Жанр: Сказка
Лилипут - сын Великана
...ль!
Исчез и опять высунул голову:
- Диверсант!
Вновь исчез и уже надолго. До самого вечера.
Во дворе появились оборванные, исцарапанные Пальчик и Гук.
- Эй, подрывник, - окликнул Людоед возмутителя спокойствия, - я давно
хотел спросить: твой вечный двигатель для переливания воды, да?
- И напитков, - строго добавил Леший.
- Ну-ну, пусть. А куда? Для переливания откуда и куда?
- Было б откуда, найдется и куда. И наоборот.
- Лучше не темни, - пригрозил Людоед.
- Из пустого в порожнее, - важно произн„с Леший. - Странные вы все,
право. Для чего ж ещ„ нужен вечный двигатель! Дом освещать? Лук жарить?
Землю копать? Ему же вс„ равно, что делать, пойми ты, садовая голова, -
только останавливаться нельзя. На то он и вечный!
- Действительно, - опешил Людоед. - Постой, дом-то освещать можно?!
- А кто ночью при свете спать будет? - Леший слез по водосточной трубе,
чуть не прихватив е„ себе на память. - Эх ты, недоучка!
- Мрракобесие! Кррупоррушка! - дон„сся откуда-то сверху резкий голос.
Все задрали головы.
На ветке дерева сидела знакомая сорока с газетой, вдетой в перья хвоста.
Она старательно счищала концами крыльев сажу с макушки.
- Потррясающе! Фейеррверрк! - бросила вниз газету и улетела.
Людоед поймал лист и недоуменно взглянул на крупный заголовок:
"ТАЙНА ОСТРОВА УТИНЫЙ".
- Мы пропали! - уткнулся он в газету. - Теперь нам крышка. От кипящего
супа.
- Что там? - забеспокоился изобретатель. Людоед тяжело опустился на
ступеньки:
- Ужас-с. И не тихий, а громкий! Здесь обо вс„м написано.
- О ч„м - обо вс„м?
- Как были доставлены катапульты на остров, как "улетели" забрасыватели,
как... Смотри, что напечатано: "Возможен ответный удар!!"
- Кто написал? Кто? - Леший выхватил газету. - Где подпись? Ага, вот:
"Неизвестный автор по вполне известным причинам решил остаться неизвестным".
- Ничего не понимаю, - разв„л ручищами Людоед. - И как только напечатали?
Им нет никакого интереса шуметь!
- Правда. Никакого. Может, вс„ ещ„ обойд„тся?
- Ну-ка, - Пальчик взял у него газету и с удовольствием посмотрел на
жирный ч„ткий шрифт. - Напечатали-таки, успели. Правда, я малость поднаврал
насч„т возможного ответного удара, но...
- Как?! - вскинулся Людоед.
- Запросто. Я ночью потихоньку смотался в город, дорога знакома - не
страшно. У меня знакомые мальчишки в типографии, и они тайком...
- Ты понимаешь, что ты натворил?.. Скорей в город! - заторопился Людоед.
- Может, чего разузнаем. Вдруг до нас докопаются? Опасность я люблю
встречать лицом к лицу.
- Верно, - поддакнул Леший. - Уж там-то нас никто не найд„т.
- Да там сейчас такое будет, такое!.. - воскликнул Пальчик. - Неужели вы
не понимаете!
- Ты так полагаешь?.. - нахмурился Людоед и вдруг широко улыбнулся. -
Тогда захвачу нашу большую сковородку.
АУ-АУ-У
- Это вс„ вы! - метался по залу замка Держихвост. - Из-за вас!
- Не сваливайте со здоровой головы на больную, - шипел генерал Паф,
потирая забинтованный лоб. - Вы сами виноваты!
Все высокие стрельчатые окна зала были разбиты. Со двора доносился гул
толпы.
- Раньше меня провожали хоть тухлыми яйцами, - возмущался посол,
спотыкаясь о булыжники и поскальзываясь на осколках стекла. - А теперь...
Вслед за Правителем он ринулся вверх по винтовой лестнице.
Они выскочили на площадку смотровой башни.
- Где ваши стражники?
- А ваши карабинеры?
И одновременно ответили друг другу:
- Что они - дураки?!
- Они смылись!
Сбежали все стражники, караульные, карабинеры... Они уже давно мчались
без остановки кто куда, то и дело оглядываясь назад. Их потом видели в чужих
краях и легко узнавали по скособоченным шеям.
Держихвост осторожно просунул голову между зубцами башни и глянул вниз.
В огромном дворе замка негде было и сливе упасть. Собрался весь город.
Никому, до единого, не хотелось погибать из-за каких-то случайно "улетевших"
забрасывателей от катапульт, нацеленных на дал„ких и близких соседей. Своя
жизнь дороже, чем военные интересы чужедальней Двадцатьсем„рки. Новости
подняли всех. Так крохотный камешек, сорвавшийся с вершины, вдруг становится
сметающим вс„ камнепадом.
- Дорогие горожане! - закричал Держихвост. - Я лично телеграфировал в
соседние страны. Там ничегошеньки не случилось. Клянусь, катапульты не были
ни чем заряжены! Даже если б соседи и захотели, никакой ответный удар
невозможен - у них пока такого оружия нету!
- Вот именно - пока! - дон„сся чей-то возглас.
- Если не брешет, - добавил кто-то.
- Любимый город, можешь спать спокойно! - вновь заголосил Правитель. - Не
волнуйся, я с тобой!
В ответ раздался громовой смех толпы. Хохотали все, от мала до велика, не
в силах остановиться.
Держихвост хотел ещ„ что-то крикнуть, но внезапно заметил внизу
высоченного Людоеда. Он размахивал здоровенной, хорошо знакомой сковородой.
И Правителя словно ветром сдуло.
С тех пор ни Держихвоста, ни Пафа никто не встречал. Говорят, они
заблудились в тайных подземных переходах и до сих пор не могут оттуда
выбраться. И по ночам в старом замке откуда-то слышатся глухие, сдавленные
камнем крики: "Ау! Ау-у!.."
- Нет, я не могу, - отказался Людоед, когда жители города, наконец-то,
узнав обо вс„м, предложили ему самому стать Правителем. - Я трусоват
малость. И вообще паник„р. Леший, подтверди.
- Ага, - охотно подхватил тот. - Трус, паник„р, пустозвон и...
- И потому я прошу, - поспешил прервать его Людоед, - назначьте меня и
моих друзей лесничими. Как-никак, а за оленями, которых нам так любезно
прив„з высокочтимый посол Паф, следить-то надо.
В ЛЕСНИЧЕСТВЕ
Несмотря на осень, приятно припекает солнце...
Двор Людоеда теперь не узнать. Аккуратно расчищены дорожки, подстрижены
кусты и деревья.
На крылечке сидит, попыхивая трубкой, Домовой и читает газету. А на плече
у него вертит головой сорока, приносящая "захвостелые" новости.
За открытым окном виднеется Леший. Он помешивает половником в кастрюле и
хочет высыпать в суп целую пригоршню перца.
Гук деловито учит уроки в новой садовой беседке. Гука приняли в городскую
школу, куда его каждое утро доставляет Ведьма на своей быстрой длинной
метле. Пальчик же школу не посещает - он и так почему-то вс„ знает, хотя о
сво„м прошлом - единственная беда! - по-прежнему ничего не помнит. Ведьма
сидит на крыше и гадает на замусленных картах. А Пальчик, удобно
пристроившись над ней на трубе, болтает ногами, чем приводит е„ в крайнее
раздражение.
- Людоед идет! - вдруг объявил он.
- Ор„т над ухом, - пробурчала она. - Какой он тебе людоед?..
- А кто же?
- Людоед Шестнадцатый - это его глупый цирковой псевдоним.
- Цирковой?! - изумился Пальчик.
- А то какой же... Он большие тяжести подымал. Не поверишь - до семисот
кило! А потом его вытурили, когда он слабеньким щелчком - силач такой, наш„л
с кем сладить! - слегка расквасил Магнуму нос, чтоб не совал его куда не
надо.
- А Домовой?
- Оригинальный жанр. Людоед его под купол цирка подбрасывал, а потом
мизинцем ловил. Да... Тоже неудачный псевдоним. Его бы следовало Кумполом
обозвать.
- А Леший - фокусник, - вдруг сказал Пальчик.
- Откуда знаешь?
- Догадался.
- Мы вместе работали, - кивнула она.
- А зачем же вы все нас обманывали? Людоед, Леший, Домовой...
- Чтобы вас не разочаровывать. - Ведьма принялась снова раскладывать
карты.
- Не-е, меня не провед„шь! - Пальчик засмеялся. - А как же вы на метле
летаете?
- Чего ты ко мне привязался? - вспылила она. - Я ведь тоже с ними
работала. - И напыжилась. - На трапеции. Мой номер назывался: "Со скоростью
ведьмы под куполом цирка!" - И привычно поджала губы. - Ушла по ветхому
возрасту.
- Ну а метла?!
- Леший изобр„л. - Она восхищ„нно покрутила головой. - Тонкий механизм
эта метла! Внутри - сплошь пустотелая. На сжатом газе действует. Он мне е„
каждую ночь...
- Подзаряжает, - подсказал Пальчик.
- Накачивает, - возразила Ведьма. - Вс„-таки, что ни болтай, а Леший -
настоящий изобретатель! Позаботился о бабусе на старости лет. Понятно, с
вечным двигателем у него - того... Ну, не того! Но я считаю, если уж при
второй попытке у него не получится, то другим вообще нечего браться.
- Ага, - согласился ошеломл„нный новостями Пальчик. - Только я боюсь,
опять вс„ взорв„тся.
- А какой он нам дом отгрохал! - Ведьма восхищ„нно похлопала по гулкой
крыше. - В жисть к нему дорогу не найд„шь. Правда, сейчас это уже ни к чему
- вот вчера к нам почтальон ш„л и заблудился, еле его самого разыскали. А
раньше такое уединение очень нам помогало. - И разъяснила: - Спокойно жили.
Никто чужой не совался! Я не о вас, - подсластила она пилюлю.
В воротах появился лесничий Людоед. Он в„л за шиворот браконьера,
увешанного подстреленными кроликами. Нарушитель сроков охоты вытягивал шею и
всем тревожно улыбался.
- Заловил? - спросил из окна Леший, хотя факт был налицо.
- Попался. Жаль, только один.
- А другие?
- Других просто нет. Всю ночь караулил. А как тут дела: мыши опять
скреблись?
- Опять, постылые.
- Я же тебе поручал - всех извести! - вскипел Людоед. - Изв„л?
- Что я - кот? - оскорбился Леший. - Слышь, а если и вправду кота
извести... то есть завести! Домашнего - из бездомных. Свалочного.
- Како-о-го?
- Свалочного, - повторил тот. - Ну, из тех, что по свалкам бродят. Они
самые хваткие!
- Заводи. Разрешаю, - лесничий втолкнул браконьера в дом и захлопнул
дверь.
На двери красовалась табличка:
ЛЕСНИЧЕСТВО "УГОДЬЯ"
А ниже - еще пять с буквами помельче:
ЛЮДОЕД XVI Главный Лесничий (Можно не звонить!)
ЛЕШИЙ VI Обходчик Всемирно знаменитый изобретатель!
МАЛЬЧИК С ПАЛЬЧИК Старший помощник Лесничего
ГУК
Помощник Старшего помощника Лесничего
ДОМОВОЙ И ВЕДЬМУШКА Домохозяин и Домохозяйка
ДОМОЙ
Однажды Пальчик полетел с Ведьмой в город за покупками. Кроме него и
Гука, больше никого она никогда с собой не брала, боялась за метлу после той
самой ночки на озере. Она тогда страсть как напугалась за сво„ средство
передвижения, которое чуть не сломал Людоед, спасаясь с острова. Она даже
Домового не прихватывала в город, хотя он был лишь на голову выше Гука, а
значит, и ненамного тяжелее. "Вс„ равно лишний вес, - твердила она. - Лучше
лишнюю пачку соли привезу".
В городе она встретила знакомых старушек и сразу отправилась вместе
попить чайку со сгущ„нкой, наказав Пальчику прогуливаться поблизости от кафе
и всякий раз заглядывать в окно, не освободилась ли уже она. А то она, мол,
его ждать не будет. Но с собою и не додумалась пригласить. Понятно, слишком
докучливый собеседник для е„ умудр„нных подруг. Да и сам Пальчик не
напрашивался. Из-за какого-то чая, пусть и со сгущ„нкой, терпеть целый час
нудное перемывание косточек всем и вся?!
Поэтому он уш„л гулять, рассчитав, что если через пару часов заглянет в
кафе, то и тогда будет слишком рано.
И, нате вам, тут же за углом он наткнулся на клоунов Толстого и Тощего.
Они его еле узнали! А может, не хотели сразу узнавать только для того, чтобы
сделать ему приятное, - ведь он так подрос за минувшее время! Зато сами они
почти не изменились, разве что Толстый стал ещ„ толще, а Тощий - ещ„ худее.
Все очень обрадовались встрече и пошли бродить по городу втро„м. Пожалуй,
только ночи не хватало - как прежде.
Клоуны уже были наслышаны о похождениях Пальчика и даже собирались на
днях наведаться в лесничество, но о многом им ещ„ было неизвестно, и
поэтому, когда он взахл„б рассказывал обо вс„м, эти добряки ахали, охали,
эхали и ухали.
- Ах-ах! - восхищался Толстый.
- Ох-ох! - пугался Тощий.
- Эх-эх! - сокрушался один.
- Ух-ух! - изумлялся второй.
Что касается их жизни, то она протекала без всяких приключений. Сплошной
цирк.
- А Магнум? - неожиданно вспомнил Пальчик. - Как он? Вс„ бушует?
- Отбушевался, - вздохнул Тощий.
Оказалось, что на очередном "Сеансе ч„рной магии" Магнум увл„кся и
превратился не в шесть своих уменьшенных подобий, а в целый десяток! И
собраться снова в одного так и не смог. Теперь все десятеро работают на
арене униформистами.
- Не выгонять же их на улицу, - заметил Толстый. - Не те времена.
- Очень исполнительные, ведут себя тихо, прилично, - сказал Тощий, - а
вот после работы только и знают, что спорят до хрипоты, кто из них раньше
был хозяином цирка.
- И не дерутся?
- Нельзя, - смеясь, покачал головой Толстый. - Стоит кому-то поставить
другому синяк, как синяки появляются сразу у всех.
- Ну, а ты так ничего про себя и не вспомнил? - вдруг спохватился Тощий.
- Нет...
- Может, снова попробуем нашу игру? - предложил Толстый. - Дом!
- Крыша, - улыбнулся Пальчик.
- Дверь! - подхватил клоун.
Пальчик остановился, задумчиво глядя на цифру "7" на двери какого-то
дома.
- Семь, - пробормотал он.
- Что? - Толстый тоже увидел цифру и, не прекращая игры, воскликнул: -
Шесть! Продолжай по уменьшению.
- Семь. Шесть... - повторил Пальчик, беспомощно подняв на него глаза.
- Пять!
- Да нет, постойте... Семь! Шесть!
- Уже было, - пожал плечами клоун.
- Было, - волнуясь, закивал Пальчик. - Сначала шесть. Потом семь.
- Ну? - нетерпеливо сказал Толстый. - Давай тогда по возрастанию. -
Итак... Восемь!
- Восьмого ещ„ не было, - машинально сказал Пальчик. И замер.
- А почему ты сказал: "восьмой"? - насторожился клоун. - "Восьмой", а не
"восемь", как полагается по сч„ту? Может, номер подъезда ...
- Этажа! - выпалил Пальчик. И вспомнил вс„!!!
- У нас в городе нигде нет семи этажей, - вконец растерялся Толстый.
- А на башне в замке? - неуверенно вставил Тощий.
- Я... спешу, - в отчаянии произн„с Пальчик. - Некогда... Меня ждут. Я не
могу!.. Передайте всем в лесничестве, - уже на бегу обернулся он, - я
когда-нибудь, может, ещ„ и вернусь. Не волнуйтесь и не ищите меня! Всем
спасибо за вс„!
Тот переулок с дощатым "киоском" он наш„л быстро, словно сами бегущие
ноги вывели его к нему.
Дверь с цифрой "7" была на месте! Пальчик юркнул внутрь лифта.
Через какую-то минуту он уже спускался на первый этаж, торопя кабину:
скорей, скорей, ну скорей же!
На этот раз его отсутствие не обошлось так же незаметно, как после
приключений на "шестом этаже". Пальчик не был дома... час. Ну, конечно, при
чем тут какой-то час? Мальчишки пропадают во дворе целыми сутками, и то
ничего. В другом дело: раз в месяц папа непременно измерял ему рост, а
сегодня был именно такой "замерный" день!
Когда сын влетел в квартиру, папа тут же суматошно схватил его, не дав и
рта раскрыть, потащил на кухню и приставил к дверному косяку:
- Чуть не забыл! Хорошо, что ты быстро вернулся, - и черкнул карандашом
на уровне макушки.
- Недавно же мери... - обернулась от плиты мама и осеклась.
- Поразительно! - Папа отступил на шаг. - Каково! Мальчик вытянулся на
восемь сантиметров! Час назад я даже и не замечал. Такими темпами...
Он не наш„л нужных слов, и никто бы так и не узнал, что стало бы с
Пальчиком, вздумай он так расти. Если б не мама:
- Такими темпами он скоро отца догонит! - Она была приятно удивлена.
- Скажешь тоже, - сиял сын. - Он у нас великан!
Теперь-то Пальчик обязательно рассказал бы родителям о всех своих
похождениях. Но решил: ещ„ успеется.
И не пожалел об этом, потому что на крыше кабины лифта - он не поленился
проверить! - ожидало новое письмо от верного Гава.
"Встретимся на восьмом?" - спрашивал П„с Собаков. И вс„, больше ни слова.
Нет, признаваться родителям и впрямь было рано. Ведь они ни за что не
отпустят или, хуже того, увяжутся вместе с ним, Пальчиком. Он своих
родителей знает.
ЧАСТЬ III
ЗАГАДОЧНЫЕ ЧАСЫ
В тот же день - к чему откладывать? - Пальчик встретился с Гавом на
восьмом этаже.
- Заставляете ждать, ваше поднимательство, - укорил его П„с Собаков, как
только открылась дверь лифта. - Дай руку! Дай! - скомандовал он тоном
настойчивого хозяина собаки. - Зазнались?
Пальчик весело пожал ему лапу.
- Чего это ты со мной на "вы"? - спросил он, с любопытством оглядываясь
по сторонам.
Кабина лифта стояла в какой-то высокой каменной пещере с узкой
расщелиной-входом, из которой падали солнечные лучи.
- С каких пор на "вы"? - переспросил Гав и глубокомысленно почесал
затылок задней ногой. - К слову пришлось. Так мне показалось сподлапистей
выразить свою мысль.
- Как-как?
- По-вашему, сподручней.
- Слушай, а почему ты и здесь разговаривать можешь? Ведь это не твой
этаж!
- "Усе здесь наше", как подчеркивала буфетчица Оля каждый раз после
работы, прихватывая домой две большие сумки с продуктами. Неужели тебе не
нравится, что я с тобой разговариваю? - возмутился Гав. - Тебе что, хотелось
бы, чтоб я лаял, гавкал, тявкал, брехал!
- Да нет! Я, наоборот, рад. Но вс„-таки?
- Откуда я знаю. Это ты у них спроси? - махнул Гав лапой на выход из
пещеры.
- А кто они?
- И сам не знаю. Я тут недавно, ещ„ не разнюхал как следует. Они подошли
к расщелине и выглянули наружу. До самого горизонта, накатывавшее волной на
прибрежную гальку, лежало море. Вернее, озеро, если судить по его цвету.
Серенькое озеро, а не сине-зел„ное море.
- Пресная вода, - сообщил Гав. - Я уже бегал пить. Какая-то странная на
вкус. Словно дисти...
- Дистиллированная? - подсказал Пальчик.
- Она.
- Мы-то эту воду в школе проходили. А вот ты откуда знаешь, что такая
бывает?
- Ты эту воду проходил, а я е„ пивал. И не в школе ты е„ проходил, а в
том ручье по колена - помнишь, на шестом этаже? Вс„ время недоверие, нам„ки,
подозрения!.. Дистиллированная... - пробурчал Гав. - Ты думаешь, какую воду
буфетчица Оля в аккумулятор машины "вольво" наливает?
- У не„ "вольво"! - изумился Пальчик.
- А ты думал - "запорожец"? С е„-то бульдожьей хваткой! Она...
- Погоди, - перебил его Пальчик. - Ты ещ„ не сказал, зачем позвал сюда,
на восьмой этаж.
- Привет! Из врожд„нной любознательности, моей и твоей. А на седьмом я
уже бывал.
- И я.
- Теперь-то знаю.
- Почему - теперь?
- Когда поднимался на восьмой, учуял твой запах - он ш„л с седьмого вниз.
- Мне бы твой нюх! - позавидовал Пальчик.
- А мне бы твою недогадливость.
- Зачем?
- Чтоб хоть немного сравняться с тобой, - рассмеялся Гав. Пальчик - тоже.
- Да, ты знаешь, что со мной было на седьмом этаже! И он быстро
рассказал, что с ним приключилось.
- Жаль, меня с тобой не было. Уж я бы показал всем твоим врагам, где раки
зимуют! А, кстати, где они зимуют? - И тут же Гав раздумчиво произн„с: - Но,
может, и хорошо, что я ничего не знал. Иначе бы я за тебя волновался.
- Гав, это хорошее чувство.
- Хорошее-то оно хорошее, да шерсть от него почему-то седеет.
- С тобой не соскучишься...
- Правда? - просиял Гав. - Когда я бродяжничал на седьмом этаже, об этом
мне говорила каждая собака. Попутная, - уточнил он. - Весело было,
незабываемые деньки!
- Я-то думал, ты по мне скучал, - уныло протянул Пальчик.
- А я что говорю? Им было весело, а не мне. И вот сейчас - я же вызвал
побродяжничать не кого-то, а тебя!
Они пролезли в расщелину и, рискуя сломать шею, спустились по скользким
валунам к воде. Влево и вправо тянулись полосы мелкой гальки, точно россыпи
больших фасолин.
Пальчик зачерпнул горсткой воду и попробовал:
- Правда, безвкусная...
- Как у растаявшего снега, - кивнул Гав. - И куда нас занесло на твою
голову и на мою башку?!
Позади них, на скалах, суровым полукольцом охватывающих бухту, торчали
одиночные, похожие на арфы, розовоствольные сосны. За ними начинался лесной
массив. Снизу он виделся только частыми верхушками деревьев: вероятно,
дальше, за скалами, местность понижалась.
Высоко в небе бесконечно долгими кругами парила узкая чайка с красным
коротким носом и ч„рным хвостовым оперением, напоминавшая туго натянутый лук
со стрелой.
Мимо них, не моргнув и глазом, низко пролетел лебедь - весь, как набитый
ватой и застывший, и только лишь механически махал крыльями, словно их
д„ргал за неразличимые нитки невидимый кукловод.
Пустынно и тихо было вокруг...
- Надо бы запомнить место, где вход в пещеру, - озабоченно пробормотал
Пальчик.
- Со мной это не надо, - безмятежно сказал Гав. - У меня чуть„.
- Но у меня-то его нет. Вдруг мы потеряемся...
- Потеряться можешь только ты, - самодовольно возразил Гав. - Уж тебя-то
я найду. Жаль, конечно, что у тебя в кармане нет хотя бы завалящей котлеты,
тогда мое чуть„ было бы вдвое острее. Но на нет и суда нет. Народного, -
уточнил он, - как говаривала буфетчица Оля.
- Заладил...
Пальчик вс„ же постарался запомнить две низкие сосенки у той пещеры, где
был лифт. Отсюда е„ вход был совсем незаметен.
Они пошли вдоль подножия скал по берегу в поисках хоть какой-нибудь
тропки, ведущей вверх.
Гав внезапно остановился:
- Пахнет пляжем.
- И полотенцем, - усмехнулся Пальчик. Вс„-таки он был выше и поэтому
увидал поодаль чь„-то забытое полосатое полотенце, прижатое камешками от
ветра. Это невольно напомнило ему тот самый случай, когда он посрамил "нюх"
Людоеда, первым увидев Пафа и Держихвоста.
- У нас зрение послабее, - ни капли не смутился Гав. - У любой собаки
спроси!
- Спрашиваю, - улыбнулся Пальчик.
- А-а, на меня намекаешь... Хоть я и не любая собака, а особенная, -
напыжился Гав, - отвечаю: ветром тянет в другую сторону, потому-то я и не
учуял тво„ треклятое полотенце.
- А как же ты учуял, что тут пляж?
- Ох, - вздохнул Гав. - Что я, пляжей не знаю? Да здесь под галькой
повсюду целые залежи сливовых косточек, окурков, клочков газет, оборванных
пуговиц - чего только нет! Ага, - встрепенулся он, - теперь ветер дует в
нашу сторону. Вон за тем валуном - асфальтовая дорожка... Как лучше сказать:
начинается или кончается?
- Начинается.
- Думаешь?.. Хотя ты прав. Для нас она начинается, - согласился он,
сворачивая за валун и вступая на асфальт. - А вот чем закончится?
Они вдруг замерли, увидев электронное табло, укрепл„нное на стойках с
боку дорожки. Горевшие цифры: 1.15.46 - наверняка показывали время. Цифры
секунд, крайние справа, методично пощ„лкивая, сменялись в своем квадратике.
Прич„м эти странные часы отмечали отнюдь не время дня - судя по солнцу, было
никак не больше 11, - а что-то совсем другое. Когда нащ„лкало 60 секунд,
минутная цифра "15" превратилась в "14", а не в "16". Значит, отсч„т ш„л в
обратную сторону.
- Понял! - догадался Пальчик. - Столько времени осталось до...
- До чего? - тревожно спросил Гав.
- Хотел бы я сам знать...
- Ну, про время мне кое-что известно, - сказал Гав. - Людям его всегда
почему-то не хватает. Вот ты говоришь: осталось столько... Сколько?
Пальчик замялся, не зная, как объяснить.
- Солнце видишь?.. - наконец, наш„лся он. - Когда оно сдвинется в небе
вот на столько, - разв„л он руки примерно на полметра, - тогда и должно
что-то случиться.
- Маловато. Но запасец ещ„ есть. Мне этого хватит, чтоб, в случае чего,
вовремя смыться.
- Без меня? - в шутку спросил Пальчик.
- С тобой, - серьезно ответил п„с.
И они двинулись дальше. Дорожка то полого, то круто извивалась среди скал
и деревьев. Через несколько поворотов появились другие электронные часы,
по-прежнему отсчитывавшие время до... неизвестно чего. Затем встретились
третьи часы, четв„ртые... Загадочные табло равномерно возникали и слева, и
справа на их пути, продолжая неумолимо сокращать цифры минут.
Неожиданно Пальчик заметил, что асфальт испещр„н какими-то дырками, но не
от женских каблучков - более глубокими. Словно их оставили мощные когти
крупных неведомых зверей.
- Это не от когтей, - определил Гав. - Они пахнут железом. Ржавым.
- Утешил...
- Мы можем вернуться. - Он подвернул свой пышный хвост и удобно уселся на
н„м.
- Ну уж нет, - заявил Пальчик. - Что, трусишь? Слабо?
- Я бы на тебя так грубо не лаял, если бы ты предостер„г от возможной
опасности.
- Прости, милый Гав. Но отступить, так ничего и не узнав, я не могу, хотя
ты, наверно, сто раз прав.
- Сто! Я даже не знаю, сколько это. Умею считать до двух. Ну, до тр„х. Во
всяком случае, четыре кости от одной отличу. Но запомни: прав бываешь только
раз. Или прав, или не прав!
И довольный своей речью, Гав продолжил путь.
Пальчик обернулся. Озеро-море виднелось отсюда лишь полоской на
горизонте, над которым высились, будто на недал„ком берегу, белые горы из
облаков.
А лес вокруг был - не сказать чтобы простой. Скорее уж заповедный.
Разлапистые южные сосны, замшелые самшиты, обвитые тонкими лианами,
бархатистые буки, мощные грабы, пятнистые эвкалипты... Пальчик более или
менее разбирался в породах деревьев. У них в приморском городе был
"Ботанический сад", и он не раз ходил туда с папой.
Лес становился вс„ гуще. Какие-то птицы, быстро мелькая меж листвы,
перелетали с места на место, голосили, пели, верещали. Шелест и праздничная
птичья болтовня доносились отовсюду... Прошмыгнул дятел, вспыхнув красным
охвостьем. Дикие голуби взлетали на солнечных опушках так взрывчато, что
после них долго садились прошлогодние листки и травинки.
Дорогу перебежал барсук - с такой прытью, что зад только чудом не обогнал
голову.
- Хорошо, что я не охотничья собака, - с тайной грустью похвастался Гав.
- Только б ты меня и видел!
- Слушай, я давно хотел спросить: а какой ты породы?
- Я? - заважничал Гав. - Я - горп„с!
- Гордый? - удивился Пальчик. - Или горный?
- Городской.
- Тогда ты - дворп„с, а не горп„с.
- Сказанул! Дворы и в деревне бывают. А я городской, можно сказать,
приморский. Дворп„с - это когда дворовый, - пустился в рассуждения Гав. -
Ну, если весь город счи
...Закладка в соц.сетях
