Жанр: Триллер
Рассказы
...тякам. Он проводит время с этим
ребенком, и ты все прекрасно понимаешь.
- Ну и что? Во-первых, девушка, которой пошел шестнадцатый год, в этих краях не
считается ребенком, как сказал ее собственный брат. Во-вторых, ты сделала все,
что могла, - ангелы не совершили бы большего.
Что же касается меня...
- Ну конечно! Что касается тебя, а также Сайруса и Мака, то вы счастливы, что
Алекс не крутится здесь постоянно, и вам наплевать, почему это происходит.
Против этого возразить было нечего. То, что Алекс не путался под ногами, было
настоящим даром небес, и они ни за что не спросили бы, почему он вдруг их
оставил в покое, нервы у них были натянуты от постоянного напряжения, но съемки
подходили к концу, и надо было держаться в форме, чтобы кончить фильм, не снизив
художественного уровня. Принимая во внимание то, как Файл обычно пил из них соки
жалуясь, угрожая, отменяя их указания, - видеть, как открытый "кадиллак"
выезжает из ворот, было все равно что получать укрепляющий бальзам.
Мел не был уверен, что, даже если бы Паоло подозревал, что происходит, он бы
захотел поднимать скандал. Работа над статуями, как он сам признался, дает ему
заработок, достаточный, чтобы протянуть до лучших времен. Как удачно, что синьор
Файл попросил Художественный институт порекомендовать человека, который сделал
бы все за минимальную плату, - ведь порекомендовали его, Паоло, год назад с
отличием закончившего этот институт. Большая удача! Молодому скульптору, не
имеющему покровителя, зарабатывать нелегко. Денег у родных не было, приходилось
приниматься за любую работу, лишь бы наскрести денег, чтобы внести очередную
плату за жилье. Но теперь...
С самого утра и до позднего вечера, голый до пояса и обливающийся потом, Паоло
увлеченно работал над статуями, и их одну за другой отвозили на тележке в студию
и устанавливали на место будущей съемки.
Первые шесть с торжественно окаменевшими лицами хорошо смотрелись на пробных
съемках. Следующие, с лицами, искаженными безумием, были даже еще лучше.
Оставалось сделать последнюю, самую, как думал Мел, эффектную: статую
обезумевшего Тиберия.
Когда ее поставили рядом с пятью другими в проходе дворца, когда Мак-Аарон
отснял свои наезды и крупные планы, картину можно было считать законченной.
Разумеется, еще нужно было ее смонтировать. Этой тонкой работой занялся Сайрус -
надо было резать, менять местами сцены, найти для каждого эпизода нужный ритм,
наконец, все соединить в единое целое - то, что зрители увидят на экране. В
конечном счете все зависело от монтажа, но это уже забота одного Сайруса.
В ожидании конца работы никто не собирался устраивать бунт на корабле, и все же
в одну бурную ночь дело едва не дошло до крушения.
Гроза началась под вечер, это был один из тех римских ливней, после засухи,
которые, продолжаясь часами, превращают окружающие города, поля и луга в болота,
а асфальтированные улицы в реки. В полночь, когда Мел и Бетти шлепали по лужам к
своей машине, они увидели Паоло, стоявшего в дверях своей мастерской и
глядевшего на потоп с безнадежным видом, и остановились, чтобы пригласить его
поехать с ними.
Он рассыпался в благодарностях, залезая на заднее сиденье рядом с Бетти. Жил он
в Трастевере, но, если его высадят где-нибудь в городе, он легко доберется
домой.
- Нет, мне не составит труда довезти вас прямо до дверей, - соврал Мел. - Только
показывайте дорогу.
Следуя указаниям Паоло, они проехали через Понте-Субличо к пьяцца Матраи,
площади в центре захудалого рабочего района. Паоло жил вместе с сестрой в доме,
которому, казалось, была не одна сотня лет. Дом был на одной из улочек,
отходивших от площади. А в начале этой улочки в гордом одиночестве стоял
роскошный "кадиллак".
Увидев его, Мел невольно нажал на тормоза, и маленький "фиат", содрогнувшись,
замер на середине площади. В ту же минуту он услышал, как Паоло что-то прошипел,
и почувствовал, как он навалился на переднее сидение, наклонившись вперед и
вглядываясь в залитое дождем стекло.
Вдруг, словно специально выбрав время ухода для того, чтобы рассеять все
сомнения, на улице показался Файл. Он быстро затрусил к "кадиллаку", опустив
голову и сгорбившись под дождем. Он уже почти подошел к машине, когда Паоло
вдруг очнулся от оцепенения и лихорадочно схватился за спинку сиденья Бетти.
- Синьора, выпустите меня!
Бетти упрямо не двигалась.
- Для чего? Чтобы вы совершили убийство, провели всю оставшуюся жизнь в тюрьме?
Какая польза от этого будет Клаудии?
- Это мое дело! Выпустите меня! Я требую!
По его тону Мел понял, что, если Бетти уступит, убийства не миновать. Вскоре
Файл оказался вне досягаемости. Задние огни "кадиллака" зажглись, потом стали
удаляться и наконец исчезли в направлении виа делла Луче. Паоло ударил кулаком
по колену.
- Вы не имели права! - задыхаясь, сказал он. - Почему вы не дали мне убить его?
Мел подумал о том, что произойдет утром, когда этот почти не отвечающий за себя
мальчик получит возможность встретиться с Файлом на съемочной площадке.
- Послушай, - рассудительно сказал он, сознавая, что сейчас такие рассуждения в
высшей степени бесполезны. - Никто не знает точно, что произошло у тебя в
комнате. Если ты не будешь терять головы и поговоришь с Клаудией...
- А как же! - грубо сказал Паоло. - А когда я поговорю...
- Сначала я с ней поговорю, - заявила Бетти. - Знаю! - сказала она, когда
взбешенный Паоло попытался возразить. - Это не мое дело. Я не имею права
вмешиваться, но все равно я это сделаю. А вы будете ждать здесь с синьором
Гордоном, пока я не вернусь.
Это было тягостное, беспокойное ожидание. Дождь непрестанно барабанил по крыше
машины, усиливая нервное напряжение. Хуже всего, мрачно размышлял Мел, что
Бетти, не имея собственных детей, была всегда готова приютить любого сбежавшего
из дому или заблудившегося бродяжку и не раздумывая старалась решить за него все
его проблемы. Но в данном случае, что бы она ни сказала, все будет бесполезно.
Юноша, сидевший за его спиной, храня мертвое молчание, должен был расквитаться
слишком за многое. Единственным возможным средством предотвратить немалые
неприятности было предупредить Файла в надежде, что у него хватит разума
серьезно отнестись к предупреждению. Если же нет...
Наконец показалась Бетти, которая вышла из дома и нырнула в машину.
- Ну? - холодно сказал Паоло. - Вы говорили с ней?
- Да.
И она сказала вам, сколько ей заплатили за.., за?..
- Да.
Паоло не ожидал этого.
- Не может быть, чтобы она вам сказала это, - недоверчиво сказал он. - Она бы
соврала, попыталась обмануть вас, как обманывала меня.
Она...
- Сначала дайте мне передать ее слова. Она сказала, что вы договорились с
синьором Файлом, что получите за статуи небольшой аванс, а остальное после того,
как работа будет выполнена. Это верно?
- Да. Но какое это имеет отношение?..
- Очень большое. На самом деле это главное. Потому что синьор Файл сказал ей,
что если она не будет любезна с ним, то вы никогда не получите остальных денег.
Он скажет, что ваша работа никуда не годится, и, более того, он всем расскажет
об этом, и вы никогда больше не сможете получить такой заказ. Ваша сестра
полагает, что принесла себя в жертву ради денег и вашей репутации, что в
противном случае она бы вас подвела.
Паоло ударил ладонью себя по лбу.
- Как она могла это подумать? - крикнул он в бешенстве. - Она знает, что есть
бумага, которую мы подписали у адвоката. Как она могла поверить в такую ложь?
- Потому что она только ребенок, некому было дать ей совет. И когда вы
подниметесь к ней, то должны сделать вид, что все понимаете. Вы сделаете это?
- Синьора...
- Сделаете?
- Да, да, я все сделаю. Но этот человек...
- Паоло, послушайте меня. Я понимаю ваши чувства, но все, что бы вы с ним ни
сделали, приведет только к скандалу, который заденет Клаудию.
Все, что бы ни случилось, попадет во все газеты. Как после этого девочка сможет
вернуться в школу? Разве она когда-нибудь сможет вернуться домой в Кампофриддо?
Все будут глазеть на нее и сплетничать.
Даже если вы подадите на него в суд...
- Даже так, - с горечью сказал Паоло. Он положил ладонь на ручку дверцы. - Но я
задерживаю вас своими делами! - И когда Бетти неохотно наклонилась вперед, чтобы
юноша мог выйти из машины, он добавил:
- Вы не понимаете этих вещей, синьора, но я подумаю о том, что вы сказали.
Чао!
Мел наблюдал за тем, как он вошел в дом, потом завел машину.
- Звучит не очень-то обнадеживающе, - сказал он. - Придется завтра шепнуть пару
слов Алексу, чтобы предупредить его, хотя я очень хотел бы увидеть, как он
получит все, что ему причитается.
- Знаю. - Бетти с безнадежным видом покачала головой. - Господи, ты бы видел,
как живут эти дети. Комната размером с крысиную нору, посредине натянута
занавеска, чтобы каждый из них имел хотя бы подобие своего уголка. Дождь
просачивается прямо сквозь стены. Вся мебель состоит из ящиков из-под
апельсинов. И вонючий протекающий туалет в коридоре. Трудно поверить, что в наши
дни...
- Да, конечно, но жизнь бедных художников - не "сладкая жизнь". В любом случае,
сколько бы Алекс ни заплатил за этот заказ, все же они станут жить немного
лучше, когда Алекс рассчитается с ним.
- Правда? Как ты думаешь, сколько Алекс ему платит?
- Откуда я знаю? А что? Клаудия сказала тебе?
- Сказала. Попробуй догадаться. Ну, пожалуйста. Мел быстро произвел в уме
подсчет.
- Так, - сказал он, - поскольку статуи целиком изготовляются Паоло, начиная с
набросков и до готовых изделий, они должны стоить от пяти до десяти тысяч
долларов. Но я могу поспорить, что парень получит от Алекса не больше чем пару
тысяч.
- Мел, он получит пятьсот. Сотню авансом, а остальное после окончания работы.
Всего пятьсот долларов!
Непревзойденный Файл, думал Мел почти с суеверным ужасом, когда они проезжали по
мосту над вздувшимся мутным Тибром. Паршивые пятьсот долларов за все двенадцать
статуй! Плюс Клаудия Варезе в придачу.
Мел поговорил с Файлом на следующее утро и был доволен, что с ними в офисе
находятся Сай и Мак-Аарон, которые могли услышать, что происходило.
Когда дело касалось применения силы. Файл не был самым храбрым человеком на
свете. Перспектива явно встревожила его.
- Какого черта! - взорвался он. - Вы знаете здешних девиц. Если бы я не сделал
это вчера, сегодня наверняка появился бы кто-нибудь другой. Но если этот ее
братец задумал всадить мне нож в спину, я могу...
- Я не об этом, - возразил Мел. - Я сказал только, что с твоей стороны было бы
весьма разумно держаться от него подальше. Завтра он кончает свою работу. Ты
можешь найти себе какое-нибудь занятие в городе, пока он не уйдет.
- Чтобы я дал этому мальчишке-макароннику прогнать меня с моей собственной
территории?
- Ты ведь сам начал все это, верно? Тебе не повезло - на этот раз попалась
девушка не того сорта.
- Ну ладно, ладно! Но я вернусь вечером, чтобы просмотреть последний материал, и
сразу же после этого мы устроим совещание прямо здесь, в офисе. Ну, все понятно?
Поэтому все должны быть на месте.
Прозвучало зловеще, решили все после того, как Файл уехал, но их это понастоящему
не взволновало. Оставалось отснять только пару сцен, около недели
потребуется на монтаж, вот и все. Файл сделал все, на что был способен, но не
смог помешать им показать, на что способны они.
Какую бы карту он ни прятал в рукаве - а Файл постоянно преподносил им
неприятные сюрпризы на таких совещаниях, - на этот раз было уже поздно
разыгрывать эту карту. Вот что главное.
Они ошибались. Файл вернулся поздно вечером, чтобы просмотреть с ними последний
материал, и, когда после этого они собрались в его офисе, извлек из рукава не
карту, а целую бомбу.
- Я хочу, чтобы вы уяснили одну мелочь, - сказал он, - и на этом наша встреча
кончится. Всего одна небольшая деталь. Голдсмит, я понял так, что вы собираетесь
наконец закончить съемки на этой неделе.
Верно?
- К пятнице, - сказал Сайрус.
- Тогда все в порядке. Стало быть, в пятницу вечером вы все выйдете отсюда в
последний раз. Понятно? После того, как вы окажетесь по ту сторону ворот, то там
и останетесь. И не пытайтесь как-нибудь надуть охранника, потому что ему будут
даны специальные указания держать вас за воротами.
- Конечно, - сказал Сайрус, - только вы упустили одну мелочь, Алекс. Надо
сделать монтаж фильма. Вам придется подождать еще одну неделю, а тогда уже
приказывать охраннику наставлять на меня пистолет.
- Правда? - спросил Файл с притворным интересом. - Еще одну неделю?
- Его лицо застыло. - Нет, спасибо, Голдсмит. У нас уже есть парень, которому мы
платим за монтаж, поэтому в пятницу вы просто помашете ручкой и забудете, что вы
когда-то были со мной знакомы.
- Алекс, не может быть, чтобы ты всерьез поручил Гарильо монтаж. Он совершенно
беспомощен. Если я не буду стоять над ним и говорить, что ему делать...
- Значит, теперь я буду говорить ему, что делать.
- Ты?
- Совершенно верно. Я. - Файл сердито ткнул себя в грудь указательным пальцем. -
Я, Алекс Файл, который снимал картины, когда вы еще прыгали на пони со скалы,
десять монет за прыжок.
- Ты никогда в жизни не сделал бы такой картины!
- Еще бы! - почти крикнул Файл. - На месяц отстал от графика. На двадцать
процентов превысил бюджет. На двадцать процентов, слышишь?
Сайрус побледнел и дышал с трудом.
- Алекс, я не позволю никому кромсать эту картину. Если ты попытаешься не
допустить меня до монтажа...
- Если попытаюсь? - Файл стукнул кулаком по столу. - Я не пытаюсь, я делаю. И
разговор окончен. Все! Никаких встреч. До субботы я здесь не появлюсь - пока что
я заработал на этом фильме одну только язву. Но с субботы я начну
выздоравливать.
Да, Файл был по-настоящему взбешен. Мел видел это. Он словно ослеп от ярости,
дрожал от гнева. Были оскорблены его боги - График и Бюджет! И теперь, словно
верховный жрец, бегущий прочь от места, где свершилось богохульство, он бросился
к двери, переполненный негодованием.
Когда он уже взялся за ручку двери, его остановил умоляющий голос Сайруса.
- Послушай, Алекс, мы слишком давно знакомы, чтобы делать такие глупости. Если
мы...
- Если мы что? - Файл быстро повернулся, не выпуская ручки. - Если мы проведем
всю ночь в глупых разговорах, я передумаю? После того что здесь происходило все
лето? Так вот, я тебе скажу прямо, предатель паршивый, я не передумаю!
Дверь рывком отворилась, потом захлопнулась. Файл ушел. Все четверо застыли,
глядя друг на друга. В комнате было так тихо, что Мел отчетливо слышал каждый
звук, доносившийся извне, словно работал усилитель: дальний свисток паровоза,
скрип цепи, на которой фонарь раскачивался под теплым ночным ветерком, резкий
звук шагов Файла, идущего к машине.
Первой нарушила молчание Бетти:
- Господи, - прошептала она, не зная, смеяться ей или плакать. - Он говорил
совершенно серьезно. Он испортит картину, даже не понимая, что портит ее.
- Погоди, - сказал Мел. - Если в контракт Сайруса включен монтаж картины, то...
- Но он не включен, - сказал Мак-Аарон. Он внимательно наблюдал за Сайрусом. -
Как ты себя чувствуешь? - спросил он.
Тот сделал гримасу.
- Отлично. Болит только, когда смеюсь.
- Ты скверно выглядишь. Если бы я знал, что ты не откажешься немного выпить...
- Не откажусь. Давайте уберемся отсюда, вот и все.
Они вышли из офиса. Луна, стоявшая низко на горизонте, имела вид тоненького, как
вафля, серпа, но небо над головой было так густо усеяно звездами, что, казалось,
они освещали дорогу к стоявшим у ворот машинам бледным фосфоресцирующим светом.
И тут Мел заметил, что "кадиллак" Файла все еще стоит на своем месте, с
выключенными передними фарами и распахнутой дверцей. Но Файла в машине не было.
Мел оглядел темное пространство съемочной площадки. Странно, подумал он. Файл
был человеком привычки: закончив дневную работу, он садился в свою машину и
направлялся прямо к воротам. Никогда раньше он не имел обыкновения бродить по
опустевшей площадке после многочасовой работы, зачем же ему делать это сейчас...
Сай и Мак-Аарон прошли вперед, и Мел увидел, что Сайрус внезапно остановился. Он
вернулся к Мелу, Мак-Аарон шел за ним по пятам.
- Я мог бы поклясться, что слышал, как этот поганый заморыш проходил тут, когда
мы еще не вышли, - сказал он. - Он не припрятал здесь за углом еще одну машину?
Мел покачал головой.
- У него только "кадиллак". И дверца открыта, как будто он хотел уже сесть в
машину, но потом передумал. Куда он пошел, как ты считаешь?
- Понятия не имею, - сказал Сай. - Я знаю только, что производить проверку в
такое время - не похоже на него.
Они продолжали стоять, нерешительно оглядывая пустую площадку.
Тусклый фонарь висел над дверью офиса, еще один - над воротами, едва освещая
помещение охранника размером с телефонную будку, и это было все, что можно было
различить при таком освещении. Все остальное представляло собой смутные
очертания, словно серые тени на фоне непроницаемой темноты, над которыми
возвышались очертания студии.
- Ну, чего мы еще ждем? - наконец сказал Мак-Аарон. - Если с ним что-нибудь
случилось, мы всегда можем послать кипарисовый венок на похороны. Идемте скорее.
Было бы лучше, если бы Мак не сказал этого, с неприятным чувством подумал Мел.
Они могли бы просто оставить без внимания эту загадку и уехать. Теперь же
высказанное вслух предположение, что с Файлом что-то могло случиться, как бы
обязывало их сделать что-нибудь, вне зависимости от их отношения к Файлу.
Сайрусу, кажется, пришла в голову та же мысль.
- Знаешь, - сказал он Мелу, - Мак прав. Вам с Бетти не стоит здесь болтаться.
- А как ты?
- Я немного подожду. Он, наверное, появится через несколько минут.
- Тогда мы подождем вместе, - сказал Мел, стараясь не слушать замечаний, которые
вполголоса отпускала Бетти по адресу Файла.
Шли минуты. Наконец, услышав звук приближающихся шагов, они встрепенулись. Но из
темноты показался не Файл, а киномеханик, который демонстрировал для них
отснятый материал. В ответ на вопросы Сайруса он объяснил, что перематывал ленту
и не видел синьора Файла после демонстрации материала.
- Buona sera, signora, signori. "Добрый вечер, синьора, синьоры (итал.)" И он
отправился домой на своем мотороллере, изрыгающем пары бензина.
Они видели, как охранник вышел из своей будки, чтобы открыть ему ворота;
мотороллер миновал ворота и скрылся из виду. Снова все стихло.
- Черт! - вдруг сказал Сайрус. - Как мы сразу же об этом не подумали. Может
быть, этот охранник видел Алекса. - Он поплелся к охраннику и перекинулся с ним
парой слов.
Вернувшись, он покачал головой и сказал:
- Полная неудача. Охранник слышал, как захлопнулась дверь офиса, но он читал
газету у себя в будке, поэтому ничего не видел. И он говорит, что выпустил всех,
кроме нас, Алекса и... Паоло Варезе.
Да, в этом все дело, подумал Мел. Если все чувствовали то же, что и он,
действительно могло случиться то ужасное, на что они все пытались закрыть глаза.
Вот откуда это ощущение беды, витавшее в воздухе. Файл и Паоло Варезе. Юноша
прячется за машиной. Файл открывает дверцу, садится за руль, внезапно ему
угрожает нож или револьвер; две человеческие фигуры, одна из них тащит другую из
машины в темноту, чтобы сделать свое дело в каком-нибудь темном углу.
Или проламывающий череп удар, прямо здесь, на месте, нанесенный одним из
железных прутьев, которые он использовал при сборке арматуры для Статуй; потом
тело взваливается на мускулистое плечо и уносится во все укрывающий мрак? Но
остались бы улики. Брызги крови. Или что-то похлеще.
Мела тянуло заглянуть в машину, посмотреть, что там на кожаной обивке, и он тут
же почувствовал приступ тошноты. Он нерешительным жестом указал на машину.
- Может быть, мы должны...
- Не волнуйся, - сказал Сайрус, явно пожалев его. - Я сам это сделаю.
С чувством облегчения Мел наблюдал, как Сайрус подошел к машине и, наклонившись,
заглянул внутрь. Потом сквозь ветровое стекло блеснул слабый свет на панели.
- Ключи есть, - услышал Мел приглушенный голос Сайруса. - Но здесь все в
порядке.
Свет потух, и Сайрус, выпрямившись, отошел от дверцы. Держа в руке ключи, он
обошел машину, открыл багажник и заглянул внутрь. Захлопнул крышку и подошел к
ним.
- Ничего, - сказал он. - Понятно только одно - Алекс забрался в машину и потом
снова вышел.
- Ну и что теперь? - спросила Бетти.
- Теперь я пойду в плотницкую мастерскую и посмотрю, сидит ли еще Варезе в этом
его ателье. А в это время Мак может заглянуть в студию и посмотреть там. Но вам
с Мелом незачем...
- Об этом не беспокойся, - сказала Бетти. - Еще не очень поздно.
- Хорошо, тогда вы двое в своей машине поезжайте к запасным воротам и поговорите
с охранником. Когда будете возвращаться, сделайте круг и осмотрите площадку,
насколько сможете. Не торопитесь и дайте полный свет на передние фары.
Они точно выполнили указания и через двадцать минут снова стояли рядом с
Сайрусом и Маком. Мел с облегчением увидел, что на их лицах написано все то же
удивление.
- Мак говорит, что в студии никого нет, - сказал Сайрус. - А парень у себя в
ателье работает над последней статуей и клянется жизнью матери, что с обеда не
выходил оттуда. И я верю ему, хотя он не скрывает, что был бы счастлив, если бы
Алекс сломал себе шею. Во всяком случае, если он действительно хотел напасть на
Алекса, он никогда бы не сделал этого здесь, у всех на виду, в пятнадцати шагах
от охранника, да еще когда мы каждую минуту могли выйти из офиса.
Поэтому, если вы только не полагаете, что такой трус, как Алекс, мог по своему
почину явиться в ателье и начать скандал...
- Ни в коем случае, - сказал Мел.
- Я тоже так думаю. А что сказал охранник у запасного выхода?
- Ничего интересного. Он закрыл ворота в обычное время, когда все кончают
работу, и с тех пор не видел поблизости ни души. Кроме того, мы объехали все
кругом, и единственное, что мы заметили, была парочка бродячих кошек. Что же у
нас получается?
Сайрус покачал головой.
- Сплошная ограда в десять футов высоты, так что Алекс никак не мог выйти, если
только не научился бы летать без крыльев. Совершенно ясно, он где-то здесь, но я
не могу понять, где именно. Единственное, что мы можем сделать, - это прочесать
площадку и обыскать все постройки; может быть, что-нибудь обнаружится. Мак мне
поможет. А ты отвези Бетти в ваш отель. Она еле жива.
Да, Мел это видел. И он прекрасно мог себе представить, что она сейчас думает.
Пока Паоло вне подозрений...
- Ну ладно, если вы сможете обойтись без нас... - сказал он.
- Ничего, справимся. Да, когда будете проезжать мимо ворот, найдите какой-нибудь
повод для того, чтобы охранник заглянул к вам в багажник.
Убедитесь, что он хорошо все проверит. Не опасайтесь, что он что-то там
найдет, - я уже все осмотрел. Вы не против?
- Нет, - сказал Мел. - Раз там действительно нет Алекса...
Рано утром его разбудил телефонный звонок Сайруса со съемочной площадки. Он
сказал, что вместе с Мак-Аароном и Паоло Варезе, закончившим свою двенадцатую
статую, они обыскали каждый дюйм, но не нашли и следа Файла.
- Он и вправду исчез, - устало сказал Сай. - Я только что звонил в отель - вдруг
он там, - но мне сказали, что его не было всю ночь и он еще не появился. Я
решил, что лучше всего вызвать полицию. Они вот-вот будут здесь.
- Я сейчас еду, Сай. А ты не поторопился с полицией? Ведь прошло всего несколько
часов.
- Знаю, но нас могут потом спросить, почему мы не обратились к ним сразу, как
только почувствовали, что дело нечисто. Но дело сделано, и надо подумать, что мы
им скажем об этом скандальчике в офисе перед уходом Алекса. Скажу тебе честно.
Мел, было бы ошибкой говорить о проблемах монтажа или о том, что после пятницы
нас перестанут пускать на съемочную площадку. Бетти тоже была там, и если они
захотят повесить на нас собак...
Мел посмотрел на Бетти, которая, сидя в постели, беспокойно за ним наблюдала.
- В чем дело? - шепнула она. - Что случилось?
- Ничего... Нет, - ответил он на вопрос Сайруса. - Это я говорил с Бетти. Я ей
все объясню. Она поймет. Ты уже обо всем договорился с Маком?
- Да, он того же мнения, что и я.
- А что им говорить о Паоло?
- Все, что нас спросят. Почему бы нет?
- Не притворяйся, что не понимаешь меня, Сай. Если полиция узнает, что
произошло, когда я отвез парня домой в прошлую ночь, когда шел дождь...
- Пускай. Поскольку он не имеет никакого отношения к исчезновению Алекса, они
ничего не смогут ему пришить. И, возможно, ты не заметил, но, когда ты устраивал
ему скандал относительно сестренки Варезе, прямо под окном офиса стояла Ванда
Перикола. Готов поспорить, что она проболтается при первой же возможности!
Мел счел условия спора нечестными. Сразу можно сказать, кто его выиграл бы.
Когда они с Бетти приехали на площадку, полиция, представленная двумя парнями в
штатском, была уже на месте. В конце дня Мел решил, что поведение официальных
лиц в течение этого дня прошло три стадии.
Вначале улыбчиво-циничная, когда два мальчика в штатском дали понять, что
считают все это дело явным рекламным трюком кинокомпании Файла.
Затем, убедившись, что это не так, они приступили к серьезному расследованию,
приказав всем собраться в студии для краткого допроса и предъявления документов.
И наконец, сбитые с толку и рассерженные, они попросили помощи в Главном
полицейском управлении и заставили целый взвод полицейских в полной форме
тщательно обыскать всю съемочную площадку.
Сразу же после взвода полицейских явились журналисты и банда папарацци -
независимых фоторепортеров, - большая часть из них прикатила на побывавших в
переделках мотороллерах. Вид этих людей, собравшихся у главных ворот,
нацеливающихся камерами сквозь проволоку, засыпающих вопросами каждого, кто
проходил достаточно близко, чтобы услышать их крики, казалось, раздражал
инспектора Конти, старшего из двух ребят в штатском, почти так же, как и
неудачные попытки разыскать пропавшего Александра Файла.
- От них только беспорядок,
...Поділитися у соцмережах
