Жанр: Научная фантастика
Хроники Кадвола 2. Исс и старая земля
...ородкой клинышком.
- Алексей - уникум, - пояснил Левон. - Живет только поэзией, и мыслит в
стихах, и грезит в стихах, и сейчас наверняка будет читать стихи. Но вы его не поймете,
поскольку поэзия, по его словам, дело настолько интимное, что он употребляет звучания,
понятные лишь ему одному.
- Я это уже поняла. Я слышала минутку назад, как он говорит, и не разобрала ни
слова.
- Разумеется, вы и не могли ничего разобрать. Алексей создал новый язык из ста
двенадцати тысяч слов, поддерживаемых изысканным синтаксисом. Этот язык гибок и
чувствителен, прекрасно приспособлен для выражения метафор и аллюзий. Очень жаль,
что никто не может разделить радость Алеши, но он все равно отказывается перевести
хотя бы один звук в слово.
- Но, возможно, это и к лучшему, а вдруг стихи окажутся плохими? -
предположила Уэйнесс.
- Может и так. Его обвиняют и в нарциссизме, и в бахвальстве, но он никогда не
обижается. Он настоящий артист, который без ума от рифм, и чье самоуважение покоится
исключительно не на лести. Алексей видит себя одиноким творцом, равнодушным и к
цензуре и к критике.
- Сейчас он играет на концертине, - изогнула шею Уэйнесс. - И, кажется,
танцует джигу в одно и тоже время. Это как надо понимать?
- Так, что у него такое настроение, он в ударе. Но само по себе все это ничего не
значит. - Левон перегнулся через стол. - Эй, Ликсман! Где тебя носило?
- Я только что из Суздаля, и, надо сказать, рад, что вернулся.
- О чем разговор! В Суздале в интеллектуальном отношении полный штиль.
- Воистину. У них единственное приличное место - это бистро "Янинка", где мне
довелось испытать дивное приключение.
- Так расскажи нам о нем, но сначала кружку пива, а?
- Разумеется.
- Может быть, Уэйнесс проставит нам бутылку?
- Не думаю.
Левон шутливо простонал.
- Придется снова раскошеливаться - может ты проставишься, Ликсман.
- Кажется, выпить предложил ты.
- Увы, да. Так расскажи нам просто о Суздале.
- В этом бистро я познакомился с женщиной, которая сказала мне, что я,
оказывается, всюду сопровождаем духом моей бабушки, которая все время хлопочет и
печется обо мне. Я в это время играл в кости и тут же решил испытать, правду ли она
говорит. Я сразу же попросил: "Хорошо, бабушка, скажи, как мне выиграть эту партию?"
И она посоветовала мне поставить на дубль-три. Я тут же поставил на дубль-три и сорвал
и весь банк. Тогда я обернулся, чтобы спросить у бабуси еще чего-нибудь, но старая дама
вдруг исчезла. Теперь я ужасно нервничаю и не рискую более делать ничего, чего не
одобрила бы моя милая старушка.
- Дело странное, - заметил Левон. - Что бы вы посоветовали в такой ситуации,
Уэйнесс?
- Я думаю, что если ваша бабушка обладает чувством такта, то она позволит вам
время от времени иметь несколько часов приватной жизни, особенно если вы будете
обращаться с ней вежливо.
- Лучше и не придумаешь!
- Отлично! Я непременно обдумаю ваш совет, - и Ликсман, понурившись ушел в
другой угол.
- Левон поднялся.
- Кажется, мне все-таки придется самому покупать пиво. А вы, Уэйнесс, кружка
ваша пуста.
- Вечер кончается, а я хочу уехать из Киева завтра рано утром, - покачала головой
Уэйнесс. - Пожалуй, я сама доберусь до гостиницы.
Левон открыл от неожиданности рот, и брови его взлетели. - А как же нужная вам
информация? Как же двадцать солов?
Уэйнесс скромно опустила глаза.
- Я уже давно хотела сказать вам нечто, стараясь при этом не употребить слов типа
"подонок" или "мошенник". Но теперь мне все равно, поскольку совсем недавно я
рассказала, все, что узнала, дяде, а нас подслушал ужасный человек по имени Бохост - и
последствия этого могут быть самыми ужасными.
- Ах, теперь я понял! Этот Бохост и есть подонок и мошенник!
- Это точно, хотя слова были первоначально адресованы вам.
- Мне? - опешил Левон.
- Ведь это вы хотели продать мне информацию, которую получили в две минуты?!
- Ха! Все ясно. Но загадки загадками, а есть и факты. За них вы и заплатите.
- И не подумаю. Я сама нашла всю необходимую мне информацию.
Левон был, скорее, озадачен, чем рассержен.
- И как же?
- А так, что я быстренько села за компьютер в рабочей комнате и все нашла. Вы
сделали точно так же, только решили разыграть комедию с тайной, чтобы выудить у меня
двадцать солов.
Левон, прикрыв глаза, нахлобучил на них шляпу.
- О-о-о! - заныл он. - Я опозорен навек.
- Вот именно.
- Увы! А я уже приготовил дома скромный ужин, утку в розовых лепестках, стер
пыль с лучшей бутылки коллекционного вина... И все для вас! А теперь... Теперь вы не
придете?
- Даже ради десяти ваших бутылок не приду! Я не доверяю кураторам, а тем более
всяким "Бегущим волкам".
- Вот горе! Но вот и Тэдью Скандер, мой партнер по обману. Тэдди, иди сюда. Ты
получил информацию?
- Да, но она стоит гораздо дороже, поскольку мне пришлось иметь дело с такими
высокими чиновниками.
Уэйнесс рассмеялась.
- Отлично, Тэдью! Все разыграно идеально. Вы мягко стелете, и глупая девчонка
выложит вам столько денежек, сколько вы потребуете!
- Напишите то, что вы узнали на листке бумаги, - предложил Левон. И мы
проверим, обманывает нас Тэдью или нет. Ты говоришь - двадцать два сола, Тэд?
- Двадцать два?! А двадцать четыре не хочешь?
- Ладно, давай, Тэд. Ты написал информацию?
- Да.
- Тогда положи надписью вниз на стол. И еще - ты с кем-нибудь делилась
полученными данными?
- Разумеется, нет. Вы первые, кого я вижу с полудня.
- Хорошо.
Уэйнесс смотрела на все это, поджав губы.
- Я понимаю, что вы хотите доказать.
- Мы с Тэдью признаны негодяями. Мы уличены в мошенничестве и подкупе
высоких чиновников. А я теперь хочу лишь одного - заставить его сломаться и признать,
что он больший негодяй и обманщик, чем я - вот и все.
- Вижу. Но ваши отношения мне неинтересны, и потому, если вы позволите...
- Один момент! Еще я хочу положить на стол все информации и сравнить. Ну!
Итак, перед нами три листочка и теперь нам нужен лишь арбитр, который не в курсе
наших дел и отношений, и я уже вижу такого человека. Это Наталья Хармин, главный
куратор музея. - Левон указал на высокую женщину с проницательным взором, тяжелым
лицом и мощным бюстом, увенчанную толстой косой, уложенной вокруг головы короной.
"Такую не обманешь!" - невольно подумалось Уэйнесс.
- Госпожа Хармин! - Крикнул Левон. - Будьте добры, подойдите к нам на
минутку!
Наталья повернула голову и, увидев Левона, спокойно подошла к ним.
- Я здесь, Левон. Что вам от меня нужно да еще в таком месте?
- Во-первых, мне хотелось бы видеть на вашем лице более милостивое выражение!
- Расслабьтесь, Левон. Я здесь и готова вам помочь. Но в чем?
- Перед вами Уэйнесс Тамм, маленькое прелестное существо из другого мира,
весьма заинтересованное в постижении красот древнего Киева. Кроме того, должен
заметить, что она умна, наивна, упряма и всех вокруг подозревает в низости.
- Это скорее, не наивность, а здравый смысл. Кстати, милая девушка не вздумайте
еще побегать по степям вместе с Задурым - вы повредите, по крайней мере, свои
красивые ножки.
- Благодарю, - согласилась Уэйнесс. - Это воистину хороший совет.
- И это все? - удивилась Наталья. - Если только из-за...
- О, нет! - воскликнул Левон. - Вы же знаете, что мы с Тэдью чудаки и хотел бы,
чтобы вы сыграли роль арбитра в одном деле. Я правильно говорю, Тэд?
- Абсолютно! Госпожа Хармин известна всем своей справедливостью. И
прямодушием!
- Прямодушием, неужели? Да просить меня о прямодушии - это то же самое, что
открыть ящик Пандоры. Вы узнаете много лишнего, чего лучше бы всем вам и не знать.
- Но все же мы рискнем. Вы готовы?
- Я готова всегда. Говорите.
- Мы хотим проверить написанные на обороте слова. - Левон взял бумажку
Уэйнесс и подал Наталье, которая громко прочла:
- Эолус Бенефиций в Крое. Хм.
- Вам знакома эта организация?
- Разумеется. Хотя это относится к той информации, которую музей обычно не
разглашает.
- Госпожа Хармин хочет сказать, что когда в музей приходят анонимные дары, мы
условно ставим на них гриф "Эолус Бенефиций из Кроя", - пояснил Левон Уэйнесс. -
Это делается для собственного удобства. Я прав, госпожа Хармин.
- По сути, да, - сухо кивнула Наталья.
- И таким образом, если кто-то залезает в файлы и находит там материалы,
атрибутированные как Эолус Бенефиций, он понимает, что это лишь бессмысленная
формальность, так?
- Именно так. Это просто наша форма обозначения неизвестного дарителя вот и
все, - согласилась Наталья. - Что вы еще хотите узнать, Левон? Если это ваш
единственный вопрос, то вы вряд ли получите прибавку к жалованию в этом квартале.
Уэйнесс вся напряглась от радости - итак, Бохост, зачем бы он не прибыл в
"Ветры" теперь явно пойдет по ложному следу.
- Еще один вопрос, - продолжил Левон. - Чисто теоретический: если кто-нибудь
захочет найти подлинный источник дарения. Что ему делать?
- Лучше всего ему этим не заниматься, а развернуться и побыстрее покинуть наши
края, да так, чтобы никто не слышал его вопросов. Информация считается сакральной и
недоступной даже для меня. Еще что-нибудь вас интересует?
- Нет, спасибо, - поблагодарил Левон. - Вы дали нам исчерпывающий ответ.
Наталья Хармин вернулась к своей компании.
- А теперь дальше. Я тоже написал на своей бумажке несколько слов, но в них нет
никакой тайны. Они логически вычислены. Сегодня утром, когда я первый раз заглянул в
эти три коробки, то заметил, что генеалогические исследования во второй из них
посвящены линии графов Фламандских и их связям с Обществом натуралистов. Среди
биографий первой коробки видно, что просматривались лишь те, которые тоже имеют
отношение к Фламандской линии. В третьей тоже есть материалы, посвященные
предполагаемому вкладу графов в предполагаемое строительство. Короче говоря, ящики
явно были переданы музею неким лицом, которое связано с родом графов Фламандских.
- Левон перевернул свою бумажку. - Таким образом, мы имеем вот что: граф
Фламандский, Замок Мирки Пород около Драшени, на Мохольке. - Левон наклонил
свою кружку и грохнул ею об стол, увидев, что там ничего нет. - Пусто! Тэдью, одолжика
мне пять билетиков.
- Ни за что. Ты и так уже должен мне одиннадцать.
Уэйнесс поспешно протянула Левону несколько штук.
- Возьмите эти, мне столько не нужно.
- Благодарю вас, - Левон встал, и Тэдью крикнул ему в спину.
- Тогда принеси и мне кварту!
Левон действительно вернулся с двумя кружками, покрытыми высокими шапками
пены.
- Я отнюдь не горжусь своей дедукцией, - заметил он. - Факты просто кричали
сами за себя. Ну, а теперь, Тэдью, мы слушаем тебя.
- Ну, во-первых, для того, чтобы проникнуть в закрытые файлы мне пришлось
потратить четырнадцать солов.
- Хорошо иметь приятелем секретаря одного из наших самых важных боссов, -
пояснил Уэйнесс Левон.
- Не надо умалять моих собственных усилий! - взорвался Тэдью. - Я пошел на
преступление, я прятался, я...
- Но ведь все сошло, Тэдди! У меня вот, например, нет таких ловких способностей.
Так что давай быстро и прямо выкладывай, что ты там накопал.
- Да замолчи ты! - Вспылил приятель, однако одновременно с этими словами
открыл свою бумажку. В ней значилось: графиня Оттилия Фламандская. - Дар был
передан около двадцати лет назад после смерти старого графа. Графиня же по-прежнему
живет в своем замке совершенно одна, не считая слуг и собак. Судя по всему, она
несколько эксцентричная особа.
Уэйнесс вынула кошелек.
- Вот вам тридцать соло. Я не хочу влезать в то, кто из вас кому и почему должен,
выясняйте это между собой. А теперь, простите, но я возвращаюсь в гостиницу, -
поднялась Уэйнесс.
- Как? - закричал Задурый. - Но ведь мы еще не зашли в "Мопо" и в "Черного
Орла"!
- И все же мне пора, - улыбнулась Уэйнесс.
- И вы еще не видели мой зуб динозавра, и не пробовали моего шафрана, и не
услышали, как стрекочет мой ручной сверчок.
- Очень жаль, что я не смогу лицезреть такие удивительные вещи, но увы!
Левон простонал и вскочил вслед за девушкой.
- Тэд, дружище, последи за моей табуреткой, я скоро вернусь!
V
Всю обратную дорогу до гостиницы Уэйнесс занималась тем, что отвергала
всяческие предложения Левона и терпеливо опровергала все его аргументы, то весьма
настоятельные до наглости, то неожиданно резкими.
- ... до моей квартиры всего несколько шагов! Зато мы пройдемся по самым
живописным местам Киева! - Или: - Мы никогда не должны отвергать того, что нам
предлагает Жизнь! Бытие напоминает сливовый пирог, где больше сливы, там вкуснее! -
Или: - Я задыхаюсь, я каменею, я схожу с ума, как только помыслю о том, какие плоды
могла бы принести наша встреча - вас, девушки с другого мира и меня, джентльмена со
Старой Земли! - Или: - Вы отрицаете руку Провидения. Нельзя так обращаться с
Судьбой, отринутая возможность может уже никогда более не повториться!
На все это девушке приходилось отвечать что-то вроде следующего:
- Лезть в гору и бродить в темноте по узким улицам? Спотыкаться о гранитные
плиты от покойников? Пробираться через темные аллеи, подобно крысам? Нет уж, пусть
ваш сверчок пострекочет сегодня в одиночестве! - Или: - Я, например, вообще не
люблю сливовый пирог, и предпочту лучше незрелую хурму или дохлую рыбу, а на
крайний случай и блюдо старой требухи. - Или: - Я согласна, что встреча наша весьма
необычна, но Провидение все время пытается втолковать вам одно - что ваши шансы
куда выше даже с Натальей, чем со мной!
В конце концов, Левон сдался и оставил ее у порога гостиницы, удовлетворившись
единственным напутствием:
- Спокойной ночи!
- Спокойной ночи, Левон.
Девушка поднялась к себе, немного подумала и вдруг решительно набрала номер
"Волшебных ветров".
На экране появилось лицо Пири Тамма.
- "Волшебные ветры" слушают.
- Это Уэйнесс. Вы одни?
- Абсолютно.
- Вы уверены в этом? Где Джулиан?
- Предполагаю, что в Ибарре. Днем он позвонил мне из своей комнаты по
телефону, и извинился, что покидает меня столь неожиданно. Ему, видите ли, надо
навестить одного старого приятеля в космопорте Ибарры, так что он уезжает через
полчаса. Мне такие манеры не по душе. А что у тебя, какие новости?
- Вполне приличные. На самом деле мы отправили Джулиана пасти гусей в страну
чертей. Можешь не сомневаться, он, разумеется, тотчас направился на Крой.
- Подожди, подожди. Каких гусей, дорогая?
Уэйнесс спокойно ответила ему:
- Я звоню сейчас просто потому, что не хотела будить тебя ночью.
- Ну, от этого я бы лишь спал крепче. Каковы твои планы теперь?
- Я еще не решила, надо подумать. Возможно, я отправлюсь еще в одно местечко,
расположенное неподалеку отсюда...
ГЛАВА ШЕСТАЯ
I
Прямо в номере Уэйнесс принялась изучать карту. Город Драшени на Мохольке
находился не так далеко от Киева, но прямого сообщения с ним не было. Замок Мири
Пород, без сомнения, располагался в уединенном местечке, в стороне от традиционных
туристских маршрутов и коммерческих интересов и потому даже не был помечен на
карте.
Уэйнесс обдумывала свой выбор. Итак, Джулиан дезориентирован, по крайней мере,
на время. Шансов на то, что он вернется в "Ветры", было мало, и поэтому девушка на
следующее же утро вылетела прямым рейсом в Шеллави и уже после полудня была у
дяди.
Он был счастлив видеть племянницу живой и невредимой.
- Ты отсутствовала всего несколько дней, а у меня такое ощущение, что тебя не
было несколько недель!
- У меня тоже. Но расслабляться еще рано. Джулиан человек мстительный и
ненавидит, когда его обманывают.
- Но что он может сделать? Я полагаю, что ничего или, во всяком случае, очень
мало.
- Если только он как-нибудь вычислит, что Эолус Бенефиций есть некий эвфемизм
Музея Фьюнасти, то может натворить немало дел. Я заплатила за полученную
информацию тридцать солов, а он может дать сорок - и получит то же самое. Так что -
откладывать поездку нельзя.
- Так каковы же твои планы?
- В данный момент я хочу почитать что-нибудь о графах Фламандских, чтобы,
оказавшись в Мирки Пород, вполне владеть темой.
- Весьма разумно, - одобрил Пири. - Если хочешь, то пока переоденься, а я
подберу тебе литературу и посмотрю, какая информация на эту тему доступна в
компьютере.
- Это было бы здорово.
За обедом Пири объявил, что собрал уже немало информации и литературы.
- Пока тебе, наверное, хватит. Тем не менее, давай займемся делами после обеда,
поскольку за едой я предпочитаю наслаждаться едой. Обрати внимание на этот суп, это
воистину благородное блюдо - утка, тушеная с клецками и пиявками.
- Уже обращаю, дядя Пири.
- Скажу еще и вот что. На протяжении столетий члены семьи графов Фламандских
не относились ни к авантюристам, ни к домоседам, но всегда принимали посильное
участие в различных приключениях и научных изысканиях. Конечно, бывали и скандалы
или хотя бы только намеки на них. Но сейчас все давно успокоилось. Графиня Оттилия, с
которой тебе предстоит иметь дело, женщина уже в очень преклонных годах.
Уэйнесс слушала в сосредоточенном молчании и внезапно спросила:
- Вы говорили, что перед отъездом Джулиан позвонил вам по телефону?
- Да, именно так.
- И может, он звонил еще кому-то? Вы не знаете - кому?
- Понятия не имею.
- Странно. - Джулиан никогда не говорил о том, что на Земле у него есть друзья, а
уж поболтать он любит.
- На самом деле он только это и умеет, - сощурился Пири. - Он ужасно
недоволен делами на Станции Араминта и той социальной работой, которая там ведется.
- Что ж, это не новость, об этом говорят все - вздохнула Уэйнесс. - Если бы
работа велась как следует, то не было бы ни йипов, ни Йиптона, ни всех последующих
проблем.
- Хм. Джулиан говорил о каком-то "демократическом решении" данной проблемы
- То, о чем он говорил, совершенно противоположно тому смыслу, что вкладываете
в это понятие вы. Консерваторы хотят переместить йипов в другой мир и сохранить
Консервацию, а члены ЖМС - они не терпят, чтобы их называли пацификами, хотя это и
гораздо проще выговаривать - хотят оставить йипов там, где они живут сейчас, чтобы те
свободно плясали и пели, и праздновали смену времен года под ритуальные барабаны.
- Да-да, примерно об этом он и говорил.
- А тем временем пацифики приберут к рукам пустующие земли и станут новым
земельным дворянством. И когда они говорят об этом, то употребляют всякие высокие
слова типа "общественное служение", "обязанности" и "административная
необходимость". Но за этим стоит лишь надежда построить новые шикарные виллы на
побережье - разумеется, с помощью дешевой рабочей силы йипов.
- Еще он несколько раз употреблял слово "демократия".
- Это в их понимании. Дело в том, что у каждого йипа один голос, а у
консерваторов - два. При таком раскладе Джулиан, конечно, может говорить о
демократии.
После обеда дядя и племянница перешли в гостиную и сели перед камином.
- А теперь, - объявил Пири, - я расскажу тебе о графах Фламандских. Род этот
очень старый - ему, кажется, около трех или четырех тысяч лет. Мирки Пород был
построен еще в средние века и какое-то время существовал как охотничий замок. Да и
место, где он стоит, имеет весьма колоритную историю: это место дуэлей при луне,
интриг, предательств и романтических историй, происходивших многие века. Были дела и
посерьезней. Принц Пуст, например, на протяжении тридцати лет похищал девушек и
творил с ними ужасные вещи; количество жертв уже перевалило за две тысячи, а его
фантазии все не иссякали. Граф Бодор, один из первых Фламандских, занимался
дьявольскими ритуалами, причем самого черного толка. Все эти сведения я почерпнул из
книги, называемой "Необычайные истории Мохолька". Автор подчеркивает что
происхождение призраков в замке Мирки Пород весьма сомнительное и ведет ко
временам принца Пуста и графа Бодора, а также к обстоятельствам, ныне уже забытым
историей.
- И когда же написана эта книга? - поинтересовалась Уэйнесс.
- Кажется, достаточно недавно. Можно уточнить, если тебе это так интересно.
- Да нет, не надо, не утруждайте себя.
Пири удовлетворенно кивнул и продолжил свой рассказ.
- В целом графы Фламандские отличались спокойным характером, если не брать
такие исключения, как граф Бодор. А тысячу лет назад, граф Зарберт основал Общество
натуралистов. Семья традиционно была консервативной. Граф Лесмунд предложил
Обществу для размещения его штаб-квартиры большую площадь из своих имений, но к
несчастью, это план провалился. Граф Рауль тоже был членом Общества и сильно
поддерживал его материально, пока не умер где-то около двадцати лет назад. Его вдова,
графиня Оттилия теперь живет в замке одна, детей у нее нет, а наследником является
племянник графа Рауля, барон Трембац, чье поместье расположено неподалеку от озера
Фон. Сам он занимается конным спортом и держит школу наездников.
Графиня Оттилия, как я уже говорил, живет в совершенном уединении и не
принимает никого, кроме докторов для себя и ветеринаров для своих собак. Говорят, она
очень скаредна, хотя богатство у нее огромное. Говорят и то, что она, как бы это
выразиться... весьма эксцентричная особа. Когда умер один из ее псов, она избила
пользовавшего его ветеринара своей тростью и выгнала его без оплаты. Но ветеринар
оказался в некотором роде философом, и когда журналисты спрашивали его, не хочет ли
он подать на старуху в суд, он только пожимал плечами и говорил, что битье, равно как и
укусы, входят в издержки его профессии, а поэтому и говорить тут более нее о чем.
Граф Рауль много жертвовал для Общества, о чем графиня теперь ужасно жалеет.
Сам замок, как я тоже уже говорил, находится в чудесном месте, в центре долины и
рядом с дивным озером Джерест, раскинувшимся всего в нескольких ярдах от замка.
Вокруг дикие горы и густые леса, замок же невелик. Впрочем, если хочешь, я могу
показать тебе копии фотографий и планов.
- Очень хочу.
Пири протянул племяннице папку.
- Хотелось бы мне узнать, что ты задумала. Ни Хартии, ни гранта в замке нет -
это несомненно.
- Откуда такая уверенность?
- Если бы они оказались у графа Рауля, он немедленно вернул бы их Обществу.
- А что если вам так только кажется? Есть множество вариантов, почему все могло
бы быть совсем не так. Например, предположим, что, получив документы, он был уже
болен и никогда даже не заглянул в них. Или он просто не заметил? Или графиня, учуяв
их ценность, спрятала Хартию и грант подальше? Или, того хуже, бросила в огонь?
- Конечно, в этом мире возможно все. Но все же граф Рауль не покупал материалов
на аукционе галереи Гохун, а графиня Оттилия, раз уж она отдала эти относительно
личные документы в музей Фьюнасти, непременно отдала бы и прочие. Иными словами,
Хартию и грант у Гохуна купил кто-то другой - так что твои поиски не ведут к Хартии, а
наоборот, уводят от нее.
- Не совсем так, - настаивала Уэйнесс. - Давайте представим себе, что Хартия
находится на ступеньках некоей лестницы, но в таком случае мы можем ее обнаружить
равно - или начав сверху и спускаясь вниз - или поднимаясь снизу наверх.
- Аналогия забавная, но у нее есть один порок, она не подходит к нашей ситуации.
- В таком случае объясняю еще раз, уже без всяких аналогий. Нисфит украл
документы. Они прошли через Мишапа и Дорна, и оттуда попали к Симонетте Клаттук,
которую обозначим как А. Но она могла и не добыть их, Нисфит мог передать их некоему
Б, который, в свою очередь, передал их гипотетическому В, тот в свою очередь продал их
Г, а тот, предположим, - Д. Но где-то эта цепочка должна закончиться. Давайте тогда
еще предположим и то, что музей Фьюнасти - это Е, а Рауль Фламандский - Ж. Тогда
мы ищем некоего З. Иными словами, мы должны отработать всю цепочку пока где-нибудь
не доберемся до Хартии. Симонетта начала с А и, кажется, столкнулась на этом пути с
трудностями. Джулиан начал вообще с Я, каким является Эолус Бенефиций на Крое. Куда
он отправится дальше - предугадать трудно, но, в любом случае, времени на раздумья у
нас нет. Конечно же, не следует сбрасывать со счетов и того, что графиня Оттилия,
возможно, и вовсе не захочет нам помогать.
Пири Тамм стиснул зубы.
- Ах, если бы у меня были прежние силы! С какой бы радостью я переложил твою
тяжкую ношу на свои плечи!
- Вы и так помогаете мне безмерно, - поцеловала его Уэйнесс. - Без вас я вообще
ничего не смогла бы сделать.
- Как ты мила, что говоришь это.
II
Уэйнесс добиралась до Мохолька всеми возможными способами: омнибусом до
Шиллави, подземкой до Антельма, местной авиалиний до Пассау, аэробусом до Драшени
и снова старым хромым омнибусом до Мохолька, находившегося в глубине Карнатских
гор.
Уже ближе к вечеру Уэйнесс вышла в деревушке Тцем на реке Зогор, окруженной со
всех сторон горами и, тем не менее, продуваемой ветрами тоже со всех сторон. По небу
бежали лиловые тучи, юбка на девушке то хлопала, то облепляла ноги. Юная разведчица
прошла несколько шагов и оглянулась, желая проверить, не идет ли или не едет ктонибудь
за ней следом.
Омнибус все еще стоял около дверей деревенской харчевни, называвшейся, если
верить скрипевшей над входом надписи, "Железный Поросенок". Главная улица деревни
вела к реке с каменным трехпролетным мостом. На мосту три старика в рваных синих
штанах и высоких охотничьих шапочках ловили рыбу; все трое для ободрения духа то и
дело прикладывались к большой зеленой бутыли, стоявшей у ног. Старички ворчали,
смотрели на добычу друг друга, обменивались советами, проклинали глупую рыбу,
непостоянный ветер и все остальное, что в данный момент приходило им на память.
Наконец, Уэйнесс приняла решение. Она сняла комнату в "Поросенке" и вышла
посмотреть деревню. На главной улице девушка обнаружила бакалейную лавку,
импровизированный рынок, промтоварный магазин, где заодно торговали и колбасой,
парикмахерскую, совмещенную со страховым агентством, винный подвал, почту и еще
какие-то более или менее цивилизованные заведения. Поколебавшись немного, Уэйнесс
зашла в канцелярский магазин, фактически представлявший собой какую-то тесную
клетушку, где хозяйка, женщина средних лет, сплетничала, облокотившись на стойку, с
парой кумушек, сидевших на скамейке
...Закладка в соц.сетях
