Жанр: Научная фантастика
Хроники Кадвола 2. Исс и старая земля
... Мальчик не обратил на это никакого внимания и продолжал строить свой замок.
Из дома послышался резкий окрик. Тело девочки сразу обмякло, и она неохотно
повернула к окнам стриженую головку. Мальчик не услышал и окрика, продолжая
поливать, строить, разрушать и так до бесконечности.
Окрик раздался во второй раз, еще более резкий. Девочка остановилась, обернулась
куда-то, подошла к песочнице и ногой раздавила песочный домик брата. Тот застыл в
изумлении, глядя на такое разрушение, но молчал. Девочка тоже ждала. Тогда мальчик
медленно поднял голову и посмотрел на сестру совершенно бессмысленными глазами.
Тогда она развернулась и пошла прочь, виновато повесив голову. За ней медленно и
печально поплелся и мальчик.
Эстебан двинул кэб дальше.
- Теперь на очереди кладбище, которым кончается все для тех, кто вроде вас,
решил поближе познакомиться с Калле Мадуро. Но на ознакомление с кладбищем уйдет
по крайней мере полчаса, так что...
Уэйнесс рассмеялась.
- Спасибо, я уже насмотрелась! Везите меня обратно в отель.
Эстебан с видом фаталиста пожал плечами и поехал обратно.
- Можно еще прокатиться по авениде де лас Флоритас, где живут патриции. Так же
хорош и парк с фонтаном и Палладиумом, где оркестр играет каждое воскресенье.
Послушаете музыку, играют бесплатно, для всех... А, может, и встретите там какогонибудь
красивого молодого человека и - кто знает? - может, дело дойдет и до свадьбы!
- Это было бы настоящим сюрпризом! - снова рассмеялась девушка.
Тут Эстебан указал на высокую женщину, идущую им навстречу вдоль обочины.
- А вот и мадам Портилс собственной персоной! Возвращается домой с работы!
Эстебан притормозил кэб, и Уэйнесс смогла как следует разглядеть женщину,
спокойно идущую против ветра и лишь слегка отворачивая голову. На расстоянии и на
первый взгляд она казалась даже милой, но это впечатление тут же исчезало при
ближайшем рассмотрении. Женщина была одета в поношенную юбку из серого твида и
явно с чужого плеча кофту; из-под маленькой бесформенной шляпки свисали на щеки
длинные черные волосы. Ей было около сорока, но время совсем не пощадило несчастную
мать; черные глаза с лиловыми кругами сидели совсем близко к длинному острому носу, и
вся она выглядела изможденной и уставшей не столько непосильным трудом, сколько
отчаянием.
Эстебан молча проводил ее взглядом.
- Не поверите, но клянусь вам, что в молодости она была просто красавицей! Но
потом поступила в театральную школу и скоро попала в труппу каких-то бродячих не то
импрессионистов, не то драматургов, и стала шляться с этой шатией-братией по всему
белу свету, да и по другим мирам. Все о ней скоро и думать забыли. Но однажды она
вернулась и быстро выскочила за профессора Соломона, который всем говорил, что он
археолог. Пожили они тут месяц, а потом снова исчезли неведомо куда...
Пока возница рассказывал все это, они уже подъехали к длинному зданию,
окруженному десятком эвкалиптов.
- Да это же мой отель! - воскликнула Уэйнесс.
- О, простите, я что-то не туда свернул, - извинился Эстебан. - Это
птицеводческий кооператив, а не отель! Ну, уж раз мы тут, может, вы выйдете да
поглядите на цыпляток? Нет? Тогда я отвезу вас обратно в отель.
Уэйнесс уселась поудобнее.
- Так вы говорили о профессоре Соломоне?
- Ну, да. Профессор и Ирена снова вернулись сюда через несколько лет, но на этот
раз уже с детишками. И одно время профессор имел здесь вес, его все уважали как
человека образованного и, к тому же, настоящего ученого. Он занимался какими-то
исследованиями в горах, искал всякие доисторические штучки. Вскоре он объявил, что
обнаружил зарытые сокровища, и начался страшный скандал. Пришлось ему уносить
отсюда ноги, да побыстрее. Ирена утверждает, что ничего не знает о своем муженьке, но
ей, ясное дело, никто не верит.
Эстебан остановил кэб на его прежнем месте у отеля.
- Вот так и идут дела на нашей Калле Мадуро, - философски закончил он.
VII
Уэйнесс уселась в холле отеля, положив на колени блокнот и полуприкрыв глаза.
Она уже начала строить планы относительно Ирены, хотя вся эта история оказалась
слишком запутанной, и планы получались какие-то дурацкие. "Надо, пожалуй, просто
отдохнуть, выспаться, и тогда отдохнувший мозг непременно сам найдет какое-нибудь
вполне удачное решение", - лениво подумала девушка.
В холле - просторном помещении с восемью деревянными колоннами,
поддерживавшими высокий потолок - мягко гудели вентиляторы. Успокаивала и сама
мебель: обитые кожей кушетки и кресла, длинные столы, растения по стенам и в конце
дальней стены - арка, ведущая в ресторан.
Вскоре в гостиницу с площади зашла компания фермеров с близлежащих ранчо и
уселась пить пиво в холле, прежде чем зайти в ресторан позавтракать. Скоро девушка
обнаружила, что их оживление, громкие голоса, стук ногами и постоянное хлопанье
руками о стол окончательно мешают ей сосредоточится. К тому же у одного из фермеров
оказались пушистые черные усы, от которых Уэйнесс, как кролик от удава, не могла
оторвать глаз, хотя уже начинала бояться, что фермер заметит ее внимание и пристанет с
расспросами.
Тогда она решила пообедать, ушла в ресторан и села так, чтобы вся площадь
оказалась у нее перед глазами, хотя в этот час площадь и была совершенно пуста.
Если верить меню, гвоздем дня являлся шотландский тетерев, что весьма
заинтриговало Уэйнесс, никогда с таким блюдом ранее не встречавшуюся. Девушка
рискнула и пожалела, поскольку тетерев оказался слишком вонючим. Юная разведчица
посидела еще немного за десертом и кофе, впереди был жаркий полдень, но она все же
решила не давать себе больше поблажек и снова принялась думать об Ирене Портилс.
Основная проблема казалась ясной: необходимо каким-то образом заставить Ирену
раскрыть местонахождение того, кто известен здесь под именем профессора Соломона?
Уэйнесс вытащила блокнот и еще раз просмотрела записи.
"Проблема: найти Монкурио.
Решение 1. Честно рассказать все Ирене и попросить помощи.
Решение 2. Очень похожее на первое, но надо не просить помощи, а предложить
денег, и немало.
Решение 3. Подвергнуть Ирену гипнозу или действию наркотика и выведать
информацию таким образом.
Решение 4. Пока дом, где пропал профессор не куплен, обследовать его и там
поискать разгадку.
Решение 5. Расспросить мать Ирены или детей.
Решение 6. Не делать ничего из вышенаписанного".
Записи девушке решительно не понравились. Решение №1, самое разумное,
неизбежно приведет ее к эмоциональной конфронтации с мадам Портилс и заставит
последнюю интриговать еще больше. То же относилось и к решению №2. Решения за
номерами 3, 4 и 5 были практически невыполнимы. Самым разумным оставалось только
одно решение - №6.
Уэйнесс вернулась в холл. Было несколько минут третьего, и она поинтересовалась у
портье, как пройти в городскую библиотеку.
- О, тут пять минут ходьбы, - ответил тот и снова принялся рисовать ей план. -
Идите по Калле Люнета целый квартал до Калле Базилио, на углу будет большая акация,
поверните там налево, пройдите еще квартал и выйдете как раз к библиотеке.
- Кажется, действительно недалеко.
- Совсем близко! И не забудьте посмотреть коллекцию первобытных горшков,
которая выставлена в экспозиционном отделе! Мы здесь, в Патагонии, где, кажется,
повсюду как угорелые носятся одни гаучо, высоко несем знамя культуры!
Дверь из стекла и бронзы легко отошла в сторону, и Уэйнес вошла в фойе
библиотеки, откуда многочисленные двери вели в различные залы.
Девушка потыкалась в разные стороны, все время подсознательно надеясь увидеть
Ирену Портилс. Никакого конкретного плана у девушки на этот раз не было, она решила
просто положиться на случай и интуицию. Какое-то время отважная разведчица простояла
у полки с новинками периодики, залезла в компьютер, изучила расписание работы залов.
Ирена так и не появлялась. Очевидно, она ушла домой уже окончательно.
В зале искусства и музыки действительно были выставлены примитивные горшки,
столь горячо рекомендованные ей гостиничным портье. На стеклянных полочках лежали
различной величины кусочки, но порой попадались и цельные экземпляры, одни высокие,
другие низкие, но, в целом, ничего, необыкновенного. Многие были в трещинах и
склеены, на некоторых виднелись еще остатки прежней росписи - непонятные узоры и
пятна. Имелись здесь и горшки, выполненные из глины, которой обычно промазывали
изнутри плетеные корзины. После чего такие корзины сжигали, дабы получить фактурные
глиняные сосуды. Но большая часть горшков явно лепилась просто руками, причем, в
самой произвольной форме.
Табличка гласила, что эти горшки принадлежат культуре народа Цантил,
полуварварским охотникам и собирателям, жившим за много тысяч лет до прихода сюда
европейцев, а найдены они местным археологом в районе реки Ацуми в нескольких милях
к северо-западу от Памбареалеса.
Уэйнесс постояла на выставке еще некоторое время, и неожиданно натолкнулась на
интересную мысль. Девушка стала тут же рассматривать свою новую идею со всех сторон,
и, как ни странно, не нашла в ней ни одного изъяна. Конечно, для этого предстояло стать
обманщицей и вновь выдавать себя совсем за другого человека. Но что из того? Чтобы
сделать яичницу, надо разбить яйца. И юная разведчица решительно направилась к
библиотекарю, сидевшему неподалеку - угловатому юноше с мягкими соломенными
волосами, широким лбом мыслителя, носом с горбинкой и костлявым подбородком.
Тот уже давно с любопытством следил за девушкой краем глаза, но, вдруг поймав ее
ответный взгляд, весь вспыхнул и притворился занятым. Правда, через несколько секунд
он снова начал посматривать в ее сторону.
Уэйнесс, в глубине души слегка посмеиваясь над ним, подошла к стойке.
- Это вы устроили такую замечательную выставку?
Библиотекарь нахмурился.
- Отчасти. Я не занимаюсь раскопками, это дело моего дяди и его приятеля. Они
очень хорошо знают это дело, чем я сам похвастаться не могу.
- Так вы же не участвуете в самом интересном!
- Возможно, - задумчиво ответил юноша и, помолчав, добавил. - Дядя и его
приятель Данте снова ездили копать на прошлой неделе, но дядю укусил скорпион. Тогда
он прыгнул в реку. А через час на его приятеля напал бык. И он тоже прыгнул в реку.
- Хм, - задумчиво хмыкнула Уэйнесс, не зная, что ответить на такую странную
историю, и снова посмотрела на горшки. - А на этой неделе они опять будут копать?
- Нет. Теперь они лучше отправятся в кантину.
Уэйнесс помолчала какое-то время.
Рядом с коллекцией на стене висело несколько карт региона. На одной из них
обозначались места стоянок народности цантил, на другой показывались границы
империй инков, Ранней, Средней и Поздней античности.
- Так далеко на юг, до Памбареалеса инки очевидно не добирались?
- Сюда они только засылали военные отряды время от времени. Но никаких следов
этих племен ближе, чем Сандовал, никто еще не находил. Да и там был, скорее всего,
лишь временный пост. Именно это и хочет доказать руководитель нашей экспедиции. И
доказать любым путем. - Молодой человек даже закашлялся от охватившего его
волнения. - Там уже перебывало столько экспедиций! Больше, чем самих инков! -
Юноша поглядел на девушку новым взглядом. - Так вы, значит, археолог?
Она засмеялась.
- Ну, после года в полях и бессонных бдений в лаборатории за сортировкой костей
- можно считать, что и так. - Уэйнесс оглядела комнату. - Вы не очень заняты сейчас?
- Конечно, нет. Сегодня все равно пустой день. Садитесь, пожалуйста. Меня зовут
Ивэн Фаурес.
- Уэйнесс Тамм, - ответила девушка, принимая приглашение сесть.
Разговор потек легко и непринужденно. Отчаянная разведчица рассказала, что
занималась исследованием пещер в горах и записыванием легенд о золоте инков.
- Эх! Хорошо было бы найти какое-нибудь зарытое сокровище!
Ивэн как-то нервно оглянулся через плечо.
- Не могу даже упомянуть имя профессора Соломона, если где-нибудь поблизости
бродит Ирена Портилс! Но, мне кажется, она уже ушла домой и больше не вернется
сегодня.
- А кто такой этот профессор и Ирена Портилс?
- Да вы попали прямо в самый известный из наших скандалов! - оживился
юноша.
- Так расскажите! Обожаю скандалы!
Ивэн снова боязливо оглянулся.
- Ирена Портилс - это наша служащая. Как я понимаю, когда-то она была
танцовщицей или что-то в этом роде, и объездила со своей труппой много миров, а
вернулась уже замужем за неким археологом по имени Соломон, который говорил, что он
профессор и что его знает весь мир. Соломон поначалу произвел на всех очень хорошее
впечатление и стал одним из виднейших людей города.
Но однажды вечером на обеде с друзьями Соломон вдруг стал вести себя как-то
странно, явно неестественно. Под большим секретом он сообщил друзьям, что нашел
старинную карту, на которой обозначена тайная пещера, где конквистадоры спрятали
сокровище в виде только что отчеканенных золотых дублонов. "Может, это, конечно, и
обман, - заявил Соломон, - но все равно безумно интересно!"
Через день или два Соломон ушел один в горы, а когда друзья, подумав, что он их
всех просто обманул, немедленно раструбили всем о фальшивом золоте профессора.
Прошел месяц, и Соломон вернулся. Друзья на него нажали, потребовали
информации, он с неохотой показал им несколько дублонов, кажется, четыре, и сказал,
что ему нужна пара специальных инструментов, чтобы продолжить раскопки. Вскоре он
исчез снова. Слухи об обнаруженном им кладе полетели по всему городу, а вместе с ними
вспыхнула и алчность. Когда профессор вернулся с этими четырьмя дублонами в городок,
то у него отбою не было от коллекционеров. Один дублон он дал на экспертизу, что
значительно понизило его ценность, а потому остальные дать отказался. Но скоро он
продал их все. Тут же выяснилось, что дублонов у него было не четыре, а четыреста, и
ушли они за час партиями по десять штук. Не успевшие приобрести сокровища
коллекционеры подняли хай и визг, но Соломон поблагодарил их за проявленный интерес
и добавил, что отправляется на поиски другой пещеры, где лежат на сей раз изумруды
инков. Он уехал, а с ним и Ирена Портилс.
В Помбареалесе снова воцарился мир - но ненадолго. Несколько дней спустя стало
известно, что коллекционеры заплатили огромные деньги за фальшивки, сделанные из
свинца и лишь покрытые тонким слоем золота. Стоили они гроши.
Вот тут и разразился колоссальный скандал.
- Так что же именно произошло?
- Да ничего особенного. Если бы Соломона нашли, то его, конечно, закидали бы
камнями, четвертовали, колесовали, посадили на кол, вздернули на дыбу и сожгли живьем
на костре. Или заставили бы вернуть все деньги, да еще с процентами за моральный
ущерб. Но его нигде не нашли, и до сих пор никто не знает, где он. Что же касается
Ирены, то она вернулась через несколько лет с двумя детьми. Вероятно, профессор просто
бросил ее. Она утверждала и утверждает, что не знает о том, где ее муж и просит только
оставить ее в покое. Доказать ее соучастие никто не может, хотя подобных попыток было
уже немало. Скоро по возвращении она пришла работать сюда, минули годы, но все так и
осталось.
- А где же профессор? Неужели она так и не поддерживает с ним никаких
отношений?
Ивэн полупрезрительно улыбнулся.
- Не знаю. И никогда не осмелюсь о том спросить. Она скрытная, как никто.
- И у нее нет даже друзей?
- Насколько я знаю, нет. Здесь в библиотеке она просто исполняет свою работу и
вынуждена, если требуется, разговаривать вежливо, но всегда кажется какой-то
отсутствующей, словно мысли ее витают где-то далеко-далеко. Иногда она бывает
настолько напряжена, что это напряжение передается всем ее собеседникам. Такое
впечатление, что внутри у нее страшная буря, и она удерживает ее только огромным
усилием воли.
- Как странно.
- Весьма странно. Я вообще не люблю находиться с ней рядом.
- Хм. - Все, рассказанное молодым библиотекарем, совершенно обескуражило
Уэйнесс. Разумеется, у Ирены имелась некая связь с Монкурио, и, так или иначе, она
поддерживает ее. - А если я приду сюда завтра, то увижу ее? - с деланным испугом
спросила девушка.
И сказала зря. Ивэн посмотрел на нее с искренним удивлением.
- Вы, что, на самом деле хотите ее увидеть?
- Мне вообще-то нравятся странные люди, - промямлила Уэйнесс.
- Нет, завтра ее, к счастью, не будет. В этот день к ее детям приходит врач. Каждую
неделю. Да и вообще, Ирена работает в служебных помещениях, и увидеть ее там
практически невозможно.
- Ну, и не важно.
Ивэн с облегчением улыбнулся.
- Тогда я могу надеяться, что вы еще раз придете сюда вне зависимости от Ирены
Портилс.
- Вероятно, - согласилась девушка, уже не нуждавшаяся более в помощи Ивэна.
Да и эксплуатировать просто так этого милого молодого человека было бы слишком
жестоким. Но, как она уже не раз замечала, все-таки, чтобы сделать яичницу, яйца
приходится разбивать. - Да, конечно, если будет хотя бы малейшая возможность, я зайду
сюда еще раз.
Девушка вернулась в отель. Кафе перед ним теперь было полно народа; там сидели
молодые бизнесмены, дамы высшего класса, владельцы ранчо и их супруги, пришедшие в
город за покупками. Уэйнесс села за свободный столик и заказала чай с ореховым
пирожным. Ветер совершенно утих, солнце светило мягко и ненавязчиво. Подняв голову и
поглядев на запад, Уэйнесс отчетливо увидела вершины Анд. И если бы мысли ее не были
заняты совсем другим, она, без сомнения, насладилась бы подобным зрелищем.
Допив чай, девушка отодвинула чашку на край стола, вытащила блокнот и ручку и
написала еще одно письмо родителям. Заканчивалось оно так:
"Я обнаружила, что оказалась втянутой в колоссальную игру, развивающуюся по
нехорошим правилам. В настоящий момент я и сама играю с некоей Иреной Портилс,
которая стоит между мной и Адрианом Монкурио. (Он, по странному стечению
обстоятельств, старый приятель дяди Пири. А, может, это уже вовсе и не странно!) Вся
информация, что у меня есть, сугубо конфиденциальна, и я не могу обсудить ее ни с кем,
кроме Глауена, для которого и пишу сейчас, и прилагаю к вашему письму очередную
записку для него. Итак, все равно, я верю, что, раньше или позже, сумею разобраться во
всем".
В записке, адресованной Глауену, она упоминала также и Ирену Портилс. "Я не
знаю, как до нее добраться и как расколоть. Она гиперневротична, а мне ужасно хочется
закончить это дело как можно быстрей. Я совсем запуталась и блуждаю как по
лабиринтам калейдоскопа. Но, в общем, не жалуюсь и, оглядываясь назад, даже нахожу,
чем гордиться. Шаг за шагом я все-таки продвигаюсь вперед. Повторяю еще раз, что
очень опасаюсь Джулиана - он, может быть, и не убийца, но не намного лучше
последнего.
Что же касается Ирены, то мне придется проявить всю свою изобретательность,
чтобы как-то с ней познакомиться. Не думаю, чтобы хорошей возможностью стала
библиотека, где она работает, хотя, похоже, это ее единственный контакт с внешним
миром. Если, конечно, не считать врача, который приходит осматривать ее детей каждую
неделю. Может быть, предпринять что-нибудь в этом направлении? Надо будет подумать.
Как всегда, больше всего хочу, чтобы ты был сейчас со мной и надеюсь хотя бы на то, что
это письмо мое ты получишь".
Однако и в этом последнем желании Уэйнесс будет отказано, поскольку к тому
времени, когда письмо попадет на Араминту, Глауен уже уедет на Старую Землю.
Уэйнесс опустила письма на ближайшей почте, вернулась в отель и поднялась к
себе. Там приняла ванну, и затем, движимая непонятно каким инстинктом, облачилась в
одно из лучших своих вечерних платьев - мягкую черную тунику и накидку горчичноохряного
цвета. И так. толком не додумав ничего до конца, спустилась в ресторан
пообедать.
Обедала она не спеша бараньими отбивными с аспарагусом. Скоро наступили
сумерки, и молодежь Помбареалеса высыпала на вечерний променад. По площади
разгуливали девушки, навстречу им шли группки молодых людей, все церемонно
обменивались приветствиями, а затем состав компаний менялся. Некоторые из юношей
отпускали комплименты, другие просто молча брали понравившуюся девушку под руку.
Наиболее пылкие даже выкрикивали какие-то полудикие кличи, типа "А-ю-ю!" или "О,
меня всего прямо так и переворачивает!" или "Какое изящество!", порой и просто:
"Карамба! Я сражен наповал!" Правда, девушки привычно игнорировали подобные
крики, встречая поклонников иногда презрением, иногда смехом, но прогулка при этом не
прекращалась.
Уэйнесс вышла из кафе и села за столиком в тени, заказав кофе и глядя на луну,
медленно поднимавшуюся на патагонском небе. Однако появление девушки в прекрасном
вечернем туалете не осталось незамеченным, несколько раз мимо нее уже проходили в
опасной близости несколько молодых людей. Один громко сказал, что пришел в эту
кантину Ла Долоросита, чтобы потанцевать, другой заказал бокал фисташкового пунша,
чтобы пофилософствовать, а третий просто взял и прямо пригласил Уэйнесс проехаться с
ним в его гоночной машине по пампасам под луной.
- Вы опьянеете от скорости и свободы! - уверил он.
- Звучит заманчиво, - ответила Уэйнесс. - Но что если вдруг машина разобьется,
или вам станет плохо, или произойдет какая-нибудь другая непредвиденная случайность,
и мне придется возвращаться в Памбареалес пешком?
- Ба! - прорычал молодой гонщик. - Практичные женщины невыразимо скучны.
Я, разумеется, не говорю о присутствующих...
Но Уэйнесс вежливо уклонилась от дальнейших приглашений, снова поднялась в
номер и решила лечь спать. Однако девушке не спалось; она лежала без сна, глядя в
потолок, думая об Араминте и Старой Земле, и о тех, кого она любила и ненавидела. Она
думала вообще о жизни, которая была для нее еще так внове и так дорога, и о том, что
кто-то уже готов разрушить ее жизнь. Думала она и о смерти, о которой еще ничего
толком не знала. Потом, сделав круг, мысли ее снова вернулись к Ирене Портилс. Перед
мысленным взором девушки отчетливо предстало ее напряженное лицо со стиснутыми
губами и неряшливо распущенными волосами...
Через окно по-прежнему раздавись звуки променада, хотя наиболее послушные
девушки уже вернулись домой, а наиболее смелые отправились на озеро кататься под
луной - и шум стал тише.
Уэйнесс задремала, и в этом полусне ей пришла в голову мысль - прямо сейчас
встать и отправиться на улицу в поисках Ирены. Идея казалась дикой, она обещала в
лучшем случае один шанс из ста, но все же это лучше, чем ничего, а ждать так тяжело. И
Уэйнесс неожиданно почувствовала уверенность, что все получится.
Утром она встала пораньше, надела плотную твидовую юбку, белую рубашку и
синий жакет - скромный незаметный костюм, который могла бы носить банковская
служащая невысокого ранга, или помощник учителя, или самая обыкновенная студентка
университета, придерживающаяся консервативных взглядов.
Слегка перекусив в ресторане, девушка вышла на улицу.
День занимался ясный, но ветреный, едва появившееся солнце бледным светом
падало на площадь откуда-то с северо-востока. Девушка быстро прошла по Калле Люнета,
придерживая руками юбку. Вдоль улицы поднимались фонтанчики пыли. Свернув на
Калле Мадуро, она обнаружила, что Каса Лукаста находится всего в каких-нибудь ста
ярдах впереди. Тогда она остановилась и внимательно огляделась вокруг. Прямо напротив
дома Ирены стоял маленький белый домик, совершенно пустой и заброшенный, с
выбитыми стеклами, которые смотрели на улицу подслеповатыми глазами пьяницы. На
улице не было видно ни души. Переждав очередной порыв пыли и ветра, прикрыв
ладонью нос и глаза, она побежала по улице, добежала до домика и еще раз убедившись,
что вокруг никого нет, заскочила в незапертую дверь. Здесь, спрятавшись от ветра и
чужих глаз, можно было спокойно наблюдать за всеми, кто проходил по улице.
Юная разведчица приготовилась к долгому ожиданию. Быть может, ей придется
здесь просидеть целый день, поскольку, времени посещения врача она не знала.
Вот уже скоро девять часов утра. Уэйнесс как раз собиралась устроиться
поудобннее, но тут как раз появилась машина - это оказался трейлер, нагруженный
всякими строительными материалами; он явно ехал на кладбище. Затем проехала машина
бакалейщика, затем булочника, развозившего по домам свежий хлеб. Вскоре проехал на
мотоцикле какой-то молодой человек, потом возвратился с кладбища трейлер, но никакие
люди мимо так и не проходили. Девушка вздохнула и переменила позу. Скоро уже десять.
И тут на Калле Мадуро свернула медицинская машина, раскрашенная в черно-белый цвет.
Наконец-то она появилась, именно та машина, которую ждала Уэйнесс. Тут девушка
выскочила из домика прямо на улицу и стала энергично махать рукой, чтобы машина
остановилась. Машина действительно остановилась; на боку ее виднелась надпись:
"Институт общественного здоровья - Монтальво - Адаптационная служба".
Да, Уэйнесс не ошиблась.
Они обменялись с шофером изучающими взглядами. Шофер оказался темноволосым
мужчиной средних лет, мощным, с решительным квадратным лицом. Девушка подумала,
что он даже красив своеобразной мужественной красотой, кроме того, явно, открыт, что
сейчас очень даже хорошо, и явно без чувства юмора, что уже несколько хуже. Водитель
был одет в зеленый свитер и просторные полотняные брюки, говорившие о том, что в
институте, видимо, не требовали соблюдения формы, что, на взгляд Уэйнесс, тоже играло
ей на руку. С другой стороны, взгляд, которым окинул ее шофер, был холоден и
рассудочен, а значит очаровать его просто милой улыбкой и легким флиртом, видимо, не
удастся. Значит, необходимо прибегнуть к здравому смыслу и ставить на
интеллигентность.
- В чем дело, сеньорита?
- Вы врач?
Он вновь оглядел ее с ног до головы.
- Вы больны?
Уэйнесс моргнула. "Он шутит? Что ж, если это юмор, то весьма едкий".
- Нет, я в совершенном порядке, благодарю. Но я хочу вам сказать нечто важное.
- Звучит загадочно, Но вы уверены, что не ошиблись в адресате? Я доктор Арман
Оливано так что не застрелите меня... по ошибке.
Уэйнесс показала пустые руки.
- Вы в полной безопасности. Я хочу только сделать одно предположение, которое
вы, надеюсь, сочтете, муд
...Закладка в соц.сетях
