Жанр: Научная фантастика
Ангел-Хранитель 1. Ангел-хранитель
... так долго молчал, что палец затек."
"Как я уйду, если ты тут подохнешь? Что ты о себе возомнил?"
"Я ж японец, не забыл? Мне подохнуть в драке - в полный кайф. Когда еще будет
возможность..."
"Ну ты и задница..."
"А ты думал!"
Тишина кончилась. Накамура плавно выбирает свободный ход курка. Эта сволочь
напротив уже смотрит на него! Поздно, уродец! Щелчок выстрела стряхивает пыль с
края стола. Куча бурых тряпок исчезает из вида.
- Серж, выходи в подвал. Через тридцать секунд бей по пулемету и вперед.
- Принято, Исидо. Иду.
Самурай медленно шевелит стволом. Перекрестье сходится на смуглом лице под
зеленой каской. Внимательные глаза смотрят вниз на улицу. Щелчок! Голова
исчезает. Теперь пулемет. Пробитый навылет, первый номер валится на мешок с
песком. Ствол пулемета задирается к небу. Второй номер подскакивает, крутит
головой. Пригнув голову, ползет к пулемету. Достает микрофон. Подносит его к
губам. Выстрел! Тело дергается в агонии, выплевывая изо рта кровь. Наблюдатель
напротив. Выстрел! Черт, жив! Бормочет в микрофон, сволочь. Выстрел! Пробитая
каска слетает с головы. Группа усиления. Бегут вдоль стены. Сержант впереди.
Выстрел! Сержант спотыкается. Подтягивает колени к груди. Стреляют на бегу. Пули
веером хлещут по стенам. Огонь прикрытия. Бьют по всем ближайшим стенам. Взрыв
внизу. Вспышка плазмы. Молодец, Сергей! Накрыл пулемет.
- Все чисто, Серж, давай!
- Понял, иду.
Вот он. Волочет на спине какого-то уродца в оранжевой робе. КОП топает рядом,
прикрывает, дьявол! Молодцы. Сергей бросает в окно гранату. Исчезает внутри
дома. Триста двадцатый вламывается следом. Отлично. Займемся группой усиления.
Выстрел! Выстрел! Выстрел! Не нравится? Выстрел! Просто стрельбище какое-то!
Гранатометчик на крыше напротив. Ищешь цель, дружок? Выстрел! Труба гранатомета
с грохотом обрушивается на тротуар. Со звоном прыгает по брусчатке.
- Самурай, Занозе. Нашел проход под землю. Жду тебя.
- Заноза, уходи. Я прикрою.
- Самурай, я без тебя не уйду.
Возвращается мобильная группа. Мчится на всех парах. Из дома напротив выбегают
двое. Перебегают дорогу. Это за мной. Жаль, не успел достать. БТР выбрасывает
кучку черных точек. Выстрел! Выстрел! Выстрел! Точки корчатся на дороге,
разбегаются по сторонам. Надо сменить позицию. Сейчас коробочка даст жару. Он
сползает со стола. Ползет к дверям.
- Самурай, без тебя не уйду. Вижу броню. Беру на себя. Выходи.
- Достал ты меня, Заноза! Уже иду.
Он бежит вниз по лестнице. Наверху с грохотом рушится крыша. Лестница прыгает
под ногами. Жалобно стонут железные перила. На ходу перехватывает винтовку.
Достает гранату. Где-то внизу эти двое. На ходу срывает чеку. Бьет ногой
створку. Дверь распахивается. Граната катится внутрь. Лицо навстречу.
Прищуренные сосредоточенные глаза. Как много можно увидеть за долю секунды! Он
по инерции летит вправо, чтобы укрыться от взрыва за стеной. Очередь в упор
отбрасывает его на ступеньки. Дымно тлеют от пороховых искр пряди маскировки.
Трудно дышать. Доктор зачем-то колет спину. Винтовка тяжела, как телеграфный
столб. Никак не переложить ее в другую руку. Взрыв вышвыривает коротышку из
дверей. Кости его перебитых ног торчат розовыми осколками. Кровь хлещет из него,
как из ведра. Он шевелит стволом, не в силах поднять свое оружие. Нажимает на
спуск. Короткая очередь бьет в стену напротив. Пыль от разбитых кирпичей курится
в воздухе. Оседает на головы, развернутые лицом друг к другу. Самурай с трудом
поднимает лицевую пластину. Пытается вдохнуть. Давится кровью. Кровь пузырится
на губах. "Хорошая у нас броня" - думает он, глядя в глаза умирающего врага, -
"В упор винтовка не взяла. Жалко, легкие от удара оторвались".
Через улицу от него в бессильной ярости воет Сергей. Он поджигает из
подствольника юркий БТР. Матерясь, короткими очередями бьет по настырным черным
фигуркам вдоль стен. Пули выбивают крошку над его головой.
- Давайте, бляди! Все ко мне! Цельтесь лучше! Вот он я! - рычит он.
- Серж... расскажи ... отцу ... про меня ...
Воздух кончается. Самурай тихо застывает, прижав винтовку к груди.
- Уходим, лейтенант! Быстро! Быстро! Как можно быстрее! - кричит Сергей,
врываясь под землю. Черт! Даже вход завалить нечем.
- Понял, - отзывается Стейнберг, поднимаясь с колена.
- Нет, парень. Ни хрена ты не понял. Ты у меня будешь бегать, как будто ты
чемпион империи по спринту! Как будто у тебя горчица в заднице! И не вздумай на
мину наступить или сдохнуть раньше времени! Тогда выйдет, что Самурай зря погиб!
И тогда я тебе сам яйца отрежу! И никто не узнает, где ты копыта откинул! Будешь
просто "пропал в бою"! Держи темп. Темп, темп! - Сергей кричит, волочет
Стейнберга за собой, как резиновую куклу. Из его глаз катятся слезы. Через сотню
метров он останавливается. Взводит "попрыгунью". Присобачивает ее над головой,
среди труб.
- Жаль, что нет больше ничего, - ярость кипит внутри, не находя выхода, - Разнес
бы в хлам весь этот поганый городишко!
- Почему этот говенный мир так устроен? - спрашивает он молчаливого Стейнберга,
- Когда кажется, что и терять-то уже нечего, от тебя тут же отрывают еще кусок.
Каждый раз кажется, что этот кусок - последний...
Карл молчит. Сцепив зубы, преодолевает боль в стертых в кровь ногах и в
распухших суставах. Вспоминает крики комендора Грирсона. Его изощренную
многоэтажную ругань и предсмертные хрипы. В чем-то Сергей прав. Война одинаково
несправедлива и к умершим, и к тем, кто еще остался жив.
-31Свежий
воздух сочится через обвалившийся потолок. Кажется, уже чувствуются
прелые ароматы джунглей. Обвал. Дальше - сплошные бетонные завалы. Вода стекает
вниз из раздавленных и перекрученных труб, хлюпает под ногами веселыми ручьями.
Видимо, в этой части магистрали давно нет давления. На их счастье. Иначе уже
утонули бы, как мыши в норе. И нет напряжения в разорванных пучках кабелей.
Господь да хранит мобильную пехоту!
Тут, похоже, "косилки" поработали. Из дыры видны сплошные развалины вокруг. Хрен
его знает, чего тут еще освобождать. Добить уж до кучи, да и построить все
заново. Уран нынче дорог, денег хватит. Банки наперебой кредиты будут
предлагать. Ладно, хорош философствовать о всяком дерьме. Надо выползать и
шлепать к джунглям. Осталось совсем ничего.
Вечереет. Влажный тропический воздух тепл, как рука любовницы. Сергей
вспоминает, что не такой уж это и кайф, сидеть в мокрых джунглях. Стейнберг даст
дуба в первый же день. В его-то одежке. Патронов нет. Нож один остался. Воды там
море, через броню можно фильтровать. Дня на три фильтра хватит. Жрать нечего.
Дым засекут и накроют с воздуха. Дела. Может, на окраине пересидеть пока?
- Слушай, Карл. Я тут по округе пороюсь. Посиди с винторезом. Прикрой, ежели
что.
- Ладно, посижу. Что делать думаешь?
- Надо пошарить вокруг. Тут наших много легло. Патроны, амуниция. Если повезет,
броню тебе подберем. В джунглях с твоей одежкой - полная задница. И часа не
протянешь.
- Знаю, - кивает Стейнберг, - Проходил инструктаж. Поосторожнее там.
- Учи ученого, - морщится от сильной головной боли Сергей. Вылезает наружу.
Укрывается за остатком стены. Очертания бывшей улицы с трудом угадываются среди
обгоревших остовов домов. Дорога погребена под слоем битого кирпича и бетонных
обломков. Изогнутые штыри арматуры торчат тут и там, словно противопехотные
заграждения. Кое-где насмешкой торчат уцелевшие фонарные столбы с выбитыми
стеклами. Оптический усилитель показывает курящийся вулкан на месте высотки, на
которую несколько дней назад лихо высадился первый первого. Пустырь перед ним
выглядит, словно поверхность астероида после метеоритного дождя. Кругом сплошные
воронки и выжженная земля. Если когда-то наступит апокалипсис, много веков назад
предсказанный пройдохами-астрологами, то все будет выглядеть именно так. Разве
что огня будет побольше.
- Наблюдаю множественные живые объекты в количестве до десяти единиц в радиусе
до полукилометра, - сообщает Триста двадцатый, - Статус объектов не определен.
- Понял. Держи подземный коридор. Охраняй Стейнберга.
- Человек-Заноза рискует. КОП триста двадцать встревожен.
- Не бери в голову, дружище. Мы столько уже дерьма съели, что лишняя ложка и
незаметна вовсе. Береги лейтенанта.
- Принято. - Имплантат продолжает передавать тревогу Триста двадцатого.
- Слушай, кончай рефлексировать. Я буду осторожен.
- Принято.
Стейнберг устраивается между обломками у входа. Осматривает развалины в прицел.
Сергей от души надеется, что его оранжевая роба среди камней не привлечет
снайпера. Он перепрыгивает от укрытия к укрытию. Резко меняет направление
движения. Часто подолгу сидит, внимательно слушая шорох мусора под дуновением
теплого ветерка.
Натыкается на труп чужого солдата. Труп изрешечен в хлам. В упор полмагазина
схлопотал. Клочья спины вырваны вместе с кусками бронежилета. В чужом подсумке
обнаруживаются гранаты. Сергей устраивается рядом. Внимательно изучает трофеи.
Простое кольцо. Толстые усики чеки. Такие лучше разгибать заранее. Ребристый
корпус. Осколочная. Никаких дополнительных опций. Ни режима растяжки, ни задания
времени срабатывания. Выдернул - бросил. Видимо, работает от удара или по
задержке. Что ж, и такое сгодится. Он перегружает трофеи в свой подсумок. Ползет
дальше.
Этот - наш. Броня побита. Жаль. Сквозное отверстие только одно, но вся грудь в
глубоких вмятинах. Покрытие отслаивается целыми кусками. Где твои боеприпасы,
дружок? Мне б кассету для подствольника. Черт, пусто. Дымовая граната на
рюкзаке. Ладно, пригодится. Дай-ка свою фляжку, приятель. Меня перегонка из мочи
достала. Плещет? И то дело. Жадный глоток. Флягу к рюкзаку. Идем дальше.
Кусок незнакомого металла. Полукруглый изгиб. Слегка подкопчен. Довольно легкий.
Ба! Да это же обломок одного из летучих уродов! Славно. Значит, наши им все же
дали прикурить. Помните мобильную пехоту, суки! Сколь ж вас по округе набросано?
Голоса рядом. КОП встревожено лезет внутрь черепа. Двое. Совсем рядом. Белые
точки. Стал-быть, гражданские. Сергей осторожно высовывается в проем бывшего
окна. Так и есть. Гражданские. Обирают трупы. Мародерствуют. Два небритых мужика
в грязной одежде. В руках - набитые армейские рюкзаки. За поясом - пистолеты.
- Ну-ка, оба, руки подняли, - тихо говорит Сергей.
Парочка останавливается, недобро пялится в сторону окрика. Винтовка, однако, не
оставляет им шанса сделать глупость. Они стоят, не делая попыток достать оружие.
Но и рюкзаки не бросают. И руки держат, как держали.
- А ты кто такой будешь, ептать? - спрашивает один из них.
- Сейчас из подствольника плазмой шарахну, - предупреждает Сергей. - Руки вверх,
быстро.
Парочка осторожно кладет рюкзаки на землю, поднимает руки.
- Ну, подняли, дальше что? - сплевывает тот же, самый смелый.
- Отошли от рюкзаков назад на три шага.
- Отошли. Че, шмотье наше понравилось?
- Заткнись, пока я тебя не шлепнул, - Сергей медленно подходит к рюкзакам.
Винтовка по-прежнему смотрит на небритую парочку.
- Бля, испугал, - снова сплевывает мужик. Второй нервно оглядывается вокруг. -
Отбоялись уже. Как ваши вертушки наше убежище разбомбили, так нас пятеро всего и
вылезло. Остальные под камнями остались. Защитнички, бля. Мразь имперская. Иди,
послушай. Там некоторые стонут еще.
- Что в рюкзаках?
- Шмотье, чего еще. Жратва. Тряпки. Патроны. Бабки, золото. Часы. Тут все
сгодится. Эти нас не трогают. Мы для них вроде приманки. А жрать не дают.
Приходится выкручиваться.
- Оружие на землю.
- А ты мне его давал? Хрен тебе. Хочешь стрелять - стреляй. Все равно сегоднязавтра
подыхать. Лучше пуля, чем гореть заживо.
- Ладно. Отдай патроны и гранаты, если есть. И уходи. Этих скоро выбивать будут.
Иди к границе леса. Там вроде нет ничего, бомбить не будут. - Сергей буровит
мужика пустым взглядом. Одно неверное движение, и он нажмет на курок.
Тот сует руку в рюкзак. Шебуршит внутри. Извлекает пару магазинов. Кладет на
землю.
- Еще гранаты для подствольника, - требует Сергей.
- Это такие длинные хреновины?
- Да.
- Бери, сволочь! - мужик достает и бросает на землю кассету к подствольнику.
- Можете идти. - винтовка настороженно провожает сутулые фигуры.
- Чтоб тебя уроды подстрелили, - желает мужик, скрывшись за разрушенной стеной.
В поисках брони Сергей провозился среди обломков еще целый час. Наконец,
подходящий объект был найден. Среднего роста сержант с оторванными ногами. Броня
целехонька. Мелкие вмятины не в счет. Сергей усаживается рядом, начинает
раздевать покойника. Что ж, теперь лейтенант сможет какое-то время продержаться
в зеленом говнище.
Стук осыпающихся камушков застает Сергея врасплох. Расслабился, идиот!
Из окна второго этажа на него с ухмылкой пялится Лихач. Без шлема. Без перчаток.
Винтовка, однако, при нем. И смотрит прямо на Сергея. Броня, похоже, отключена,
иначе бы такблок засек гостя.
- Привет, Лихач! - кивает Сергей.
- Привет, Заноза, - кивает в ответ бывший сержант, - Барахлишко собираешь?
- Да, решил вот приодеться, - шутит в ответ Сергей, - Ты что, броню отключил?
- А тебе-то что? - взгляд Лихача пуст и мутен, как у черепашки-снайпера.
- Да так, интересно. Такблок тебя не обнаружил. - Сергей осторожно разворачивает
винтовку.
- Винтовочку-то не трожь, - советует Лихач, - Что, истукан-то твой - бросил
тебя?
- Вроде того, - соглашается Сергей. Черт, переключатель в режиме наведения через
такблок. В своего не выстрелишь.
- Ну и ладненько, - сплевывает Лихач и поднимает винтовку, - Прощай, умник.
Хлопок чужой снайперки совсем не слышен. Со ста метров его и не различишь вовсе.
Лихача звонко щелкает по броне, выбрасывает из окна. Повезло. По касательной
задело. Сергей слышит, как Лихач надрывно кашляет, пытаясь втолкнуть воздух в
отбитые легкие.
- Смотри-ка, почти не промазал лейтенант! - удивляется Сергей.
Достает гранату. Разгибает усики. Слышит, как Лихач уходит вдоль стены. Прыгает
следом за ним в пролом. Негоже хвосты оставлять. Спина убегающего Лихача серым
пятном маячит в оконном проеме. Неожиданно взрывается красными брызгами.
Простреленное тело сучит ногами на куче битого кирпича.
- Вот это я понимаю, прямое попадание, - Сергей мысленно ставит вражескому
снайперу высший балл. - Спасибо, братан.
Он приникает к земле и медленно уползает под защиту стены. Выползает наружу.
Подхватывает снятую скорлупу, пятится вдоль стены. Ящерицей крадется по земле
между обломками.
- Кто это был? - спрашивает Стейнберг.
- Один старый знакомый, - сплевывает Сергей, - Ты молодец. Жизнь мне спас.
- Да брось ты кривляться, ей-богу, - серьезно смотрит на него лейтенант. Похоже,
он навсегда разучился улыбаться.
- Я серьезно. Ты, да еще вражина лютая, от смерти спасли. Ты его со стены сшиб,
а черепашка его под орех разделал. Навылет. Такое оно, военное счастье... Вот
тебе скорлупа, пошли переодеваться. Теперь жить будем. Триста двадцатый, стереги
вход. Там снайпер.
- Принято. - КОП невозмутимо хромает к пролому, высовывается наружу.
Заходящее солнце шевелит среди развалин щупальцами длинных теней. Если бы не
проклятая голова, можно сказать, что жизнь почти наладилась.
-32-
Странник-один, здесь Бульдог, прием.
Сергей открывает глаза. Неумолкающее журчание воды под ногами. Серый свет
брезжит сквозь пролом. Три сорок ночи. На тактическом блоке настойчиво моргает
светлячок вызова. Батальонный канал. Декодер подтверждает, что вызов идет по
закрытому каналу.
- Глюки у меня, что ли? - с трудом шевеля затекшей от неудобной позы шеей,
думает Сергей. Больно двигать глазами. Голова - тяжелый аквариум с мутной
протухшей водой.
Нет. Не глюки. Вызов повторяется, пробиваясь через шорохи помех.
- Странник-один, здесь Бульдог, прием.
- Странник? Это ж комбат. Хватились. Где он сейчас, наш симпатяга Грин? -
полусонные мысли тянутся, как застывший мед.
- Странник-один, здесь Бульдог... - Не унимается механический голос. Вызовы
следуют непрерывно, с интервалом в минуту. Похоже, где-то рядом крутится
беспилотник. Странно. Их разве не все посшибали? Откуда он взялся? Сергей
садится поудобнее. Озирается. Триста двадцатый бдит, по пояс скрывшись в
проломе. Густой туман серой пленкой оседает на его броне. Капли конденсата
скатываются вниз, оставляя неровные волнистые дорожки на запотевшем металле.
Стейнберг удобно устроился на куче битого бетона. Спит. Броня с чужого плеча
поверх синего технического комбинезона смотрится на нем до смешного нелепо. Хотя
всяко лучше прежней оранжевой резины.
- А ведь придется ответить, - с досадой думает Сергей. - Такблок, сволочь такая,
рано или поздно все равно выдаст.
Он приоткрывает забрало. Делает глоток витаминизированной подсоленой воды из
чужой фляжки. Брезгливо рассматривает замызганные грязью штанины комбинезона на
своих вытянутых ногах. Как мало надо, чтобы с бойца самой большой в мире армии
весь лоск содрать. Смердит от него, как от городского коллектора. Он опускает
лицевую пластину. Нечего шуметь. Пусть лейтенант еще покемарит.
- Бульдог, здесь Заноза, за Странника-один, прием.
Робот тут же отзывается, наткнувшись на что-то привычное среди моря помех:
- Заноза, здесь Бульдог. Прошу подтвердить ваши полномочия. Прием.
- Бульдог, здесь Заноза, - Сергей старается не отходить от принятого для
радиообмена диалога. Тупой автомат беспилотника частенько не врубается, если с
ним общаешься в вольном стиле. Требует повторить. Сергею не хочется, чтобы его
накрыли по источнику передачи. - Странник-один выбыл. Принял командование.
Передаю код подтверждения.
Такблок начинает перемигиваться тусклыми индикаторами, ведя диалог с далеким
компьютером.
- Заноза, здесь Бульдог. Код принят. Ожидайте подтверждения полномочий. Конец
связи.
- Заноза - Бульдогу. Принято. Конец связи.
Ну вот. Что-то начинается. Теперь только держись. Уже хоть что-то. Все лучше
неизвестности.
Тишина длится недолго. Кто-то далекий, словно господь, и такой же всемогущий,
сообщает куску летучего пластика, что Сергей заслуживает доверия.
- Заноза, здесь Бульдог. Полномочия подтверждены. Транслирую вводную. Прием.
- Бульдог, здесь Заноза. Вводную принял. Прием.
- Заноза, здесь Бульдог. Через минуту даю ретрансляцию на Бульдога-главного.
Прием.
- Здесь Заноза. Принято, - бурчит Сергей, просматривая вводную.
Передача разведданных и данных оперативной обстановки. Наведение авиации.
Обеспечение плацдарма для высадки батальона мобильной пехоты. Корректировка огня
поддержки. Да, дела... В штабе думают, что тут целый батальон им плацдарм
держит?
Где-то среди домов хлопает миномет. Триста двадцатый засекает выстрел, сообщает
Сергею. Светится на карте красная точка. Быстро пеленгуют, уродцы. Жаль,
ответить нечем. Он толкает Стейнберга. Где-то недалеко бухает разрыв.
Пристрелочный. Со стуком сыплются сверху мелкие камушки. Каменными блохами
прыгают по бетонному мусору. Стейнберг скатывается с импровизированной постели,
втягивает голову в плечи. Миномет - неплохой будильник.
Сергей отводит свой крохотный отряд на пятьдесят метров от пролома. Береженого,
как говорится... Невидимый минометчик переводит свою дуру в автоматический
режим, накрывая заданный квадрат. С выматывающим душу свистом мины одна за одной
падают среди каменных россыпей над головой. Слой бетона и почвы глушит взрывы.
Только сыплется на головы пыль и паутина с толстых труб.
- ... здесь Бульдог. Включаю ретрансляцию Бульдога-главного, прием.
Жестянка неугомонная! Сергей чертыхается про себя.
- Бульдог, здесь Заноза. Ответ отрицательный. Повторяю - ответ отрицательный. К
ретрансляции не готов. Нахожусь под огнем. Прием.
- Заноза, здесь Бульдог. Ретрансляция включена...
- Сволочь тупая, - злится Сергей. Сейчас за ними еще и пехоту на зачистку
вышлют.
Он ставит Триста двадцатого стеречь подземный коридор. Сам садится на колено,
переводит винтовку в режим стрельбы по готовности. Берет на прицел мутное пятно
пролома. Стейнберг лежит среди камней, тоже старательно целится в мусор. Быстро
схватывает, хотя и флотский.
- Заноза, здесь Бульдог-главный, прием, - басит далекий голос.
- Здесь Заноза, - откликается Сергей, прислушиваясь к уханью взрывов на
поверхности. Не пропустить бы пехоту.
- Заноза, кратко дай обстановку.
- Нахожусь под огнем. Батальон уничтожен. Противник закрепился в городе. Оборона
не сплошная. Много замаскированных огневых точек и снайперов. Мобильные группы
на легких бронемашинах. Средства ПВО в городе преимущественно переносные. Но
"Косилок" кладут. Пехота преимущественно легкая. Действует под плотным
прикрытием с воздуха. Хорошо подготовлена. Тяжелая пехота действует группами
пять-десять единиц. Снайперы не обнаруживаются средствами наблюдения. Только
визуально, через оптику. В убежищах и на развалинах полно гражданских. Противник
их не трогает, использует в качестве заложников. Наблюдал посадку космических
десантных средств на космодроме, в количестве от десяти до пятнадцати единиц. С
космодрома действует батарея ПВО. Со мной лейтенант Стейнберг, космофлот. По его
сообщению, десантный транспорт противника на орбите поврежден, посадку совершить
не сможет. Готовьтесь принять запись такблока. Прием.
- Принято, Заноза. Передавай.
Сергей сбрасывает кодированный пакет. На всякий случай, приказывает Триста
двадцатому тоже передать записи его регистратора.
- Заноза, Бульдогу-главному. Передачу завершил. Прием.
- Бульдог-главный - Занозе. Хорошо поработал, парень. Будем через час плюс-минус
пять минут. Плацдарм обеспечить сможешь?
- Ответ отрицательный. Я один. Со мной КОП без боеприпасов и раненый флотский.
Это все.
Короткая пауза. Где-то над морем в штабной "вертушке" спешно расшифровывают его
записи. Готовят с учетом его данных оперативные "типсы" - рекомендации личному
составу в ходе войсковой операции. Обстрел стихает. Плохо. Теперь жди гостей.
- Бульдог-главный - Занозе. Наводи "птичек". Выровняй Лима-зулу к нашему
прибытию.
- Заноза - Бульдогу-Главному. Ответ отрицательный. Обеспечить наведение не могу.
В районе Лима-Зулу много гражданских. Бродят по развалинам. И под землей, в
убежищах. Огневая поддержка невозможна. Предлагаю использовать точечные удары.
Прием.
Пауза. Треск помех.
- Бульдог-главный - Занозе. Плохая слышимость. Обеспечь наведение авиации. ЛимаЗулу
высота три-пять. Скоро тебя вытащим. Держись.
- Заноза - Бульдогу-главному. Огонь поддержки - статус отрицательный. Повторяю -
отрицательный. В районе Лима-Зулу гражданские лица. Прием.
- Бульдог-Главный - Занозе. Не слышу тебя. Обеспечь наведение авиации. Лима-Зулу
высота три-пять. Переключаю на воздушную поддержку. Конец связи.
- Все ты слышишь, сволочь, - горько говорит Сергей в пустоту. - Тебе свой
батальон дороже, не хочешь бойцов класть. А я крайним буду. Будет дежурное "изза
ошибки корректировщика имеются случайные жертвы среди мирного населения".
Он уже не знает, кого ему больше жаль. Тех, голодных, озлобленных, зачумленных и
запуганных до скотского состояния бедолаг, на которых через несколько минут он
выведет маркер целеуказателя? Или других, вышколенных, организованных,
смертельных, что через час начнут выпрыгивать из вертушек под огнем снайперов?
Тех, в развалинах, он и не знает вовсе. Они для него чужие. Сытые бараны из
"Стилуса", жирующие на чужих костях. Они его ненавидят. А эти? Эти свои.
Теоретически. Друг за друга и за него костьми лягут. Их так воспитали. И его
тоже. Кому он служит? Кого он обязался защищать? Империю? Так вот она, среди
развалин, дерется из-за огрызков. Императора? А где этот говнюк? За сколько
световых лет? У кого спросить совета? Гадство, да когда же эта голова болеть
перестанет!
Сергей не выдерживает. Вщелкивает картридж со свежей заправкой для автодоктора.
Гаснет мигающий индикатор на такблоке. Доктор радостно раз за разом ширяет
бедную просоленую спину. Лезут на лоб глаза. Мир сразу обретает четкость. Вот
только соленый привкус во рту. Плевать.
- Слушай, Серж, - доносится сзади. Стейнберг. Смотрит так, словно Сергей уже
покойник. Неужели все так плохо? - Если не знаешь, как поступить, делай, как
приказано. Старая армейская мудрость. А то с катушек слетишь.
- Ясно, Карл. Конечно. Сделаю, как приказано. - кивая головой, как китайский
болванчик, отвечает Сергей.
- Обнаружен противник, - сообщает Триста двадцатый, - От пятнадцати до двадцати
единиц легкой пехоты. Удаление триста метров. Квадрат восемнадцать, район
отметки "восемь". Двигаются в нашу сторону.
- Ну вот и гости, - равнодушно принимает новость Сергей. - Это за нами, парни.
- Заноза, здесь Игла. Поступил в твое распоряжение. Ретрансляторы в районе ЛимаЗулу
сброшены. Связь устойчивая. Ожидаю распоряжений.
И почему у всех пилотов голоса, как у радостных идиотов? Или это высота так на
мозги действует? А может, это их от фирменной пилотской дури так плющит?
Сергей устраивается среди камней поудобнее. Через туннель их взять проще. Но где
они тут среди развалин вход найдут? Значит, полезут сверху, через пролом. Ну-ну,
ублюдки. Давайте. Мобильная пехота спускается с неба и жалит насмерть. Сейчас он
оторвется по полной. Накамура, ау! Слышишь меня? Это за тебя... Тебе сверху, из
твоего самурайского рая, хорошо видно? Давай, считай ублюдков. Господи, кайф
какой!
- Заноза - Игле, - облизывая внезапно пересохшие губы, начинает Сергей, -
Передаю код подтверждения...
- Здесь Игла. Твой статус подтвержден. Не трать время.
- Принято. Сколько вас?
- Весь состав "Нимица" тут, - весело отвечает пилот, - Все, что остались.
Поквитаться пришли. Тебе хватит.
- Понял, Игла. Над городом низко не ходи - ПЗРК на каждом углу, не считая
тяжелой пехоты. В районе порта - батарея ПВО.
- Принято. Что дальше?
- Для начала вокруг меня подчисти. Тяжелым не бейте, сижу неглубоко. Квадрат
восемнадцать. Между отметками "шесть" и "восемь". Ориентир - мой передатчик.
Пехота, до взвода. Огонь по готовности.
- Принято, Заноза, квадрат восемнадцать. Сигнал вижу. Отправляю подарок.
Готовность - минута.
- Ловите, ублюдки... - шепчет Сергей в потолок, - Триста двадцатый, Карл.
Приготовиться к удару с воздуха.
С неба приближается раскатистое шипение. Сюда оно едва доносится через далекий
пролом. Совсем
...Закладка в соц.сетях
