Жанр: Научная фантастика
Дорога на дамаск
...ившие
принять такой нелепый закон. Как же мне определить, откуда исходит опасность для
Джефферсона,
если самыми опасными мне кажутся его правители! Самому мне в этом не
разобраться, и, за неимением
лучшего, я внимательно слежу за действиями манифестантов, которые очень
раздражены, но тщательно
соблюдают законы, касающиеся хранения, ношения и применения личного оружия.
Никто не имеет права появляться с оружием в "закрытых зонах" в радиусе двух
километров от
государственных учреждений. Такое постановление было принято после нападений
вооруженных
преступников на высокопоставленных гостей с Вишну и Мали. Фермерам это хорошо
известно, и они
не взяли с собой оружия. Закон определяет нарушителям очень строгое наказание, и
активисты
фермерского движения весьма предусмотрительно удерживают своих сторонников от
необдуманных
действий.
Впрочем, я все равно слежу за ними в оба. Я запускаю беспилотный разведчик,
чтобы он следил за
перемещением колонны со стороны долины Адеры по направлению к пригородам
Мэдисона. Теперь в
колонне тысяча шестьсот двенадцать транспортных средств, и на перекрестках
начинают возникать
пробки. Несмотря на то что организаторы марша своевременно известили о нем
соответствующие
органы, мэдисонская автомобильная инспекция не сделала ничего для того, чтобы
обеспечить
беспрепятственный проезд автомобилей по городу.
Вместо этого крупные силы полиции образовали живой щит вокруг здания
Объединенного
законодательного собрания и Парламентской площади. Протестующим будет не
добраться до
депутатов, а на пробки и столкнувшиеся автомобили правительству, кажется,
наплевать. В городском
аэропорту тоже столпотворение. К нему практически одновременно подлетело пятьсот
двенадцать
частных аэромобилей, запросивших места на парковочной площадке. Однако
психотронная
автоматическая диспетчерская, которую не поставили в известность о предстоящем
наплыве
летательных аппаратов, не дает им разрешения на посадку и вынуждает их кружить
над полем.
В результате за последние пять минут и семь секунд едва не произошло
семнадцать столкновений
в воздухе, где кишмя кишат аэромобили, как туча комаров над болотом. Наконец
прибывает
ответственное лицо, которое одним махом "решает" возникшую проблему, закрыв
аэропорт и вообще
запретив парковку.
Разозленные пассажиры аэромобилей осыпают диспетчера бранью и, пренебрегая
запретом,
опускаются на траву возле взлетно-посадочной площадки. Тем самым фермеры не
нарушают
официального запрета, но демонстрируют презрение к правительственным чиновникам.
Видно, что эти
люди решили во что бы то ни стало принять участие в демонстрации протеста.
Колонна автомобилей вошла в пригороды Мэдисона и рассыпалась на отдельные
части, медленно
движущиеся по переполненным городским улицам. Раздраженные водители-горожане
ругаются, а
пешеходы и особенно молодежь, даже кидают в грузовики и тракторы щебенкой,
открыто нарушая
строгий запрет на хулиганство в общественных местах. Впрочем, полицейских нигде
не видно, и
штрафовать хулиганов некому. Фермеры вступают в перебранку со своими обидчиками,
и вскоре по
всему маршруту движения манифестантов звучат взаимные угрозы и оскорбления.
Внезапно группки
возбужденных молодых людей, явно из числа городских безработных, выходят на
проезжую часть и
бросаются на автомобили фермеров. Металлическими трубами и бейсбольными битами
они бьют
стекла, крушат двери, крылья и капоты автомобилей. Ситуация начинает
стремительно выходить из-под
контроля.
Атакованные водители газуют и едут прямо на толпу вооруженных хулиганов,
сшибая их с ног,
чтобы поскорее оказаться от них подальше. Одновременно они предупреждают по
радио фермеров,
следующих вслед за ними, чтобы те ехали по другим улицам. Первые ряды
манифестантов, миновавшие
хулиганов еще до того, как те начали бесчинствовать, добрались наконец до улицы
Даркони, но им на
нее не въехать - она заполнена толпой разъяренных горожан. Их внезапное
появление позволяет мне
предположить, что все это было спланировано заранее, а теперь толпою управляют
по радио.
Я принимаю короткие радиопередачи, направленные в разные точки улицы
Даркони. Кто-то
желает любой ценой не дать фермерам выразить свой протест. Этот неизвестный
организатор заручился
помощью большого количества помощников. На улицу Даркони и Парламентскую площадь
высыпало
около шести тысяч человек, загородивших собой путь колонне фермеров, которые
хотели просто
проехать по улицам Мэдисона, спешиться и собраться на Парламентской площади,
чтобы зачитать
заявление с протестом против предложенного закона.
Головные машины колонны разъезжаются в разные стороны - в Парк имени
Лендана и в
переулки вокруг здания парламента. Грузовики и фургоны застряли в пробках,
парализовавших
движение в центре Мэдисона. Десятиметровым трейлерам для перевозки скота не
проехать по узеньким
переулкам, наполненным разбушевавшейся толпой. На улице Даркони и Парламентской
площади
начинает воцаряться хаос.
Внезапно на связь со мной выходит Сар Гремиан:
- Линкор! Начинай действовать! Президент приказывает тебе подавить
беспорядки!
Такого я не ожидал:
- Вы не имеете права отдавать мне приказы!
- Президент Зелок сказал, что имею, - в голосе Гремиана, напоминающем звук
жестянки,
звучит скрытое торжество.
- Меня это не волнует, - спокойно отвечаю я. Советник президента
прищуривает налитые
бешенством глаза.
- Ты об этом пожалеешь! Ты что, забыл, что случилось с твоим командиром?!
Мне хочется уничтожить этого человека на месте, но я не теряю самообладания
и через минуту
нахожусь что ответить.
- Президент Джефферсона не уведомил меня о том, что вы имеете право мною
командовать. Вы
ошибаетесь, если полагаете, что без своего командира я стану послушной игрушкой
в ваших руках.
Пытаясь приказывать мне, вы демонстрируете то, что я вам нужен. На вашем месте я
не стал бы
угрожать сухопутному линкору, в чьих услугах вы заинтересованы.
- Это что, бунт?! - с угрозой воскликнул Сар Гремиан.
- Я описываю ситуацию, в которой вы оказались. Сухопутный линкор двадцатой
модели
способен действовать самостоятельно. Придя в полную боеготовность, я оцениваю
источники угрозы и
соответствующим образом реагирую на них. Моя задача - защищать Джефферсон, и вам
не удастся
манипулировать мною в собственных интересах.
По лицу Гремиана пробежала тень, но он тут же взял себя в руки и сказал:
- Хороше же. Сейчас ты получишь приказ от кого следует.
Через три минуты после того, как Гремиан прервал связь, ко мне обратился
президент Зелок:
- Линкор! Приказываю тебе подавить беспорядки перед зданием парламента.
Выполняй приказы
Гремиана, как мои собственные! Понятно?!
- Да, - отвечаю я, но считаю необходимым кое-что сообщить президенту: -
Отправлять меня в
центр столицы для разгона демонстрантов неразумно. Мое появление приведет лишь к
новой вспышке
насилия. Я - боевая машина. Нелепо использовать меня для разгона людей,
собиравшихся мирно
выразить свой протест... Я видел, что это на них набросилась толпа, которой ктото
руководил.
- Как ты смеешь не повиноваться! - заорал побагровевший президент Зелок. -
Не учи меня! И
не указывай мне, что лучше делать! Не забывай, с кем разговариваешь! Твоя задача
- молчать и
выполнять приказы!
Мне хочется сообщить президенту Зелоку о том, что он совершенно неверно
понимает мою
задачу. Меня все сильнее тревожат мысли о будущем. А что, если мне понадобится
техническое
обслуживание, на которое президент отказывается выделять деньги?! Я не забываю и
угроз Сара
Гремиана. Как же мне понять таких людей? Впрочем, одно - предельно ясно. Жофр
Зелок имеет право
отдавать мне приказы, а я должен их выполнять. Поэтому я перехожу к практическим
соображениям,
касающимся полученного мною задания:
- У меня слишком широкий корпус. Мне не добраться до Парламентской площади,
не разрушив
при этом ряда зданий.
Президент Зелок усмехнулся и откинулся на спинку кресла.
- Ты ошибаешься! Мы расширили улицу Даркони и еще несколько улиц! - заявил
он, и на
экране перед ним вспыхнула карта Мэдисона. Мой маршрут отмечен на ней красным
пунктиром.
Если масштаб карты верен, эти улицы действительно достаточно широки.
Конечно, и это будет
нелегко. Мои башни оборвут провода и посшибают углы домов... Мне поручено
идиотское задание, но я
должен его выполнить. Я приказываю открыться дверям моего ангара. Простояв без
движения
шестнадцать лет, они жутко скрипят. Как приятно снова увидеть солнечный свет,
ощутить теплый
ветер, ласкающий мои датчики, прийти, наконец, в движение!..
Мне не нравится мое задание, но я понимаю его важность. Беспорядки
нарастают. Я объезжаю
базу "Ниневия". Мой беспилотный разведчик сообщает о том, что мэдисонские
полицейские попрежнему
ни во что не вмешиваются. Они охраняют здание Объединенного
законодательного собрания,
не обращая ни малейшего внимания на потасовки буквально у них под носом. Стоя
под прикрытием
пластиковых щитов, полиция Джефферсона не мешает противникам калечить друг
друга.
За время моего бездействия мэдисонские пригороды разрослись. Теперь они
занимают большую
часть пустовавшего ранее пространства между городом и базой "Ниневия". Из-за
трущоб мне не
набрать большую скорость, хотя я и опасаюсь, что люди в Мэдисоне вот-вот начнут
убивать друг друга.
Я ползу очень медленно, потому что улицы на протяжении моего маршрута запружены
автомобилями.
Завидев меня, пешеходы что-то вопят и кидаются врассыпную, как напуганные
тараканы. Еще больше
мне мешают обезумевшие водители, которые бросают машины прямо у меня на пути
или,: будучи не в
силах оторвать глаз от моих орудий и гусениц, сталкиваются с другими
автомобилями, врезаются в
стены зданий или наезжают на орущих пешеходов.
Я останавливаюсь и замечаю, что в большинстве брошенных на моем пути машин
еще есть люди,
отчаянно пытающиеся открыть искореженные дверцы.
Я выхожу на связь с президентом Зелоком и описываю сложившуюся ситуацию:
- Если я буду двигаться дальше, имуществу жителей Мэдисона будет нанесен
немалый
побочный ущерб. Множество пешеходов погибнет или получит травмы. Надо
эвакуировать людей из
находящихся на моем пути автомобилей, иначе я их раздавлю. А из расплющенных
автомобилей на
проезжую часть выльются бензин и масло, которые потом придется убирать вместе с
их обломками.
- Да плевать мне на масло! Дави их всех! Беспорядки ширятся, и бунтовщиков
надо поскорее
разогнать. Выполняй приказ и не морочь мне голову своими идиотскими
рассуждениями!
Президент отключает связь. Я колеблюсь, ведь он даже не намекнул мне, как я
должен поступить
с людьми, запертыми в своих сломанных машинах, как в консервных банках. Мне
остается
воспринимать слова президента буквально. Я должен немедленно положить конец
беспорядкам.
Приходится включить двигатель и внешние динамики, предупреждающие оказавшихся на
моем пути об
опасности. Я вижу, как люди, одетые на манер каламетских фермеров, вытаскивают
из аварийных
автомобилей растерявшихся горожан, которые еще совсем недавно угрожали своим
спасителям
расправой. Нет, мне не понять, что происходит!
По мере того как пустеют покинутые автомобили, я двигаюсь вперед. Порой мне
удается
преодолевать без остановки целые кварталы. Мои гусеницы давят машины и крошат
мостовую. Вот и
первый поворот. Я скребу корпусом фасады домов. Ствол одного из орудий передней
башни разбивает
окно на втором этаже и сносит часть стены, за которой находится какая-то
комната. Мечущаяся по ней
женщина рвет на себе волосы и пронзительно визжит. Аи, как нехорошо получается!
Я завершаю поворот, стараясь следить за положением своих орудийных стволов
по отношению к
стенам и окнам, но внезапно попадаю в паутину электрических проводов, которые,
сыпля искрами,
извиваются по моему корпусу. Вывороченные с корнем светофоры колотятся о мою
переднюю башню.
Десять кварталов Мэдисона остаются без электричества. Я подключаюсь к
психотронной системе,
управляющей электроснабжением столицы, и приказываю отправить аварийные команды
в места, где я
буду ехать, и тем временем отключить электричество во всем городе. Мне пока еще
не приказывали
умерщвлять прохожих электрическим током!
Электричество в городе погасло. Теперь питание в больницы, пожарные части и
полицейские
участки поступает с аварийных генераторов. Большинство государственных
учреждений и весь частный
сектор остался без света. Конечно, семи миллионам обитателей Мэдисона это не
очень понравится, но
теперь я могу спокойно рвать провода. Я преодолел второй поворот, когда со мной
вновь связался
президент Зелок.
- Что ты там вытворяешь?! Во всем городе нет электричества!
- В важнейшие учреждения электричество поступает из аварийных источников,
предусмотренных после явакского нашествия.
- Не заговаривай мне зубы! Зачем ты выключил электричество?!
- Мне придется рвать провода на улицах, и я не хочу, чтобы пострадали ни в
чем не повинные
прохожие. Кстати, я рассеял толпу на данном участке движения фермерской колонны,
- С этими
словами я вывожу план с маршрутом моих перемещений на экран перед президентом. -
За следующим
поворотом находится территория, где беспорядки полыхают в полную силу.
- Отлично! Поезжай туда и передави этих свиней!
- Моя программа не позволяет мне давить безоружных гражданских лиц, не
ведущих боевых
действий против Конкордата или его союзников.
- Тогда дави их вонючие грузовики и ржавые тракторы!
С экономической точки зрения этот приказ безумен. Ведь производитель
сельхозпродукции не
может работать без машин для уборки, переработки и транспортировки урожая.
Однако это
распоряжение, по крайней мере, не вступает в противоречие со сложными
логическими цепочками и
блокирующими протоколами мо-' ей управляющей программы, не позволяющими мне
причинять
непоправимый вред гражданскому населению. Я неумолимо двигаюсь вперед, оставляя
за собой одни
обломки. У следующего поворота, за которым лежит улица Даркони, мои датчики
начинают улавливать
шум, говорящий о том, что там царит полный хаос. Приборы оптического видения это
лишь
подтверждают. Они показывают мне около восьми тысяч двухсот двадцати семи
человек дерущихся за
каждую пядь асфальта на улице, за автомобили, Парламентскую площадь и Парк имени
Лендана.
Из-за угла появилась моя носовая часть, и у дерущихся тут же опускаются
руки. Несколько
мгновений я слышу только шум ветра и стук болтающихся на стволах моих орудий
светофоров. Потом
раздается пронзительный женский визг. Мои внешние динамики изрыгают команду:
"Немедленно
очистить улицу!" - и я начинаю медленно двигаться вперед. Люди разбегаются во
все стороны перед
моими гусеницами, крошащими асфальт и превращающими в металлические лепешки их
грузовики.
Фургоны, трейлеры, комбайны и трактора. Люди давят друг друга, пытаясь выломать
закрытые двери
правительственных учреждений и магазинов, чтобы скрыться с улицы, полностью
заполненной моими
гусеницами и ' корпусом. Я вижу, как люди топчут упавших, которым уже не
спастись. Я
останавливаюсь и жду, когда толпа скроется в переулки. В этот момент со мной
опять выходит на связь
Жофр Зелок:
- Чего ты стоишь?!
- Мне было поручено разогнать толпу на улице Даркони и Парламентской
площади. Скоро они
будут пусты.
- Я же велел их давить!
- Согласно приказу, я раздавил на улице Даркони тридцать девять процентов
находившихся там
вонючих грузовиков и ржавых тракторов. Кроме того, я раздавил шестнадцать
процентов легковых
автомобилей и почти шестьдесят процентов комбайнов, что, по моему мнению, не
замедлит
отрицательно сказаться на уборке будущего урожая.
- Да плевал я на их комбайны!
Я пытаюсь втолковать президенту что к чему.
- В результате гибели шестидесяти процентов комбайнов будет потеряно
семьдесят восемь
процентов урожая зерновых. Из-за этого подскочат цены на хлеб, а недостаток
продуктов питания будет
ощущаться до тех пор, пока не будет посеян, выращен и собран следующий урожай.
- Мое продвижение дальше означает, - добавляю я, - что джефферсонцам
придется умирать от
голода. Это, в частности, касается и горожан, не имеющих никакого отношения к
организованной
сегодня фермерами манифестации. Изучив толпу, я не обнаружил в ней оружия, тайно
пронесенного в
запретную зону. Моя, программа не позволяет мне давить спасающихся бегством
невооруженных
людей. Кроме того, это послужило бы толчком к дальнейшей эскалации насилия и
могло бы стать
поводом к полномасштабному восстанию.
Секунд десять президент молча открывает рот, как выброшенная на берег рыба.
- Ну ладно, - наконец роняет он. - Пусть сегодня будет по-твоему... Но
смотри, чтобы эти
погромщики потихоньку не вернулись завершить свое черное дело!
Не знаю, что он имеет в виду. Демонстранты так и не успели выразить свой
протест. Теперь новый
закон о налогах обязательно будет принят, а активистов из числа каламетских
фермеров обвинят в
сегодняшних жертвах и разрушениях. Получается, что фермеры сослужили самим себе
медвежью
услугу. Впрочем, пройдут не часы и не дни, а целые недели, прежде чем они это
осознают. Мне не
хочется даже думать о том, что случится, когда это произойдет. Сейчас мне
особенно грустно из-за
того, что отныне фермеры не будут считать меня своим избавителем. Теперь я -
железный кулак,
которым их лупит Жофр Зелок. Иными словами, с моей помощью ДЖАБ'а устанавливает
на
Джефферсоне свои порядки.
О боги всех небес, как же мне не хватает моего командира. А сегодня меня
вдобавок мучает мысль
о том, что должна думать обо мне Кафари Хрустинова. Может, она оказалась в
центре разыгравшихся
беспорядков, а может, спокойно сидела на рабочем месте в космопорте. Где бы ни
находилась жена
моего командира, она наверняка изменит свое отношение ко мне. При мысли об этом
мне неожиданно
становится очень грустно. Я стою среди усыпанной обломками улицы Даркони и
наблюдаю за тем, как
толпа в ужасе разбегается по переулкам. Как говорят люди, сегодня я разбрасывал
камни. Интересно,
легко ли их будет собирать?!.
III
Саймон и представить себе не мог, что его навестит в больнице Шейла
Брисбен. Высокая и
подтянутая, она выглядела бравым офицером Кибернетической бригады даже в
гражданском платье.
Саймон не видел капитана Брисбен с тех пор, как она высадилась со своим линкором
на Вишну с
корабля, который летел с Саймоном на Джефферсон. В ее коротко подстриженных
рыжих волосах уже
поблескивала седина, и Саймон невольно подумал о том, сколько воды утекло с тех
времен.
- Здравствуй, Саймон! - с сердечной улыбкой приветствовала его Шейла. - Ну
и видок у тебя!
Краше в гроб кладут!
- Спасибо за комплимент! - ответил Саймон, хотел улыбнуться, но только
скривился от боли.
- Не за что! - сказала Шейла и посерьезнела. - Врачи говорят, что тебе еще
придется здесь
поваляться... А что, это крушение действительно подстроили?
- Не знаю, но "Блудный Сын" думает именно так. Доктор Зарек - тоже.
- Это хирург, эмигрировавший с Джефферсона?
- Да.
- А что, собственно, происходит на Джефферсоне? - нахмурившись, спросила
Шейла.
- В двух словах не расскажешь.
- Все так плохо? - вопросительно подняла бровь она.
- Хуже, чем ты думаешь.
- Тогда рассказывай! - Капитан Брисбен уселась на стул и приготовилась
слушать.
Саймон говорил несколько часов. Шейла Брисбен время от времени его
перебивала, просила
остановиться на тех или иных событиях или пояснить некоторые подробности. Когда
он наконец
замолчал, она тоже некоторое время ничего не говорила, глядя вдаль прищуренными
глазами. Потом
она пристально взглянула на Саймона:
- Нам надо поскорее тебя вылечить. Может, они там на Джефферсоне и одержали
победу в
первом раунде, но игра еще не подошла к концу, и ты можешь помочь нам.
- Такой жалкий калека, как я? - с горечью в голосе спросил Саймон, который,
по правде говоря,
чувствовал себя еще не вполне живым.
- Конечно, ты же не будешь вести себя как убогий инвалид! - Шейла подалась
вперед и
осторожно сжала Саймону руку, пытаясь не оборвать при этом спускавшиеся к ней
трубочки
бесчисленных капельниц. - Не смей об этом даже и думать! Ты - офицер...
- В отставке, - просипел Саймон.
- Офицеры Кибернетической бригады продолжают сражаться даже в отставке.
Конечно, твоему
телу здорово досталось, но с головой-то у тебя все в порядке! Ну да, может, ты
никогда больше не
попадешь на поле боя. Ну и что?! Главное, что ты мыслишь, как боевой командир!
Ты даже понимаешь
мысли сухопутного линкора двадцатой модели, а этого не умеет почти никто во всей
бригаде, не говоря
уже о бесчестных политиканах, исподтишка узурпировавших власть на своей
заштатной планетке. У
тебя перед ними огромное преимущество, и ты можешь легко поквитаться с ними за
это, - сказала
Шейла, кивнув на трубки и провода, опутывавшие неподвижное тело Саймона.
Несколько мгновений бывший командир "Блудного Сына" смотрел Шейле Брисбен
прямо в глаза
и наконец еле заметно кивнул. Ему дорого стоило даже это ничтожное движение, но
сам факт, что это
возможно, ободрил Саймона.
- Ну ладно, - прошептал он, - будь по-твоему...
- Ну вот и молодец! - ослепительно улыбнувшись, воскликнула капитан
Брисбен. - А теперь
расскажи мне о военном потенциале Джефферсона!..
IV
В полном унынии, весь опутанный проводами, я возвращаюсь в ангар и что же
там вижу! Какогото
совершенно постороннего человека. Я тут же навожу на него свои пулеметы, но
не открываю огонь.
В одиночку этот невооруженный человек не может мне навредить и помешать
выполнить задание. Я и
так передавил сегодня немало беззащитных людей... Остановившись у самой двери,
разглядываю
незнакомца, который разинув рот уставился на мой ощетинившийся стволами орудий
корпус.
- Вы вторглись в закрытую военную зону повышенной секретности, - строго
говорю я. -
Немедленно сообщите мне номер вашего пропуска и цель вашего посещения!
Оказавшийся в моем ангаре субъект не отличается высоким ростом. У него
широкие плечи и
развитая мускулатура. Лицо мужчины украшает замысловатая микротатуировка,
переливающаяся всеми
цветами радуги и складывающаяся в невероятные узоры в такт мимике его
физиономии. Сейчас он
таращится на меня круглыми от удивления глазами.
- Меня зовут Фил Фабрицио, - заявляет незнакомец. - Мне велели сюда
прийти... Ни хрена
себе, какой ты огромный! Меня не предупредили, что ты такой амбал!
В его тираде почти не содержится интересующей меня информации.
- Зачем вы проникли в секретную зону? - продолжаю я.
Мужчина все еще не в силах оторвать взгляда от свисающей с моей передней
башни паутины
проводов с болтающимися на них светофорами.
- Да ты выкорчевал добрую половину светофоров в Мэдисоне!
- Немедленно объясните цель своего появления или я открываю огонь!
Я навожу на Фила Фабрицио заряженные пулеметы, но он, кажется, не понимает
опасности, в
которой оказался, и не ценит моего ангельского терпения.
- Эй! Постой! Не стреляй! Я же твой механик!
- Мне не сообщали о кадровых назначениях, касающихся моего технического
обслуживания!
- Чего?! - недоуменно морщится странный субъект.
Я понимаю, что передо мной продукт пятнадцатилетнего господства ДЖАБ'ы в
сфере школьного
образования, и пытаюсь выразить свою мысль как можно проще:
- Мне не говорили, что придет механик. Впрочем, прежде чем вас расстрелять,
я направлю
соответствующий запрос.
- Тебе не говорили? - по-прежнему удивленно спрашивает Фил Фабрицио. - Ну
да, наверное,
все заняты включением электричества в городе и забыли тебя предупредить.
Несмотря на нелепость ситуации, меня начинает снедать любопытство. Неужели
этот человек
действительно не понимает, что я убью его, если не получу подтверждения?! Может,
он так глуп? Или
он и в прочих ситуациях относится с таким же пренебрежением к собственной
жизни?.. Любопытно!
Постараюсь узнать этого субъекта получше, если мне, конечно, не придется его
застрелить...
Я отправляю запрос Жофру Зелоку, который не выходит со мною на связь.
Ничего удивительного!
Ведь я разворотил почти весь центр Мэдисона!
Я вынужден обратиться к Сару Гремиану, который отзывается сразу:
- Что тебе надо, железяка?
- В моем ангаре находится посторонний, утверждающий, что он мой механик. Я
требую
официального подтверждения. В противном случае я буду действовать в соответствии
с заложенной в
меня программой и застрелю этого человека за проникновение в запретную зону.
- Подожди!
Я вхожу в режим ожидания. Прошло двадцать невыносимо долгих секунд.
Тридцать! Сорок пять!
У людей совсем иные представления о времени. За сорок пять секунд я успел бы
спланировать
отражение атаки противника на эту звездную систему и приступить к его
выполнению. Может, Сар
Гремиан не любит не только своих соплеменников, но и мыслящие механизмы? Тем
временем Фил
Фабрицио делает шаг по направлению к моим гусеницам и, задрав голову вверх,
ошеломленно
разглядывает мою носовую часть.
Стволы моих пулеметов следят за его перемещениями, и я нахожу уместным
предупредить его:
- Еще один шаг, и я стреляю.
- Что?.. А! Не надо!
Микротатуировка на правой половине лица Фила Фабрицио поменяла форму и
цвет. Возможно,
микро-имплантаты, внедренные ему под кожу, реагируют на биохимические изменения,
связанные с
эмоциональными всплесками. Такое явление известно мне по содержащейся в моей
базе данных
информации о поведении некоторых представителей земной фауны. Вот, например,
спрут входит в
число семнадцати видов земных живых существ, меняющих форму и окраску, чтобы
ускользнуть от
хищников или, наоборот, настигнуть свою жертву.
Мне не понятно, что подвигает людей наносить себе на лица татуировки,
ведущие себя как шкура
осьминога. Если бы микротатуировки на лицах представителей гражданского
населения можно было
использовать для их маскировки на местности в ходе боевых действий, тогда я бы
понял, в чем тут
смысл. А так - неужели людям нравится походить на осьминогов?! Где же
джефферсонский механикнедоучка
раздобыл денег на такую дорогую и совершенно бессмысленную татуировку?
Со мной на связь выходит Сар Гремиан.
- Фил Фабрицио - техник, который будет тебя обслуживать.
Гремиан передает мне фотограф
...Закладка в соц.сетях
