов
пустыни. Тому, кто останется, достанутся винтовки и все боеприпасы.
- Нечего паниковать, - проворчал Гордон. - Мы уйдем все вместе, и Аль Вазир
с нами, или никто не уйдет!
- Вы безумец! Думать об этом сумасшедшем в такую минуту!
- Пусть так, но, если вы вздумаете бежать, я пущу вам пулю в спину.
Хокстон бросил на американца злобный взгляд. Наступило молчание. Оба лежали,
затаившись, и наблюдали за грядой холмов, которые подрагивали в волнах жары.
Стрельба прекратилась. Но они видели, как время от времени среди расщелин и
камней мелькала белая одежда, когда осаждающие передвигались среди валунов. На
некотором расстоянии к югу Гордон увидел группу бедуинов, ползущих вдоль
тенистой расщелины, которая вела к подошве их горы. Он не стал тратить на них
патроны, зная, что когда кочевники достигнут скалы, то окажутся не в самом лучшем
положении - слишком далеко, чтобы достать обороняющихся пулей, а приблизиться
можно только по тропе. Гордон принялся изучать гору, которая служила им
крепостью.
Около тридцати пещер образовывали нижний ярус. Каждая из них была связана с
другой узким проходом, и все ярусы соединялись между собой выбитыми в стенах
лестницами, поднимавшимися из нижней пещеры через отверстия в каменном потолке
наверх. Орлиное Гнездо, в котором сидел связанный Аль Вазир, укрытый от
случайных пуль, было примерно в середине нижнего яруса, и тропа, пробитая в камне,
вела от подножия горы прямо на карниз. Хокстон лежал перед третьей пещерой на
севере, а Гордон - перед третьей пещерой на юге.
Арабы залегли полукругом, который начинался от холма в конце низкой гряды,
тянулся вдоль ее хребта и упирался в другой конец. Только те бедуины, которые
залегли среди валунов, оказались достаточно близко, чтобы представлять опасность.
Глядя снизу вверх на карниз, они могли видеть лишь блестящие дула винтовок или
заметить мелькание голов защитников горной крепости. Попасть в них было почти
невозможно. Арабы и не пытались стрелять. Поэтому некоторое время царила тишина
- не прозвучало ни одного выстрела.
Гордон задал себе вопрос, мог бы кто-нибудь, посмотрев вниз с гребня горы над
пещерами, увидеть его и Хокстона. Он внимательно осмотрел каменную стену над
собой. Она была почти отвесной. Другой, более узкий карниз, который шел вдоль
второго яруса, и еще один, идущий вдоль верхнего, заграждали вид сверху. Вспомнив
отвесные склоны горы, Гордон решил, что бедуины, эти жители равнин, нигде не
смогут на нее взобраться.
Он обдумывал, как бы ему незаметно пробраться в Орлиное Гнездо и покормить
Аль Вазира, когда вдруг услышал слабый шорох, который заставил его напрячь
внимание. Казалось, он исходил из пещер позади него. Гордон взглянул на
англичанина. Тот тщательно целился, стараясь поймать на мушку кафью, которая
мелькала среди валунов.
Гордон отполз от края уступа к отверстию ближайшей пещеры и скрылся из поля
зрения людей, засевших внизу. В пещере он постоял, прислушиваясь. Шорох
послышался снова... едва слышный, похожий на скольжение по камню босых ног. Он
доносился из какой-то пещеры, расположенной на юге. Гордон крадучись двинулся в
том направлении. Он прошел через соседнюю пещеру, потом в следующую... и
столкнулся лицом к лицу с высоким бородатым бедуином, который взревел и взмахнул
саблей. Другой, стоявший позади него человек со зверским, исполосованным шрамами
лицом, вскинул винтовку. Еще несколько арабов вылезали из проема в полу.
Выстрелом от бедра Гордон предупредил удар сабли. Араб со шрамами палил из
винтовки поверх падающего тела своего товарища, и Гордон почувствовал удар,
вызвавший онемение рук и выбивший спусковой крючок у него из-под пальца. Пуля,
врезавшись в затвор, разрушила механизм. Он услышал, как Хокстон яростно взревел
на карнизе и начал отстреливаться, а также крики и выстрелы, доносившиеся из
долины. Бедуины штурмовали скалу! И Хокстон вынужден был встречать их один, так
как руки Гордона оказались пусты.
Все произошло в считанные секунды. Прежде чем бедуин выстрелил вновь, Гордон
ударил его ногой в пах и, выдернув винтовку из рук другого араба, ударил прикладом
по голове человека, который бросился на него с длинным ножом. У американца не
было времени, чтобы выхватить револьвер или саблю. В узкой пещере началась
рукопашная схватка: два бедуина набросились на Гордона, как волки, а остальные,
выхватив ножи, со всем присущим арабам пылом присоединились к ним.
Никто не давал и не ждал пощады... сверкавшие в круговороте бешеного движения
клинки звенели о ствол винтовки и вонзались в приклад, когда Гордон отражал
удары... а потом мощный сокрушающий удар рушился на ближайшего, разбивая череп.
Кочевник со шрамом поднялся, но, боясь стрелять из-за тесноты свалки, бросился на
противника, используя свое ружье как дубинку. Гордон нырнул под нависший над ним
приклад и стволом своей винтовки ударил в бородатое лицо, раздробив бедуину зубы и
челюсть. Раненый опрокинулся в проем, увлекая за собой людей, которые вылезали
оттуда.
Получив передышку, Гордон прыгнул к отверстию в полу, выхватывая на ходу
револьвер. Бедуины, теснившиеся в проеме, замерев, смотрели на него снизу вверх,
понимая, какая их ждет участь... Затем пещера наполнилась оглушительным грохотом
большого револьвера, изрыгнувшего град пуль, превративших дикие лица в кровавые
ошметки. Это было жестокое убийство: кровь и мозги забрызгали стены. Ослабевшие
руки разжались, и тела заскользили вниз на дно шахты, превращаясь в кровавое
месиво.
Гордон взглянул вниз, повернулся и выбежал на карниз. Вокруг него запели пули.
Он увидел, что Хокстон перезаряжает винтовку. В поле зрения не было ни одного
живого араба. Полдесятка тел между грядой и началом тропы указывали на то, чем
закончился штурм горы.
Хокстон крикнул:
- Какого черта вы туда пошли?
- Они нашли лаз, ведущий наверх откуда-то снизу, - сказал Гордон. -
Оставайтесь здесь. Я постараюсь его забить.
Не обращая внимания на пули, летевшие из-за камней, он отыскал большой валун
и покатил к пещере. Он осторожно посмотрел вниз на источник. В сорока футах от
него должен был находиться вход в ту шахту, через которую арабы проникли в
пещеру, и там же должны теперь лежать их тела, упавшие сверху. Но он увидел только
один труп, и, пока смотрел на него, тот задвигался, будто ожил, и пропал из виду.
Люди за поворотом убирали мертвецов, расчищая место для нового нападения.
Гордон покатил валун к проему и толкнул. Тот полетел вниз и надежно застрял в
отверстии. Он был уверен, что камень невозможно вытолкнуть снизу, и это подтвердил
приглушенный хор проклятий, донесшийся из глубины.
Гордон знал, что этого лаза не было, когда он год назад впервые пришел в пещеры
с Аль Вазиром. Поэтому неудивительно, что узкий ход в темном углу остался
незамеченным, когда американец исследовал пещеры в поисках Аль Вазира прошлой
ночью. Гордон вспомнил, что видел людей, крадущихся по лощине на юг. Они
обнаружили это ущелье, и, значит, нападение с двух сторон было хорошо
запланировано. Но благодаря его острому слуху оно закончилось плачевно для
нападавших. Правда, у него разбита винтовка и кончились патроны в револьвере.
Гордон не удивился своей победе в этой яростной схватке. Он знал, что ему просто
улыбнулась удача. А что будет дальше... Бог знает. Затем он отправился по нижнему
ярусу, решив проверить, нет ли там еще одного лаза. Пройдя через Орлиное Гнездо, он
взглянул на Аль Вазира, сидевшего у столба. Казалось, тот спал; его косматая голова
склонилась на грудь, пальцы вцепились в веревку, которой он был связан. Гордон
поставил рядом с ним жестянки с водой и едой.
Не найдя никаких других туннелей, Гордон вернулся на карниз, взяв консервы и
бурдюк с водой, набранной в роднике, струившемся в одной из пещер. Вместе с
Хокстоном они поели, лежа на камнях и не снимая пальцев с курков. Солнце миновало
зенит. Они лежали, жарясь на солнце, как ящерицы на камнях, и смотрели на холмы.
День убывал.
- У вас другая винтовка, - сказал Хокстон.
- Да, моя сломалась во время стычки в пещере. Эту я взял у убитого. В ней
полный магазин, но у меня нет больше ни патрона. И мой пистолет пуст.
- У меня обойма только в винтовке, - пробормотал Хокстон. - Кажется, наша
песенка спета. Они дождутся темноты, а потом нападут. Один из нас может бежать
ночью, а другой останется здесь и отвлечет их. Но если вы не согласны, нам остается
только сидеть и ждать, пока нам перережут горло.
- У нас есть один шанс, - сказал Гордон. - Если мы убьем Шалана, остальные
уйдут. Ему самому не страшен ни человек, ни дьявол, но его люди боятся джинна.
Хокстон резко засмеялся:
- Ерунда! Шалан не даст нам такого шанса. Мы сдохнем здесь. Оба - только Аль
Вазиру арабы не причинят вреда. Но они ничем и не помогут ему. Черт бы его побрал!
Почему он сошел с ума?
- Да уж не очень-то деликатно с его стороны, - сказал Гордон с тонкой иронией.
- Дурно с его стороны спрятать рубины и забыть... И никакие пытки не помогут ему
вспомнить о тайнике.
- Не в первый раз из-за камешков пытают человека, - отпарировал Хокстон. -
Дружище, вы не представляете себе ценности этих камней. Я видел рубины только
один раз, когда еще Аль Вазир был правителем Омана. Но и одного взгляда
достаточно, чтобы сойти с ума. История этого сокровища звучит как сказка из "Тысячи
и одной ночи". Только Господь знает, сколько женщин отдали свои души, а мужчин -
жизни за Кровь Богов, с тех пор как Алааддин Муххамед из Дели разрушил
индуистский храм Сомнат и взял камни в качестве своей добычи. Это было в 1294
году. Рубины выжгли красную тропу в Азии. Где бы они ни появлялись, там
проливалась кровь. Я отравил бы собственного брата, чтобы завладеть ими... - Дикое
пламя в глазах англичанина не оставляло сомнений, что он готов на все.
Внезапно Гордона захлестнуло отвращение к этому человеку.
- Пойду-ка я накормлю Аль Вазира, - резко сказал он.
Стояла тишина, но они знали, что их враги ждут ночи с безграничным терпением
сынов пустыни. Солнце склонялось над холмами, ущелья и горы обволакивались
глубокими голубыми тенями. Далеко на западе в темной синеве дрожала и мерцала
серебристая звездочка.
Гордон вошел в большую пещеру... и застыл на месте, пораженный видом пустого
столба. Одним прыжком он достиг его и склонился над обтрепанными концами
толстой веревки, которые говорили сами за себя. Аль Вазир нашел способ
освободиться. Медленно, но упорно работая своими острыми ногтями целый день,
безумный разорвал толстые волокна прочной веревки. И ушел.
6
Гордон вышел из Орлиного Гнезда и коротко сказал:
- Аль Вазир сбежал. Я пойду искать его в пещерах. Оставайтесь на карнизе и
наблюдайте.
- Зачем тратить последние минуты своей жизни, разыскивая лунатика по этим
крысиным норам? - проворчал Хокстон. - Скоро стемнеет, и арабы нападут на нас...
- Вам не понять, - огрызнулся Гордон, отворачиваясь.
Мысль о задаче, стоявшей перед ним, не доставляла удовольствия. Искать
сумасшедшего в темных пещерах - это еще полбеды, но необходимость опять силой
усмирять своего друга вызывала отвращение. Однако это нужно было сделать. Убежав
в пещеры, Аль Вазир мог причинить вред не только себе самому, но им тоже. Кроме
того, безумца могла сразить шальная пуля.
Поиски в нижнем ярусе оказались бесплодными, и Гордон поднялся по лестнице на
второй ярус. Когда он полез через дыру в верхнюю пещеру, у него возникло
неприятное чувство, что Аль Вазир подстерегает его на краю проема, чтобы ударить
камнем по голове. Однако его ожидали лишь пустота и безмолвие сумрачных пещер.
Душу американца переполняло отчаяние. Аль Вазир мог притаиться в любом из сотен
закоулков и ниш, а у Гордона было так мало времени.
Лестница, связывавшая второй ярус с третьим, была в этой же пещере, и,
посмотрев снизу вверх через проем, Гордон поразился, увидев над собой круг голубой
синевы с мерцающими звездами. И тотчас стал подниматься наверх.
Здесь Гордон обнаружил еще один, не замеченный ранее, выход из пещер.
Лестница вилась по стене и проходила через круглое отверстие в своде самой верхней
пещеры. Он полез наверх, как трубочист в дымоход, и вскоре его голова показалась
над краем проема.
Он вылез на самую вершину горы. На востоке каменная стена резко поднималась
вверх, загораживая вид, но зато на западе он увидел виднеющийся в сумерках почти
отвесный склон. Он замер, услышав, как посыпалась галька, словно под чьей-то
осторожной стопой. Мог Аль Вазир выбраться через этот лаз? Мог ли он быть там
внизу, на темнеющем отроге? Если это он, то, поскользнувшись, безумец может
разбиться насмерть.
Пока американец пристально вглядывался в сгущающиеся тени, снизу донесся
крик:
- Это я, Гордон! Бедуины готовятся напасть на нас! Я вижу, как они собираются
среди камней!
С проклятием Гордон снова посмотрел вниз. Больше он ничего не мог поделать. С
наступлением темноты Хокстон не сможет удерживать карниз один.
Американец осторожно спустился, но, прежде чем он дошел до карниза, наступила
темнота; лишь слабый свет звезд лился с неба. Англичанин, притаившийся на краю
выступа, смотрел вниз, в мрачную бездну теней.
- Они идут, - шепнул он, прицеливаясь. - Слышите?
Стрельбы не было... только осторожный шорох обутых в сандалии ног по камням.
Из ночного мрака появилась темная масса и подкатилась к подножию горы. Стали
различимы отдельные фигуры, но не имело смысла тратить пули, стреляя по теням, -
люди в белом выдержат огонь. Арабы были уже на тропе... они поднимались, и в руках
у них поблескивали стальные стволы винтовок. Осажденные видели поблескивающие
белки глаз смотревших снизу вверх бедуинов.
Гордон и Хокстон начали стрелять; темноту разорвали вспышки выстрелов.
Свинец впивался в человеческую плоть. Бедуины закричали. Их тела скатывались с
тропы и разбивались на камнях внизу. Где-то позади в темноте Шалан ибн Мансур
криками подгонял своих подданных. Хитрый шейх не собирался рисковать своей
шкурой, участвуя в нападении. Хокстон, безостановочно стреляя из винтовки,
проклинал его.
- Тхибхахум, бисм эр расул!* - раздался душераздирающий вопль, обезумевшие
бедуины продолжали с боем продвигаться наверх, рыча, как бешеные псы, от
ненависти и жажды разорвать неверных на куски.
* Тхибхахум, бисм эр расул - пусть они сдохнут! (арабск.)
Гордон спустил курок, но выстрела не последовало - кончились патроны. Он
поднял винтовку, как дубинку, и шагнул к тропе. Белая фигура замаячила перед ним,
устремившись к проходу на карниз. Удар ружейного приклада разбил голову бедуина,
как яичную скорлупу. Выстрел опалил брови Гордона, но приклад его винтовки разбил
плечо еще одному врагу.
Хокстон выпустил последнюю пулю, отшвырнул винтовку и бросился в сторону
американца с саблей в руке. Он зарубил бедуина, который забирался на край карниза с
ножом в зубах. Арабы сбились в беспорядочную толпу под выступом, воя, как волки, и
отступая под градом ударов приклада и сабли.
- Баллах! - завопил один из них. - Это дьяволы. Бежим, братья!
- Собаки! - кричал Шалан ибн Мансур жутким голосом из темноты. Он стоял на
низком пригорке, скрытом во мраке ночи, и был невидим для людей на горе.
- Стоять! Их только двое! Они перестали стрелять, значит, у них нет патронов!
Если вы не принесете мне их головы, я с вас с живых сдеру кожу! Они... а-ах! Йа
Аллах!.. - Его голос поднялся до бессвязного вопля, а затем прервался ужасным
хрипом. Затем последовало молчание. Арабы прижались к тропе и замерли, вытягивая
шеи, чтобы посмотреть в ту сторону, откуда исходил крик. Люди на карнизе,
обрадованные передышкой, отерли пот со лба и стояли, прислушиваясь к звукам с
таким же удивлением и интересом.
Кто-то крикнул:
- Охай, Шалан ибн Мансур! С тобой все в порядке?
Ответа не было. Один из арабов, спрыгнув с горы, побежал к холму, выкрикивая
имя шейха. Люди на карнизе могли следить за его продвижениями по звуку его голоса.
- Почему шейх вскрикнул и замолчал? - крикнул человек на тропе. - Что
случилось, Хадитха?
Четко донесся ответ Хадитхи:
- Я у холма, где он стоял... Но я не вижу... Валлах! Он мертв! Он убит, у, него
вырвано горло! Аллах! На помощь!
Араб закричал и выстрелил. Пламя выстрела осветило лицо, склонившееся над
мертвым шейхом. Вернее, дико улыбающуюся рожу под спутанной копной волос,
ужаснувшую араба морду дьявола. Он взвыл, как заблудшая душа, и побежал,
пронзительно крича, а вслед ему понесся визгливый хохот.
- Бежим! Бежим! Я видел его! Это джинн пещер Эль Хоур!
Поднялся переполох. Люди посыпались с тропы, как переспевшие яблоки с ветки,
крича: "Джинн убил Шалана ибн Мансура! Бежим, братья, бежим!" Ночь наполнилась
дикими воплями. Арабы в панике бросились бежать, и вскоре до людей на карнизе
донесся рев верблюдов. И это не было хитростью. Бедуины рувейла, охваченные
суеверным ужасом, бежали, бросив тела своего вождя и своих убитых товарищей.
- Что за черт? - удивился Хокстон.
- Это, должно быть, Иван, - объяснил Гордон. - Вероятно, он каким-то образом
спустился с горы на другой стороне холма... Бог мой, какой же это был спуск!
Они стояли на карнизе, настороженно прислушиваясь, но только топот копыт
затихал вдали. Вскоре они спустились вниз, обходя валяющиеся на тропе трупы,
застывшие во всевозможных позах. Больше всего их было на земле у подножия горы.
Гордон взял винтовку, выпавшую из руки одного мертвеца, убедился, что она
заряжена. После бегства арабов перемирие между ним и Хокстоном должно
закончиться. Их будущие отношения станут полностью зависеть от англичанина.
Через несколько минут они достигли пригорка, на котором совсем недавно стоял
Шалан ибн Мансур. Вождь арабов лежал на спине в темной густой лужице крови. Труп
был хорошо виден в свете спички, которую Гордон держал над ним. Горло у араба
оказалось разорвано словно клыками дикого зверя.
Американец выпрямился и отбросил спичку. Он пристально вгляделся в
окружающую темноту, а затем позвал: "Иван!" Ответа не было.
- Неужели его убил Аль Вазир? - недоверчиво спросил Хокстон.
- А кто еще мог это сделать? Должно быть, он набросился на Шалана сзади.
Другой араб увидел его... Страх перед джинном пещер заставил кочевников бежать без
оглядки.
Какой каприз побудил Аль Вазира наброситься на вождя бедуинов? Какие
бредовые идеи возникли в больном мозгу сумасшедшего? Можно только догадываться.
Примитивный инстинкт убийства овладел безумным... Он подкрался в темноте,
привлеченный одинокой фигурой кричавшего с холма человека... В конце концов, в
этом не было ничего странного.
- Ну так пойдемте поищем его, - сказал Хокстон. - Я знаю, что вы не вернетесь
без него на побережье, поэтому давайте действовать, и чем скорее, тем лучше.
- Хорошо.
Гордон ничем не обнаружил удивления, которое испытывал. Он знал, что характер
Хокстона и его цели не изменились от того, что им пришлось вместе пережить. Этот
человек был вероломен и непредсказуем, как волк. Повернувшись, Гордон направился
к горе, держа свою винтовку наготове и внимательно наблюдая, чтобы англичанин не
оказался позади него.
- Я хочу найти то место, откуда арабы поднялись наверх, - сказал Гордон. -
Иван может там прятаться. Лаз должен находиться с западного края ущелья, вдоль
которого они подкрадывались, когда я впервые их заметил.
Вскоре они уже продвигались по неглубокому ущелью, и там, где оно
заканчивалось, у подножия горы, увидели узкую, как разрез, расщелину, но достаточно
большую, чтобы пролез человек. Спутники притиснулись в лаз и двинулись по узкому
туннелю. Вначале он шел в гору, затем резко сворачивал направо и заканчивался в
маленькой пещере, которая, как Гордон предположил, находилась прямо под тем
помещением, где ему пришлось сражаться с арабами. Его уверенность окрепла, когда
они нашли ход, ведущий наверх. Спичка, поднесенная к стене, показала лаз, закрытый
валуном.
- Мы знаем теперь, как бедуины проникли в пещеры, - проворчал Хокстон. -
Но мы не нашли Аль Вазира. Его здесь нет.
- Нам стоит вернуться в Орлиное Гнездо, - ответил Гордон. - Он придет за
едой, и тогда мы его схватим.
- А потом что? - требовательно спросил Хокстон.
- Разве не ясно? Выйдем на караванную дорогу. Иван на верблюде, мы пешком. Я
думаю, что бедуины остановятся только у палаток своего племени. Надеюсь, разум
Ивана восстановится, когда он вернется в цивилизованный мир.
- А что вы решили насчет сокровища?
- Сокровище принадлежит Аль Вазиру, и он вправе распоряжаться им как
захочет.
Хокстон промолчал. Казалось, он не замечал подозрительности Гордона. У
англичанина не было винтовки, но Гордон знал, что револьвер, висевший у него на
поясе, заряжен. Он старался идти так, чтобы Хокстон все время находился впереди.
Они снова двинулись по туннелю и вышли затем под свет звезд. Он не знал, каковы
намерения Хокстона, но был уверен, что рано или поздно ему придется сражаться с
англичанином за свою жизнь. И скорее всего, это произойдет после того, как они
найдут Аль Вазира.
Его очень интересовало, каким образом появился туннель и лаз, ведущий на
вершину горы, которых не было год назад. Арабы, конечно, нашли ход совершенно
случайно.
- Совсем необязательно обыскивать пещеры ночью, - сказал Хокстон, когда они
поднялись на карниз. - Давайте будем спать по очереди. Вам первому сторожить, не
так ли? Вы знаете, что я не спал прошлой ночью.
Гордон кивнул. Хокстон сгреб шкуры, лежащие в Орлином Гнезде, улегся на них
и, привалившись к стене, заснул. Гордон сел неподалеку, положив винтовку на колени.
Он слегка задремывал, просыпаясь каждый раз, когда спящий англичанин шевелился.
Он все еще сидел, когда заря зарделась на востоке.
Хокстон встал, потянулся и зевнул.
- Почему вы меня не разбудили? - спросил он.
- Вы чертовски хорошо знаете почему, - раздраженно ответил Гордон. - Не
хотел, чтобы вы убили меня во сне.
- Вы терпеть меня не можете, Гордон, ведь так? - засмеялся Хокстон. Но
улыбались только его губы, а в глазах полыхало пламя. - Знаете, это взаимное
чувство. После того как мы доставим Аль Вазира в Эль-Азем, я собираюсь поджентльменски
разрешить наши разногласия - на саблях.
- Зачем ждать? - Гордон был уже на ногах, раздувая ноздри от еле
сдерживаемой ярости.
Хокстон покачал головой, злобно улыбаясь:
- О нет, Эль Борак. Сейчас не будем драться. Нужно сначала выбраться отсюда.
- Хорошо, - проворчал американец недовольно. - Давайте есть, а потом начнем
прочесывать пещеры.
В этот момент до них донесся слабый звук, и они оба обернулись. У выхода из
пещеры стоял Аль Вазир, почесывая бороду длинными черными ногтями.
Его глаза утратили дикое звериное выражение и были затуманенными, жалобными,
а лицо казалось скорее смущенным, чем угрожающим.
- Иван! - тихо сказал Гордон. Отложив винтовку, он двинулся к безумному
человеку.
Аль Вазир не отступил, но и не проявил дружеского расположения. Вяло и тупо
глядя на людей, он продолжал стоять и почесываться.
- Он сейчас в спокойном настроении, - шепнул Гордон. - Осторожно, Хокстон.
Дайте мне воспользоваться этим. Думаю, он не будет сильно сопротивляться.
- В таком случае, - сказал Хокстон, - вы мне больше не нужны.
Гордон обернулся, глаза англичанина горели жаждой убийства. Его рука легла на
рукоять револьвера. Мгновение два человека стояли, напряженно гладя друг на друга.
Хокстон сказал тихо, почти шепотом:
- Вы дурак, если думаете, что я дам вам шанс. Мне и одному по силам доставить
безумца в Эль-Азем. Мой знакомый доктор восстановит его разум... и тогда я добьюсь,
чтобы Аль Вазир открыл мне, где Кровь Богов...
Они одновременно выхватили оружие: один - револьвер, другой, саблю. Во время
выстрела взметнулся клинок и вышиб револьвер из рук англичанина. Гордон
почувствовал ветерок от пролетевшей пули, и сразу же стоявший позади него
сумасшедший застонал и тяжело рухнул. Револьвер звякнул о каменный пол. С
яростью во взгляде, Гордон обрушил клинок на голову Хокстона, но тот быстро
отпрыгнул и выхватил свою саблю. Гордон краем глаза заметил, что Аль Вазир
безжизненно лежит там, где упал, и кровь струится из его головы.
Сталь зазвенела, посыпались искры, когда Гордон и Хокстон сошлись в яростной
схватке. Это были неукротимые натуры, и каждый из них желал смерти другого.
Жажда убийства, нашедшая наконец выход, подкрепляла каждый выпад! Несколько
минут удар следовал за ударом, и невозможно было уследить за стремительно
мелькавшими клинками. Они бились с яростью, холодной как сталь, с
непринужденностью, в которой, однако, не было ни горячности, ни беззаботности.
Звон стали оглушал. Казалось чудом, что клинки, играющие над головами
пр
...Поділитися у соцмережах
