Жанр: Научная фантастика
Кровь титанов
...азательств того,
что враг пользуется поддержкой с Титана, но главным среди них Аврелий считал
одно: неудавшееся похищение. Имея технологии, позволившие запереть в Стрельце
всю армаду, противник не сумел взять в плен Диктатора! Это выглядело до такой
степени фальшиво, что прочие улики против правителя в сравнении с этой
терялись, как красные карлики в лучах сверхновой.
Немного подумав, Громов пришел к выводу, что Диктатор, вероятно,
договорился с главарем врагов именно в момент похищения. Тот пообещал правителю
свободу и избавление от Воинов, а Диктатор согласился устроить так, чтобы
армада ушла в зону тройной аномалии...
Подобные размышления довели Воина до точки кипения, и он едва удержался
от соблазна отправиться в кабинет высокопоставленного предателя и выложить ему
свои обвинения. Воспользовавшись методиками, вбитыми Академией в подсознание,
дед Аврелий выровнял дыхание и, немного поборовшись с собой, успокоился. В
тайной войне атака в лоб была недопустима. Это Воин понимал не хуже любого
контрразведчика. Вывести Диктатора из игры можно было, лишь перехитрив и его, и
врагов. Для этого следовало разработать последовательную, многоэтапную
операцию, первым пунктом которой значился бы захват вражеского главаря. Громов
был убежден, что не ошибся в своих расчетах. Если этим субъектом являлся
выживший титано-олимпиец, его следовало искать именно на Олимпе. Вопрос только
— на каком из двух? На Марсе пресловутого Зевса разведчики не обнаружили, но
теперь, когда решение было принято Аврелием, это не имело принципиального
значения. Если главный враг так и не будет найден в окрестностях марсианского
вулкана, Громов был намерен сразу же отправить в поиск новую группу. Только
теперь уже на Землю. В горы Греции...
Громов был настолько убежден в своей правоте, что так и не заметил
вкравшейся в его рассуждения существенной ошибки. Приказ об отправке армады в
созвездие Стрельца был отдан еще до того, как Диктатор объявил об узурпации
власти. Причем отдал его Совет. И этот факт перечеркивал все подозрения старого
Воина жирным крестом. Однако Аврелий ни о чем подобном не помнил.
Потому что, как и в момент отправки армады, пребывал под незаметным, но
жестким внушением...
Притаившийся в подсобном помещении человек активировал очередную
виртуальную маску и осторожно выглянул в коридор. После того как Воины на
Титане стали буквально музейной редкостью, это крыло Дворца почти опустело.
Многочисленные слуги и оруженосцы разошлись по домам, а за порядком в покоях
ордена следили лишь уставшие от бесконечных сточасовых нарядов кадеты. Человек
вышел из укрытия и спокойно двинулся от приемной Громова к лифту. Встретившиеся
на пути подростки лишь скользнули по его фигуре равнодушными взглядами и вяло
отдали честь. Человек ответил им примерно таким же неуставным салютом и свернул
в боковой проход. В конце узкого коридора располагался лифт для персонала.
Спустившись в тесной кабине на трунтовый уровень, человек прошел на стоянку
служебных магнитопланов и уселся в закрытую грузовую машину. Внутри фургончика
его ждали двое крепких юношей, вооруженных армейскими пистолетами.
Человек отключил топографическую маскировку и снял с плеча тяжелый
излучатель античастиц.
— Надо поработать над конструкцией этой штуковины, — недовольно
проговорил он, потирая плечо. — Слишком много весит.
— Подрастешь, станет легче, — с улыбкой ответил один из ребят. — Как
прошло?
— Как обычно, — ответил человек. — Этап номер восемь позади. Теперь
Громов и Диктатор будут воевать друг с другом, пока один из них не рухнет
замертво.
— Узнал что-нибудь интересное? — поинтересовался второй юноша.
— Да, — коротко ответил человек. — И это навело меня на очень дельную
мысль. Мы можем не просто столкнуть их лбами, но и заставить совсем уйти с
нашей дороги.
— Каким образом? — спросил первый парень.
— Расскажу позже, когда продумаю все детали, — ответил человек. — Чего
мы ждем? Поехали, пока нами не заинтересовалась охрана.
Магнитоплан медленно покинул стоянку и, обогнув площадь, выехал на
скоростное шоссе.
Прошло около минуты, и тем же маршрутом пределы Дворца покинул еще один
экипаж. Как и машина юношей, серый и неприметный. Он зафиксировал среднюю для
выбранной трассы скорость и заскользил над дорогой, в точности повторяя все
маневры грузовичка.
9. Сын
Туркин прогуливался по переходам подземной базы с видом победителя.
Встречавшиеся на пути люди и фантомы на него почти не смотрели, но пару косых
взглядов Воин уловил. Высокий рост и завидное телосложение всегда придавали
титанам особую уверенность в себе, но на вражеской территории к обычным
ощущениям добавлялся привкус риска. Алексей не опасался, что кому-то из местных
обитателей придет в голову забросать его камнями или спровоцировать на
рукопашный бой, но было заметно, что нахальный взгляд пленника раздражает
некоторых бунтовщиков. Особенно тех, кто был одет в странную архаичную
униформу. Сначала Туркин не понимал, что же такого необычного он видит в этих
людях, но очень скоро научился безошибочно выделять их из любой группы
прохожих, даже если они меняли одежду устаревшего покроя на вполне современные
комбинезоны. В глазах этих солдат читалась смертная тоска. Не меланхолия от
недосыпания или недовольство, а настоящая, глубокая и необратимая тоска.
Казалось, что эти люди глубоко скорбят по всем родным, близким, друзьям, а
заодно и по себе самим, еще живым, но уже не живущим. Такого сочетания чувств
Алексей не встречал в человеческом взгляде никогда. Глаза врагов в пылу
сражения, если удавалось их увидеть, были полны ненависти, злобы, отчаянной
решимости. В глазах приговоренных к
ластику
пленных таились либо раскаяние,
либо страх. Даже приговоренные к полному стиранию личности или физическому
уничтожению смотрели совсем не так. Они могли жалеть себя и свои упущенные
возможности, могли отдаться в лапы беспредельному ужасу, теряя при этом остатки
разума и воли, но никто из них не глядел на противников и палачей с такой
невыразимой тоской.
Как тошно им жить, — пришла в голову Алексея мысль знакомой и теплой
окраски. — Отчего они так страдают, папа?
От неожиданно начавшегося мыслеконтакта Туркин невольно вздрогнул. Иван
очень редко называл его папой. Даже когда они оставались одни или тренировались
в установке ментальной связи. Обычно такое обращение предвещало довольно
непринужденный разговор
обо всем
, но сейчас настроение сына было не таким,
как во время редких часов совместного досуга. Он был по-деловому собран и
сосредоточен. Алексею показалось, что за последние дни Иван повзрослел лет на
десять. Он теперь не только говорил, но и мыслил, как взрослый. Четкими и
хорошо сформулированными категориями. А еще он очень неплохо освоил искусство
дальней мыслесвязи, которое Воинами поколения Туркина изучалось лишь на седьмом
курсе Академии.
— Как ты меня нашел? — спросил Алексей, в душе радуясь успехам сына.
— Плевое дело, — с юношеской самоуверенностью заявил Иван. — Когда
знаешь принцип, решить проблему нетрудно.
— А я до сих пор не понимаю принципа мыслесвязи, — признался Туркин. —
И, по-моему, в этом я не одинок.
— Это верно, — согласился сын. — Хотя ты самый толковый из своего
ордена.
— Комплимент? — удивился Алексей. — Или тебе нужен кредит на покупку
мороженого?
— Нет, пап, детство кончилось, — серьезно ответил Иван.
— Вот как? — еще больше удивился Воин. — И что же началось?
— Война, — мальчик показал отцу мысленную картинку.
В двух кварталах от дома, в котором еще недавно жил Алексей,
громоздились руины административного здания сектора, а в проходящем мимо шоссе
зияли огромные провалы. Ни в одном из домов уровня не горел свет, а над
тротуарами не висели объемные фигуры рекламных голограмм. Прохожих на улице был
тоже минимум. Причем трое из пяти оказывались полицейскими или солдатами
внутренней армии.
— Мне пора выбираться из этой пещеры, — решительно подумал Туркин. —
Как там мама?
— Она очень беспокоится о тебе, — ответил Иван.
— Не оставляй ее надолго одну, — попросил Алексей.
— У меня много дел, но я постараюсь, — сказал мальчик. — Даже сейчас я
очень ограничен во времени. Поэтому, извини, но нам пора прощаться.
— Один вопрос, Ваня, — остановил его Туркин. — Я не знаю, как правильно
его задать, но...
— Я не брал твой излучатель, — не дожидаясь вопроса, ответил Иван. — Ты
об этом хотел спросить? Твой тюремщик пытается переманить тебя на свою сторону.
Для этого он и устроил спектакль с погружением в детство, подсунул тебе
сексуально озабоченную Габриэллу и придумал версию с угрозой, якобы исходящей
от третьих лиц. Выбирайся из этого змеиного гнезда, папа, и возвращайся
поскорее на Титан. Без тебя не справляются ни Ямата, ни Громов.
— Хорошо, — сдержанно ответил Алексей. — До встречи дома.
Когда Иван прервал контакт, Туркин хмуро оглянулся по сторонам и, сойдя
с пешеходной дорожки, уселся прямо на искусственную траву обрамляющего тротуар
газона. Все сказанное мальчиком никак не хотело умещаться в рамках
представлений Воина о том, каким замечательным человеком должен быть его сын. В
заключительных фразах Ивана не было ни слова правды. Алексей никогда не считал
себя хорошим психоаналитиком, но ложь чувствовал интуитивно.
Особо острая интуиция была зафиксирована даже в личном деле Туркина.
Этот дар был признан за ним так же как, например, талант Горича телекинетически
воздействовать на плазменно-квантовые процессоры боевых компьютеров или
способность сыщиков
Омеги
незаметно внушать окружающим разнообразные
посторонние мысли и видения.
Алексею было непонятно, почему Иван решил, что отец поверит во весь
этот бред. Излучатель мальчик не только брал, но и до сих пор им распоряжался.
Туркин чувствовал, как изменился его мысленный голос при упоминании о могучем
оружии. О тюремщике и погружениях в детство Иван мог прочесть в отцовских
воспоминаниях, но откуда ему было знать полное имя
сексуально озабоченной
Габи? И, наконец, его акцент на третьих лицах. Мальчика явно взволновала эта
формулировка. Почему? Стало обидно за то, что не оправдываются юношеские
надежды на максимальную оценку авторитетными людьми его гениальной комбинации?
Не устраивало пренебрежительное определение
третьи лица
вместо
коварный и
умный враг
или
дьявольски опасный и неуловимый противник
?
Как бы то ни было, подтверждались самые худшие опасения. Третья сила
была реальна и состояла она не из вельмож или Воинов, а из их отпрысков,
возомнивших себя гениями. Бороться с таким врагом лично у Туркина не было ни
желания, ни возможности. Он даже примерно не представлял себе, как поступит,
если столкнется лицом к лицу с вооруженным подростком, который, ко всему
прочему, окажется, например, одним из Детей Яматы или же Иваном...
— Он пытался воздействовать на тебя при помощи дара внушения, — без
предупреждения, так же как только что сын, вмешался в раздумья Туркина доктор.
— Но ты не поддался, и потому его аргументы кажутся тебе бредом.
— Вежливые люди стучатся, прежде чем войти, --недовольно ответил Воин,
тоже переходя на
ты
. — Или ты выше правил?
Еще не закончив формулировать свой вопрос, Алексей почувствовал
приближение очередного приступа интуитивного прозрения. Иван знал полное имя
ассистентки, а его планы были тщательно скоординированы с этапами военной
операции противника! Это могло означать только одно — враги состояли в сговоре
с Иваном и его товарищами! Однако мысль об угрозе со стороны третьих лиц первым
высказал именно доктор. То есть тандем распался, и теперь агрессоры искали
новых союзников, но уже против третьей силы. С переменчивой судьбой коалиций
Алексей сталкивался не раз. В трехстороннем конфликте такое развитие событий
было неизбежно. Но оставался без ответа главный вопрос: как изначально нашли
друг друга эти союзники? Не могли же они просто столкнуться на улице и, выпив
по кружке пива, прийти к мысли о том, что с Диктатурой пора кончать?
— Как вы встретились? — напрямую спросил Воин. — Кому первому в голову
пришла мысль соединить усилия?
— Мне, — признался доктор. — Я лелеял ее очень давно. Поверь, у меня
есть повод ненавидеть титанов. Отомстить им, не просто разрушив столицу, а еще
и свергнув Диктатуру, было главной целью моей жизни.
— А как же революция? — напомнил Туркин.
— Ширма, — коротко ответил врач. — Но, как видишь, твой сын меня
перехитрил. Он чертовски смышленый ребенок. Это я понял еще во время первой
встречи. Она состоялась у тебя дома две недели назад. Иван был очень
убедителен, и я почти сразу поддался на его уговоры. Тогда я думал, что
причиной этому родная кровь. Смешно? Нет? Теперь, конечно, это не слишком
смешно. Но тогда я был полон воодушевления и каких-то странных эмоций. Видимо,
тех, что переполняли Ивана и передавались мне вместе с внушением... Кстати
несмотря на возраст, Иван один из главных мыслителей и телепатов в своей
компании.
— Я должен гордиться этим? — неприязненно подумал Алексей.
— Все дело в сильной наследственности, и будешь ты им гордиться или
нет, значения не имеет, — ответил доктор. — Твой сын и его сверстники —
последнее поколение титанов. Все новые генерации будут иметь с вами так же мало
общего, как вы с простыми людьми. С революцией или без нее, но ваше государство
уже практически рухнуло...
— Зачем же ты начал войну? — Туркин недоверчиво покачал головой. — Не
проще ли было дождаться, когда нас заменят продвинутые потомки?
— Я уже говорил тебе, что новый мир должен быть справедливым, — пояснил
доктор. — Если титанов просто сменят еще более развитые сверхлюди,
справедливости в нем не прибавится.
— В таком случае тебе придется продолжить бойню и уничтожить всех
титанов, включая детей, — сделал -вывод Туркин.
— Должен быть другой способ, — возразил врач. — Истребление младенцев —
не наш метод, это стиль твоего ордена.
— Оскорбление без доказательств — всего лишь злобный лай, — с
презрением ответил Воин. — Я думал, ты более разумный человек.
- А ты спроси у Громова, — невозмутимо предложил врач.
— Это ты уже советовал, — ответил Туркин; — Дед Аврелий здесь ни при
чем.
— Я-то советовал, но ведь ты его так и не спросил, — заметил
собеседник. — Впрочем, как пожелаешь. Рано или поздно Аврелий все равно будет
вынужден сознаться.
— Нет, — заявил Алексей. — Я тебе не верю.
— Ты всегда был упрямым, — снисходительно подумал доктор. — Но при этом
неглупым. Надеюсь, таким ты и остался.
10. Чаша Жизни
В здании на втором уровне было пусто и серо. Все виртуальные наложения
были отключены, и дизайн помещений больше всего напоминал интерьер новостройки.
Располагавшиеся здесь до начала войны конторы прервали свою деятельность на
неопределенное время, и весь просторный дом, не без внушения Ивана, был отдан
администрацией уровня в распоряжение Молодежного патриотического союза. Чем
занимались юные патриоты, чиновников не волновало. Единственным их требованием
было сохранение чистоты и порядка. Иван без особых усилий внушил
администраторам, что союз состоит из очень аккуратных и серьезных ребят, Что,
в общем-то, вполне соответствовало действительности.
Мальчик вошел в просторный конференц-зал и обвел взглядом собравшихся в
помещении соратников. Несколько десятков парней и девушек выслушивали очередные
наставления от формального лидера союза, высокого худощавого юноши по имени
Дмитрий. Чаще его называли не Димой, а Дикарем, хотя подпольная кличка
абсолютно не соответствовала спокойному характеру и крайней рассудительности
молодого титана. Единственным проявлением бунтарства в жизни Дикаря можно было
считать его отказ поступить в Академию. В других подвигах такого рода он
замечен не был. Даже решение о создании коалиции с Зевсом на самом деле
принимал не он, а Иван. Во главе же организации Дикарь стоял потому, что
истинному лидеру союза приходилось очень многое делать самостоятельно и на
руководство соратниками у него не оставалось времени. Никто из ребят не имел
настолько выдающихся способностей к телепатии, как Иван.
Сейчас юноша инструктировал товарищей относительно обращения с
системами охраны закрытых военных объектов. В нее предполагалось внедряться
через информационную сеть и моделирующие серверы, в виде фантомов, а потому
диверсантам следовало пройти специальные тренировки.
— Вы ничего не сможете сделать руками, — наставлял Дикарь. — Об этом
следует помнить постоянно. Виртуальный образ оперирует исключительно мысленными
приказами и математическими конструкциями. Я дам вам несколько ключевых формул,
которые вскроют систему и пропустят вас на нужные уровни.
Заметив вошедшего в зал Ивана, Дмитрий прервал свою лекцию и подошел к
мальчику.
— Все в порядке? — спросил он товарища.
— Более чем, — улыбнувшись, наверное, впервые за последнюю неделю,
ответил Иван. — Я выудил из памяти Громова один очень интересный факт.
— Вот как? — Дикарь подтолкнул друга к двери в смежную комнату. — Идем,
пошепчемся...
Они прошли в полупустой кабинет, и Дмитрий плотно прикрыл дверь.
— Что ты знаешь о Чаше Жизни? — дождавшись, когда Дикарь сядет в серое
без наложения виртуальной обивки кресло, спросил Иван.
— Это что-то из репертуара Академии, — наморщив лоб, вспомнил юноша. —
Воины пьют из нее, когда получают мундир.
— Мимо! — радостно сообщил Иван. — Это даже и не чаша вовсе, понимаешь?
Не сосуд. Это образное выражение. Так назывался научный проект, в результате
которого и появились титаны.
— Проект генетической трансформации? — уточнил Дмитрий. — Очень
интересно! Продолжай.
— Когда Воины Громова решили, что, кроме них, чести стать сверхлюдьми
не достоин никто во всей Вселенной, они уничтожили документы, оборудование и
убили всех ученых, связанных с этим проектом, — продолжил Иван. — А красивое
выражение
Чаша Жизни
трансформировали в ритуал.
— Значит, теперь это все-таки просто сосуд? — разочарованно спросил
Дикарь.
— Снова мимо! — Иван звонко рассмеялся. — Я знаю, как можно выяснить, в
чем заключалась суть генетической трансформации. Перед самым началом войны
Семнадцати Спутников орден был вынужден перевести одну из лабораторий с Земли
на Титан, ведь основная база Воинов была устроена именно здесь. Они доставили
сюда всего лишь вспомогательную лабораторию, которая занималась не разработкой,
а внедрением
продукта
, но, я уверен, в ней должны остаться какие-нибудь
зацепки. Даже если не найдется подробных разъяснений о сути Чаши, мы сумеем
определить это по косвенным признакам. Например, если в пустой комнате остался
устойчивый запах рыбы, нетрудно догадаться, что хранилось в ней, когда она не
пустовала. Так?
— Согласен, — Дмитрий кивнул. — У нас как раз свободны несколько
биологов. Я думаю, по характеру оборудования они легко определят, каким образом
в стародавние времена люди превращались в титанов. Только где мы будем искать
эти эвакуированные лаборатории? На десятых уровнях?
— Нет, — Иван покачал головой и указал пальцем в потолок. — Как раз
наоборот. На орбите!
— На орбите? — удивился Дикарь.
— Двести второй и двести третий модули ремонтных доков, — пояснил
мальчик. — Я недавно узнал, что их законсервировали семьдесят лет назад.
Забавное совпадение?
— Весьма, — Дмитрий удовлетворенно потер ладони. — Ты сможешь их
вскрыть?
— Я смогу нейтрализовать персонал рембазы, — ответил Иван, — а вскрыть
электронные замки и угадать коды — дело твоих ребят.
Он кивнул на дверь, за которой остались ожидающие продолжения
инструктажа компьютерные взломщики.
— Решено, — Дикарь встал с кресла и направился к двери. — Если мы
раскроем секрет Чаши Жизни, Воинам придется совсем несладко...
На подготовку к операции ребятам потребовались буквально минуты. Они
быстро переоделись в защитные костюмы и активировали виртуальные маски. В
группу вошли двое взломщиков, три биолога и девять бойцов. Ивана немного
смутило то, что в составе команды оказались три девушки, но кадровому таланту
Дикаря он доверял целиком и полностью.
Во мне говорят отголоски воинского
воспитания
, — решил он про себя, украдкой косясь на стройные фигурки соратниц.
Группа покинула здание через черный ход, который вел сразу к лифтовым
стволам. Ни перед лифтами, ни' на стоянке магнитопланов особого внимания на
ребят никто не обратил. Титаны были озабочены ликвидацией разрушений, а обычные
люди пытались эту озабоченность уменьшить, самозабвенно разгребая завалы и
восстанавливая поврежденные коммуникации. В просторных залах космопорта
служащие отнеслись к подросткам еще более равнодушно. Правда, Ивану все же
пришлось немного отвлечь бдительную охрану.
— Куда желаете отправиться? — покорно глядя на командира диверсантов,
спросил работник, отвечающий за эксплуатацию порталов
планета—орбита
.
— Рембаза флота, сектор двести один, — ответил Иван.
Служащий обвел остекленевшим взглядом ребят и виновато развел руками.
— Предельная загрузка двенадцать человек...
— А по весу? — спросил Иван, одновременно внушая работнику, что
пассажиры вовсе не такие рослые и широкоплечие, какими их делает виртуальная
маскировка.
— А, ну да, — служащий зачарованно взглянул на цифру суммарного веса и
кивнул. — На чье имя зарегистрировать рейс?
— Государственного служащего Мартова, — не задумываясь, ответил
мальчик.
— У вас есть номер его индивидуального кода? — вежливо поинтересовался
работник.
— Он предъявит его лично, — Иван усмехнулся и незаметно взглянул в
сторону входа в терминал. — Можете забронировать на это имя и следующий рейс.
— Да, конечно, — служащий включил портал и коснулся пускового сенсора.
Диверсанты погрузились в молочно-белое сияние и спустя секунду сошли с
приемной площадки двести первого сектора ремонтной базы Шестого флота.
Стараниями все того же Ивана ни один из космических ремонтников даже не
заметил, что на верфях появилось целых полтора десятка посторонних лиц.
Задерживаться в транспортировочном модуле ребята не стали. Иван уверенно провел
их по длинной цепочке гибких коридоров, и через пару минут юные разведчики
остановились перед запертым шлюзом с крупной надписью
Коридор 202 —
консервация
.
— Вот мы и на месте, — констатировал Иван. — Теперь дело за вами.
Он повелительным жестом указал подчиненным на шлюзовые разъемы для
подключения внешних электронных устройств. Взломщики и сами сообразили, что
настал их черед проявить свои лучшие качества, а потому повторять команду не
пришлось. Они проворно включились в сеть рембазы, и уже через пару минут
диафрагмальные створки шлюза раскрыли огромный темный зрачок неосвещенного
коридора. Предусмотрительный Иван придержал за плечо одну из смелых девиц,
которая уже собралась шагнуть в открывшийся проход, и бросил в коридор
одолженную кем-то из бойцов монету. Пластиковый диск медленно влетел в проход,
но, вопреки ожиданиям, не упал, а продолжил полет по очень пологой траектории.
— Могла грохнуться затылком о порог, — назидательно сказал девушке
Иван. — Там нет ни света, ни гравитации.
— Я умею передвигаться в невесомости, — горделиво выпрямляя спинку,
ответила юная соратница.
Иван отпустил ее плечо и подал знак бойцам. Те взяли на изготовку
оружие и осторожно нырнули в лишенный гравитации коридор. Когда их фигуры
окончательно растаяли во мраке, взломщики наконец-то нащупали цепь управления
осветительной системой модуля, и стены гибкого шлюзового тоннеля, словно
пропитались белым светом. Равномерно рассеиваясь, свет смазывал перспективу, но
до следующей двери было не так уж далеко, и разведчики отчетливо видели, что
никаких препятствий на пути нет. Следом за освещением в сектор двести два
вернулась и гравитация. Кроме собственных ощущений, осознать это Ивану помогли
глухие звуки, произведенные растянувшимися на полу разведчиками, а также
последовавше
...Закладка в соц.сетях
