Жанр: Сказка
Лучшие сказки мира
...е на руках держат.
Марья-царевна махнула платочком, и приплыли к ней все гады и рыбы
морские.
- Вы, гады и рыбы морские, вы везде плаваете, на всех островах бываете:
не слыхали ли, как дойти туда - не знаю куда, принести то - не знаю
что?
- Нет, Марья-царевна, мы про то не слыхали.
Закручинилась Марья-царевна и велела отнести себя домой. Великаны
подхватили ее, принесли на Андреев двор, поставили у крыльца.
Утром рано Марья-царевна собрала Андрея в дорогу и дала ему клубок
ниток и вышитую ширинку.
- Брось клубок перед собой, куда он покатится, туда и ты иди. Да
смотри, куда бы ни пришел, будешь умываться, чужой ширинкой не утирайся,
а утирайся моей.
Андрей попрощался с Марьей-царевной, поклонился на четыре стороны и
пошел за заставу. Бросил клубок перед собой, клубок покатился - катится
да катится. Андрей и идет за ним следом"
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Много царств и
земель прошел Андрей. Клубок катится, нитка от него тянется: стал клубок
маленький, с куриную головочку; вот уж до чего стал маленький, не видно
и на дороге... Дошел Андрей до леса, видит - стоит избушка на курьих
ножках.
- Избушка, избушка, повернись ко мне передом, к лесу задом!
Избушка повернулась. Андрей вошел и видит - на лавке сидит седая старуха,
прядет кудель.
- Фу, фу, русского духу слыхом не слыхано, видом не видано, а нынче
русский дух сам пришел. Вот изжарю тебя в печи да съем к на косточках
покатаюсь.
Андрей отвечает старухе:
- Что ты, старая баба-яга, станешь есть дорожного человека? Дорожный
человек костоват и черен, ты наперед баньку истопи, меня вымой, выпари,
тогда и ешь.
Баба-яга истопила баньку. Андрей выпарился, вымылся, достал женину
ширинку и стал ею утираться.
Баба-яга спрашивает:
- Откуда у тебя ширинка? Ее моя дочь вышивала.
- Твоя дочь мне жена, мне и ширинку дала.
- Ах, зять возлюбленный, чем же мне тебя потчевать?
Тут баба-яга собрала ужин, наставила всяких кушаний, вин и медов.
Андрей не чванится - сел за стол, давай уплетать. Баба-яга села рядом -
он ест, она выспрашивает: как он на Марье-царевне женился да живут ли
они хорошо. Андрей все рассказал: как женился и как царь послал его туда
- не знаю куда, добыть то - не знаю что.
- Вот бы ты помогла мне, бабушка!
- Ах, зятюшка, ведь про это диво дивное даже я не слыхала. Знает про
это одна старая лягушка, живет она в болоте триста лет... Ну, ничего,
ложись спать, утро вечера мудренее.
Андрей лег спать, а баба-яга взяла два голика, полетела на болото и
стала звать:
- Бабушка, лягушка-скакушка, жива ли?
- Жива.
- Вынь ко мне из болота!
Старая лягушка вышла из болота, баба-яга ее спрашивает:
- Знаешь ли, где то - не знаю что?
- Знаю.
- Скажи, сделай милость. Зятю моему дана служба: пойти туда - не знаю
куда, взять то - не знаю что.
Лягушка отвечает:
- Я б его проводила, да больно стара, мне туда не допрыгать. Донесет
твой зять меня в парном молоке до огненной реки, тогда скажу.
Баба-яга взяла лягушку-скакушку, полетела домой, надоила молока в
горшок, посадила туда лягушку и утром рано разбудила Андрея.
- Ну, зять дорогой, одевайся, возьми горшок с парным молоком, в молоке
- лягушка, да садись на моего коня, он тебя довезет до огненной реки.
Там коня брось и вынимай из горшка лягушку, она тебе скажет.
Андрей оделся, взял горшок, сел на коня бабы-яги. Долго ли, коротко
ли, конь домчал его до огненной реки. Через нее ни зверь не перескочит,
ни птица не перелетит.
Андрей слез с коня, лягушка ему говорит:
- Вынь меня, добрый молодец, из горшка, надо нам через реку переправиться.
Андрей вынул лягушку из горшка и пустил наземь.
- Ну, добрый молодец, теперь садись мне на спину.
- Что ты, бабушка, эка маленькая, я тебя задавлю!
- Не бойся, не задавишь! Садись да держись крепче.
Андрей сел на лягушку-скакушку. Начала она дуться. Дулась, дулась -
сделалась словно копна сена.
- Крепко ли держишься?
- Крепко, бабушка.
Опять лягушка дулась - сделалась еще больше, словно стог сена.
- Крепко ли держишься?
- Крепко, бабушка.
Опять она дулась, дулась - стала выше темного леса, да как скакнет -
и перепрыгнула через огненную реку; перенесла Андрея на тот берег и сделалась
опять маленькой.
- Иди, добрый молодец, по этой тропинке, увидишь терем - не терем,
избу - не избу, сарай - не сарай, заходи туда и становись за печью. Там
найдешь то - не знаю что.
Андрей пошел по тропинке, видит: старая изба - не изба, тыном обнесена,
без окон, без крыльца. Он туда вошел и спрятался за печью.
Вот немного погодя застучало, загремело по лесу; и входит в избу мужичок
с ноготок, борода с локоток, да как крикнет:
- Эй, сват Наум, есть хочу!
Только крикнул - откуда ни возьмись появляется стол накрытый, на нем
бочонок пива да бык печеный, в боку нож точеный. Мужичок с ноготок, борода
с локоток, сел возле быка, вынул нож точеный, начал мясо порезывать,
в чеснок помакивать, покушивать да похваливать.
Обработал быка до последней косточки, выпил целый бочонок пива.
- Эй, сват Наум, убери объедки!
И вдруг стол пропал, как и не было, - ни костей, ни бочонка... Андрей
дождался, когда уйдет мужичок с ноготок, вышел из-за печки, набрался
смелости и позвал:
- Сват Наум, покорми меня...
Только позвал - откуда ни возьмись появился стол, на нем разные кушанья,
закуски и заедки, вина и меды.
Андрей сел за стол и говорит:
- Сват Наум, садись, брат, со мной, станем есть-пить вместе.
Отвечает ему невидимый голос:
- Спасибо тебе, добрый человек. Столько лет я здесь служу, горелой
корки не видывал, а ты меня за стол посадил.
Смотрит Андрей и удивляется: никого не видно, а кушанья со стола
словно кто метелкой сметает, вина и меды сами в рюмку наливаются - рюмка
скок, скок да скок.
Андрей просит:
- Сват Наум, покажись мне.
- Нет, меня никто не может видеть, я то-не знаю что.
- Сват Наум, хочешь у меня служить?
- Отчего не хотеть? Ты, я вижу, человек добрый.
Вот они поели. Андрей и говорит:
- Ну, прибирай все да пойдем со мной.
Пошел Андрей из избенки, оглянулся:
- Сват Наум, ты здесь?
- Здесь. Не бойся, я от тебя не отстану.
Дошел Андрей до огненной реки, там его дожидается лягушка.
- Добрый молодец, нашел то - не знаю что?
- Нашел, бабушка.
- Садись на меня.
Андрей опять сел на нее, лягушка начала раздуваться, раздулась, скакнула
и перенесла его через огненную реку.
Тут он лягушку-квакушку поблагодарил и пошел путемдорогой в свое
царство. Идет, идет - обернется.
- Сват Наум, ты здесь?
- Здесь. Не бойся, я от тебя не отстану.
Шел, шел Андрей, дорога далека - прибились его резвые ноги, опустились
его белые руки.
- Эх, - говорит, - до чего же я уморился!
А сват Наум ему:
- Что же ты мне давно не сказал? Я бы тебя живо на место доставил.
Подхватил Андрея буйный вихрь и понес - горы и леса, города и деревни
так внизу и мелькают. Летит Андрей над глубоким морем, и стало ему
страшно.
- Сват Наум, передохнуть бы.
Сразу ветер ослаб, и Андрей стал спускаться на море. Глядит - где шумели
одни синие волны, появился островок, на островке стоит дворец с золотой
крышей, кругом сад прекрасный... Сват Наум говорит Андрею:
- Отдыхай, ешь, пей да на море поглядывай. Будут плыть мимо три купеческих
корабля. Ты купцов зазови да угости, употчевай хорошенько - у них
есть три диковинки. Ты меня променяй на эти диковинки. Не бойся, я к тебе
назад вернусь.
Долго ли, коротко ли, с западной стороны плывут три корабля. Корабельщики
увидели остров, на нем дворец с золотой крышей и кругом сад
прекрасный.
- Что за чудо? - говорят. - Сколько раз мы тут плавали, ничего, кроме
синего моря, не видели. Давай пристанем.
Три корабля бросили якорь, три купца-корабельщика сели на легкую лодочку,
поплыли к острову. А уж Андрей-стрелок их встречает:
- Пожалуйте, дорогие гости.
Купцы-корабельщики идут, дивуются: на тереме крыша как жар горит, на
деревах птицы поют, по дорожкам чудные звери прыгают.
- Скажи, добрый человек, кто здесь выстроил это чудо чудное?
- Мой слуга, сват Наум, в одну ночь построил.
Андрей повел гостей в терем:
- Эй, сват Наум, собери-ка нам попить, поесть!
Откуда ни возьмись, явился накрытый стол, на нем - вина и кушанья,
чего душа захочет. Купцы-корабельщики только ахают.
- Давай, - говорят, - добрый человек, меняться; уступи нам своего
слугу, свата Наума, возьми у нас за него любую диковинку.
- Отчего же не поменяться. А каковы будут ваши диковинки?
Один купец вынимает из-за пазухи диковинку. Ей только скажи: "Ну-ка,
дубинка, обломай бока этому человеку", - дубинка сама начнет колотить,
какому хочешь силачу обломает бока.
Другой купец вынимает из-под полы топор, повернул его обухом кверху -
топор начал сам тяпать; тяп да ляп - вышел корабль; тяп-ляп - еще корабль.
С парусами, с пушками, с храбрыми моряками. Корабли плывут, пушки
палят, храбрые моряки приказа спрашивают.
Повернул топор обухом вниз - сразу корабли пропали, словно их и не
было.
Третий купец вынул из кармана дудку, задудел - войско появилось: и
конница и пехота, с ружьями, с пушками. Войска идут, музыка гремит, знамена
развеваются, всадники скачут, приказа спрашивают.
Купец задудел с другого конца в дудку - и нет ничего, все пропало.
Андрей-стрелок говорит:
- Хороши ваши диковинки, да моя стоит дороже. Хотите меняться - отдавайте
мне за моего слугу, свата Наума, все три диковинки.
- Не много ли будет?
- Как знаете, иначе меняться не стану.
Купцы думали, думали: "На что нам дубинка, топор да дудка? Лучше поменяться,
со сватом Наумом будем безо всякой заботы день и ночь сыты и
пьяны".
Отдали купцы-корабельщики Андрею дубинку, топор и ДУДУ и кричат:
- Эй, сват Наум, мы тебя берем с собой. Будешь нам служить верой-правдой?
Отвечает им невидимый голос:
- Отчего не служить? Мне все равно, у кого ни жить.
Купцы-корабельщики вернулись на свои корабли и давай пировать - пьют,
едят, знай прикрикивают:
- Сват Наум, поворачивайся, давай того, давай этого!
Перепились все допьяна, где сидели, там и спать повалились.
А стрелок сидит один в тереме, пригорюнился.
"Эх, - думает, - где-то теперь мой верный слуга, сват Наум?"
- Я здесь. Чего надобно?
Андрей обрадовался:
- Сват Наум, не пора ли нам на родную сторонушку, к молодой жене? Отнеси
меня домой.
Опять подхватил Андрея вихрь и понес в его царство, на родную сторону.
А купцы проснулись, и захотелось им опохмелиться:
- Эй, сват Наум, собери-ка нам попить-поесть, живо поворачивайся!
Сколько ни звали, ни кричали, все нет толку. Глядят, и острова нет:
на месте его шумят одни синие волны.
Погоревали купцы-корабельщики: "Эх, надул нас недобрый человек!" - да
делать нечего, подняли паруса и поплыли, куда им было надобно.
А Андрей-стрелок прилетел на родимую сторону, опустился возле своего
домишка, смотрит - вместо домишка обгорелая труба торчит.
Повесил он голову ниже плеч и пошел из города на синее море, на пустое
место. Сел и сидит. Вдруг откуда ни возьмись прилетает сизая горлица,
ударилась об землю и оборотилась его молодой женой, Марьей-царевной.
Обнялись они, поздоровались, стали друг друга расспрашивать, друг
другу рассказывать.
Марья-царевна рассказала:
- С той поры как ты из дому ушел, я сизой горлицей летаю по лесам да
по рощам. Царь три раза за мной посылал, да меня не нашли и домишко
сожгли.
Андрей говорит:
- Сват Наум, нельзя ли нам на пустом месте у синего моря дворец поставить?
- Отчего нельзя? Сейчас будет исполнено.
Не успели оглянуться - и дворец поспел, да такой славный, лучше царского;
кругом - зеленый сад, на деревьях птицы поют, по дорожкам чудные
звери скачут.
Взошли Андрей-стрелок с Марьей-царевной во дворец, сели у окошка и
разговаривают, друг на друга любуются. Живут - горя не знают - и день, и
другой, и третий.
А царь в это время поехал на охоту, на синее море, и видит - на том
месте, где ничего не было, стоит дворец.
- Какой это невежа без спросу вздумал на моей земле строиться?
Побежали гонцы, все разведали и докладывают царю, что тот дворец поставлен
Андреем-стрелком и живет он в нем с молодой женой, Марьей-царевной.
Еще пуще разгневался царь, посылает узнать, ходил ли Андрей туда - не
знаю куда, принес ли то - не знаю что.
Побежали гонцы, разведали и докладывают:
- Андрей-стрелок ходил туда - не знаю куда и добыл то - не знаю что.
Тут царь и совсем осерчал, приказал собрать войско, идти на взморье,
тот дворец разорить дотла, а самого Андреястрелка и Марью-царевну предать
лютой смерти.
Увидал Андрей, что идет на него сильное войско, скорее схватил топор,
повернул его обухом кверху. Топор тяп да ляп - стоит на море корабль,
опять тяп да ляп - стоит другой корабль. Сто раз тяпнул, сто кораблей
поплыло по синему морю.
Андрей вынул дудку, задудел - появилось войско: и конница и пехота, с
пушками, со знаменами.
Начальники скачут, приказа ждут. Андрей приказал начинать сражение.
Музыка заиграла, барабаны ударили, полки двинулись. Пехота ломит царских
солдат, конница скачет, в плен забирает. А со ста кораблей пушки так и
бьют по столичному городу.
Царь видит - войско его бежит, кинулся сам к войску - останавливать.
Тут Андрей вынул дубинку:
- Ну-ка, дубинка, обломай бока этому царю!
Дубинка сама пошла колесом, с конца на конец перекидывается по чистому
полю; нагнала царя и ударила его в лоб, убила до смерти.
Тут и сражению конец пришел. Повалил из города народ и стал просить
Андрея-стрелка, чтоб взял он в свои руки все государство.
Андрей спорить не стал. Устроил пир на весь мир и вместе с Марьей-царевной
правил этим царством до глубокой старости.
ПАЖ И СЕРЕБРЯНЫЙ КУБОК
Жил-был когда-то один мальчик. Он служил пажом в богатом замке.
Мальчик он был послушный, и все в замке его любили - и знатный граф, его
господин, которому он прислуживал, став на одно колено, и тучный старик
дворецкий, у которого был на побегушках.
Замок стоял на краю утеса, над морем. Стены у него были толстые, и на
той его стороне, что выходила на море, в стене была небольшая дверца.
Она вела на узкую лестницу, а лестница спускалась по обрыву к воде. По
ее ступенькам можно было сойти на берег и солнечным летним утром искупаться
в искрящемся море.
Вокруг замка раскинулись цветники, сады, лужайки, а за ними обширная,
поросшая вереском пустошь простиралась до отдаленной горной цепи.
Маленький паж любил гулять по этой пустоши в свободное время. Там он
бегал, сколько хотел, гонялся за шмелями, ловил бабочек, разыскивал
птичьи гнезда. Старик дворецкий охотно отпускал пажа гулять - он знал,
что здоровому мальчику полезно порезвиться на свежем воздухе. Но перед
тем, как отпустить пажа, старик всегда предостерегал его:
- Только смотри, малыш, не забудь моего наказа: гулять гуляй, но держись
подальше от Бугра Фей. Ведь с "маленьким народцем" надо держать ухо
востро!
Бугром Фей он называл небольшой зеленый холмик, что возвышался ярдах
в двадцати от садовой калитки. Люди говорили, что в этом холмике обитают
феи и они наказывают каждого, кто дерзнет приблизиться к их жилищу. Поэтому
деревенские жители за полмили обходили холмик даже днем - так они
боялись подойти к нему слишком близко и прогневать "маленький народец".
А ночью люди и вовсе не ходили по пустоши. Ведь всем известно, что по
ночам феи вылетают из своей обители, а дверь в нее остается открытой настежь.
Вот и может случиться, что какой-нибудь незадачливый смертный оплошает
и попадет через эту дверь к феям.
Но мальчик-паж был смельчак. Он не только не боялся фей, но прямо-таки
жаждал увидеть их обитель. Ему не терпелось узнать, какие они, эти
феи!
И вот как-то раз ночью, когда все спали, мальчик тихонько выбрался из
замка. Открыл дверцу в стене, сбежал с каменной лестницы к морю, потом
поднялся на вересковую пустошь и устремился прямо к Бугру Фей.
К великому его удовольствию, оказалось, что люди правду говорили:
верхушка Бугра Фей была как ножом срезана, а изнутри лился свет.
Сердце у мальчика забилось - так ему было любопытно узнать, что там
внутри! Он собрался с духом, взбежал на холмик и прыгнул в отверстие.
И вот он очутился в огромном зале, освещенном бесчисленными крошечными
свечками. Тут за блестящим, словно лаком покрытым, столом сидело множество
фей, эльфов, гномов. Одеты они были кто в зеленые, кто в желтые,
кто в розовые платья. У других одежды были голубые, лиловые, яркоалые -
словом, всех цветов радуги.
Мальчик-паж, стоя в темном углу, дивился на фей и думал: "Сколько их
тут, этих малюток! Как странно, что живут они по соседству с людьми, а
люди ничего про них не знают!" И вдруг кто-то - мальчик не заметил, кто
именно, - провозгласил:
- Несите кубок!
Тотчас два маленьких эльфа-пажа в ярко-алых ливреях кинулись от стола
к крошечному стенному шкафу в скале. Потом вернулись, сгибаясь под тяжестью
великолепного серебряного кубка, богато разукрашенного снаружи и
позолоченного внутри.
Они поставили кубок на середину стола, а все феи захлопали в ладошки
и закричали от радости. Потом они по очереди стали пить из кубка. Но
сколько бы они ни пили, вино в кубке не убывало. Он все время оставался
полным до краев, хотя никто его не доливал. А вино в кубке все время менялось,
как по волшебству. Каждый, кто сидел за столом, по очереди брал
в руки кубок и говорил, какого вина ему хочется отведать. И кубок мгновенно
наполнялся этим самым вином.
"Хорошо бы унести этот кубок домой! - подумал мальчик-паж. - А то
никто ведь не поверит, что я здесь побывал. Надо мне что-нибудь взять
отсюда, - доказать, что я тут был". И он стал ждать удачного случая.
Вскоре феи его заметили. Но они ничуть на него не разгневались за то,
что он прокрался в их жилище. Они даже как будто обрадовались ему и
пригласили его сесть за стол.
Однако мало-помалу они принялись грубить и дерзить своему незваному
гостю. Они насмехались над мальчиком за то, что он служит у простых
смертных. Говорили, что им известно все, что делается в замке, и вышучивали
старого дворецкого. А ведь мальчик его горячо любил. Высмеивали они
и пищу, которую мальчик ел в замке, говорили, что она годится только для
животных. А когда эльфы-пажи в ярко-алых ливреях ставили на стол какое-нибудь
новое кушанье, феи подвигали блюдо к мальчику и потчевали
его:
- Попробуй! В замке тебе такого не придется отведать.
Наконец мальчик не выдержал их насмешек. К тому же ведь он решил
унести кубок, и пора было это сделать. Он вскочил и поднял кубок, крепко
сжав его ножку обеими руками.
- За ваше здоровье выпью воды! - крикнул он.
И рубиново-красное вино в кубке мгновенно превратилось в чистую холодную
воду.
Мальчик поднес кубок к губам, но пить не стал, а одним рывком выплеснул
всю воду на свечки. Зал сразу погрузился в непроглядную тьму, а
мальчик, крепко держа в руках драгоценный кубок, бросился к верхнему отверстию
и выскочил из Бугра Фей на свет звезд. Выскочил он как раз вовремя,
едва успел, ибо в тот же миг бугор с грохотом развалился у него за
спиной.
И вот мальчик-паж бросился бежать со всех ног по росистой пустоши, а
вся толпа фей пустилась за ним в погоню.
Феи точно взбесились от ярости. Мальчик слышал их пронзительные,
гневные крики и хорошо понимал, что, если его догонят, пощады не жди.
Сердце у него упало. Как ни быстро он бегал, но где же ему было тягаться
с феями! А они уже нагоняли его. Казалось, еще немного, и он погибнет.
Но вдруг во мраке зазвучал чей-то таинственный голос:
Коль хочешь к замку путь найти,
На берегу ищи пути.
То был голос одного несчастного смертного. Он когда-то попал в плен к
феям и не хотел, чтобы смелого мальчика постигла та же участь. Но в тот
час мальчик-паж этого еще не знал.
Однако он помнил, что феи не смогут тронуть человека, если он ступит
на прибрежный мокрый песок.
И вот паж свернул в сторону и побежал к берегу. Ноги его увязали в
сухом песке, он тяжело дышал и уже думал, что вот-вот упадет без сил. Но
все-таки бежал.
А феи нагоняли его, и те, что мчались впереди, уже готовы были его
схватить. Но тут мальчик-паж ступил на мокрый твердый песок, с которого
только что схлынули морские волны, и понял, что спасся.
Ведь феи не могли здесь и шагу ступить. Они стояли на сухом песке и
громко кричали в досаде и ярости, а мальчикпаж, с драгоценным кубком в
руках, мчался по кромке берега. Он быстро взбежал по ступеням каменной
лестницы и скрылся за дверцей в толстой стене.
Прошло много лет. Мальчик-паж сам стал почтенным дворецким и учил маленьких
пажей прислуживать. А драгоценный кубок, свидетель его приключения,
хранился в замке.
АЛАДДИН И ВОЛШЕБНАЯ ЛАМПА
В одном персидском городе жил когда-то бедный портной.
У него были жена и сын, которого звали Аладдин. Когда Аладдину исполнилось
десять лет, отец захотел обучить его ремеслу. Но денег, чтобы
платить за ученье, у него не было, и он стал сам учить Аладдина шить
платья.
Этот Аладдин был большой бездельник. Он не хотел ничему учиться, и,
как только его отец уходил к заказчику, Аладдин убегал на улицу играть с
мальчишками, такими же шалунами, как он сам. С утра до вечера они бегали
по городу и стреляли воробьев из самострелов или забирались в чужие сады
и виноградники и набивали себе животы виноградом и персиками.
Но больше всего они любили дразнить какого-нибудь дурачка или калеку
- прыгали вокруг него и кричали: "Бесноватый, бесноватый!" И кидали в
него камнями и гнилыми яблоками.
Отец Аладдина так огорчался шалостями сына, что с горя заболел и
умер. Тогда его жена продала все, что после него осталось, и начала
прясть хлопок и продавать пряжу, чтобы прокормить себя и своего бездельника
сына.
А он и не думал о том, чтобы как-нибудь помочь матери, и приходил домой
только есть и спать.
Так прошло много времени. Аладдину исполнилось пятнадцать лет. И вот
однажды, когда он, по обыкновению, играл с мальчиками, к ним подошел
дервиш - странствующий монах. Он посмотрел на Аладдина и сказал про себя:
- Вот тот, кого я ищу. Много испытал я несчастий, прежде чем нашел
его.
А этот дервиш был магрибинец, житель Магриба. Он знаком подозвал одного
из мальчиков и узнал у него, кто такой Аладдин и кто его отец, а
потом подошел к Аладдину и спросил его:
- Не ты ли сын Хасана, портного?
- Я, - ответил Аладдин, - но мой отец давно умер.
Услышав это, магрибинец обнял Аладдина и стал громко плакать и бить
себя в грудь, крича:
- Знай, о дитя мое, что твой отец - мой брат. Я пришел в этот город
после долгой отлучки и радовался, что увижу моего брата Хасана, и вот он
умер. Я сразу узнал тебя, потому что ты очень похож на своего отца.
Потом магрибинец дал Аладдину два динара** и сказал:
- О дитя мое, кроме тебя, не осталось мне ни в ком утешения. Отдай
эти деньги твоей матери и скажи ей, что твой дядя вернулся и завтра придет
к вам ужинать. Пусть она приготовит хороший ужин.
Аладдин побежал к матери и сказал ей все, что велел магрибинец, но
мать рассердилась:
- Ты только и умеешь, что смеяться надо мной. У твоего отца не было
брата, откуда же у тебя вдруг взялся дядя?
- Как это ты говоришь, что у меня нет дяди! - закричал Аладдин. -
Этот человек - мой дядя. Он обнял меня и заплакал и дал мне эти динары.
Он завтра придет к нам ужинать.
На другой день мать Аладдина заняла у соседей посуду и, купив на рынке
мяса, зелени и плодов, приготовила хороший ужин.
Аладдин на этот раз весь день просидел дома, ожидая дядю.
Вечером в ворота постучали. Аладдин бросился открывать. Это был магрибинец
и с ним слуга, который нес диковинные магрибинские плоды и сласти.
Слуга поставил свою ношу на землю и ушел, а магрибинец вошел в дом,
поздоровался с матерью Аладдина и сказал:
- Прошу вас, покажите мне место, где сидел за ужином мой брат.
Ему показали, и магрибинец принялся так громко стонать и плакать, что
мать Аладдина поверила, что этот человек действительно брат ее мужа. Она
стала утешать магрибинца, и тот скоро успокоился и сказал:
- О жена моего брата, не удивляйся, что ты меня никогда не видела. Я
покинул этот город сорок лет назад, Я был в Индии, в арабских землях, в
землях Дальнего Запада и в Египте и провел в путешествиях тридцать лет.
Когда же я захотел вернуться на родину, я сказал самому себе: "О человек,
у тебя есть брат, и он, может быть, нуждается, а ты до сих пор ничем
не помог ему. Разыщи же своего брата и посмотри, как он живет". Я
отправился в путь и ехал много дней и ночей, и наконец я нашел вас. И
вот я вижу, что брат мой умер, но после него остался сын, который будет
работать вместо него и прокормит себя и свою мать.
- Как бы не так! - воскликнула мать Аладдина. - Я никогда не видала
такого бездельника, как этот скверный мальчишка. Целый день он бегает по
городу, стреляет ворон да таскает у соседей виноград и яблоки. Хоть бы
ты его заставил помогать матери.
- Не горюй, о жена моего брата, - ответил магрибинец. - Завтра мы с
Аладдином пойдем на рынок, и я куплю ему красивую одежду. Пусть он посмотрит,
как люди продают и покупают, - может быть, ему самому захочется
торговать, и тогда я отдам его в ученье к купцу. А когда он научится, я
открою для него лавку, и он сам станет купцом и разбогатеет. Хорошо,
Аладдин?
Аладдин сидел весь красный от радости и не мог выговорить ни единого
слова, только кивал головой: "Да, да!" Когда же магрибинец ушел, Аладдин
сразу лег спать, чтобы скорее пришло утро, но не мог заснуть и всю ночь
ворочался с боку на бок. Едва рассвело, он вскочил с постели и выбежал
за ворота - встречать дядю. Тот не заставил себя долго ждать.
Прежде всего они с Аладдином отправились в баню. Там Аладдина вымыли
и размяли ему суставы так, что каждый сустав громко щелкнул, потом ему
обрили го
...Закладка в соц.сетях
