Жанр: Сказка
Русские народные сказки
...Колдун договор написал.
Дома, амбары и лавки в коробочек сложил.
Пришел мужик домой, глядит - жена его сына родила.
Мужик затосковал, весел с тех пор никогда не бывал. Положил договор в
сундук, на самое дно, и никому о нем не сказал.
Живут они, поживают, сын с матерью ничего не знают. Коробочек открыли,
амбаров понастроили. А мужик все невеселый.
Вот сравнялось Ивану двадцать два года. Полез он как-то в сундук и
увидел договор.
- Что это? - спрашивает он отца. Мужик ему все рассказал.
- Эх, батя, - говорит Иван, - давно бы мне надо было сказать! Ну, не
гневайся! Пойду я твой долг платить.
Шел-шел, зашел в лес дремучий. Там стоит дом премогучий, кругом по
балясинам человеческими головами обнесен, кожами человеческими обвешан.
Является Иван к колдуну. Колдун говорит:
- Давно, давно пора, Иван - мужицкий сын, отцов долг заплатить, мне
послужить! Ступай на кухню отдыхать. А завтра за работу.
Пошел Иван на кухню. А у колдуна в кухарках красавица девица, была. И
Иван собой красавец. Полюбились они друг другу. Рассказал Иван, откуда
он и зачем пришел. Красавица девица говорит:
- Плохи твои дела Иван - мужицкий сын! Хочет тебя хозяин погубить -
жизни лишить. Видишь посреди двора колоду? Велит он тебе завтра ее поколоть,
порубить, в поленницу дрова сложить.
- То для меня пустое дело! - отвечает Иван. - Силой меня отец с матерью
не обидели.
- Не хвались раньше времени, Иван - мужицкий сын! Колода та не простая.
Тут не сила, а сноровка нужна. Деревья, что вокруг колоды стоят,
такими, как ты, молодцами были. Станешь завтра колоду рубить, увидишь на
комле маленький сучочек. Бей по тому сучку топором. Промахнешься - на
себя пеняй. Вот велит на другой день колдун Ивану колоду поколоть, порубить,
в поленницу дрова сложить. Берет Иван в руки топор. Размахнулся во
все плечо и ударил по колоде.
Колода как лежала, так и лежит. А сам он в землю будто корнями врос.
Размахнулся Иван по второму разу. Сильней прежнего ударил.
Колода как лежала, так и лежит. А сам он по пояс дубовой корой оделся.
Тут испугался Иван. Вспомнил, что кухарка ему говорила. Приметил на
комле маленький сучочек. Нацелился в него, попал топором.
Загремела колода, на поленья развалилась. Поленья сами в поленницу
сложились. Спали с Ивана чары.
Приходит он к колдуну, докладывает: выполнил приказ.
Вышел колдун во двор. Посмотрел - правда. Злоба его взяла, однако вида
не показывает.
- Ну что же, говорит, - спасибо за службу, Иван - мужицкий сын. Ступай
на кухню отдыхать. Завтра будешь мне неезженого коня объезжать.
Приходит Иван на кухню, смеется.
- Это, - говорит, - для меня дело пустое, коня объезжать.
- Не хвались, Иван, раньше времени, - говорит кухарка. - Хочет тебя
хозяин погубить, жизни лишить. Конь-то не простой будет. Дам я тебе три
пуда железных прутьев. Когда станет конь подниматься кверху, бей ты его
теми прутьями между ушей, сколько сил у тебя хватит.
Вот наутро подвели Ивану неезженого жеребца. Это сам колдун конем
обернулся. Сел Иван верхом, поднялся конь выше лесов, чуть ниже облаков.
Хочет Ивана на землю сбросить. А Иван к нему крепче прижимается, ногами
бока давит, железными прутьями между ушей бьет.
Бил до тех пор, пока конь на землю не опустился. Привязал Иван коня у
подъезда. Приходит к колдуну. А тот уже обернулся человеком, лежит в
постели, охает:
- Послужил ты мне хорошо и на этот раз, Иван - мужицкий сын. Ну, исполни
еще мой приказ: искупайся завтра утром в моей бане.
Приходит Иван на кухню, рассказывает служанке, смеется.
- Разве это работа, - говорит, - в бане искупаться?
Та отвечает:
- Плохо тебе завтра будет, Иван - мужицкий сын!
Хочет хозяин тебя живьем изжарить, кожу содрать, голову на балясину
повесить. Ну, ложись спать, утро вечера мудренее.
Испекла она ночью пышку-говорушку. Посадила в баню. А сама с Иваном -
бежать.
Приказывает колдун наутро слугам баню топить, докрасна раскалить.
Приходит спрашивает:
- Как, Иван - Мужицкий сын, хороша баня?
А пышка-говорушка Ивановым голосом отвечает:
- Баня не скоблена,
Три года не топлена,
Зуб на зуб не попадает.
Рассердился колдун на слуг, что плохо баню топят. Велел еще дров подложить.
Приходит снова, спрашивает:
- Как, Иван - мужицкий сын, хороша моя баня?
А пышка-говорушка отвечает:
- Баня не скоблена, Три года не топлена, Зуб на зуб не попадает.
Взялся колдун сам баню топить. Все дрова пожег. Спрашивает:
Пышка-говорушка отвечает:
- Баня не скоблена, Три года не топлена, Зуб на зуб не попадает.
Открыл колдун дверь, а там пышка-говорушка. Хватился - кухарки нет.
Снаряжает колдун погоню. Слышит красавица девица, что погоня близко,
обернулась она свиньей, а Ивана пастухом сделала. Подбегает погоня:
- Тут Иван - мужицкий сын не проходил?
Пастух отвечает:
- Нет, никого не было.
Вернулась погоня ни с чем. Колдун спрашивает:
- Никого не видали?
- Нет никого. Только пастуха со свиньей повстречали.
- Это они самые и были!
Слышит красавица девица, что нагоняют. Сделала она Ивана конем, а сама
обернулась репьем. Возвращается погоня ни с чем. Колдун спрашивает:
- Что же, никого не видали?
- Нет, никого. Только конь ходит, а на хвосте у него репей.
- Ах, это они самые!
Побежал колдун сам. Бежит - земля дрожит. Слышит красавица девица -
нагоняют. Обернулась она морем, а Ивана селезнем сделала. Стал колдун
воду пить, чтобы море осушить. А селезень крякает:
- Чтоб ты лопнул! Чтоб ты лопнул!
Так оно и случилось: лопнул колдун и издох. Прибежал Иван - мужицкий
сын со своей невестой домой, к отцу-матери. Свадьбу сыграли. Стали
жить-поживать.
Все у них хорошо. Письма мне пишут, только я что-то тех писем не получаю.
ДВОЕ ИЗ СУМЫ
Жил старик со старухой. Вот старуха на старика всегда бранится, что
ни день - то помелом, то рогачом отваляет его; старику от старухи житья
вовсе нет. И пошел он в поле, взял с собою тенеты [25] и постановил их.
И поймал он журавля и говорит ему:
- Будь мне сыном! Я тебя отнесу своей старухе, авось она не будет теперь
на меня ворчать. Журавль ему отвечает:
- Батюшка! Пойдем со мною в дом.
Вот он и пошел к нему в дом. Пришли; журавль взял со стены сумку и
говорит: "двое из сумы!" Вот сейчас вылезли из сумы два молодца, стали
становить столы дубовые, стлать скатерти шелковые, подавать яства и
питья разные. Старик видит такую сладость, что сроду никогда не видывал,
и обрадовался оченно. Журавль и говорит ему:
- Возьми эту суму себе и неси своей старухе. Вот он взял и пошел; шел
путем дальним и зашел к куме ночевать; у кумы было три дочери. Собрали
ему поужинать чем Бог послал. Он ест - не ест и говорит куме:
- Плоха твоя еда!
- Какая есть, батюшка! - отвечала кума. Вот он и говорит:
- Собери свою еду-то. А которая была у него сума, той говорит, как
приказывал ему журавль: двое из сумы! В ту же минуту двое из сумы вылезли,
зачали становить столы дубовые, стлать скатерти шелковые, подавать
яства и питья разные.
Кума с дочерьми своими удивилась, задумала унесть у старика эту суму
и говорит дочерям:
- Подите истопите баньку; может, куманек попарится в баньке-то.
Вот только он вышел в баню-то, а кума сейчас приказала своим дочерям
сшить точно такую же суму, какая у старика; они сшили и положили свою
суму старику, а его суму себе взяли. Старик вышел из бани, взял обмененную
суму и весело пошел в дом свой к старухе; приходит ко двору и кричит
громким голосом:
- Старуха, старуха! Встречай меня с журавлем-сыном.
Старуха глядит на него быстро и ворчит промеж себя:
- Поди-ка ты, старый кобель! Я тебя отваляю рогачом [26].
А старик свои слова говорит:
- Старуха! Встречай меня с журавлем-сыном. Вошел в избу старик, повесил
суму на крючок и кричит: двое из сумы! Из сумы нет никого. Вот он в
другой раз: двое из сумы! Из сумы опять нет никого. Старуха видит, что
он говорит бознать [27] что, ухватила помело мокро и ну старика гвоздить.
Старик испугался, заплакал и пошел опять в поле. Отколь ни взялся
прежний журавль, видит его несчастье и говорит:
- Пойдем, батюшка, опять ко мне в дом. Вот он и пошел. У журавля
опять сума висит такая же. Двое из сумы! - сказал журавль. Двое из сумы
вылезли и поставили такой же обед, как и прежние.
- Возьми себе эту суму, - говорит журавль старику.
Вот он взял суму и пошел; шел-шел по дороге, и захотелось ему поесть,
и говорит он, как приказывал журавль: двое из сумы! Двое из сумы вылезли
- такие молодцы с большими колдашами [28] - и начали его бить, приговаривая:
- Не заходи к куме, не парься в бане! - и до тех пор били старика,
пока он не выговорил кое-как: двое в суму! Как только изговорил эти слова,
двое в суму и спрятались.
Вот старик взял суму и пошел; пришел к той же куме, повесил суму на
крючок и говорит куме:
- Истопи мне баньку. Она истопила.
Старик пошел в баню: парится - не парится, только время проводит. Кума
созвала своих дочерей, усадила за стол - захотелось ей поесть - и говорит:
двое из сумы! Двое из сумы вылезли с большими колдашами и ну куму
бить, приговаривая:
- Отдай старикову суму!
Били-били... вот она и говорит большой дочери:
- Поди, кликни кума из бани; скажи, что двое совсем меня прибили.
- Я ща [29] не испарился [30], - отвечает старик. А они все больше ее
бьют, приговаривая:
- Отдай старикову суму!
Вот кума послала другую дочь:
- Скорее вели куманьку идти в избу. Он отвечает:
- Я ща голову не мыл.
Она и третью посылает.
- Я ща не купался, - говорит старик.
Терпенья нет куме! Велела принесть украденную суму. Вот старик вышел
из бани, увидал свою прежнюю суму и говорит: двое в суму! Двое в суму с
колдашами и ушли.
Вот старик взял обе сумы - и сердиту и хорошу - и пошел домой. Подходит
ко двору и кричит старухе:
- Встречай меня с журавлем-сыном. Она на него быстро глядит:
- Поди-ка ты домой-то, я тебя отваляю!
Взошел в избу старик, зовет старуху:
- Садись за стол, - и говорит: - Двое из сумы!
Двое из сумы вылезли, настановили и пить и есть. Старуха наелась-напилась
и похвалила старика:
- Ну, старик, я теперь бить тебя не стану. Старик, наевшись, вышел во
двор, хорошую суму вынес в клеть, а сердитую повесил на крючок; а сам по
двору ходит - не ходит, только время проводит. Захотелось старухе еще
выпить, и говорит она стариковы слова: двое из сумы! Вот вылезли двое из
сумы с большими колдашами и начали бить старуху; до тех пор били, что у
ней мочи не стало! Кличет старика:
- Старик, старик! Поди в избу; меня двое прибили!
А он ходит - не ходит, только посмеивается да поговаривает:
- Они тебе зададут!
Двое еще больше бьют старуху и приговаривают:
- Не бей старика! Не бей старика!
Наконец старик сжалился над старухою, вошел в избу и сказал: двое в
суму! Двое в суму и спрятались. С тех пор старик со старухою стали жить
так хорошо, так дружно, что старик везде ею похваляется, тем и сказка
кончается.
ПТИЧИЙ ЯЗЫК
В одном городе жил купец с купчихою, и родился у них сын не по годам
смышленый, назвали его Василием.
Раз как-то обедали они втроем; а над столом висел в клетке соловей и
так жалобно пел, что купец не вытерпел и проговорил:
- Если б сыскался такой человек, который отгадал бы мне, что соловей
распевает и какую судьбу предвещает, - кажись, при жизни бы отдал ему
половину имения, да и по смерти отказал много добра. А мальчик - ему было
лет шесть тогда - посмотрел отцу с матерью в глаза и сказал:
- Я знаю, что соловей поет, да сказать боюсь.
- Говори без утайки! - пристали к нему отец с матерью.
И Вася со слезами вымолвил:
- Соловей предвещает, что придет пора-время, будете вы мне служить:
отец станет воду подавать, а мать полотенце - лицо, руки утирать.
Слова эти больно огорчили купца с купчихою, и решились они сбыть свое
детище; построили небольшую лодочку, в темную ночь положили в нее сонного
мальчика и пустили в открытое море. На ту пору вылетел из клетки соловей-вещун,
прилетел в лодку и сел мальчику на плечо.
Вот плывет лодка по морю, а навстречу ей корабль на всех парусах летит.
Увидал корабельщик мальчика, жалко ему стало, взял его к себе,
расспросил про все и обещал держать и любить его, как родного сына. На
другой день говорит мальчик новому отцу:
- Соловей напевает, что подымется буря, поломает мачты, прорвет паруса;
надо поворотить в становище. Но корабельщик не послушался. И впрямь
поднялась буря, поломала мачты, оборвала паруса.
Делать нечего, прошлого не воротишь; поставили новые мачты, поправили
паруса и поплыли дальше. А Вася опять говорит:
- Соловей напевает, что навстречу идут двенадцать кораблей, все разбойничьих,
во полон нас возьмут!
На тот раз корабельщик послушался, приворотил к острову и видел, как
те двенадцать кораблей, все разбойничьих, пробежали мимо. Выждал корабельщик
сколько надобно и поплыл дальше.
Ни мало, ни много прошло времени, пристал корабль к городу Хвалынску;
а у короля тех мест уже несколько годов перед дворцовыми окнами летают и
кричат ворон с воронихою и вороненком, ни днем, ни ночью никому угомону
не дают.
Что ни делали, никакими хитростями не могут их от окошек отжить. И
приказано было от короля прибить на всех перекрестках и пристанях такову
грамоту: ежели кто сможет отжить от дворцовых окошек ворона с воронихою,
тому король отдаст в награду полцарства своего и меньшую королевну в жены;
а кто возьмется за такое дело, а дела не сделает, тому отрублена будет
голова.
Много было охотников породниться с королем, да все головы свои под
топор положили.
Узнал про то Вася, стал проситься у корабельщика:
- Позволь пойти к королю - отогнать ворона воронихою.
Сколько ни уговаривал его корабельщик, никак не мог удержать.
- Ну, ступай, - говорит, - да если что недоброе случится, на себя пеняй!
Пришел Вася во дворец, сказал королю и велел открыть то самое окно,
возле которого воронье летало. Послушал птичьего крику и говорит королю:
- Ваше величество, сами видите, что летают здесь трое: ворон, жена
его ворониха и сын их вороненок; ворон с воронихою спорят, кому принадлежит
сын - отцу или матери, и просят рассудить их. Ваше величество!
Скажите, кому принадлежит сын?
Король говорит:
- Отцу.
Только сказал король это слово, ворон с вороненком полетели вправо, а
ворониха - влево. После того король взял мальчика к себе, и жил он при
нем в большой милости и чести; вырос и стал молодец молодцом, женился на
королевне и взял в приданое полцарства.
Вздумалось ему как-то поездить по разным местам, по чужим землям, людей
посмотреть и себя показать; собрался и поехал странствовать.
В одном городе остановился он ночевать; переночевал, встал поутру и
велит, чтобы подали ему умываться.
Хозяин принес ему воду, а хозяйка подала полотенце; поразговорился с
ними королевич и узнал, что то были отец его и мать, заплакал от радости
и упал к их ногам родительским; а после взял их с собою в город Хвалынск,
и стали они все вместе жить-поживать да добра наживать.
ЗАКОЛДОВАННАЯ КОРОЛЕВНА
В некоем королевстве служил у короля солдат в конной гвардии, прослужил
двадцать пять лет верою и правдою; за его верную службу приказал король
отпустить его в чистую отставку и отдать ему в награду ту самую лошадь,
на которой в полку ездил, с седлом и со всею сбруею.
Простился солдат с своими товарищами и поехал на родину; день едет, и
другой, и третий... вот и вся неделя прошла, и другая, и третья - не
хватает у солдата денег, нечем кормить ни себя, ни лошадь, а до дому далеко-далеко!
Видит, что дело-то больно плохо, сильно есть хочется; стал
по сторонам глазеть и увидел в стороне большой замок. "Ну-ка, - думает,
- не заехать ли туда; авось хоть на время в службу возьмут - что-нибудь
да заработаю".
Поворотил к замку, въехал на двор, лошадь на конюшню поставил и задал
ей корму, а сам в палаты пошел. В палатах стол накрыт, на столе еда, чего
только душа хочет! Солдат наелся-напился. "Теперь, - думает, - и соснуть
можно!"
Вдруг входит медведица:
- Не бойся меня, добрый молодец, ты на добро сюда попал: я не лютая
медведица, а красная девица - заколдованная королевна. Если ты устоишь
да переночуешь здесь три ночи, то колдовство рушится - я сделаюсь
по-прежнему королевною и выйду за тебя замуж.
Солдат согласился; медведица ушла, и остался он один. Тут напала на
него такая тоска, что на свет бы не смотрел, а чем дальше - тем сильнее.
На третьи сутки до того дошло, что решился солдат бросить все и бежать
из замка; только как ни бился, как ни старался - не нашел выхода.
Нечего делать, поневоле пришлось оставаться.
Переночевал и третью ночь; поутру является к нему королевна красоты
неописанной, благодарит его за услугу и велит к венцу снаряжаться. Тотчас
они свадьбу сыграли и стали вместе жить, ни о чем не тужить.
Через сколько-то времени вздумал солдат об своей родной стороне, захотел
туда побывать; королевна стала его отговаривать:
- Оставайся, друг, не езди; чего тебе здесь не хватает?
Нет, не могла отговорить. Прощается она с мужем, дает ему мешочек -
сполна семечком насыпан - и говорит:
- По какой дороге поедешь, по обеим сторонам кидай это семя: где оно
упадет, там в ту же минуту деревья повырастут; на деревьях станут дорогие
плоды красоваться, разные птицы песни петь, а заморские коты сказки
сказывать.
Сел добрый молодец на своего заслуженного коня и поехал в дорогу; где
ни едет, по обеим сторонам семя бросает, и следом за ним леса подымаются,
так и ползут из сырой земли!
Едет день, другой, третий и увидал: в чистом поле караван стоит, на
травке, на муравке купцы сидят, в карты поигрывают, а возле них котел
висит; хоть огня и нет под котлом, а варево ключом кипит. "Экое диво! -
подумал солдат. - Огня не видать, а варево в котле так и бьет ключом;
дай поближе взгляну". Своротил коня в сторону, подъезжает к купцам:
- Здравствуйте, господа честные!
А того и невдомек, что это не купцы, а все черти.
- Хороша ваша штука: котел без огня кипит! Да у меня лучше есть.
Вынул из мешка одно зернышко и бросил наземь - в ту же минуту выросло
вековое дерево, на том дереве дорогие плоды красуются, разные птицы песни
поют, заморские коты сказки сказывают.
Тотчас узнали его черти.
- Ах, - говорят меж собой, - да ведь это тот самый, что королевну избавил.
Давайте-ка, братцы, опоим его за то зельем, и пусть он полгода
спит. Принялись его угощать и опоили волшебным зельем. Солдат упал на
траву и заснул крепким, беспробудным сном, а купцы, караван и котел вмиг
исчезли. Вскоре после того вышла королевна в сад погулять; смотрит - на
всех деревьях стали верхушки сохнуть. "Не к добру! - думает. - Видно, с
мужем что худое приключилося! Три месяца прошло, пора бы ему назад вернуться,
а его нет как нету!"
Собралась королевна и поехала его разыскивать. Едет по той дороге, по
какой и солдат путь держал, по обеим сторонам леса растут, и птицы поют,
и заморские коты сказки мурлыкают.
Доезжает до того места, что деревьев не стало больше - извивается дорога
по чистому полю, и думает: "Куда ж он девался? Не сквозь землю же
провалился!" Глядь - стоит в сторонке такое же чудное дерево и лежит под
ним ее милый друг.
Подбежала к нему и ну толкать-будить - нет, не просыпается; принялась
щипать его, колоть под бока булавками, колола, колола - он и боли не
чувствует, точно мертвый лежит, не ворохнется. Рассердилась королевна и
с сердцов проклятье промолвила:
- Чтоб тебя, соню негодного, буйным ветром подхватило, в безвестные
страны занесло!
Только успела вымолвить, как вдруг засвистали-зашумели ветры, и в
один миг подхватило солдата буйным вихрем и унесло из глаз королевны.
Поздно одумалась королевна, что сказала слово нехорошее, заплакала
горькими слезами, воротилась домой и стала жить одна-одинехонька.
А бедного солдата занесло вихрем далеко-далеко, за тридевять земель,
в тридесятое государство, и бросило на косе промеж двух морей; упал он
на самый узенький клинышек: направо ли сонный оборотится, налево ли повернется
- тотчас в море свалится, и поминай как звали!
Полгода проспал добрый молодец, ни пальцем не шевельнул; а как проснулся,
сразу вскочил прямо на ноги, смотрит - с обеих сторон волны подымаются,
и конца не видать морю широкому; стоит да в раздумье сам себя
спрашивает: "Каким чудом я сюда попал? Кто меня затащил?" Пошел по косе
и вышел на остров; на том острове - гора высокая да крутая, верхушкою до
облаков хватает, а на горе лежит большой камень. Подходит к этой горе и
видит - три черта дерутся, клочья так и летят.
- Стойте, окаянные! За что вы деретесь?
- Да, вишь, третьего дня помер у нас отец, и остались после него три
чудные вещи; ковер-самолет, сапоги-скороходы да шапка-невидимка, так мы
поделить не можем.
- Эх вы! Из таких пустяков бой затеяли. Хотите, я вас разделю? Все
будете довольны, никого не обижу.
- А ну, земляк, раздели, пожалуйста!
- Ладно, бегите скорей по сосновым лесам, наберите смолы по сту пудов
и несите сюда.
Черти бросились по сосновым лесам, набрали смолы триста пудов и принесли
к солдату.
- Теперь притащите из пекла самый большой котел.
Черти приволокли большущий котел - бочек сорок войдет! - и поклали в
него всю смолу.
Солдат развел огонь и, как только смола растаяла, приказал чертям тащить
котел на гору и поливать ее сверху донизу. Черти мигом и это исполнили.
- Ну-ка, - говорит солдат, - пихните теперь вон тот камень; пусть он
с горы катится, а вы трое за, ним вдогонку приударьте. Кто прежде всех
догонит, тот выбирай себе любую из трех диковинок; кто второй догонит,
тот из двух остальных бери, какая покажется; а затем последняя диковинка
пусть достанется третьему.
Черти пихнули камень, и покатился он с горы шибко-шибко; бросились
все трое вдогонку. Вот один черт нагнал, ухватился за камень - камень
тотчас повернулся, подворотил его под себя и вогнал в смолу. Нагнал другой
черт, а потом и третий, и с ними то же самое! Прилипли крепко-накрепко
к смоле. Солдат взял под мышку сапоги-скороходы да шапку-невидимку,
сел на ковер-самолет и полетел искать свое царство.
Долго ли, коротко ли - прилетает к избушке; входит - в избушке сидит
баба-яга - костяная нога, старая, беззубая.
- Здравствуй, бабушка! Скажи, как бы мне отыскать мою прекрасную королевну?
- Не знаю, голубчик! Видом ее не видала, слыхом про нее не слыхала.
Ступай ты за столько-то морей, за столько-то земель - там живет моя
средняя сестра, она знает больше моего; может, она тебе скажет. Солдат
сел на ковер-самолет и полетел; долго пришлось ему по белу свету
странствовать. Захочется ли ему есть-пить, сейчас наденет на себя шапку-невидимку,
спустится в какой-нибудь город, зайдет в лавки, наберет -
чего только душа пожелает, на ковер - и летит дальше.
Прилетает к другой избушке, входит - там сидит баба-яга - костяная
нога, старая, беззубая.
- Здравствуй, бабушка! Не знаешь ли, где найти мне прекрасную королевну?
- Нет, голубчик, не знаю! Поезжай-ка ты за столько-то морей, за
столько-то земель - там живет моя старшая сестра; может, она ведает.
- Эх ты, старая! Сколько лет на свете живешь, все зубы повывалились,
а доброго ничего не знаешь.
Сел на ковер-самолет и полетел к старшей сестре. Долго-долго
странствовал, много земель и много морей видел, наконец прилетел на край
света; стоит избушка, а дальше никакого ходу нет - одна тьма кромешная,
ничего не видать! "Ну, - думает, - коли здесь не добьюсь толку, больше
лететь некуда!" Входит в избушку - там сидит баба-яга - костяная нога,
седая, беззубая.
- Здравствуй, бабушка! Скажи, где мне искать мою королевну?
- Подожди немножко; вот я созову всех своих ветров и у них спрошу.
Ведь они по всему свету дуют, так должны знать, где она теперь проживает.
Вышла старуха на крыльцо, крикнула громким голосом, свистнула молодецким
посвистом; вдруг со всех сторон поднялись-повеяли ветры буйные,
только изба трясется!
- Тише, тише! - кричит баба-яга. И как только собрались ветры, начала
их спрашивать:
- Ветры мои буйные, по всему свету вы дуете, не видали ль где прекрасную
королевну?
- Нет, нигде не видали! - отвечают ветры в один голос.
- Да все ли вы налицо?
- Все, только южного ветра нет.
Немного погодя прилетает южный ветер. Спрашивает его старуха:
- Где ты пропадал до сих пор? Еле дождалась тебя!
- Виноват, бабушка! Я зашел в новое царство, где живет прекрасная королевна;
муж у ней без вести пропал, так теперь сватают ее разные цари и
царевичи, короли и королевичи.
- А сколь далеко до нового царства?
- Пешему тридцать лет идти, на крыльях десять лет нестись; а я повею
- в три часа доставлю. Солдат начал просить, чтобы южный ветер взял его
и донес в новое царство.
- Пожалуй, - говорит южный ветер, - я тебя донесу, коли дашь мне вволю
погулять в твоем царстве три дня и три ночи.
- Гуляй хоть три недели!
- Ну хорошо; вот я отдохну денька два-три, соберусь с силами, да тогда
и в путь.
Отдохнул южный ветер, собрался с силами и говорит солдату:
- Ну, брат собирайся, сейчас отправимся, да смотри не бойся, цел будешь!
Вдруг зашумел-засвистел сильный вихорь, подхватило солдата на воздух
и понесло через горы и моря под самыми облаками, и ровно через три часа
был он в новом царстве, где жила его прекрасная королевна. Говорит ему
южный ветер:
- Прощай, добрый молодец! Жалеючи тебя, не хочу гулять в твоем
царстве.
- Что так?
- Потому, если я загуляю, ни одного дома в городе, ни одного дерева в
садах не останется: все вверх дном поставлю!
- Ну прощай! Спасибо тебе! - сказал солдат, надел шапку-невидимку и
пошел в белокаменные палаты. Вот пока его не было в царстве, в саду все
деревья стояли с сухими верхушками, а как он явился, тотчас ожили и начали
цвесть.
Входит он в большую комнату, а там сидят за столом разные цари и цар
...Поділитися у соцмережах
