Жанр: Научная фантастика
Тени у порога
...колько
резких круговых движений руками, разогрел связки, "поломал", щелкая суставами, пальцы.
Усердно двигая головой, размял шею. Подбоченясь, задрал голову к вершине. Гинтас подошел
к нему, позвал Лядова.
- Полезет Ромка, - почему-то вполголоса сообщил Трайнис. - Я никогда бы не
разрешил этого безобразия, но у нас нет времени блуждать по лесу, а корректировка курса
необходима. Роман занимается на курсах в том числе и спецподготовкой.
- Всего две недели, - сказал Вадковский. - Какая там подготовка.
- Мы со Славой скалолазы еще те. Ты всегда спортом увлекался, не скромничай. Мы не
можем промахнуться с поляной при такой ситуации в тылу.
Вадковский снял с куста майку, молча порвал на ленты и перевязал ладони. Оставшиеся
полосы сунул в карман.
- Эх, веревки нет, - вздохнул Трайнис.
Роман разминал запястья и смотрел вверх.
- Значит, понял? - Трайнис положил ему руку на плечо, другую протянул к скале. - С
насыпи за угол - на правую грань, затем по трещине вверх, снова за угол - там уже будет
небольшой положительный наклон, правда очень не большой. Карнизик там сверху - эх,
совсем не на месте... Затем снова поворот, переходишь на левую грань, и там, где сильное
выветривание, можно влезть на макушку. Кстати, как только засечешь направление - сразу
спускайся, не лезь до конца. Понял?
- Понял, понял.
- Нож не забудь. На нас не смотри, не отвлекайся. Если что надо - крикни. Если нам
надо будет - мы тебе крикнем. И... не дури. Двое с носилками по лесу не ходоки. - Трайнис
неловко отвел взгляд.
- Понимаю. Не боись.
- Давай, Ромка. - Лядов хлопнул Вадковского по плечу. - Ни пуха.
- А? - Вадковский не обернулся.
Он взобрался по насыпи, звонко пошлепал ладонями по каменной стене, занес ногу за
скругленную неведомыми ветрами грань, перевалил через угол и медленно пополз по длинной
восходящей трещине, впиваясь пальцами в невидимые неровности, прилипая к скале всем
телом. До поворота на заднюю грань было метров десять. Удобная для крохотных шажков
трещина к концу мельчала, но там уже появится положительный наклон, который сильно
облегчит продвижение. Снизу все это казалось несложным. Но когда Лядов с Трайнисом,
медленно следуя за Вадковским по земле, обогнули скалу и резкий уклон сразу отдалил Романа,
стало видно, насколько человек теряется на фоне каменной глыбы.
Вадковский на несколько минут застыл. Он был на задней грани, и уже прополз по ней
несколько метров. Здесь должен появиться слабый положительный наклон. И он появился,
даже на глаз было заметно. Но Вадковский застрял, словно дальше стена была полированной.
Трайнис, потомившись пару минут, собрался уже крикнуть, но Лядов крепко сжал его
локоть, прошептал на ухо:
- Не мешай.
Трайнис закусил губу. Вадковский морской звездой неподвижно висел на стене, изо всех
сил прижимаясь к камню щекой.
Лядов медленно протянул к скале руку:
- Что это?
Трайнис тупо посмотрел на медленно поднимающуюся в воздух полоску ткани, на
которые Роман порвал свою майку. Полоска только что свисала из его кармана вдоль бедра.
Ветра не было. Да и не мог ветер дуть о т поверхности камня. А если бы мог - "бинт" в таком
случае должен был трепетать. Но кусок ткани плавно поднялся и замер горизонтально.
Комбинезон на спине Вадковского вздулся пузырем.
Трайнису показалось, что его внутренние часы остановились. Он вполне воспринимал
внешние убегающие секунды, но внутри себя висел за плечами Вадковского, видел мелкие
неровности камня его глазами, до боли впивался побелевшими ногтями в камень и боялся
глубоко вздохнуть.
- Куда ты? - Лядов схватил Трайниса за пояс.
- Роман! - крикнул Трайнис, сделав несколько порывистых шагов.
Со скалы долетел не то хрип, не то всхлип.
Что-то прошуршало в ветках над их головами. Потом еще раз. Двое под скалой
растерянно запрокинули лица. Они даже на несколько секунд забыли о друге: мелкие камешки,
каменная крошка, пыль срывались с задней грани и сильно разреженным облаком медленно
летели по воздуху горизонтально, наталкиваясь на ближайшее дерево.
- Иди назад! - заорал Трайнис. - Ты прошел меньше половины. Возвращайся!
Вадковский шевельнул головой, словно хотел оглянуться на крик. Но не оглянулся.
- К черту поляну! Роман, давай назад! - Трайнис подбежал вплотную к скале, но
отсюда видно было еще хуже и он попятился. - Назад, Рома.
Лядов лихорадочно озирался - что подложить? Ветки? Охапку травы? Он даже
углубился в чащу на десяток шагов. Но кругом равнодушно высились деревья, подлесок был
беден. Тесаком столько травы не накосить. Лядов выскочил из чащи.
Вадковский вдруг резко уронил к поясу правую руку, раздался слабый щелчок и его рука
метнулась назад к поверхности скалы - в ладони блеснуло лезвие ножа. Роман всадил нож в
трещину. Не отпуская рукоятку, сделал маленький шажок.
- Все нормально, - долетел его напряженный голос. - Что за ерунда? Скала, что ли,
падает? - Он сделал еще шажок.
- Нет, - беззвучно прошептал Трайнис. Во взгляде его была мольба.
- Скала - нормально, - крикнул Лядов. - Тут что-то странное.
Вадковский потихоньку двигался. Ноги его постоянно мелко переступали, стараясь
забираться поглубже в щели, компенсируя этим действие непонятной силы, заставляющей
съезжать подошвы. Некоторое время только слабый шорох срывающихся камешков, короткий
звон ножа, да хриплое дыхание нарушали тишину. Камешки и песок продолжали самым диким
образом горизонтально удаляться от скалы из-под ног Вадковского.
Роман достиг края стены и переполз на "левую" грань.
Трайнис судорожно вытер локтем мокрое лицо. Они переглянулись с Лядовым и
побежали вслед за Романом по земле. С этой стороны поверхность скалы была сильно
разрушена. Многочисленные трещины - результат активной эрозии скальных слоев -
превратили эту часть "пальца" в неаккуратное нагромождение булыжников, словно
привезенных из разных каменоломен и сложенных кое-как. Крупные щели между ними были
завалены каменными обломками. Вадковский по-собачьи быстро вскарабкался и исчез за краем
плоской верхушки. Долетело его неясное восклицание.
Лядов с Трайнисом ждали, запрокинув головы.
Наконец Роман появился - далекий, стоящий в полный рост, но наклонно.
- Что там видно? - прокричал Трайнис, приставив ладонь к глазам.
- Поляна есть! - крикнул Вадковский, нагнувшись к ним и махнул рукой в сторону
непройденной чащи. Затем показал рукой назад: - Но там... Ладно, сейчас спущусь. Не орать
же на весь лес. Поберегись! Кидаю азимут.
С вершины полетели камни. Несколько крупных фрагментов вломились в чащу. Слышно
было их глухое подпрыгивание по лесной подстилке.
Непонятная сила изменила направление своего действия и при спуске помогала Роману,
прижимая его к скале.
Вадковский с трех метров спрыгнул на осыпь. С грохотом приземлился. Посидел на
корточках в облаке поднятой пыли, выпрямился. Оскалив зубы, потер поясницу. Озадаченно
посмотрел на вершину скалы. Трайнис и Лядов бросились к нему. Роман поднял ладонь - все в
порядке. Опустился на камень, тяжело уронив руки.
Он был равномерно покрыт пылью, бинты на ладонях почернели. Лицо стало пятнистым
от грязи и пота. Ладони и щека в царапинах, комбинезон порван и исполосован, словно
Вадковского волокли по наждаку. Он медленно и тяжело дышал, открыв рот.
Трайнис полез в аптечку. Лядов протянул флягу.
- Все... в порядке, - сказал Роман чужим голосом, сделал один большой жадный
глоток. Невзирая на протесты Лядова, вернул флягу. - Поляну видел. Дойдем. Но главное... -
он обернулся на чащу, откуда они вышли.
Трайнис посматривал на него, обрабатывая ранки. Лядов замер с флягой в руке.
Вадковский посмотрел на друзей:
- Да ничего ужасного там нет. Просто пожар прекратился.
- Как это? - сказал Лядов.
Вадковский пожал плечами:
- Дыма из леса нет. Облако поднялось высоко и уже рассеивается.
Трайнис молча убрал аптечку в карман с хмурым видом уселся рядом.
- Надо идти, - сказал Вадковский.
- Отдохни, - воскликнул Лядов. - Правда, Гинтас? Час ничего не решит. Ромка, ты же
устал.
Трайнис молчал.
Лядов повернулся и посмотрел назад. Чаща встретила его зеленым сумраком, далеким
сводом листвы, кое-где пробитым солнечными стрелами. Острия световых лучей растворялись
в зеленоватом пару на дне тишины, устланной травой. В неживой неподвижности леса, который
не был поражен вредными насекомыми, ровную сочную траву которого не устилал ковер
полусгнивших листьев, покой которого не нарушало никакое зверье, Лядов на миг ощутил
давление, какое испытывает человек при виде видеофона, если давно ждет очень важного
звонка.
Он нахмурился:
- Надо идти... Похоже, тут не стоит долго быть на одном месте.
Трайнис кивнул, поднимаясь, потянул с земли контейнер.
Лядов взял в руку тесак, испачканный землей и зеленью, передал Вадковскому пистолет и
объяснил, как им пользоваться.
- Ничего нового, - сказал Роман, небрежно вертя оружие.
- Осторожнее, - сказал Лядов.
- Слава, думаю, отмечать путь теперь можно реже, - сказал Трайнис.
- Зачем вообще нужны отметки? - пожал плечами Лядов. - Нам некуда возвращаться.
- Место падения глайдера - это реперная точка, - сказал Трайнис. - Если
заблудимся, возвращаться придется, чтобы начать все с начала.
Экипаж "Артемиды" обогнул скалу и двинулся в глубь чащи под легкий уклон,
ориентируясь по камням-азимутам, брошенным Романом.
Верхушка скального "пальца" позади быстро исчезла за кронами. Вскоре и
исполосованная вертикальными тенями каменная стена скрылась за тесно сдвинувшимися
стволами. Они вновь шли среди сонных великанов, лавируя у подножий стволов. Лядову
припомнился детский фильм, где мальчик с девочкой то ли от кого-то убегали, то ли кого-то
догоняли. Деревья в фильме были очень похожи на эти. Только те деревья были
смоделированы, а эти - настоящие. Да и мальчик с девочкой, хотя и были в сказке, знали, что
там будет дальше по сюжету, кого нужно бояться, а с кем можно дружить. В сказках финал
закономерен. Только в некоторых играх на симуляторе действие и финал непредсказуемы. А
еще - в жизни.
- Какой ориентир? - на ходу спросил Трайнис. Он только что сделал каменный
вытянутый холмик среди травы и догнал друзей.
- Лощина между сопками, - ответил Вадковский. Он шел первым, помахивая
пистолетом. Сзади его комбинезон тоже был покрыт параллельными полосами частых царапин.
- Одна сопка с характерной каменной надстроечкой на макушке - легко узнать. Но сначала
пересечем безлесную полосу. Я не знаю, что там. Я сверху видел длинный разрыв в кронах
поперек нашего пути. Вроде как просека там проходит. Или дорога.
Трайнис и Лядов за его спиной обменялись взглядами.
Лес тек навстречу, как поясная облачность на Юпитере. Зелено-дымчатая, палево-желтая,
сумрачно-коричневая, пепельно-черная бесконечность раскручивалась перед глазами, набегала,
охватывала, затягивала, смыкалась за спиной, давила сверху мутно светящейся зеленой
крышкой.
Трайнис сделал много холмиков-указателей, Лядов четыре раза объявил о начале нового
часа. Лесной пожар казался уже чем-то далеким, к нему относились с пренебрежением, как к
назойливому комару. Путь на Камею был незначительным эпизодом. Никто уже не высчитывал
возможное время в пути и не взвешивал шансы найти корабль сразу, без кружения по дебрям.
Они знали, что надо идти вперед, двигаться. Эта однозначность непонятным образом
успокаивала и все упрощала.
Был сделан один маленький привал и один большой. Вернее, средний - перекусив, спать
не стали, лишь полежали, опустившись на траву прямо там, где остановились.
- Что вы увидели снизу, когда меня потащило со стены? - лениво осведомился
Вадковский.
Трайнис и Лядов описали увиденное. Роман затих в высокой траве. Потом донеслось его
сдержанное, в сердцах:
- Однако...
- Это - феномен, - уверенно сказал Лядов.
Все согласились. На том обсуждение происшествия и закончилось. Преодолели - и
ладно.
Редкие солнечные лучи - кроны на ровных участках были густы - вновь стали
склоняться, солнце перевалило полдень.
Снова шли быстрым шагом. Даже лядовские часы, педантично отсчитывавшие время, не
избавляли от впечатления, что идут они очень давно, несколько дней. Усталость уже не стекала
свинцом в ноги, а превращалась в безразличную покорность - идем, потому что надо идти,
потому что ничего другого делать нельзя. Голова тупела и легчала одновременно. Все, не
относящееся к действительности, безжалостно изгонялось на задворки сознания, где теряло в
весе и значимости. Остались активными только прямые ассоциации и простые действия.
Появилось умение одним беглым взглядом цепко осмотреться вокруг и над собой. Ноги уже
сами обходили ямы, скрытые травой. Голова сама уклонялась от веток, при этом взгляд не
отрывался от намеченной тропы.
На ходу не разговаривали, хотя были попытки петь хором походные песни, шутить для
поднятия тонуса. Никто уже не мог сказать, как вчера, что мысленно он давно на борту
"Артемиды". Никто уже не предвкушал праздничный ужин в кают-компании, смакуя вслух
обильное меню. Предвосхищений и фантазий не могло быть среди бесконечного леса, в
котором даже следа твоего не остается - трава сразу поднималась, едва с нее сходил ботинок.
Впереди посветлело. Вадковский, вытянув шею, всмотрелся, махнул приглашающе
пистолетом. Все ускорили шаги, хотя особого смысла в этом не было. Незачем спешить там, где
нельзя опоздать.
Сначала сквозь поредевшие стволы показалась залитая солнцем стена леса, отделенная
значительным расстоянием; пространство, лишенное деревьев, уходило вправо и влево.
Преодолевая последние метры, они испытали мгновенное облегчение оттого, что чаща
кончилась. Но глаза говорили: не надолго. Чащу рассекал каньон. На той стороне, подступив к
каменистому обрыву, неприступным частоколом снова теснился лес. Темная зелень слившихся
крон, словно пена над краем кастрюли, нависала над противоположным склоном.
Край каньона был дик и неухожен. Рваный камень у подножия деревьев чередовался со
свисающей в пропасть травой. Подойти к обрыву и заглянуть вниз не осмелились - камни
шевелились под ногой, травянистые участки подозрительно проседали.
- Ну и что же нам делать? - спросил Вадковский, деловито вертя головой. - Ага,
кажется, нашел. Пойдем.
Он двинулся влево вдоль обрыва.
Трайнис потянул за собой Лядова - тот, вцепившись в выпирающий обломок корня,
пытался заглянуть вниз.
Каньон был залит солнечным светом и смотрелся очень весело из-под полутемного полога
чащи. Деревья у самого края стояли не так густо, и без подсказки Романа все увидели, что
метрах в ста слева над пропастью нависает небольшой - едва примоститься глайдеру -
каменный выступ, ярко выделяясь за тенями стволов.
Вадковский, уже осторожно ступая на залитую солнцем поверхность, подумал: "Надо бы
деревьям наконец названия дать".
На каменной площадке невозмутимо одинокое гигантское дерево, крона его не сливалась
с остальным лесом, врастая на большой высоте в ослепительно синее небо. До
противоположного края было метров пятьдесят. Отсюда казалось, что большая часть
треугольного каменного выступа парит в воздухе. Отвесная поверхность другого берега была
изборождена такими свежими трещинами и разломами, словно каньон появился вчера.
Трайнис мягко остановил Романа, положив тому руку на плечо.
- Я пойду.
Вадковский обернулся, подумал и молча пропустил Гинтаса вперед.
Медленно скрипела каменная крошка. Замирая после каждого шага, Трайнис по тонкому
слою белой пыли вышел на середину к дереву. Обернувшись, он улыбнулся и помахал рукой.
Зубы сверкнули на грязном лице. Потом он осторожно перелез через коленом торчащий корень
и остановился. Долго смотрел вправо, потом так же долго влево. Мельком глянул в небо.
Опустился на корточки, упершись в камень ладонями, осторожно лег на живот и по-пластунски
подобрался к краю уступа.
Лядов почувствовал, как напрягся Вадковский. Но приказ есть приказ - Роман стоял
неподвижно, глубоко вдохнув и совершенно затихнув.
Очень долго Трайнис смотрел вниз - был виден только его затылок. Его хаотично
испачканный пылью комбинезон почти слился со светлыми камнями. Пятясь, Гинтас
осторожно отполз от края, поднялся и медленно пошел назад. По его лицу ничего нельзя было
прочитать, только мокрые дорожки от капель пота исполосовали лоб и щеки.
Вадковский длинно выдохнул.
Трайнис приблизился. Весь он был в белой пыли. С виска быстро прокатилась капля,
оставив еще одну дорожку.
Лядов привычным движением протянул флягу, лежавшую в кармане, в котором раньше
был пистолет. Трайнис улыбнулся и флягу не взял.
- Спасибо, Слава.
Они отошли под тень деревьев. Сели на траву. Земля здесь казалась устойчивее, чем на
краю.
- Там что - феномен? - спросил Вадковский.
Трайнис подумал:
- Не знаю.
- Это как? - азартно спросил Роман. - Ты что видел?
- Слева есть переправа - дерево упало через пропасть. На самом дне - речка. Но
крошечная, стоячая. А еще, мне кажется, я нашел спутник СКАД.
Не отрывая изумленного взгляда от лица Трайниса, Лядов глотнул из фляги, сам того не
заметив.
Вадковский посмотрел в сторону уступа.
- Нет, - сказал Трайнис. - Очень опасно. Я насчитал пятнадцать рухнувших деревьев.
Вместе с куском... чуть не сказал "берега". Как держится этот - не знаю.
Вадковский кивнул, по глаза его продолжали изучать уступ, что-то высчитывать,
сопоставлять.
Трайнис достал платок, поплевал на него и стал оттирать лицо.
- Надо спешить, - сказал он, - пока мост есть. Попадем на ту сторону - о пожаре
можно будет забыть.
Через несколько секунд все трое уже стояли в полной готовности продолжать путь.
Посмотрев на едва примятую траву - не забыли ли чего, Вадковский молча кивнул и
первым пошел к переправе.
Громадное дерево лежало поперек каньона, вывернув мощными корнями кусок скалы.
Кусок рассыпался. Обломки съехали в образовавшуюся ямину, попадали на дно каньона.
Множество мелких камешков остались висеть на корнях, словно пронзенные насквозь. Обхват
дерева был таким, что идти по нему можно было как по дороге, не балансируя. Мощная крона
сделала огромную брешь в чаще на той стороне. Придавленные, вывернутые стволы и ветви
белели свежими изломами. На вид дерево лежало прочно. Но ребята стояли, с недоумением
разглядывая переправу. Все было слишком свежим. Изломы веток влажно блестели,
вывернутые камни не покрылись пылью. Да и не мог зеленый великан вырасти так близко к
краю - уступ давно бы уже рухнул.
Солнце палило с высоты. Вокруг дрожало марево полуденного безмолвия. Все трое
разглядывали переправу.
- Потом обсудим, - сказал Трайнис, задвигавшись и заскрипев каменной крошкой. -
Выбора нет. Переходим по-одному.
Никто не пошевелился.
- Есть варианты? - удивился Трайнис.
- Нет, - равнодушно сказал Вадковский. - Идите вперед. Прикрою.
Он положил руку на карман с пистолетом.
Трайнис первым перебрался через каменное месиво, пролез сквозь вздыбленные корни и
ступил на ствол. Ствол был очень ровным - суживающаяся вдали колонна с крупной
шершавой корой. Лишь несколько больших сучьев торчали на протяжении.
Гинтас осторожно двинулся вперед, с тесаком в опущенной руке. Вадковский и Лядов
сидели в траве, поодаль от корней упавшего дерева, и пристально следили за каждым
движением Трайниса. Сомнительным было, что человек своим малым весом может что-то
нарушить в устойчивости многотонного дерева. Но Камея уже показала, что когда-нибудь
происходят любые случайности.
Трайнис медленно удалялся. Казалось, он зачарованно смотрит под ноги. С прочного
скального края переход не казался чем-то сложным, а тем более страшным. Но Вадковский
после штурма скалы ясно представлял, что чувствует сейчас Трайнис. Ходит ходуном в такт
шагам горизонт. Дыхание кажется удивительно громким. Вдруг оказывается, что солнце
неимоверно печет затылок и капли пота нестерпимо щекочут спину и щиплют глаза, а твоя тень
ползет перед тобой, отвлекая, мешая резким контрастом выбрать место для следующего шага.
Малейшее движение воздуха кажется предвестником урагана, могущего сбросить вниз.
Безопорная бездна справа и слева ласково убеждает в прелести свободного парения. А самое
главное - не веришь ты в надежность такого случайного моста, как упавшее дерево.
Вадковский вдруг ясно понял, что он именно не верит. Но почему? На вид дерево лежало
прочно. Оба конца ствола метров на десять каждый заходили на твердые скальные участки. "У
всех происшествий с нами здесь, на Камее, нет никакой системы - вот чему я не верю. Мы
никак не поймем, что здесь происходит. А здесь что-то явно происходит. Причем так явно, что
мы за эти сутки чудом не разбились, едва не сгорели. А на скале этой - что было? Флуктуация,
нарушающая законы физики раз в миллион лет? Так и вода в стакане может вскипеть сама
собой, или солнце пойдет вспять. Кстати, скалу назовем Палец. Или нет... Перст Указующий".
Лядов толкнул его локтем. Вадковский поднял голову:
- М-м?
Трайнис стоял на той стороне на стволе, по пояс скрывшись в поверженной кроне, и махал
рукой.
- Славка, давай, - мотнул головой Вадковский, продолжая сидеть. - Я и тебя
прикрою.
Лядов внимательно посмотрел на Романа, подхватил контейнер и полез сквозь
переплетения корневища.
Шел он по стволу медленно. На середине остановился на несколько секунд, повертел
головой по сторонам и замер, уставившись вниз. Даже с такого расстояния Вадковский
прочитал на его лице изумление.
Роман поднялся.
Лядов покачнулся и двинулся дальше, показалось торопливо. Он шел и глядел
исключительно под ноги. Добрался до конца. Трайнис подал ему руку. Они что-то закричали с
той стороны, энергично замахав руками. Вадковский поставил пистолет на предохранитель,
сунул за пояс и отмахнулся - мол, не мешайте.
Упавшее громадное дерево удобнее стоящей скалы. Особых усилий для преодоления не
требует. Выйдя на ствол, Вадковский окунулся в ощущение пустого воздуха. Даже на
Указующем он такого не испытывал. Тут не вожмешься в камень всем телом, не вцепишься
пальцами в трещины, тут все проще. Две подошвы. Ты, как воин, поднявшийся над бруствером,
открыт всем ветрам и опасностям. Вадковский пожал плечами и довольно небрежно двинулся
по стволу, стараясь не глядеть вниз. Высота все же была приличная. Краем глаза он заметил,
как распахнулся внизу каньон, щедро залитый солнцем, убежал далеко вправо и влево.
На середине Роман не выдержал и остановился.
Это было красиво. Солнце сползло с зенита, но было еще высоко и освещало каньон до
самого дна. И правда, речушка сверкала глубоко внизу, петляя среди глыб, лишь изредка
разливаясь неподвижным голубоватым стеклом на ширину нескольких метров. А вот на
каменных стенах не было следов водной эрозии, совсем. Вадковский хоть и не разбирался в
геологии, но сразу это понял. Не эта жалкая речушка пробуравила скальную породу. Роман едва
не хлопнул себя по лбу - успел остановить руку - каньон не петлял. Да, он не был вычерчен
по линейке - стены его были неровны, но возникало общее ощущение не свойственной
природе прямизны. Впрочем, возможно, это особенность Камеи. Какая-нибудь хитрая
анизотропия горных пород. Что-то вроде той полосы упорядоченно растущих деревьев. "Опять,
- подумал Вадковский, - опять исключительность". А еще он увидел, как в дымке расстояния
перспективу каньона перечеркивают под разными углами другие упавшие деревья, которым не
повезло и которые не стали мостами, зацепившись верхушкой за противоположный берег. Он
насчитал семь. Некоторые лежали переломленные, как трухлявые поленья. И это крепкие
бревна в несколько метров в обхвате. Трайнис говорил о пятнадцати. Вадковский осторожно
повернулся к другой части каньона. Ага, вот они.
С того берега хором закричали. Роман различил голоса, но не разобрал слов. Поднял руку
успокаивающе. И вдруг вспомнил, что еще увидел Трайнис с выступа. Странно, что он об этом
забыл. Наверное, не поверил. Нет, не Трайнису - ситуации. Вадковский присел и впился
пальцами в кору. От кроны завопили совсем уж неприлично громко. Вадковский повернул
голову. Трайнис грозил кулаком, Лядов зазывно загребал ладонью к себе. Роман даже
посмотрел на покинутую сторону каньона - не пожар ли подкрался незаметно? Нет, там все
было спокойно. Он показал ребятам раскрытую ладонь. Взгляд его пробежал по дну вдаль,
изредка натыкаясь на упавшие деревья. Ничего особенного. Впрочем, он не знал, как выглядит
охранный спутник СКАД. Но вряд ли тот маскировался под куски камня. Вадковский для
устойчивости оседлал бревно, хотя при его диаметре это было больше похоже на поперечный
шпагат. Неужели под бревном? Ну да, Трайнис же смотрел с другой точки. И вдруг он увидел.
Конечно, наверняка изображение спутника не раз мелькало в новостях, но Роман никогда не
заострял на нем внимания. Он был абсолютно черным, но не блестел как "Артемида". Мягкая
чернота, густая как сажа, таила его среди мокрого темного камня. Огромным, сдувшимся,
изорванным мячом с черными штырями непонятного назначения - то ли антенны, то ли пушки
- спутник распластался под стеной. Вадковский даже разглядел веер копоти и
многочисленные проплавленные оспины на камнях, словно, падая с орбиты, спутник не только
разбился всмятку, но и вдобавок плюнул чем-то раскаленным.
Роман поднялся. Еще раз поглядел на спутник, чья задача была наблюдать за
происходящим на планете и около нее, ограждать планету от несанкционированных посещений,
напоминать безалаберным путешественникам об опасности высадки на подобные планеты. На
подлете к Камее нам бы такой спутник ой как пригодился... Вадковский не испытал сожаления.
Случилось и случилось. Он буднично пошел по бревну.
Роман подходил к противоположному берегу. Трайнис, скрестив руки на груди, сурово
поджидал его, барабаня пальцами по голым бицепсам - рукава комбеза по случаю жары были
завязаны вокруг пояса. Лядова не было видно.
- Стажер Вадковский, у вас совершенно отсутствует дисциплина.
- Да ладно тебе. - Роман тяжело спрыгнул с ветвей на траву и охнул, едва не подвернув
ногу - покорение Перста Указующего не прошло даром. Осторожно выпрямился.
-
...Закладка в соц.сетях
