Жанр: Сказка
Лилипут - сын Великана
...в паркового сторожа-моряка. Да и вообще
паруса и в„сла знают даже отсталые туземцы. Тем более, парусники не вымерли
и в эпоху атомных двигателей.
- Но ваш остров такой большой, что не верить, что там и там это лишь
остров! - попытался исправить он свой невольный промах.
- Да уж, - самодовольно потянулся на носках страж, заложив руки за спину.
- Великий остров! Шесть километров в длину, три - в ширину! И называется
он... Ну-ка?
- Великий остров называется есть, так и быть. Всего полным-полный! -
Пальчик так широко размахнул руки, что задел пса по носу. Гав опять
заскулил.
- Верно, - заулыбался страж. - Остров Изобилия!... Ладно, вы пока
свободны. Можете идти, - милостиво разрешил он.
- У меня небольшая вопрос, - остановил его Пальчик. - Почему у вас одни
люди жирный, тучный, пузатый, а другие, - словно подыскивая точные слова,
вновь перечислил он, - худой, тонкий, бледный? И почему вы есть средний
комплекция?
Страж с явным сожалением взглянул на сво„ небольшое брюшко и постарался
выпятить его впер„д.
- Я еще не заслужил стать пузатым, как ты благороднейшим образом
соизволил определить избранных. Но я на пути к тому, чтобы попасть в их
число и жить в сво„ удовольствие. Примерная служба - путь к успеху! -
гаркнул он, д„рнув подбородком. Фуражка подлетела на голове и снова
опустилась на место. - Они, - он указал на садовника вдали, - низший разряд.
А я, ты правильно заметил, среднее звено.
- И сколько таких низших, средних и высших имеет быть ваш остров?
- Это военная тайна.
- Ну, высших я видеть. Человек двести есть.
- Есть или ели? - наморщил лоб стражник.
- И то и другое. Есть. Ели. Они ели есть.
- Еле есть? Или ели есть? - вконец запутался страж.
- Двести человек имели есть.
- Ты что, уже умеешь считать?.. Ах да, ты иностранец, - пробормотал он. -
Вс„ равно непорядок.
- И последний вопрос. Я видеть два человек, - Пальчик втянул щеки,
изображая их, - из машин. А они кто есть?
- Они были, есть и будут, - вытянулся в струнку охранник. - Они главные
начальники острова!
- Но они не жирный.
- Они худой имей быть... Тьфу! - попытался было втолковать ему страж тоже
на ломаном языке. - Они такие худые, потому что не спят, не едят, думая
только о благоденствии всего острова.
Он с достоинством удалился.
- Дошло, - запоздало вырвалось у Пальчика, вспомнившего вдруг про
злостное курение одного и про язву другого: лучшие средства от ожирения.
- Если дошло, то сними свою удавку с моей шеи, - сердито заметил Гав.
ВЕЧЕР И НОЧЬ
Поужинать они решили тем же способом, как и раньше, забрав что-нибудь у
жирняков. Гав опять в одиночку отправился за провизией на площадку под
платаном, когда все часы в парке отзвенели сигнал "на ужин". Пальчик же
остался ждать его на знакомой, первой от ворот, аллее, притаившись под
большущим развесистым фикусом-баньяном. Вдруг тот стражник вздумает
проверить: "имей ли быть" у мальчика с собакой отец-иностранец. Лучше не
попадаться лишний раз на глаза. Ну а Гав - тот всегда сумеет улизнуть.
Здесь было над„жное укрытие, если, конечно, не прыгать и не орать, как
оглашенному, а вести себя тихо. Баньян раскинулся шатром почти на восьмистах
тонких стволах - от нечего делать Пальчик принимался их считать, но каждый
раз сбивался. Собственно, это были ставшие стволами воздушные корни. Другие
сотни корней-жгутов ещ„ только тянулись сквозь листву к земле.
"Если засну, - подумал он, борясь с дремотой, - то, пожалуй, потом и не
выйду. Окажусь как в клетке!"
Но корневые жгуты висели неподвижной завесой, никак заметно не прибавляя
в сво„м росте вниз - на это, верно, потребовались бы недели, а то и месяцы,
- и он, успокоившись, нечаянно заснул.
Гав его, конечно, бесцеремонно разбудил, когда вернулся.
- Кончай спать, дрыхнуть, кемарить! На земле даже собакам спать вредно.
Пальчик зябко по„жился от сырости, поднимающейся со стороны моря. А,
возможно, сторож-моряк проветрил парк слишком уж усердно.
На этот раз п„с мог его угостить только куском сыра. Сыр тоже отдавал
рыбой.
- Что они тут, китов доят? - сказал Пальчик.
- А разве сыр делают из молока? - поинтересовался Гав, пропустив
неизвестных ему "китов" мимо ушей.
- Не из воды же.
- А я думал...
Но Пальчик так и не узнал, что думал п„с. Тот сразу же переш„л на рассказ
об ужине жирняков. Оказалось, туда пожаловали те двое начальников и стражи
понабежало - хоть отбавляй! Поэтому и не удалось унести что-нибудь
посущественней. И сам-то еле ноги ун„с!
- Тебя заметили? За тобой гнались? - встревожился Пальчик.
- Заметить не заметили, но один кот погнался.
- Ну?
- Три шага пробежал, - со смехом рассказывал Гав, - и растянулся плашмя,
как коврик.
- Коврики - плоские, - хмыкнул Пальчик, - а коты - круглые.
- Я на него наступил, - потупился п„с. - Случайно. Мне пришлось вернуться
за сыром, который я обронил.
- Ну? - повторил Пальчик.
- На обратном пути я опять наступил на кота.
- И опять случайно?!
- Нарочно. Он как раз поднимался, чтобы вновь броситься вдогонку.
- Бросился?
- Раздумал. Наверно, до сих пор лежит - думает.
- И отчего вы так котов не любите?
- А за что их любить, если они вс„ время путаются под ногами. Поел? -
сказал Гав. - Скажи спасибо.
- Спасибо.
- На здоровье!.. Или - пожалуйста? - вслух поразмыслил п„с, и просиял. -
Пожалуйста, на здоровье! Ум„н - собака, - похвалил он сам себя по привычке.
- Вот замечательное выражение. Возможно, единственное! Я его на тво„м этаже
слышал, когда один тип, который собирался понарошку щенят топить, так меня
аттестовал!
- Что-что? - чуть не подавился Пальчик.
- Не знаешь? Псов всегда на собачьих выставках ат-тес-туют, - по складам
с удовольствием произн„с Гав.
- Послушай, а собаки тут водятся? Что-то я не видал.
- А я видал. Тоже сытые, как коты. С бантиками на хвосте, - Гав плюнул. -
Это не по адресу твоей мамы, а вообще! - посчитал он, что удачно вывернулся
из неловкого положения, и продолжил: - А бродячих у них нету. Всех лишних -
как могут быть лишние, если родились? - жирняки топят в море. А уж гордые
какие эти собаки! Ну, те самые, неутопленные. Они, мол, лучшие представители
своей породы, отобранные ещ„ в детстве! Наверно, жирняки выбирали самых
толстых. А ещ„ собаки говорят, что...
- Так они говорят?
- А откуда же я бы про вс„ узнал?! Странный вы, право. Как удивлялась
буфетчица Оля одному адвокату, который по утрам пил молоко, а не пиво.
Говорят собаки, говорят, но только между собой. По-человечески болтать,
трепаться, спикать, вякать - они не могут.
- Но ты же можешь.
- Сравнил! Я междуэтажный путешественник. Свой этаж имею.
- А у нас на "первом" ты разговаривать не умел. Как это понять?
- И понимать нечего. Там исключительно ваш мир, - заявил Гав. - У вас ни
одна собака по-человечески не говорит.
- Постой, ты же побывал на "седьмом этаже"?
- Ну, побывал, - почему-то смущ„нно ответил Гав.
- А там ты говорил?
- С кем?!
- Но ты же...
- Там только мой нос побывал, - признался Гав. - Я и из лифта не выходил.
Только глянул, и назад.
- Испугался? А я - нет! - похвастался Пальчик.
- Храбрец... Если б ты увидел "человечий ящик", как я - - "собачий", ты
бы враз дал тягу.
- Лично я на "седьмом" никаких собачников не замечал.
- Вот именно. Ты их видел, но не замечал. Потому что тебя не касалось. А
меня - только я высунул нос - чуть не коснулось колесо проезжавших мимо
собачников! Ясно?
- Ясно.
И Пальчик подумал: "Наверно, Гав может разговаривать только на "запретных
этажах". Наверняка он и на "седьмом" заговорил бы".
- А нас, между прочим, ищут, - вдруг сказал п„с.
- Так давай быстрей в лифт! - вскочил Пальчик.
- Давай на вокзале стоит. Как говорила буфетчица Оля.
- Какой ещ„ "давай"?
- Жизни не знаешь. Тот, что на вокзале вещи носит. Он вс„ время кричит:
"Давай! Давай!" Очевидно, себя называет.
- Да ну тебя! Надо бежать. Чего мы здесь околачиваемся?
- Я тебе сразу же хотел об этом сказать. Сам меня отвл„к своими душу
питательными беседами.
- Душещипательными, - машинально поправил его Пальчик.
- Душе - это в душе. У вас в ванне. Душ, он тоже щиплет. А я говорю про
душу. Бессмертную! Теперь-то сообразил? Вот как бы ты сказал об особой
породе псов, которых почему-то всегда присобачивают к какому-то еноту?
Забыл...
- Это ты про енотовидную собаку, что ли?
- Вот-вот, - обрадовался Гав. - Опять у тебя та же ошибочка. Как надо
говорить? Еноту видная собака - вот так!
- Но...
- Опять отвлекаешь?!
- Молчу.
Гав посерь„знел:
- К лифту нам не выйти. Ворота закрыты. Граница на замке, понял? Между
пиками ограды не пролезть даже тебе, так тесно стоят. А по ночам побережье
охраняют стражники с пограничными акулами. Они их водят вместо собак на
цепочках по мелководью вдоль берега. Закрой рот, - потребовал он, - ты
хочешь спросить, почему я сказал, что нас ищут? Тот обалдуй с дубинкой и
двое таких же, в фуражках, рыщут по всему парку. Неспроста! Снова закрой
рот, - приказал он Пальчику. - Я знаю, что делать. За мной!
Они выбрались из-под баньяна, и Пальчик побежал вслед за Гавом.
Смеркалось... Ветер шевелил верхушки пальм, и казалось, что большими
мет„лками подметают небо.
Гав и Пальчик стремительно пересекали одну аллею за другой.
- Вон они! Ви-и-жу! - послышался где-то позади хриплый голос.
- Не ви-и-жу! - вдруг так же хрипло прокричал Гав.
- А что же я ви-и-дел? - снова заорал тот же голос.
- Меня-я!
- А ты их ви-и-дишь?
- Не-е-ет! - чуть не надорвал себе глотку п„с, путая преследователей.
- Бери праве-е-ей!
- Ла-а-дно!.. За мной, - вновь скомандовал Пальчику Гав.
Электронные часы на аллеях снова показывали какое-то время, вероятно,
оставшееся до отхода ко сну: 1.14.17 - 1.14.16 - 1.14.15... Строжайший
распорядок дня, как в санатории.
Круглая жирная местная луна, переч„ркнутая т„мным облачком, внимательно
смотрела вниз, как из-под ладони. Казалось, она тоже следит за беглецами.
Гав и Пальчик миновали длинный двухэтажный белый дом с круглыми, как
иллюминаторы, окнами и солярием на плоской крыше. Он был похож на корабль,
неведомым путем застрявший на суше среди пирамидальных кипарисов. Окна мягко
светились, приглуш„нно доносилась приятная, как холодный компот в жару,
тихая музыка.
- Здесь живут только жирняки, - не останавливаясь, показал Гав.
- А прислуга?.. - еле поспевал за ним Пальчик.
- В конце парка. Там стоят большие крупнопанельные дома - с отдельными
каморками. И своя столовая у них.
- Кормят хорошо? - сострил Пальчик. Гав обернулся и скорчил зверскую
рожу.
- Понятно. А кто жив„т в том особняке с колоннами - помнишь?
- Начальство. Все старые да тощие, как обгоревшие спички. Боятся
растолстеть. Хотят пожить подольше. На вечность нацелились! Как говорит
буфетчица Оля о тех, кто трусцой бегает.
- Откуда ты вс„ знаешь? - Пальчик запыхался и переш„л на быстрый шаг.
- Я по всему парку мотался, - тоже замедлил ход Гав. - Со следу сбивал.
Боялся, собак-ищеек пустят. Уже забыл про мой "шестой этаж"?
- Такое не забывается. Вот и среди собак бывают подлые твари! Гав на ходу
пожал плечами:
- Вс„, как у вас. Не хуже людей жив„м.
Пришлось молча проглотить его ответ. Правду не скроешь.
- Цирк шапито! - воскликнул Пальчик, увидев впереди на обширной поляне
между высоченных краснокорых секвой огромный брезентовый купол. Поляну щедро
заливал лунный свет, как будто любопытная луна нарочно переместилась именно
сюда в ожидании дальнейших событий.
- Тсс, - прошипел Гав.
Они осторожно обогнули цирк, то перешагивая через натянутые веревки, то
пробираясь под ними. За цирком оказался другой брезентовый купол - поменьше.
Из него доносились визг, хрюканье, рычание и хихиканье каких-то животных...
Внезапно вс„ это перекрыл трубный вскрик слона.
- Цирк зверей, - сказал Гав. - Не бойся, все свои. Да, запомни, -
предупредил он, - я за переводчика. По-человечески они только команды знают.
- Что ж, выходит, все звери друг друга понимают?
- Здесь - да.
- И ты можешь перевести даже кошачье мяуканье? - подкузьмил его Пальчик.
- Могу, - поморщился Гав. - Но с густопсовыми ошибками.
Он приподнял край брезента и проскользнул в зверинец, Пальчик последовал
за ним.
Под кровлей неярко светились лампочки. Помещение было разделено на
множество тесных дощатых отсеков. Кое-где виднелись и железные клетки. В
каждом отсеке и в каждой клетке стояли, сидели, метались разные животные:
обезьяны, кабаны, тигры, львы, собачки... Была и пара слонов, они находились
в самых, если тут применимо это определение, больших вольерах.
Гав что-то пролаял. Звери добродушно отозвались единым шумным возгласом.
- А теперь ты поздоровайся, - предложил п„с Пальчику.
- Здравствуйте, все! - звонко крикнул он. Гав опять что-то пролаял, но
гораздо дольше. Звери снова отозвались одобрительным хором.
- Ты что сказал? - ш„потом спросил Пальчик.
- Я пожелал им от твоего имени здоровья и долгих лет жизни. Ведь ты
сказал: "Здравствуйте!" А это значит: будьте всегда и везде здоровы. Верно?
- Ещ„ как верно! Ты замечательный переводчик. Самый лучший. Гав надулся
от гордости. Давненько Пальчик его так не хвалил. Чтобы избежать буквоедства
и нудности, мы будем передавать разговор зверей с Пальчиком напрямую, как
говорится, без посредника. Не забывая, конечно, при этом, что переводчиком
был вс„-таки Гав.
В ответ на "Здравствуйте!" Пальчика, столь блистательно переданное Гавом,
одна из обезьян крикливо пожаловалась:
- Разве тут будешь здоровой? Нас морят голодом.
- Бьют, - зарычал тигр.
- Не кормят! - протрубил слон,
- Не кормят, не кормят, - захрюкал кабан.
- Но почему? - удивился Пальчик. - У нас в городе тоже есть цирк, но там
зверей любят.
- Жирняки нас за зверей не считают! - заявила остроносая такса. - Они нас
и раньше плохо кормили, но, когда мы...
- ...когда мы, выйдя на арену, отказались работать в таких условиях... -
перекрыл е„ голос своим р„вом тигр.
- ...нас в наказание начали поливать холодной водой из шлангов, - гулко
продолжил слон. - Мощной чистой стру„й! Какое было блаженство! До этого нас
месяц не мыли.
- Мы не стали выполнять никаких команд. И нас злобно забросали гнилыми
помидорами и картошкой, - вновь зачастил кабан. - Вкуснятина! Мне даже
попали в пасть прокисшим, - он восторженно закатил глаза и причмокнул. -
кочаном капусты - вот таким! - разв„л он копытцами. - Впервые в жизни
наелся, да ещ„ одними лакомствами. Единственный день, когда я был сыт.
- А теперь нас вообще держат на голодном пайке, - зарокотал лев. - Неделю
мы крепились. Поневоле пришлось вновь работать, чтоб вовсе не сдохнуть с
голоду.
- Мы шатаемся от усталости, - проревел медведь. - Нас заставляют стоять
на задних лапах круглый день. Больных тоже гоняют на арену. Вон морскому
котику - из ванны в углу высунулась усатая гладкая голова - пришлось
жонглировать с перевязанным ластом!
Когда звери отвели душу и выслушали сочувствие гостей, Гав попросил
приютить его с другом здесь на ночь. А там, мол, посмотрим.
- Нас ищет стража, - сообщил он. - Уж тут-то никто искать не станет.
Все наперебой стали звать Гава и Пальчика в свой отсек и в свою клетку.
- У меня вы в полной безопасности, - убеждал тигр. - Ко мне не сунутся!
Гав и Пальчик вежливо поблагодарили всех и удобно устроились на опилках в
отсеке у собак.
- Может, пить хочется? - сказал Пальчик ушастому спаниелю с коротким
хвостом. - Я там видел кран и ведро.
- Не беспокойся. Воду-то нам дают. А если не хватает, слон дотягивается
своим хоботом, отворачивает кран, а затем переда„т полное ведро по кругу.
- Я обязательно что-нибудь придумаю, чтобы вызволить вас всех отсюда! -
горячо заверил Пальчик.
- Хорошо бы... - ответил спаниель. - А знаешь, у нас тут недавно смешная
история вышла. - Он оживился. - Начальником над нами назначили одну -
извини! - человекообразную обезьяну: нахального мордастого орангутанга,
пустозвона и доносчика. Он сразу заважничал, где-то раздобыл очки - наверно,
в цирке украл - и стал носить. Все звери насмехались: "Вышел в люди!" А очки
попались с такими толстыми ст„клами, что он мало кого различал, вс„ плыло
перед глазами. Но упорно их не снимал из гордости. Однажды я обозвал его
доносчиком. "Ты кто?" - сразу спросил он. "Я новенький, - отвечаю. - Жираф".
Их-то у нас нет, пусть потом поищет. "Но жираф должен быть с длинной шеей, -
говорит он. - А твой голос разда„тся снизу". - "Я маленький жираф. Вот моя
шея", - и протягиваю ему свой обрубок хвоста. Орангутанг ощупал его: "Да-да,
шея... А голова где?" - "Вс„ остальное - голова", - говорю. "Такая большая и
странная?" - удивился он, сослепу потрогав меня всего. "Потому что болит, -
не выдержал я и расхохотался. - Распухла. От жизни такой!"
Пальчик, Гав и все собаки в вольере, хотя и знавшие наверняка эту
историю, покатились от смеха.
- И где он сейчас? - сказал Гав.
- Жирняки забрали его к себе. Он теперь их каждый вечер потешает своими
дурацкими выходками. Лампочки погасли.
- Я их обязательно спасу... - уже сквозь сон пробормотал Пальчик.
Ему снилось, что звери, сами став зрителями, смотрят в цирке выступление
дрессированных жирняков. Полосатый тигр грозно щ„лкал кнутом, и те послушно
бегали по арене на четвереньках, жонглировали тарелками с супом и, закрыв
глаза, с визгом прыгали сквозь горящие обручи.
Жаль, что сны редко сбываются.
СТОРОЖ-МОРЯК
Но досмотреть сон до конца так и не удалось. Рано утром - сквозь марлевые
оконца уже просачивался слабый свет - вдруг вновь зажглись лампочки под
брезентовым сводом.
- Приготовить документы! - послышался чей-то бас.
- И поживей! - вторил ему другой.
- Обормоты. Ну, какие тут могут быть документы? У них на морде написано,
кто есть кто, - заявил третий человек. И провозгласил: - Посторонние,
выходи!
Это был голос того самого стражника, который уже останавливал Пальчика и
Гава в парке.
В ответ звери зарычали, завизжали, захрюкали, замычали, затрубили...
Стража начала обход. Привстав на цыпочки, Пальчик и Гав увидели, как над
загородками поплыли три фуражки с надписью "Граница на замке". Впереди них,
высоко подпрыгивая и вертя головой, скакал орангутанг - звериный начальник.
Беглецы сразу узнали его по вчерашнему описанию спаниеля, хотя на сей раз он
был без очков, - пустозвон и доносчик.
- Они где-то здесь! - верещал он. - Затаились, спрятались, схоронились!
Высмотрим, отыщем, найд„м! Поймаем, задержим, схватим! Посадим, упрячем,
закроем!
Напомним - ни стража, ни Пальчик не могли понимать, что выкрикивал
орангутанг. Но для стражи было достаточно угрожающей интонации в самом визге
доносчика, и Пальчику вс„ шепотком переводил Гав.
Законно спросить, как же в таком случае можно быть доносчиком, если его
язык никак нельзя понять. Ответим: доносчиком можно быть и молча. А если
подходить к этой противной проблеме серь„зно, то орангутанг просто-напросто
приводил кого-нибудь из жирняков и указывал на любого зверя, а потом того
без лишних расспросов хлестали бичом.
Обход приближался к беглецам. Надо было вновь удирать!
Но спаниель удержал их, почему-то загадочно улыбаясь:
- Не спешите, дружочки. Сейчас они у нас попляшут.
- Потанцуют, попрыгают? - думая, что ослышался, уточнил Гав.
- Вот именно.
И Гав, и Пальчик не заметили, что оба слона поочер„дно набрали хоботами
воды из крана, раздувшись, как цистерны.
- Вот они! - разом вскричали преследователи, поравнявшись с собачьим
вольером. И кинулись к загородке.
Нападение захлебнулось. Две мощные струи, подбрасывая стражников и
орангутанга, понесли их по проходу и вышвырнули вон за дверь!
Откуда-то из-под потолка упали сорванные фуражки и... очки доносчика.
Интересно, где он их на себе прятал?!
- А теперь - пора, - кивнул спаниель. - Пока они очухаются и снова пойдут
на приступ...
"...вы уже будете далеко", - очевидно, хотел сказать он. Но беглецы
действительно были уже далеко. Мигом выскочив из вольера и поднырнув под
брезентовый полог, они вихрем помчались прочь по пустынному в этот час
парку. Впрочем, как мы знаем, парк был настолько велик, что и дн„м не
казался многолюдным. А в такую рань даже подметальщицы спят.
Увы, знакомые ворота вс„ ещ„ были заперты на висячий замок. Буквально,
безвыходное положение. Между частыми пиками ограды не протиснуться, Гав
вчера верно сказал. Перелезть - очень уж высоко. Под воротами тоже слишком
узкая щель.
- Говорят, если пройд„т голова, - пытался просунуть е„ Гав под ворота, -
то пролезет и вс„ другое.
- Боюсь, голова-то, может, и пройд„т, - посочувствовал Пальчик, - а вот
вс„ другое - останется.
- И хвост? - забеспокоился п„с.
- Само собой.
- А если подкопаться?.. Невозможно, - сам себе ответил Гав. - Асфальт.
Он оглянулся на бревенчатую сторожку, видневшуюся за кустами неподал„ку.
- Пошли разведаем?
Домик также оказался запертым. Они заглянули в закрытое окошко.
Сторож-усач мирно почивал на топчане.
- Гляди! - тихо воскликнул Пальчик. На табуретке лежали два ключа:
большой и маленький. Вероятно, от ворот и от самой сторожки.
- Что будем делать? - напористо сказал п„с. - Во-первых, разобь„м окно.
Во-вторых, схватим ключи...
- А в-третьих, сторож схватит нас и разобь„т нам вывески. Гениальный
план!
- Какие ещ„ ... вывески? - Тут уж Гав оторопел.
- У буфетчицы Оли спроси. - Первый раз перещеголял его Пальчик: -
Фотокарточки, рожи, морды, лица, физиономии, профили!
- Думаешь? - озаботился п„с. - А если не успеет?..
- Схватить или заорать на весь парк?
- Про "заорать" я не подумал, - смутился Гав. Взгляд его упал на отдушину
в завалинке.
- Сюда-то мы пролезем, - забормотал он, протискиваясь сквозь не„ под пол
дома. - Надо переждать, - глухо донеслось изнутри. - Давай ко мне.
- Давай на вокзале стоит.
- Какой ... - начал было п„с и умолк. Вспомнил.
Пальчик пролез к нему. Над ними светились тонкие щели между досками пола.
Доносилось сладкое похрапывание сторожа. Он ещ„ и посвистывал носом во сне.
- Тоже мне соловей, - пробурчал Гав, устраиваясь поудобнее. - Кстати, ты
заметил, что собаки, да и все звери, не храпят? Большое преимущество!
- В ч„м?
- Засн„шь где-нибудь в лесу, и враг тебя не услышит.
- Зато учует.
- Тоже верно, - задумался Гав.
- А вообще-то куда мы с тобой собрались? - вдруг спросил Пальчик.
- Как - куда? Домой. Я сыт по горло, - заявил п„с, - хотя и опять есть
охота.
- Мне не да„т покоя... Интересно, куда это провалились столы с пустой
посудой под платаном? И откуда бер„тся тут вся еда? И почему она отда„т
рыбой?..
- Может, они всю е„ из рыбы делают, - брякнул Гав.
- Не исключено, - по-взрослому заметил Пальчик. - Но тогда, кто е„ ловит?
Кого мы здесь только не встречали! А вот рыбаков на море-озере и не видели.
- Мы слишком мало здесь пробыли.
- Вот именно - мало! - выпрямился было Пальчик, но больно стукнулся о
потолок. То есть об пол.
- А-а, понял. Ты не хочешь домой.
- Это я-то не хочу!
- Ты не любишь родителей.
- Это я-то не люблю!
- Они волнуются там за тебя...
- Да, может, там всего полчаса прошло!
- Вот-вот, они и волнуются, полчаса уже прошло, а тебя вс„ нет.
- Ну, знаешь!.. Признайся, тебе самому хочется домой, - потребовал
Пальчик. - На свой собачий этаж, да?
- Мой этаж не хуже других! - вышел из себя Гав.
- А ну вылезайте, - внезапно раздался сверху голос старикана сторожа. -
Разорались тут с утра пораньше. Кому говорю!
- А если не вылезем? - сказал Пальчик.
- Сигнализацию включу, - пригрозил тот.
- Да ладно пугать-то, - проворчал Гав. - Пока ты выйдешь, нас ищи-свищи.
- Я с тобой морских коров не пас, - рассердился наверху сторож. - Каждая
собака будет мне тыкать!.. Ты лучше оглянись, пустобр„х. Вы в ловушке. Я
отдушину бочкой прикрыл, пока вы тут лаялись.
И правда светлый квадрат лаза исчез. Только сейчас беглецы заметили, что
в подполье стало гораздо темней.
- Дайте слово, что не удер„те, - выпущу.
- Разве тут верят слову? - процедил п„с.
- Твоему - нет, - сказал сторож. - Собака лает, ветер носит.
- А вы сами... да„те слово? - спросил Пальчик. - Вам-то можно верить?
- Я бывший моряк, - оскорбился старикан. - Мое слово крепче грот-мачты,
клянусь бизань-мачтой!
- А фок-мачтой клян„тесь?
- Что?! Что я слышу, малыш! Морская душа, надо же. Я клянусь всей
парусной оснасткой и...
- ...форштевнем впридачу, - потребовал Пальчик.
- Что?! - снова взревел бывший моряк и заторопился к выходу. - Немедленно
выпускаю.
Через полминуты они уже сидели у него в сторожке. Он предусмотрительно
зад„рнул шторки на оконце.
- Мы... - начал было Пальчик.
- Ваши тайны меня не интересуют, - отмахнулся он, - пусть они останутся
при вас. Лишь бы люди были хорошие, добрые, - он покосился на пса, - а не
рычали, как собаки.
- Я... - начал было и Гав.
- Прощаю, - прогудел бывший моряк. - Ради твоего друга. Где плавал? -
спросил он Пальчика.
- Я только лишь собирал модели фрегатов, каравелл и джонок...
- И джонок! - вновь взревел бывший моряк, снял с гвоздя соломенную шляпу
и в восторге подбросил под потолок. Шляпу он не поймал. Поймал е„ Гав и
подал ему.
- Не морской, но приморский п„с - точно! - погрозил ему пальцем старикан.
- Угадали, - заулыбался Гав.
- Моряк моряка...
- ... видит... - подхватил Пальчик.
- ... слышит, - расхохотался старикан, указывая на пол, - издалека. Моряк
моряка и видит, и слышит издалека. Если ты утверждаешь, что только собирал
модели парусных кораблей, а не плавал на необитаемые острова за сок
...Закладка в соц.сетях
