Жанр: Научная фантастика
Тени у порога
...Я просто смотрел. Надо же разобраться. Ты сам видишь, какая тут чертовщина
творится.
- Вижу. Поэтому и волнуюсь.
Вадковский разглядел Лядова в тени леса - тот разбивал лагерь. Да, отдохнуть не
помешает. Трайнис вздохнул:
- Я постоянно думаю. Но пока ничего, даже не за что зацепиться. На планете что-то
происходит, но все виденное нами бессмысленно.
- Мне тоже так кажется, - сказал Роман. - И я тоже пытаюсь понять. А что мы
поймем, если будем, как зайцы, удирать от опасности?
- Герой. Ты с этим предлагаешь драться? - Гинтас ткнул большим пальцем за спину, в
сторону пройденного пути. - И чем же, позволь спросить? Ловкостью и смекалкой?
Вадковский помотал головой:
- Самое забавное, что объяснение есть.
- Какое?
- Не знаю, но есть. Мы видим массу странных явлений, но, не имея единого ключа,
думаем, что видим бессмыслицу.
Они медленно подходили к лагерю, который оказался более спартанским, чем место
ночевки. Не хватало костра, не было лежанок - только круг наспех посеченной тесаком травы.
Лядов уже разложил цилиндрики концентратов на кусках коры - ностальгическая имитация
застолья и скатерти. В центре стояла бутылка. Лядов сурово покосился на Вадковского:
- Ты хочешь, что бы мы с Трайнисом поседели?
- Ты о чем? А, ерунда. Побреетесь наголо.
- Ясно, ясно. Присаживайтесь, угощайтесь. Сегодня у нас, можно сказать, португальская
кухня - мясо под портвейн. Ты видел спутник?
- Это все-таки он?
Заняв любимую позу - римского патриция, - Роман не торопясь жевал концентрат, изпод
тяжелых век смотря на этикетку бутылки.
- Да. Это точно разбившийся спутник СКАД, - твердо сказал Трайнис. - Я видел
такие на орбите. То есть, неразбившиеся.
Вадковский перестал жевать и посмотрел на Гинтаса:
- Это уже слишком. Смотри: метеорит на подходе к планете, упавший глайдер,
отказавшая техника, замозатихающий лесной пожар, изменившийся вектор гравитации,
упавший спутник.
- Перечень впечатляет, но нет никакой связи между этими происшествиями.
- Как нет?
- А разве есть?
- Конечно.
- Какая? Ну?
- Это все происходит на Камее.
- Вот еще неплохая версия: это все происходит с нами.
- Тут ты не прав, - покачал пальцем Вадковский. - В отчете ясно было сказано о
неких феноменах, произошедших задолго до нас.
- Да, это я упустил. - Трайнис потер лоб. - Тогда так: это происходит с людьми.
- Опять нет. А как же зонд-разведчик?
Гинтас задумался.
Вадковский сказал:
- Присутствуй на Камее разум, запрет на посещение был бы абсолютным. Упавший
спутник заменили бы другим, либо нашли иной способ охраны и оповещения. Но других
спутников не появилось. Ты думаешь, на Земле не знают о происходящем здесь? Нет, ты правда
так считаешь? Да одного этого несчастного спутника достаточно, чтобы прислать сюда эскадру
и пару экспедиций высшего уровня проникновения - с десантом и прочим. Оцепить
пространство подлета в пределах нескольких световых часов. Маяки, постоянные патрули.
Однако, вокруг Камеи тихо. И данный факт, на мой взгляд, - самое странное из всего, что мы
успели увидеть. Я думаю, СКАД в растерянности.
- Ну-ну-ну, - протянул Трайнис.
- Либо происходящее на Камее заставило СКАД изменить тактику. Возможно, они тоже
не понимают, что здесь происходит.
- Вот это больше всего меня пугает, - Гинтас холодно посмотрел на Вадковского. -
Это очень серьезно. Очень.
Роман пожал плечами:
- Я просто размышляю. Одну очевидную версию можешь убрать - разума на Камее
нет, раз поблизости от планеты нет возни СКАДа. Но кто-то здесь должен быть, пусть не
СКАД, но тогда Академия наук или... кто-нибудь. Невооруженным глазом видно, что планета
интересна Земле. Но - никого. Что остается? Сколько сразу неочевидных версий появляется -
трудно перечислить... Что мы отмечаем? - он кивнул на бутылку.
- Воды мало, - мрачно сказал Лядов. - Да и расслабиться не помешает... после всего.
- Это точно. Славка, ты что смурной?
- Тоже думаю, - буркнул Лядов.
- Не увлекайтесь, - сказал Трайнис. - Я о вине говорю. Лично меня, Рома, поражает
не отказ пятикратно дублированного глайдера, а некоторые странные, мягко говоря,
совпадения, случившиеся с нами.
- Поясни, - пробормотал Вадковский, пробуя вино. - М-м! Ты рецепт повторил в
точности?
- Да, - сокрушенно вздохнул Лядов.
- Ага. Головная боль, жажда.
- Я и говорю - не увлекайтесь, - повторил Трайнис. - Вдруг впереди снова надо
будет карабкаться и балансировать.
Но в его голосе не было настойчивости. Трайнис думал.
Вадковский посмотрел на друзей. Неумытые, словно покрытые неровным загаром, в
расстегнутых, скинутых до пояса комбинезонах с одинаковыми рваными дырами на боку,
перемазанные зеленью, пылью и сажей, они вдруг показались повзрослевшими. На лицах была
усталость, спокойствие, немного угрюмости, чуть тревоги и совсем чуть-чуть удивления. В
позах - усталость, но и готовность без промедления подняться и, не раздумывая, взяться за
что-нибудь многотрудное. Увиденное вызвало у Вадковского улыбку и потепление в душе - с
такими людьми должно быть не страшно нигде.
Вдруг резко ощутилась нехватка костра. Огонь не защищал от непогоды, как стены самой
убогой хижины, но даже оставляя незащищенными спины, давал людям, сидевшим перед ним,
нечто другое. Не защиту - противовес страха, - неясную мечту в образе постоянно рвущегося
вверх пламени.
Роман набрал полный рот приторно-сладкой жидкости и залпом проглотил вино.
Зажмурился. Запах ударил в нос, защипало. Вкус был очень необычен. Вадковский потер нос
кулаком.
- Ромка! - воскликнул Трайнис.
Тот открыл глаза, просипел:
- Оно же слабое. Сам попробуй. - Вадковский откашлялся. - Я вот тебе еще одну
версию убью. Тебя пугают некоторые совпадения. Я понимаю, какие. Но смотри: мы перешли
на эту сторону, ушли, получается, от огня - и дерево не рухнуло.
- Ты прав, - медленно сказал Трайнис. - Это мне тоже не нравится. Это нарушает
наметившуюся схему событий.
- Значит, все еще сложнее. Проще было уронить нас в пропасть.
- Ты, никак, не доволен этим? - усмехнулся Вадковский.
- Я не люблю ходить с незакрытыми тылами. Лучше знать опасность.
- Верно.
Повисла тишина.
Булькнув бутылкой, небольшой глоток сделал Лядов, тихо спросил:
- Никто ничего не почувствовал за эти сутки?
- Не-ет, - протянул Трайнис, присматриваясь к Лядову. - Ну-ка рассказывай.
Вадковский хотел было рассказать о своем сне, но передумал. Сон как сон. Не кошмар, не
вещий - никому не интересно.
- Сложно объяснить, - сказал Лядов. - Я думал, прилетев на выбранную планету - я
не знал, что это будет Камея, - мне станет легче, ну, цели своей достигну, что ли. Но легче не
стало, наоборот, что-то усугубилось. Я не понимаю, зачем мы здесь. Томление какое-то.
- Подожди, - сказал Трайнис. - Мы же на Земле сформулировали цель полета.
- Да... - с затруднением произнес Лядов. - Но сейчас я не вижу в ней смысла. Какое
мне дело до XX века? Я не историк, не ретро-психолог. Дилетантски интересовался, изучал
материалы. Да, была непонятная страсть к древностям. А найдя дневник поэта, я просто
заболел. Несколько недель я был этим Еленским. Вы не заметили?
- Ты часто бывал задумчив, - вежливо сказал Трайнис.
- Ты мне начинаешь напоминать псевдоноогенный феномен, - сказал Вадковский. - Я
помню, как ты с азартом убеждал меня готовиться к профессии прогрессора на натуре.
- А ведь неплохо получалось, - усмехнулся Лядов.
- Пожалуй, - согласился Вадковский. - Все было очень грамотно обставлено. Старые
книги, напильники. А помнишь, как разводили огонь под дождем?
- Помню. "Испытать ощущения побега"... - Лядов поморщился. - Тогда - да. Но
теперь... Не то это все.
- Слава, я чувствую ты куда-то клонишь. Но если вы с Ромкой попытаетесь связать твою
историю с происходящим на Камее - я не соглашусь. Но факт остается фактом - тебя
действительно что-то тянуло. Конечно, не сюда конкретно, но - с Земли. Совершенно не
получается, - тихо сказал Трайнис. - Не рационально. Не разумно. Но как будто все
завязано... Да нет, чушь.
Лядов дернул плечом:
- Я тоже мистикой не интересуюсь. Но сам видишь, к чему все это привело.
- В отчете сказано: "псевдоноогенные феномены", - напомнил Роман. - Там ни слова
об их искусственном происхождении - заметили? Псевдоноогенные. Долго еще идти?
- Долго, - сказал Трайнис. - Очень. А с такими приключениями...
Вадковский, поколебавшись, глотнул вина.
Гинтас взглянул на него и промолчал.
Роман лег на спину. Деревья кренились, далекий зеленый полог плыл над головой, земля
покачивалась под лопатками. Глаза закрывались сами собой. Было тепло и уютно. Гудящие от
усталости ноги и руки растворились в неге, стали воздушными шариками. Вадковский едва не
рассмеялся от наслаждения - не смог, отяжелели веки, губы.
- Пусть поспит, - сквозь нарастающий шум долетел голос Трайниса.
Вадковский открыл глаза и уставился в далекий неровный зеленый мутно светящийся
потолок. Целую секунду он соображал, где находится. Его родная комната мгновенно унеслась
и растаяла вдали. Когда Роман наконец сообразил, то почувствовал боевой азарт и
разочарование одновременно.
- ...Не обновилась информация о Камее, - раздался над ухом голос Трайниса. - Это
вообще ни в какие ворота не лезет. Тут же просто опасно! А нам сухо и академично сообщают
"псевдоноогенные феномены" - и все?
- Возможно, мы первые столкнулись с таким жестким воздействием, - пробормотал
Вадковский, переворачиваясь на живот. Перед ним оказалась криво стоящая темно-зеленая
бутылка, опорожненная на две трети.
- Выспался? - спросил Трайнис. - Ты хочешь сказать...
- Я просто ищу логическое объяснение, хотя бы формальное. Допустим, информация не
обновлена потому, что до нас такой степени местных странностей никто не испытывал на себе.
- Но почему здесь нет СКАДа? Сбит... то есть, упал спутник. Экстраординарное
происшествие. Это как раз их работа. Как бы сейчас был кстати терминал... - простонал
Трайнис. - Спокойно порыться в базе данных, узнать про эти экспедиции на Камею: когда они
здесь были, что видели, чем занимались, кто участвовал. Впрочем, если здесь объявится
корабль СКАДа, мы первым делом будем отправлены домой.
- Это точно, - сказал Лядов.
- А мне все-таки интересно, - сказал Вадковский, - причина нашего полета никак не
связана с происходящим здесь?
- Что? Какая причина? - спросил Трайнис.
- Роман, - сказал Лядов, - ну какая может быть связь? Случайное совпадение. Ткнули
в строчку каталога и полетели.
- Ха, совпадение, - Вадковский ухмыльнулся, - случайное. Запомните, нет ничего
случайного. Камея, между прочим, нас этому учит.
- Рома, не забивай нам голову, - сказал Трайнис. - Мало насущных проблем? Не
забыли еще, что мы должны найти корабль и улететь отсюда?
- Ладно, насущный вопрос, - сказал Вадковский. - Я не инженер, но не слишком ли
сильно шарахнул универсальный генератор?
- А заодно с ним аккумулятор глайдера, - пробормотал Трайнис. - Я тоже не инженер
и не физик. По-моему, взрыв был чудовищный. Только в кино такие видел.
- Мог ли аккумулятор за сутки переполниться энергией больше, чем за годы на Земле,
так, что не выдержала изоляция?
Трайнис помедлил с ответом:
- Скорее всего от удара пошла вразнос система вакуум-генератора. Чувствую, ты тоже к
чему-то клонишь, Роман. Говори прямо. У нас мало времени. Кстати, перекур пора заканчивать.
- Я думаю, на этой планетке энергетика зашкаливает, - сказал Вадковский. - Может
быть, именно поэтому флора здесь феноменально живуча и здорова?
- Притянуто за уши, - сказал Трайнис. - Что же тогда случилось с фауной?
- Не знаю. Наша техника отказала не просто так. В диверсию, надеюсь, никто не верит?
Согласись, объяснение может быть только материальным - какое-нибудь поле или излучение.
Мощное. Возможно, неизвестное.
- Кто-нибудь заметил ухудшение, изменение самочувствия? - деловито спросил
Трайнис.
- Я нет, - сказал Вадковский.
- Я тоже, - сказал Лядов.
- И я нет, - кивнул Трайнис. - Любопытно. Очень любопытно. Славка, спасибо тебе.
- За что? - удивился Лядов.
- Здесь очень интересно, - сказал Трайнис.
- Не знаю, - с сомнением сказал Лядов. - Я стал понимать тех, кто предпочитает
сидеть дома, читать книги, смотреть кино и путешествовать дистанционно. Уютное кресло,
тепло, сухо. Надо было проверять мою идею на симуляторе.
И все заулыбались - как это было бы наивно, попытаться воспроизвести испытанное ими
на симуляторе. Один ночной костер чего стоит.
Вадковский сел, протирая глаза:
- Хорошо покемарил. - Встрепенулся: - Я долго спал?
- Как профессионал - четверть часа глубокого сна, - сказал Трайнис.
- Во, - сказал Лядов, - теперь Рома заговорил анахронизмами. Ладно, по последней
- ив путь.
Они пустили бутылку по кругу.
- Какой там наш следующий ориентир? - Трайнис глотнул, скривился, шумно вдохнул
через ноздрю. - Ух.
- Этот, как его... распадок, - сказал Вадковский. - Довольно характерный, не спутаем.
Лядов заткнул горлышко пробкой:
- Сам ты распадок. Ты хоть знаешь, что это такое?
Роман, вытягивая шею, всматривался в чащу перед собой, сказал рассеянно:
- Не-а. Пришло вот в голову.
- Феномен ты наш, - Лядов взвалил ремень контейнера на плечо. - Ну, веди.
Вадковский рывком поднялся с земли. Чуть покачнулся. Заботливо проверил пистолет в
незастегнутом кармане.
Трайнис стоял, держа тесак лезвием плашмя на плече, и смотрел на Романа.
Вадковский обернулся, прищурясь, пробежался взглядом по противоположному берегу,
еще видимому между стволами. Деревья на той стороне застыли изваяниями. Мост-бревно был
ярко освещен. Дыма над лесом не было. Голубело чистое небо.
- Каньон Рубеж, - значительно сказал Вадковский, и бесшумной хищной походкой
начал углубляться в заросли. - За мной.
Сделав два десятка шагов, экипаж "Артемиды" канул в чаще.
Лес вокруг нисколько не изменился. Показалось, никуда они не ушли за эти сутки, а
продолжают топтаться рядом с упавшим глайдером. Только измазанные пылью и зеленью лица
и ладони, да еще порванные и естественным образом потихоньку принимающие усредненный
цвет окружающей местности комбинезоны напоминали о проделанном пути. Да и глайдер,
скорее всего, взорвался.
Вадковский вел быстро, но часто останавливался, задирал голову, вставал на цыпочки и
что-то высматривал впереди.
- Нечеткий ориентир? - спросил Трайнис, замыкавший движение. Он так и шел с
тесаком на плече.
- Издали был четкий, - пробормотал Вадковский. - Сопки - это тебе не камень в
виде головы лошади. Вблизи расплываются. - И остановился. - Вот они.
Все остановились, всматриваясь.
- Где? - осторожно спросил Лядов.
- Кто? - спросил Трайнис.
Хаос деревьев перед ними заметно начинал взбираться в гору.
- Это и есть твоя сопка? Ты же говорил - две? - сказал Трайнис.
- Лощина, то есть, распадок... короче, место между сопками здесь начинается, -
проникновенно объяснил Вадковский. - Разуйте глаза. Видите? Прямо перед нами почва
почти не поднимается.
- Верно, - сказал Трайнис уважительно. - Глаз-алмаз! Пошли.
- Погоди. - Вадковский снова смотрел вверх и вправо. - Нам же надо следующую
реперную точку наметить. А может и поляну увидим. Лезем на вершину. Там вроде голый
пятачок был.
- Ох, Сусанин, - сокрушенно сказал Трайнис. - А отметки как прикажешь делать,
если будем бегать заячьей петлей по склону?
Вадковский обернулся, белки глаз живо блеснули на загорелом пыльном лице.
- Брось ты эти отметки. Если увидим фиолетовую поляну - отметки уже будут ни к
чему.
Трайнис колебался, покачивая в руке тесак, ловко крутнул его вокруг запястья:
- Ладно, полезли наверх.
Они свернули с курса и начали подъем.
Как и везде на пройденном маршруте, к вершине деревья редели. Солнечный свет сначала
прошил растительный полумрак огненными стрелами, а потом залил все вокруг горячими
яркими озерами, высветляя мрачную зелень до последнего листочка. Между редкими
деревьями впереди, среди травы, забелели камни.
- Они, - вполголоса воскликнул Вадковский, ускоряя шаг.
С самой высокой точки сопки должна быть видна поляна фиолетовых цветов. Поляна
давно уже стала чем-то родным, приближающим на один шаг к Земле.
Они бросились к вершине, не глядя под ноги, огибая камни, слившиеся в сплошной
неровный каменный круг.
На самом верху пришлось остановиться. Скальный выход был здесь на редкость мощным.
Целая поляна колотого камня - черт ногу сломит. Возможно, в скалу на вершине сопки
однажды ударила молния. И, видимо, не одна. Среди куч обломков возвышались
остроугольные, неправильной формы, отдельные целые глыбы, впадины заполнял щебень. Коегде
полусдувшимися огромными мячами горбились странные чешуйчатые валуны, и не было
под ногами ни веточки зелени. Все было присыпано белой пылью. Поляну фиолетовых цветов
разглядеть не удалось. Кроны деревьев окружали вершину сопки, частично заслоняя панораму!
Торопливо и осторожно они пробирались к самому большому и высокому обломку, похожему
на полуразрушенное основание гигантской колонны или на круглый постамент для не менее
гигантской статуи. Каменное крошево душераздирающе скрипело под ногами. Нечеткие в
гравии следы трех пар ног, петляя, приближались к "постаменту". Среди камней было
удущающе жарко. Пыль липла к мокрому лицу, слюна напоминала густеющий цемент. Лядов
поскользнулся на круглом валуне - тот неожиданно легко подался под ногой - и схватился за
ближайшую каменную глыбу, отбив себе пальцы.
Пятиметровой высоты стена "постамента", пропиленная во всех направлениях
трещинами, нависла над ними.
- Я полез, - буднично сообщил Вадковский, поплевав на ладони. - Займемся
привычным делом.
Трайнис вполглаза присматривал за взбирающимся Романом и осматривал открывшиеся с
вершины холма окрестности. Лядов, уперев кулаки в бока, тоже смотрел вдаль, где в мареве
сливались в мутную полосу горизонта малахитовые складки леса и выцветшее от жары небо.
Воздух сильно дрожал, искажал перспективу, обманывал, смешивал краски. От напряженного
всматривания разноцветные пятна начинали прыгать и перемещаться.
- Рома, какого размера поляна? - спросил Лядов. Ему захотелось первым обнаружить
спасительный ориентир и сообщить друзьям радостную новость. Он двинулся вдоль
"постамента", ища лучшую точку для наблюдения.
Вадковский лихо взобрался на глыбу, покрутился по сторонам, как флюгер, и вдруг
радостно заорал, вскинув руку с вытянутым пальцем:
- Есть. Ура!
Лядов и Трайнис, оказавшиеся по разным сторонам "постамента", подняли головы.
- Где? Где, Рома?
Вадковский расхохотался и стал танцевать на макушке скалы какую-то сумасшедшую
джигу, на ходу выдумывая невероятные па.
- Вижу, вижу! - кричал Вадковский.
Периодически он замирал в характерной позе стремления к чему-то далекому, и в конце
концов чуть не свалился вниз.
- Стажер Вадковский, прекратите балаган. - Голос Трайниса был взволнован. -
Поставлю в угол. - И уже спокойно спросил: - Роман, какие ориентиры?
Вадковский замолчал, приосанился, приставил ладонь козырьком. Улыбка до ушей не
сходила с его лица. Фиолетовая полоска выглядывала из-за кроны, струилась язычком
волшебного пламени.
- Значит, так.
В вязком киселе горячего воздуха разнесся ленивый скрежещущий звук - камень
медленно волокли по камню. Потом прозвучала череда неясных утробных звуков и голос
Лядова произнес:
- Э... Ты чего. Эй!!.
Раздался сухой костяной удар, что-то мелкое и многочисленное хлестко сыпануло по
камням. Лядов длинно истошно закричал, голос его резко приблизился - он прыжком
появился из-за "постамента" и застыл, напряженно пригнувшись, продолжая глядеть на что-то
невидимое для Трайниса. Гинтас обернулся на крик и обмер, наверное первый раз в жизни, - в
тело вонзились миллионы крошечных ледяных игл.
Вадковский наклонился на крик, всматриваясь под ноги. Ослепленный послеполуденным
солнцем, он не видел ничего, кроме черных теней на белых раскаленных камнях. От жары
шумело в ушах. Роман поморгал, потер глаза. Его удивило, что Лядов движется дерганными
неровными шагами и зачем-то надел нелепую серую мешковину. Потом Романа удивило другое
- где Славка ее взял? А потом Роман все понял. Потому что зрение прояснилось и он увидел.
Время затормозилось. Вадковский мучительно долго вырывал из кармана пистолет -
хорошо, тот был взведен. Тяжелая штуковина медленно взлетала от бедра, сопротивляясь,
тягуче оттягивая пальцы. Потом он так же мучительно пытался убедиться, что не ошибся. Он
уже держал пистолет обеими руками и поверх прицела следил за медлительной серой фигурой,
проходящей внизу.
- Отойдите все! - крикнул Вадковский.
Краем глаза он увидел, что Трайнис и державшийся за плечо Лядов шарахнулись в
сторону. Скрюченная, но тем не менее высокая серая фигура синхронно повернула за ними и
теперь располагалась к Роману спиной. Роман даже опустил пистолет. Но на лицах ребят был
написан такой ужас... К тому же Трайнис, пятясь, споткнулся, отчаянно взмахнув руками. Тесак
отлетел, брякнулся на камни. Вадковский вскинул оружие и, предупреждая крик Лядова,
выстрелил.
- Рома!.. - закричал Лядов.
В плотной жаркой атмосфере выстрел ударил по ушам тяжелыми подушками. Серая
фигура нырнула вперед и в сторону, ничком врезаясь в камень у ног Трайниса.
Эхо выстрела легкомысленно укатилось куда-то в тишину слепящего полудня.
Вадковский медленно опустил пистолет. В воздухе тошнотворно пахло кислой гарью.
Трайнис поворачивался к Лядову, у которого из-под ладони, сжимавшей плечо, широко текла
кровь. С осоловелым лицом Лядов опускался на камни.
Вадковский перестал что-либо чувствовать. Он шагнул к краю скалы, зло осмотрелся и
спрыгнул вниз. С грохотом приземлился на камни. Как раз следующая фигура вставала на том
месте, где только что горбился запыленный валун.
Пружинисто приседая на широко расставленных ногах, Роман поверх тускло сиявшего
угловатого ствола уставился в бессмысленную морду. Существо было похоже на помесь
обезьяны с рептилией - неживые глаза, чешуйчатая кожа. У него были завораживающие
медленно-порывистые движения. Огромные черные когти лаково блестели на неловко
выставленных вперед, словно забытых, крючковатых лапах.
- Стой! - крикнул Вадковский, потрясая стволом.
Равнодушно глядя мимо него, тварь приближалась. Роман глотнул, чуть опустил пистолет,
найдя, предположительно, область сердца, и нажал курок.
Существо крутнулось, ударенное наотмашь, и без звука повалилось назад.
Не отводя пистолет, Вадковский обернулся.
Сидя на камне, Лядов зажимал ладонью плечо. Весь бок его был залит кровью. Трайнис,
приоткрыв рот, смотрел на Вадковского. Позади Трайниса что-то пришло в движение.
- Гинтас, сзади! - крикнул Роман.
Трайнис вздрогнул, прыжком припал к земле, подбирая тесак.
Лядов с посеревшим лицом обернулся.
Еще одно существо, петляя среди камней, целеустремленно приближалось к ним.
Трайнис вставал с колена, выставив тесак перед собой, медленно водя концом неровного
острия из стороны в сторону. Уголки его рта хищно опустились.
Вадковский, стремясь охватить сразу всю панораму, пятился к друзьям. Он увидел
неподалеку еще один серый валун, приткнувшийся под большим обломком. Поверхность
валуна дрогнула, с него осыпалась пыль, и валун сразу потерял ощущение каменности, потерял
округлость - пошел складками, показались плечи, лапы, развернулся хвост, вынырнула
бессмысленная голова. Валун был согнутой колесом спиной. Чудовище пребывало в спячке или
просто пережидало дневную жару, свернувшись в невероятно плотный клубок. Выпрямившись,
оно слепо уставилось в поверхность скалы, касаясь мордой камня.
- Гинтас, уходим! - крикнул Роман. - Помоги Славе.
- Сейчас, - сквозь зубы сказал Трайнис, прижимаясь левым боком к скале, и отводя
тесак для удара. Монстр ковылял уже в нескольких шагах перед ним. Лапы твари были
опущены вдоль тела и казались невероятно длинными. Черные кривые когти размером с
человеческий палец каждый поблескивали у полусогнутых колен.
- Я его возьму! - крикнул Вадковский, продолжая пятиться и лихорадочно крутя
головой по сторонам, не в силах сообразить, какое из чудовищ опаснее. Он был уже в десяти
шагах от друзей, когда вдруг "его" существо перестало созерцать скалу, повернулось и без
колебаний двинулось прямо на Вадковского.
Роман выругался и крикнул, не в силах обернуться, чтобы не потерять монстра из
прицела:
- Гинтас, как у тебя?
В ответ за спиной раздался резкий скрип, свист рассекаемого воздуха и тупой вязкий удар.
Что-то омерзительно засипело и грузно повалилось на камни. Вадковский все никак не мог
обернуться. За спиной кто-то тяжело возился и булькал. Наступавшее на Романа создание вдруг
рванулось вперед, резко выбросив лапу. Вадковский качнулся назад, прогибаясь в поясе.
Черные когти промелькнули возле лица и врезались в большой обломок скалы. По лицу больно
ударила каменная крошка. Левому глазу стало горячо. На вертикальной поверхности скалы
появились пять выбоин. Падая на спину, Вадковский выстрелил в резко приблизившуюся
кошмарную морду. Тенью промелькнуло вытянутое тело зверя. Несколько горячих темных
капель тяжело упали на кожу. Роман дернулся. Перелетев через него, существо рухнуло, подняв
облако пыли.
Голую спину пронзила боль. Зажимая ладонью левую сторону лица, не вставая,
Вадковский, извернувшись, перекатился на живот, из неудобного положения вскинул пистолет.
Тварь лежала неподвижно, безвольно разбросав лапы на острых камнях. На морде у нее
оживленно вздувалась гроздь вязких черно-зеленых пузырей.
Вадковский торопливо вскочил. По дуге обойдя обезьяну-рептилию, при этом не сводя с
нее пистолета, он бросился к ребятам. На ходу отнял ладонь от лица, посмотрел - крови не
было. Он попытался проморгаться. Глаз видел плохо. Под веки словно песок насыпали.. Спину
жгло, как будто он упал на раскаленное тавро.
Трайнис, держа тесак наизготовку, тяжело дышал, угрожающе нависая над поверженным
существом. Глубокая рана почти отделила от туловища голову вместе с шеей. Камень залила
черно-зеленая жижа, маслянисто блестевшая по
...Закладка в соц.сетях
