Жанр: Научная фантастика
Ангел-Хранитель 1. Ангел-хранитель
...анских на тротуаре. Перебегают улицу два
небритых мужика с пластиковыми канистрами воды под мышками. Испуганно
оглядываясь, тихонько крадется вдоль дома молодая женщина с пакетами в руках.
Никаких следов присутствия противника в районе.
Маленькие беспилотники непрерывно транслируют обращение имперского военного
командования к обитателям городка. В принципе, сеть оповещения по линии ГО
должна была сработать еще несколько дней назад. Судя по всему, гражданское
население уже распределено по убежищам, в домах и офисах остались только самые
упертые. Но все же командование перестраховывается. Какой смысл уничтожать тех,
кого, по идее, нужно защищать? Иначе давно бы стерли город вместе с космопортом
в порошок. Вместе со всеми захватчиками. Подумаешь. Всего несколько ракет с
орбитальных бомбардировщиков и можно строить заново. Да и развитый промышленнодобывающий
комплекс жалко. А может быть, дело именно в нем. Как бы то ни было,
из-под крыльев небольших аппаратов, медленно плывущих над крышами, продолжают
литься слова. "Граждане империи. На город совершено вооруженное нападение.
Объявлено военное положение. Пожалуйста, проследуйте в ближайшее убежище
гражданской обороны. Захватите с собой документы, запасы воды и пищи на
несколько дней. Адреса убежищ указаны на дверях подъездов. Если вы не можете
вывести людей, которые не в состоянии передвигаться самостоятельно, обратитесь к
ближайшему полицейскому и сообщите об этом. Вооруженные силы империи начинают
боевые действия. Все, кто не укрылся в убежищах, подвергают свою жизнь
опасности. Повторяем ...".
Первый "мул" снижается над широким пологим холмом, скользит над самой землей.
Пулеметы захлебываются гильзами, чертя поверхность и подножие полосами пыльных
фонтанов. Десант горохом сыплется из вертолета на черную безжизненную землю,
мгновенно рассасывается по сторонам, занимая оборону. Через несколько секунд
опорожняется следующая машина. И - пошла карусель. Высота быстро покрывается
ящиками, кофрами, окутывается полосами колючей проволоки. Серо-зеленые силуэты
ошпаренными тараканами разбегаются по вершине. Никакого сопротивления. Окраина
отсюда как на ладони. Дома в километре от зоны высадки молчаливо пялятся на
суету, блестя отражениями окон. Серые спины уходят в землю, сноровисто долбят
лопатками, грузят ее в пластиковые мешки. Кольца окопов с наростами огневых
точек растут на глазах, срастаются в причудливые лабиринты. Серыми истуканами
торчат из клубов пыли КОПы. Настороженно крутят торсом, поводят стволами.
Расходятся далеко по сторонам пары передового наблюдения.
Вертолеты тянутся к джунглям, на ходу выстраиваются в походный ордер. Оставшиеся
"Громы" поднялись выше, патрулируют окраину. Становятся слышны остервенелые
матерки и частый стук лопаток по камням и мертвым корням. Лейтенант Стелс
мечется среди окопов, подгоняет сержантов.
- Темп, темп. Надо успеть оборудовать позиции до темноты. Ускорить работы.
Сержанты, стиснув зубы, кивают. Для порядка все же рычат на бойцов. Те и так
кидают землю, как роботы. Не маленькие, понимают, что к чему. Даже новенькие
пашут, как черти. А вот взводному неймется. Все рвет пупок. Не чувствует разницы
между учениями и войной. Тут надо не бежать впереди, а тихо ползти сзади, поджав
яйца. Война отличников не любит. Выживают середнячки. Троечники.
Стански и Факел, высунув языки от усердия, нашпиговывают землю в тридцати метрах
перед проволокой, в секторе ответственности взвода, минами и датчиками
сигнализации. Чуть позже придет черед управляемых мин. Самурай, освобожденный от
работ, закутанный в черно-зеленое маскировочное барахло поверх брони,
бесформенной кучей дерьма неподвижно лежит на склоне, прикрывая саперов.
Казалось, он даже не дышит. Длинный ствол снайперской винтовки со свисающими
прядями маскировки лежит параллельно земле, едва заметно рыская по сторонам.
Солнце садится в джунгли. Небо в стороне заката багровеет. Быстро темнеет.
Мигнув, гаснет картинка с одного из беспилотников, ушедшего далеко вперед в
сторону позиций батареи ПКО. На одном из последних кадров мелькает смазанный
силуэт незнакомого механизма. Что-то среднее между колесным бронетранспортером и
машиной разведки. "Косилка" вырывается из карусели, ныряет к самым крышам. С
высоты холма в сгущающейся темноте хорошо видны вспышки в небе. Далеко за домами
поднимается зарево. Быстро опадает, проглоченное темнотой. Вертолет возвращается
в строй.
- Вот зараза! - распрямляет спину сосед Сергея по окопу, Ковальски - Роем, роем.
Если бы еще себе. А так, все равно уходить. - Он сплевывает густую черную слюну,
задергивает горловину мешка. Вдвоем с Сергеем они поднимают темно-зеленую
пластиковую тушу, взваливают ее на бруствер. Подсвечивают тусклыми красными
фонариками, проверяя прочность и правильность укладки.
Гул самолетов в вышине с наступлением темноты временами приближается, становится
более слышным. Если присмотреться, можно увидеть, как перемигиваются между
тучами звезды. Некоторые из них вспыхивают быстрыми яркими росчерками. В высоте
идет бой. Внизу пока тихо.
- Как ты, Серж? - интересуется по радио Габи.
Сергей оглядывает окоп. Кажется все.
- Нормально, Джим, - отвечает он, растирая по лицу грязный пот, - Вроде
окопался. А у тебя как?
- Мой пятьсот первый уже у заграждений. Скоро выходим. Не жди команды, выводи
своего за линию окопов. Потом поздно будет суетиться.
- Понял, Габ. Сделаю. - И сержанту, - Заноза - Фенечке. Сэр, мы закончили.
Командир отделения вынырнул из темноты чуть ли не сразу после доклада. Словно
прятался за спиной. Оглядел окоп. С силой потыкал увесистым кулаком в
наполненные землей мешки. Сержант Фенечка носил свое несуразное имя гордо.
Желающих пошутить над ним после пары случайных травм челюстей не находилось.
- Не образцово, но сойдет, Заноза, - наконец, изрек он. Словно сомневаясь, что
придраться не к чему. - Проверь КОПа. Скоро выходим. Не подведи.
- Не подведу, сэр. Я готов.
Сержант молча покивал головой. Снова исчез в темноте.
Усилием воли Сергей переключил имплантат на канал управления КОПом. Теплая волна
узнавания и радости захлестнула с головой. Слов теперь не требовалось. Триста
двадцатый понимает его мысли до того, как Сергей оформляет их в слова.
Достаточно представить последовательность выполнения задачи, чтобы робот с
готовностью бросился ее выполнять. Сергей посылает мысленный приказ. КОП,
перепрыгивая через траншеи и брустверы, припустил к своему оператору. С ходу
перемахнул окоп почти у него над головой, обдав с ног до головы черной земляной
крошкой. Опустился на склоне холма, вновь превратившись в настороженного
пригнувшегося истукана.
По окопам Альфы-два, позвякивая амуницией, расползались новые хозяева. Двое
протащили трубу лаунчера, звонко приложив Сергею по броне сошкой станка. Рядом
приземлился худощавый солдатик. Кажется, из роты "Чарли". В темноте не хотелось
спрашивать. Не торопясь, новый жилец разложил свои пожитки на дне окопа.
Пошевелил винтовкой между мешков бруствера, пристраивая ее поудобнее. Расстелил
на земле пончо. Накрыл им вещмешок. Уселся, по-хозяйски огляделся. Поворчал -
нет ниши для боеприпасов. Ничего, родной. Не в отеле. Сам выдолбишь.
- Чьих будешь, боец? - наконец, соизволил обратиться к Сергею.
- "Дикие пчелы" - нехотя ответил Сергей.
- Альфа-два, значит.
- Именно так.
- А я Стас. Гамбит. Чарли-один. - представился худощавый.
- Заноза. Серж. - Сергей хлопнул по подставленной перчатке. Наушник забубнил
голосом взводного. Началось. - Бывай, Стас. Я пошел.
- Подожми яйца, - посоветовал вдогонку Гамбит, вставая к винтовке.
В темноте по склону холма спускались серые тени. Приседали, ощетинившись
стволами, группировались перед колючкой у подножия. Ждали донесения разведчиковснайперов,
ушедших вперед час назад.
Наконец, сектор минного поля отключен. По одному взвод просачивается за кольца
проволочного заграждения. Стаи "мошек" сканируют окрестности. Сзади на высоте
десятки стволов роты "Чарли" напряженно всматриваются в темноту.
Идти по минному полю, даже зная, что оно деактивировано, жутковато. Сергей
представляет как под тонким слоем земле дожидаются своего дурачка
свежеустановленные "подарки". Надеется, что сделаны они на совесть и ни один из
них не сработает в заблокированном состоянии. Стараясь быстрее проскочить
опасное место, с лязгом наталкивается на идущего впереди.
- Заноза, не паникуй, - невидимый в темноте Фенечка все видит. Недовольно
оглядывается назад взводный.
- Принято, - машинально отвечает Сергей. Горячая волна стыда заливает уши. Все
же он идет след в след впередиидущему.
- Дозоры, вперед, - отрывисто распоряжается Стелс. Он напряжен, но не паникует.
Это хорошо. Сейчас мандраж ни к чему. Бойцы должны чувствовать его уверенность.
- КОПы по местам.
Снова загораются точки мин на карте. Поле активировано. Прошли. Место Триста
двадцатого - в арьергарде, замыкающим. Сергей, присев на колено, пропускает
колонну. "Семисотый" Брена, тяжело шагает мимо, перегруженный пушечными
картриджами. Орландо любит пострелять. Проходя мимо, он ободряюще толкает Сергея
в плечо.
Идти, чувствуя за спиной мощь напарника, совсем не страшно. КОП может обнаружить
противника по целому букету признаков аж за три километра. Триста двадцатый
сканирует местность непрерывно. Успокаивающе светятся зеленым показатели
телеметрии.
Из темноты надвигаются темные громады домов. Город как затаившийся перед прыжком
черный зверь. Не видно ни одного огонька. Ни звука, кроме далекого чиф-чиф-чиф
неугомонных "косилок". Спутникового слежения нет. Видимо, больше нет самих
спутников. Автоматика брони отслеживает текущее положение на карте
самостоятельно.
- Дозор-лево, Наконечнику-один. Чисто. Прием. Дозор-право, Наконечнику-один.
Чисто. Дозор-фронт, Наконечнику-один. Чисто.
- Наконечник-один - дозорам. Принято. - Перекличка взводного с охранением
успокаивает нервы.
Лейтенант поднимает руку. Делает знак. Знак передается по цепочке. Взвод
растекается в цепь, тихо валится на землю в ста метрах от первого дома. Прицелы
щупают темные проемы окон, цепляются за резные решетки балконов. Мошки лезут в
щели, облетают темное строение, разлетаются вдоль улиц. Чисто. Взводный снова
шевелит рукой. Первое отделение срывается с земли и, пригибаясь, несется вперед.
Массивный силуэт КОПа качается над сгорбленными фигурами. Два оставшихся робота,
привстав, с тихим визгом крутят роторами пулеметов, готовые открыть огонь
прикрытия. Сергею кажется, что их слышит весь город.
Первое отделение достигает стен. Звон стекла. Зеленые контуры встают друг-другу
на плечи, исчезают в темных проемах.
- Наконечник-один, здесь Стрела-Один. Все чисто. Прием.
- Наконечник-Один. Принято.
Очередь второго отделения. Темные фигуры растворяются в темноте. Исчезают из
вида через десяток метров. Прицельная панорама рисует на стекле их зеленые
силуэты. Звезды скрыты облаками. Редкими в начале вечера и почти без просветов
сейчас. Где-то впереди, через несколько домов, похожий на кучу рваных тряпок,
лежит в укрытии Самурай с напарником. Кажется, с Мазилой. Уже давно. Сергей
поежился, представив себя одного в чужом враждебном месте, с одной лишь
винтовкой в руках. Никакого КОПа за спиной. Никакой поддержки. Сам за себя. И за
напарника. Одно слово - ППН. Пост передового наблюдения и разведки.
- Отделение, вперед! - голос Фенечки в наушнике прерывает мысли. Послав приказ
Триста двадцатому, Сергей срывается с места и изо всех сил несется в темноту,
стараясь не спокнуться. Сердце учащенно бьется. Не из-за бега. Что там какие-то
несчастные сто метров. Несмотря на все тренировки, страх холодит спину.
Серая стена. КОП приседает. Сергей встает на ствол орудия, вваливается в
комнату. На полном автопилоте перекатывается вбок, вскидывает винтовку. Хруст
стекла под подошвами. Огромная низкая кровать-аэродром со смятым бельем.
Встроенный шкаф. Дверь в комнату приоткрыта. На полу раскиданы какие-то тряпки.
КОП громоздится на широкий балкон. Под его весом трескается и крошится бетонная
плита. Он вламывается внутрь, в соседнюю комнату, в водопаде стекла вынеся
корпусом весь блок двери и большого окна.
- Заноза, где тебя носит? - голос Фенечки в наушнике спокоен. Пока спокоен. -
Доклад!
- Здесь Заноза, двигаюсь. Все в норме.
Сергей избавлен от необходимости выбивать двери ногой и прыгать в каждую комнату
с винтовкой наперевес. Триста двадцатый в туче пыли идет впереди, опустив
оружие, проламывает себе проходы, вышибая двери вместе с солидными кусками стен.
От его шагов пол ощутимо трясет. Падают со стен аляповатые картины.
В длинном коридоре с рядами дверей по обеим сторонам собралось все отделение.
- КОП застрял? - интересуется Фенечка.
- Есть немного, сэр. Мы в норме. - облизнув сухие губы, отвечает Сергей.
- Ладно. Не отставай, если жить охота, - спокойно советует сержант.
- Я понял, сэр.
Пользуясь остановкой, Сергей быстро осматривает КОПа, стряхивает с него куски
штукатурки и бетонную крошку. Быстро протирает оружие. Фенечка исподтишка
косится, наблюдая за ним. Сергей не просто рядовой новичок. От него зависит
жизнь отделения. КОП - их основная ударная единица.
Из-за изгиба коридора тихо бормочет Стелс. Докладывает на базу. Точка-один
пройдена. Они уже в городе. Как-то незаметно для себя Сергей попал на войну.
-16Однообразные
кварталы трехэтажных домов. Отличия только в вывесках и цвете стен.
Ночью, без электричества, все отличия нивелируются, превращая дома в одинаковые
черные коробки. Эскудо не настоящий город. Тут практически нет постоянных
жителей. На восемьдесят процентов он состоит из корпоративных квартир, общежитий
и гостиниц. Оставшаяся часть - увеселительные и обслуживающие заведения. Эскудо
- место жительства вахтовых смен горно-обогатительного комплекса компании
"Стилус". По сути - раздувшийся вахтовый поселок рядом с космопортом и
обогатительным комбинатом, с пятидесятитысячным населением, меняющимся каждый
месяц.
Череда перебежек вдоль темных стен по обеим сторонам улицы. Перебежать.
Укрыться. Оглядеться. Сканировать местность. Распределить цели. Очередь вторых
номеров. Увешанные снаряжением темные фигуры перебегают вперед, до следующего
дома, падают в тени стен. Берут на прицел ряды окон на противоположной стороне.
Снова поднимаются первые номера. Перебегают. Ложатся. И снова все повторяется.
Пока взвод не достигает рубежа передового наблюдения. Три пары - снайпер плюс
напарник, уползают вперед. Скрытно выдвигаются на несколько кварталов вперед,
занимают позиции в зданиях, наблюдают, докладывают. Их выдвижение занимает около
часа. За это время взвод расползается по соседним зданиям, занимает оборону,
обследует помещения. Важна каждая мелочь. Пока достоверно неизвестно, что собой
представляет наш наземный противник. Но он, несомненно, есть. Кто-то же
уничтожил батарею ПКО и роту морской пехоты из охраны космопорта. Уже известно,
что эскадра на орбите - ударные авианосцы со товарищи. Союз демократических
планет. Наш заслуженный ветеран "Гинзборо" против них - все равно что дворовая
шавка против стаи волков. Но что за монстров они сбросили на планету - пока
неясно.
Лейтенант получает доклады снайперов. Изучает результаты сканирования района.
Делает доклад ротному. Коротко командует. Взвод снова начинает чехарду,
продвигаясь вперед по трем параллельным улицам.
Сергей идет со своим отделением замыкающим. Его напарник - Триста двадцатый. КОП
не слишком хорошо подходит для скрытного перемещения. Все же он механизм огневой
поддержки, а не машина разведки. Гул его сервоприводов в ночной тишине
разносится за пару кварталов. Напряжение растет, но страх ушел. Уступил место
сосредоточенности. Как на тренировке. Все внимание - на телеметрию КОПа. Его
возможности поиска и обнаружения превосходят возможности всего отделения. КОП не
подведет.
Монотонное повторение. Перебежать, перепрыгивая подвальные окна. Лечь.
Осмотреться через прицел винтовки. Бросить взгляд на КОПа у здания напротив.
Пропустить первые номера. Встать. Перебежать, пригибаясь под окнами. Не
отставать. Держаться в строю.
Остановка. Снайперы бесформенными кучами появляются из дверей ближайшего дома. О
чем-то коротко перекидываются с сержантом. Медленно уходят вперед. Фенечка
знаками распределяет бойцов по окрестным домам. Отделение парами исчезает в
подъездах. Слышны удары и грохот выбиваемых ногами дверей. Сергей прячет Триста
двадцатого на лестнице, уходящей вниз, в подвал бара. "Усталый путник" - гордо
сообщает погасшая вывеска, болтаясь над лестницей на длинных цепях. КОП
опускается на несколько ступеней, приседает, берет улицу на прицел. Стволы его
оружия лежат параллельно тротуару как брошенные железные бревна. Легкий ветерок
гонит по квадратным плиткам пустые пластиковые стаканчики, шарики скомканных
салфеток. Тихо шелестит газетный лист, облепивший ствол пулемета.
Сергей осторожно толкнул массивную стеклянную дверь. Электричества нет,
электрозамок открыт. Ствол винтовки щупает темноту. Пятно рассеянного красного
света от фонарика отражается от ряда никелированных стульев у стойки. Пусто.
Сергей шагнул внутрь, быстро присел. Выпустил "мошку". Электронный жучок шустро
зашмыгал над самым полом, лавируя между ножками столиков, юркнул в проем кухни.
Все чисто. Аккуратно расставленная посуда. Остывшие электропечи. Никаких следов
беспорядка или панического бегства. Видимо, в момент нападения заведение было
закрыто. Жучок влетает в очередное помещение. Пульсирует вызовом, привлекая
внимание. Наблюдатель фиксирует четкое тепловое излучение. Человек. Живой.
Развалился на столе. Не шевелится. Спит.
- Заноза - Наконечнику-один. У меня живой абориген. Спит.
- Принято, Заноза. Не спугни. Давай маяк.
- Бар в подвале. Триста двадцатый на входе. Даю маяк.
Сергей осторожно прокрадывается до дверей в помещение, где развалился местный.
Судя по всему, тот занял кабинет директора заведения. В ожидании взводного
Сергей рассматривает спящего. Дюжий детина в мятом техническом комбинезоне
похрапывает, положив под щеку рулон бумажных салфеток. На полу - пара пустых
бутылок из-под спиртного. Сквозь неплотно прикрытое забрало сквозит запахом
перегара.
Взводный подходит вместе с Фенечкой. Осматривается.
- Буди его.
Сергей аккуратно подталкивает спящего прикладом. Реакция пьяного неожиданна.
Толком не проснувшись, он резво перекатывается, скатывается на пол, молча
бросается на лейтенанта. В руке блестит что-то металлическое. Кажется, нож для
разделки мяса. Сергей успевает достать его в бок прикладом, Фенечка добавляет
армированным ботинком в грудь. Абориген с грохотом обрушивается на пол.
- Успокойся, мы свои, - тихо говорит Фенечка, - Не паникуй.
Сергей подсвечивает Стелса и Фенечку фонариком. Сидя на полу возле стола,
мужчина осоловело пялится на них, баюкает поврежденный бок, покачиваясь от боли.
- Свои? Какие такие свои? - наконец, глухо спрашивает он.
- Мобильная пехота. Имперские вооруженные силы. - представляется лейтенант, -
Нам надо задать вам несколько вопросов. Вы в состоянии говорить?
- Я ничего не знаю. И вас тоже вижу в первый раз, - набычившись, отвечает
верзила. Он не делает попытки встать. Нож по-прежнему зажат в его правой руке.
- Кто вы? - продолжает допрос Стелс. Его мягкий тон никого не обманывает - он
очень спешит и готов получить информацию любым путем.
Видимо, абориген тоже понимает это.
- Махмуд Леви. Наладчик с обогатительного комбината. - отвечает он.
- Как вы здесь оказались?
- Сбежал из вашего гребаного убежища, - в голосе верзилы звучит вызов.
- Зачем? Там было опасно?
- Сидеть там и обсераться со страху не по мне. Лучше на воле помереть.
- Разве убежище никем не охраняется? Кто вас выпустил?
- Охраняется, как же. Пара копов на входе была и какой-то хмырь с пистолетом. Из
гражданских. Грохнули их. Иди куда хочешь. Некоторые и ушли. Я тоже.
- Кто их грохнул?
- Я откуда знаю. - Детина пожал плечами. - Они сами виноваты. Эти уроды ехали
между домами, те давай по ним палить. Ну, их и грохнули. Заглянули к нам в
подвал, осмотрели все и поехали дальше. Нас не тронули. Потом некоторые и
дернули на волю. Тут есть где спрятаться.
- Как выглядели те, кто убил охрану убежища?
- Не знаю. Сильно не приглядывался. Маленькие какие-то. Шустрые. Наших копов
враз сделали, те только пару раз и успели пальнуть. Заскочили в убежище, думал -
хана нам. Они ничего, быстренько пошарили вокруг и смылись. Сказали, чтоб не
боялись.
- На каком языке говорили? - быстро переспросил взводный.
- Хрен их знает. На незнакомом. Один по-нашему сказал. Плохо говорит, едва
понятно. Ничего не взяли, только оружие копов забрали и все.
- Чем они вооружены? Что у них в руках было? Как одеты?
- Короткие винтовки. Я таких раньше не видел. На головах каски. Короткие сапоги.
Темная форма. Типа комбеза. Бронежилеты вроде сверху. На мордах маски. Воняет от
них.
- Воняет? Чем?
- Не знаю. Но запах какой-то особенный. Резкий. Непривычный. Как будто химией
какой-то побрызганы.
- Много их было? Встречали их еще?
- Не, больше не видел. Я уже два дня тут тусуюсь. Они сюда не заглядывали. А в
убежище их немного было - штук пять заходили. Сколько их снаружи было - не знаю.
Вряд ли много.
- Где находится ваше убежище?
- Кварталов шесть отсюда. На перекрестке между Третьей улицей и Грузовым
трактом.
- Ясно. Спасибо за помощь. Думаю, предупреждать о том, что вы нас не видели,
излишне. Надеюсь на ваше благоразумие. - лейтенант выразительно посмотрел на
Фенечку.
Тот шагнул вперед, сделал неуловимый жест рукой.
- Спи, дружище. Проснешься - все забудешь. Такая дурь классная - закачаешься.
- Сволочь, - успел просипеть верзила. Его глаза закатились, голова свесилась на
грудь. Тело медленно упало на бок.
Фенечка сунул в подсумок пустой пневмошприц.
- Пошли, Заноза, чего примерз. Выдвигаемся дальше, сэр?
- Да, сейчас доложу ротному и двинем. Посмотрим на этих уродов. Скорее всего,
мобильные группы. На легкой броне.
Сверху низко проносится чей-то самолет. От тяжелого грохота ряды бутылок
беззвучно подпрыгивают и шевелятся, как живые. КОП докладывает, что самолет
вражеский. Но без команды не стреляет.
Они выбрались на улицу. По дороге Фенечка прихватил со стойки небольшую плоскую
бутылочку, сунул в подсумок.
- Сувенир, - пояснил он Сергею.
-17Небо
над головой третий час сходит с ума. Рев двигателей доносится даже сюда.
Святлячки выхлопов мельтешат в вышине как мошкара над лампой. То и дело бой
смещается к земле. Тогда становятся видны яркие вспышки разрывов и даже молнии
пушечных трасс.
Взвод остановился в паре кварталов от постов передового наблюдения. Снайперы
доложили о моторизованных патрулях противника, двигающихся по поперечной улице.
Грузовой тракт. Широкая шестирядная трасса, по которой раньше курсировали между
комбинатом и космопортом большегрузные транспортеры. Сейчас по ней через
неравные интервалы в обе стороны проносятся легкие двухосные бронемашины.
- Улей-Один, здесь Наконечник-один, прием. - лейтенант сидит на кафельном полу
автоматической прачечной, привалившись спиной к стене. Во избежание обнаружения,
он ведет передачу через цепь мошек-ретрансляторов.
- Улей-один - Наконечнику-один. Что у вас?
- Наткнулись на моторизованные патрули противника. Легкие бронемашины. Боевые
возможности неизвестны. Курсируют вдоль отметок тридцать и сорок один. Район
перекрыт. Намереваюсь атаковать патруль. Прошу воздушную поддержку, прием.
- Извини, старина, с воздухом напряженка. Посмотри вверх. Остались "косилки", но
Странник-один держит их в резерве. Выкручивайся сам.
- Понял, улей-один. Что с воздухом?
- Похоже на прорыв. Летунов оттесняют. Долго им не продержаться, небо скоро
перекроют. Поэтому в крупные стычки не ввязывайся, дойди до космопорта и назад.
На обратном пути снайперов оставь на окраинах. Если ввяжешься крупно - "косилки"
помогут, но лучше на них не рассчитывай, постарайся выбраться тихо.
- Улей-один, понял. Наконечник-один, конец связи.
- Удачи.
Лейтенант с полминуты разглядывает карту, прикидывая план боя, затем вызывает
командиров отделений.
- Значит так, отцы-командиры, - начал Стелс, подняв забрало, - Тихо пройти не
получается. Будем прорываться. Патрули собьем, пойдем к порту. Самурая оставим
наблюдать и прикрывать возвращение. Тут и тут, - он чиркнул ногтем по карте, -
кладем "мазь". Минируем. На случай, если решат обойти с тыла. Третье отделение
прикрывает тыл. КОПы давят броневики. Чего от них ждать - неизвестно. Если это
десант, то машины, скорее всего, с легким вооружением. Пересекаем тракт по
отделениям, дальше двигаемся одной группой. Я иду с первым отделением. Очаги
сопротивления обходить. Наша цель - разведка. Вопросы?
Сержанты обдумывают задачу, сосредоточенно молчат.
- Что с воздухом? - спрашивает, наконец, Лапо - командир первого отделения.
- Воздушной поддержки не будет. "Косилки" - на самый крайний случай. - Стелс
пристально смотрит на сержанта. - Но я бы на них не рассчитывал. На всякий
случай.
- Хреново... сэр, - отвечает тот.
- Хреново, - спокойно соглашается лейтенант. - Если вопросов больше нет, вперед,
распределяйте задачи. Через пять минут ставим "мазь" и подарки. Через десять -
начинаем атаку. Пошли.
Сержанты, пригнувшись, разбегаются.
Первыми начинают работу саперы. Замаскированные под цвет тротуарных плит мины
перекрывают улицу, посыпаются пылью с обочины. Затем черед "мази". Пластиковые
цилиндры катятся по дороге, подпрыгивая на выбоинах. Беззвучно лопаются.
Шелестящая оболочка уносится ветерком. Невесомая субстанция легкими облачками
прозрачной пыли плывет над землей, быстро оседает, твердеет. На взгляд - обычный
бетон покрытия. Но панорама шлема рисует на земле темные бесформенные разводы.
Словно огромные бурые кляксы на дороге. Ботинки мобильной пехоты имеют в подошве
специальный реагент, позволяющий легко передвигаться по искусственной скользкой
поверхности. Но чужим на ней не поздоровится. На поверхности, обработанной
"мазью" практически отсутствует трение. На ней невозможно стоять, идти, ехать.
Лежать тоже не получится. Любые попы
...Закладка в соц.сетях
