Жанр: Сказка
Лилипут - сын Великана
...1 метра.
- По ночам там тоже спят?
- Время резко отличается от нашего, - сказал человек с трубкой. - Но по
ночам там, конечно, спят. Я догадываюсь, к чему ваш вопрос.
- В таком случае благодарю вас, коллега. У меня вс„.
- Вы, наверно, тоже все догадались, о ч„м ид„т речь. Мы можем ночами -
"их" ночами! - перекачивать то море в это, пропустив шланг через кабину
лифта и протянув его до морского берега прямо из подъезда. Наша
ознакомительно-разведывательная прогулка в тот мир показала, что мы странным
образом понимаем и можем говорить на их языке. Кстати, там по ночам ведутся
всевозможные ремонтные работы, так что наши водопроводчики не будут
выглядеть белыми воронами. Вы все, конечно, знаете, что вопрос о диаметре
шланга не играет существенной роли. Важна лишь скорость, с которой вода
будет перекачиваться сюда. В принципе при достаточном напоре можно повысить
уровень нашего моря метра на два только за одну ночь.
- Но тогда возникает другая проблема... - сказал кто-то.
- Если моральная, то нас она не должна интересовать. Пусть хоть совсем
останутся там без своего моря. Мы решаем чисто техническую задачу, кстати, с
самой благородной целью: оживить, внести свежую струю в наше обедневшее
море.
- Коллега не дослушал меня.
- Прошу прощения.
- Имеется в виду проблема прочности самого шланга. При таком напоре его
попросту разорв„т!
- Вот в ч„м загвоздка. Именно затем мы вас и собрали. Ваши светлые головы
должны срочно решить эту первоочередную задачу. Итак?
- Светлые головы - это лысые? - тихо поинтересовался Гав у Пальчика. И,
не получив ответа, снова навострил уши.
На обращение человека с трубкой посыпались предложения:
- Гибкий металлизированный пластик!.. Суперэластичная сталь!.. Сплав того
и другого!.. Гидростекловидный материал!
- Просто не верится! - вдруг снова раздался знакомый голос очкастого. - А
ведь я сам на этом лифте поднимался и опускался. Ч„рт-те что! Ну, просто
нереально, как, представьте себе, собачий лай в этом машинном зале.
Возмущ„нный Гав громко залаял с галереи, Пальчик поспешно зажал ему
пасть.
- Опять! - вскричал очкастый. - Недавно были зрительные галлюцинации, а
теперь слуховые!
Внизу вс„ изумленно затихло. А затем...
- Это пришельцы! Те, кто прибыл к нам на этом лифте, - догадался человек
с трубкой. - Мне уже докладывали о странном мальчике с собакой, выдающем
себя за иностранца. Эй, стража!
- Я не отдам вам наше море! - Не выдержав, прокричал Пальчик,
перегнувшись через парапет. - Жулики! Грабители!
- Захребетники! - рявкнул Гав во всю свою глотку, пользуясь тем, что его
пасть, наконец-то, свободна. - Водоворы! Шлангососы! Лифтогады!
И они стремительно помчались прочь по галерее к подземному ходу.
- Не перестаю поражаться. И где ты таких словечек понабрался? - на бегу
спросил Пальчик. - Опять, скажешь, у своей Оли?
- У себя. Сам придумал. Вс„-таки Родина в опасности!
- Может, верн„шься к нам?
- Верн„мся ли мы вообще...
В ОБХОД
Пока их не было, на острове внезапно выпал снег. Молоденьким птицам он
казался пугающей диковинкой - они, верно, видели его впервые. Очумелые грачи
пронзали заснеженные кустарники с треском, точно от раздавливаемых шишек.
Странно выглядели лиственные деревья в снегу. Особенно пальмы - как
обнаж„нные на холоде. И тем не менее яркая, подч„ркнутая зелень и
свеженький, лепной снег сияли непривычной красотой, если не задумываться над
тем, что это не от хорошей жизни. Но Пальчику, а Гаву и подавно, было не до
красот летней зимы. Они спешили к той потайной калитке, через которую их
сюда прив„л сторож. Подземный-то ход прошли они быстро, благо уже знакомым
путем, да вот в колодце случилось заминка. Гав, явно не бывший матрос, не
умел лазать по скобам, как по вантам, - пришлось его подсаживать с одной на
другую. И теперь надо было нав„рстывать упущенное время.
Только они свернули в лавровую аллею, как оказались в толпе тепло
закутанных увальней: мальчиков и девочек лет шести. Они сосредоточенно
опирались на лыжные палки. В этом они ничем не отличались от взрослых
жирняков - тащить свой лишний вес без опоры трудно.
Пальчику и Гаву повезло. Не встреть они их, неминуемо наткнулись бы на
стражу. Впереди, растянувшись цепью, аллею пересекали охранники в форменных
фуражках, проч„сывая парк. Затерявшись среди ребят, беглецы так же медленно
зашагали по снегу. У всех их спутников шарф был надвинут на рот, чтобы не
простудиться. Они удивл„нно и молча поглядывали на незнакомого мальчонку с
собакой. Наконец, одна девочка, чуть сдвинув шарф, спросила:
- Ты кто?
- Да так... - неопределенно ответил Пальчик, не спуская взгляда со
стражников. Аллею уже переходили последние, заглядывая под каждый куст и
ругаясь, когда им сыпало снегом за шиворот.
- А откуда? - не отставала девочка, буравя его заплывшими глазками.
- Оттуда... - махнул он рукой назад и, отвлекая е„ слишком уж пристальное
внимание, насел со своими вопросами: - Почему вы все не на лыжах?
- Упасть можно.
- А лыжные палки тогда зачем?
- Чтобы не упасть.
Слава Богу, Гав благоразумно помалкивал.
- А куда вед„т аллея? - Лишь бы не дать ей расспрашивать. Пальчик не
любил врать.
- Никуда. Это маршрут номер девять. Самый трудный, - машинально
пожаловалась она, - триста пятьдесят метров. Упаришься!
- Жирно живут, - не выдержав, буркнул п„с. Пальчик показал ему кулак.
К счастью, девочка не расслышала.
- А ты почему без палок? - наконец, успела она вклинить новый вопрос.
- Мало каши ел, - усмехнулся он.
Стража скрылась из виду. Пальчик с Гавом рванули впер„д, оставив всех
"лыжников", а заодно и девочку вместе с излишне распиравшими е„ расспросами,
далеко позади. В конце аллеи они нырнули в кусты, мгновенно нашли калитку и
выбрались из парка.
По берегу, к пещере с лифтом, они не рискнули идти - сразу заметят,
открытая местность. Решили добираться туда вдоль заросшей диким хмелем
ограды. Если уж им нельзя подняться в пещеру снизу, то нужно спуститься к
ней сверху. Авось разыщут какой-нибудь безопасный путь. Лишь бы не пройти то
место. Ориентиры, пожалуй, были: сначала внизу появятся мангровые заросли,
затем покажется начало асфальтовой дорожки. Где-то посредине и находится
вход в пещеру с теми двумя сосенками, к сожалению, различимыми только с
берега.
Лавируя меж скалистых глыб, они упорно продвигались над берегом моря.
По пути приходилось огибать столь высокие скалы, что сосны, торчащие на
их макушках, выглядели снизу просто травой. Отдал„нно рокотал прибой,
утягивая за собой заснеженную гальку. Солнечные лучи, прорвавшись кое-где
из-за ч„рных, немытых туч, стояли ж„лтыми столбами на воде, которая казалась
под ними золотистыми островками с ч„ткими границами суши.
Пальчик и Гав остановились передохнуть в ложбине среди валунов. Над ними
высились голые стволы каких-то засохших деревьев, покрытых с ветровой
стороны снизу доверху закостеневшими снежными опоясками, похожими на
полудужья древесных грибов.
- Боюсь, что поздно будет, - пробормотал Пальчик. - Они не дураки.
- Они - уч„ные, - уныло подтвердил Гав. - Прид„м, а они там как там.
- Тут как тут, - поправил его Пальчик.
- Тут - это тут, - снисходительно заметил п„с, ткнув ему лапой под ноги.
- А там - это там! - указал он вдаль.
- Да что с тобой говорить...
- Поговори с кем-нибудь другим, - обиделся Гав.
- Ну ладно, - устало сказал Пальчик. - Пошли. Там видно будет.
- Вот видишь! А ты утверждал: "тут", - повеселел п„с, довольный своей
правотой.
Дорога становилась вс„ труднее. Пальчик уже и не рад был, что они выбрали
такой путь. Безопасней-то оно безопасней, да лишь - от кого-то, но не от
чего-то. Здесь им, конечно, не грозила встреча со стражей, зато грозило
сорваться со скал.
Миновав, наконец, появившиеся внизу мангры, они стали спускаться наискось
по изломанному склону - с уступа на уступ, цепляясь то за крепкие ветви
одиночных кустов, то за длинные лианы, свисающие откуда-то сверху. Причем
п„с ловко хватался не только лапами, но и зубами.
- Вс„-таки ты вправду горный п„с, хотя и городской, - похвалил Пальчик.
- Да и ты малый не промах, - не уступил ему в любезности польщ„нный Гав.
- Ни разу не промахнулся. С этими ползучими вер„вками одна морока.
А повсюду кипела птичья жизнь. Вдоль каменных морщин склона бегали
дрозды, шустро переставляя лапки; а сойки скакали, как воробьи, по
заиндевелым травянистым пятачкам. Беглецы невольно пугались, когда чуть ли
не из-под самых ног кидались прочь какие-то спортивного вида птички.
Обтекаемые, как капля, с узким хвостиком, они стремительно взмывали,
невидимо частя крылышками, вдруг на миг замирали - и сила тяжести бросала их
вниз. Затем снова частили, устремляясь вверх, и опять складывали крылья,
проваливаясь вниз, - словно неутомимо рисовали в воздухе крутые волны...
В конце концов беглецы добрались до той скалы, внутри которой и была
пещера с лифтом. Как и рассчитывали, они спустились с другой стороны от
входа.
Гав пош„л на разведку и быстро вернулся:
- Там стража!
На что только надеялись, ползя сюда по скалам?.. Действительно, дураков
нет.
ПУТЬ ОТРЕЗАН, ПУТЬ ОТКРЫТ
Что делать? Выход в свой мир перекрыт. Другого способа покинуть остров не
было, нет и не будет. И вдруг...
- Я, кажется, придумал. Жди меня здесь, - тихо сказал Гав и бросился в
заросли.
Лишь покачивающиеся кусты отмечали его извилистый путь в сторону
асфальтовой дорожки. Вскоре лохматый хвост мелькнул в разрыве листвы, уже на
отрезке асфальта, и исчез.
Прислонясь спиною к скале, Пальчик опять задремал, как и в тот раз под
баньяном, в ожидании Гава. Ему было зябко, он глубоко засунул кисти рук в
карманы своей курточки. Что же такое задумал Гав? Может, побежал
посоветоваться украдкой со сторожем?.. А, впрочем, ничего, вероятно, не
выйдет... Со стражей - не справиться. И домой им - никогда не вернуться...
Главное, он, Пальчик, теперь не сможет спасти сво„ море. А ведь ему пришла
гениально-простая мысль, как это сделать. Когда ещ„ в машинном зале у
человека с трубкой спросили, спят ли "там" по ночам, - Пальчик тогда вдруг
чуть не подскочил: а что если...
Становилось вс„ холодней, он заснул. Ему приснился странный, ещ„ более
холодный, зимний сон... Он ш„л по тому же парку, расцвеченному морозными
узорами. Повсюду валялись зам„рзшие птицы с красными точками у клюва на
толстом насте. Многоплечие сосны и ели осыпались сухой и искристой снежной
пылью... Он неожиданно вышел к неизвестному водопаду. Весь водопад застыл,
неподвижно низвергаясь вс„ более укорачивавшимися книзу сосульками,
начинаясь огромными и кончаясь крохотными - мал мала меньше... Или -
наоборот? - нижние казались самыми большими, постепенно уменьшаясь кверху.
Водопад словно схватило морозом в единый миг так, что даже все бесчисленные
брызги, отлетевшие от бывших струй, тоже застыли в воздухе - градинами и
градинками, соединяясь с сосульками ледяными ниточками и паутинками.
Внезапно дон„сся какой-то зычный трубный звук. Водопад сразу ожил, заревел,
полетели брызги... и пропал.
Пальчик открыл глаза. Это бегущая по дереву белка обдала его снежком.
По-прежнему было холодно... Но вот зычный трубный звук повторился - и уже
близко!
Что это? Над кустами, там, где была асфальтовая дорожка, величаво плыли
две слоновьи головы. На шее у первого слона восседал Гав и кричал:
- Берегись! Мы - ид„м!!
В просветах листвы на дорожке показались знакомые звери из цирка: львы,
медведи, кабаны, собаки... С дерева на дерево, ухарски вопя, перелетали
обезьяны. Грозный отряд замыкали рычащие тигры.
Пальчик, поспешно обогнув скалу, выскочил ко входу в пещеру. Здесь было
повыше: лучше видно. Ошеломл„нная стража, теряя фуражки и бросая на ходу
дубинки, уже драпала без оглядки вниз от пещеры и разбегалась по пляжу в
разные стороны - стремительно, как ртуть по столу.
- Ты же сам обещал их спасти, - заявил Гав, когда прибыл во главе своего
внушительного отряда. - Не знаю, как ты, а они нас уже спасли! Теперь
выполняй сво„ обещание.
- Ну, если поочер„дно, то... - смутился Пальчик. - Но слоны вс„ равно в
лифт не войдут.
П„с пошептался со слонами.
- Они говорят, что войдут, - перев„л Пальчику Гав. - Не побоятся.
- Я имею в виду - не вместятся!
- Не волнуйся. Они заверяют, что ужмутся. За дело, друзья! Слоны и
медведи быстро расширили проход в пещеру. Это было неудивительно при их-то
силе и сноровке. Удивительно другое. Звери, один за другим набиваясь в
кабину лифта, действительно ужимались, съ„живались, становились меньше, пока
не поместились - все. Чудеса да и только, но они ведь так старались!..
Впрочем, и сам лифт, как мы знаем, не был обычным.
- Морского котика забыли! - всполошился Пальчик.
- Котика мы выпустили в море, - успокоил Гав. - Захотел остаться, но
только на воле. Теперь им его не поймать - он уч„ный.
В тот миг, когда Пальчик уже закрывал дверь, в кабину внезапно влетела и
воткнулась в стену, как копь„, острая лыжная палка. Это подкрался и злобно
метнул е„ какой-то жирняк.
Пальчик захлопнул дверь, и Гав нажал... кнопку своего этажа. Оказалось,
он взял е„ с собой и припрятал здесь, в пещере.
На шестом он вышел и бодро взмахнул лапой:
- До свиданья! Не скучайте! А кнопку вставляю - заезжай.
- Прощай. Прощай, милый Гав... - грустно сказал Пальчик. Он знал, что
говорил.
СЫН ВЕЛИКАНА
Долго потом вспоминали в приморском городе, где жил Пальчик, о
торжественной процессии дрессированных диких зверей, которая шла по улицам к
цирку. Слоны трубили и вставали на дыбы, как лихие кони. Медведи отплясывали
ламбаду с кабанами. Тигры, львы и собаки прыгали одновременно друг через
друга. Обезьяны, подскакивая, словно на батуте, крутили в воздухе немыслимые
сальто-мортале... А впереди всей процессии невозмутимо шагал какой-то
мальчишка в драной одежде.
Свободных вольеров в новом цирке оказалось предостаточно. Пальчику не
составило особого труда пристроить здесь всех зверей. Помогли родители - к
счастью, они были на работе, - и, что немаловажно, сам директор. Правда,
поначалу он растерянно спросил:
- Откуда столько?..
- Беспризорные, - ни капли не покривил душой Пальчик.
- Бер„м, - согласился деловой директор. - Но, если найдутся хозяева,
то...
- Не найдутся, - заверил Пальчик.
Мама, папа, даже директор нет-нет да и поглядывали на него так, словно
сомневались в том, что это именно он перед ними. "Неужели меня так долго не
было?" - удивлялся он.
Ничего подобного. За окном виднелись на здании телеграфа большие часы.
Они показывали не просто время, но и день, месяц, год, - Пальчик
отсутствовал всего 45 минут. Оказывается, на "восьмом этаже" время текло
побыстрее, чем на "седьмом". А уж со своим собственным миром и сравнивать
нечего.
Он не знал, поймут ли его звери без переводчика Гава, но вс„ же сказал,
расставаясь с ними:
- Вам здесь понравится. Я сам мечтаю тут работать. Мы будем часто
видеться. А если кому и разонравится, устроим в зоопарк или отправим в
дал„кие жаркие страны. К нам в порт, знаете, сколько заморских судов
приходит!
Очевидно, звери его все-таки поняли. Закивали слоны, львы, тигры,
медведи, кабаны, собаки...
- До скорой встречи, мои дорогие, милые, хорошие, - и пожал ближнему
слону хобот обеими руками.
- Ну, про зверей ты нам потом вс„ объяснишь, - сказала ему уже дома мама.
- Сначала посмотри в зеркало.
- Да-да, - скрывая улыбку, солидно добавил папа.
- Погодите, - вдруг спохватился Пальчик. - Где у нас ножовка?..
Он не стал дожидаться ночи. Человек с трубкой правильно сказал в машинном
зале: "По ночам там, конечно, спят". Ещ„ проспишь! Нет, лучше вс„ сделать
сейчас.
Пальчик схватил коробку с инструментом и выскочил на лестничную площадку,
хлопнув дверью. Смелым сопутствует удача: кабина лифта стояла внизу, в
подъезде никого не было.
Мама и папа, оставшись одни, сели и разом вздохнули.
- Я его просто не узнаю, - сказала мама.
- А я сложно не узнаю.
- Как?..
- Сложный он человек. Непростой, - улыбнулся папа.
- Вечно ты вс„ усложняешь.
- А ты - упрощаешь. Оба они рассмеялись.
Пальчик вернулся с отпиленным верхом кнопочной панели: виднелись цифры
"6", "7" и "8".
- Может, ты нам объяснишь... - начал папа.
- Пусть сначала посмотрится в зеркало, - повторила мама.
Пальчик подош„л к большому зеркалу в коридоре. И посмотрел. Лицо как
лицо. Но...
Он снова вырос. Да как! Из коротких брюк торчали голые щиколотки, из
лопнувших башмаков - пальцы ног, а из рукавов разодравшейся по швам курточки
- кисти рук. Теперь он был ростом с любого мальчишку своего возраста. Нет,
вс„ же выше!
- Не знаю, с каким номером я буду выступать в цирке, - тихо сказал
Пальчик, - но название уже знаю - "Восьмой этаж".
Долго он рассказывал им в этот день о своих похождениях. Родители даже не
знали, чему верить, а чему - нет.
- Ну, пусть, - принял, так сказать, условия игры папа. - А зачем ты
отпилил разом все три этажа? Достаточно было бы - только самый верхний. Ведь
главное в том, чтобы они не смогли вызвать кабину к себе на "восьмой".
- Э-э... - протянул Пальчик. - Плохо ты их знаешь. Они и впрямь
изобретательны. А вдруг и с лифтом что-нибудь придумали бы? Сначала - на
"седьмой", затем - на "шестой"... А так я поставил перед ними тройную
преграду.
- По-моему, это вс„ из области фантазии, - не выдержала мама.
- А звери, которых я прив„л, из какой области? Из Симферопольской?! -
обиженно воскликнул Пальчик.
- Со зверями ещ„ разберутся... - начала было мама. Но тут за дверью, на
лестничной площадке, послышался какой-то шум. Они выглянули. Жилец пятого
этажа громко негодовал возле распахнутого настежь лифта:
- Нет, вы только поглядите! - И указывал на лыжную палку, торчащую из
стены под потолком кабины. - Безобразие! Не понимаю: почему - летом?
Почему?
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Однажды, месяца через три, когда в самый разгар мягкой золотой осени в
городе неожиданно выпал снег, Пальчик случайно проходил мимо одного
санатория для важных лиц.
Заснеженные пальмы, платаны и кипарисы выглядели растерянно и одиноко за
оградой из высоких кованых пик. Крутые асфальтовые дорожки, под„рнутые
прозрачной коркой наледи, петляли по парку санатория - с электронными часами
на поворотах и с табличками: "Маршрут ј 8 - 1850 м", "Маршрут ј 9 - 935 м",
"Маршрут ј 10 - 350 м"...
И тут - нет, не почудилось! - на дорожках вдруг появились тучные люди -
без лыж, но с лыжными палками. Тяжело переступая и опираясь на них, они
держали курс на стеклянную столовую, где на многочисленных столах были
расставлены вазы с фруктами, бутылки, бокалы, тарелки, тарелочки, блюдца,
соусники...
- Они уже вс„-таки здесь?.. - прошептал Пальчик.
Переделкино. 1983, 1990.
Закладка в соц.сетях
