Жанр: Социология и антропология
СТРУКТУРА И ФУНКЦИЯ В ПРИМИТИВНОМ ОБЩЕСТВЕ
...быть использованы и комбинированы
различными способами. Характер структуры зависит от выбора, метода использования
и комбинации этих принципов137. Те особенности классификационной терминологии,
которые ученый свел к нескольким структурным принципам, в действительности
весьма широко распространены в известных этнографии примитивных обществах. Это
подтверждает обширная этнографическая литература, на это указывал и сам
Рэдклифф-Браун, подкрепляя свои выводы многочисленными фактами из жизни народов
Африки, Америки, Австралии и Океании. Структурные принципы представляют собой
оригинальную попытку достичь определенного уровня формализации эмпирического
материала, без которой невозможно его теоретическое обобщение. Сформулированные
Рэдклифф-Брауном структурные принципы родства были отнюдь не самоцелью его
научной работы, ибо мыслились им как средство анализа отдельных, частных сторон
жизнедеятельности примитивных обществ.
Структурные принципы Рэдклифф-Брауна суть отражение неких диадных поведенческих
моделей, выраженных в терминах классификационного родства. Представляя эти
модели как элементы социальной структуры, Рэдклифф-Браун подходит к анализу
целого ряда частных проблем изучения систем родства и брака, ставших к тому
времени уже традиционными для британской социальной антропологии.
Отвергнув эволюционистскую трактовку проблемы авункулата как основанную на чисто
умозрительном предположении, что особые отношения, связывающие человека с дядей
по матери, наблюдаемые во многих примитивных обществах, — это пережитки
матриархата в патриархальном обществе138, Рэдклифф-Браун заявил, что
обычаи,
относящиеся к брату матери...
135Ibid, p. 79.
136Ibid., p. 69.
137Idem. Introduction, p. 83.
138Idem. The Mother's Brother in South Africa, p. 15.
291
не являются обособленным институтом, но частью единой системы: и ни одно
объяснение части системы не может быть удовлетворительным, пока не будет связано
с анализом системы как целого
139. Привязанность к детям со стороны брата их
матери и целый ряд традиционных обязательств по отношению к ним Рэдклифф-Браун
объясняет следующим образом:
В патриархальных обществах определенного типа
особый образец поведения между сыном сестры и братом матери вытекает из образца
поведения, существующего в отношениях между ребенком и его матерью (действие
принципа „единства сиблингов". — А.Н.). Тот же самый тип поведения имеет
тенденцию быть распространенным на всех родственников матери, т.е. на всю семью
или группу родственников, к которой принадлежит и брат матери (действие принципа
„единства линиджа". — А.Н.)140
. Далее Рэдклифф-Браун обосновывает системную
связь этих двух принципов со структурным принципом
комбинации альтернативных
поколений
, которая у ряда народов выражается в том, что вместе с термином
мужская мать
по отношению к брату матери применяется еще и термин
дед
, и в
этом проявляется сущность поведенческих моделей, ассоциируемых с этими
терминами.
Приведенная особенность классификационной терминологии родства и ассоциируемого
с ней типа поведения подводит нас к положению концепции Рэдклифф-Брауна,
которому он придавал важное значение. Речь идет о специфическом типе отношений,
которые он назвал отношениями с подшучиванием (
шутливыми отношениями
). Они
представляют собой особую модель поведения в отношениях между классификационными
родственниками определенных категорий, модель, которая включает своеобразную
комбинацию дружелюбия и враждебности, выраженную в
неуважении
,
санкционированном обычаем141 .
Прямой противоположностью
шутливым отношениям
являются отношения подчеркнутого
уважения. Эти альтернативные модели поведения, по утверждению Рэдклифф-Брауна,
находятся в противоречивом единстве, всегда строго фиксируются и контролируются
обычаем и регулируют повседневную жизнь в обществах, лишенных политической
власти, где особое значение имеют родственные связи.
Брак в примитивных обществах означает установление тесных отношений с группой до
сих пор относительно незнакомой, чужой. Если в своей семье и клане, утверждает
Рэдклифф-Браун, человек занимает определенное положение и его отношения с
сородичами и соседями привычны и устойчивы, то в отношениях с людьми из другой
группы, с представителем которой -заключен брак, такой определенности нет.
Ситуация весьма характерная для примитивного общества, когда чужое вызывает
подозрительность и
139Ibid, p. 18.
140Idem. On Joking Relationships. — Structure and Function in Primitive Society,
p. 99.
141Ibid, p. 91.
страх, чревата всевозможными недоразумениями и порождает набор правил,
предписывающих подчеркнутое уважение и почитание старших по возрасту или
генеалогическому поколению (разновидностью этих правил является обычай
избегания
) и
шутливое отношение
, доходящее до подтрунивания над равными по
возрасту или поколению. Подтрунивание это имеет определенные обычаем рамки и
часто напоминает своеобразный ритуал: во всех случаях обижаться на него
считается
неприличным
142 .
Особенно велика роль
шутливых отношений
в механизме передачи культурной
традиции от одного поколения к другому. Для того чтобы традиция сохранялась в
примитивном обществе, за ней, как справедливо полагает Рэдклифф-Браун, должен
стоять авторитет, который во многих таких обществах принадлежит первому
восходящему поколению родственников, — отсюда отношения подчинения и
одностороннего уважения между поколениями детей и отцов. Как своеобразный
контраст, подчеркивающий этот тип отношений, устанавливаются
шутливые
отношения
между внуками и дедами. У отдельных народов внуки и деды принадлежат
к одной категории классификационного родства, и взаимоотношения между ними
отличаются непринужденностью, доходящей в Австралии, например, до шутливых
притязаний на роль мужа собственной бабушки143.
В полном соответствии со своими представлениями о роли структурных принципов
родства Рэдклифф-Браун трактует проблему сорората — обычая жениться на сестре
или другой родственнице умершей жены, широко распространенного во многих
примитивных обществах. Сорорат, утверждает исследователь,
наиболее часто
встречается в связи с патрилинейным линиджем и тем, что может быть названо
отцовско-правовым браком, и именно в этих условиях он наиболее эффективно
функционирует, сохраняя и усиливая отношения, установленные браком
144. Обычай
сорората выражается прежде всего в том, что мужчина
может взять вторую жену без
вступления в новые социальные связи (сохраняя таким образом связи, уже
установившиеся, но поставленные под угрозу разрыва смертью первой жены. —
А.Н.)... а вступление в брак с этой родственницей (сестрой жены или дочерью
брата жены. — А.Н.) является просто результатом приложения принципа единства
линиджа в системе патрилинейного линиджа
.145
Нетрудно заметить, что, объясняя рассмотренные обычаи и особенности систем
родства, Рэдклифф-Браун неизменно делает акцент на их интегративной функции,
т.е. на том, каким образом эти обычаи и особенности способствуют поддержанию,
сохранению и воспроизводству социальной структуры. Само содержание структурных
принципов Рэдклифф-Брауна отражает своеобразный
запас прочности
социальной
структуры, ибо все они концентрируют внимание на одном аспекте — на идентичности
отношений
142Ibid, p. 92.
143Ibid, p. 97.
144Idem. Introduction, p. 65.
145Idem. The Study of Kinship Systems, p. 81.
индивида с совокупностью лиц, принадлежащих к той или иной категории (сиблинги,
линиджи, поколение). Такой подход не случаен, ибо, во-первых, вычленяет ряд
типов диадных отношений, во-вторых, вскрывает способ их восполнения в случае
смерти любого из партнеров индивида по этим отношениям. Структурные принципы
родства Рэдклифф-Брауна ведут к тезису о невозможности индивиду в примитивном
обществе остаться без полного набора регламентированных взаимосвязей. Чтобы ни
случилось с ближайшими родственниками человека, где бы он ни оказался в пределах
своего общества, он всегда будет находиться в самом центре диадных взаимосвязей,
которые в своей совокупности представляют социальную структуру.
Через призму интегративной и регенеративной функций Рэдклифф-Браун рассматривает
обычаи, регулирующие заключение брака в примитивном обществе. Заключение брака
трактуется исследователем как чрезвычайно важное социальное мероприятие. Брак,
считает ученый, это не только и не столько регулирование половых отношений,
сколько
союз между двумя семьями или группами родственников
146, основная
функция которого —
воссоздание социальной структуры
147. Все брачные обычаи
расцениваются Рэдклифф-Брауном как средство самоорганизации общества и защиты
его структурных связей;
правила и обычаи, относящиеся к запрету или
предпочтению браков, имеют социальную функцию защищать, сохранять или продолжать
существующую структуру родства как систему институциональных отношений
148.
Такую функцию, например, выполняет обычай экзогамии, запрещающий брак внутри
линиджа, ибо подобный брак
разрушителен для его единства, ведь он создает в
этой группе отношения, свойственные браку, которые полностью несовместимы с
отношениями, характерными для членов линиджа
149.
Оценивая вклад Рэдклифф-Брауна в разработку проблемы родственных отношений в
примитивных обществах, необходимо признать, что реальные аналитические
возможности методологических установок привели ученого к определенным
достижениям
Вывод Рэдклифф-Брауна о том, что отношения родства в примитивном обществе — это
социальные, а не исключительно биологические отношения, был правильным В
настоящее время положение о социальной обусловленности отношений
классификационного родства признано всеми ведущими специалистами в этой области
этнографии150.
Серьезный интерес представляет изучение Рэдклифф-Брауном интегративной функции
обычаев, регулирующих брачные и родственные отношения в примитивных обществах. В
этой сфере он пошел по оптимальному
146Idem. Introduction, p. 51.
147Ibid., p. 43.
148Ibid., p. 62.
149Ibid., p. 68.
150 См.: Бутинов Н.А. Типология родства. — Проблемы типологии в этнографии. М,
1979; Крюков М.В. Система родства китайцев. М., 1972, и др.
пути применения структурно-функционального анализа, так как этот вид анализа по
своей природе является
специалистом
по изучению механизмов, которые определяют
взаимосвязь социальных явлений. Решая эту задачу, Рэдклифф-Браун избрал
методически верный путь выявления системных качеств рассматриваемых явлений.
Проблема изучения ранних форм религии
Эта проблема занимала в научной деятельности Рэдклифф-Брауна одно из главных
мест. Логическим центром воззрений этнографа стала теория тотемизма, построенная
преимущественно на австралийском этнографическом материале.
В создании своей теории тотемизма Рэдклифф-Браун, по его собственному
признанию151, основывался на идеях и общих методологических принципах
Э.Дюркгейма. Рэдклифф-Браун полностью принял дюркгеймовскую символическую
трактовку тотемизма, однако опыт самостоятельной теоретической и главным образом
полевой работы привел его к выводу о том, что она не объясняет многое в
эмпирических проявлениях тотемизма у конкретных народов. Рэдклифф-Браун обратил
внимание на то, что концепция
коллективных представлений
Дюркгейма не способна
вскрыть природу процесса, в котором осуществляется интегрирующее воздействие
тотемических представлений и обрядов.
В своей концепции тотемизма Рэдклифф-Браун стремился преодолеть ограниченность и
схематизм Дюркгейма. Необходимыми условиями существования тотемизма
Рэдклифф-Браун считал; 1) полную зависимость общества от природной среды,
которая наблюдается у охотников и собирателей; 2) наличие сегментарной
организации, т.е. членения общества на кланы, фратрии и тому подобные единицы.
Без одного из этих условий тотемизм не может существовать. Так, отсутствие у
андаманцев и эскимосов клановой организации, по мнению Рэдклифф-Брауна, явилось
причиной того, что у этих народов нет тотемизма152.
Отражение природной среды в сознании примитивного человека, утверждал
Рэдклифф-Браун, всегда приобретает характер моральной и социальной системы,
отношения между явлениями Вселенной (в том числе и отношения между людьми)
подчинены в этом сознании нормам социального поведения. У тех народов, где
каждый конкретный коллектив — это самодовлеющий, слабо связанный с другими
социальный организм, представления о моральном порядке во Вселенной являются
отражением его внутренних недифференцированных порядков как порядков общества в
целом. Там же, где уровень общественной интеграции выше, т.е. общество как целое
разделено на специфическим образом связанные сегменты (родственные
151Radcliffe-Brown A.R The Present Position of Anthropological Studies. —Method
in Social Anthropology, p. 52.
152Idem. The Sociological Theory of Totemism, p. 132.
образования в виде кланов, линиджей, половин и т.п.), представление о Вселенной
является таким же социально дифференцированным. Все наблюдаемое в окружающей
действительности особым образом группируется, а полученные группировки
ассоциируются с определенными естественными видами, и это, по мысли антрополога,
не случайный результат потребности в каком-либо символе, но следствие огромной
важности этих видов для жизни общества.
Средоточием тотемической идеологии Рэдклифф-Браун в отличие от Дюркгейма считал
не отдельно взятый клан, но клановую структуру общества, которая в Австралии
ограничивается племенем, а нередко выходит и за его пределы.
Более широкое (по
сравнению с клановым. — А.Н.) единство и солидарность всего тотемического
общества выражены тем фактом, что общество как целое посредством своих сегментов
находится в ритуальном отношении к Природе как целому
.153
Анализируя фактический материал по этнографии австралийских аборигенов,
Рэдклифф-Браун пришел к выводу, что тотемизм здесь не какой-либо отдельно взятый
элемент религиозных представлений, но системное образование, состоящее из
взаимосвязанных элементов:
1) орды, т.е. патрилинейной локальной группы; 2)
определенного количества классов объектов — животных, растений и других явлений,
таких, как дождь, солнце, жара, ненастье, дети и т.д.; 3) определенных священных
мест в пределах территории орды... каждое из которых ассоциируется особым
образом с одним или несколькими „тотемами" группы; 4) определенных
мифологических существ, которые, как предполагается, положили начало этим
священным местам в мифологический период начала мира
154.
Рассмотрение тотемизма как системного образования, безусловно, открыло перед
Рэдклифф-Брауном новые перспективы изучения этого сложного явления, однако в
целом ученому так и не удалось до конца преодолеть ограниченность
социологизаторского подхода Дюркгейма. Для Рэдклифф-Брауна большое значение
имела связь тотемизма с социальной структурой. Именно поэтому тотемическая
модель Вселенной трактовалась им не столько как специфическое отражение
объективного мира, осмысленного в социальных терминах, сколько как представление
о структуре общества, облеченное в образы животного и растительного мира. Такое
рассмотрение само по себе не является заблуждением, этот аспект действительно
присутствует в тотемическом мировоззрении. Возражение может вызвать
абсолютизация роли социальной структуры в формировании и функционировании
тотемических мифов и обрядов. Эта абсолютизация не только обедняет содержание
тотемического мировоззрения, но и ведет в объяснении религии к тому же
дюркгеймовскому социологическому циклизму (общество как особая реальность
порождает религию, религия является необходимым условием существования
общества), от которого Рэдклифф-Браун стремился избавиться.
153Ibid, p. 128-129.
154Ibid, p. 121.
Одной из причин, помешавших Рэдклифф-Брауну выйти за пределы узкого круга
социологизаторской аргументации в объяснении тотемизма, на мой взгляд, послужил
его принципиальный отказ от гносеологического анализа религии:
Я не думаю, что
в изучении процесса мышления, который... привел к этим ошибочным представлениям
(т.е. к фантастическому характеру тотемических представлений. — А.Н.), есть
какая-нибудь научная ценность
155 .
Логическим стержнем трактовки Рэдклифф-Брауном религии в примитивном обществе
стал анализ ее отношения к социальной структуре:
Я уверен, что... социальная
структура австралийских племен связана весьма специфическим образом с
космологическими идеями и что ее существование во времени зависит от поддержания
этих идей путем регулярного воспроизведения в мифах и обрядах
156 .
Интегративную функцию религиозных верований и обрядов Рэдклифф-Браун трактовал
как воздействие
моральной силы
религии на индивидуальное сознание, формирующее
в нем чувство коллективной солидарности. В отличие от Дюркгейма, у которого этот
тезис служил конечным и универсальным объяснением религиозных феноменов,
Рэдклифф-Браун приложил немало усилий, чтобы объяснить внутренний механизм
взаимосвязей индивида, религии и социальной структуры. Отталкиваясь от тезиса,
что минимальной подсистемой социальной структуры как образования, вызванного к
жизни заинтересованностью двух и более индивидов в одном объекте, является
универсальная триада: Субъект 1—Субъект 2—Объект157, Рэдклифф-Браун видел
значение религии для социальной структуры в том, что она (религия) придает
объекту
триады специфическую безусловную, или, как назвал ее исследователь,
ритуальную значимость
. Эта категория, по мнению Рэдклифф-Брауна, устраняет
логическое несовершенство дюркгеймовского положения о раздвоении мира в
религиозном сознании на
священное
и
обыденное
. Подобное раздвоение нельзя
четко выявить в представлениях конкретного общества, что видно из анализа
бытования такого явления, как табу. Аргументируя свою критику, ученый приводит
полинезийский материал и, в частности, указывает, что полинезийцы одним и тем же
словом
табу
обозначают и человека, совершившего запретный поступок, и
священного вождя158. Этот пример показывает, что в представлениях примитивных
народов и
священное
, и
нечистое
могут относиться к одной категории явлений.
Обо всем, что является объектом ритуального избегания, или табу, — писал
Рэдклифф-Браун, — можно говорить как об имеющем ритуальную значимость
159.
Применяя категорию
ритуальная значимость
и модель триады, он так определяет
функцию тотемизма:
Для локального тотемиче155Idem.
Taboo. — Structure and Function in Primitive Society, p. 144.
156Ibid., p. 145.
157Ibid., p. 141.
158Ibid., p. 138.
159 Ibid., p.139
ского клана в Австралии тотемический центр, естественные виды, ассоциируемые с
ним, т.е. тотемы, мифы и обряды, с ним связанные, имеют специфическую социальную
значимость: общий интерес связывает индивидов в прочную и устойчивую
ассоциацию
160.
Религиозный ритуал не только объединяет людей, его действие направлено на
воспроизведение всех особенностей социальной структуры конкретного общества, так
как мифы, лежащие в основе ритуала, — это, по мнению Рэдклифф-Брауна,
закодированные в специфической форме нормы, регулирующие поведение людей и
потому определяющие согласованность их действий в социальной структуре161.
Особое значение Рэдклифф-Браун придавал проблеме соотношения дуально-экзогамной
организации с некоторыми мифологическими сюжетами. Приводя широко известный
этнографии сюжет, в котором речь идет об оппозиции двух мифологических
персонажей, обычно выступающих в виде животных, наделенных контрастными
признаками (например,
черный—белый
) и находящихся в отношениях постоянного
противоборства, Рэдклифф-Браун дает свою развернутую трактовку этого сюжета,
оперируя главным образом австралийским материалом. Анализируя сюжет о
Клинохвостом Орле и Вороне, он подчеркивает неслучайность данной австралийской
мифологической пары, ее широкое распространение в Австралии и за ее пределами (в
частности, у индейцев хайда и др.)162. Ученый задает вопрос, почему именно эти
птицы являются центральными персонажами мифа, и в поисках ответа обращается к
социальной структуре племен, у которых данный сюжет бытует (бассейн р. Дарлинг).
Прежде всего он отмечает, что птицы эти — тотемы экзогамных половин, т.е.
социальных группировок, играющих ведущую роль в регулировании брачных отношений.
По мифологии, записанной Рэдклифф-Брауном, Клинохвостый Орел приходится братом
матери Ворона, его классификационным тестем, так как у изучаемых племен
господствуют нормы кросскузенного брака, предписывающие жениться на дочери брата
матери163.
Социальная функция рассматриваемых мифологических сюжетов заключается в
сакрализации норм поведения, так как каждый из поступков, совершенных персонажем
мифа, — это та или иная норма обычного права (либо ее нарушение, осуждаемое
другим персонажем), и священным ее делает само бытование в мифе. В одном из
сюжетов Ворон, убив воллаби, съедает его сам, не поделившись с Клинохвостым
Орлом, своим тестем, — такой поступок, с точки зрения аборигенов, является в
высшей степени аморальным. Клинохвостый Орел восстанавливает свои права,
заставив Ворона отрыгнуть добычу, наказывает его, бросая в костер, и изрекает
закон:
Отныне ты будешь не охотником, но вором
164.
160 Ibid., p. 141.
161См.: Idem. A Natural Science of Society, p. 127.
162См.: Idem. The Comparative Method in Social Anthropology, p. 93.
163Ibid., p. 96.
164Ibidem.
Рэдклифф-Браун отмечает определенную этиологическую тенденцию этого сюжета — он
объясняет
, почему у ворона перья черные и глаза красные (побывал в костре),
почему клинохвостый орел хватает добычу при облавной охоте с огнем, почему ворон
питается отбросами и т.п., но главное, по его мнению, заключается не в этом, а в
моральной оценке действий мифологических персонажей, в делении этих действий на
правильные и неправильные и в утверждении правильных в качестве нормы
социального поведения. Обобщая свои выводы, Рэдклифф-Браун подчеркивает, что
рассмотренный сюжет — выражение универсального типа социальных взаимоотношений,
которые он называл
отношениями оппозиции
165 и которым придавал большое
теоретическое значение. Ритуальная враждебность, наблюдаемая во многих
примитивных обществах, по мнению Рэдклифф-Брауна, есть не что иное, как
проявление структурного принципа оппозиции. Одним из выражений этого принципа
являются
шутливые отношения
.
Отношения между двумя подразделениями, которые
мы называли термином „оппозиция", — считает этнограф, — являются таким типом
отношений, которые одновременно разъединяют и соединяют, порождая специфический
вид социальной интеграции...
166.
Рэдклифф-Браун не только вскрыл ряд существенных особенностей ранних форм
религии, но и выступил с эффективной критикой современных ему религиоведческих
концепций. Эти выступления сильно пошатнули позиции сторонников теории
первобытного монотеизма. Рэдклифф-Браун резко и аргументированно опроверг
попытки ряда исследователей представить религию андаманцев как
прамонотеистическую, а их духа Пулюгу как бога — вседержителя и творца167, внес,
безусловно, полезный вклад в изучение
примитивной
религии своей критикой
рационалистической концепции тотемизма Дж.Фрэзера, а также критикой крайностей
соответствующих диффузионистских концепций168.
Британская социальная антропология после Рэдклифф-Брауна
Антропология в послевоенной Великобритании развивалась на теоретических
основаниях, сформулированных Рэдклифф-Брауном и Малиновским. С течением времени,
в особенности после смерти Рэдклифф-Брауна, критика его формальных методов
постепенно набирала силу и в антропологии сложилось относительное равновесие
двух методологических концепций, если рассматривать их влияние на деятельность
представителей этой науки. Можно говорить (условно, конечно) о двух линиях
развития структурно165
См.: Ibid, p. 99.
166Ibid., р. 103.
167См.: Idem. Andaman Islanders, p. 158.
168См.:Idem. The Sociological Theory of Totemism, p. 132.
функциональной традиции — структуралистской, восходящей к Рэдклифф-Брауну, и
интуитивно-беллетристической, связанной с Малиновским. Р.Фёрс, хорошо знавший
обоих, остроумно отнес Рэдклифф-Брауна к
классицизму
, а Малиновского к
романтизму
, так как один из них был склонен отдавать предпочтение четкой
однозначности выводов, скованных формальными понятиями своей концепции, а другой
— воображению и литературным приемам представления изучаемой реальности169.
Две линии традиции нашли воплощение в организационной и географической
плоскостях — основными центрами структурализма (неоструктурализма) в 50—70-х
годах были департаменты антропологии Оксфордского, Кембриджского и
Манчестерского университетов, где преимущественно изучались африканские сюжеты;
наследие Малиновского продолжало жить в департаменте ЛШЭПН и в некоторых других
университетах, где разрабатывались океанийские и азиатские темы.
Сообщество британских антропологов этого времени также можно условно разбить на
две группы — Э.Эванс-Причард, М.Фортес, М.Глакмен, В.Тэрнер, М.Дуглас (все —
африканисты) в разной степени придерживались структуралистской доктрины с ее
вниманием к жестко детерминированным общественным связям; а Р.Фёрс (специалист
по Океании и Юго-Восточной Азии), Э.Лич (специалист по Южной и Юго-Восточной
Азии) и другие продолжали линию Малиновского с его особым вниманием к личности и
личностному выбору в культурных процессах.
Оба лагеря нередко вступали в теоретические дискуссии, в которых наследие
классического функционализма подвергалось критик
...Поділитися у соцмережах
