Жанр: Научная фантастика
Хроники Кадвола 2. Исс и старая земля
...уен! Я никак не ожидала увидеть тебя здесь! - девушка тревожно оглянулась.
- Там сзади Баро. Он убийца. Он сбросил Монкурио в разрытую могилу, оставив его на
растерзание людям-теням. Затем он схватил меня, но сказал, что живой я представляю для
него гораздо больший интерес, и попытался изнасиловать. Но я ударила его лопатой, и он
упал. Я хотела убежать, но в этих брюках бегать так неудобно. - Девушка снова
оглянулась. - Нужно как можно скорее вернуться в гостиницу за помощью. Этот Баро
сущий дьявол.
Однако в тот же миг Глауен заметил между камней темную фигуру, бесшумно
продвигающуюся в лунном свете в их направлении. Он мгновенно опознал в этой фигуре
человека, которого видел в кафе у "Кансаспары" и в аллее Криппет.
- Мы опоздали, - в отчаянии прошептала Уэйнесс.
Темная фигура остановилась в десяти футах от них. Какая-то наглая гримаса или
некое другое едва уловимое сочетание черт лица вдруг отчетливо воскресили в мозгу
Глауена воспоминание о том, кто этот человек.
- Да ведь это же Беньями, шпион и предатель.
Беньями расхохотался в ответ.
- Наконец-то. А ты и есть тот самый благородный чистоплюй Глауен Клаттук.
Между прочим именно я засадил на Шатторак твоего папашу. Так что у тебя должен был
вырасти огромный зуб на меня.
- Не бойся. Он вырос, - холодно ответил Глауен.
Беньями приблизился еще на один шаг, и Глауен обратил внимание на то, что тот
что-то держит за спиной.
- Итак, наконец-то, мы сошлись один на один. И теперь мы узнаем, кто из нас
круче. Положительный герой Глауен или отрицательный Бенн Барр. А крошка Уэйнес
достанется тому из нас, кто победит.
Глауен мысленно быстро оценил своего противника, оказавшегося на целый дюйм
выше и фунтов на двадцать тяжелее. К тому же он был в спортивной обуви, в то время как
Глауен щеголял в лаковых ботиночках. Словом все преимущества противника были на
лицо.
- Быстро беги в отель, - шепнул Глауен девушке. - Как только ты нас покинешь,
я разберусь с этим приятелем и догоню тебя.
- Но Глауен, а что если... - однако закончить она не смогла.
- Беги. Если ты поторопишься, то мы еще сможем успеть помочь Монкурио,
прежде чем Шан зайдет. А насчет Беньями не волнуйся. Я все же профессионал.
В ответ раздался наглый хохот его противника.
- Да оставайся лучше с нами. Бегай, не бегай, я тебя все равно догоню. - После
этих слов Беньями приблизился еще на один шаг, и Глауен заметил в его руках саперную
лопатку. - Выяснение наших отношений не займет много времени. Так что оставайся.
При последних словах он неожиданно взмахнул рукой, но Глауен успел отскочить и
прижаться спиной к ближайшему камню. Однако острие лопаты все же слегка шаркнуло
Глауена по шее. Беньями снова резко взмахнул рукой, но на этот раз Глауен среагировал
точнее, и острие лопаты зазвенело от удара о камень. Боле того, молодой Клаттук успел
схватиться за рукоятку лопаты, и началась упорная борьба за обладание этим грозным
оружием. Вдруг Глауен прочел по лицу противника, что тот приготовил для него какуюто
пакость. И противник в самом деле в следующее же мгновение нанес удар коленом в
пах, однако колено его попало в бедро готового к подобной неожиданности Глауена,
который в свою очередь, успев перехватить ступню нападавшего, рванул его столь резко,
что Беньями едва не упал. Это позволило Глауену выиграть драгоценное мгновение и
перехватив лопату ударить противника ее острием по плечу так, что тот аж зашипел от
боли. Теперь Беньями набросился на своего противника, словно разъяренный бык и стал
колотить его головой о камень. Глауену стало дурно, в глазах у него помутилось. И тут
Беньями нанес ему мощный удар кулаком в скулу. Но в следующее мгновение, собрав все
свои силы, Глауен двинул противника кулаком в живот, впрочем, это оказалось
равнозначным тому, как если бы он ударил по дубовой доске.
Далее борьба развивалась в полном молчании, представляя собой то и дело
взлетающие вверх руки, учащенное дыхание и мелькание кровоточащих лиц. И страх и
боль были позабыты обоими, и каждый из них теперь думал лишь об одном, как бы
уничтожить врага. Беньями опять попытался нанести удар в пах, но Глауен вновь успел
перехватить его стопу и резким отчаянным движением сломать противнику лодыжку.
Однако последний мгновенным рывком умудрился выбить Глауена из равновесия, и они
оба упали. Беньями успел обхватить Глауена рукой за шею и стал душить его, зажав в
замок. Возбужденно хрипя в предвкушении близкой победы, Беньями напряг все свои
мускулы так, что глаза Глауена вылезли из орбит, и он уже совсем стал задыхаться.
Но сотрудник ИПКЦ кое-как высвободил правую руку, схватил своего противника
за волосы и из последних сил рванул их. Беньями вскрикнул и попытался освободить
волосы из кулака Глауена, из-за чего на мгновение ослабил хватку. Глауен тут же
вывернул свою левую руку и пережал ей своему противнику сонную артерию. Хватка
Беньями ослабла еще больше, и Глауен смог развернуться к нему лицом. В следующий
миг, вдохнув, наконец, воздуха, он изо всех сил сомкнул пальцы на гортани своего
противника и уже в следующую секунду почувствовал, как затрещали ее ломающиеся
хрящи. Еще мгновение, и Беньями обмяк и стал сползать по гальке, глядя пустыми
бессмысленными глазами на своего Глауена.
Все еще тяжело дыша, молодой Клаттук встал, схватил лопату и обратился к
Беньями:
- А теперь вспомни о Шаттораке.
Беньями едва слышно хрипел в полубессознательном состоянии.
Тут подошла Уэйнесс и в оцепенелом ужасе уставилась на поверженного врага.
- Он мертв?
- Пока еще нет. Скорее, просто в шоке.
- Так он выживет?
- Не думаю. А если даже и так, то получит лопатой по голове. Впрочем, пожалуй,
это следует сделать в любом случае.
Уэйнесс схватила его за руку.
- Нет, Глауен, не надо. То есть, я не то хотела сказать. Конечно же, его нельзя
оставлять в живых, но... Но он все равно умирает и не сможет идти. А совсем скоро здесь
появятся люди-тени.
- А где Монкурио?
- Там, - Уэйнесс направилась к каменной плите, прикрывавшей яму. - Он под
этим камнем, мне не сдвинуть.
Действуя лопатой и прилагая все остатки своих сил, Глауен смог через некоторое
время немного сдвинуть плиту.
- Монкурио, - позвал он.
- Я здесь. Помогите мне выбраться. Я боялся, что это уже люди-тени.
- Пока еще нет.
С помощью Уэйнесс Глауен отодвигал камень до тех пор, пока Монкурио не смог,
наконец, выбраться наружу.
- О, воздух! О, пространство! О, свобода! Какие дивные ощущения! А я уже думал,
что на этот раз мне уже отсюда не выбраться. - Монкурио начал отряхиваться, и Глауен,
наконец, смог разглядеть при лунном свете мощного высокого человека с несколько
излишне широковатой талией. Густые серебристые волосы хорошо гармонировали с
усами такого же цвета. Густые брови, крупный нос и хорошо вылепленный подбородок
придавали его лицу достоинство и значительность. Глаза же, глядевшие из-под тяжелых
век, казались тяжелыми и влажными глазами спаниеля. - Это же настоящее чудо! - с
чувством воскликнул Монкурио, закончив отряхиваться. - Я и в самом деле уже не
надеялся. У меня перед глазами пронеслась вся моя жизнь, но вдруг явились вы, вероятно,
по какой-то неведомой мне случайности.
- Отнюдь нет, - усмехнулся Глауен.
Монкурио воззрился на него с явным недоумением.
- Я пошла искать вас, - вступила в разговор Уэйнесс, - И случайно увидела, как
Беньями столкнул вас в яму. Потом он напал и на меня. В общем, Глауен спас нас обоих.
Беньями лежит здесь неподалеку и, возможно, уже умер.
- Туда ему и дорога, - с чувством подхватил Монкурио. - Ему нужна была
информация. Я рассказал ему все, что знаю, а он в благодарность за это столкнул меня в
могилу. Очень, очень невоспитанный молодой человек.
- Не сомневаюсь в этом.
Монкурио бросил взгляд на небо.
- Шан уже совсем низко, - археолог сверился с часами. - Осталось двадцать
четыре минуты. - И с неожиданной энергией добавил: - Ну-с, а теперь помогите мне
закрыть могилу. Иначе эти чертовы тени просто сойдут с ума и отравят вокруг всю воду.
Все трое тут же принялись за работу, результатами которой Монкурио, казалось,
был вполне доволен.
- Увы! Это необходимо, поскольку Шан уже почти зашел, а Рес находится прямо
под Пейданом. Люди-тени уже все знают о происходящем и буквально пьяны от гнева. До
гостиницы семь минут ходу, а Шан зайдет через девять.
Все трое быстрым шагом двинулись по дорожке и неожиданно вышли на какое-то
открытое пространство.
- Здесь нельзя останавливаться, - заявил Монкурио. - Шан скроется через пять
минут, однако, некоторые отчаянные молодые люди могут рискнуть и в погоне за
сомнительной честью прямо здесь и сейчас перерезать нам глотки.
- Весело тут у вас, - спокойно заметил Глауен.
- Вы правы во многих отношениях, - согласился Монкурио. - Но настоящий
археолог не взирает на трудности. Он должен жертвовать ради науки всем. - Все трое
бежали почти бегом в направлении гостиницы. - Однако смею вас уверить, ничего особо
романтического и славного в нашей профессии на самом деле нет. Скажу вам даже
больше, нет профессии более беспощадной. Одна ничтожная ошибка, и погублена
репутация целой жизни! А денежное вознаграждение, как всегда, - минимальное.
- А по-моему, именно в отношении последнего у профессиональных грабителей
могил дела обстоят не так уж и плохо, - осторожно заметила Уэйнесс.
- Все это не имеет ко мне никакого отношения, - важно ответил Монкурио.
Наконец, все трое добежали до безопасной территории, прилегавшей к отелю.
Далеко на западе опустилась за край бывшего моря бледная Шан. Прошло еще несколько
секунд, и со стороны камней донесся дикий торжествующий вопль.
- Они нашли Беньями, или Бенна Барра. Теперь уже не важно, как там его звали, -
сказал Монкурио. - И если он еще был жив, то теперь уже точно мертв. - С этими
словами археолог спокойно повернулся к своим спасителям спиной и направился к
апартаментам. - Еще раз благодарю вас обоих за помощь. Возможно, мы встретимся с
вами завтра и даже выпьем у меня на веранде чаю. А сейчас, спокойной ночи, - бросил
он не оглядываясь, на ходу.
- Подождите минутку, - попросила его Уэйнесс. - Нам тоже нужно сказать вам
несколько слов.
- Я очень устал. Не могли бы вы отложить ваши слова до завтра, - угрюмо сказал
Монкурио, нехотя остановившись и оглянувшись через плечо.
- А если вы вдруг умрете этой ночью?
Монкурио мрачно рассмеялся.
- Хорошо. Будем надеяться, что этот наш разговор будет последней моей
неприятностью за сегодняшний вечер.
- Мы не отнимем у вас много времени, - обрадовалась Уэйнесс. - К тому же во
время нашего разговора вы вполне можете отдыхать.
- Надеюсь, я успею поговорить с вами еще до начала отдыха, - скривился
Монкурио, и все трое зашли в его гостиную.
Тут из спальни донесся женский голос:
- Адриано, это ты?
- Да, дорогая. Это я, и со мной двое моих приятелей. У нас деловая беседа, так что
ты можешь не выходить.
- Я могла бы подать вам чай, - донесся голос, звучавший теперь с явными
нотками любопытства.
- Благодарю, дорогая, но приятели заглянули лишь на минутку.
- Как хочешь.
Монкурио вновь повернулся к своим гостям.
- Молодые люди, мы с вами находимся в несколько неравных положениях. Вы, без
сомнения, знаете, что я Адриан Монкурио, социальный историк и археолог. Ваши же
имена мне неведомы.
- Я Глауен Клаттук.
- А я Уэйнесс Тамм. Вероятно вам знаком мой дядя, Пири Тамм, который живет
неподалеку от Шиллави в "Волшебных Ветрах".
Монкурио на мгновение даже смешался, он понял, что дело обретает совершенно
иной оборот. Археолог быстро окинул взглядом девушку, словно желая проверить
истинность ее слов.
- Разумеется, я отлично помню Пири Тамма! Но о чем хотели говорить со мной вы?
- Вы вчера разговаривали с Мелвишем Киблесом? - спросил Глауен.
- Зачем вам это? - нахмурился Монкурио.
- Он мог говорить вам что-то о Беньями или Бенне Барре, или как там его еще
зовут.
Монкурио криво усмехнулся.
- Да, он звонил и оставил звуковое письмо для меня. Но я был очень занят на
равнине. А когда я отзвонился ему, там уже никто не брал трубку. - Монкурио буквально
упал в кресло и с наслаждением вытянул ноги. - Может быть, вы все лучше сразу же
скажете мне прямо, что все это значит?
- Разумеется, так мы и сделаем. Некоторое время назад Киблес продал вам
комплект документов Общества натуралистов. И он сказал, что, скорее всего, они все еще
находятся у вас.
Роскошные седые брови Монкурио медленно поползли вверх.
- Киблес ошибается. Я продал все бумаги Ксантифу в Триест.
- А вы хотя бы просмотрели их перед тем как продать.
- Естественно, я человек любопытный.
- И ничего не оставили для себя?
- Не более чем одну единственную рваную фотографию.
- А Киблес тоже ничего не оставил у себя?
- Это не являлось его специализацией, - отрицательно покачал головой
Монкурио. - Он просто получил эти бумаги в качестве обмена от покойного Флойда
Сванера. А Сванер, в свою очередь, приобрел комплект амулетов-"путанок", - Монкурио
достал с ближайшей полки жадеитовый амулет и любовно погладил его. - Вот чем
предки людей-теней подтверждали славу своих побед. Теперь эти штучки имеют
огромную ценность среди коллекционеров. - Археолог положил "путанку" на полку. -
К несчастью, с каждым годом их становится все труднее и труднее находить.
- Но как же документы Общества натуралистов? Неужели вы совсем ничего не
знаете о них? Хотя бы то, где они находятся теперь?
- Ничего, кроме того, что уже сказал вам.
Уэйнесс с трудом подавила тяжелый вздох.
- С каким упорством карабкалась я по этой лестнице вниз. Ступенька за
ступенькой. Галерея Гохун, музей Фьюнасти, Мирки Пород, Триест, Каса Лукаста и,
наконец, Лунный Путь.
- А я карабкался по этой лестнице вверх. От Айдола в Больших Прериях через
Дивизионный город до Танджери. И вот мы здесь.
- И Лунный Путь оказался той самой средней ступенькой, где мы надеялись найти,
наконец, то, что так упорно искали. Но и она оказалась пустой.
- А что собственно вы ищите? - прищурив свои большие глаза, спросил
Монкурио. - Неужели Грант и хартию Кадвола?
Уэйнесс только печально кивнула.
- Они неожиданно стали чрезвычайно важны. От того, найдем мы их или нет,
зависит, останется ли Кадвол Консервацией.
- Так вы знаете, что они пропали? - удивленно спросил Глауен.
- Я обратил на это внимание еще тогда, когда впервые просматривал бумаги
Общества натуралистов. Их там не было! Так что Киблес даже не видел ни Хартии, ни
гранта. В этом вы можете быть абсолютно уверены. Соответственно, он не получал их и
от Флойда Сванера.
- Это явно дело рук Смонни Клаттук, - вмешался Глауен. - Она грабила сарай
Чилка неоднократно. Перерыла все бумаги. Хотя, с другой стороны, судя по всему, она
тоже ничего не нашла.
- Итак, что же могло произойти с Хартией и грантом? - подвел итого Монкурио.
- Именно эту загадку мы и пытаемся решить, - сказала Уэйнесс.
- Дед Сванер все завещал своему внуку Эустасу, - пояснил Глауен. - И Смонни
пыталась завладеть его наследством любым путем, включая даже женитьбу, от которой
Чилк, естественно отказался, заметив при этом, что жизнь и так слишком коротка. И
теперь, похоже, никто - ни Чилк, ни Смонни, ни я, ни вы - не знает, что же произошло с
Хартией и грантом.
- Интересно, интересно, - промычал Монкурио. - К сожалению, я даже не могу
предложить вам никакого решения. - Он погладил усы и бросил взгляд на слегка
приоткрытую дверь спальни. Затем тихо встал, прикрыл дверь поплотнее и столь же
бесшумно вернулся на прежнее место. - Не стоит волновать нашим разговором
Карлотту. Да. Хм... Похоже, во время всех этих поисков у вас были большие
неприятности, - тут археолог бросил короткий взгляд на Уэйнесс. - Кажется вы
упомянули Каса Лукаста?
- Да, это так.
- Любопытно, любопытно. Итак, мы сейчас говорим о Каса Лукаста, которая
находится в городе... простите, название как-то вылетело из головы, - Монкурио говорил
медленно и с большой осторожностью.
- Помбареалес.
- Ах, да, конечно. Ну и что, как ныне идут дела в этом прелестном уголке Старой
Земли?
- У патагонцев хорошая память, - слегка усмехнулась Уэйнесс. - Они все еще
разыскивают некоего археолога по имени профессор Соломон.
- Вот как? - несколько неестественно засмеялся Монкурио. - Все дело в том, что
некогда там возникла идея построить огромный туристский комплекс. Но в последнюю
минуту инвестор вдруг куда-то исчез, и мне пришлось расхлебывать всю эту кашу в
одиночку. Это старая-старая история, из которой я, к сожалению, вышел настоящим
циником.
- Туристский комплекс в пампасах, где дуют бесконечные ветры, от которых нигде
невозможно укрыться? - удивленно воскликнула Уэйнесс.
Монкурио невозмутимо кивнул.
- Я и сам был против этой безумной затеи. Однако, когда все рухнуло, оказался
крайним. Можете себе представить, они обвинили меня в краже, мошенничестве, подкупе
и крючкотворстве, короче - во всех смертных грехах. Слава Богу, что я все же успел
унести оттуда ноги.
- Да-да, именно так там все и считают, - подтвердила девушка.
Монкурио проигнорировал последнее замечание.
- Вы заходили в Каса Лукаста?
- И довольно часто.
- Как там Ирена?
- Она мертва.
Лицо Монкурио на мгновение помрачнело.
- Что с ней случилось?
- Она покончила с собой. А перед этим пыталась убить детей.
Монкурио вздрогнул.
- Но дети... живы?
- Живы. И в безопасности. Мадам Клара сказала мне, что вы с Иреной постоянно
глушили их наркотиками.
- Это чудовищная ложь! Я, можно сказать, спас этих детей, забрав их из
Джангрила. Ведь на Найоне жизнь человека не стоит и ломаного гроша.
- Но зачем же было пичкать их наркотиками на Старой Земле? Это бессмысленно.
- Это делалось для всеобщего блага. Я запросто могу все это объяснить, вот только
вряд ли вы захотите понять меня. Но все же послушайте. Я немного знаком с наркотиками
джангрилов. Они способны усиливать одни функции мозга и подавлять другие. Одной из
способностей, которую они особенно ярко проявляют, является ясновидение. Но далее.
Учтите, я археолог с безупречной репутацией, - при этих словах лицо Монкурио стало
серьезным и значительным. - Моя основная цель - наука! И ради нее я готов на все.
Однако время от времени я вынужден заниматься поиском спрятанных сокровищ, что
позволяет мне самостоятельно финансировать все свои исследования.
- Дядя Пири представил вас, как профессионального грабителя могил.
- Не очень-то любезно с его стороны, - криво усмехнулся Монкурио. - Однако, я
человек практичный, и не собираюсь стыдиться этого. Герои предков людей-теней
погребались вместе с такими вот амулетами. Один набор таких амулетов стоит сейчас
целое состояние. Но на сегодня остается еще не проверенной только шестая часть всех
могил, причем, только сотая часть из них является могилами героев. Да и таковую
раскапывать утомительно и небезопасно; я постоянно хожу по лезвию ножа. И если бы
какой-нибудь ясновидящий смог указать мне, в какой именно могиле находится наиболее
ценный комплект амулетов, то через год я смог бы, наконец, покинуть навсегда Лунный
Путь и спокойно доживать остаток жизни, ни в чем не нуждаясь. Вот вам и вся тайна
Ирены, наркотиков и детей-двойняшек. Ирена больше всего на свете любила деньги,
поэтому в ее фанатичной преданности я мог быть абсолютно уверен...
Неожиданно резко распахнулась дверь спальни и в гостиную бурно ворвалась
Карлотта.
- Довольно, я уже сполна наслушалась! Ты что же, думаешь, что я совсем слепая,
глухая и немая?! Я не джангрилка, не гробокопатель и не фанатичка! Мне отвратительно
слышать все то, что ты говоришь. Но... ладно, все остальное я скажу тебе после, когда мы
останемся одни.
- Карлотта, дорогая, нужно быть терпимее.
- Я достаточно терпима, поскольку пока еще не называла тебя мерзавцем,
подонком и шакалом. Однако любое терпение не беспредельно. Завтра же я пришлю за
своими вещами, - с этими словами Карлотта каменной поступью вышла из
апартаментов.
Монкурио зашагал взад-вперед по комнате с опущенной головой и сцепленными за
спиной руками.
- Черт побери! Все погибло! Все псу под хвост! После стольких усилий, терпения,
трат все мое предприятие разбилось вдребезги! - Археолог с подозрением уставился на
Уэйнесс. - Кто дал вам мой адрес? Клара? Я никогда не доверял этой женщине!
- Ваш адрес мне дал Мирон.
- Мирон? - у Монкурио отвисла челюсть. - Но откуда мой адрес узнал он?
- Он ведь ясновидящий, - пожала плечами девушка.
Монкурио резко остановился.
Глауен и Уэйнесс тут же встали и вышли вслед за Карлоттой.
Задержавшись у перил веранды, они посмотрели на призрачные ряды стоящих вдали
камней.
- Я все еще немножко боюсь, - прошептала Уэйнесс. - Я была просто уверена,
что меня, в конце концов, убьют.
- К этому все и шло. И теперь я больше не отпущу тебя одну.
Они крепко обнялись.
- А что теперь? - осторожно спросила Уэйнесс.
- В настоящее время, к сожалению, я не могу думать ни о чем романтическом. У
меня просто кругом идет голова. Хотя больше всего на свете я хотел бы сейчас оказаться с
тобой вдвоем за прекрасным столом с бутылочкой хорошего вина. Я уже несколько дней
не ел нормальной пищи, не считая жалкого куска хлеба с сыром. Здесь кругом один
только польд. А если еще учесть и то, что у меня нет даже комнаты...
- Это ничего, - вздохнула Уэйнесс. - Зато у меня здесь есть прекрасная комната.
ГЛАВА X
I
Из Танджери на Фариссе через Джингл в Мерси, а потом снова на Аспи Диск VI. А
уж после этого обратно, в самый центр Сферы Гаеан. Так проходило совместное
путешествие Уэйнесс и Глауена, уже лишенное всевозможных неожиданных
приключений. Делать было нечего, кроме как смотреть на мелькающие мимо звезды и
решать все тот же бесконечный вопрос - где же находятся Хартия и грант.
Уэйнесс и Глауен провели множество часов в бесконечных спорах, пока, наконец, не
сошлись на нескольких основных фактах. Хартия и грант явно украдены Фронсом
Нисфитом из банка и проданы вместе с другими документами Общества. Об этом
свидетельствует поведение Смонни в галерее Гохун. То есть - ясно, что она обнаружила
в книге упоминание о продаже Хартии и гранта Флойду Сванеру. Именно это и заставило
ее вырезать страницу и все свое дальнейшее внимание сосредоточить на Чилке Эустасе и
его сарае.
Таков был основополагающий факт, обозначенный ими литерой "А". Основной факт
"Б" заключался в том, что Хартия и грант так и остались во владении Флойда Сванера. Не
верить Киблесу и Монкурио относительно того, что Сванер не включил Хартию и грант в
комплект документов, на которые выменял амулеты, не было оснований. А основной факт
"В" заключался в том, что Флойд Сванер завещал все свое имущество Эустасу Чилку.
Однако сам Чилк неоднократно заявлял, что ничего ни о каких документах не знает, и что
самая значительная часть его наследства состоит из нескольких чучел животных и
коллекции пурпурных ваз.
- Совсем неутешительный вывод, - подытожила Уэйнесс. - Но все сходится на
том, что Хартия и грант, несмотря на все усилия Смонни, все еще находятся во владении
Флойда Сванера, то есть в наследстве Чилка.
Глауен и Уэйнесс сидели в салоне, поглядывая на звездное небо.
- Значит, нам остается только одно - еще раз потревожить мамашу Чилк, -
вздохнул Глауен. - Представляю, как все это осточертело ей.
- Я думаю, она изменит свое мнение, как только узнает, какой ценности бумаги
остались в ее владении.
- Может быть, конечно, она и умилостивится. Причем, документы, скорее всего,
находятся чуть ли не на самом виду, где никому даже не приходит в голову искать их.
- Прекрасная идея. Вот только на ранчо Чилка и так все на самом виду.
- Нет, я имел в виду другое. Возможно, они находятся где-нибудь среди игрушек
Чилка, среди школьных учебников или старых писем и тому подобной ерунды. Представь
себе, вдруг нам в руки попадется какой-нибудь невзрачный конвертик с надписью
"Меморандум" или что-нибудь в этом духе. На самом деле... - но тут Глауен вдруг
осекся.
- Что на самом деле? Что ты хотел сказать?
- То, что я уже знаю, где именно надо искать. Они находятся отнюдь не в чучелах.
II
Уэйнесс и Глауен совершили посадку в космопорте Таммеола в мутном свете
раннего утра. На первом же поезде оба отправились в Дивизионный город, а оттуда
местным вертолетом в Ларго на реке Сиппевиса. Там, как и в прошлый раз, Глауен
арендовал флиттер, и молодые люди полетели на северо-восток, в самое сердце Больших
Прерий. Затем, миновав Айдолу и Фоско Крик, окаймленные хлопковыми и пшеничными
полями, сделали разворот и приземлились прямо на ферме Чилка.
На этот раз мать Чилка оказалась совсем одна; внуков не было. Еще вылезая из
флиттера молодые люди обратили внимание на то, что мадам Чилк стоит на пороге своего
домика, уперев руки в бока. Впрочем, женщина поздоровалась с Глауеном вполне
приветливо, на Уэйнес же уставилась с подозрением, на что девушка постаралась не
обращать внимания.
- Кажется вместо того, чтобы заниматься делом и искать Мело Киблеса, вы где-то
подцепили молодую особу.
- Я сейчас все расскажу, если только вам это действительно интересно, -
усмехнулся Глауен.
- Не стоит беспокойства, - остановила его мадам Чилк. - Я и так все прекрасно
понимаю. Может быть, вы хотя бы представите нас друг другу.
- Госпожа Чилк - Уэйнесс Тамм.
- Рада познакомиться, - мамаша Чилк распахнула двери пошире. - Заходите
быстрее. Не то налетит много мух, пока я держу так двери нараспашку.
Госпожа Чилк провела гостей через кухню в гостиную, где Глауен уселся рядом с
Уэйнесс на кушетку. Хозяйка стала откровенно разглядывать их без всякого стеснения.
- Ну, что теперь? Нашли Мело Киблеса?
- Да. Однако на это пришлось потратить немало сил и времени. Он оказался в
одном из отдаленных миров, очень далеко от дома.
Мамаша Чилк неодобрительно покачала головой.
- Никак не могу понять этих путешественников. Барану понятно, что дома лучше,
чем где бы то ни было. А какие безобразия творятся во всех этих отдаленных мирах! Я
слыхала, что есть такие места, где за ночь, пока ты спишь, тебя всего покрывает черная
корка. Разве это дело?
- Да что вы,
...Закладка в соц.сетях
