Жанр: Триллер
Рассказы
...ей победы:
- Я приготовлю его для тебя завтра. - Впервые с тех пор, как он имел дело с
Файлом, он не позволил нокаутировать себя упоминанием этого священного слова -
Бюджет!
Когда они с Бетти вышли из кафе, даже воспоминание об отвратительной сцене с
Сайрусом не могло омрачить радость от сознания того, что он заставил Файла
раскошелиться на несколько тысяч долларов больше, чем того позволял драгоценный
Бюджет. В конце концов, говорил себе Мел, вряд ли Сай в его нынешнем состоянии,
имея при себе круглосуточно Мак-Аарона, нуждается в другом утешителе.
Вернувшись к себе в отель, Мел улегся на кровать со сценарием название
"Император страсти" было явно придумано Файлом! - а Бетти замерла у пишущей
машинки в состоянии боевой готовности в ожидании, когда ее супруга посетит
вдохновение. Пятнадцать лет назад, когда Мел только начинал работать в кино, ее
назначили к нему секретаршей. На вторую неделю работы они поженились, и с тех
пор она великолепно справлялась с двойной задачей - писца и спутника жизни. Они
были женаты так давно, что понимали друг друга с полуслова, и все же Мел был
удивлен, когда Бетти, сидевшая молча, погруженная в свои мысли, вдруг сказала:
- Нет, это не она.
- Что?
- Не Ванда. Не ее он выберет в "Подружки месяца". Не с ней он будет спать.
- Это их проблема. Но почему ты так в этом уверена?
- Прежде всего, для него она слишком стара.
- Да ей же всего двадцать или двадцать один!
- Она уже вышла из школьного возраста, а значит, для него уже переспела. Я
думаю, Алекс выбирает "Алис из Страны чудес", потому что боится настоящих
женщин.
- Ну и...
- Ты знаешь, что я хочу сказать. Сколько раз мы наблюдали это раньше. Рано или
поздно он появится с какой-нибудь маленькой Алисой с большими круглыми глазами,
и, уж извини за страшно оригинальную мысль: шестидесятилетний мужчина,
вышагивающий по виа Венето с ребенком, первый раз надевшим высокие каблуки, -
это, по-моему, просто непристойно. Или когда он сидит рядом с нами и строит ей
глазки. И показывает, какой он большой босс, унижая кого-нибудь вроде Сая...
- Вот как? - сказал Мел. - О ком же ты больше заботишься, о новой Алисе или о
Сайрусе?
- Мне жаль обоих. Мел, в свое время ты говорил, что больше никогда не будешь
работать на Алекса. Почему ты все-таки принял его предложение?
- Чтобы поставить его на место - как, например, в случае со статуями. Я должен
был сделать это для блага души своей, дорогая моя, и считаю, что сильно
запоздал. А кроме того, потому, что "Нью-Йорк тайме" заявила, что последний
сценарий, который я сделал для Алекса, выполнен на удивление добротно. Может
быть, я сумею заставить их повторить эти слова.
- Да, но все-таки...
- Все-таки лето обещает стать жарким, нам будет не до Сайруса, Алисы в стране
киночудес и всего прочего. Сейчас нам надо подготовить хоть какой-нибудь
набросок, завтра мы должны отравиться в Чинечитгу посмотреть, с какими
декорациями нам придется работать, а потом займемся штамповкой эффектных
диалогов, так что нам некогда будет думать о чужих проблемах.
- Конечно, пока все живы, - сказала Бетти. - Бедный Сай. В один прекрасный день
он убьет Алекса. Вот бы посмотреть эту сцену!
Чинечитта - Голливуд в окрестностях Рима, где Файл снимал почти все свои фильмы.
Но когда Мел позвонил ему, предложив встретиться там, тот наотрез отказался:
картина будет сниматься в нескольких милях к югу от Рима, сразу за Форте-Аппиа,
на виа Аппиа Антика, старой Аппиевой дороге.
Это соглашение, судя по рассказу Файла, было одной из его типичных манипуляций.
Компания "Пан-Италиа продакшнз" разместила здесь декорации для постановки
грандиозного фильма о святом Павле, и, когда фильм был закончен, Файл за гроши
снял в аренду площадь, декорации и прочее с условием, что после завершения
съемок все приведет в порядок.
То, что декорации могли совершенно не подойти к сценарию, который купил Файл,
тоже за гроши, совершенно его не волновало. Они имели отношение к истории Рима,
и этого было достаточно.
В какой-то степени именно такие нюансы работы у Файла часто привлекали Мела, так
же как и приводили в бешенство. Обычно сценарий, декорации и прочий реквизит
сочетались друг с другом, как классический четырехугольный колышек и круглая
дырка, и он находил особое удовольствие, пытаясь составить из них единое целое.
Когда дело касается Александра Файла, часто повторял про себя Мел, необходимость
становится матерью изобретения.
На следующий день они с Бетти взяли напрокат машину и отправились к месту
съемки, посмотреть, что можно изобрести из того, что "Пан-Италиа" оставила для
них. Они проехали в направлении Порто-Сан-Себастьяно, мимо катакомб, по узкой
старой римской дороге, пролегающей среди пышной зелени, и наконец добрались до
некоего сооружения, изображающего Форум времен Цезаря, которое возвышалось на
лугу в полумиле от дороги. За ним находились различные службы, лабиринт зданий,
окружающих постройку размером с небольшой авиационный ангар, очевидно, там
производилось озвучивание фильма.
Все это было обнесено проволочным заграждением высотой в десять футов, у ворот
стоял охранник, парень бандитского вида с пистолетом на бедре, который устроил
целое представление из проверки документов.
Оказавшись внутри, они без труда нашли штаб Файла, который помещался в ближайшем
от ворот здании. Перед ним стояло несколько машин, и среди них - большой
открытый "кадиллак" Файла. Единственным признаком жизни на всей съемочной
площадке были глухие удары молотка, раздававшиеся из глубины ангара.
Файл ожидал их в своем офисе вместе с Сайрусом, Мак-Аароном, парой итальянских
операторов, которых Мел помнил по последнему фильму, помощником директора и
старшим осветителем. Сайрус как-то сказал Мелу, что никто из них не знает как
следует своего дела - Де Милль не взял бы их даже в уборщики, - но они стоили
дешево и понимали по-английски, а больше от них ничего не требовалось.
Мел обнаружил, что церемония начала работы у Файла нисколько не изменилась со
временем.
- Хорошо, хорошо, давай посмотрим, - сказал ему Файл без всяких предисловий и,
когда Мел вручил ему свой текст, невнимательно прочел его и сказал:
- Ладно, это подойдет. Когда у тебя будет готов какой-нибудь материал, чтобы
начать съемку?
- Примерно через неделю.
- Еще чего! Сегодня пятница. В понедельник утром Ванда и остальные актеры,
занятые в главных ролях, явятся сюда рано утром вместе с кучей статистов для
массовки. Значит, в понедельник утром, к восьми, ты будешь здесь с материалом,
достаточным, чтобы Голдсмит работал пару дней. И приготовь несколько сцен в
интерьере на случай, если будет дождь, чтобы никто не сидел без работы и не
получал деньги даром.
- Послушай, Алекс, давай выясним кое-что раз и навсегда...
- Давай, сынок. А выясним мы вот что: мне наплевать, как ты там отличился на
телевидении. Когда ты работаешь на меня, ты выдаешь материал так же, как всегда.
Ты не Эрни Хемингуэй, понятно? Ты ниггер, холодный сапожник, и все, что от тебя
требуется, - это забить в ботинок несколько гвоздей, чтобы заказчик не натер
себе ногу. И нечего смотреть на меня волком, потому что, если у тебя появится
желание устроить скандал или нарушить контракт, я тебя так прижму в суде, что ты
в ближайшие пятьдесят лет ни для кого не напишешь ни единого сценария. Понятно?
Мел чувствовал, как воротник душит его, лицо наверняка побагровело от бессильной
ярости, грозящей апоплексией. Больше всего его бесило, что все присутствующие
смущенно отвели взгляды. Точно так же в тот день за столом все избегали смотреть
на Сайруса, когда Файл ставил его на место. Лишь Бетти, нацелив на Файла
указательный палец, угрожающе начала:
- Послушайте, Алекс!..
- Не вмешивайтесь! - злобно предупредил ее Файл. - Может, вам и нравится, когда
ваш муж играет гения, но мне нет!
Прежде чем Бетти успела нанести ответный удар, Мел предупреждающе качнул
головой. В конце концов контракт был подписан, скреплен печатью и вручен
адвокату. Теперь уже было поздно что-либо делать.
- Ладно, Алекс, - процедил он. - В понедельник я вобью пару гвоздей в твой
ботинок.
- Я так и думал! А теперь пойдем посмотрим на обстановку! - Они гурьбой высыпали
под палящее солнце. Файл возглавлял процессию. Мел плелся позади, рядом с Бетти,
которая в знак утешения сжимала ему руку. "Пан-Италиа" покрыла эту часть
площадки жесткой кожурой асфальта, чтобы не было грязи и пыли, но, хотя еще не
наступил полдень, Мел чувствовал, как асфальт плавится у него под ногами. Почти
все в Риме закрывают лавочки и соблюдают сиесту в жестокую полуденную жарищу, но
у Александра Файла, разумеется, сиеста исключалась.
Рядом с Мелом шагал Сай Голдсмит. Казалось, он изнемогал от жары, вчерашняя
краснота сошла с его лица, оно было желтым с красными прожилками, а губы
приобрели нездоровую синеву. Но глаза были ясными, с них сошла мутная пелена, а
это означало, что Сай по крайней мере временно не прикладывался к бутылке.
- Не переживай! - сказал он. - Алекс не мог не припомнить тебе эти статуи...
- Да? Если бы не контракт, я послал бы его подальше с его фильмом.
Если он думает, что я буду выкладываться ради него...
- Кончай, Мел. В кои-то веки у нас приличный сценарий, хорошие декорации и даже
несколько актеров, умеющих работать. Я лично их подбирал.
- Такие, например, как эта Ванда, наша несравненная, великая и прекрасная
звезда? Уж мне-то такого не говори, Сай! Какой игры ты ждешь от актрисы, у
которой роль записана по-английски в транскрипции?
- Я заставлю ее играть как надо. Только не теряй вкус к работе из-за Алекса,
Мел. Ты ни разу еще не подводил нас. Сейчас никак нельзя этого делать.
Мела едва не стошнило от умоляющего тона Сайруса. Мало того, что этот медведь
много лет покорно глотал все, чем кормил его Алекс.
Господи боже мой, неужели он еще благодарно лижет Файлу руки за это?
Асфальт кончился у громоздкого сооружения, где помещалась студия озвучивания, и
здесь участок был разделен еще одной высокой проволочной оградой, которая
преграждала путь к задней части съемочной площадки и декорациям на ней. Охранник
у внутренних ворот, как и его двойник у входа на площадку, носил пистолет на
поясе.
Когда они прошли в ворота и догнали Файла, он ткнул пальцем в охранника.
- Вот на что уходят деньги, - объявил он. - Надо держать здесь такого бандита
двадцать четыре часа в сутки. Иначе эти макаронники растащат все дочиста.
- Что ж, спасибо, - сказала Бетти, чья девичья фамилия, между прочим, была
Каполетта. - Mille grazie, padrone."Тысяча благодарностей, хозяин (итал.)" - Не
надо быть такой обидчивой, - сказал Файл. - Я говорю не об итальянцах из СанФранциско,
а исключительно о местных талантах.
Мел заметил, что итальянские техники, которые наверняка все поняли, приняли
безразлично-вежливый вид, словно не разобрали ни слова. Что ж, работа есть
работа.
Обход декораций на площадке показал, что Файл заключил поистине выгодную сделку.
"Пан-Италиа" построила для своей картины о святом Павле не только точную копию
Форума, но также модель улицы древнего Рима в натуральную величину, со всеми
деталями, лавками и домами, и великолепную виллу с портиком, которая стояла на
холме, возвышаясь над остальными постройками. Эта вилла, объявил Файл, станет
дворцом Тиберия на Капри, правда, сцены в интерьере будут сниматься на студии.
Мак-Аарон с парой операторов неделю назад побывал на Капри, они отсняли
несколько десятков метров пленки пейзажа, чтобы декорации выглядели
правдоподобно. Блестящая идея Сайруса, эти съемки на Капри, раздраженно буркнул
Файл, будто бы тупой зритель способен понять разницу!..
Чтобы избавиться от общества Файла, Мел забрался на портик виллы.
Стоя здесь, оглядывая Форум, пинии и кипарисы, обрамляющие Аппиеву дорогу, он
мог различить плавные очертания холмов Альбано на горизонте. Им овладело
чувство, что перед ним раскинулся древний Рим, восставший от многовекового сна.
Солнечный зайчик от проезжавшей машины чуть было не разрушил это впечатление, но
это вполне мог быть отблеск солнца на полированном панцире римского воина,
направлявшегося на колеснице на юг, в Остию.
К нему подошел Сайрус и вопросительно посмотрел на него.
- Как тебе это нравится?
- Очень нравится.
- Соответствует эпохе Тиберия. Понимаешь теперь, что я имел в виду, когда
говорил, что наконец-то сделаем настоящий, без халтуры, фильм.
Если, конечно, все будет сделано как надо!
- Только не мы! Выше головы не прыгнешь. Чтобы снять такой фильм, нужно много
раз переделывать, переписывать, переснимать. Три "п". Ты знаешь, как относится к
этому Алекс?
- Да, но мы можем драться за каждую мелочь.
- Это точно!
- Мел, скажу тебе прямо, это последний мой фильм, хочешь верь, хочешь не верь.
- Ерунда!
Сайрус криво улыбнулся:
- Нет, если верить тому, что говорят врачи. Мак знает, можешь сказать Бетти, но
вообще это между нами. Внутри у меня все прогнило. Он похлопал себя по отвисшему
животу. - Будет чудо, если машина не развалится до конца работы над фильмом, не
то что до будущего года!
Вот, значит, в чем дело, думал Мел. Неужели, прожив долгую и трудную жизнь,
человек способен на такие сантименты? Это объясняло все. Сай Голдсмит умирал,
ему оставалось жить недолго, и этот фильм должен был стать его лебединой песней.
Лучшим фильмом, несмотря на все штучки Файла!
- Послушай, Сай, врачи могут ошибаться. Если бы ты вернулся в Штаты и показался
специалистам, хотя бы в клинике Майо...
- Именно там мне это и сказали. Мел. Открытым текстом. Настолько открытым, что,
прежде чем лететь сюда, я заглянул в Лос-Анджелес и условился, что, когда придет
время, меня похоронят на кладбище "Райский парк", большой склеп, красивый гроб и
все такое прочее...
Самое интересное, что, подписав все эти бумаги, я почувствовал себя гораздо
лучше. Я тогда понял, почему древние римляне и египтяне так любили
удостовериться, что все готово к самому главному дню. Это заставляет посмотреть
правде в глаза. После чего можно спокойно жить дальше.
По крайней мере до того, пока картина не будет сделана так, как тебе хочется,
подумал Мел. Если разобраться, Сайрус оказал ему величайшую честь. Ведь многое
зависело от сценария, и над ним пригласили работать его, Мела Гордона.
- Скажи, Сай, - спросил он, - это была твоя идея, чтобы за сценарий взялся я, не
Алекса?
- Моя. Разве это не доказывает, что, когда надо, я могу выиграть бой с Алексом?
- Вроде бы да. Теперь нам остается выиграть всю войну.
И это действительно была война, хоть и без стрельбы. Как только Файл получил
первый вариант сценария и на его основе составил программу съемок, до него
быстро дошло, что творится что-то непонятное. После этого жизнь стала сущим адом
для всех, занятых на съемках "Императора страсти".
В том числе, как не без злорадства отметил Мел, и самого Файла.
Впервые в жизни Файла съемки его фильма отставали от программы. Сайрус с мрачным
видом требовал снимать дубль за дублем, пока не получал сцену, которая его
удовлетворяла. Он муштровал орды варваров и римские легионы на полях за
пределами съемочной площадки, так что те в конце концов пригрозили
взбунтоваться, заставлял Мела переписывать одну сцену за другой, пока диалоги не
становились доступными ограниченным возможностям актерского состава, не теряя
при этом ни выразительности, ни смысла.
Кстати, все заговорщики выполняли двойные обязанности. Мел обнаружил, что в
промежутках между сочинительством занят режиссурой съемок среднего плана. МакАарон
взял на себя свет и звуковое оформление, невзирая на громкие протесты
оскорбленных представителей профсоюза. Даже Бетти, которая трудилась бесплатно,
проводила долгие часы с Вандой, заставляя ее произносить слова роли так, что в
конце концов они не могли видеть друг друга.
Долгий рабочий день обычно завершался в кинозале, где съемочная группа
собиралась в изнеможении, чтобы просмотреть последние отснятые кадры, а Файл,
усевшись в отдалении, в холодной ярости отпускал язвительные замечания об
увиденном на экране и о том, во сколько это ему обошлось. По мнению Мела, самым
нелепым было непонимание Файлом происходящего - он наотрез отказался поверить
объяснениям Бетти во время бурной и бесплодной беседы наедине. По мнению Файла,
они злонамеренно сорили деньгами, занимались саботажем, разоряя его, о чем он
давал им знать при любом удобном случае. Ему не давала сделать большего его
собственная мелочность. Как заметил Сайрус, он мог уволить их всех, но контракт
- это палка о двух концах. Уволить их означало заплатить им сполна, хотя они
сделали только первую часть картины, а заменить - полностью заплатить другим,
хотя они сделали бы только оставшуюся часть. Это было немыслимо для Файла.
- Я все понимаю, - говорил Мел, - но все равно хотелось бы найти какое-то
средство, чтобы он не лез к нам хоть бы пять минут подряд.
Вот если бы он нашел себе какое-нибудь маленькое приятное развлечение...
Одного желания Мела тут было явно мало. Но как-то ранним утром оно исполнилось.
Она приехала на заднем сиденье трескучего мотоцикла - маленькая тоненькая
девочка. Одной рукой она обхватила за талию бородатого юношу, который вел
мотоцикл, другой прижимала к себе громоздкий предмет в оберточной бумаге.
Северянка, решил Мел, отметив свежий цвет лица, каштановые волосы и тонкий, чуть
вздернутый тосканский нос.
Вообще-то тощий, нуждающийся в дополнительном питании подросток - и в то же
время неотразимо привлекательное создание, каким бывают девочки в этом возрасте.
Когда подъехал мотоцикл. Мел и Бетти, Сай, Мак-Аарон и Файл стояли перед штабквартирой
последнего, переругиваясь, как всегда это бывало утром, из-за плана
съемок на день. Когда девушка спрыгнула, осторожно держа сверток, словно в нем
было что-то стеклянное, ее юбка задралась до бедра и Мел стал свидетелем почти
комической перемены, случившейся с Файлом: его глаза застыли на белизне
обнаженного тела, затем, сощурясь, скользнули наверх, чтобы осмотреть девушку
целиком. Ее окутывала атмосфера хрупкой невинности, деревенской свежести. Мел
посмотрел на Бетти. Он понял, что и у нее мелькнула та же мысль:
Алиса!
Бородатый мотоциклист приблизился, девушка держалась поодаль, словно пытаясь
спрятаться за его спиной. Мел вдруг увидел, что рыжеватая растрепанная борода
мотоциклиста - безнадежная попытка прибавить возраста и солидности простодушному
мальчишескому лицу.
- Синьор Файл, я приехал по вашему требованию.
- Вижу, - проворчал Файл. Он раздраженно повернулся к Мелу. - Вам нужны статуи?
Вот парень, который смастерит их для вас.
- Паоло Варезе, - сказал юноша. - А это моя сестра Клаудия. - Он завел руку за
спину и поставил девушку перед собой. - Чего ты боишься, глупая девчонка? -
поддразнил он ее. - Ее можно извинить, - сказал он.
- Она только месяц назад приехала из Кампофриддо, и здесь все для нее новое. Все
производит на нее очень большое впечатление.
- Где это Кампофриддо? - спросила Бетти.
- Возле Лукки, там, в горах. - Паоло презрительно усмехнулся. Известное дело.
Двадцать человек на сорок коз. Такое вот место. Папа и мама разрешили Клаудии
приехать ко мне в Рим, где она сможет найти приличную школу, потому что она
хорошо училась у себя дома. - Обхватив девушку за худенькие плечи, он по-братски
крепко прижал ее к себе, так, что она залилась краской. - Но вы знаете, как
девушки помешаны на кино. Когда она услышала, что я буду работать здесь, где вы
снимаете...
- Понятно, - нетерпеливо сказал Сайрус. - А насчет этих статуй...
- Да, да, конечно. - Паоло взял у сестры сверток, развернул бумагу и вынул
статуэтку, изображавшую задрапированную человеческую фигуру.
Она была искусно вырезана из материала, напоминающего отполированный белый
мрамор, но, как Мел заметил с чувством неудовлетворения, была не более двух
футов в вышину.
- Вообще-то статуи должны быть в натуральную величину, - сказал он, заранее
готовясь к еще одному столкновению с Файлом. - А эта...
- Но это только, только... - Паоло ударил себя костяшками пальцев по лбу,
стараясь вспомнить нужное слово. - Это только образец. Они будут в натуральную
величину. - Держа образец в вытянутой руке, он с гордостью смотрел на него. -
Это Август. Будут еще Сулла, Марий, Цезарь и сам Тиберий, все копии со статуй
Капитолийского музея, все в натуральную величину.
Взяв в руки фигурку. Мел обнаружил, что она необычайно легкая.
- Разве это не мрамор?
- Как это может быть мрамор? - сказал Паоло. - Мрамор потребовал бы нескольких
месяцев работы, может, больше. Нет, нет, это фокус. Мое собственное изобретение.
Если вы покажете мне мое рабочее место, я вам все продемонстрирую.
Его сестра тревожно потянула его за рукав.
- Che cosa, Paolo? "Что, Паоло? (итал.)" - спросила она и что-то быстро
зашептала по-итальянски.
- Ах, да. - Паоло с извиняющимся видом кивнул Файлу. - Клаудии скоро надо ехать
в школу, и она хотела бы посмотреть, как снимается кино. Она будет очень
аккуратной.
- Посмотреть, как снимается кино? - хмуро произнес Файл, глядя на девушку. - А
почему бы нет. Я сам ей все покажу. - И по тому, как засветилось лицо Клаудии,
Мел понял: она знает английский настолько, что поняла сказанное. - А поскольку
мне скоро надо ехать в город, продолжал Файл, - я по дороге заброшу ее в школу.
Эта любезность одновременно и обрадовала и насторожила Паоло.
- Но, синьор Файл, это для вас лишние хлопоты...
- Ничего, ничего. - Файл быстро повел рукой, словно отметая неуклюжую
благодарность. - Принимайтесь за дело, вам ведь за это платят деньги. Голдсмит
покажет вам мастерскую.
Файл коротким жестом поманил Клаудию за собой и быстро зашагал прочь. Мел
вопреки себе не мог не восхититься тем, как этот человек справляется с подобными
ситуациями. Надо было хорошо знать его, чтобы понять истинное положение вещей.
Иначе можно было подумать, что это добродушный седовласый дедушка, за внешней
суровостью которого скрывается золотое сердце.
Мастерская скульптора была оборудована за перегородкой в столярном цехе,
недалеко от входа в звуковую студию, и была уже загромождена материалами и
инструментами, необходимыми для создания статуй. Сам по себе этот процесс, как
коротко описал его Паоло, был любопытен.
Сначала устанавливалась арматура из железных прутьев с перекладиной на высоте
плеч. На этой арматуре изготовлялся проволочный каркас, очертаниями напоминавший
человеческую фигуру. На него накладывался тонкий слой глины, которому
придавалась форма развевающейся римской тоги. Что же касается лица...
Паоло взял статуэтку и, несмотря на протесты Бетти, стал безжалостно
соскабливать ножом глину на лице.
- Вообще-то на голову уходит много времени, - сказал он, - но с помощью моего
метода все делается очень быстро.
Он смахнул крошки цвета мрамора и показал форму, напоминавшую череп, хотя
глазницы и ноздри были заполнены. Он постучал ногтем.
- Внутри ничего нет. Это папье-маше, из которого обычно делают маски, а потом
покрывают раствором этого вещества. Colla - так его называют...
- Клей, - подсказала Бетти.
- Да, да. Так можно быстро сделать голову. Она высыхает мгновенно.
Затем покрываем форму глиной, делаем черты лица - и вот вам римлянин!
- А почему это так удивительно похоже на мрамор? - спросил Сай.
- Сверху наносится слой эмалевой краски - белая и слоновой кости.
Она тоже быстро высыхает.
- Но глина под ней совсем еще сырая?
- Прежде чем накладывать краску, надо подсушить глину горелкой.
Ацетиленовой горелкой, надо водить ею вниз, вверх, туда, сюда - и так несколько
часов. Но на все уходит ровно один день. За двенадцать дней - двенадцать статуй,
как я и обещал синьору Файлу.
- У вас есть с собой эскизы других статуй? - спросил Голдсмит. И когда Паоло
вынул их из кармана - весьма помятые и запачканные, стало ясно, что Файл в
очередной раз заключил выгодную сделку.
Стоя в дверях мастерской, собираясь уходить, они увидели, как появился Файл с
Клаудией, жестом показал ей садиться в "кадиллак" и сам сел за руль.
- Красавица! - произнес Паоло, глядя не столько на сестру, сколько на машину.
Затем, когда машина тронулась, он что-то вспомнил.
- Мотоцикл! - крикнул он сестре, показывая на мотоцикл, стоявший у офиса Файла,
но она только беспомощно развела руками, и машина скрылась из виду.
Паоло тоже развел руками, словно смиряясь с судьбой.
- Автобус ходит нерегулярно, поэтому каждое утро она будет приезжать сюда со
мной на мотоцикле, а потом ехать на нем в свою шкоду. Это означает, что я буду
возвращаться вечером на автобусе, но сегодня, кажется, я спокойно поеду домой на
мотоцикле.
- Вам очень повезло, - сказала холодно Бетти. - Знаете, Паоло, Клаудия очень
красивая девочка.
- Еще бы мне не знать! - Паоло с безнадежным видом поднял к небу глаза. -
Потому-то мне пришлось так долго уговаривать мамочку с папочкой отпустить ее в
город, где она сможет развиваться, получить образование, может стать
учительницей, а не женой какого-нибудь деревенского олуха. Родители у нас
хорошие, но они всякого наслушались, и им кажется, что все мужчины Рима только и
думают, как бы полакомиться красивой девочкой. Они забывают, что Клаудия со
мной, а я...
- Паоло, - перебила его Бетти. - Иногда она не с вами. Не скажу о других
римлянах, но про синьора Файла мне кое-что известно. Он любит лакомиться
красивыми девочками...
Паоло был ошарашен.
- Он? Признаться, синьора, он не похож на того, кто бы...
- Faccia attenzione signore, - резко сказала Бетти. - Il padrone e un libertino.
Capisce? "Будьте начеку, синьор. Наш шеф - распутник. Понимаете? (итал.)"
- Capisce "Понимаю (итал.)", - кивнул Паоло. - Спасибо. Я скажу Клаудии. Ей
почти шестнадцать, она не ребенок. Она поймет.
Мел заметил, что вопреки своей привычке Файл стал уезжать со съемок днем, а
возвращался поздно вечером или не возвращался вовсе. Бетти тоже это заметила.
- Ты знаешь, где он бывает, - сказала она мужу.
- Я не знаю. Я подозреваю. Это не одно и то же.
- Послушай, дорогой, не будем спорить по пус
...Поділитися у соцмережах
