Жанр: Научная фантастика
Контора игрек
...аздное
любопытство. "Мы - люди, и нечеловеческого нам не надо", - один из основополагающих
идеологических принципов "Конторы Игрек", Маршал любит его цитировать. Так что они
понапрасну теряли время и расходовали подотчетное горючее, но уйти не могли.
Парусник описывал круги над простирающейся внизу бескрайней равниной,
воспаленно-розовой, как рубиконское небо на закате, и круги эти раз за разом сужались. В то же
время он терял высоту. В иллюминаторы уже ничего не разглядишь, но мощная бортовая оптика
позволяла продолжать наблюдение.
Это машина или живое существо? Мнения разделились. Он то разворачивал паруса, то
складывал и втягивал, его корпус тоже менял форму - то эллипсоид, то подобие гигантского
лезвия, рассекающего встречный ветер, лобовое сопротивление сведено до минимума.
Он идеально приспособлен к условиям Норны и за счет своих маневров может
двигаться в этой бушующей среде в любом произвольно выбранном направлении. Пилоты
матерились, не скрывая восхищения и зависти.
Паруса убраны, теперь он ползет по земле навстречу ураганному ветру. Что у него под
брюхом - лапы или гусеницы?
Из кипящей пылевой завесы впереди вынырнуло перекати-поле - громадный,
несколько десятков метров в диаметре, клубок растений-симбионтов, населенный
примитивными животными, - промчалось мимо, а неведомый норнианский зверь продолжал
свой путь.
Распухшее в полнеба светило наблюдало за Саймоном с загадочной лунносумасшедшей
ухмылкой. Ну и пусть таращится, оно еще не знает, что Саймон его перехитрил.
Он всех перехитрил - и "Контору", и Томека. И напарника Томека перехитрит, никуда
тот не денется. Клисс мысленно набросал его портрет: громила-геологоразведчик, грубоватый,
недалекий, прижимистый, себе на уме, его распирает от сознания собственной крутизны, и он
твердо убежден, что никто его не проведет. Манипулировать такими ребятами - плевое дело.
Сначала Саймон обрадует этого парня известием о том, что выскочка Томек (он тебя
надувал, приятель, да еще хвалился перед каждым встречным!) сгинул в тумане, в дебрях
кристаллического леса, а после предложит чуток подзаработать, сдав Космополу знаменитого
Саймона Клисса.
Космопол - самый безопасный вариант, Клисса там будут беречь и лелеять, как
ценнейшего свидетеля. А иначе, если скрываться на свой страх и риск, ликвидаторы "Конторы"
его настигнут.
Находясь в заключении, Саймон завершит работу над фильмом, продаст кому-нибудь за
семизначный гонорар свои мемуары... Ежели разобраться, Космопол он тоже перехитрит!
Предвкушая, как он задурит голову напарнику Томека, Саймон выудил из кармана
"торпеду", нажал на кнопку. Импульс на секунду. И сколько теперь ждать?
Он повернулся, высматривая в мутных просторах далекую машину, - и вздрогнул,
заметив в нескольких шагах от себя человека. Щиток шлема, как и у Томека, затемнен, на
черном скафандре инеем искрится в розоватом свете Норны алмазная насечка - видать,
везунчик, не раз и не два срывал крупный куш. Скоро же он нарисовался! Как будто до сих пор
сидел и ждал за ближайшим каменным кустиком.
- Чего вылупился, парень? - стараясь совладать с легким замешательством,
усмехнулся Саймон. - Это называется сюрприз! Нет больше Томека, я вместо него.
- Я вижу, что ты вместо него, - у этого динамик тоже хрипел. - И как прикажешь
это понимать?
Была очередь Тины, и она рассказывала о том, как в детстве тайком каталась с большой
ледяной горки, которую строили каждую зиму в парке неподалеку от их дома. Считалось, что
большая горка - развлечение не для девочек, и Тина бегала туда по вечерам, когда зажигались
фонари: в потемках не разберешь, кто есть кто.
Обзорный экран с небом к этому времени погас, а второй, где равнина и скалыплавники,
до сих пор работал. Одна из скал двигалась. Сначала Тина решила, что ей мерещится
- в ее-то состоянии! - но Ивена и Лейла тоже заметили.
Тина прервала рассказ. До сих пор в пейзаже на экране ничего не менялось, разве что
изредка мелькали темные шары - местные растения, но их уносил ураган, а эта штука ползла
против ветра.
- Лейла, знаешь, как открыть створки? Оно с той стороны.
Девушка развернула кресло к пульту, привела спинку в вертикальное положение, ввела
команду. Рука в защитной перчатке двигалась вяло, с трудом: для хрупкой Лейлы 2,5 g были
непосильной нагрузкой.
Лобовые створки застрявшей в скальной развилке машины со скрежетом разошлись -
просвет шириной в ладонь.
- Оно идет прямо на нас, - пробормотала Лейла. - Оно же нас раздавит!
- А по-моему, он добрый, - возразила Ивена.
- Может раздавить и не заметить.
- Нас защищает скала, - напомнила Тина. - Он ее обойдет.
Темная глыба надвигалась, заслоняя пыльно-розовую даль.
Тина приподнялась, держась за спинку пилотского кресла, прищурилась. Ей удалось
разглядеть лапы существа, и показалось, что длинные мощные когти вращаются - буквально
ввинчиваются в почву. Так вот почему ветер его не сносит...
Оно совсем близко, уже ничего не видно. Тина велела Лейле на всякий случай закрыть
створки.
Ритмичный прерывистый стук по корпусу. Азбука Морзе.
"Привет, это я, Стив. Я за вами. Сейчас раздроблю скалу, чтобы достать машину, и
поедем домой".
Норна плыла над лесом огромной медузой, ее невидимые стрекала скользили по лицу
Поля - он чувствовал их пронизывающие мятные прикосновения сквозь закрытый щиток.
Кристаллические деревья всеми своими гранями ловили ледяной розовый свет, словно
только так и могли напиться. Теперь Поль разглядел, что они не черные, а скорее дымчатые -
окраска где густая до черноты, где разбавлена до серых акварельных разводов. Внизу колыхался
туман, поэтому приходилось ступать осторожно, как будто идешь по колено в воде.
Когда он понял, что заблудился? Да он с самого начала знал, что заблудится, но это не
имело значения, ведь у него антиграв. Стив нашел Тину и девочек, скоро они вернутся... И ему
пора возвращаться - вероятно, с Норны Стив сразу телепортируется туда, где его оставил.
Поль включил антиграв. Тот надсадно загудел - и никакой тяги. Поль его выключил,
снова включил. Опять то же самое. После нескольких опытов стало ясно, что антиграв
накрылся. Как это могло случиться, если его Стив проверял?
Ничего, он и так отсюда выберется, он ведь "сканер". Надо идти в ту сторону, где
остался Саймон Клисс, вот и все. Поль попробовал засечь его - и испытал еще один легкий
шок: Клисса на месте не было. Конечно, невелика потеря, но куда он мог деться? Уйти
настолько далеко, чтобы Поль перестал чувствовать его присутствие, он за это время просто не
успел бы. Поль искал его, постепенно расширяя радиус поиска. Ни намека на Клисса, нет его на
Рузе!
Если у него скафандр был с дефектом или вышла из строя система подачи кислорода,
он мог погибнуть. Или его забрал с Рузы какой-нибудь корабль, не замеченный Полем? Тоже не
исключено. Поль уже понял, что Клисс и был "живым детонатором", и как детонатор свою
функцию выполнил - катастрофа произошла.
"Он жив, но лучше бы умер. Я его еще увижу".
Вслед за этой внезапной мыслью мелькнуло представление о миксер-море: скрежет и
хаотичное кружение парящих в воздухе камней, ловушка, откуда нет выхода.
"Это хуже того дома, в который я телепортировался на Незе. Но я туда не попаду, я же
не собираюсь телепортироваться".
Остается последний вариант: "торпеда" Лиргисо.
Поль попытался вспомнить код передатчика Стива - тогда он мог бы перенастроить
"торпеду", но кода он не знал, просто не было необходимости, они все время держались вместе.
Значит, придется воспользоваться помощью Живущего-в-Прохладе.
"Я не скажу, что заблудился, а то слушай потом его комментарии... Лучше предложу
посмотреть, как тут красиво, это ему должно понравиться. Хотя, стоп... Вдруг он примет это за
намек, у него же мозги работают только в одном направлении. Нет, я ему объясню, что сбежал
от Саймона Клисса, это он должен понять! А что стало с антигравом, Стив потом разберется".
Он потянулся за "торпедой". В кармашке на поясе пусто. Или он сунул ее в другой
кармашек, рядом? Да нет же, нигде ее нет... Как он мог ее потерять, если клапан был застегнут?
Поль судорожно сглотнул. Только не паниковать. Кислород у него пока есть. И еще
есть ракетница - когда он почувствует, что Стив поблизости, он выпустит сигнальную ракету,
и Стив его найдет.
Он более-менее успокоился, хотя колени слегка дрожали. Что ж, он никогда и не считал
себя героем.
Машина в небе. Мечется на фоне Норны, словно назойливая рыба под брюхом
гигантской розовой медузы.
"Нельзя, чтобы они меня заметили".
Его уже заметили. Машина снизилась, прошла на бреющем над верхушками
сверкающих друз, зависла. Из десантного люка выскочили друг за другом четверо с
антигравами. Поль потянулся к кобуре, но спохватился и заставил себя опустить руку. Машина
боевая, с бортовыми бластерами - его сразу испепелят.
- Ты кто такой?
- Геологоразведчик. В чем дело?
- Открой физиономию.
- Если вы из местной полиции или из Космопола, сначала предъявите документы.
Иначе ваше требование незаконно.
Грамотный ответ бывшего сотрудника незийского иммиграционного контроля немного
обескуражил их.
- Это не он, - поморщился один из десантников. - Скафандр не из наших. Парень,
ты никого здесь не видел?
- Нет.
Они переглянулись.
- Пусть покажет лицо, - уперся другой. - Он такой пролаза, что мог у начальства
хороший скафандр стащить. Эй, подними щиток!
- Я вас не трогал, и вы меня оставьте в покое, а то моя фирма предъявит иск вашей.
- Открой лицо! - десантник направил на него оружие. - Нет здесь твоей фирмы, и
никто тебя, идиота, не найдет.
Поль поднял щиток.
- Это не Саймон, - произнес один из четверки.
- Погоди-погоди... Это Поль Лагайм, "сканер" Лиргисо!
Они действовали быстро и слаженно. Заломили руки за спину, защелкнули на запястьях
наручники - специальные, для человека в скафандре. Подхватив с двух сторон, подняли в
машину, в салоне швырнули на пол. Пинок по ребрам. Вот теперь Поль испугался понастоящему.
Римма и остальные участники рейда продолжали наблюдать за норнианским зверем.
Тот дополз до скалы, которая выделялась среди других необычной формой, остановился. Там не
сплошная скала - из каменной развилки торчит хвост "лоргу"!
- Эх, был бы жив антимат... - пробормотал кто-то с досадой.
- Смотрите!
Зверь выпустил то ли жвалы, что ли что-то еще в этом роде и вгрызался в камень.
Осколки тут же уносил ветер. Потом зверь вцепился в "лоргу" хватательными конечностями,
разинул преогромную пасть...
- Слопал! - потрясенно выдохнул один из пилотов, когда пасть закрылась.
Так вот куда зверюга спешила - пообедать! Значит, представители местной фауны
питаются упавшими с неба инопланетными машинами? Очевидцы молчали, пораженные и даже
подавленные незамысловатой гастрономической развязкой.
- Возвращаемся на базу, - опомнился командир группы.
А норнианин развернул свои паруса-крылья и помчался вместе с ураганом в
бесконечную, лишенную горизонта даль.
"Где я? Если в "коконе" - значит, в больнице? Это не медотсек "Гиппогрифа". У меня
был сердечный приступ или даже инфаркт, я чуть не умер. Я видел Лиргисо... А что стало с
линзами, с моим фильмом?"
- Саймон Клисс, я офицер Космопола. Как вы себя чувствуете?
Саймон повернул голову и увидел за прозрачной стенкой "кокона спасения" женщину в
медицинском комбинезоне. На скулах шипы, из-под верхней губы торчат клыки - наверное,
рубиконский киборг. Зато она из Космопола - следовательно, Саймон спасен и находится под
защитой закона.
- Я неплохо себя чувствую, ничего не болит. Лиргисо...
- Нам удалось, наконец, его ликвидировать.
Женщина подошла ближе. Усталое немолодое лицо, губы и веки чуть подкрашены, на
висках седина. Несмотря на клыки и шипы, она выглядела нестрашной, - а может, Саймона до
того обрадовало известие, что его страх перед нечеловеческим притупился.
- Его больше нет?.. Правда, нет? А где мои линзы, я без них не могу, куда вы их дели?
- С линзами все в порядке, мы вернем их вам, - заверила женщина-киборг. - Клисс,
Космопол нуждается в вашей помощи. Нам надо найти Поля Лагайма - вы видели его на Рузе,
он представился вам, как Томек. Что с ним стало?
- Ушел в лес, он сказал - датчики проверять. Наверное, до сих пор гуляет,
кислородных баллонов он где-то нахапал - на сутки хватит. Там его и найдете, а сам он оттуда
не выйдет.
- Почему?
Саймон заподозрил, что ему ввели нермал или какую-то еще "сыворотку правды" -
ответы выскакивали сами, он не мог удержать их, даже когда хотел о чем-нибудь умолчать или
поразмыслить. Он рассказал и о том, как с помощью отвертки повредил антиграв Томека-Поля,
и о том, как стащил "торпеду".
- Сколько у него баллонов?
- Штук десять. Они же легкие, на Рузе малая гравитация. Он и мне три штуки оставил,
а зачем, что за пакость была у него на уме - никак не возьму в толк.
- Я думаю, мы его быстро найдем, - обратилась киборгесса к кому-то невидимому
(ясно, ее коллеги наблюдают за допросом дистанционно, чтобы не тревожить пациента). - Для
этого понадобится мощный биосканер, лучше всего земная модель "БП-1011" или гинтийский
"Ширран" модификации "Оус-54". У вас такой есть?
Она замолчала, прислушиваясь. Саймон заметил у нее в правом ухе черную бусину
приемника.
- Хорошо, - снова заговорила женщина. - На всякий случай нам стоит взять с собой
стазер и мобильный "кокон спасения". Иду!
Она выскочила из комнаты с присущей киборгам жутковатой стремительностью - как
порыв ветра, эта их особенность всегда вызывала у Саймона оторопь. Наверное, сейчас
появится лечащий врач.
Время шло, но никто не приходил.
Пережитый кошмар вспоминался кусочками, и те в конце концов сложились в мозаику,
разбитую и выцветшую - если бы все ее частицы сохранились в первозданном виде, это было
бы слишком страшно, не надо лучше, не надо. Того, что осталось, вполне достаточно.
...Саймон начал взахлеб излагать приготовленную версию (своего товарища, простого
хорошего парня, Томек в грош не ставил и надувал, так что поделом ему, пускай пропадает, а
ты, ежели не дурак, деньжат на халяву огребешь), но тут "напарник" перебил:
- Что ты с ним сделал?
- Закопал и сверху камешков набросил, - ухмыльнулся Саймон. - Ты чего, парень,
не кумекаешь - тебе светит премия от Космопола, подставляй карман!
Анизотропный щиток скользнул вверх, и он увидел матово-бледное треугольное лицо,
знакомые желтые глаза. Господи... Вот тогда у него и оборвалось что-то внутри, и сердце
заныло, но сперва он не обратил на это внимания.
Кажется, в тот момент они стояли уже не на опушке кристаллического леса, а в светлом
помещении с бирюзовым полом.
Треугольное лицо исказилось.
- Что ты сделал с Полем?
- Какой Поль? Я же не знаю, я видел только Томека... - это было последнее, что
Саймон сумел членораздельно произнести.
- Томек - это Поль. Ты убил его?
Саймон попытался помотать головой. Боль в сердце усиливалась, правое плечо тоже
ныло, и рука, и ниже сердца под ребрами. Он начал задыхаться и опустился на колени -
отчасти в бессознательной надежде разжалобить Лиргисо, отчасти потому, что ноги все равно
его не держали.
- Саймон, скажи мне, где Поль. Если я найду его живым, я не стану тебя наказывать.
Где он?
- Там... - прохрипел Клисс.
Боль уносила его от Лиргисо. Темная воронка, и центр ее находится в сердце Саймона
- оно вот-вот не выдержит, разорвется, не в переносном смысле, а в буквальном.
Видимо, Космопол нагрянул уже после того, как он потерял сознание.
А теперь благодать: "кокон спасения", тишина, перламутровые папоротники на
пастельно-зеленых стенах, заботливый медперсонал... Кстати, где он, этот персонал, почему к
Саймону никто не приходит?
За его состоянием следит компьютер "кокона", и все равно Клиссу не нравилась такая
заброшенность - было в ней что-то подозрительное, вселяющее тревогу.
Его пытались бить еще в машине, но скафандр смягчал удары. Хуже стало потом, когда
прилетели то ли на корабль, то ли на базу. Поля выволокли наружу, бросили на пол. От едкой
горечи этого места он чуть не задохнулся. Или нет, дыхание ни при чем, на нем ведь шлем с
герметично закрытым щитком, но все здесь пропитано застарелой разъедающей горечью. При
других обстоятельствах - при совсем других обстоятельствах, если бы "Контора" не была
"Конторой" - он мог бы посочувствовать обитателям этого места.
С него сняли пояс с оружием, наручники и ранец антиграва, приказали снять скафандр.
К этому моменту злость и ощущение загнанности стали невыносимыми. Поль медленно
поднялся, оглядел столпившихся вокруг людей. Их десятка полтора, и до чего похожи на
иммигрантов-нелегалов, которых он когда-то вылавливал на Незе...
- Шевелись, мутант ..., урод! - прикрикнул низенький парень с болезненно
некрасивым широкоскулым лицом.
- На себя посмотри, - посоветовал Поль.
Парень шагнул к нему, но Поль парировал удар и нанес боковой в челюсть;
развернувшись к кому-то, метнувшемуся сбоку, встретил прямым в лицо - новый противник
сам налетел на кулак, утяжеленный металлизированной перчаткой.
Его тут же сбили с ног, содрали скафандр и начали избивать. Поль пытался
защищаться, но силы были заведомо неравные. Остервенелый мат, комментарии по поводу его
предполагаемых отношений с Лиргисо... На нем срывали злобу, ему мстили за выходки
Лиргисо, до которого они не могли добраться и с которым вряд ли смогли бы так просто
справиться.
"Да они же ничем не отличаются от обыкновенной шпаны, никакой разницы! И этот
сброд называет себя "защитниками человечества"? Ну и цирк..."
Презрение к ним было настолько сильным, что даже нарастающее отчаяние отступило
на второй план. Поль снова попытался кого-то достать, тот увернулся и ударил его по почкам.
Профессионал. Потеряв равновесие, Поль уже в который раз упал на скользкий от крови
металлический пол.
- Прекратить! Отставить, это приказ!
Драка продолжалась, но били уже не его. Кого-то отшвырнули, еще кто-то охнул,
получив удар.
Поль с трудом приподнялся. Из носа текла кровь, в заплывших глазах стоял туман. Он
увидел над собой черноволосого гинтийца с угрюмо изломанными красными бровями и резкими
чертами лица, тот был в темном комбинезоне с рябью малиновых и оранжевых нашивок, в
опущенной руке пистолет. Похоже, здешнее начальство появилось.
- Это ... "сканер" Лиргисо, мы нашли его на Рузе, - объяснил кто-то. - Он оказывал
сопротивление, Аните сломал нос, ... ...!
Говоривший попытался пнуть Поля, но гинтиец шагнул наперерез.
- Не трогать! За неповиновение - расстрел на месте!
- Зойг, ты чего, это же ... мутант! - поддержал товарища рослый альбинос. - Мы его
не убьем, даже кости не поломаем, пусть его после нас допрашивать забирают, но он должен за
все ответить. На Рубиконе из-за него Гнас в домберге погиб, Гнас был моим другом. Зойг, ты
ведь тоже был в домберге!
- А-а, домберг вспомнили... - мрачно протянул Зойг. - В этом домберге было
несколько сот человек - земляне, гинтийцы, черт знает кто еще. На них всем было наплевать, и
нам тоже, а ведь это те самые обыкновенные люди, которых мы поклялись защищать. Чего мы
после этого стоим - никто из вас не задумывался? Он их спас, поэтому бить его вы не будете.
Наступила тишина. Кто-то хрипло, с сопением, дышал, но все молчали - возразить
гинтийцу никто не мог, но и соглашаться никто не хотел.
- Ладно, Зойг, он сам виноват, - заговорил примирительным тоном парень в
засаленной синей бандане. - Сам полез в драку, вот и погорячились. Что с ним делать-то? Он
же мутант, на Незе и на Рубиконе убил нескольких наших, работал на Лиргисо. Не отпускать же
его на все четыре стороны!
- Мутантов далеко искать не надо, если они у нас в командовании засели, - процедил
Зойг.
Это вызвало новую волну мата, невнятных неуверенных возгласов, перешептываний.
- Пристрелить его надо! - крикнул альбинос.
- Пристрелим, - сухо согласился Зойг. - Только бить перед этим незачем. Этого он
не заслуживает.
Он повернулся к Полю, посмотрел на него сверху вниз. Враждебности в этом взгляде не
было - сочувствие, симпатия, сожаление... Зойг не хотел его убивать, но рука с пистолетом
шевельнулась, Поль увидел зрачок ствола.
"Не надо, пожалуйста! Помоги мне!"
Гинтиец словно услышал немую просьбу Поля и ответил чуть заметным
отрицательным жестом - легкое движение изломанных бровей, усилившийся прищур глубоко
посаженных черно-коричневых глаз. Все-таки убьет, и это, по его мнению, наименьшее из зол,
поскольку то, что ожидает Поля в противном случае, будет хуже смерти. Уловил Поль его
мысль или просто почувствовал эмоциональный настрой? Не важно, теперь уже ничего не
важно...
Лицо Зойга застыло. Он медлил, тщательно прицеливаясь, чтобы убить одним
выстрелом, сразу. Похоже, ему хотелось, чтобы Поль закрыл глаза - тогда легче будет нажать
на спуск, а Поль оцепенел и мог только смотреть в пустой холодный зрачок.
- Стойте! Что вы делаете, идиоты?!
Обладатель скрипучего голоса бросился между Зойгом и Полем. Теперь Поль видел его
спину, напоминающую громоздкий угловатый шкаф, прикрытый сверху застиранным чехлом,
неряшливо свисающие пряди седых волос, крупные волосатые кисти рук, мелькающие в
воздухе - новоприбывший размашисто жестикулировал.
- Зойг, вы идиот! Кто дал вам право убивать "сканера"? Думаете, у нас безвластие? У
нас уже есть новый Маршал - Лорехаун, и я буду жаловаться Маршалу Лорехауну! Какие вы
все идиоты... Уберите пистолет! Я сказал, уберите! Лучше своих людей перестреляйте, меньше
станет идиотов, а это уникальный экземпляр, его надо изучать, а не убивать! Я забираю его к
себе в лабораторию. Кто попытается уничтожить объект исследований, тот пойдет под
трибунал! Поняли, Зойг? Под трибунал!
- Профессор, я думаю, лучше его убить, - возразил Зойг.
- Идиоты не умеют думать, - проворчал профессор и оглянулся на Поля. Тоже
гинтиец, но постарше, лицо квадратное, тяжеловесно-перекошенное. - Откуда столько крови?
- его скрипучий голос сорвался на визг. - Идиоты, что вы сделали, он же умрет от потери
крови! Под трибунал пойдете... Из-за вас наука его потеряет, а он разговаривать умеет, хоть и
"сканер"! Ты же умеешь разговаривать? Скажи что-нибудь!
Поль промолчал. Этот профессор напоминал ему гигантское насекомое, не злое и не
доброе, способное ради удовлетворения своего любопытства заживо расчленить пойманную
жертву, чтобы после, насытившись информацией, сооружать из пыли и собственной слюны
причудливые гнезда гипотез для приманивания других себе подобных особей.
- Так постарались, что он даже говорить не может! Бойцы-молодцы, под трибунал вас
всех надо...
- Проф, да мы ему ничего не сломали, и зубы, кажись, на месте, - попытался
оправдаться насупленный верзила в линялой безрукавке. - Сейчас в лабораторию к вам
оттащим.
- Вы оттащите! - взвизгнул ученый. - Вы так оттащите, что потом руки-ноги по
коридорам собирай... Не подходить к "сканеру"! Я свой персонал вызову.
Он что-то сердито пробормотал в наручный передатчик.
Зойг смотрел на Поля с угрюмым сожалением: "Прости, не успел".
Тошнота и обморочная слабость нахлынули внезапно, как будто его столкнули в
мутную воду.
- Живо сюда! - донесся пронзительный вопль профессора. - Экземпляр умирает! А
вы не подходите, я на вас докладную напишу!
...Должно быть, ему вкололи какой-то сильнодействующий стимулятор. Все тело
болело - он только сейчас почувствовал боль, и во рту привкус крови, хотя зубы вроде бы
целы... нет, два или три шатаются.
Он лежал на транспортировочной платформе медробота, до подбородка укрытый
жестким одеялом, от которого пахло засохшей рвотой. Поль попытался сбросить с себя эту
гадость, но шагавший рядом профессор снова заботливо укрыл его.
- Признаки жизни! Квинан - эффективный препарат, мигом поставит на ноги, но ты
лучше не двигайся, тебе противопоказано. Какие варвары...
"Квинан - это же почти допинг. Сердечный стимулятор, активизирует обменные
процессы, ускоряет регенерацию тканей... - Поль знал это из курса медицины в полицейской
школе. - Жалко, что не снимает боль. Разве у них нет анестезирующих капсул? Наверняка
есть. Просто их не волнует, больно мне или нет".
Он хотел все-таки сбросить вонючее одеяло, но передумал. Пошевелился, словно
устраивался поудобнее, согнул и слегка переместил правую руку. Осторожно, чтобы не заметил
профессор и его подручные-санитары. Их трое, одного из них Поль точно видел раньше -
чужими глазами, когда был здесь на разведке.
Его тоже положат в "кокон", как тех "сканеров", и будут экспериментировать, пока не
замучают до потери рассудка. Это растянется надолго... Если только Зойг не доберется до него,
чтобы милосердно прикончить.
"Согласился бы он помочь мне сбежать? Или это вразрез с его убеждениями? Убить
проще..."
Да Поль и без посторонней помощи может отсюда сбежать. Всего-то и нужно
телепортироваться домой, на яхту. Что ему мешает?
Стиснув зубы, он застонал - и от резанувшей боли в деснах, и от безнадежности. Он
знал, куда попадет, если попробует телепортироваться. В миксер-море.
- Какие безмозглые идиоты, а? - опять прорвало профессора. - Так хорошо
потрудились, что он больше не разговаривает, только стонет! Им ничего доверить нельзя, все
испортят. Когда после облачной чумы из лаборатории трупы выносили, на полу мои флэшкристаллы
лежали. Раз лежит - значит, нужное, не трогай, так они прошлись по ним и все
растоптали, хоть бы кто посмотрел под ноги... А там были записи экспериментов в
единственном экземпляре! Давеча на перилах на лестничной площадке оставил чашку с
фаченьей - прошли мимо, смахнули. Нового робота-уборщика поломали, увидели в коридоре
табличку "Соблюдай тишину" - метательный нож в нее засадили по самую рукоятку,
"сканера" увидели - котлету сделали. Бывший Маршал смотрел на эту вольницу сквозь
пальцы, поощрял идиотизм, а новый Маршал наведет порядок, научит их по струнке ходить.
Проявления идиотизма будут караться по всей строгости! А тебя мы будем изучать... Хорошо, в
столовой кто-то сказал - там "сканера" поймали, и я сразу побежал, обед на столе бросил. С
этим переворотом всю связь на корабле раскуро
...Закладка в соц.сетях
