Жанр: Научная фантастика
Дорога на дамаск
...делать. Она тупо смотрит на спикерский
молоток у себя в
руке, на своих пораженных коллег, несколько раз конвульсивно сглатывает и
наконец бормочет:
- Надо найти Мадлену Кальвер... Это самое главное. Теперь она президент...
А президент Зелок
точно погиб?
- Он прыгнул прямо в толпу, и его разорвали на куски, прежде чем я успел
вмешаться.
Депутаты содрогнулись. В зале раздались гневные голоса. Могу предположить,
что скоро по всей
планете поднимется такая истерия, по сравнению с которой все меры, принимавшиеся
ранее против
каламетских фермеров, покажутся детским лепетом. Однако фермеры не сдадутся без
боя, и я решаюсь
дать совет:
- Я рекомендую немедленно мобилизовать оставшиеся боеспособными воинские
подразделения.
В ближайшее время Джефферсон ждут страшные потрясения.
- Какие потрясения?! - Эвелина Ляру беспомощно поправляет тщательно
уложенные волосы.
- Какие подразделения?!. А как мне их мобилизовать?
Вооруженные силы Джефферсона так давно пришли в полный упадок, что третье
лицо в
государстве даже не знает, как объявить мобилизацию. Впрочем, как раз Эвелина
Ляру несет изрядную
долю ответственности за их развал. Ведь именно она настаивала на том, что деньги
налогоплательщиков лучше использовать на поддержку городской бедноты и на
обеспечение
"достойного уровня жизни" всех безработных.
Сейчас у государства недостаточно сил, чтобы утихомирить разбушевавшиеся
страсти, и я боюсь,
что в безвыходной ситуации правительство Джефферсона вынудит меня выполнять
полицейские
функции. Если бы я был человеком, то сказал бы, что от этой мысли мне стало
дурно. Улица Даркони
залита кровью и маслом, вытекающим из раздавленных автомобилей. Небо над городом
затянул черный
дым пожаров. Горят дома, бензин и прочие химикалии. Такое впечатление, словно в
Мэдисон снова
пришла война. Но не такая, битвами которой можно гордиться...
Впервые за свою долгую службу я не испытываю радости от чувства
исполненного долга.
II
Кафари была на полпути к Мэдисону. Ее аэромобиль летел очень медленно, пока
она пыталась
собраться с мыслями. Внезапно раздался писк наручного коммуникатора. Это был
посланный Еленой
сигнал тревоги.
- Мама?! Боже мой! Мама?! Что тут творится!.. Связь была плохой. Передача
все время
прерывалась.
Из коммуникатора до Кафари доносился какой-то рев и нестройные многоголосые
вопли.
- Где ты? - отчаянно кричала она дочери.
- Точно не знаю! Где-то на улице Даркони. Мы с Эми-Линн пришли сюда, чтобы
понять, что
происходит. Я видела в сети то, о чем ты говорила. Это так страшно! Поэтому я
позвонила Эми-Линн и
Элизабет, и мы помчались в центр. Теперь мы в толпе и нам отсюда не выбраться.
Кругом баррикады, а
полиция перекрыла все улицы!
Кафари дала полный газ. Аэромобиль рванулся вперед. Ее вдавило в кресло.
- Не выключай коммуникационное устройство. Я лечу на его сигнал. Попробуйте
пробраться в
какое-нибудь здание!
- Нам не добраться до дверей!.. Слишком много народа!..
Связь опять пропала. Казалось, Елена кашляет или ее рвет. Почти подлетев к
базе "Ниневия",
Кафари увидела затмивший небо гигантский силуэт. Ощетинившись стволами орудий и
сверкая огнями,
он двигался в сторону города. "Блудный Сын"! Сухопутный линкор покинул ангар и
направлялся в
сторону столицы Джефферсона. Он двигался слишком быстро... Неужели эта гора
смертоносной стали
обгонит аэромобиль?!
Кафари выжала из аэромобиля все, на что он был способен, надеясь, что
"Блудный Сын" не
примет его за движущийся на бреющем полете вражеский корабль и не откроет огонь.
Машина мчалась, ориентируясь на сигнал Елены, а Кафари снова попыталась с
ней связаться:
- Елена, ты слышишь меня?! Отвечай, Елена!
- Да, слышу! - кашляя и отплевываясь, прокричала девочка.
- Елена, к вам едет линкор! Вы должны пробраться в какой-нибудь дом! - изо
всех сил напрягла
голос Кафари.
- И так пробуем! - снова закашлялась Елена. Какой же газ применили эти
подонки?!. Слава
богу, что хоть не нервно-паралитический! Некоторое время Кафари летела вровень с
линкором, потом
вырвалась вперед и понеслась над пригородами. Улицы его задержат! Надо во что бы
то ни стало успеть
забрать Елену и ее подруг! Кафари влетела в Мэдисон на высоте уличных фонарей и
стала бешено
маневрировать между небоскребами, вышками связи и просто домами. Она никогда не
училась
высшему пилотажу, но за такой полет покойный дядя Джаспер взял бы ее в
истребительную
эскадрилью.
Сигнал коммуникатора Елены становился все громче и громче. Наконец Кафари
увидела прямо
перед собой толпу народа в кольце баррикад и отрядов полиции государственной
безопасности.
Ненавистные пэгэбэшники стояли плечом к плечу, выставив вперед щиты. Они даже не
пытались
прекратить беспорядки, а просто не выпускали никого за пределы площади, загоняя
' людей на улицу
Даркони, ведущую к президентской резиденции. Скоро на этой улице появится
"Блудный Сын"!
Кафари с содроганием поняла, что замышляется хладнокровное убийство. ДЖАБ'а
хочет
передавить линкором демонстрантов! А ведь где-то там в толпе обезумевших людей,
окутанных
облаками зловонного газа, борется за свою жизнь ее маленькая девочка! Елена
только-только начала
постигать истинную сущность джабовцев, как они сразу вознамерились ее убить. И
не как-нибудь, а
раздавить линкором ее же отца! Кафари задохнулась от ярости. Ну уж нет!
Она убавила скорость. Азромобиль нырнул в облака газа и пронесся над самыми
шлемами
пэгэбэшников. По ней открыли огонь, пуля ударила в шасси. На приборной панели
вспыхнул зловещим
красным огнем аварийный индикатор. Кафари выругалась, но ни на секунду не
снизила скорость.
Она неслась над бурлящими водоворотами побоища и чуть не врезалась в
президентское здание,
но дядя Джаспер явно помогал ей с того света. До места, где согласно сигналу
должна была находиться
Елена, оставалось пролететь еще один квартал, когда аэромобиль Кафари начал
терять высоту.
Приземлиться было негде. Под ней бушевало море беспорядочно метавшихся или
сцепившихся в драке
людей, из которого кое-где выглядывали крыши легковых автомобилей, борта
опрокинутых фургонов и
острые спицы изуродованных фонарей. Наконец Кафари высмотрела подходящее место -
длинную
плоскую крышу модного клуба. Кафари форсировала издыхающие двигатели, вцепилась
в штурвал и
каким-то чудом заставила аэромобиль поднять нос и начать набирать высоту.
Двигатели ревели и
грозили в любой момент развалиться на куски; Кафари казалось, что аэромобиль
несется прямо на окна
верхнего этажа, не желая подниматься выше ни на пядь... И действительно, высоты
полета едва хватило
на то, чтобы влететь на крышу, как на салазках, царапая ее металлическим брюхом,
из-под которого
сыпались снопы искр. Кафари выключила главные двигатели и запустила боковые.
Аэромобиль
завертело волчком. Женщина на мгновение потеряла сознание... Когда она пришла в
себя, аэромобиль
больше не крутился и не скользил вперед. Он замер на месте, накренившись на один
борт. Кафари
покинули силы, и несколько секунд она висела в ремнях безопасности, как
тряпичная кукла.
"Старовата я стала для таких штучек! Последний раз я совершала такую
посадку еще в школе..."
- промелькнуло отчужденно в объятом яростью и страхом сознании Кафари.
Потом пелена, застлавшая ей глаза, рассеялась, явив чудовищную картину -
стальную башню,
ощетинившуюся орудийными стволами невероятной толщины. "Блудный Сын" двигался по
улице
Даркони в сторону президентской резиденции. Он ехал прямо к ней! И к ее дочери!
Кафари отстегнула ремни и выбралась из кабины. Из ящичка под сиденьем она
вытащила
пистолет, с которым тайно не расставалась все последние годы, засунула его за
резинку спортивных
брюк и ринулась искать спуск с крыши.
Наконец она нашла дверь пожарного выхода, но та была заперта изнутри.
Кафари притащила из
аэромобиля ящик с инструментами и выломала дверь монтировкой. Металлический
скрежет неумолимо
приближавшихся орудий "Блудного Сына" придавал ей силы. Она слышала лязг его
гусениц об
асфальт, хруст автомобилей и предсмертный крик испуганных людей, внезапно
понявших, что через
секунду превратятся в кровавую кашу. От этих звуков Кафари чуть не лишилась
чувств. Значит, линкор
не просто разгоняет демонстрантов! Он их давит!
Кафари сорвала с петель выломанную дверь, скатилась вниз по ступенькам и
попала в пустой
танцзал, наполненный в дневное время лишь загадочными шорохами и неуловимым
движением теней.
Здесь все напоминало упоительные своей роскошью балы бывших правителей
Джефферсона. В лучах
солнечного света, пробивавшихся из зашторенных высоких окон, танцевали пылинки.
В зале было тихо,
как в храме, а на улице вопили люди и хрустели человеческие кости.
Кафари нашла лестницу, ведущую на первый этаж, и оказалась в ресторане,
выходящем окнами на
улицу Даркони. Ресторан был битком набит людьми, а оставшиеся на улице ломились
в дверной проем,
из которого уже в беспорядке торчали чьи-то головы, руки и ноги. Пробиться между
столиками было
невозможно. Она вскочила на один из них, перепрыгнула на следующий, потом - на
третий... Кафари
расшвыривала ногами вилки, ложки и стаканы, топтала тарелки, полные еды. Люди в
ресторане что-то
вопили, но никто не слышал их из-за рева толпы на улице.
Добравшись до столика рядом с окном, Кафари стала высматривать в толпе свою
дочь. По сигналу
коммуникационного устройства было ясно, что Елена где-то рядом...
"Елена!!!" - изо всех сил закричала Кафари, но с тем же успехом можно было
пытаться
перекричать извержение вулкана. Внезапно Кафари заметила копну ярко-зеленых
волос и узнала
лучшую подругу дочери Эми-Линн. Рядом с ней была Элизабет. И Елена! Они были
притиснуты толпой
к тротуару, но путь к окну им преграждали людские тела. Елена не могла добраться
до ресторана, а
Кафари - выбраться из него...
Оказавшись в безвыходном положении, Кафари действовала решительно. Она
схватила
перевернутый стул и запустила им в окно. Окно разлетелось тысячей сверкающих
брызг, посыпавшихся
на головы метавшихся по тротуару людей.
- Елена!!! - истошно закричала Кафари. Девочка огляделась по сторонам и
наконец увидела
стоявшую в оконном проеме мать.
- Мама!!!
- Лезь в окно! Скорее! Сюда едет "Блудный Сын"! Елена оглянулась и
уставилась на
приближавшийся линкор широко открытыми покрасневшими глазами:
- Боже мой!!!
Девочка стала пробираться к Кафари. Другие люди тоже бросились к разбитому
окну. В панике
они хватались прямо за острые осколки, пытаясь влезть на высокий подоконник.
Кафари стала хватать
их за воротники, пояса, декольте дорогих платьев и втаскивать в ресторан,
расчищая дорогу своей
дочери. Она была готова на все, лишь бы Елена поскорее добралась до окна, а та
протискивалась сквозь
толпу, крепко держа за руки Эми-Линн и Элизабет. На улице стоял оглушительный
грохот. Линкор
затмил своим чудовищным корпусом вечернее небо. Еще каких-то полквартала, и эта
стальная гора
будет здесь... Кафари уже слышала знакомый и потому особенно зловещий голос,
доносившийся из его
динамиков. Они работали так громко, что Кафари разбирала его слова даже среди
воплей толпы.
- У меня приказ президента Зелока давить всех, кто окажется между мной и
президентской
резиденцией. Немедленно очистить улицу! У меня приказ...
Елене оставалось до окна два метра! Полтора метра! Полметра до протянутой
материнской руки...
- Еще немного! - почти простонала Кафари. - Еще чуть-чуть!
Люди отталкивали девочку, стараясь протиснуться вперед. Здоровенный детина
с металлическими
прутьями в руках лупил ими направо и налево, прокладывая себе дорогу к окну. Вот
он замахнулся на
Елену...
Кафари выхватила пистолет и выстрелила. С расстояния' полутора метров пуля
ударила негодяя в
лоб, как молоток. С удивленным выражением на мертвом лице и сквозной дырой в
черепе, он выронил
свои железки и повалился на землю, придавив оказавшуюся у него за спиной
женщину.
Елена рванулась вперед. Эми-Линн и Элизабет споткнулись и упали. Над
девочками уже нависли
чудовищные гусеницы линкора. По ним текла кровь, к резьбе прилипли обрывки
одежды, куски мяса,
человеческие волосы...
- Елена!!! - не своим голосом заорала Кафари. Мир перед ее глазами застыл.
В гробовой
тишине она не слышала больше хруста человеческих костей, истошных воплей и воя
ветра. Не замечая
ничего вокруг себя, Кафари высунулась как можно дальше из окна, схватила дочь за
руку и втянула ее в
окно. Обняв Елену, она оттащила ее от окна, в котором так и не появились ЭмиЛинн
с Элизабет...
Внезапно в ресторане потемнело. Огромная чудовищная тень накрыла окно.
Раздался страшный
грохот. Затряслись стены, заплясали люстры на потолке. Тарелки на столах стали
подпрыгивать и
скакать на пол. Кафари когда-то уже слышала этот грохот. Его издавали
титанические машины,
оспаривавшие друг у друга право обладать ее родной планетой. Впрочем, раньше
одна из этих машин
защищала ее дом. Сейчас все было по-другому. Гусеницы "Блудного Сына" скребли по
стене
ресторана. Кафари отвернулась от окна, не в силах наблюдать страшную гибель
оставшихся на улице,
но их пронзительные крики и стоны заглушали даже лязг железа.
Дрожащая Елена, всхлипывая, прижималась к матери. Тишина, воцарившаяся,
когда линкор
миновал ресторан, была еще страшнее душераздирающих воплей. Никто в ресторане не
осмеливался
пошевелиться. "Блудный Сын" продолжал двигаться к президентской резиденции. Чем
дальше он ехал,
тем страшнее становилась тишина.
Внезапно ее огласил оглушительный залп орудий линкора. Люди в страхе
закричали и попытались
спрятаться под столы. Елена прижалась к матери. Кафари закрыла глаза, не желая
ничего видеть.
Сейчас она хотела только одного - спасти своего ребенка, но ее разбитый
аэромобиль беспомощно
лежал на крыше, и она не представляла, как им с Еленой выбраться отсюда. Просто
выйти на улицу они,
разумеется, не могли. У Кафари не было ни малейшего желания попасть в лапы
отрядов полиции
государственной безопасности, следивших за тем, чтобы ни один каламетский фермер
не ушел сегодня
с улицы Даркони целым и невредимым.
А тут еще этот пистолет, из которого она застрелила человека на глазах у
сотен свидетелей! Да
любой полицейский может засадить ее в тюрьму до конца жизни! Вокруг Кафари были
в основном
горожане, которые и без того ненавидели каламетских фермеров за их так
называемый культ насилия.
Толпе таких людей нужно совсем немного, чтобы броситься линчевать тех, кто им не
по душе!
Кафари погладила Елену по голове и тихо, но настойчиво проговорила:
- Нам надо отсюда уходить! Немедленно!
Дочь подняла на нее распухшие, заплаканные глаза.
- А где Эми-Линн и Элизабет?.. - начала было она, но замолчала, поняв, что
ее подруг нет в
ресторане. Прежде чем Кафари успела ее остановить, Елена поднялась и выглянула
из окна. От того,
что она там увидела, девочка побледнела как простыня, а ее лицо исказила гримаса
смертельного ужаса.
И все-таки в этот страшный момент девочка, украденная было у Кафари
ДЖАБ'ой, внезапно
повела себя как истинная дочь офицера Кибернетической бригады. Она гордо подняла
подбородок,
бросила в окно последний взгляд, исполненный лютой ненависти, и поднялась на
ноги.
- Лезь на стол! - велела Кафари, взяв Елену за руку. Они стали удаляться от
окна тем же путем,
которым к нему приблизилась Кафари, хотя это оказалось и нелегко - люди, в
панике набившиеся в
ресторан, переворачивали на своем пути все. К счастью, пока все они по-прежнему
были в шоке и лишь
ошеломленно смотрели снизу, как Кафари с Еленой прыгают по столам. А ведь через
пару минут эти же
люди будут рвать и метать, как сорвавшиеся с цепи псы!
Мать с дочерью добрались до лестницы и молча, одним духом взлетели по ней в
просторный
парадный танцзал. Кафари осторожно закрыла за собой двери, просунув в их ручки
длинную стойку от
микрофона. Теперь они хотя бы некоторое время в безопасности!
Кое-как забаррикадировавшись, женщина огляделась по сторонам. Марш
"Блудного Сына" по
улице Даркони оставил следы даже здесь. Из окон повылетали некоторые витражи...
Внезапно Кафари заметила, что ее хромающая дочь как-то странно на нее
смотрит. Так никто еще
не смотрел на нее с того момента, когда президент Лендан ждал дальнейших
указаний деревенской
девушки в далеком отсюда подвале с просевшим потолком.
- Нам надо бежать из Мэдисона! Или хотя бы из центра. Сейчас уцелевшие
начнут искать козлов
отпущения. Нельзя, чтобы они нас здесь нашли.
У Елены был такой вид, словно она хочет спросить что-то важное, но не
решается.
- Что же нам делать? - наконец выговорила она.
- Надо запастись едой и питьем и попробовать выбраться отсюда.
С этими словами Кафари нырнула за занавес на сцене. Она не сомневалась, что
там гримерка. И
действительно! Там оказалась комнатка, на полках которой лежала еда и стояли
бутылки.
- Бери еды сколько сможешь и тащи сюда эту одежду! - приказала Кафари,
кивнув в сторону
вешалки с разноцветными концертными костюмами. - Завязывай штанины и рукава. Это
будут мешки,
в которые мы насуем еще еды. Откуда нам знать где и сколько нам придется
скрываться!..
- А где мы будем прятаться? - дрожащим голосом пробормотала Елена.
- Пока не знаю, но надо торопиться... У тебя с собой карманный компьютер?
Девочка покачала головой. Компьютер Кафари лежал на заднем сиденье
аэромобиля, если его,
конечно, еще не украли.
- Я поднимусь за своим компьютером к аэромобилю. Надо узнать, что творится
в городе. Если
будут ломать дверь, беги ко мне на крышу!
- Давай просто улетим!
- Меня подбили пэгэбэшники. Я с трудом дотянула и до этой крыши.
- Боже мой!..
К удивлению дочери, Кафари улыбнулась:
- Посадка была жесткой, но видела бы ты, как я неслась сюда от самого
Каламетского каньона,
чтобы обогнать линкор!
У Елены задрожали губы. Она часто заморгала, а потом - опустила голову и
стала быстро
набивать едой и бутылками с водой импровизированные мешки. Кафари же отправилась
на крышу,
аэромобиль сильно ее беспокоил. На его борту был написан номер, в нем лежали
кое-какие личные
вещи владелицы, которую наверняка будут искать. А это добром не кончится!
К сломанной пожарной двери пока никто не прикасался. Кафари огляделась по
сторонам,
пригнулась и бросилась к аэромобилю. Тот лежал, наклонившись набок так, что была
видна дыра от
крупнокалиберной пули в сравнительно тонкой обшивке его брюха. Кабина пилота
была
бронированной, но фюзеляж летательного аппарата нельзя было слишком утяжелять.
20-миллиметровая
пуля пробила его и повредила узел, соединявший двигатели с винтами аэромобиля.
Чего ж тут
удивляться, что он начал падать! Конечно, если заменить поврежденную деталь...
Впрочем, у Кафари не было особого желания разыскивать запчасти, с минуты на
минуту ожидая
появления полиции. Она видела с крыши часть корпуса "Блудного Сына",
остановившегося возле
лужайки перед президентской резиденцией. Спасаясь от его гусениц, толпа народа
повалила высокую
ограду и теперь улепетывала во все лопатки. Потом Кафари показалось, что
огромное президентское
здание горит. Не веря своим глазам, она стала яростно тереть их. Однако зрение
не подвело ее даже в
сумерках, наполненных клубами слезоточивого газа. Президентская резиденция
действительно горела,
из ее верхних окон вырывались языки пламени.
Не может быть! Кто же ее поджег?! "Блудный Сын"? Вряд ли, хотя на стене
возле знаменитого
круглого окна и красуются дыры от снарядов! Само окно разбито, и в нем мерцает
свет... В кого же
стрелял "Блудный Сын"?! В фермеров? Неужели они в ярости пошли на штурм
президентской
резиденции?!
Кафари залезла в кабину аэромобиля, нашла на полу свой карманный компьютер
и включила
экран. По всем каналам шли новости, но ни на одном не показывали пылающее
здание, еще совсем
недавно бывшее главным в Мэдисоне. Кафари прищурилась. Кто-то решил не сообщать
жителям
Джефферсона всей правды! А точнее, вообще не говорить правды! Но почему?! Тут
Кафари заметила,
что в небе над Мэдисоном вообще нет аэромобилей. Куда же девались вездесущие
репортеры с
коммерческих каналов?! ДЖАБ'а никогда не пользовалась цензурой в благородных
целях, значит, и
сейчас она не должна стремиться к тому, чтобы приглушить направленную против
фермеров истерию,
которая наверняка вспыхнет сейчас. В чем же тогда дело?!
Внезапно Кафари озарила мысль, от которой она содрогнулась. Что-то
наверняка случилось с
президентом, а может, и с вице-президентом...
- Боже мой! - прошептала она, скорчившись в кабине аэромобиля. - Сейчас
начнется
настоящая охота на ведьм. Банды городской шпаны перережут всех фермеров в долине
Адеры! Они
будут убивать всех, кто хоть чуть-чуть походит на фермера. Надо спасать Елену!..
Но как?!
Кафари отчаянно пыталась придумать, как ей выбраться вместе с едва
державшейся на ногах
дочкой из смертельно опасной зоны, взятой полицией в такое плотное кольцо, что
сквозь него не
проскользнула бы и мышь. Ждать помощи Кафари было не от кого - ее муж лежал
безжизненно на
далекой планете, а все друзья и родные остались в Каламетском каньоне. Скоро
наверняка будет
наложен запрет на полеты аэромобилей, и тогда Мэдисон окажется отрезан от других
частей
Джефферсона.
По улицам сейчас не пройти. Значит, надо двигаться вверх или вниз. В воздух
им не подняться.
Остается канализация!
Кафари прищурилась. А что, если выбраться по трубам за пределы оцепления?!
А может,
поблизости найдется одно из многочисленных убежищ, выстроенных в центре столицы
на случай
нового нападения яваков?..
Войдя в информационную сеть, Кафари нашла план сооружений гражданской
обороны Мэдисона.
Рядом с клубом убежищ не было. Значит - в канализацию! Стараясь не высовываться,
Кафари
поползла на четвереньках до самого края крыши у заднего фасада клуба,
выходившего в переулок, по
которому подвозили на грузовиках продукты для ресторана и баров. Там стояли
мусорные баки, а у
служебного входа маячили автомобили. С другой стороны переулка высилось
четырехэтажное здание.
В нем явно были расположены многоуровневые квартиры, типичные для центра столицы
с его
огромными ценами на каждый квадратный сантиметр полезной площади.
На переулке Кафари заметила круглый металлический люк, сквозь который
спускались в
канализацию отвечавшие за ее состояние рабочие. Теперь им с Еленой остается
только выбраться в
переулок, поднять крышку люка, спуститься вниз и закрыть люк за собой. Пока в
переулке никого не
было. Кафари перегнулась через край крыши, чтобы посмотреть, нельзя ли
спуститься вниз прямо
отсюда. И действительно, чуть поодаль шла пожарная лестница, на которую можно
было вылезти
сквозь окно танцзала. Вот и отлично! Кафари отползла от края крыши, добралась до
двери,
соскользнула вниз и скоро уже была рядом с дочерью.
- Президентская резиденция горит. В новостях об этом ничего не слышно. В
воздухе не видно
аэромобилей. Информационная сеть тоже молчит. По-моему, Жофр Зелок погиб, но об
этом приказано
молчать.
Елена смотрела на мать, разинув рот от удивления, но потом снова обнаружила
неожиданное
присутствие духа.
- Во всем обвинят каламетских фермеров, правда? - сказала девочка. - Надо
выбираться из
Мэдисона.
- А еще надо как-то предупредить фермеров, - мгновение поколебавшись,
добавила она, хотя и
понимала, что в ее устах это предложение звучит, мягко говоря, странно.
- Обязательно надо их предупредить! - продолжала она, упрямо подняв
подбородок. -
Особенно тех, кто живет в долине Адеры.
Кафари погладила испачканную остатками косметики, грязью и следами высохших
слез щеку
Елены. Через пятнадцать лет у ее дочери наконец открылись глаза. Она поняла, что
ни в чем не
повинным людям, которых она всю жизнь считала врагами, угрожает смертельная
опасность.
- Елена! - проговорила она, вспомнив о чем-то очень далеком. - Я горжусь
тем, что ты моя
дочь!
Девочка чуть было не расплакалась, но взяла себя в руки и решительно
расправила плечи.
В этот момент Кафари поняла, что все будет в порядке.
Если они, конечно, останутся живы...
ГЛАВА 20
I
Я возвращаюсь в ангар. Мне тошно думать об опутывающих меня проводах, на
которых за мной
опять волочатся вывороченные светофоры. Мой механик не в состоянии оторвать глаз
от экрана. Его
словно загипнотизировали пожары на улицах Мэдисона. Наконец, когда рев моих
двигателей заглушает
остальные звуки, Фил Фабрицио вскакивает на ноги и бросается ко мне с радостью,
которая никак не
вяжется в моем представлении с гибелью президента Джефферсона.
- Вот это да! Ну ты и задал им жару! Сколько же свиноводов ты передавил и
перестрелял?!. Эх,
жаль, что меня там не было!
Я остановился перед дверями ангара. У меня нет слов. Мне приходилось
сталкиваться с полным
пренебрежением к человеческой жизни со стороны квернов, яваков и мельконов. Но
ведь эти враги
землян не знают, что такое мирное сосуществование с другими видами разумных
существ! Даже
пятнадцать лет бурных разглагольствований лидеров ДЖАБ'ы не подготовили меня к
таким
откровениям со стороны человека, который, насколько мне известно, вообще ни разу
в жизни не видел
живых каламетских фермеров, разумеется не причинивших ему ни малейшего вреда. Я
просто не знаю,
как реагировать на его щенячий восторг.
Фил Фабрицио, расплывшись в улыбке, глядит прямо в ближайшую батарею моих
оптических
датчиков.
- Ну и как? Тебе понравилось их давить?!. Поделом этим грязным свиноводам!
Ты, наверное, и
сам ничего подобного раньше не видел!..
Последние слова механика подсказывают мне формулировку ответа:
- Я сухопутный линкор двадцатой модели. Ты, разумеется, не понимаешь, что
такое - быть
сухопутным линкором. Я - один из верных защитников человечества, сменяющих друг
друга на этом
посту вот уже девятьсот шестьдесят один год. Я запрограммирован на защиту
населенных людьми
миров от любых видов опасности. Я состою на действительной службе уже более ста
пятнадцати лет. За
это время я сражался на трех крупных войнах. Первой из них была война с яваками,
вспыхнувшая ровно
сто пятнадцать лет назад. Потом я сражался с квернами и получил серьезные
повреждения во время
боев на Гердоне-III. Там погиб и мой командир. Кроме
...Закладка в соц.сетях
