Жанр: Сказка
Муми-тролль: 1-6
...емуль взял лопату, зеленую
коробку для растений, увеличительное стекло и направился прямо в лес в
надежде найти там диковинные, еще никем не открытые растения.
Муми-папа устроился на камне поудить. Солнце незаметно склонялось
к закату, золотистая дымка над морем сгущалась.
В самой середине острова расстилалась ровная зеленая лужайка,
окруженная цветущим кустарником. Это и было тайное место встреч
хатифнаттов, где они собирались раз в год в середине лета. Их явилось
уже сотни три, и ожидалось прибытие еще примерно четырехсот
пятидесяти. Они молча ходили по траве и церемонно раскланивались друг
с другом. Посреди лужайки стоял высокий, выкрашенный в синий цвет
столб, а на нем висел большой барометр. Всякий раз, проходя мимо
барометра, хатифнатты низко кланялись ему (и это выглядело очень
смешно).
А Хемуль тем временем бродил по лесу, собирая редкие цветы,
пестревшие вокруг. Это были совсем не те цветы, что в Муми-доле, о
нет, отнюдь нет! Посмотреть только на эти тяжелые серебристо-белые
соцветия, словно отлитые из стекла, на эти двудольные чудо-цветы
сумеречных тонов, на эти малиново-черные венчики, похожие на корону!
Но Хемуль не видел всей этой красоты; он знай считал лепестки-тычинки
и бормотал про себя: "Это будет номер двести девятнадцать в моем
гербарии".
Так вышел он на поляну хатифнаттов и побрел по ней, рьяно
высматривая в траве редкие растения, и поднял глаза только тогда,
когда стукнулся головой о столб. Тут только он с изумлением огляделся
вокруг. Впервые в жизни он видел столько хатифнаттов зараз. Они кишели
повсюду и смотрели на него своими маленькими блеклыми глазками.
"Интересно, злые они или нет? - с беспокойством подумал Хемуль. -
Маленькие-то они маленькие, да уж больно их много!"
Хемуль осмотрел столб и висевший на нем большой блестящий
барометр красного дерева. Барометр показывал дождь и ветер. "Странно",
- подумал Хемуль, щурясь от блеска солнца, и щелкнул по барометру.
Стрелка сильно упала. А хатифнатты угрожающе зашипели и сделали шаг в
сторону Хемуля.
- Пожалуйста, не беспокойтесь! - испуганно сказал Хемуль. - Я
вовсе не собираюсь отнимать у вас барометр!
Но хатифнатты не слышали его и сделали еще шаг в его сторону,
шеренга за шеренгой, шипя и размахивая лапами. Хемуль страшно
перетрусил и огляделся - как бы убраться восвояси. Враг окружал его
стеной и подступал все ближе. А между деревьями мелькали все новые и
новые хатифнатты, безмолвные, с неподвижными лицами.
- Пошли прочь! - крикнул Хемуль. - Кыш! Кыш!
Но хатифнатты продолжали беззвучно приближаться. Тут уж Хемуль
подобрал свои юбки и давай карабкаться на столб. Столб был скользкий и
грязный, но страх придал Хемулю нехемульскую силу, и вот уж он сидит,
дрожа, на верхушке столба и держится за барометр.
Хатифнатты подступили к столбу вплотную и ждали. Словно белый
ковер, они покрывали собой всю поляну, и Хемуль содрогнулся при мысли,
что будет, свались он на землю.
- Караул! - крикнул он слабым голосом. - Спасите! Помогите!
Лес безмолвствовал.
Тогда Хемуль сунул два пальца в рот и засвистел. Три коротких
свистка, три длинных и опять три коротких: SOS...
Снусмумрик, шедший по северному берегу острова, уловил сигнал
бедствия и поднял голову, прислушиваясь. Определив направление, он
стремглав бросился на помощь. Слабый вначале, свист становился все
явственнее. "Теперь где-то совсем близко", - подумаал Снусмумрик и
стал осторожно красться вперед. Между деревьями открылся просвет, и он
увидел поляну, хатифнаттов и Хемуля, уцепившегося за верхушку столба.
"Ну и дела", - пробормотал про себя Снусмумрик и крикнул:
- Эй! Я здесь! Как тебя угораздило настроить незлобивых
хатифнаттов на столь воинственный лад?
- Я только щелкнул по их барометру, - жалобно откликнулся
Хемуль. - Стрелка упала. Попробуй прогнать этих противных тварей,
милый Мумрик!
- Сейчас подумаем, - ответил Снусмумрик.
(Хатифнатты не слышали ни слова из их разговора, ведь ушей-то у
них нет.)
Немного погодя Хемуль крикнул:
- Думай скорее, Мумрик, я, того и гляди, сползу вниз!
- Ну так вот, - сказал Снусмумрик. - Помнишь, как у нас в саду
завелись полевые мыши? Муми-папа вкопал тогда в землю много столбов и
поставил на них пропеллеры-вертушки. Когда пропеллеры завертелись, их
дрожание передалось земле, у мышей сдали нервы, и они убрались
восвояси!
- Ты всегда так интересно рассказываешь, - с горечью отозвался
Хемуль. - Только, хоть убей, не пойму, какое это имеет отношение к
моему бедственному положению!
- Самое непосредственное! - ответил Снусмумрик. - Неужели не
понимаешь? У хатифнаттов нет ни дара речи, ни слуха, только зрение, да
и то совсем никудышное. Зато у них очень тонкая способность ощущать!
Попробуй потряси столб маленькими толчками! Хатифнатты непременно
почувствуют дрожание земли и испугаются. Будь спокоен, это проберет их
до самых печенок. Они чувствительны, как радиоприемник! Хемуль
попробовал пошатать столб.
- Я свалюсь! - боязливо крикнул он.
- Сильней, сильней! - крикнул Снусмумрик. - Маленькими
толчками!
Хемуль затряс столб, и немного погодя у хатифнаттов появилось
неприятное ощущение в ногах. Они еще сильнее зашипели, беспокойно
задвигались и наконец побежали все разом очертя голову.
Поляна опустела в мгновение ока. Хемуль почувствовал такое
облегчение, что, сам того не ведая, разжал руки и мешком плюхнулся на
траву.
- О, мое сердце! - запричитал он. - Оно опять ушло в пятки! С
тех пор как попал я в Муми-семейку, так ничего хорошего и не вижу,
кругом беспорядки да опасности!
- Нишкни, - сказал Снусмумрик. - Ты еще дешево отделался.
- Ух, негодные твари, - разорялся Хемуль. - Ну уж барометр-то
я прихвачу с собой, пусть знают наших!
- Лучше не трогай! - предостерег его Снусмумрик.
Но Хемуль уже снял со столба барометр и с ликующим видом сунул
его под мышку.
- А теперь - к нашим, - сказал он. - Я страшно проголодался.
Когда Снусмумрик и Хемуль вернулись, все сидели и угощались
оладьями и щукой, которую Муми-папа выловил из моря.
- Привет! - крикнул Муми-тролль. - А мы обошли весь остров. На
той стороне есть ужасно дикие скалы, уходят прямо в море!
- А мы видели кучу хатифнаттов! - поведал Снифф. - Штук сто,
не меньше!
- Не говорите мне о них, - с чувством произнес Хемуль. - Это
выше моих сил. Лучше вот полюбуйтесь моим боевым трофеем.
И он с гордостью выложил на скатерть барометр.
- Ой, какая красивая штука! - воскликнула фрекен Снорк. - И
какая блестящая! Это часы?
- Нет, это барометр, - сказал Муми-папа. - Чтобы определять,
какая будет погода - ясно или гроза. Иногда даже случается, он не
врет.
Муми-папа щелкнул по барометру и нахмурился.
- Будет буря!
- Сильная буря? - боязливо спросил Снифф.
- А вот взгляни, - сказал Муми-папа. - Стрелка стоит на
ноль-ноль - ниже просто некуда. Разве что он хочет сыграть с нами
шутку!
Но, судя по всему, барометр не шутил. Золотистая дымка сгустилась
в желто-серую мглу, море на горизонте зловеще почернело.
- Надо немедленно возвращаться домой! - сказал Снорк.
- Не так сразу! - попросила фрекен Снорк. - Ведь мы не успели
осмотреть толком скалы на той стороне! Мы даже не искупались!
- Пожалуй, и вправду незачем так торопиться, - сказал Мумитролль.
- Посмотрим, что будет дальше. Ведь это так глупо - открыть
остров и сразу домой.
- Но ведь если грянет буря, плыть будет нельзя! - резонно
заметил Снорк.
- Вот и хорошо! - воскликнул Снифф. - Тогда мы останемся здесь
навсегда.
- Тихо, дети! Я должен подумать, - сказал Муми-папа.
Он спустился к воде, потянул носом воздух, повертел во все
стороны головой и нахмурился.
Вдали глухо прогрохотало.
- Гром! - сказал Снифф. - Ой, страшно!
Над горизонтом стеною вздымалась грозная черносиняя туча и гнала
перед собой клочья светлых облаков. Время от времени море озарялось
бледным светом зарниц.
- Остаемся! - решил Муми-папа.
- На всю ночь? - обрадовался Снифф.
- Да, пожалуй, - сказал Муми-папа. - А теперь живо строить
дом, скоро нас накроет дождем!
Они вытащили лодку на берег и на опушке леса мигом соорудили дом
из паруса и одеял. Муми-мама законопатила мхом все щели. Снорк окопал
дом канавой для отвода воды. Все носились между лодкой и домом,
перетаскивая вещи в укрытие. По лесу прошел ветерок, листья деревьев
тревожно зашелестели. Громовые раскаты слышались все ближе и ближе.
- Схожу на мыс, посмотрю погоду, - сказал Снусмумрик.
Он потуже надвинул шляпу на уши и ушел. Счастливый в своем
одиночестве, выбрался он на далеко выдвинутый в море мыс и встал,
опершись спиной о скалу.
Лик моря изменился. Оно сделалось черно-зеленым, пенилось
верхушками волн, подводные отмели отсвечивали желтым фосфорическим
светом. Под величественные раскаты грома гроза надвигалась с юга. Она
распускала над морем свои черные паруса и вырастала вполнеба, зловеще
сверкая молниями.
"Идет прямо на остров, - подумал Снусмумрик, трепеща от радости
и тревожного ожидания. Он зажмурился и представил себе, что парит
высоко-высоко на гребне тучи-стены: - Могучий, проносишься ты над
морем в шипении молний".
Солнца уже не было видно. Дождь серой завесой стремительно
набегал с моря.
Снусмумрик повернулся и во весь дух припустил обратно.
В палатку он юркнул в самый последний момент: тяжелые капли дождя
уже барабанили по брезенту, хлопавшему на жестоком ветру. Хотя до
вечера было еще далеко, все вокруг погрузилось во мрак. Снифф с
головой закутался в одеяло - так страшно ему было. Остальные,
нахохлившись, жались друг к дружке. Чудо-цветы Хемуля благоухали на
всю палатку. Теперь буря бушевала совсем близко. Палатка непрестанно
озарялась белыми вспышками молний. Гроза с грохотом катала по небу
железные вагоны, море сердито бросало на остров свои самые большие
валы.
- Слава богу, что мы не вышли в море, - сказала Муми-мама. -
Ну и погода!
Фрекен Снорк, вся дрожа, вложила свою лапу в лапу Муми-тролля, и
он чувствовал себя мужественным покровителем.
А Снифф лежал под одеялом и ревел.
- Теперь она прямо над нами! - сказал Муми-папа.
И в тот же миг над островом с шипением вспыхнула гигантская
молния. За нею последовал оглушительный треск.
- Ударила прямо в остров! - сказал Снорк.
Это уж было действительно чересчур. Хемуль сидел, обхватив лапами
голову, и бормотал:
- Беспорядки! Кругом беспорядки!
А гроза уходила на север. Все отдаленнее слышались громовые
раскаты, молнии сверкали не так ярко, и вот уже только дождь шумит
вокруг да море ревет у берегов.
- Вылезай, Снифф, - сказал Снусмумрик. - Гроза прошла.
Снифф, хлопая глазами, выпутался из одеяла. Ему было чуточку
совестно, что он так ужасно ревел, и он зевал и почесывал у себя за
ушами.
- Который час? - спросил он.
- Без малого восемь, - ответил Снорк.
- Ну так давайте укладываться спать, - сказала Муми-мама. -
Столько волнений за один день!
- А мне страшно хочется установить, куда ударила молния, -
сказал Муми-тролль.
- Завтра! - ответила мама. - Завтра ты все установишь и
поплаваешь в море. А сейчас на острове сыро, уныло и неприютно.
И она подоткнула всем под ноги одеяла и заснула, положив свою
сумку под подушку.
А дождь снаружи лил все сильней и сильней, и странные,
удивительные звуки вплетались в рев волн: голоса, топот бегущих ног,
смех и бой больших часов где-то на море. Снусмумрик лежал неподвижно,
слушал, мечтал и вспоминал свои кругосветные путешествия. "Скоро я
снова отправлюсь в путь, - подумал он. - Только еще чуточку
подождать".
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ,
в которой фрекен Снорк лысеет при ночном набеге
хатифнаттов и в которой рассказывается о чрезвычайно
странной находке на берегу необитаемого острова
Фрекен Снорк проснулась среди ночи от ужасного ощущения: что-то
коснулось ее лица. Не смея открыть глаза, она с беспокойством
принюхалась. Пахло гарью! Фрекен Снорк натянула на голову одеяло и
позвала вполголоса:
- Муми-тролль! Муми-тролль!
Муми-тролль тотчас проснулся.
- В чем дело? - спросил он.
- К нам забрался кто-то страшный, - сказала из-под одеяла
фрекен Снорк. - Я чувствую, среди нас есть кто-то страшный!
Муми-тролль уставился в темноту. В палатке и вправду творилось
неладное. Вспыхивали какие-то огоньки, какие-то бледно светящиеся тени
сновали между спящими. Муми-тролль потряс Снусмумрика за плечо.
- Посмотри-ка! - испуганно сказал он. - Привидения!
- Нет, - ответил Снусмумрик. - Это хатифнатты. Их
наэлектризовало грозой, и они засветились. Лежи тихо, а то ударит
током!
Казалось, хатифнатты что-то искали. Они рылись во всех корзинах,
запах гари усиливался. Внезапно все хатифнатты сбились в углу, где
спал Хемуль.
- Не вздуют они его, как ты думаешь? - тревожно спросил
Муми-тролль.
- Скорее всего они ищут барометр, - ответил Снусмумрик. - Я не
советовал ему брать барометр. И вот они явились за ним!
Хатифнатты сообща принялись вытаскивать барометр. Они переступили
через Хемуля, чтобы поудобнее ухватиться за барометр, и теперь уж не
гарью пахло, а прямо-таки чадило вовсю.
Снифф проснулся и захныкал. И в тот же момент палатка огласилась
чьим-то ревом. Это хатифнатты наступил Хемулю на нос.
Тут уж все разом проснулись и вскочили на ноги. Поднялся
неописуемый переполох. Испуганные вопросы сменялись громкими воплями,
когда кто-нибудь, наступив на хатифнатта, обжигался или получал
электрический удар. Хемуль ползал по всей палатке и кричал дурным
голосом, потом запутался в парусе, и палатка рухнула прямо на всех.
Это было что-то ужасное.
Впоследствии Снифф утверждал, что им понадобилось не меньше часа,
чтобы выбраться из-под паруса. (Если он и преувеличил, то лишь самую
малость.)
Так или иначе, когда все наконец выпутались из паруса,
хатифнаттов с барометром и след простыл. И никто не горел желанием
преследовать их.
Хемуль с причитаниями уткнулся носом в мокрый песок.
- Это уж слишком! - сетовал он. - Неужто бедный, невинный
ботаник не может прожить свою жизнь в мире и покое!
- А жизнь вообще неспокойная штука! - восторженно заметил
Снусмумрик.
- Дождь перестал, - сказал Муми-папа. - Посмотрите-ка, дети,
небо прояснилось! Скоро начнет светать.
Муми-мама зябко поеживалась, крепко прижимая к себе свою сумку.
Она взглянула на бурное ночное море и спросила:
- Ну как, отстроим заново дом и попробуем еще поспать?
- Не стоит, - сказал Муми-тролль. - Закутаемся в одеяла и
переждем до восхода солнца.
Все уселись рядышком на песке и тесно прижались друг к дружке.
Снифф устроился в самой середке - ему казалось, что так безопасней.
- Вы представить себе не можете, как это жутко, когда в темноте
дотрагиваются до твоего лица, - сказала фрекен Снорк. - Это хуже
любой грозы!
Так они сидели и любовались ясной ночью над морем. Ветер
понемногу стихал, но волны прибоя все еще с ревом накатывали на берег.
Небо на востоке начало светлеть. Было очень свежо. И тут, в этот
ранний предрассветный час, показались хатифнатты. Они покидали остров.
Их лодки одна за другой словно тени выскальзывали из-за мыса и уходили
в открытое море.
- Браво! - воскликнул Хемуль. - Надеюсь, мне никогда больше не
придется свидеться с хатифнаттами.
- Скорее всего они отыщут себе новый остров, - сказал
Снусмумрик. - Таинственный остров, где никому не суждено побывать!
Тоскующим взором провожал он утлые суденышки Вечно Странствующих
По Свету.
Фрекен Снорк спала, положив голову на колени Муми-тролля. На
восточном горизонте проступила первая золотистая полоска зари. Словно
розы, зарделись забытые бурей облачка, и солнце вознесло над морем
свою пылающую главу.
Муми-тролль нагнулся разбудить фрекен Снорк, и тут ему открылось
нечто ужасное: прелестная челка, украшавшая ее лоб, была начисто
спалена! Причиной тому вероятнее всего было прикосновение хатифнатта.
Что она теперь скажет, как он утешит ее? Это была катастрофа!
Фрекен Снорк открыла глаза и улыбнулась.
- Послушай, - поспешно сказал Муми-тролль. - Со мною творится
что-то странное! С некоторых пор мне куда больше стали нравиться
девочки без волос, чем с волосами!
- Вот как! - удивилась фрекен Снорк. - Это почему же?
- С волосами они выглядят такими неряхами!
Тут фрекен Снорк подняла лапы, чтобы причесаться, но - увы! -
единственное, что ей удалось нащупать, был малюсенький опаленный пучок
волос. В глубоком ужасе она рассматривала его в зеркало.
- Ты стала плешивая, - сообщил Снифф.
- Нет, тебе и вправду так идет, - пытался утешить ее Мумитролль.
- Ну не надо плакать!
Но фрекен Снорк, лишившись своего главного украшения, бросилась
на песок и горько разрыдалась.
Все собрались вокруг и пытались ее развеселить.
Не тут-то было!
- Понимаешь, - втолковывал Хемуль, - я родлися лысым, и вот
ничего, отлично обхожусь без волос!
- Мы смажем тебе голову маслом, и они непременно снова отрастут,
- вторил Муми-папа.
- И даже будут виться, - добавляла Муми-мама.
- Это правда? - всхлипывала фрекен Снорк.
- Ну еще бы! - заверила ее Муми-мама. - Представляешь, какой
милашкой ты будешь с кудрями?
Фрекен Снорк перестала рыдать.
- Взгляни-ка на солнце, - сказал Снусмумрик.
Свежевымытое и прекрасное, поднималось оно над морем. А весь
остров так и сверкал после дождя.
- А ну давайте-ка я сыграю утреннюю песню! - сказал Снусмумрик,
доставая свою губную гармошку.
И все что было сил запели:
Солнце всходит,
Скрылась ночь.
Хатифнатты
Смылись прочь.
О вчерашнем
Не грусти!
Лучше кудри
Отпусти!
Пи-хо!
- А ну, айда купаться! - крикнул Муми-тролль.
Все разом натянули плавки и бросились в волны прибоя (точнее
сказать, все, кроме Хемуля, папы и мамы - им казалось, что для
купания еще слишком свежо).
Белопенно-зеленые, цвета бутылочного стекла волны накатывали на
пляж.
О, счастье быть муми-троллем, который только проснулся и уже
пляшет среди зеленых волн на восходе солнца!
Ночь была забыта, впереди был новый долгий июньский день. Словно
дельфины, проскакивали они сквозь волну или плавно неслись на ее
гребне к берегу, где Снифф рыл ямки в песке, которые сразу же
наполнялись водой. А Снусмумрик заплыл на спине подальше в море и
смотрел в золотисто-голубое небо.
Тем временем Муми-мама сварила кофе на очаге из камней и стала
искать банку с маслом, которую зарыла от солнца в песок. Но проискала
она напрасно: банку унесло бурей.
- Как же я сделаю бутерброды! - сетовала она.
- Надо разведать, не принесла ли буря чего взамен, - сказал
Муми-папа. - После кофе отправимся в исследовательскую экскурсию и
посмотрим, что выброшено морем на берег!
Так они и сделали.
На другой стороне острова вздымали из моря свои отшлифованные
спины первозданные скалы. Там можно было найти песчаную площадку,
усеянную ракушками, - потаенное место плясок морских русалок или
таинственные темные расщелины, где прибой бьет гулко, словно в
железную дверь. В одних местах среди утесов мог открыться небольшой
грот, в других утесы круто обрывались вниз, образуя громадные котлы, в
которых, шипя, бурлили водовороты.
Они разделились, и каждый отправился своим путем на поиски
принесенного морем добра и обломков потерпевших крушение кораблей.
Интереснее этого занятия нет на свете, ведь можно найти самые
удивительные вещи, а вылавливать их из воды зачастую страшно трудно и
опасно.
Муми-мама спустилась на песчаную площадку, укрытую за огромной
скалой. Тут кучками росли голубые морские гвоздики и дикий овес, и в
их тонких стеблях шелестел и посвистывал ветер. Муми-мама прилегла у
скалы с подветренной стороны. Ей были видны лишь голубое небо да
морские гвоздики, качавшиеся над самой ее головой. "Полежу здесь
совсем немножко", - подумала она и тут же заснула глубоким сном на
теплом песке.
Ну а Снорк - тот вскарабкался на вершину самой высокой скалы и
огляделся. Остров распахнулся перед ним от побережья до побережья и
казался букетом цветов, плывущим по неспокойному морю. Вон виднеется
маленькая движущаяся точка - это Снифф, он ищет обломки
кораблекрушения, вон мелькнула шляпа Снусмумрика, а вон Хемуль
выкапывает особо редкую разновидность венерина башмачка... А вон там
- это как дважды два четыре - там ударила молния! Большущая каменная
глыба, больше, чем десять Муми-домов, вместе взятых, раскололась,
словно яблоко, и обе половины раздались в стороны, образовав ущелье с
отвесными стенами. С замиранием сердца вошел Снорк в ущелье и
осмотрелся. Вот здесь она прошла! Извилистой черной как уголь линией
обозначился ее путь по обнажившемуся нутру камня. А с нею рядом бежала
другая полоска, светлая и блестящая! Это было золото, не что иное, как
золото!
Снорк ковырнул полоску ножом. В лапу ему упала золотая крупинка.
Он отколупнул еще и еще. Словно в горячке выковыривал он куски один
другого крупнее и скоро забыл обо всем на свете, кроме вскрытых
молнией золотых жил. Теперь он уже был не какой-то там собиратель
выброшенных морем обломков кораблекрушения, а настоящий золотоискатель!
Снифф же тем временем сделал совсем немудреное открытие, но и оно
подарило ему немудреную, а все же радость: он нашел пробковый пояс -
пояс, отчасти разъеденный морской водой, но пришедшийся ему как раз
впору.
"Ну вот, теперь я могу выйти на большую воду! - подумал Снифф.
- Уж теперь-то я наверняка научусь плавать не хуже других! То-то
Муми-тролль удивится!"
Чуть подальше среди скруток бересты, поплавков от сетей и
водорослей он нашел рогожу, почти целый ковшик и старый башмак без
каблука - бесценные сокровища, когда отнимаешь их у моря!
Тут Снифф завидел вдали Муми-тролля. Тот стоял в воде и что-то
тащил, дергал к себе изо всех сил. Явно что-то очень большое! "Жалко,
что не я первый увидел! - подумал Снифф. - Вот только что бы это
могло быть?"
А Муми-тролль уже вытащил на берег свою находку и покатил ее
перед собой по песку. Снифф все вытягивал и вытягивал шею - и наконец
разглядел. Это был буй! Большой, пестро раскрашенный буй!
- Пи-хо! - крикнул Муми-тролль. - Ну что скажешь?
- Ничего буй! - критически отозвался Снифф, склонив голову
набок. - Ну а как тебе понравится вот это?
И он выложил свои находки на песок.
- Пояс хорош, - сказал Муми-тролль. - Ну а половинка-то ковша
на что?
- Будет служить, если черпать быстро-быстро, - ответил Снифф.
- Слушай, а не поменяться ли нам? Рогожа, черпак и башмак за один
старый буй? Поменяемся?
- Ни за что на свете, - ответил Муми-тролль. - Но вот дать за
твою пробковую никчемушку таинственный талисман, приплывший сюда из
дальних стран, - это могу.
Он достал какую-то диковинную штуку из дутого стекла и потряс ее.
В стеклянном шаре вихрем вскружились снежинки и опали на домик с
окнами из посеребренной бумаги.
- Ой! - сказал Снифф, и жестокая борьба разыгралась в его
сердце, всегда вожделевшем к вещам.
- Смотри! - сказал Муми-тролль и опять встряхнул шар.
- Не знаю, - в отчаянии проговорил Снифф, - просто не знаю,
что мне больше нравится - спасательный пояс или этот зимний талисман!
Мое сердце разрывается пополам!
- Это наверняка единственный снежный талисман, существующий в
данный момент на свете, - сказал Муми-тролль.
- Но я просто не в силах расстаться со спасательным поясом! -
жалобно сказал Снифф. - Муми-тролль, дружочек, а нельзя ли как-нибудь
поделить с тобой этот снежный буранчик?
- Гм!.. - отозвался Муми-тролль.
- Ну, скажем, я только иногда буду брать его у тебя, - просил
Снифф. - По воскресеньям, а?
Муми-тролль немного подумал.
- Ладно, - сказал он. - Можешь брать его по средам и
воскресеньям.
А где-то далеко-далеко брел Снусмумрик. Он шел у самой воды, и
когда волна, шипя, норовила лизнуть его ботинки, он смеясь отскакивал
прочь. Ох, как злилась тогда волна!
Неподалеку от мыса Снусмумрик повстречал Муми-папу. Тот
вылавливал из воды бревна и доски.
- Ну как, здорово? - отдуваясь, сказал Муми-папа. - Из всего
этого я построю причал для "Приключения"!
- Может, вам помочь с вытаскиванием? - спросил Снусмумрик.
- Нет, нет! - испуганно сказал Муми-папа. - Управлюсь один.
Хотите вытаскивать, попробуйте найти что-нибудь сами.
Тем временем фрекен Снорк лазала по скалам на далеком мысу. Свою
спаленную челку она прикрыла венком из морских лилий, и мечталось ей о
такой находке, чтобы все ахнули от зависти и удивления. А когда
наудивляются вдоволь, она отдаст ее Муми-троллю. (Разумеется, если
находка не украшение.)
Вздыхая, оглядела она пустынное побережье и вдруг остановилась
как вкопанная, а сердце так и затрепетало у нее в груди. Там, в самом
конце мыса... Нет, это было слишком страшно! Там кто-то лежал в воде и
колотился головой о прибрежные камни! И этот кто-то был ужасно
большой, в целых десять раз больше маленькой фрекен Снорк!
"Сейчас же побегу за остальными, - подумала она, но не побежала.
- Смелей! - сказала она себе. - Давай посмотрим, кто это!" И, вся
дрожа, приблизилась к тому страшному, что лежало в воде. Это была
большая женщина...
Фрекен Снорк сделала несколько робких шагов и словно к земле
пр
...Закладка в соц.сетях
