Жанр: Сказка
Русские народные сказки
...волны на море - летит жар-птица. Прилетела,
спустилась наземь и стала клевать пшеницу. Богатырский конь подошел
к жар-птице, наступил на ее крыло копытом и крепко к земле прижал, а
стрелец-молодец выскочил из-за дерева, подбежал, связал жар-птицу веревками,
сел на коня и поскакал во дворец.
Приносит царю жар-птицу. Царь увидал, обрадовался, поблагодарил
стрельца за службу, жаловал его чином и тут же задал ему другую задачу:
- Коли ты сумел достать жар-птицу, так достань же мне невесту: за
тридевять земель, на самом краю света, где восходит красное солнышко,
есть Василисацаревна - ее-то мне и надобно. Достанешь - златомсеребром
награжу, а не достанешь - то мой меч, твоя голова с плеч!
Залился стрелец горькими слезами, пошел к своему богатырскому коню.
- О чем плачешь, хозяин? - спрашивает конь.
- Царь приказал добыть ему Василису-царевну.
- Не плачь, не тужи. Это еще не беда, беда впереди! Ступай к царю,
попроси палатку с золотою маковкой да разных припасов и напитков на дорогу.
Царь дал ему и припасов, и напитков, и палатку с золотой маковкой.
Стрелец-молодец сел на своего богатырского коня и поехал за тридевять
земель. Долго ли, коротко ли, приезжает он на край света, где красное
солнышко из синего моря восходит. Смотрит, а по морю плывет Василиса-царевна
в серебряной лодочке, золотым веслом гребет.
Стрелец-молодец пустил своего коня в зеленых лугах гулять, свежую
травку щипать, а сам разбил палатку с золотою маковкою, расставил разные
кушанья и напитки, сел в палатке - угощается, Василисы-царевны дожидается.
А Василиса-царевна усмотрела золотую маковку, приплыла к берегу, вышла
из лодочки и любуется на палатку.
- Здравствуй, Василиса-царевна! - говорит стрелец. - Милости просим
хлеба-соли откушать, заморских вин испробовать.
Василиса-царевна вошла в палатку. Начали они есть-пить, веселиться.
Выпила царевна стакан заморского вина, захмелела и крепким сном заснула.
Стрелец-молодец крикнул своему богатырскому коню, конь в один миг прибежал.
Тотчас снимает стрелец палатку с золотой маковкою, садится на богатырского
коня, берет с собою сонную Василису-царевну и пускается в
путь-дорогу, словно стрела из лука. Приехал к царю. Тот увидал Василису-царевну,
сильно обрадовался, поблагодарил Стрельца за верную службу,
наградил его казною великою и пожаловал большим чином.
Василиса-царевна проснулась, узнала, что она далеко-далеко от синего
моря, стала плакать, тосковать, совсем с лица переменилась; сколько царь
ни уговаривал - все напрасно.
Вот задумал царь на ней жениться, а она и говорит:
- Пусть тот, кто меня сюда привез, поедет к синему морю, посреди того
моря лежит большой камень, под тем камнем спрятано мое подвенечное
платье - без того платья замуж не пойду!
Царь тотчас за стрельцом-молодцом:
- Поезжай скорее на край света, где красное солнышко восходит. Там на
синем море лежит большой камень, а под камнем спрятано подвенечное
платье Василисы-царевны. Достань это платье и привези сюда - пришла пора
свадьбу играть! Достанешь - больше прежнего награжу, а не достанешь - то
мой меч, твоя голова с плеч!
Залился стрелец горькими слезами, подошел к своему богатырскому коню.
"Вот когда, - думает, - не миновать смерти!"
- О чем плачешь, хозяин? - спрашивает конь.
- Царь велел со дна моря достать подвенечное платье Василисы-царевны.
- А что говорил я тебе: не бери золотого пера, горе наживешь! Ну да
не бойся: это еще не беда, беда впереди! Садись на меня, да поедем к синему
морю. Долго ли, коротко ли, приехал стрелец-молодец на край света и
остановился у самого моря. Богатырский конь увидел, что большущий морской
рак по песку ползет, и наступил ему на шейку своим тяжелым копытом.
Взмолился морской рак:
- Не губи меня, оставь мне жизнь! Что тебе нужно, все сделаю.
Отвечал ему конь:
- Посреди синего моря лежит большой камень, под тем камнем спрятано
подвенечное платье Василисы-царевны; достань это платье!
Рак крикнул громким голосом на все синее море. Тотчас море всколыхнулось,
и сползлись со всех сторон на берег раки большие и малые -
тьма-тьмущая! Старший рак отдал им приказание, бросились они в воду и
через час времени вытащили со дна моря, изпод великого камня, подвенечное
платье Василисы-царевны.
Приезжает стрелец-молодец к царю, привозит царевнино платье, а Василиса-царевна
опять заупрямилась:
- Не пойду, - говорит царю, - за тебя замуж, пока не велишь ты
стрельцу-молодцу в горячей воде искупаться.
Царь приказал налить чугунный котел воды, вскипятить как можно горячей
воды да в тот кипяток стрельца бросить. Вот все готово, вода кипит,
брызги так и летят. Привели бедного стрельца.
"Вот беда, так беда! - думает он. - Ах, зачем я брал золотое перо
жар-птицы! Зачем коня не послушался?"
Вспомнил про своего богатырского коня и говорит царю:
- Царь-государь! Позволь перед смертью пойти с конем попрощаться.
- Хорошо, ступай прощайся!
Пришел стрелец к своему богатырскому коню и слезно плачет.
- О чем плачешь, хозяин?
- Царь велел в кипятке искупаться.
- Не бойся, не плачь, жив будешь! - сказал ему конь и наскоро заговорил
стрельца, чтобы кипяток не повредил его белому телу.
Вернулся стрелец из конюшни; тотчас подхватили его рабочие люди - и
прямо в котел. Он раз-другой окунулся, выскочил из котла - и сделался
таким красавцем, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Царь увидал,
что он таким красавцем сделался, захотел и сам искупаться, полез сдуру в
воду и в ту ж минуту сварился.
Царя схоронили, а на его место выбрали стрельцамолодца. Женился он на
Василисе-царевне и жил с нею долгие лета в любви и согласии.
ВЕДЬМА И СОЛНЦЕВА СЕСТРА
В некотором царстве, далеком государстве жилбыл царь с царицей, у них
был сын Иван-царевич, с роду немой. Было ему лет двенадцать, и пошел он
раз в конюшню к любимому своему конюху. Конюх этот сказывал ему всегда
сказки, и теперь Иван-царевич пришел послушать от него сказочки, да не
то услышал.
- Иван-царевич! - сказал конюх. - У твоей матери скоро родится дочь,
а тебе сестра; будет она страшная ведьма, съест и отца, и мать, и всех
подначальных людей; так ступай, попроси у отца что ни есть наилучшего
коня - будто покататься, и поезжай отсюда куда глаза глядят, коли хочешь
от беды избавиться.
Иван-царевич прибежал к отцу и с роду впервой заговорил с ним; царь
так этому возрадовался, что не стал и спрашивать: зачем ему добрый конь
надобен? Тотчас приказал что ни есть наилучшего коня из своих табунов
оседлать для царевича. Иван-царевич сел и поехал куда глаза глядят.
Долго-долго он ехал; наезжает на двух старых швей и просит, чтоб они
взяли его с собой жить. Старухи сказали:
- Мы бы рады тебя взять, Иван-царевич, да нам уж немного жить. Вот
доломаем сундук иголок да изошьем сундук ниток - тотчас и смерть придет!
Иван-царевич заплакал и поехал дальше. Долго-долго ехал; подъезжает к
Вертодубу и просит:
- Прими меня к себе!
- Рад бы тебя принять, Иван-царевич, да мне жить остается немного.
Вот как повыдерну все эти дубы с кореньями - тотчас и смерть моя!
Пуще прежнего заплакал царевич и поехал все дальше да дальше. Подъезжает
к Вертогору, стал его просить, а он в ответ:
- Рад бы принять тебя, Иван-царевич, да мне самому жить немного. Видишь,
поставлен я горы ворочать; как справлюсь с этими последними - тут
и смерть моя!
Залился Иван-царевич горькими слезами и поехал еще дальше.
Долго-долго ехал; приезжает наконец к Солнцевой сестрице. Она его
приняла к себе, кормила-поила, как за родным сыном ходила. Хорошо было
жить царевичу, а все нет-нет да и сгрустнется: захочется узнать, что в
родном дому деется. Взойдет, бывало, на высокую гору, посмотрит на свой
дворец и видит, что все съедено, только стены осталися! Вздохнет и заплачет.
Раз этак посмотрел да поплакал - воротился, а Солнцева сестра
спрашивает:
- Отчего ты, Иван-царевич, нонче заплаканный?
Он говорит:
- Ветром в глаза надуло. В другой раз опять то же; Солнцева сестра
взяла да и запретила ветру дуть.
И в третий раз воротился Иван-царевич заплаканный; да уж делать нечего
- пришлось во всем признаться, и стал он просить Солнцеву сестрицу,
чтоб отпустила его, добра молодца, на родину понаведаться. Она его не
пускает, а он ее упрашивает; наконец упросил-таки, отпустила его на родину
понаведаться и дала ему на дорогу щетку, гребенку да два моложавых
яблочка: какой бы ни был стар человек, а съест яблочко - вмиг помолодеет!
Приехал Иван-царевич к Вертогору, всего одна гора осталась; он взял
свою щетку и бросил во чисто поле: откуда ни взялись - вдруг выросли из
земли высокие-высокие горы, верхушками в небо упираются, и сколько тут
их - видимо-невидимо! Вертогор обрадовался и весело принялся за работу.
Долго ли, коротко ли - приехал Иван-царевич к Вертодубу, всего три
дуба осталося; он взял гребенку и кинул во чисто поле: откуда что -
вдруг зашумели, поднялись из земли густые дубовые леса, дерево дерева
толще! Вертодуб обрадовался, благодарствовал царевичу и пошел столетние
дубы выворачивать. Долго ли, коротко ли - поехал Иван-царевич к старухам,
дал им по яблочку; они съели, вмиг помолодели и подарили ему платочек;
как махнешь платочком - станет позади целое озеро!
Приезжает Иван-царевич домой. Сестра выбежала, встретила его, приголубила.
- Сядь, - говорит, - братец, поиграй на гуслях, а я пойду - обед приготовлю.
Царевич сел и бренчит на гуслях; выполз из норки и мышонок и говорит
ему человеческим голосом:
- Спасайся, царевич, беги скорее! Твоя сестра ушла зубы точить.
Иван-царевич вышел из горницы, сел на коня и поскакал назад; а мышонок
по струнам бегает: гусли бренчат, а сестра и не ведает, что братец
ушел. Наточила зубы, бросилась в горницу, глядь - нет ни души, только
мышонок в нору скользнул. Разозлилась ведьма, так и скрипит зубами, и
пустилась в погоню. Иван-царевич услыхал шум, оглянулся - вот-вот нагонит
сестра; махнул платочком - и стало глубокое озеро. Пока ведьма переплыла
озеро, Иван-царевич далеко уехал.
Понеслась она еще быстрее... вот уж близко! Вертодуб угадал, что царевич
от сестры спасается, и давай вырывать дубы да валить на дорогу -
целую гору накидал! Нет ведьме проходу! Стала она путь прочищать, грызла,
грызла, насилу продралась, а Иван-царевич уж далеко. Бросилась догонять,
гнала, гнала, еще немножко, и уйти нельзя. Вертогор увидал ведьму,
ухватился за самую высокую гору и повернул ее как раз на дорогу, а на ту
гору поставил другую. Пока ведьма карабкалась да лезла, Иван-царевич
ехал да ехал и далеко очутился.
Перебралась ведьма через горы и опять погнала за братом... Завидела
его и говорит:
- Теперь не уйдешь от меня. Вот близко, вот нагонит! В то самое время
подскакал Иван-царевич к теремам Солнцевой сестрицы и закричал:
- Солнце, Солнце! Отвори оконце. Солнцева сестрица отворила окно, и
царевич вскочил в него вместе с конем.
Ведьма стала просить, чтоб ей выдали брата головою; Солнцева сестра
ее не послушала и не выдала. Тогда говорит ведьма:
- Пусть Иван-царевич идет со мной на весы, кто кого перевесит. Если я
перевешу - так я его съем, а если он перевесит - пусть меня убьет!
Пошли; сперва сел на весы Иван-царевич, а потом и ведьма полезла,
только ступила ногой, так Ивана-царевича вверх и подбросило, да с такою
силою, что он прямо попал к Солнцевой сестре в терема, а ведьмазмея осталась
на земле
ЦАРЬ-ДЕВИЦА
В некотором царстве, в некотором государстве был купец; жена у него
померла, остался один сын Иван. К этому сыну приставил он дядьку, а сам
через некоторое время женился на другой жене, и как Иван - купеческий
сын был уже на возрасте и больно хорош собою, то мачеха и влюбилась в
него. Однажды Иван - купеческий сын отправился на плотике по морю охотничать
с дядькою, вдруг увидели они, что плывут к ним тридцать кораблей.
На тех кораблях была царь-девица с тридцатью другими девицами, своими
назваными сестрицами Когда плотик сплылся с кораблями, тотчас все тридцать
кораблей стали на якорях Ивана - купеческого сына вместе с дядькой
позвали на самый лучший корабль; там их встретила царь-девица с тридцатью
девицами, назваными сестрицами, и сказала - купеческому сыну, что
она его крепко полюбила и приехала с ним повидаться. Тут они и обручились
Царь-девица наказала Ивану - купеческому сыну, чтобы завтра в то же
самое время приезжал он на это место, распростилась с ним и отплыла в
сторону А Иван - купеческий сын воротился домой, поужинал и лег спать.
Мачеха завела его дядьку в свою комнату, напоила пьяным и стала спрашивать:
не было ли у них чего на охоте? Дядька ей все рассказал. Она, выслушав,
дала ему булавку и сказала:
- Завтра, как станут подплывать к вам корабли, воткни эту булавку в
одежу Ивана - купеческого сына.
Дядька обещался исполнить приказ. Поутру встал Иван - купеческий сын
и отправился на охоту. Как скоро увидал дядька плывущие вдали корабли,
тотчас взял и воткнул в его одежу булавочку.
- Ах, как я спать хочу! - сказал купеческий сын. - Послушай, дядька,
я покуда лягу да сосну, а как подплывут корабли, в то время, пожалуйста,
разбуди меня.
- Хорошо! Отчего не разбудить?
Вот приплыли корабли и остановились на якорях; царь-девица послала за
Иваном - купеческим сыном, чтоб скорее к ней пожаловал; но он крепко-крепко
спал. Начали его будить, тревожить, толкать, но что ни делали
- не могли разбудить; так и оставили. Царь-девица наказала дядьке, чтобы
Иван - купеческий сын завтра опять сюда же приезжал, и велела подымать
якоря и паруса ставить. Только отплыли корабли, дядька выдернул булавочку,
и Иван - купеческий сын проснулся, вскочил и стал кричать, чтоб
царь-девица назад воротилась. Нет, уж она далеко, не слышит.
Приехал он домой печальный, кручинный. Мачеха привела дядьку в свою
комнату, напоила допьяна, повыспросила все, что было, и приказала завтра
опять воткнуть булавочку.
На другой день Иван - купеческий сын поехал на охоту, опять проспал
все время и не видал царь-девицы; наказала она побывать ему еще один
раз. На другой день собрался он с дядькою на охоту; стали подъезжать и
старому месту; увидали: корабли вдали плывут, дядька тотчас воткнул булавочку,
и Иван - купеческий сын заснул крепким сном. Корабли приплыли,
остановились на якорях; царь-девица послала за своим нареченным женихом,
чтобы к ней на корабль пожаловал. Начали его будить всячески, но что ни
делали - не могли разбудить.
Царь-девица уведала хитрости мачехины, измену дядькину и написала к
Ивану - купеческому сыну, чтобы он дядьке голову отрубил, и если любит
свою невесту, то искал бы ее за тридевять земель, в тридевятом царстве.
Только распустили корабли паруса и поплыли в широкое море, дядька выдернул
из одежи Ивана - купеческого сына булавочку, и он проснулся, начал
громко кричать да звать царь-девицу; но она была далеко и ничего не
слыхала. Дядька подал ему письмо от царь-девицы; Иван - купеческий сын
прочитал его, выхватил свою саблю острую и срубил злому дядьке голову, а
сам пристал поскорее к берегу, пошел домой, распрощался с отцом и отправился
в путь-дорогу искать тридесятое царство.
Шел он куда глаза глядят, долго ли, коротко ли, скоро сказка сказывается,
да не скоро дело делается, - приходит к избушке; стоит в чистом
поле избушка, на курьих голяшках [39] повертывается. Взошел в избушку, а
там баба-яга - костяная нога.
- Фу-фу! - говорит. - Русского духу слыхом было не слыхать, видом не
видать, а ныне сам пришел. Волей али неволей, добрый молодец?
- Сколько волею, а вдвое неволею! Не знаешь ли, баба-яга, тридесятого
царства?
- Нет, не ведаю! - сказала ягая и велела ему идти к своей середней
сестре: та не знает ли?
Иван - купеческий сын поблагодарил ее и отправился дальше; шел, шел,
близко ли, далеко ли, долго ли, коротко ли, приходит к такой же избушке,
взошел - и тут баба-яга.
- Фу-фу! - говорит. - Русского духу слыхом было не слыхать, видом не
видать, а ныне сам пришел. Волей али неволей, добрый молодец?
- Сколько волею, а вдвое неволею! Не знаешь ли, где тридесятое
царство?
- Нет, не знаю! - отвечала ягая и велела ему зайти к своей младшей
сестре: та, может, и знает. - Коли она на тебя рассердится да захочет
съесть тебя, ты возьми у ней три трубы и попроси поиграть на них: в первую
трубу негромко играй, в другую погромче, а в третью еще громче.
Иван - купеческий сын поблагодарил ягую и отправился дальше.
Шел-шел, долго ли, коротко ли, близко ли, далеко ли, наконец увидал
избушку - стоит в чистом поле, на курьих голяшках повертывается; взошел
- и тут бабаяга.
- Фу-фу! Русского духу слыхом было не слыхать, видом не видать, а ныне
сам пришел! - сказала ягая и побежала зубы точить, чтобы съесть незваного
гостя. Иван - купеческий сын выпросил у ней три трубы, в первую
негромко играл, в другую погромче, а в третью еще громче. Вдруг налетели
со всех сторон всякие птицы; прилетела и жар-птица.
- Садись скорей на меня, - сказала жар-птица, - и полетим, куда тебе
надобно; а то баба-яга съест тебя!
Только успел сесть на нее, прибежала баба-яга, схватила жар-птицу за
хвост и выдернула немало перьев. Жар-птица полетела с Иваном - купеческим
сыном; долгое время неслась она по поднебесью и прилетела наконец к
широкому морю.
- Ну, Иван - купеческий сын, тридесятое царство за этим морем лежит;
перенесть тебя на ту сторону я не в силах; добирайся туда, как сам знаешь!
Иван - купеческий сын слез с жар-птицы, поблагодарил и пошел по берегу.
Шел-шел - стоит избушка, взошел в нее; повстречала его старая старуха,
напоила-накормила и стала спрашивать: куда идет, зачем странствует?
Он рассказал ей, что идет в тридесятое царство, ищет царь-девицу, свою
суженую.
- Ах! - сказала старушка. - Уж она тебя не любит больше; если ты попадешься
ей на глаза - царь-девица разорвет тебя: любовь ее далеко запрятана!
- Как же достать ее?
- Подожди немножко! У царь-девицы живет дочь моя и сегодня обещалась
побывать ко мне; разве через нее как-нибудь узнаем.
Тут старуха обернула Ивана - купеческого сына булавкою и воткнула в
стену; ввечеру прилетела ее дочь. Мать стала ее спрашивать: не знает ли
она, где любовь царь-девицы запрятана?
- Не знаю, - отозвалась дочь и обещала допытаться про то у самой
царь-девицы. На другой день она опять прилетела и сказала матери:
- На той стороне океана-моря стоит дуб, на дубу сундук, в сундуке заяц,
в зайце утка, в утке яйцо, а в яйце любовь царь-девицы!
Иван - купеческий сын взял хлеба и отправился на сказанное место: нашел
дуб, снял с него сундук, из него вынул зайца, из зайца утку, из утки
яйцо и воротился с яичком к старухе. Настали скоро именины старухины;
позвала она к себе в гости царь-девицу с тридцатью иными девицами, ее
назваными сестрицами; это яичко испекла, а Ивана - купеческого сына срядила
по-праздничному и спрятала.
Вдруг в полдень прилетают царь-девица и тридцать иных девиц, сели за
стол, стали обедать; после обеда положила старушка всем по простому яичку,
а царь-девице то самое, что Иван - купеческий сын добыл. Она съела
его и в ту ж минуту крепко-крепко полюбила Ивана - купеческого сына.
Старуха сейчас его вывела; сколько тут было радостей, сколько веселья!
Уехала царь-девица вместе с женихом - купеческим сыном в свое царство;
обвенчались и стали жить да быть да добро копить.
ХРУСТАЛЬНАЯ ГОРА
В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь; у царя было
три сына.
Вот дети и говорят ему:
- Милостивый государь-батюшка! Благослови нас, мы на охоту поедем.
Отец благословил, и они поехали в разные стороны.
Младший сын ездил, ездил и заплутался; выезжает на поляну, на поляне
лежит палая лошадь, около этой падали собралось много всяких зверей,
птиц, гадов. Поднялся сокол, прилетел к царевичу, сел ему на плечо и говорит:
- Иван-царевич, раздели нам эту лошадь; лежит она здесь тридцать три
года, а мы все спорим, а как поделить - не придумает.
Царевич слез с своего доброго коня и разделил падаль: зверям - кости,
птицам - мясо, кожа - гадам, а голова - муравьям.
- Спасибо, Иван-царевич! - сказал сокол. - За эту услугу можешь ты
обращаться ясным соколом и муравьем всякий раз, как захочешь.
Иван-царевич ударился о сырую землю, сделался соколом, взвился и полетел
в тридесятое государство; а того государства больше чем наполовину
втянуло в хрустальную гору.
Прилетел прямо во дворец, оборотился добрым молодцем и спрашивает
придворную стражу:
- Не возьмет ли ваш государь меня на службу к себе?
- Отчего не взять такого молодца?
Вот он поступил к тому царю на службу и живет у него неделю, другую и
третью.
Стала просить царевна:
- Государь мой батюшка! Позволь мне с Иваномцаревичем на хрустальной
горе погулять.
Царь позволил. Сели они на добрых коней и поехали. Подъезжают к хрустальной
горе, вдруг, откуда ни возьмись, выскочила золотая коза.
Царевич погнал за ней; скакал, скакал, козы не добыл, а воротился назад
- и царевны нету! Что делать? Как к царю на глаза показаться?
Нарядился он таким древним старичком, что и признать нельзя; пришел
во дворец и говорит царю:
- Ваше величество! Найми меня стадо пасти.
- Хорошо, будь пастухом; коли прилетит змей о трех головах - дай ему
три коровы, коли о шести головах - дай шесть коров, а коли о двенадцати
головах - то отсчитай двенадцать коров.
Иван-царевич погнал стадо по горам, по долам; вдруг летит с озера
змей о трех головах:
- Эх, Иван-царевич, за какое ты дело взялся? Где бы сражаться доброму
молодцу, а он стадо пасет! Нука, - говорит, - отгони мне трех коров.
- Не жирно ли будет? - отвечает царевич. - Я сам в суточки ем по одной
уточке, а ты трех коров захотел... Нет тебе ни одной!
Змей осерчал и вместо трех захватил шесть коров; Иван-царевич тотчас
обернулся ясным соколом, снял у змея три головы и погнал стадо домой.
- Что, дедушка, - спрашивает царь, - прилетал ли трехглавый змей, дал
ли ему трех коров?
- Нет, ваше высочество, ни одной не дал!
На другой день гонит царевич стадо по горам, по долам; прилетает с
озера змей о шести головах и требует шесть коров.
- Ах ты, чудо-юдо обжорливое! Я сам в суточки ем по одной уточке, а
ты чего захотел! Не дам тебе ни единой!
Змей осерчал, вместо шести захватил двенадцать коров: а царевич обратился
ясным соколом, бросился на змея и снял у него шесть голов.
Пригнал домой стадо; царь и спрашивает:
- Что, дедушка, прилетал ли шестиглавый змей, много ли мое стадо поубавилось?
- Прилетать-то прилетал, но ничего не взял!
Поздним вечером оборотился Иван-царевич в муравья и сквозь малую трещину
заполз в хрустальную гору; смотрит - в хрустальной горе сидит царевна.
- Здравствуй, - говорит Иван-царевич, - как ты сюда попала?
- Меня унес змей о двенадцати головах; живет он на батюшкином озере.
В том змее сундук таится, в сундуке - заяц, в зайце - утка, в утке -
яичко, в яичке - семечко; коли ты убьешь его да достанешь это семечко, в
те поры можно хрустальную гору извести и меня избавить.
Иван-царевич вылез из той горы, снарядился пастухом и погнал стадо.
Вдруг прилетает змей о двенадцати головах:
- Эх, Иван-царевич! Не за свое ты дело взялся; чем бы тебе, доброму
молодцу, сражаться, а ты стадо пасешь... Ну-ка отсчитай мне двенадцать
коров!
- Жирно будет! Я сам в суточки ем по одной уточке, а ты чего захотел!
Начали они сражаться, и долго ли, коротко ли сражались - Иван-царевич
победил змея о двенадцати головах, разрезал его туловище и на правой
стороне нашел сундук; в сундуке - заяц, в зайце - утка, в утке - яйцо, в
яйце - семечко.
Взял он семечко, зажег и поднес к хрустальной горе - гора скоро растаяла.
Иван-царевич вывел оттуда царевну и привез ее к отцу; отец возрадовался
и говорит царевичу:
- Будь ты моим зятем!
Тут их и обвенчали; на той свадьбе и я был, медпиво пил, по бороде
текло, в рот не попало.
КУЗЬМА СКОРОБОГАТЫЙ
Жил-проживал Кузьма один-одинешенек в темном лесу. Ни скинуть, ни надеть
у него ничего не было, а постлать - и не заводил.
Вот поставил он капкан. Утром пошел посмотреть - попала лисица.
- Ну, лисицу теперь продам, деньги возьму, на то и жениться буду.
Лисица ему говорит:
- Кузьма, отпусти меня, я тебе великое добро доспею, сделаю тебя
Кузьмой Скоробогатым, только ты изжарь мне одну курочку с масличком -
пожирнее. Кузьма согласился. Изжарил курочку. Лиса наелась мясца, побежала
в царские заповедные луга и стала на тех заповедных лугах кататься.
- У-у-у! У царя была в гостях, чего хотела - пила и ела, завтра звали,
опять пойду.
Бежит волк и спрашивает:
- Чего, кума, катаешься, лаешь?
- Как мне не кататься, не лаять! У царя была в гостях, чего хотела -
пила и ела, завтра звали, опять пойду.
Волк и просит:
- Лисанька, не сведешь ли меня к царю на обед?
- Станет царь из-за одного тебя беспокоиться. Собирайтесь вы - сорок
волков, тогда поведу вас в гости к царю.
Волк стал по лесу бегать, волков собирать. Собрал сорок волков, привел
их к лисице, и лиса повела их к царю.
Пришли к царю, лиса забежала вперед и говорит:
- Царь, добрый человек Кузьма Скоробогатый кланяется тебе сорока волками.
Царь обрадовался, приказал всех волков загнать в ограду, запереть
накрепко и сам думает: "Богатый человек Кузьма!"
А лисица побежала к Кузьме. Велела изжарить еще одну курочку с масличком
- пожирнее, пообедала сытно и пустилась на царские заповедные луга.
Катается, валяется по заповедным лугам. Бежит медведь мимо, увидал
лису и говорит:
- Эк ведь, проклятая хвостомеля, как обтрескалась!
А лиса ему:
- У-у-у! У царя была в гостях, чего хотела - пила и ела, завтра звали,
опять пойду.
Медведь стал просить:
- Лиса, не сведешь ли меня к царю на обед?
- Для одного тебя царь и бе
...Закладка в соц.сетях
